Чарльз Диккенс «Посмертные записки Пиквикского клуба» (1837)

«Посмертные записки Пиквикского клуба» — это сатира на злобу дня, это юмористическая программа с разбором недавних событий, которые поражают своей глобальностью, если не курьёзностью. Жизнь всегда преподносит моменты, о которых хочется поделиться своим мнение. Именно такого рода стали «Записки» за авторством Чарльза Диккенса, они полное отражение обыденности Англии середины XIX века.

Диккенс был журналистом. Только с такой точки зрения стоит подходить к пониманию его первой книги, издаваемой в виде периодики, приходящей людям по почте. Несколько глав в месяц на протяжении нескольких лет создали вокруг книги культ, а сама книга стала важной частью жизни англичан. Диккенс писал под псевдонимом Боз. Наверное, всегда удобнее прикрыться иным именем, чтобы избежать излишнего ажиотажа вокруг себя. Злобная сатира не способствует спокойному существованию, всегда найдутся люди с плохими намерениями, стремящиеся защитить честь страны любыми способами, даже радикальными.

«Записки» не имеют единого сюжета, они представляют из себя набор историй. Разобраться в событиях не совсем просто. Язык написания не из лёгких, повествование не всегда увлекательное. Каждый найдёт своё. Однако, что в XIX веке, что в веке XXI — ничего не изменилось. Сохраняется такая же подковёрная борьба среди политиков, партии также мало различимы между собой, споря и упираясь друг с другом ради спора и упирательства. Купленный на улице пирожок с мясом или шаверма в добром киоске-дёнере не обязательно содержит в себе свинину, говядину, курицу или баранину, а вполне может содержать собачатину или кошатину. Посещение Диккенсом психиатрической лечебницы, либо кладбища, также находит отражение в «Записках».

По «Запискам» можно исследовать человека. «Записки» сами по себе являются энциклопедией жизни, где есть многие моменты, о которых мы все смеёмся и которые обсуждаем узким кругом, но которые подвергаются жестокому осуждению при массовом освещении. Английского юмора, как такового, в книге мало. Есть один персонаж, выдающий хохмы, что содержат в себе внутренние противоречия. Это пожалуй самое яркое во всей книге.

«Записки» — книга разноплановая. Она не каждому по зубам, но ознакомиться с ней желательно. Тонкая литературная сатира лучше туалетного мусора с голубых экранах. Тут всё-таки есть высокое, что поймут люди образованные.

» Read more

Андрей Белянин «Свирепый ландграф» (1998)

Цикл «Меч без имени» | Книга №2

Если хотите спокойной литературы, где не надо искать потаённый смысл, где весь сюжет на поверхности, где можно немного посмеяться — тогда цикл «Меч без имени» Андрея Белянина для вас. Вы должны любить фэнтези, либо просто уважать фантазии других людей. Если при этом хорошо относитесь к классическим незамысловатым аниме, то вы просто не можете пройти мимо. «Свирепый ландграф» — вторая книга в цикле, она полностью является продолжением первой, немного расширяет ранее прописанный мир.

Не стоит относиться слишком серьёзно, ведь главный герой — это альтер-эго писателя, даже скорее это сам писатель. Отсюда и всё содержание книги. Белянин включил фантазию и начал писать. Кто-то посмеётся над таким способом, да покрутит пальцем у виска. А я вам так отвечу, что Джеймс Джойс ничем не лучше, поскольку писал подобным же образом. Только у Джойса нудная тягомотина с намерением считаться интеллектуальной литературой нового толка, а у Белянина всё гораздо проще. Отчего-то Белянина можно сравнивать с Хулио Кортасаром. Однако, пока большой аргентинец сидел по барам и глядел сквозь стаканы, фильтруя поток сознания, выливая всё на бумагу большими мазками, мусоля газетно-туалетные темы, Белянин тоже не даром свой хлеб ест. Достаточно представить средневековый мир, вооружиться томиком приключений Янки за авторством Марка Твена, и вот уже готов целый мир. Не скучные похождения ирландцев по Дублину, не понимание мира студентом-художником-семинаристом, не рисование бесконечных флэшбэков, а обыкновенная здоровая мужская фантазия.

Представить себя среднестатическим героем, которому помогают: могущественный меч, лучшие друзья, боги, Смерть и сама Фортуна. Теперь можно покорять любые пространства и претерпевать любые приключения. Пускай, что автор малость озабоченный. Всё-таки он здоровый мужчина, волей судьбы разлученный с женой, свято хранит верность и позволяет себе только мечтать о красивых женщинах, что желают главного героя всеми фибрами души. Достаточно было маленько перегнуть палку… и книга смело ушла бы в разряд порнографии. Белянин держал себя в руках. За это ему честь и хвала.

Белянин не вносит нового понимания в мифотворчество драконов, зато создаёт дивных мелких гномов и похотливых орков. Крайне ласково обрисовывает нечисть. Даёт понимание жизни после смерти. Кришнаиты стоят отдельной темы для разговора — Белянин всё крайне правильно сформулировал, остаётся только похвалить: всё вокруг делается чужими руками, слепо верящими во что-то.

» Read more

Эдгар По «Овальный портрет» сборник (1845)

Если вы когда-нибудь захотите познакомиться с творчеством Эдгара По, то не совершайте классическую ошибку — не слушайте разномастные сборники. Лучше берите увесистый том рассказов и начинайте наслаждаться чтением. Это будет гораздо лучше и увлекательнее. Вы не станете слушать точно такие же рассказы с небольшими вариациями. Составители подобных сборников старались объединять рассказы по тематикам, что зачастую вылилось в печальный результат. Там, где По был слаб, очень тяжело воспринимать его рассказы. Наоборот, там, где По силён, трудно выделить более понравившийся. Имея же на руках все рассказы разом — не будешь иметь таких проблем.

Почему рассказы и почему не крупная проза? У Эдгара По есть одна повесть и много-много рассказов. Сейчас трудно представить писателя, ставшего популярным на волне коротких заметок, изданных большим тиражом. Такие заметки слишком мелкие или несут на себе оттенок явного блогодженеринга — заметок обо всём и ни о чём. Узконаправленные блоги не могут быть художественными, являясь литературой технического толка. Всегда бывают исключения, не будем об этом забывать. Не считайте мои слова за основу — они довольно категоричны.

Сборник «Овальный потрет» включает в себя семь рассказов:
1. Необыкновенное приключение некоего Ганса Пфааля;
2. Падение дома Эшеров;
3. Свидание;
4. Овальный портрет;
5. Преждевременное погребение;
6. Украденное письмо;
7. Лягушонок.

Определённой тематики у сборника нет. Просто семь рассказов. Что их объединяет — непонятно. Некоторые из них я уже читал и про них рассказывал. На этот раз могу выделить только рассказ о Гансе Пфаале и про Преждевременное погребение. Не забывайте, что Эдгар По жил и творил в первой половину XIX века, что он оказал сильное влияние на литературу своего времени, был вдохновителем Верна и Лавкрафта. К обоим писателям два данных рассказа имеют прямое отношение.

Ганс Пфааль — мечтатель, собравшийся на воздушном шаре долететь до Луны и столкнувшийся с множеством проблем на своём пути. Современный читатель скажет не одно веское слово против такого полёта, по простой причине невозможности и нереальности. Нам, современным читателям, ситуация ясна намного лучше. Но ведь раньше люди мечтали о полётах с помощью крыльев, жертвуя жизнями для достижения результата и разбивались насмерть. Со временем человек покорил небо, даже с крыльями, остававшиеся долгое время уделом мечтателей, пока прагматики бороздили в воздушных потоках на летательных шарах. Осталось предположить полёт в неизмеримо высокие пространствах. Так Эдгар По создаёт Ганса Пфааля, садит его в корзину воздушного шара, снабжает всем необходимым и отправляет на покорение космоса. Неверно выбранное средство легко заменить в воображении на ракету. Особой разницы читатель не почувствует. Он столкнётся только с жаждой открытия нового и необычного, поймёт представления людей того времени о Луне. Ганс Пфааль — это тот же Артур Гордон Пим, только в более фантастическом образе.

«Преждевременное погребение» — скорее мистический рассказ, имеющий в своей основе реальные события. Наш с вами любимый Николай Гоголь боялся такого погребения. По легенде его всё-таки похоронили живым. Такие мысли возникли после перезахоронения его останков, да следов от ногтей в гробу и, самое главное, из-за перевёрнутого тела. Эдгар По тоже боялся. Он приводит печальную статистику случаев подобных захоронений. Он же предлагает читателю почувствовать себя в теле заживо погребённого, понять всю безысходность ситуации и смириться с неизбежным, коли твои друзья не стали дожидаться явных признаков смерти, справив похоронный процесс с пышным празднеством.

Приятно читать классиков.

» Read more

Фёдор Достоевский «Братья Карамазовы» (1880)

Есть Достоевский ранний, есть Достоевский средний и есть Достоевский окончательный. Ранний примечателен творчеством до эшафота, где Достоевский из себя ничего не представляет, он просто пытался что-то создавать, делал это крайне кощунственно и до конца не понимал смысла им делаемого. Мастерский слог Достоевского формировался опираясь на перевод иностранной литературы, например книг Бальзака. Средний Достоевский — самый примечательный и маститый: все герои экспрессивны, ярко прописаны, страдают маниакальными состояниями, наделены сонмищем фобий, их хочется лично всех придушить, либо доставить в ближайший опорный пункт участковых полицейских, где доблестные стражи порядка смогут провести с ними беседу в нужном ключе; у самого же руки опускаются. Достоевский окончательный — финальная стадия писателя, где Фёдор Михайлович перестал что-либо создавать оригинальное, всё больше углубляясь в себя, создавая бумажных героев и устраивая мелкие страсти, от которых ничего не изменяется. Достоевский окончательный ставит финальную точку в своём творчестве, отдав все силы на написание «Братьев Карамазовых», ставших последней вехой урагана по имени Фёдор, не изменивших коренным образом ничего, лишь выбросив из вращающейся воронки всё впитанное за долгую и непростую жизнь.

Портит книгу религиозность. Нельзя быть слишком религиозным, нельзя подменять понятия реальности и искать выход в иллюзорном восприятии обыденности. Многие, ближе к смертному одру, решаются на последнюю попытку примириться со стражем врат рая. Христианская мораль требует полного самоотречения. Приняв очевидное, вволю наторговавшись, впав в депрессию и осознав, Достоевский писал «Карамазовых». От книги ожидаешь чего угодно, но не хождения вокруг да около религии. Может я не до конца понимаю замысел автора, всё-таки Достоевский окончательный писал водянистым стилем, не описывая по сути ничего, не сдвигаясь с одной точки, тщательно переливая несколько капель из одной чашки в другую.

Отношение к творчеству Достоевского навсегда останется для меня неоднозначным. К каждой книге Фёдора Михайловича возникает множество вопросов, вызванных недоумением от прочитанного. Гоголь был бы рад, но книги Гоголя всегда понятны, наполнены сутью и ему не знаешь, что возразить, если хочешь возразить. Достоевскому же, пожалуйста, можно высказывать бесконечно. Возможно, на это и было направлено творчество, чтобы читатель пытался разобраться с сутью, хотел найти что-то определённое, важное, определяющее. Вместо этого, читатель сидит и не понимает.

Достоевский окончательный — торнадо сознания.

» Read more

Борис Акунин «Особые поручения. Пиковый валет» (1999)

Цикл «Приключения Эраста Фандорина» | Книга №5

Ладно скроенная, в меру симпатичная повесть. Акунин — талантливый писатель. Получается у него излагать мысли красивым языком, от этого глупо отказываться. Строчки ровные, абзацы прямоугольные, мысли не расползаются — читатель строго привязан к тексту, что не допускает ухода от сюжета в сторону. Можно следить за событиями, но нельзя предполагать их развитие. У Акунина есть своя точка зрения, за ней и надо следовать. Удручает при чтении частое повторение и зацикленность автора: вновь в сюжете присутствуют драгоценные камни, раджа, индолог и японец. Вышибает слезу присвоение собственной фамилии одному из мошенников. В целом же, Акунин был на этот раз удивительно сдержан и не позволял себе более грубых высказываний, к которым ты внутренне постоянно готов, чтобы сразу начать гасить волны негатива.

«Пиковый валет» — первая часть дилогии «Особых поручений» Фандорина, написанная раньше приключений Эраста Петровича в Японии, что несколько выбивает из колеи при чтении. «Особые поручения» надо читать после японских приключений или приготовиться к наличию некоторых спойлеров автора. Впрочем, спойлеры ли они — читатель твёрдо уверен в благополучных исходах дел Фандорина при такой-то фантастической гениальности и везучести в любом деле. Если включить воображение, да прибавить чуток маразма — Фандорины могли заменить Романовых на престоле, а то и стать лидерами нового движения после революции — это при современных подходах кинематографа. Такого, разумеется, быть не может. Но, согласитесь, было бы просто замечательным. На крайний случай, Фандорин должен дослужиться до высшей ступени в своей карьерной лестнице.

Я не зря соскочил на рельсы маразматического хода развития сюжета, поскольку в «Пиковом валете» тоже присутствуют линии, которые точно не назовёшь благоразумными. Оставим на совести Акунина портрет афериста мирового масштаба, что почувствовал малый размер своей Родины, решил выйти на международный уровень, конфликтовал с самим Фандориным и стал в итоге довольно харизматичным персонажем, чем-то симпатичным. Оставим на совести Акунина и нежелание делать Фандорина главным действующим лицом. Читатель привык видеть Эраста Петровича на вторых ролях — «Пиковый валет» не станет исключением. Читатель следит за действиями товарища Тюльпанова, честного малого и заботливого брата. Фандорин не выходит из образа: всё такой же надменный, заикающийся и стремящийся поделиться со всеми своими умозаключениями по делу.

Остаётся надеяться, что сюжет «Пикового валета» задержится в памяти хотя бы на пару месяцев.

» Read more

Махабхарата (задолго до н.э.)

Культура Древней Индии одна из самых богатых. С ней трудно тягаться кому-то ещё. Но её также трудно понять другим. Дело не в многотомности оставленных сказаний, просто всё это так скомпоновано, что разобраться крайне трудно. Возьмём для разбора одну Махабхарату — Великое сказание о потомках царя Бхарата. Объём этого произведения колоссален. Форма подачи — в виде двустиший. Общая идея отсутствует. Внутренний смысл — каждый найдёт свой.

Махабхарата читается крайне трудно. Виной всему, разумеется, перевод — больше винить некого. Оригинальную форму двустиший на наш язык не передашь. Стихотворения всегда лучше читать в оригинале, там в них можно найти всё, что хотел передать автор. Вот только санскрит мало кто знает, поэтому для чтения подходит только перевод. И не только в переводе дело, ведь Махабхарата многие века передавалась устно. У неё нет единого автора, да и наполнение со временем, в любом случае, изменилось до неузнаваемости первоначального варианта. Ближайшим похожим литературным произведением является «Шах-наме» Фирдоуси, такое же эпическое сказание в двустишиях, но созданное двумя людьми и с целью сохранить персидскую государственность перед угрозой растущего арабского влияния.

Древний индийский эпос имеет разнородную структуру, словно лоскутное одеяло. Множество разных кусочков под одной обложкой. Махабхарата само воплощение масалы, национального жанра индийских фильмов, где смешаны все жанры, даря зрителю море наслаждения: кто-то любит плакать, кто-то радоваться, кто-то танцевать, а кому-то ласкает взгляд коварное предательство. Любой индийский фильм в своём сюжете имеет строго обязательные элементы, без которых зритель будет чувствовать себя обманутым. Махабхарата написана на точно таких же принципах.

Сюжет довольно прост. Когда-то давным-давно где-то на просторах Индостана возникла жестокая вражда между Пандавами и Кауравами. Всю книгу они будут воевать друг с другом. Задействуют в сюжете даже Кришну, который сообщит читателю полный текст Бхагавад-гиты. Без особого интереса, но с довольно нудным содержанием, будет длиться вся книга. Читатель из книги ничего для себя не вынесет, всё просто-напросто перемешается в одну кучу. Впрочем, происходящие события далеки от современных норм морали. Когда читаешь про мужчину, разводящего женщину на сексуальные утехи с десяток страниц, чтобы потом её обесчестить и оставить матерью-одиночкой и при этом вернуть девственность обратно, то задумываешься о древних индийцах с новой точки зрения.

» Read more

Джек Лондон «Железная пята» (1908)

«Железная пята» — дневник из прошлого, найденный в далёком будущем, спустя семь веков. События дневника происходят в начале XX века, в те времена, когда люди почувствовали острую социальную несправедливость при полном праве на счастливую и достойную жизнь. Скинув путы феодального рабства и подпав под рабство экономическое, человечество продолжает пребывать в счастливом неведение своего зависимого положения. Джек Лондон, не даром же участник социалистического движения, ещё не написал «Мартина Идена», яркого писателя-революционера, но уже написал «Белого Клыка», беззаботную смесь волка и собаки, претерпевшую в жизни все те же тяжбы социального неравенства. Промежуточным вариантом между «Мартином Иденом» и «Белым Клыком» явился на свет фантастический роман о будущем противостоянии пролетариата с капитализмом.

В голове рисуется некий Эквилибриум, мир без права на собственную точку зрения с борцами за право выражать собственную точку зрения. Почему бы не представить, что вместо сжигания книг и иного антиутопического порабощения личной свободы, миром начинают править капиталисты, явившиеся плодом технической революции, устранившие кустарный труд, облегчившие этот самый труд, удешевившие товар, позволившие его быстрее и легче производить, одновременно с этим — устранившие от труда людей, передоверяя производство квалифицированным специалистам и высокопроизводительной технике. Картинка перед взором рисуется красивая, однако Лондон пошёл дальше. Его герои не стали молча смотреть на развитие ситуации, устраивая свои собственные революции с погромами, забастовками и настоящими военными действиями.

На этот раз США не в авангарде мировых событий. Социализм победил везде, кроме последнего оплота капитализма. Тем труднее приходится пролетариату бороться за свои права. Лондон отсылает читателя в Древний Рим, давая истоки понимания значения пролетариев — так называли ненужную прослойку общества, которая не приносила государству никакой пользы, только нещадно плодилась, создавая много новых социальных проблем. Боевой единицей социализма являются как раз представители пролетариата — униженные и оскорблённые, выкинутые на свалку, вынужденные прозябать в бедности и терпеть лишения. Работодатель обижает работников, не соблюдает технику безопасности, выжимает все соки. Некогда боровшиеся за социальную справедливость аболиционисты, когда гремела гражданская война между Севером и Югом, и подумать не могли о возможной новой напасти в виде закабаления собственного населения отдельным слоём общества, перетянувшим под свой контроль абсолютное большинство доходов и благ высшего света. Любая травма на работе означает для работника голодную смерть, любая просьба о повышении уровня зарплаты — отправляет инициаторов на нищенское существование. Такой жестокий мир был на самом деле: достаточно ознакомиться с творчеством Драйзера и других американских писателей начала XX века — все они писали о социальной несправедливости и об униженном существовании людей, обречённых жить в жестоких условиях, навязанных работодателями. Лондон прорабатывает ситуацию гораздо глубже, он пытается увидеть к чему приведёт сложившаяся ситуация. У него была своя точка зрения, имеющая право на существование — её он и изложил в «Железной пяте».

Власть всегда идёт рядом с деньгами. Только властьимущие могут себе поднять зарплату, тогда как, например, медики этого сделать не могут, безропотно наблюдая за несправедливым распределение средств. Никто не желает ходить на работу просто так, да ради удовольствия. Минули те времена, когда свой труд помогал выживать в мире — теперь люди вынуждены зарабатывать на существование и жить от зарплаты до зарплаты, принося пользу обществу и позволяя себе прокормиться. Но не может быть такого, чтобы каждый в этом мире жил только для своего удовольствия. Нужен компромисс. Лондон подошёл более радикально, приравнивая сложившуюся ситуацию к рабству, убеждая читателя, что даже в Библии рабство не порицается, а наоборот одобряется. Деньги правят миром и правительством. В «Железной пяте» правительство всегда выбирается то, что будет более лояльно к капиталистам. И правительство тоже старается создать благоприятную для себя обстановку вокруг. Только не исповедовали американцы конфуцианство с даосизмом, они не стали терпеть унижения и развязали открытую войну, ввергая страну в новый раскол, затянувшийся в семивековое противостояние.

«Железная пята» в художественном плане довольно сухая книга. «Письма Кемптона-Уэйса» не прошли для Лондона даром. Там писатель выступил с позиции учёного, ратующего за любовь с точки зрения физиологии, религии, генетики и etc. В «Железной пяте» любви нет, но есть экономическая модель мира. Тем, кто слабо представляет современные мировые кризисы, книга окажется полезной. Лондон наглядно продемонстрирует потолок сбыта продукции при перенасыщении общего рынка, что и приведёт к кризису, который просто обязан закончиться войной. Вы никогда не задумывались над простой истиной, что если где-то война, то просто какая-то страна на нашей планете пытается избежать кризиса? Никакая человеческая мораль и никакие иные домыслы участников военного конфликта не должны серьёзно восприниматься. При болезненности всего процесса — просто кто-то ищет выгоду, стараясь встряхнуть свою собственную экономику. На самом деле, «Железная пята» — произведение с очень глубоким смыслом, изучение которого стоит, как минимум, ввести в школьную программу.

Очень едко Лондон касается СМИ — четвёртой власти. В «Железной пяте» нет понятия самостоятельности СМИ. Они все курируются капиталистами, пишут только выгодную им информацию. Оппозиционная пресса тоже существует, но её никто не читает — она никому неинтересна. Её не стараются убрать из информационного потока, она никому не мешает. Просто, такого рода литература, вызывает улыбку от публикуемых в ней новостей, недоумение от точек зрения и недоверие к выводам — такое мнение у большинства. Капитализм широк — более крупные капиталисты выдавливают мелких. Мелкие ищут защиту у набирающих оборот пролетариев, а те с сожалением указывают на упущенные моменты, так часто публикуемые ими в своих газетах.

Стоит ли, при всём вышесказанном, касаться темы детского труда. Ребёнка ставят к станку с малых лет, выжимают все соки и выкидывают чуть погодя. Такое было всегда… Он не доживёт до пенсии — одной проблемой меньше. Впрочем, в «Железной пяте» нет понятия пенсий. Вся ситуация доведена до такой ситуации, когда неудивительна социальная напряжённость, вылившаяся в военное противостояние, при действиях властей, сравнимых с событиями на площади Тяньаньмэнь.

Борьба за свободу — фикция! Человек желает лучшего только для себя, легко забывая о себе подобных в случае успеха.

» Read more

Станислав Лем «Рассказы о пилоте Пирксе» (1968)

«Рассказы о пилоте Пирксе» — это сборник. Профессия космопилота когда-нибудь обязательно станет востребованной. Требования к кандидатам будут более жёсткими, нежели к подготовке современных лётчиков. Будет существовать специальное учебное учреждение. Полёт по космическому пространству — это романтика. Однако, в этой романтике обязательно будет заключён большой риск. Если при полётах на планете всегда можно разобраться с ситуацией, либо быть уверенным, что тебя обнаружат, то в космосе такое невозможно. Любая неполадка просто приведёт к беззвучной катастрофе и тотальному уничтожению космолёта.

Кажется, Лем немного отошёл от психологизма. Он не концентрируется на переживаниях героя, нет и любовной линии. Вместо этого, читателю предстоит столкнуться с проблемами профессии космопилота, которые касаются различных технических неполадок. Отчасти, «Рассказы о пилоте Пирксе» имеют аналог в мире фантастической литературы в виде сборника Айзека Азимова «Я, робот». Там, если вы помните, Азимов строил повествование вокруг трёх законов робототехники, возникающих неполадок и попыток героев понять действие искусственного интеллекта. Пилот Пиркс тоже сталкивается с техническими неполадками — об этом все рассказы. В каждом что-то новое. При всём этом, Лем пытается разубедить слепую веру читателя в непогрешимость искусственного интеллекта — ошибаться могут все. Ошибаются не только механизмы, но и люди, пытающиеся интерпретировать полученные данные. Экран не всегда адекватно отражает действительность — он способен искажать информацию.

С самого первого рассказа Лем вводит читателя в профессию пилота. Сперва предстоит долететь до Луны и не разбиться. Конечно, пилот будет пользоваться шпаргалками. Конечно, у него что-то обязательно сломается. Ломаться будет везде и всегда. Во втором рассказе читатель продолжит учёбу, проведя очень много времени с Пирксом в ванне сумасшествия — только тут Лем позволит себе расслабиться, полностью концентрируясь на чувствах Пиркса.

Помимо технических проблем, Лем старается изобразить правдивость космоса. Необычная физика Луны, где пыль может долго не оседать, где невозможно определить расстояния — пятьдесят или триста метров едины, где есть свои особенности для альпинизма. В одном только Лем ошибся — он собирался протянуть кабель от Земли до Луны.

Особняком стоит только рассказ «Альбатрос», где Пиркс был простым обывателем на борту престижного туристического космолайнера. Читателю предстоит понять и осознать возможную опасность космических перелётов, когда незначительная неполадка может привести к непоправимой катастрофе и гибели людей при невозможности спастись. Из космического корабля не выпрыгнешь — ты полностью зависишь от окружающих тебя стен, и эти стены могут тебя раздавать, изжарить, либо лишить воздуха.

Хорошо жить на Земле, когда мир относительно невелик. Хорошо представлять себе будущее, где человек выйдет за пределы одной планеты. Мы живём в самое лучшее время и лучше уже не будет.

» Read more

Роберт Хайнлайн «Звёздный зверь» (1954)

Начиная читать книгу Хайнлайна, никогда не знаешь как будет протекать сюжет. Пожалуй, это предсказать просто невозможно. Не ожидаешь, что на мирную планету нападут злобные жуки-инопланетяне, что мальчик со скафандром побывает на других планетах, что обманутый делец станет путешествовать во времени. В «Звёздом звере» тоже не ожидаешь, что из погрома и муторных судебных разбирательств — Хайнлайн станет выводить картину ксенофобии и чванства землян. Любая история превращается под пером Хайнлайна во что-то совсем необычное.

Перед читателем будущее, минула Четвёртая Мировая война внутрипланетного масштаба, человечество живёт как и раньше, будто ничего не происходило. Постепенно Земля наполняется инопланетянами. Разумеется, это тревожит людей, забывших собственные распри и задумавшихся об угрозе из космоса и размышляющих о сохранении собственной уникальности и, самое главное, обосновании прав на независимость. В радикальных человеческих головах возникает страх, создаются общества ксенофобов, желающих обособленного статуса для планеты.

Если с планетой можно разобраться, то как быть с инопланетянами? У них нет никакого собственного статуса — их можно приравнять к растениям, домашним животным, собственности людей и больше никак. Проблема инопланетян только расцветает, человечеству ещё предстоит столкнуться с более серьёзными испытаниями. Пока же только первая весточка. Громадное инопланетное создание, с зачатками минимального разума и пугливого нрава, разносит город, вызывая страх у местных жителей, доводя ситуацию до заинтересованности министерства по инопланетным делам. Хайнлайн чересчур старался проработать сюжет, наполняя книгу излишними диалогами и, в особенности, юридической тягомотиной. Это, безусловно, важный момент для будущих поколений — может когда-нибудь, в далёком будущем, «Звёздный зверь» будет рассматриваться юристами по инопланетным правам, как наглядное пособие о необходимости толерантного отношения к братьям по Вселенной и осмотрительной линии поведения при столкновении с доселе неизвестными угрожающими обстоятельствами.

Суд будущего по Хайнлайну практически ничем не отличается от суда времени настоящего, только во время процесса используются детекторы лжи, заменившие клятву «говорить правду и только правду». Человечество будущего ничем не отличается от человечества времени настоящего, кроме возросшего чувства собственной важности отдельных представителей, готовых взять ответственность за свои слова перед лицом всей планеты, даже не считаясь с чьими-либо интересами. Такое присутствует и сейчас. Однако, внутри планеты можно совершать любые безумные поступки. Во Вселенских масштабах чувство быть важным в глазах других может погубить население Солнечной системы. Зачем-то Хайнлайн особо старается сделать упор именно на твердолобости людей, стремящихся получить большой вес в глазах инопланетян, не боясь навязать свою волю даже расе бессмертных, чья жизнь идёт по строгому плану, заданному несколько тысячелетий назад.

«Звёздный зверь» — реализм эры первых веков первых контактов.

» Read more

У Чэн-энь «Путешествие на Запад. Том 4» (1570)

Одним китайским классическим произведением меньше. История, когда-то имевшая место в реальности, позже мастерски обработанная У Чэн-энем. Пускай, что практически на 99,99% история получилась вымышленной. Как именно, на самом деле, шёл танский монах за священными книгами неизвестно, это только даёт дополнительную прелесть «Путешествию на запад», многие сюжеты которого основаны на китайской и индийской мифологии — нет вампиров, эльфов и прочих созданий, зато регулярно встречаются оборотни. Под оборотнями подразумеваются создания разного рода, решившие принять образ человека, чтобы пакостить и творить злые дела. Спутники танского монаха также являются оборотнями, также творят много злых дел, но таково китайское восприятие действительности: правда всегда остаётся на стороне победителя.

Четвёртый том не вносит ничего нового. Старые сюжеты уже кажутся избитыми. Превращения Каменной обезьяны Равной небу уже успели наскучить, постоянное расписывание в собственном бессилии тоже угнетает — часто бегает к небесным созданиям и просит у них помощи, это опять же не вызывает энтузиазма. Пропала оригинальность — танского монаха теперь не хотят съесть, его хотят на себе женить, а иной раз просто убить до ровного счёта, когда один из правителей поставил себе цель отправить на тот свет десять тысяч монахов. Единственный способ довести врага до безумия — забраться к нему внутрь и сильно пнуть печень изнутри и сдуть лёгкие.

Самое главное в книге — достижение храма Будды. Совершенно непонятно для чего вся компания шла четырнадцать лет за священными книгами. У Чэн-энь это совершенно не раскрывает, оставляя неприятное чувство. Зачем же сопереживал героям, если они шли куда-то, как оказалось, совершенно бесцельно. Взяли книги с пустыми страницами, поругались, что они не написаны китайскими иероглифами, потом эти книги утопили, потом сушили, прилетели по небу к танскому императору, что принял их с распростёртыми объятиями. Получается, священные буддийские книги были не больше, чем обыкновенным фетишом собственной важности и ничем больше.

После прочтения осталось чувство оскомины на зубах, разжёванного непонятно кем и для кого кислого граната. Надо было ставить точку ещё в третьем томе.

» Read more

1 270 271 272 273 274 296