Category Archives: Последнее десятилетие

Елена Чижова «Время женщин» (2009)

Чижова Время женщин

Два момента в литературе являются спорными: чтение авторской переписки и откровенный разговор о чьей-то жизни. Если знакомиться с чужими письмами — признак дурного тона, то внимать исповедям — считается допустимым. Но все ли исповеди являются достойными внимания? Допустим, собралась группа людей и занялась разговорами — говорят обо всём, что им на ум приходит. Ежели ход всей беседы записать и придать после ей вид художественного произведения, то его нельзя назвать полноценным. Однако, ряд авторов использует подобного рода приём, сообщая читателю нечто важное, но при этом не должное выйти за пределы круга рассказчиков.

В случае «Времени женщин» Елены Чижовой получилось следующее: имеются беседующие героини, каждая из них рассказывает определённую историю, периодически сбиваясь на поток сознания. Судьбы героинь переплетаются, благодаря чему Чижова постоянно возвращается в прошлое, будто решила пояснить ранее упущенные моменты. Кроме того, героини сами создают себе проблемы, а так как это один из авторских приёмов, заставляющий читателя негодовать от, мягко говоря, приступов тупости у действующих лиц, то возведение неадекватности ставится в угол всего описываемого. Не стоит удивляться происходящему на страницах — иного быть не могло.

Основная сюжетная линия касается женщины, чья жизнь показывается с постыдной беременности её матери. Прочие истории отражают эпизоды советского прошлого. Чижова рассказывает о настолько разном, о чём только и могут говорить люди, когда все темы исчерпаны, а расходиться рано. Лучше прочего рассказывать об обидах: кому-то не нравится местная детская поликлиника, тогда это учреждение удостоится порции критики. Женский разговор неисчерпаем, поэтому у книги Чижовой не может быть конца. Обсуждению подвергается всё, вплоть до евреев.

Вдоволь наговорившись на отвлечённые темы, Чижова вспоминала основную сюжетную линию: как жила девочка первые годы, что происходило с её матерью, чем они занимались дальше. Важен ли данный текст? Может кому-то он покажется интересным, или «Время женщин» станет напоминанием о днях ушедших. Ничего другого читателю произведение Чижовой не даст. Аналогичный сюжет доступен всем, стоит присоединиться к беседующим людям, как узнаешь о судьбе людей, о чьей жизни и не думал узнавать, но в таком случае станешь участником живого действия и получишь возможность узнать более сообщённого.

Драматизация желательна в любом художественном произведении. Без проявления сочувствия, не ощутишь причастность к описываемому. И пусть автор делает из действующих лиц идиотов, трепетная душа удовлетворится хотя бы намёком на необходимость обронить слезу. Пусть та слеза — отражение собственной глупости. Некоторым людям требуется переживать, словно они не понимают искусственности представленных на страницах жизней.

Постойте! Вдруг окажется, что Чижова использовала фрагменты воспоминаний настоящих людей? Тогда вдвойне стоит укорить Елену. Вместо отражения человеческого бытия в радужных оттенках или в смене белых и чёрных полос, читатель внимает бесконечной депрессии, где всё плохо и лучше никогда не будет. Всем понятно, люди рождаются для страданий, и данные страдания они должны принимать с воодушевлением, так как это посылаемые судьбой испытания, преодолев которые станешь тем, кем положено быть. Да вот только, отчего-то, людям подавай счастье, и ничего кроме счастья. Словно не знает человек — не быть ему никогда счастливым, покуда он очерняет действительность. Тому Чижова способствует: её героини прожили жизнь, не поняв, зачем жили.

Есть негласный список запретных тем, о которых лучше не говорить в кругу собравшихся, если это не является целью беседы. У Чижовой все пункты оказались востребованными.

» Read more

Арсен Титов «Екатеринбург, восемнадцатый» (2014)

Титов Екатеринбург восемнадцатый

Цикл «Тень Бехистунга» | Книга №3

В восемнадцатом году грабили награбленное, ибо не должно было быть революции в России, ибо выродились люди и восстали против себя же, ибо послушались умных слов революционеров, сотворивших не то, чего от них хотел предвестник мирового пожара, ибо говорил Маркс им — не должно быть этого в отсталой стране, в числе коих на тот момент оказалась Россия, ибо придут люмпены к власти, ибо не сумеют распорядиться они достигнутым, ибо пожрут друг друга, ибо не видать им вследствие этого победу пролетариата над капитализмом, ибо так сказано было задолго до восемнадцатого года, но восемнадцатый год нёс в себе тление обугленных стремлений, породивший существование обречённого на вымирание государства, выпестованного и послушного, вставшего на ноги и стоявшего, пока не ослаб управлявший аппарат, вскоре посыпавшийся, ибо революция требовалась развитым странам, где она всё-таки случилась, наделив людей полномочиями ответственности перед обществом, членами которого они являются: а Россия снова станет Россией, словно не жила под гнётом квазисоциализма прежде, и не будет в России социализма, и не видеть ей победы пролетариата над капитализмом, ибо всё продаётся и покупается, а люди продолжают влачить жалкое существование, ибо сперва уделяется внимание капиталу, а потом уже нуждам людей.

Так сложилось исторически. Что тому способствовало? Арсен Титов попытался разобраться. Он не строит более повествование, теперь его интересуют происходившие в стране изменения. А ничего хорошего и не происходило. Сказано Арсеном так, словно восторжествовала анархия. Каждый жил по своему усмотрению, грабил на славу и не задумывался, чем живут соотечественники. Взятый для примера Екатеринбург — примерный город, конкретного отношения к происходившим событиям не имеющий. Аналогичная ситуация происходила повсеместно. Страна переполнялась слухами, погрязала в противоречиях и любой мог этим воспользоваться.

Именно главному герою следовало проявить ретивость, взяв управление городом в свои руки. Он, шедший путём Наполеона, обязан был снова зарядить пушки и грозить ими жителям, предвещая исключительную роль собственной личности. Ничего подобного Арсен Титов вписывать в сюжет не стал. Главный герой оказался тем же резиновым изделием: его мнут — он мнётся, его толкают — он двигается в нужную сторону, его проткнут — он лишь выпустит воздух. Ничего от главного героя не зависит. Ему доступно созерцание происходящего и только. Остаётся прописать, каким тот был несчастным человеком, опустившимся едва ли не на дно, оказавшись в числе лиц, в острой нужде думающих о невозможности добыть пропитание. Получилось так, что бедные слои населения страны уподобились павшим людям, они были готовы продавать себя, только бы найти средства для существования. И ежели люди продают себя, значит сюжет наполняется публичными домами.

Если люди имеют стойкие убеждения, то их речи отдают желчью, поскольку в извращённом виде понимают всё им противное. Оной желчью делится с читателем и Арсен Титов. Высказать крамольное о тех, кто обычно удостаивается похвалы, пусть и вкладывая слова в уста революционера, допустимо — так создаётся атмосфера произведения. Читатель привык внимать мыслям автора, и когда он видит слова действующих лиц, то продолжает их принимать за слова непосредственно писателя. В случае Титова не получается отторгнуть подобное представление. Кажется, хулу возводит именно Арсен.

Было сложное время. Любое время является сложным. Лёгкого времени не существует. Если существование такого кажется, то оно просто кажется. Всегда можно изыскать нюансы, мало кого интересующие. Тогда лёгкое становится сложным. И всё-таки лучше мнимая лёгкость бытия, чем явная сложность в делах государства.

» Read more

Анна Воропаева «Первый Феникс» (2016)

Воропаева Первый Феникс

Наполнение должно соответствовать содержанию. Если есть наполнение, но нет содержания — такое наполнение не имеет значения. Если есть содержание, но отсутствует наполнение, значит и содержание не будет иметь значения. Много синонимичных слов, а смысл сказанного остаётся неясным? Никуда не денешься, если речь заходит о произведениях, написанных во славу наполнения страниц текстом. Сопутствуй рассказываемой истории хотя бы худая идея — всё не было бы настолько печально.

Анна Воропаева — начинающий писатель. Её стремление излагать мысли на бумаге должно удостоиться похвалы. Пусть на данный момент это у неё не получается. Мало кто на первых порах способен выдать достойный стараний результат. Нужно работать над собой, писать больше… и ещё больше отсеивать. Думается, «Первый Феникс» недолго проживёт, если Воропаева создаст произведение на порядок качественнее, путь ему на уничтожение. Он подвергнется той же опале, какой подвергаются на страницах те самые фениксы.

Что предлагает Воропаева читателю? С её слов — хоррор. Хоррор ли? Что от хоррора в «Первом Фениксе»? Посещение морга способно сильнее напугать, нежели предлагаемая Анной расчленёнка. У читателя не поползут мурашки по коже, ночью он будет спокойно спать. Единственно вероятное последствие чтения — непродолжительная потеря аппетита. Может на японском книжном рынке «Первый Феникс» и будет пользоваться спросом. Почему так? Давайте постараемся понять.

Во-первых, автор не объясняет происходящего. Читатель должен сам понять, почему человечество опасается рождения фениксов, под которыми изначально желается подразумевать людей, обладающих бессмертием. Возможно, они им и обладают, но люди ли они? А если люди, то откуда в них патологическая страсть к убийству? Не получив ответа на вопросы, читатель быстро охладевает, более не стараясь понять, к чему ведёт действие автор.

Во-вторых, действие никуда не продвигается. Конечно, автор развивает повествование, появляются новые обстоятельства, происходит перемещение персонажей, возникают неприятности, они с ними пытаются бороться. Только можно ли подобное движение сюжета назвать движением? Как с первых страниц начался экшн, так он не прекращался до конца. О чём рассказывать после читателю? Они шли и шли, говорили и говорили, видели и видели, отвечали и отвечали?

В-третьих, действительно нельзя рассказать о произведении. Поэтому, думается, на японском книжном рынке «Первый Феникс» всё-таки не будет пользоваться спросом. Идея всегда важна — в любом литературном произведении. Без идеи не имеет смысла писать. Допустимо отточить навык писательского мастерства, что Анна Воропаева продемонстрировала. Потому и не жить данному произведению в последующем, какие бы надежды на него автором не возлагались. Безусловно, обидно читать такие слова, но зачем говорить неправду. Есть вера в перспективность Воропаевой. Может она уже сейчас загорелась идеей и собралась нести её в массы.

В-четвёртых, у критика не поднимается рука поставить книге низкую оценку, по причине её рекомендации ему к прочтению самим автором. Анна, не серчайте и не держите обиды, не удостаивайте саркастических высказываний и не ищите повода к ответным излияниям. Критик осознаёт бренность бытия, понимает свойственное людям различие вкусовых пристрастий. Если он не оценил по достоинству, то оценят другие. Критику хочется видеть мир полным идей, их же он старается найти в литературных произведениях, и очень серчает, когда в тексте не находит ничего, кроме заполненных буквами страниц.

Ежели кто имеет иное мнение о «Первом Фениксе» Анны Воропаевой, им вы можете поделиться у себя или там, где нашли сей критический отзыв.

» Read more

Сью Таунсенд «Женщина, которая легла в кровать на год» (2012)

Таунсенд Женщина которая легла в кровать на год

Годы шли, стиль Сью Таунсенд не менялся. Она в прежней мере писала в однотипной манере, исходя из доведения ситуации до абсурда. А что если на этот раз заставить человека провести год в кровати? Мог ведь Кобо Абэ построить сюжет вокруг унитаза. И это тогда, когда о хикикомори всерьёз не задумывались. Годы прошли, в жизни Таунсенд многое поменялось. Она сама должна была стать затворником — более десяти лет проведя в темноте, ибо ослепла. Но стиль не поменялся — это более всего удручает. Если и понимать текст произведения «Женщина, которая легла в кровать на год», то не следует этого делать буквально. Нужно представить, как со страниц вещает слепой автор. Не в кровать легла главная героиня, а именно ослепла.

Чтобы ослепнуть — не обязательно быть безумным. Порою хочется закрыть глаза на окружающую действительность, затворить окна и двери, полностью отключиться от внешнего мира. Что происходит за стенами дома — не должно иметь значения. На самом деле, от обыкновенного человека ничего не зависит. Он только думает, будто выражает личное мнение, формирует точку зрению определённого круга людей, тогда как, на самом деле, он слеп и нем. Более того, человек пребывает в кровати, аналогично героине произведения Сью Таунсенд. Она не понимает, каким образом оказалась в столь невразумительном положении, а люди не понимают, насколько находятся в похожей ситуации, не решаясь себе в том признаться.

Вся приводимая на страницах аморальность — суть пустых порывов донести нечто, от чего бы лучше пронесло. Действующие лица произведения — взбалмошные натуры «с придурью». Они желают благ себе, когда в спины прочих у них упираются коленки. Родители не заботятся о детях, дети живут заботами сегодняшнего дня, прочие сходят с ума и низводят собственное мнение до заявлений в пустоту. Мир ещё держится, но он уже катится под откос. И лишь в этом мире возвести на Олимп могут человека без достоинств, дав ему почёт и уважение, просто из желания обсудить новое явление.

И ведь не признают главную героиню сумасшедшей. Может действительно затянулась на семнадцать лет у неё послеродовая депрессия. А может она истинно ослепла, не осознавая того. Таунсенд будет стараться найти оправдание её поведению. Да вот не получится найти. Не с той стороны Сью смотрит на ситуацию. Она хотела показать происходящее максимально абсурдным, чему читатель в основной массе поверил. Читатель воспринял текст буквально. Буквально текст был подан и самим автором. С такой позиции анализ произведению вообще не требуется.

Но анализ требуется! Не бывает литературы настолько лёгкой, чтобы она не дала повод для размышлений. Заразить стремлением к оным — прямая обязанность писателей. С данной задачей Таунсенд справилась. Читатель постарался и увидел язвы современного ему общества, заметил недальновидность некоторых персонажей, падкость на веру в ерунду — другой части действующих лиц. На феноменальное желание главной героини пробыть в кровати год, каждый отреагировал со свойственной ему способностью принимать происходящие в обществе изменения. Разумной точки зрения никто так и не выработал — к тому не испытывал желания уже сам автор.

Сможет ли главная героиня встать с кровати через год? И потребуется ли это ей? Поймёт ли она, что в нынешнем мире позволительно жить в четырёх стенах, поскольку человечество обречено вернуться к «пещерному образу жизни». Проще тронуться умом, нежели принять ожидающие человечество перемены. Почему Таунсенд не писала именно об этом, зачем был показан абсурд надуманный, вместо абсурда явного?

» Read more

Арсен Титов «Под сенью Дария Ахеменида» (2012)

Титов Тень Бехистунга

Цикл «Тень Бехистунга» | Книга №2

Забудем о мемуарах Брусилова. Посчитаем, будто мы ничего не знаем о Первой Мировой войне. Ещё меньше мы знаем о происходивших в России социальных потрясениях. И ещё меньше — о политическом положении Персии. Тогда будет полезно ознакомиться с произведение Арсена Титова «Под сенью Дария Ахеменида». Но перед этим нужно обязательно закрыть глаза и быть готовым к примитивному построению диалогов с помощью повторяющихся слов-паразитов, обозначающих действия вроде «сказал я», «сказал он».

Что важного сообщает Титов читателю? Арсен рассказывает о Персии, отзываясь о ней положительно лишь при упоминании прошлых заслуг населявших этот край людей. На момент описываемых событий Персия пребывала на положении раздробленного государства. Север контролировала Россия, юг — Британия, с востока активно вмешивалась Турция, относившая Персию к сфере своих интересов. На фоне подобной обстановки Титов показывает будни солдат русской армии, описывает их передвижения и заражает мнением о бездарных командирах. Главного героя, каким бы талантливым артиллеристом он не был, читатель в прежней мере воспринимает в качестве резинового элемента, служащего скорее связующим звеном для повествования.

Мелочей в произведении хватает. Для пущей наглядности Арсен решил отразить детали. О чём-то ведь следует писать. О чём-то действующим лицам необходимо говорить. Так строится сюжет с первых страниц. Читатель узнаёт подробно о создании бехистунской надписи, знакомится с заветами царя Дария, получает сведения о схожем отношении древних персов и казаков к лошадям, понимает опасность умереть от выпитой воды из отравленного колодца, осознаёт удручающее положение медицины и невозможность помочь солдатам. Таково начало — какая-никакая, но в меру полезная информация.

Вскоре Титов превратил повествование в отражение происходивших в России перемен. Оказался забыт сюжет, которого и не было. Мемуары Брусилова не зря ранее упомянуты, в них содержится даже больше информации, тем более из первых рук. Титов будто бы вещает из Персии, где происходили точно такие же события, как на европейском театре войны: началось разложение армии, участились случаи расправ над командным составом. Россия повсеместно теряла позиции, в числе прочих был оставлен Хамадан. Ничего нового Арсен читателю не сообщил, всего лишь изложив моменты истории со стороны личной точки зрения.

Желание понять поведение главного героя наталкивается на глухую стену. Пусть он продолжает пребывать справедливым человеком, забыл о прежде свойственной ему жалости к мирному населению, теперь он, учитывая его высокое положение, обязан бояться бунта солдат. Чего не происходит. Читатель будет чувствовать себя обманутым. Кого следовало первым устранить, тот оказывается в числе ратующих за новое устройство мира. И ладно к тому он стремится сам — почему его таким видят окружающие?

Все мысли главного героя касаются происходящего в столице России: убийство Распутина, отречение Николая II, временное правительство… Так далеко и при том очень близко. Если Титов хотел вложить некий смысл в им описываемое, то явно он этого не сделал. Почему «под сенью Дария»? Что или кто? Какое значение Арсен вложил в сочетание слов «Тень Бехистунга»? Каким-то образом история Древней Персии связана с судьбой Российской Империи? Задавать вопросы можно до бесконечности. Отвечать на них не требуется, ежели сам автор не потрудился наполнить текст чем-то большим, нежели повторением эпизодов истории без указания на цикличность процессов.

Осталось узнать мнение Арсена Титова о событиях 1918 года. Чем он обернётся для главного героя повествования, который, как помнит читатель, с малых лет привык сравнить себя с Наполеоном. Главный герой всё-таки решится открыть стрельбу по мирным жителям?

» Read more

Валерий Былинский «Июльское утро», рассказы (1995-2014)

Былинский Риф

Знаете, это, конечно, безумно так будет думать, но Валерий Былинский частично напомнил о некогда жившем писателе Юкио Мисима. Помните, какой жизненной позиции Мисима придерживался? Он всегда шёл вперед и старался добиться осуществления поставленной перед собой цели, в ином случае готовый показательно совершить самоубийство. Нет, ни о чём подобном Валерий не рассказывает. Просто он предложил читателю историю о молодом человеке, братом которого являлось подобие реального Юкио. Тот тоже стремился быть первым в любом увлечении, рьяно отстаивал независимость от других и оставался себе на уме, пока не пришлось расплатиться за убеждения. И не беда, что действие произведения «Июльское утро» происходит где-то в девяностые годы. Подобное может быть в любые времена.

Читательский интерес представляет детство главного героя. Из-за имени Валерий его становление воспринимается автобиографическим. Не смущает другая фамилия — такой приём часто используют писатели. Чем дальше продвигается сюжет, тем более читатель сомневается в прежнем мнении. Стоит предположить, что где-то случился срыв, продолжив развитие в рамках альтернативной истории. Перед читателем появляются элементы действительности — главному герою надо как-то зарабатывать на жизнь. И тут Былинский очернил «Июльское утро» банальной сюжетной линией, сведя будни главного героя в ту степь, которая и ассоциируется у читателя с девяностыми.

Забудем про финал. Остановимся на детстве. Главный герой с юных лет любил рисовать, а немного погодя стал сочинять роман об Африке. Влияние на него оказать мог только брат. И какое это было влияние — первым советом в рамках чтения стали письма Эпикура. Ничего вроде бы особенного — Былинский не сообщил читателю подтекста. Читатель же насторожился. Эпикур? Совет от человека, в числе чьих способностей позже окажется умение выживать в дикой среде без достижений цивилизации, не может не насторожить. Но это лишь эпизод, практически ничего не означающий, так как главный герой не сможет применить братских советов, войдя во взрослую жизнь в качестве унылого человека, зависимого от обстоятельств и потому стремящегося к саморазрушению. Разрушая себя, он опосредованно уничтожит всех связанных с ним людей, начиная от школьных друзей и заканчивая братом.

Именно завершение «Июльского утра» ставит читателя в неловкое положение. Какое бы детство не было у главного героя произведения, оно воспринимается отдельно от последующих событий. Безусловно, задача писателя показать, вследствие каких причин главный герой стал тем, кем стал. Былинский этого не сделал. Обстановка в стране не располагала к тому, чтобы воспитание человека могло помочь ему в резко изменившихся реалиях. Коли нужны деньги, принимайся за доходную работу. Если выгодно торговать на рынке — торгуй. А если предстоит заниматься асоциальной деятельностью, то будь готов к расплате.

В чём-то Былинский определённо прав. От человека не так много зависит. Проще подчиниться обстоятельствам, нежели стремиться к лёгкой жизни. И если всё-таки хочется, то нужно принимать ответственность за содеянное в полной мере. Принять, как принял Юкио Мисима, но не как это сделал Валерий, главный герой произведения.

В сборник «Риф», помимо повести «Июльское утро», вошли рассказы, написанные Былинским с 1995 года. Говорить о них можно, но не следует. Это выплеск эмоций, собственных впечатлений от увиденного и боли за происходящее в современном мире. Одна часть их сумбурна, другая — вызывает недоумение, третья — заставляет усомниться в правильной интерпретации действительности. Есть моменты пошлости и нецензурных выражений — куда же без них в нашем мире.

» Read more

Марина Нефёдова «Лесник и его нимфа» (2016)

Нефёдова Лесник и его нимфа

Принять можно любую крайность, но вот следует ли? Иная крайность скорее является психическим отклонением. Изолировать таких людей от общества следует обязательно, пока они не подпали под чьё-то влияние и не совершили антиобщественный поступок. Склонны к крайностям даже дети. Остаётся ссылаться на то, что дети — существа неразумные. Они не могут контролировать эмоции и у них нет жизненного опыта, чтобы понимать, как поступать всё-таки не следует. Если ребёнок легковозбудимый, не слушается родителей, не ценит доброе к нему отношение, не посещает школу, склонен к авантюрам и лишён инстинкта самосохранения, то необходимо с ним работать. Не факт, что любовная привязанность его образумит, как то произошло в произведении Марины Нефёдовой. Велик риск скорого срыва, особенно при использованной в «Леснике и его нимфе» тотальной депрессивной обстановки. Так и веет со страниц печальной развязкой. Разве нет?

Главная героиня произведения Нефёдовой — семнадцатилетняя девушка. Она не чувствует социальных обязательств, мысленно принадлежит одной себе. Если у неё появляется желание бросить всё и уехать автостопом на другой край страны, сразу его осуществит. Что думают об этом родители её не интересует. Трудно представить, что вообще интересно главной героине. Друзей нет. Если и есть, то они в произведении в достаточной мере не прописаны. Вроде бы явного бунтарства в поведении не прослеживается, скорее легкомысленность и аморфность. Уж коли одевается не лучше бомжа и, видимо, не моется, то где-то недоглядели родители. Не станем разбираться с проблемами воспитания главной героини. На глазах читателя из семьи ушёл отец. К нему главная героиня никогда не стремилась.

Нефёдова не оговаривает многого, в том числе и симпатий. Автор не разъясняет, отчего главной героине полюбился такой же аморфный человек, как она. Может быть два одиночества встретились, поняли сродство душ и между ними появилось чувство взаимной привязанности. Он — Лесник из названия — приехал с Урала, из интеллигентной семьи, одарённый человек, скромный парень, думает уйти в монастырь. Простых отношений между ними быть не может. Ему настолько же безразлично происходящее вокруг, что организм не выдержит потрясений и даст сбой.

Главная героиня всё же девушка — все девушки желают любить и быть любимыми. Как бы она не показывала личную независимость, должен наступить момент, когда она к кому-нибудь потянется. Нефёдова не стала одаривать главную героиню любовью, отдав предпочтение развитию трагических событий. Лучше шокировать читателя, выжав из него слёзы. Но подобный сюжетный поворот набил оскомину и адекватно воспринимается лишь трепетными натурами, остальные читатели глупо улыбаются. Безусловно, если сюжет не полностью выдуман автором, а имеет в основе реально случившееся, тогда не будем столь категоричными: в жизни всё случается.

Не стоит обсуждать и медицинские аспекты повествования. Читатель, знакомый с медициной изнутри, сочтёт описанное автором не совсем соответствующим правде. Но читатель, к медицине отношения не имеющий, согласно будет кивать, поскольку представленное на страницах соответствует его собственным предположениям.

Одна крайность сменится другой. И вероятно так произойдёт ещё не раз в жизни главной героини. В любом случае, печальными будут её последние дни. Они были таковыми с начала произведения, такие же и в конце. Иного не представляется. Читатель о том не должен думать. Нет нужды заглядывать дальше предложенного автором. Главная героиня изменилась, стала лучше, задумалась над прежними поступками. Это самое главное. Остальное — наши с вами домыслы.

» Read more

Роман Сенчин «Чего вы хотите?» (2013)

Сенчин Чего вы хотите

Как не живи хорошо, а всё равно живёшь плохо. Что не устраивает людей в их спокойной жизни? Они идут на митинги, заявляют о воззрениях, жаждут перемен. И чем сильнее брожение умов, тем хуже становится в общем. Роман Сенчин не скрывает жизненной позиции, она ясна из каждого его произведения. В повести «Чего вы хотите?» он честно и прямо рассказал о своих взглядах. Он постарался донести до читателя фактическое положение дел. Но отчего-то ставит в вину государству то, от чего страдает весь западный мир. И это при том, что оппозиционно настроенные россияне чаще всего смотрят именно в сторону Запада. Впору обратить внимание на тоталитарные или авторитарные режимы, ибо лишь они могут уберечь страну от вторжения иностранного капитала и позволят сохранить желанную целостность социума.

Сенчин повествует от лица собственной дочери. Она учится в школе, играет на фаготе, активно интересуется происходящими в стране процессами. На неё обрушивается разнообразный поток информации, преимущественно сомнительной полезности: от сообщений о «крокодиле» до бунта музыкальной группы с неприличным названием. Она свидетель событий на Болотной площади, читатель книг отца и думающий о стране человек. Ещё вчера она интересовалась сказаниями о «Гарри Поттере», «Сумерках», порою увлекалась творчеством Прилепина, а сегодня её любимое занятие — анализирование учебника по географии за восьмой и девятый класс. Дочь Сенчина взрослеет на глазах — становится сознательным гражданином.

В «Чего вы хотите?» нет речи о конфликте поколений. Дочь должна противиться мнению родителей, видеть в их устремлениях пережиток прошлого. Рассказывай данную историю непосредственно главная героиня, так бы оно и было. Но всякий родитель свято верит в благонадёжность детей, их способность понять точку зрения взрослых и непременно с ней соглашаться. Сенчин высказывает скорее собственные мысли, нежели делится впечатлениями четырнадцатилетнего подростка.

Лично у Сенчина есть претензии к власти. Опять же, он укоряет ответственных за благосостояние россиян лиц в том, чего они сделать не в состоянии. Нельзя в современном обществе навязывать людям то, что требуется именно тебе. По Сенчину получается, будто Россия должна уйти в изоляцию от мира и стать полностью закрытой, иначе желаемое Романом осуществить невозможно. Сенчин не делает выводов и не предлагает пути для разрешения, он наглядно показывает происходящее.

Действительно, русских в стране становится всё меньше. Не хотят русские рожать много детей. Вместо русских много рожают другие национальности. Сенчин приводит яркие примеры. Действительно, многими предприятиями в стране владеют иностранцы, что Роману не нравится. Примеры? Сенчин приводит. Он не космополит, он желает видеть страну в более узком её понимании. Он боится за страну! Но он сам упоминает такое же положение в странах Запада. Так каких именно перемен желает именно Сенчин? Он хочет оставить всё, как есть на данный момент или было раньше? Или он желает вытянуть Россию из представляемого им болота?

Сенчин показывает, насколько человек зависим от заложенного в него природой механизма поведения — он жаждет перемен. Однако, всегда выживает тот, кто умеет приспосабливаться. Перемены, разумеется, будут. Кто не приспособится, тот просто смирится. А кто-то на полном серьёзе решится строить баррикады. В том нет ничего противоестественного. Для того и изучают творчество Тургенева в школе, чтобы увидеть к чему приводит пылкость революционно настроенных натур: все они пали в борьбе за идеалы, ничего в сущности не изменив.

» Read more

Роман Сенчин «Полоса» (2012)

Сенчин Полоса

В 2010 году пассажирский самолёт совершил экстренную посадку на заброшенный аэропорт в Ижме. Роман Сенчин взялся отразить тот эпизод, художественно его обработав. Так Ижма стала посёлком Временным. Следивший за взлётно-посадочной полосой получил иную фамилию. Остальное в меру соответствовало действительности, либо не соответствовало, что не так существенно. Написав повесть в 2012 году, Сенчин не знал, чем история вскоре закончится. Ту полосу в итоге закрыли, ответственного сократили. Малая авиация так и не получила развития, а в стране в прежней мере продолжают забывать о том, насколько большое пространство она занимает.

Посёлок Временный успешно развивался, он мог получить статус города, не случись девяностые годы. Развалилось всё, в том числе и аэропорт. Некогда промежуточный пункт, он был переоборудован в вертолётную площадку. Персонал сократили. Осталось несколько обслуживающих аэропорт человек. Деваться из посёлка им некуда. Ехать к детям? У них нет такого желания. Основную частью жизни прожили во Временном, привыкли к нему, уезжать не хотят. Главный герой на добровольных началах предпочёл продолжать следить на взлётно-посадочной полосой.

Почему он за ней следил? Он мечтал о возрождении аэропорта. Сохранённое проще восстановить, нежели строить заново — был его девиз. Даже когда он попал к Премьер-министру страны, то так ему об этом и сказал. Премьер-министр обещал многое, чему главный герой поверил. Продолжение истории оказалось за страницами произведения. Светлая надежда поселилась в душе читателя. Ведь должны возродить некогда процветавшее предприятие, как вернуть страну на путь былого могущества, введя в строй закрытые заводы и наполнив страну добротными сельскохозяйственными предприятиями. Ежели взлётно-посадочную полосу во Временном ликвидируют, то нет будущего у заводов и всего остального. Премьер-министр дал надежду. К сожалению, аэропорт во Временном стал обузой, если рассматривать его как отражение аэропорта в Ижме, и был окончательно ликвидирован в ноябре 2013 года.

Аэропорт — метафора. У летевших в самолёте людей была одна надежда — найти ровное место для приземления. Таковых мест должно быть много. Они, словно инструмент для спасения жизни, должны располагаться на всём пути следования. Понятно, это требует больших людских и денежных затрат, которые себя могут никогда не оправдать.

Самолёт — тоже метафора. Самолёт — это население страны. Население зависит от деятельности правительства. Куда правительство направит население, туда оно и пойдёт. Если во время очередного кризиса не будет запасной площадки для приземления, случится непоправимое. Казалось бы, незначительная взлётно-посадочная полоса, не представляющая интереса, но восемьдесят человек были спасены. Так можно спасти более сотни миллионов человек, будь среди населения хотя бы полтора миллиона думающих об общем благе. В действительности их гораздо меньше.

Главный герой «Полосы» — такая же метафора. Это образ любящего страну человека. Он верит, что ему помогут вернуть былое великолепие. Он сам всё для того делает, не думая о том, что будут о нём думать. Инициатива чаще всего оказывается наказуемой. Пусть главный герой получит долю известности и уважения, он всё равно окажется бессильным. Не всё зависит от желающих помогать, не видят в их устремлении общественной пользы.

Всё делается к лучшему — гласит оптимистическая поговорка. А если случается неприятность, значит так и должно было произойти. Болезнь всегда лучше предупреждать, не дожидаясь её развития. Неприятность аналогично лучше предупреждать, дабы не взирать после с новостных лент, как где-то произошло чрезвычайное происшествие. И если всё-таки неприятность случилась, надо не просто проверять, а всегда помнить о произошедшем. Будем надеяться, «запасная взлётно-посадочная полоса» дождётся каждого из нас, когда она понадобится. После пусть ликвидируют… лишь бы не до.

» Read more

Роман Сенчин «Зима» (2012)

Сенчин Зима

Теряются люди. Пропадают среди белого дня. Исчезают, оставаясь там, где они находятся постоянно. Зима! Какая же зимой может быть жизнь? Хандра семимесячная. Дожить до лета, вдарить ярко и впасть в ленивое созерцание действительности до следующего сезона. И всё так из-за маленькой особенности одного маленького человека, что живёт по независящим от него причинам. Не привык маленький человек считать себя частью социума. Он на отшибе общественных ценностей. У него личное громадное мнение о происходящем вокруг него, но сам он мелкий до невозможности. Таким представляется главный герой «Зимы» Романа Сенчина.

Почему страна не вспоминает о таких маленьких людях? Почему не заботится о них? Ведь человек остро нуждается в заботе. Сам он ни на что не способен: всё валится из рук, любые начинания заканчиваются неудачно. Даже породить себе подобного он не в состоянии, ибо недостаточно зрелый. Когда наступит зрелость непонятно. Ему уже тридцать шесть лет. Перспектив у него никаких нет. Может маячит впереди светлое будущее, например в качестве писателя. Но в описываемый Романом момент ничего похожего с главным героем «Зимы» не происходит.

Уныло живёт маленький человек в курортном городе, кругом ударенные в религию, либо онкобольные. Остаётся ему заниматься — о чудо! — саморазвитием. Интересуется историей посёлка, читает поэзию. Выводы делает, заполняя ими пустое содержание собственной жизни, да и Сенчин заполняет страницы хотя бы таким дополняющим повествование текстом.

Так и умрёт главный герой, всеми забытый. Не в прямом смысле умрёт. Всего лишь в переносном. Только неправильно так говорить. Главный герой «Зимы» и не живёт вовсе, он существует. Растение! Суккулент? Внутри он хранит запас энергии, не позволяя ей растрачиваться понапрасну. Как заряд иссякнет — наступит тяжёлая депрессия, из которой он не сможет выбраться. Нужно срочно взбодриться, найти цель и приступить к её осуществлению. Но цели нет, не таков маленький человек, чтобы воспарить над действительностью, добиться успеха и прослыть уважаемым всеми человеком.

Памятуя об оппозиционных мотивах Сенчина, можно предположить, будто в главном герое Роман видел текущее состояние России: стагнация, стремящаяся к обвалу жизненных ценностей. От человека ничего не зависит, как бы он не пытался повлиять на ситуацию. И не хочется этого делать человеку, ибо он маленький, ибо проблемы у него маленькие. А встать в полный рост и заявить обо всём во весь рот способен не каждый. Главный герой «Зимы» на это точно не способен. И не надо ему.

Лето обязательно наступит. Для кого-то оно наступит обязательно. Для кого-то другого. Не для нас. Мы ослабнем здоровьем, полностью утратим способность к социальной адаптации. Пожелаем вернуться в строй, не сможем. Останется созерцать. Говорят, в созерцании кроется секрет бытия. Не надо прилагать усилий для чего-то, стараться изменить жизнь к лучшему. Это всё ведёт к разрушению души. Нужно просто созерцать. Смотреть на проходящую мимо тебя жизнь. После накрыться крышкой. Душа сохранится в целости, она поможет найти истинный путь. И, встав на тот путь, человек станет ещё меньше. Стена — это ведь стена, достаточно опереться и смотреть на повседневность через её непроницаемую поверхность.

Главный герой «Зимы» продолжит хандрить за конца. Не дано ему вырваться из замкнутого круга. Он обречён протухнуть к Пасхе. И лето ему не требуется. Нет у него желаний. Некогда государство могло о нём позаботиться — отправило бы куда-нибудь трудиться на зимний курорт по статье за тунеядство, как ведущего антиобщественный паразитический образ жизни. А ныне никому он не нужен. Никакой заботы о человеке!

» Read more

1 2 3 18