Category Archives: История

Михаил Салтыков-Щедрин «Письма к тётеньке. Третье» (1881)

Салтыков Щедрин Письма к тётеньке

Почему власть не любит правду? К сладкой лжи, как стало ясно, власть более стремится, нежели к допущению действительного положения дел. Но почему не могут правду говорить другие? Зачем потворствовать власти и распространять сладкую ложь? Вот тут следует остановиться и задуматься: какой толк от правды? И чем является правда, если не иным пониманием должного быть. Проще говоря, сладкой лжи не существует — это правда, исходящая от власть имущих. Для власти иная правда — чья-то чужая сладкая ложь. Тут приходится научиться понимать, насколько разным люди воспринимают мир. В конечном итоге, попытайся быть правдивым, как сразу поймёшь, насколько лжив, либо, если не приходит осознание того, нужно такого человека уведомить в присущих ему заблуждениях. Это и есть готтентотская мораль.

Салтыков вновь под пристальным наблюдением цензуры. Слишком громкие он позволил высказывания в первом и втором послании к обществу. Не могла стерпеть власть, чтобы перед нею размахивали сладкой ложью, смея в оной обвинять как раз власть. Не потому цензура бралась вымарывать из «Отечественных записок» тексты Михаила, будто в них содержится разоблачение. Причина в другом — Салтыков обманывал общество, смотрел на происходящее снизу, не желая понять с позиции находящихся сверху. Он говорил о лжи, про лгунов, прямо обвиняя, уже не стремясь находить отстранённые для восприятия образы. То есть Михаил обрушился на позицию власти, разрушительно воздействуя на общество измышлениями касательно лжи. Несомненно, со своей позиции, как и с позиции общества, Салтыков говорил правду. Только, согласно сказанному ранее, для власти он уподобился лгуну.

Теперь, для дальнейшего восприятия писем, придётся рассказать, почему третье письмо следует считать за третье и четвёртое одновременно. Как и последующие письма, расходящиеся с фактическими номерами писем, опубликованных в «Отечественных записках». Но не станем утомлять читателя дополнительными объяснениями, важнее усвоить непосредственные мысли, которые выражал Салтыков.

Итак, первоначально написанное третье письмо подвергается цензурному изъятию. Возникает лакуна. Если продолжать излагать мысль, современник Михаила не поймёт, почему автор пришёл именно к таким выводам. Для этого Салтыков будет вынужден дополнять четвёртое письмо, по сути становящееся для читателя третьим, словами о функционировании почты. Впрочем, российская почта — она точно такая, какой её показал Михаил, нисколько не подверженная изменениям. Следовало представить, что письмо не изъяла цензура — оно не дошло до адресата. Почему? Дабы понять, Михаил отправился на почту, где ему прямо заявили — если надо, письмо в стенах почты теряется специально. Следовательно, третье письмо потерялось.

На будущее себе и читателю, Салтыков сформулировал главные принципы посланий, благодаря которым письма не будут теряться. Ведь почему они не доходят до адресата? Это связано с содержанием, лишённым краткости и ясности мысли. Чем больше в тексте посторонних отвлечённых рассуждений, тем огромнее риск письму потеряться. Сия мысль кажется ясной, но Михаил не станет её придерживаться. Он и прежде предпочитал говорить много, допуская включение дополнительных мнений, что способствовало подозрительности со стороны цензуры. Теперь же, в год смерти царя, следовало особенно следить за произносимыми словами. И тут Салтыков проявил самого себя, продолжая писать в неизменной манере, изредка нисходя до необходимости сбавить пыл речей, чтобы хоть в таком виде быть опубликованным.

Порою нужно остановиться и подумать над своими измышлениями. Сейчас Михаил предпочёл заниматься именно этим. Нет ничего лучше для цензуры, чем писатель, пытающийся разобраться с личными предпочтениями, стараясь понять, как наладить диалог между своими желаниями и предпочтениями находящихся во власти людей.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин «Письма к тётеньке. Второе» (1881)

Салтыков Щедрин Письма к тётеньке

Всякий исторический процесс, сколь не будь он понимаем в положительном или отрицательном значении, ведёт к неким событиям, наступление которых становится неизбежным. Что современниками воспринималось за ужасное проявление провидения, то потомкам покажется благостью божьей. Кажется, разграбление Рима варварами с последующим падением Западной Римской империи — есть событие, ввергшее Европу в Тёмные века. Однако, не случись этого, не быть всему тому, что стало известно ныне. Ни о какой Европе говорить бы не пришлось, поскольку стоять империи римлян и дальше. Разумеется, Рим не мог продолжать функционировать, отягощённый грузом неразрешимых проблем, должный разделяться на части и без набега германцев. Но, даже случись Западной Римской империи существовать дольше ей отведённого, всё равно Европе не быть теперешней. Это к рассуждению над вопросом: доколе нам это терпеть? Салтыков продолжил мысль рассуждением, насколько зависима от падения Рима Россия, куда могли не придти варяги для образования государственности.

Пока человек живёт, он не любит перемен, либо к ним отчаянно стремится, в зависимости от мировоззрения. Чаще людям перемены кажутся крайне необходимыми. Какой не возьми исторический период, постоянно одна часть общества желает возвыситься над другой или, как минимум, существовать в сносных условиях. Никто не желает влачить жалкое существование. Впрочем, от подобного жалкого существования в иных странах не откажутся даже привилегированные классы. Но человек не способен соотносить одно с другим, если его оно не касается. Обязательно нужно добиваться лучшего, невзирая на имеющееся вполне сносное состояние. Разве в Российской Империи после отмены крепостного права не стало лучше? Современники тех событий считали — с ними поступили несправедливо, не воздав вместе со свободой и всего остального, в зависимости от предпочтений каждого.

Крепостное право в России отменяли постепенно. И до реформы Александра II царь Николай вносил соответствующие изменения. При Александре II это случилось наиболее массово, хотя могло быть растянуто во времени. Считать необдуманным отмену крепостного права нельзя — на протяжении пяти-шести лет шли обсуждения, выбирался лучший из возможных вариантов. Но какой из вариантов не избери, он мало кому понравится. К сожалению, так можно охарактеризовать любую реформу, всегда воспринимаемую крайне негативно. Не устраивали реформы и Салтыкова, о чём он беспрестанно писал, и теперь утверждая — ничего хорошего из этого не вышло. Михаил оказывался прав со своей точки зрения. Впрочем, зная его характер, он в любом проявлении видел мрачные стороны, не желая подойти к пониманию с позиции принятия варианта, пусть он и лучший из худших.

Вторым письмом Михаил стремился объяснить обществу, какие меры начнёт принимать правительство. Не стоит ожидать правдивых высказываний — чиновничий аппарат существует не благодаря дельному руководству страной, а вопреки тому. И лучшим инструментом для воздействия на массы является умение сглаживать острые углы. Обычно под таким умением понимается ложь. Обычно, само правительство его воспринимает ложью во благо. Тогда зачем накалять обстановку, обвинять и требовать чего-то, если донести до людей информацию о подлинном состоянии? Тут же вспыхнет неконтролируемая реакция разгневанных людей.

Конечно, самая горькая правда лучше сладкой лжи. Да не хотят люди слышать про провалы в политике, им нужен успех на всех фронтах. Причём, сами люди провоцируют развитие событий по негативному сценарию, при этом обвиняя в неудачах не себя, а других, то есть перекладывая вину на чужие плечи. Что же, ведь сам Салтыков говорил про традицию в Европе лить людям в уши мёд, чему европейцы учат детей с малых лет. А в России, укажи на любое стремление пусть и таким способом наладить дело к лучшему, ничего хорошего в ответ не получишь.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин «Письма к тётеньке. Первое» (1881)

Салтыков Щедрин Письма к тётеньке

Повторим, в марте 1881 года Александр II убит народовольцами. Какая реакция за этим событием последует? Оно вообще требовалось — убивать царя? Игра в либеральничанье с обществом привела к кровавой расправе. Вернее, Александр II допустил широкие отступления от строгости, испугавшись начатых им реформ, решив уменьшить дарованные населению вольности. Полностью обратно у него повернуть не получилось, как это удалось Екатерине II, вступившей на престол Российской Империи с мыслью о претворении в жизнь преобразований, затем изменившей мнение, вероятно придя к суждению, как губительно скажется это не столько на её правлении, сколько в негативную сторону изменит облик России. Теперь общество интересовал ответ на единственный вопрос: как быть дальше?

Салтыков приступил к написанию писем к тётеньке. Кем являлся его адресат? Представим, что за оный выступило всё общество, по большей части в среде тех, кто думал о продолжении осуществления реформ, направленных на позволение населению обрести ещё больше свободы. Но, если Россия идёт по пути террора к самой себе, настолько оправдано данное движение? Не ведёт ли оно к самоуничтожению? В один момент наступит миг, когда страна перестанет существовать, разбитая и обескровленная. Это приведёт к много худшему, нежели положению, имевшему место быть здесь и сейчас.

Волнения в Империи стихли. Требовалось понять, каким образом действовать. Какое будущее нужно стране? И почему оно может быть достигнуто с помощью актов агрессии? Царя никто убрать не мог. Убитому Александру II наследовал сын — Александр III. Не менялось ничего, кроме порядкового номера государя. Но это думалось так на первых порах. Всё же изменения будут происходить. Если до того царь мог отчасти заниматься делами внутригосударственными, считая их в меру обязательными на повестке дня, то отныне, вплоть до смерти, Александр III сосредоточится на внутренних делах, вследствие чего в годы его правления Россия не примет участия ни в одной войне.

С какой стороны подходить к разрешению сложившегося положения? Салтыков не стал смотреть на очевидное — рост ненависти к имперскому правительству за счёт неудовлетворённости населения западных окраин, откуда и должны были исходить ноты гнева. Непосредственным убийцей Александра II стал народоволец Гриневицкий. Про него пишут, что он белорусский революционер польского происхождения. Если исходить из этого, то снова становится очевидным польский вопрос, продолжавший терзать потомков некогда независимого и влиятельного государства в центральной Европе. Но в подобном духе говорить опасным считалось всегда, хоть при Екатерине II, хоть при её внуках и правнуках.

Нет, Салтыков укорял население России за отсутствие умения понимать происходящее. Он предложил считать людей за сосуды с соком, который периодически следует выпускать. Данный сок действует на людей неблагоприятным образом, застилая глаза и уши. Сколько им не говори, они тебя не захотят слышать. Поэтому, в результате отказа ориентироваться на изменения в обществе, произошло убийство царя.

Сколько не давай воли — всё будет мало, как не проявляй заботу о благосостоянии — до полной меры не воздашь, как не иди на встречу — твои действия расценят за враждебные. А ведь в начале шестидесятых годов иного нрава жили люди в России, тогдашняя молодёжь с отстранённостью смотрела на проводимые царём реформы, сохраняя безучастное отношение. Зато, спустя десять лет, начали происходить изменения в самосознании, известные по тому же Нечаевскому делу.

Так куда движется Россия? И как не допустить непоправимого? Стоит предположить, что своими письмами к обществу Салтыков хотел предупредить о нежелательном продолжении стремления к осуществлению мечтаний, поступая нецелесообразными способами.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин «За рубежом. Остальные письма» (1880-81)

Салтыков Щедрин За рубежом

Говоря о цикле «За рубежом», обязательно оказываешься вынужден упоминать убийство Александра II. Когда Салтыков работал над текстом, страну потрясло небывалое событие — народовольцами убит царь. Вполне допустимо сказать: он умер за то, ради чего боролся. При Александре II страна свободно вздохнула, расправив лёгкие после правления Николая. Тут уместным будет напомнить, как в российской политике всегда происходит чередование дозволенности с вводимыми ограничениями. При Александре I Россия наполнилась вольницей, продолжила расцветать в духе екатерининских времён. При Николае формируется полицейское государство. Александр II вновь дал волю, проведя реформы во многих сферах. Что будет дальше? Салтыков должен был понимать — Александр III не поддержит начинаний отца, поскольку и его судьба тогда пресечётся от террора народовольцев. Можно продолжить говорить дальше, увидев в Николае II ещё одного приверженца вольных измышлений для жителей государства. Но так как перед нами рассмотрение творческого наследия Салтыкова-Щедрина, на оном и предпочтём остановить бег размышлений.

Михаил вспоминал, как при поездках по Европе, ему не хватало человека, который будет носить чемоданы и разбираться с неурядицами. Среди русских таковые перевелись лет двадцать назад, а европейцев прислуживать в данном случае не заставишь. Почему так случилось? Ежели господин готов платить, должны быть желающие оказать ему сию услугу. Ответ Салтыков нашёл быстро — никто из жителей Европы за подобное платить не будет, либо одаривая самой мелкой монетой. Вследствие чего не сформировалось профессиональное призвание, облегчающее передвижение людей по континенту. Следовательно, приходится самому заниматься багажом, планировать поездки и себе же желать удачно добраться до места назначения.

Уже с пятого письма цикл «За рубежом» следовало именовать иначе, так как Салтыков отошёл от описания заграничных порядков. Шестое письмо выйдет с задержкой — требовалось ждать, пока общественность успокоится после убийства царя. Седьмое — выйдет с заголовком «Заключение». Поэтому, основное содержание, откуда берётся большая часть измышлений, как критиками, так и читателями, относится к первому, второму и четвёртому письмам. Не стоит удивляться, не найдя упоминаний о третьем письме — оно входит в цикл, публиковалось и не запрещалось цензурой, если не считать ряда замечаний.

Упомянем и судьбу цикла в целом. Единым изданием труд «За рубежом» опубликован в 1881 году. Для последующих поколений, особенно в советское время, стал восприниматься за существенно важную работу в плане понимания и соотношения русских с европейцами, относительно прочих произведений Салтыкова. Литературоведы, без стеснения, назвали «За рубежом» одной из великих русских книг о Западе. Приводились ссылки на высказывания Ленина, считавшего, что Салтыков-Щедрин высмеивал Европу, особенно Францию, с порядками её понимания вольности, когда коммунаров расстреливали, а банкиры падали в ноги русским царям.

Какой предлагается сделать вывод? Стоит критически относиться к жизни, воспринимая происходящее за должное быть, исходя из того, что иному на данный момент не бывать. Тогда говорить наперёд, желая созидать лучшее из должного последовать? Нет! Лишь воспринимать настоящее таким, каким оно является, не пытаясь представить, к чему это приведёт. Для понимания достаточно малого — взглянуть на исторические процессы. Каким бы не казался немецкий народ правильным, он черпает настоящее из мрачных сказок, сам постоянно низводя порядок к кровавому хаосу. Так и французы, вроде прогрессивный народ, но и они идут по черепам предшественников и современников, постоянно чего-то желая, делая скорее для себя же хуже. Что касается русских, — о самих себе верных суждений всё равно не вынесешь, — и этот народ желает выбраться из грязи, да предпочитая действовать мерами, которые его же и топят. Впрочем, немцы и французы поступают таким же образом.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин «За рубежом. Четвёртое письмо» (1880)

Салтыков Щедрин За рубежом

Как не рассказать про происходящие изменения во французской литературе? Разве можно серьёзно относиться к народившейся во Франции моде на натуралистические описания? А как быть с новым лидером этого движения — Эмилем Золя? Сей писатель, до того французам остававшийся малоизвестным, незадолго до визита Михаила в Париж, представил читателю скандальный роман «Нана» — о жизни женщины лёгкого поведения. Это тот писатель, хорошо известный в России, поскольку с успехом публиковался в «Вестнике Европы». Теперь к Золя пришла слава и во Франции. Пусть то покажется удивительным, но французский реализм нисколько не похож на подлинную действительность, о чём Салтыков уверенно заявлял. Во Франции реализм — явление, касающееся сугубо человека, тогда как в России давно привыкли говорить по существу, либо продолжать молчать. Следовательно, Золя являлся не лидером реализма (или натурализма), а одним из псевдореалистов.

Михаил привёл пример, каким образом французские писатели создают произведения. Они берут обыкновенную ситуацию из жизни, делая её основанием для написания литературного труда. Ежели Золя размышлял над экспериментальным романом, где происходящее будет напрямую взаимодействовать с читателем, то Михаил видел проявление подобного иначе. Типичная работа натуралиста — скучна и лишена смысла. Салтыков не собирался мириться с мыслью, что описание мельчайших деталей, кому-то сможет пригодиться.

Вот он — идеальный роман французского натурализма. В первой главе описывается пробуждение главного героя: он просыпается, размышляет, обдумывает планы на день, намеревается встать с кровати. Вторая глава — скрупулёзное описание утреннего туалета. Третья — завтрак. Четвёртая — сборы для выхода на улицу. Произведение продолжается в подобном духе. Зачем? Салтыков того не понимал. Обычно, ещё со времён Бальзака, таковое оставалось за текстом. Казалось неважным, чему отныне придают значение. Потому произведение французского писателя ведёт к одному — к пустоте содержания, несмотря на богатство наполнения.

Вполне понятно, какое будущее ждёт литературу во Франции. Надо сказать, Салтыков оказался полностью прав. Причём, к такому способу подачи материала стало стремиться всё писательское сословие планеты. Уже нельзя помыслить книг, где мысль превалирует над действием. Увы, действие, а вернее, акцентирование на и без того понятном, не способствует созданию у читателя требуемого образа. Но, всё-таки, Михаил стремится раскрыть и другое направление в литературе, отчего-то переставшее восприниматься отвратительным.

При Золя натурализм не до конца раскрывался. Не описывал Эмиль происходящее в дотошных подробностях. Если действующие лица ели, он не брался описывать, каким образом еда попадает в рот, что делают в этот момент зубы и язык, как далее начинает работать пищеварительный тракт, включая итоговый вариант поглощения пищи — акт дефекации. Салтыков постарался уверить с твёрдой убеждённостью — писатели будущего не только обо всём этом расскажут, они ещё покопаются в экскрементах… вдруг там осталась прожилка, когда-то давно застрявшая в зубах и вот теперь проглоченная.

За всю литературу разом говорить не следует. Стоит вести речь об общих тенденциях. Сожалей или нет, минуя ряд политических режимов России, видишь, как слова Михаила сбываются. Долго это продлится или нет — сказать точно нельзя. В одном можно быть уверенным полностью — влияние западной литературы на Россию усилилось, отчего российские писатели допускают всё то, что себе позволяют их коллеги из Европы и Америки. Ничего с таким явлением не поделаешь. Когда-нибудь такой род литературы отправится в утиль, став совершенно лишним, — он окажется неугодным читателю. Иному не бывать! Своё место в литературе находит лишь то, что способно пережить время.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин «За рубежом. Второе письмо» (1880)

Салтыков Щедрин За рубежом

Салтыков прибыл в прекрасный Париж. В настолько прекрасный, что от рвотных позывов начинает выворачивать наизнанку. А если закрыть глаза — типичный русский город. Михаил доверился внутренним чувствам, отчего Париж сравнивается с худшими московскими местами. Можно сказать больше, жизнь парижан должна русскими восприниматься за ужасающую. Хоть в очередной раз ссылайся на впечатления Дениса Фонвизина, посещавшего французскую столицу на сто лет ранее, нежели Михаил. Как тогда животных забивали и разделывали на городских улицах, так и сейчас. Как прежде выливали нечистоты из окон, тем же продолжают заниматься. Надо быть просто честным с самим собой, чтобы признать отвратительную сущность Парижа. А ещё про этот город говорят — кто владеет им, тот способен управлять будущим. Почему? Исторически так сложилось, что все общественные преобразования начинаются в Париже, после становясь уделом всех государств на планете.

Нельзя говорить про Париж, не сравнивая с Москвой. Никуда не денешься — Париж наполнен вонью. Не теми изысканными ароматами, про какие желается думать. Воняет нестерпимо и до крайности противно. Если приводить сравнение, то, пожалуй, схожий запах найдётся где-нибудь в России рядом с торговыми рядами. Как охарактеризовать данный запах? Следует сказать честно — испражнения в чистом виде. Ни от кого не скроешь, насколько любит российской народ справлять малую и большую нужду, нисколько не стремясь удержаться от порыва снять напряжение с мочевого пузыря и прямой кишки. Посреди площади этого не сделаешь, нужно удалиться в скрытый от глаз угол. Как результат, распространяющаяся по торговым рядам вонь. Где подобным занимаются в Париже? Увы и ах… может показаться, французский люд не брезгует заниматься сим процессом даже прилюдно.

Отходя от письма Салтыкова, непременно возьмёшься за труды французских писателей. Почему они молчат о таком прядке вещей? Тот же натуралист Эмиль Золя, предпочитавший говорить существенно важные вещи, отражая действительность без украшения, ничего подобного себе не позволял. Может, французы не умеют сравнивать. Или, наоборот, приезжая в другую страну, они не отмечают чистоту, ежели таковая там имеет место быть. Либо, как русские, предпочитают видеть повсеместный запах нечистот, только, в отличии от русских, считая его нормальным положением вещей, на котором не следует акцентировать внимание. Впрочем, опять вспоминая творчество Гюго, иногда французские авторы себе позволяли описывать мир в мрачных тонах. Следует обратить мысль на то, что они описывают так всё в целом, не находя в том особых заслуг сугубо жителей Франции.

Давайте вспомним публицистический азарт Николая Полевого, отметившегося переводом описания парижского быта. Негативных слов там найти не получится. Из этого следует: сколько не противопоставляй немца русскому, либо не сравнивай русского с французом, у населения России всё равно останется примечательная черта — любовь подмечать свои и чужие недостатки, беспрестанно занимаясь самобичеванием. Там, где француз видит достоинство, русский старается найти отрицательный момент. Зачем так поступают в России? Ответом на то служит непосредственно творчество Салтыкова. Разве читатель не привык знакомиться с высказываниями о русском характере, довольно правдивыми? Что мешает подойти с иным пониманием действительности? Зачем видеть в недостаточно хорошем — плохое, а в плохом — не замечать достаточно хорошее? Можно постараться сказать слова, должные побудить к переосмыслению понимания должного быть. Да это ничего не сможет изменить. Наоборот, получишь порцию отборного недовольства.

Первое и второе письмо написаны Салтыковым за рубежом. Последующие он писал, уже приехав в Петербург, успев после Франции посетить Бельгию и снова Германию.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Салтыков-Щедрин «За рубежом. Первое письмо» (1880)

Салтыков Щедрин За рубежом

Михаил ехал в Париж. Он побывал в Германии. Оттуда он начал писать письма, принявшие вид публицистического произведения, сразу получившего название «За рубежом». Понравился ли Салтыкову немецкий край? Не совсем. Вернее, понравился, за исключением ряда обстоятельств. Таким же образом ему нравилась Россия, несмотря на постоянные критические высказывания. Просто надо понять — русские с немцами имеют мало общего. И эту разность Михаил старался всячески подчеркнуть.

Русские любят говорить о потенциале России. Страна способна прокормить всю Европу, снабдить необходимыми материалами. А на деле? Конечно, поставки хлеба — важная составляющая дохода для России. Но оправдано ли поставлять всё за границу, обедняя собственное население? В том-то и кроется ответ на вопрос: почему в Европе всего мало? Отнюдь, Европа имеет сверх ей положенного, только ни один европеец не станет задёшево распродавать ресурсы, которые он предпочитает сберегать. Как пример, стремление русских извлекать прибыль из всего, до чего способны дотянуться руки. Допустим, леса в России с избытком. Ежели так, оный будет нещадно вырубаться и распродаваться, практически даром, в том числе и в Европу. Это можно принять за доказательство бедности европейского региона лесом. Увы! Тамошний люд лес даром продавать не соглашается, устанавливая высокую цену, невзирая на запасы, достаточные для обеспечения населения без закупок в России.

Как хорошо, что при Салтыкове не было продажи газа и нефти за рубеж в огромных объёмах, на какие страна будет выходить в веках последующих. Опять же, практически даром раздавая природные ресурсы всем нуждающимся, ещё дороже сбывая самим же россиянам. Ничего не поделаешь с таким стремлением продавать всё, до чего дотягиваются руки. Это появилось давно, ещё до Салтыкова-Щедрина.

Для лучшей убедительности Михаилом приводится разговор мальчиков — русского и немца. Русский мальчик — без штанов, немецкий — в штанах. Это ключевой момент к пониманию диалога, к необходимости принять различие мировоззрения. Русский мальчик не ходит в штанах не по причине их отсутствия. Штаны для русского мальчика — предмет особой гордости, должный использоваться по особым событиям. В иных случаях штаны русскому мальчику не нужны, поскольку изорвёт и испачкает. Для немецкого мальчика штаны не являются предметом гордости, они доказывают факт взросления. То есть немецкий мальчик стал достаточно взрослым, чтобы уже никогда не выходить в общество без штанов. Если ему указать, что штаны нужно беречь, так как он обязательно их изорвёт или испачкает, то получишь недоумевающий взгляд, поскольку немецкие мальчики бережно относятся к штанам. А испачкать их просто негде, учитывая отсутствие в Германии таковых мест, кои можно признать переполняющимися от грязи, ведь в стране повсеместно принято соблюдать порядок.

Дополнительно Михаил рассказал, как поступают мальчики, если они видят чужую или ничейную собственность. Русский мальчик легко присвоит это себе, ему достаточно того, что никто не видит. Немецкий мальчик поступит иначе. Он знает, у всякой вещи есть хозяин, вследствие чего у человека нет права брать нечто, кажущееся бесхозным. Не станет немецкий мальчик воровать яблоки, даже упавшие с дерева.

С Салтыковым можно согласиться, приняв тон желания ещё раз больно задеть жителей России за их характерные особенности. Вроде рассказано красиво, довольно правдиво. Только вот нет веры в то, что все немецкие мальчики таковы, поскольку не все русские мальчики соответствуют образу, описанному Михаилом. В конце концов, почему бы не сравнить мальчиков из Франции и Германии? Кажется, французский мальчик ничем русскому не уступит. По крайней мере, так думаешь, вспоминая обстоятельства жизни Жана Вальжана из романа Гюго «Отверженные».

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Карамзин — Переводы 1803. Часть IV

Карамзин Переводы

По оставшимся переводам Карамзина предлагается пройти более кратко, чаще ограничиваясь заголовками статей: статья за авторством Риверсдейла «Советы приятельнице» (о моральных обязанностях женщин), статья «Письмо одного англичанина из Квебека» (восторженный отзыв о жизни в Канаде), за авторством Архенгольца статьи «О нынешней войне», «О высадке французов в Англии», за авторством Снитгера «Гамбургский анекдот» (из истории борьбы за независимость Гамбурга в XVII веке), статья «Забавы в Гаване, первом городе испанского острова Кубы» (из нового описания испанских колоний в Америке), ещё одно письмо из Парижа «О притеснениях со стороны французских властей издателя Аргуса Голдсмита», и ещё одно письмо из Парижа «О приёме у Жозефины в Сен-Клу», статья «Лекарство от любви» (о книге английского медика 1753 года), «Письмо индийского царя Окоама из Англии, к первому его министру Еану, о лондонской церкви Святого Павла», «Письмо одного американского натуралиста о рыбе, неразлучной с насекомым».

Статья за авторством Фьеве «О войне между Англией и Францией», статья «Речь швейцарского ландмана д’Аффри при открытии сейма», за авторством Абу Талиба Мухаммада Исфахани статья «О свободе азиатских женщин в сравнении с женщинами европейскими», где наглядно показывалось, что европейская женщина не настолько свободна, как того желается видеть, скорее есть очевидные недостатки в её свободе, но есть и положительные стороны, смотря как их трактовать.

Статья «Мегалантропогенезия» (о книге медика Робера, посвящённой искусству рождения великих людей) — раскрытие идей евгеники, согласно которым умные должны сочетаться с умными, а военным следует зачинать детей после удачных сражений, то есть заботясь о продолжении рода, стремясь его сделать лучше.

Статья «Отрывок тайной истории консульства» (о взаимоотношениях между Люсьеном и Наполеоном Бонапарте при свержении Директории), статья «Карно» (о деятеле времён французской революции, ныне отошедшем от дел), статья «Известие об островах Канарских или Счастливых, взятое из новой книги гражданина Бори о древней Атлантиде», статья «Анекдот о писателе Готшеде», за авторством Жанлис «Девизы» (об аллегорических изображениях и надписях известных французов), новелла «Доктор в маскараде».

«Письмо одного молодого француза из Монреаля» (об обычаях племени магаков), статья «Как судили о женщинах древние и новые авторы», анекдот «Гороховый дождь, или Горох лунный» (рассуждение о происхождении града в Испании, за авторством Рейхарда «Описание консульского воинского парада», статья «О несчастном состоянии Сен-Домингской колонии», «Письмо из Булони», за авторством Чаттертона «Турнир, или Рыцарские игры» (описание турнира при Вильгельме Завоевателе, в виде диалогов), «Письмо из Алепа от 17 мессидора 11 республиканского лета», «Письмо из Лиссабона», статьи «О человеке во всех землях и климатах», «Ипохондрия».

Статья «Английская промышленность» дала представление, почему американские колонии объединились. Прежде, несмотря на протекторат Британии, тринадцать колоний вели независимую друг от друга политику, постоянно враждуя. К объединению подтолкнула позиция Англии, чем миру был явлен пример проведения политики на все будущие времена — всегда должен существовать образ врага, если желаешь поддерживать текущее состояние, иначе внутренний разлад приведёт к разделению.

Статья «Карета бывшего министра финансов Калоня» (о попытке вывезти ценности из Франции), статья «О твёрдости нынешнего консульского правления во Франции», статья «Что выгоднее для Европы в нынешнюю войну: падение Франции или Англии?», статья «О мнимом предложении консула Бонапарте, будто бы сделанном через берлинский двор Людовику XVIII, статья «Можно вылечиться от страха».

Отдельно упомянем авторские статьи самого Карамзина. Это «Взор на прошедший год» — сообщение о политических событиях 1802 года. Николай поведал про формирование во Франции абсолютизма, что противоречило ожиданиям, так как никто не предполагал, будто Наполеон возьмёт себе регалии монаршей власти, скорее считая, что консул согласится принять только лавровый венок победителя. Другая статья — «О смерти автора Душеньки» (известие о кончине Богдановича). Карамзин сожалел о том, насколько мало известно про сего автора, но обещал провести изыскательные работы в данном направлении. Есть ещё статьи «Благородный поступок русского дворянина» и «Дворянин-профессор в России».

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Карамзин — Переводы 1803. Часть III

Карамзин Переводы

Статья «Тайный орден азиатских братий» с подзаголовком «О процессе в Швеции над придворным секретарём Богеманом, возглавлявшим тайное общество» — раскрытие личины лжеца. Статья «Тяжба Ума с Красотой» сообщается в качестве аллегорической шутки. Статья «Джефферсон, президент Соединённых Областей Американских» — краткая заметка о политической деятельности. Статья за авторством Стивена, взятая из книги «Кризис Сахарных колоний», «О нынешней войне французов в Сен-Доминго». Становилось ясно — остров этот труднодоступен из-за скал и болотистой местности.

Статья «Забавные шотландские графы», показанная письмом одного путешественника. Другая статья, как перевод из трудов Парижского института, «Итальянские вулканы, или Огнедышащие горы» — нечто вроде геологических изысканий. О встрече Жанлис и Фьеве статья «Записки одной молодой немецкой дамы, живущей ныне в Париже». Автором подтверждалась прописная истина: что на англичанке смотрится дурно, то на парижанке кажется уместным. Другая часть статьи именована «Днём консула Бонапарте».

Статья за авторством Корайса «О нынешнем состоянии Греции и степени её гражданского просвещения» — утверждение, будто греки за прошедшие столетия не изменились. Статья «Важный самозванец во Франции», она же «О французе Эрваго, выдававшем себя за сына Людовика XVI», стала показательным примером, насколько люди способны видеть желаемое во всём, к чему они не обрати взор. В статье «Славный и великий орден дураков» говорится о том, как в сей орден успели принять тридцать пять славных рыцарей.

Статья за авторством Георга Орра «Важность Мальты для Англии» отражает причину желания обладания данным островом в Средиземном море — на Мальте удобное место для расположения флота, чего не скажешь об ещё одном английском владении — Гибралтаре.

Кратко упомянем и следующие статьи: статья из записок историографа Эрмана «Свидание Софии Шарлотты, королевы Прусской, и матери её с Петром Великим, другая статья — «О небесной физике», за авторством Тернера «Торжественное шествие молодого и старого тибетского ламы», ещё статья «Шутки парижских журналистов на счёт английских министров» — тут раскрытие понимания, почему Англия является отдельной планетой. Англичане говорят про необходимость обладания Мальтой, при том этот остров им не нужен. И так во всём, к чему англичане проявляют интерес.

Ещё статьи: «Письмо из Лангедока», «О силе Франции и России», за авторством Кондорсе «Разговор Диогена с Аристиппом о лести» — как сходятся люди с разными точками зрения по единому вопросу, не находя соприкосновения. Например, потребовалось решить, насколько оправдано, чтобы философ мог жить при царе, либо воплощал в себе абсолютное отторжение всяческой заботы о нём.

Ещё статьи: «Бонапарте Единственный», «Речь консула Бонапарте, читанная им в тайном совете» — своего рода шутка англичан, «Письмо из Парижа о генерале Моро» — про скромность и благодетельность сего военного мужа, за авторством Коцебу «Искусство делать жён верными» — о таковой книге, напечатанной веком ранее, но никакой пользы своим содержанием никому не принесшей.

Упомянем статьи: за авторством Лабома Эжена «Героическая любовь супруги», за авторством Мюссе-Пате «Недовольный», за авторством Луи-Филиппа Сегюра «О привычке» — говорят, всякая привычка вредна. А не вредна ли постоянность во мнении по какому-либо вопросу? За авторством Жордана Камилля статья «Истинный смысл народного согласия на вечное консульство Наполеона Бонапарте». За авторством Био — «О благотворном действии наук для Франции во время революционной войны». Касательно сего труда можно пояснить — люди травились некой водой, не понимая обстоятельств, пока учёные не пояснили, что достаточно процедить, после чего вода становится безопасной. Для убедительности потребовалось показательно процедить и выпить целое ведро.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Карамзин — Переводы 1803. Часть II

Карамзин Переводы

Статья «О кофе» с подзаголовком «Перевод из нового восточного путешествия» — раскрытие для русского читателя подробности об особенностях выращивания сего растения. Статья «Описание царства англичан на берегах Ганга» — примерно схожее наблюдение, только с политическим аспектом. Статья из немецкого издания «Обозрение прошедшего года» — повествование о Наполеоне, внёсшем ясность в понимание феодальной системы.

Другие статьи: «Новая Спарта» (из записок французских путешественников в Морею, о майнотах, потомках спартанцев), «Чудный младенец» (о шестилетнем англичанине, вундеркинде), «О криминальном судопроизводстве в Англии» (сообщение из Петербурга), «Похвала кокетству», за авторством Коцебу статья «Завещание арифметика» (о жителе Страсбурга, превратившем двадцать четыре ливра в многомиллионную сумму).

За авторством Лажье Карамзин дал перевод статьи «Лавры», где делалось заключение, что всё, к чему с почтением относились предки, потомки воспринимают с пренебрежением. Ежели прежде лавровым венком награждались лучшие мужи, то теперь таковой чести легко удостаивается актриса из самого захудалого театра.

Ещё одна статья — «Речь, произнесённая на погребении Сен-Ламбера гражданином Сюаром, секретарём второго класса в Институте» Ещё статья — «Алойс Рединг, славный патриот швейцарский», затронувшая проблему определения швейцарского народа, для которого требовалась конституция, но происки внутренних врагов подтолкнули край вечного нейтралитета в руки Наполеона. К слову, за авторством Наполеона значится статья «Изображение состояния Французской республики, представленное консулами законодательному корпусу при нынешнем его открытии», к переводу которой Карамзин приложил старание.

Ещё статья — «Письмо одного иностранца к издателям Парижского журнала». Сюда же отнесём «Швейцарские апологи: Лев, змея и Сатана; Гордая сосна; Мысли зверей о свободе» — подобие коротких басен. Основной смысл (важный для читателя!) каждый понимает свободу в меру способности её осознавать: для лошади и осла, когда их не понукают и не нагружают; обезьяна, когда может кривляться.

Приводится перевод статьи «Новая любопытная теория натуралиста Ламарка» (о систематизации животных). Показывалось, как, в силу естественных причин, в животном мире происходят преображения. Даже утверждалось — человека не столь уж трудно сделать одноглазым, достаточно вносить требуемые изменения в быт на протяжении последующих поколений.

Статья «Речь государственного советника Порталиса при сообщении французскому законодательному корпусу нового гражданского брачного устава» — сообщение о том, что основой государства является семья, а всякая семья начинается с заключения брака. Требовалось определиться, с какого возраста позволительно обзаводиться семьёй, допускаются ли брачные отношения между детьми и родителями, при том, что подобное было под запретом во все времена.

Статья за авторством Гарнерена «Действие тонкого воздуха в вышней атмосфере», за авторством Эне «Великодушное дело русского офицера в Италии», есть ещё статьи «Любопытные заседания английского парламента», «Об учтивости и хорошем тоне», за авторством Жанлис «Кладбище в Цуге, горном кантоне Швейцарии».

Статья «История слёз» — наблюдение любопытствующего, почему никто не пишет трактат о слезах, ведь он выйдет объёмом в десять томов. Другая статья — «О долгах Великобритании» — новое наблюдение: долги страны увеличиваются после каждой войны, когда-нибудь случится банкротство, должное обернуться крахом.

Интересная статья — «Георг Томас, солдат в Англии и царь в Индии» с подзаголовком «История ирландского моряка, ставшего королем в Бегуме». Сюжет для идеального романа про человека, попавшего в страну в качестве простого обывателя, приглянувшийся правительнице и и ставший влиятельным подданным, вскоре добившийся сверх ему положенного, продолжая царствовать и поныне, чему был свидетелем автор сего повествования.

Статья «Хитрости лондонских журналистов» с подзаголовком «Защита Наполеона I от измышлений журналистов». Читатель пусть сам решает, насколько можно довериться словам людей из одной страны, находящихся в постоянных противоречиях с людьми из исторически враждебного им государства.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 4 41