Category Archives: История

Александр Сумароков “Краткая история Петра Великого” (XVIII век)

Сумароков Краткая история Петра Великого

Узнать краткую историю самого Петра Великого у читателя не получится. Этот труд из недописанных. Доступна вниманию предыстория, имеющая некоторое сходство с “Повестью временных лет”, но содержащая ряд существенных отличий. Сперва Сумароков дал вводное слово, представив Россию страной необъятных размеров и населённой множеством народов. До сих пор является тайной, откуда пошли непосредственно русские. Стоит предположить, будто они некогда были частью Сармации. И только с IX века появились сведения, принимаемые за первые свидетельства.

Началась Русь с Новгорода, когда из северных земель призвали скандинавов, дабы они положили конец раздорам между желающими власти. Никому не доверяли русские, потому решили обратить взор на представителей иных племён. Сумароков не объясняет, каким образом новгородцы договорились, согласившись принять над собой управление в лице Рюрика, Синава и Трувора, чьё происхождение вызывает споры. Должно быть ясно, Гостомысл не устраивал жителей Новгорода, может он заключил некое соглашение, обязав искать правителя где угодно, только не в пределах Руси.

Говоря о нраве и политических воззрениях новгородцев, всегда помнишь их вольный нрав, пока им не пришлось смирить гордыню перед Московским княжеством. Поэтому не приходится удивляться поиску правителя, способного обеспечить городу процветание. Он мог быть откуда угодно, это не интересовало новгородцев. Удивительно другое, как Рюрику удалось расположить этих людей к себе? Вероятно, он его и не добился. Ему пришлось удерживать власть силой, либо завоёвывать соседние территории, откуда управлять доступными ему землями.

Игорь, сын Рюрика, распространил власть до Киева. Его жена уничтожила города древлян Искорест и Коростень. В дальнейшем история Новгорода не представляла интереса. Объяснить это легко. Варяги продолжили отстаивать права на власть, а Новгород в них уже не нуждался, продолжая свободное плавание с выборными правителями. Потому нельзя говорить о Новгородской или Киевской Руси, находя в этом корни современной России. Следует видеть именно распространение власти наследников Рюрика, изначально пришлых и к подлинной Руси отношения не имевших. Их дети оказались связаны существованием с русскими, удерживая над ними власть.

После Великое княжение распадётся, Русь раздробится на несколько Великих княжеств, покуда не обозначится первенство Московского. Новгород продолжит сохранять независимость взглядов, благодаря своему удалённому от юга расположению. Сумароков не распространяется о нашествии монголо-татар, упоминания о них изредка, словно подчинение им Руси носило сугубо организационный характер. Новгород стоял выше, продолжая политику, не считаясь с судьбой большей части русских княжеств. Потому, если и говорить прямо, изучение истории следует сосредотачивать лишь на первой вотчине Рюрика, прочее лишь довесок, уведший внимание в сторону, полезный только в качестве понимания, как поднялась Москва, Новгородом как раз и завладевшая.

Сказ Сумарокова наводит на такие мысли, заставляя иначе воспринимать прошлое России. Когда Московское княжество взяло критически важный контроль над Русью, его правители получили возможность считать собственную историю крепко связанной с прочими княжествами. Они подвели людей к осознанию первенства Рюрика, тем допустив увязывание настоящего с версией из “Повести временных лет”. Хождение варягов по пределам Руси начали воспринимать в качестве истины, отказавшись от сохранения любых иных преданий о былом. Требовалось иметь единственную версию случившегося, которой потомки и внимают, не имея другой.

Основное понятно, продолжения не требовалось. Высказав главное, Сумароков не сумел довести начатое до конца. Хотел он того или нет, а может не имел желания вступать в противоречие с наследной властью, связанной тонкой нитью с утратившими правление над страной Рюриками.

» Read more

Александр Сумароков “Первый и главный Стрелецкий бунт” (XVIII век)

Сумароков Первый и главный Стрелецкий бунт

Начало правления Петра I омрачилось бунтом стрельцов в мае 1682 года. Было тогда царю десять лет, происходил он из рода Нарышкиных. Был он младшим братом почившего царя Фёдора, болезного царевича Ивана и царевны Софьи, происходивших из рода Милославских. Зрело недовольство в боярской среде, желавшей лучшего. Забыли бояре, как при Иване Васильевиче тем же занимались предки их, в крови после утонув, проливавшейся руками грозного правителя. Восстали бояре, подстрекаемые Милославскими, требуя дать регалии царевичу Ивану, ибо ему полагалось царём стать, пусть и болезный он. Почему всё так произошло? Излишне ласков царь Фёдор к народу был, заботился о его благосостоянии, тем и разбаловал людей, воспитав не радетелей за Отечество, а кровопийц, в пьянстве и веселье дни проводящих. Тем и стрельцы занимались, забыв о важности своего значения. И когда начался бунт, не смог остановиться народ, ибо не останавливается толпа, начав движение.

Потомки тех событий думали, что до Петра I на Руси жили варвары. Чем Стрелецкий бунт тому не подтверждение? Не смотрели далее париков они своих, не желали искать под своею посыпанной пудрой истину прошлого. Не из звериного чувства произошло непоправимое, а из-за чванливости и скудоумия, человеку во все времена присущего. Дали повод черни власть над ними поставленными почувствовать, усадили за один стол с собой и замечаний им не делали. Не лучше ли жить под рукою иноземного правителя, нежели дозволить править из низов выходцам? Пошла чернь порядки наводить, лишь кровь умея проливать и продолжать пьянствовать. Где тут о благе говорить, коли померкло небо над самодержавием. Хорошо, не желали стрельцы ничего определённого, требуя регалии вручить царевичу Ивану. И бунт свершился, ибо сказали стрельцам: “Убит Иван!”.

Но не был убит Иван. Не знал он горя в жизни своей. И власти он не требовал. Остановиться бы бунту, да началось уже движение. Полетели на колья сторонники Нарышкиных, изрублены в куски тела их были. Полетели на колья и сторонники Милославских. Никто в упоении от кровопролития думать никогда не старается. И кололи, и резали стрельцы бояр до вечера, не находя успокоения. А после отправились пьянствовать, нисколько о произошедшем за день не сожалея.

Глупый народ, думать не умеющий. Обманули его, заставив совершить преступление. Одуматься бы ему, прознав о заблуждении, да не одумался. Испугался народ гнева царского, не мог принять должное ему за грехи наказание. Может и успокоился бы народ, не гневи его речи бояр, происходящего будто не понимавших. Скажи слово ласковое и прости души заблудшие, один из пастырей. Стоило ли тебе в чванливости тебе присущей в свинстве народ обвинять? Не простит таких обвинений человек, пожелав расправиться с обидчиком. Потому бунт не утих, становясь страшнее с каждой минутой последующей.

Подробно о том рассказал Сумароков, всякого боярина упомянув по имени. Перечислил, кому какая доля досталась, если был он чернью растерзанным. Сказал и о пристрастии каждого к Милославским или к Нарышкиным. И сказал о четвёртом дне бунта стрельцов, когда провозглашён был Иван соправителем Петра, а Софья над ними наставницей. Тем закончился первый Стрелецкий бунт, не было иных последствий после него, и не было понесших наказания за произошедшее. Наоборот, чернь возвысилась и жила лучше прежнего, опять проводя дни в пьянстве и веселье.

Желал Сумароков написать и о втором Стрелецком бунте в 1698 году. Что подвигло чернь на новое восстание? Получали они повышенное жалование, вкушали за одним столом с боярами, истинно Россия уподобилась Риму времён солдатских императоров, дозволяя черни диктовать условия существования государства. Хотел об этом рассказать Александр подробно, но не успел, ибо сохранившиеся его рукописи о втором Стрелецком бунте обрываются едва ли не сразу.

» Read more

Хождение на Флорентийский собор (1437-40)

Хождение на Флорентийский собор

О хождении на Флорентийский собор осталось в летописях сообщение. Случилось то в годы папы Евгения IV, задумавшего позиции понтификата своего поставить превыше всех прочих христианских церквей. Собрал он для того патриархов земель многих, в числе прочих пригласил митрополита Киевского и всея Руси Исидора. О том сказание сложилось, поведанное человеком, до того заграничной жизни не знавшего. Шёл он рядом с Исидором и делился всем увиденным, особенно уделяя внимание пройденному расстоянию между населёнными пунктами.

В 1437 году Исидор вышел из Москвы и направился в Тверь, далее в Новгород, после в Псков. В дороге к нему присоединился Авраамий Суздальский. Предстояло продолжить путь по немецким землям. Первым иноземным городом стал Коспир, затем Юрьев. Нигде не отказывали Исидору в гостеприимстве, всюду встречали с радостью, надолго упрашивая остаться. На первых порах подмечали путники, сколько встречается православных обителей. Чем далее пролегал их путь, тем менее они видели исповедующих христианство греческое. Уже в Юрьеве оказалось заметно различие во взглядах на религию, но там же стало очевидным отличие уровня жизни. Не зря путники дивились множеству каменных строений в пределах иностранных государств.

Перед путешествием через море Исидор посетил Ригу, задержавшись в сем городе на восемь недель. Передвигаясь по морю, пришлось молиться Богу, упрашивая о попутном ветре, ясной погоде и уберечь от готландских пиратов, ибо противилась морская стихия, не давая кораблю спокойного плавания. Но стоило путникам вновь сойти на берег, как они словно в далёких от понимания областях оказались: дороги вымощены камнем, повсюду вода и фонтаны, статуи дивной искусной работы. Куда бы не шли, везде видели это: и в Любеке, и в Люнебурге, и в Нюрнберге. Ещё одно подметили путники, чем ближе к Полониным (Альпийским) горам они подходили, тем сильнее отличался язык, от слышанного ими ранее. Прошли путники даже город Понт, откуда Пилат родом.

Дойдя до Фряжской земли, остановились в Ферраре, где их встретили папа Евгений IV, греческий император Иоанн и Вселенский патриарх Иосиф. Там же в октябре случилось первое заседание собора. О чём шла речь в хождении не сообщается, не для того оно сложено. Перечисляются даты всех заседаний, продолженные вплоть до июля, но уже во Флоренции. Дивились путники в городах фряжских часам, состоявшим из фигур удивительных, совершавших занимательное представление. Поделился составитель хождения и ценами на снедь, давая наиболее полное представление о заграничной жизни. Стоит сразу упомянуть “Заметку о Риме”, возможно писанную в это же время, кратко повествующую о некоторых достопримечательностях сего города.

До сентября задержался Исидор, может быть пытаясь узнать секрет разведения шелковичных червей. Тронувшись затем в сторону Венеции, далее проследовав через земли хорватов, сербов, словенов, угров и поляков. К сентябрю добрались путники до Москвы, откуда Исидор поехал в Суздаль. Так закончилось хождение на Флорентийский собор, дав информацию населению Руси о нравах чужеземных.

Коли нет упоминания распрей, значит стоит считать, что их не было. Ведь могли дружить народы, не зная вражды на уровне национальных и религиозных объединений. Ничего не случилось, что могло омрачить хождение. Придя к согласию со всеми, Исидор отбыл на Русь. Не его беда, как это воспринималось по завершению собора. Вспомнили правители и патриархи о собственных интересах, всё-таки пострадавших перед лицом католический церкви. Но об этом судить по другим историческим свидетельствам.

» Read more

Александр Сумароков “Краткая московская летопись” (XVIII век)

Сумароков Краткая московская летопись

История Москвы, согласно Сумарокова, началась с посещения киевским Великим князем Георгием Долгоруким земель Степана Кучки. Одно огорчило его – не получил он ему положенных почестей. За это велел Кучку утопить в пруду. Где ныне Кремль, повелел Юрий град заложить, дав название по реке. А на месте, где после стоял Знаменский монастырь, другой град заложил, названный Китаем (по первому имени сына своего Андрея Боголюбивого). Вскоре обвенчал он сына с дочерью казнённого им Степана – с Улитой. Отбыл с ними в Киев, где через год скончался. Сколько не рожала детей Улита мужу, все они умирали, тогда решил Андрей не прикасаться к жене, за что предан ею был, убитый устроенным её руками заговором, припомнив тем ещё и горькую смерть отца своего. Уличил всех виновных в свершившемся брат Боголюбивого князь Всеволод, велел зачинщицу на воротах повесить и из луков расстрелять. С этого история Москвы пошла, этим же почти на сто лет закончившись.

Пришёл в ветхость град, основанный Георгием Долгоруким, пока не появился в сих местах князь Даниил, сын Александра Невского, пленённый красотою природы по берегам Смородины (так ранее Москва-река прозывалась). Жили тут лишь монахи-пустынники, нашедшие прибежище вдали от соблазнов рода человеческого. Сын его, Иван, родился в Москве, первым положив путь к единоначалию града сего, настаивая на праве на Великое княжение. К тому времени митрополит Максим перенёс митрополию из Киева во Владимир, а его преемник митрополит Пётр – в Москву. Так воссоединились в Москве власть светская и духовная.

Осталось Сумарокову кратко сказать о прочих правителях города. Симон Иванович скончался во время великого мора. Иван Иванович рано в монахи постригся, передав престол сыну, но Димитрий Константинович выпросил в Орде себе ярлык на княжение, за что москвичи озлобились на него и изгнали. Димитрий Иванович Мамая одолел, потревожен Тактамышем был, построил каменный Кремль. Василий Димитриевич наложил на новгородцев дань, воевал с отцом супруги своей Анны Витольдовны, лишился Смоленска, претерпел нашествие Едигея, изгнал Тамерлана. Василий Васильевич всходил на престол и дважды свергаем был, усмирил новгородцев, но претерпел насильственное лишение зрения, потому прозванный Тёмным, но всё равно продолжал видеть, хоть и худо.

Иван Васильевич – первый самодержец всея Руси, усмирил Марфу-посадницу и взволнованный ею Новгород, обеспечил Москве блеск и величие, ослабил Крым, покорил Казань, женился на греческой царевне Софье, взял гербом византийского двуглавого орла, но не стал отказываться от всадника, пронзающего дракона. Василий Иванович снова Казань усмирил, смирил псковитян, воевал с Крымом и Польшей, вернул Смоленск, построил множество церквей, в последние годы правления стал царём именоваться, постригся как Варлаам. Царь Иван Васильевич получил во владение Казань, Астрахань и Сибирь, при нём путь на Русь проведали англичане, при нём же зачалось книгопечатание, усмирял ливонцев, построил Свияжск и обвёл стенами Китай-город, прозывался Грозным.

Фёдор Иванович был тихим, Русью управлял Борис Годунов, приходившийся ему шурином. Дабы стать царём, Годунов умертвил брата Фёдора Димитрия, запалив Москву для отвода глаз. Воссев на престол, Борис Фёдорович отравил жениха дочери – датского королевича, поскольку боялся потерять власть, но когда под стенами Москвы встал ложный Димитрий, то из страха перед ним сам отравился. Фёдор Борисович пробыл шесть недель на престоле, вместе с матерью был отравлен по приказу ложного Димитрия. Димитрий Самозванец изначально искал помощь у поляков, имея при себе царскую печать и крест с подписью, подтверждавшей его происхождение, получил от папы Климента VIII благословение на царство над Русью, обвенчался с Марьяной, где бы он после не шёл, всюду русский люд признавал в нём царевича Димитрия, ибо родная мать признала в нём сына и по всем приметам он ему соответствовал, по восшествии на престол изнасиловал дочь Годунова – царевну Ксению, вместо среды постился в субботу, видя всё это русский народ выступил против него, продолжая считать подлинным Димитрием, Шуйский сам застрелил его из пистолета, когда палач занёс топор над плахой. Василий Иванович Шуйский, сродник Фёдора Ивановича, выбран на власть ради избавления от власти Димитрия Самозванца и засилья поляков, был свергнут, после на Руси Междуцарствие, кого не звал народ во власть, все занимались поборами.

Михаил Фёдорович, сделал отца патриархом, привёл страну к спокойствию. Алексей Михайлович сразу отогнал турок и татар от Украйны, усмирил новгородцев и псковитян, ввёл прибавку на соль и клеймил аршины, после чего начался бунт, в том числе и Стеньки Разина, положил основание правильного войска, старался завести мореплавание, взял Смоленск и устрашил всю Польшу, сверг с патриаршего престола Никона. Фёдор Алексеевич слыл ценителем словесных наук, театра и художеств, разрушил местничество, отставил богатое одеяние, завёл конские заводы, на нём “Краткая московская летопись” завершается. К тексту прилагается таблица о супругах государей.

Согласно приведённой Сумароковым версии нельзя понять причины возвышения Москвы, как и увидеть взаимоотношение с Ордой и соседними государствами. Полезно в качестве избранной информации, доступной для усвоения. В том и польза.

» Read more

Киприан “Послание игуменам Сергию и Феодору” (1378)

Послание митрополита Киприана игуменам Сергию и Феодору

Ежели человеку желается власти – он её добьётся. Не по праву рождения, так с помощью восхождения по вертикали религиозных институтов. Был на Руси митрополит Киприан, активно боровшийся за свой сан. Сперва его назначил митрополитом Вселенский патриарх ещё при живом митрополите Алексее, с чем не согласился Великий князь Дмитрий Иванович. Потом Киприан оказался оскорблён и выдворен из Москвы. Испытывая обиду на действия власти, он написал послание игуменам Сергию Радонежскому и Феодору Симоновскому, в котором доказывал право на митрополию и предавал Московского князя анафеме.

Представ перед Дмитрием Ивановичем, Киприан встретил презрение. Причиной тому послужила деятельность в Литовском княжестве. Киприан утверждает, что совершал благое дело по объединению православных Литвы и Руси. Видеть такого человека в качестве Киевского митрополита в Москве не желали. Стоит предполагать политическую составляющую для возникновения противоречий. Вместо полагающегося приёма, Киприана держали в застенках, после отпустив нагим и голодным. Дабы отстоять право на сан, митрополиту предстояло вернуться в Константинополь.

Киприан не пустословен. В утверждениях он опирается на правила Святых Апостолов и Вселенских соборов, оговаривая каждый пункт, подтверждающий правоту его суждений. Позиция митрополита разумна и не может порицаться. Не стоит ему указывать на адресатов послания, придерживавшихся отличной от его точки зрения: они скорее откажутся от суеты, нежели станут чего-то добиваться. Сергий и Феодор могли осуждать Киприана, что скорее всего и делали. Но остудить пыл желавшего стать митрополитом было невозможно.

Киприан уверен, если он назначен Вселенским патриархом, значит никто не может противиться этому. Не мог митрополит Алексей назначить наследника. Не мог и Великий князь Дмитрий Иванович поставить на место митрополита своего человека. Согласно правил за такие деяния отлучают от церкви. Поэтому, как бы то кощунственным не казалось, Киприан имел право предавать анафеме всех ему противящихся. По наследству допустимо передавать доставшееся от родителей, церковное имущество к оному относиться не может. Даже нельзя присваивать сан за мзду – всё это ведёт к отлучению. Именно о том гласят правила Карфагенского и Антиохийского соборов.

Говорить о Киприане однозначно не получится. Уроженец болгарской земли, он прожил долгие годы на Афоне и в Константинополе. Перед ним была поставлена задача уладить разногласия между Литвой и Русью, для чего Киприан сперва заручился поддержкой литовских князей. С его слов: он освобождал там христиан из заточения, многих к православной вере приводил да церкви ставил, восстанавливал заброшенные храмы. По смерти митрополита Алексея поехал в Москву, был грубо встречен и выставлен за пределы княжества. Теперь предстоит думать, насколько Киприан прав в жалобах Сергию и Феодору.

Наглядно видно, как воспитанный в традициях Вселенского патриархата, Киприан разительно отличался от сложившегося на Руси представления о служителе церкви. Не проявляя заботы о чём-либо, кроме собственной личности, он доказывал право на митрополию правилами, утверждёнными за тысячу лет до его рождения. Не имея цели доказать преданность православию смирением, Киприан не думал считаться с мнение мирских властей. Вероятно, он считал своё положение выше Великого княжения Дмитрия Ивановича.

Не всё так просто в действительности. Выбранный Дмитрием Ивановичем в митрополиты Михаил мало кому нравился. Сергий Радонежский так и вовсе желал ему смерти. Может причиной гибели Михаила, по пути в Константинополь, стали происки Киприана, о чём остаётся только догадываться. Ясно должно быть следующее: мирская ли власть или церковная, та и другая окружена борьбой, о всех обстоятельствах которой потомкам знать не дано.

» Read more

Сказание о нашествии Едигея (начало XV века)

Сказание о нашествии Едигея

Ясны помыслы хана Булата, ясны помыслы и посланного им на Русь Едигея, чьи сердца точил червь дьявола, обиду тем на христианах желая выместить, завидуя покровительству божьему. Двинулись силы ордынские в год 1408 от рождества Христова, решив подавить волю Великого князя Василия Дмитриевича, Москвой и Владимиром владевшего. Не бывать тому походу так рано, воюй Литва с Русью дольше, чему монгольские военачальники потворствовали. Не раз Едигей подстрекал Василия с Витовтом сходиться на полях сражений, так и Витовта он склонял к тому же с Василием. Да не быть войне между ними, ибо дочь князя Литовского была женою князя Московского. Пошёл тогда Едигей брать Москву, не опасаясь битым оказаться войском русским.

Шёл Едигей важной поступью, взял с собою лиц важных государственных, не предупредив заранее о нападении, порвав договора мирные, перестав говорить слова ласковые. Обернулась лиса в оскале, милость на гнев сменяя. А что же на Руси о татарах хорошо говорить старалися? То теперь неведомо, как и то, говорили ли о татарах без осуждения. Ворвался Едигей на земли христианские, принёс следом разорение, до Москвы дошёл и на двадцать дней её осадил, зимовать под стенами думая.

И опять спасла Русь Богородица. Стоило взмолиться москвичам о спасении, как снялись ордынцы и домой отправились, без причин к тому видимых. Так сказание о том сказывает, правдиво или с иным умыслом – важность от того невеликая. Главное, отвело провидение угрозу от стен города для Руси важного, вновь, как при Тохтамыше, всеми оставленного. Не было в Москве Василия Дмитриевича, вновь в Костроме искал князь спасение.

Сим сказание утвердило прежнее мнение. Истинно, не бывать на Руси покою, покуда не проявит заботу о её благе сама Богородица, как ранее проявляла заботу Троица. Уповать в надежде оставалось на заступничество божественное, тем только Русь и сохраняя без страшного разрушения. Да не уберегала Богородица Москвы окрестности, не помогала рязанцам Рязань отстаивать, потому жгли кочевники пришлые их неистово, пепел оставляя и ничего более.

Утвердило сказание и в происках дьявола, насылавшего измаилитян из побуждений алчных. Желали те дань получать в объёме повышенном, а то и в объёме прежнем, но без задерживания выплат сверх положенного. На Руси же равновесие оказывалось шаткое. Одни князья платили с них требуемое, другие – платить не думали. Вот и шла Орда на Русь, требовать договорами определённое. Летописцы русские в таком праве им отказывали, находя разное, лишь бы не себя обличительное. Именно ханы рвали мирные соглашения, из желания проявить присущее коварство их побуждениям. Таким образом и в сказании сказывается, словно так оно и было в действительности. Да было ли так, али считалось лучше умолчать, дабы укора не было?

Нет нужны полностью доверяться летописи. Она, как всякий документ исторический, полна фактов, истине редко соответствующих. Никогда не писались они с осознанием всего происходящего, определённую точку зрения защищая. Истово желали на Руси видеть страну под божественной защитой, тем находя отдохновение и веру в завтрашний день тем утверждая. Послушать бы речь Едигея летописцев, иначе трактовавших поход властелина своего, без дьявола наущения и прочего проявления корысти. Почему бы не стали они укорять уже Русь в прегрешениях словами теми же? Вдруг шли они отвадить червя от сердца князя Московского? Ибо когда на кого напраслина возводится, то не от возводящего ли оная исходит, ему лично присущая?

» Read more

Повесть о Темир Аксаке (начало XV века)

Повесть о Темир Аксаке

Русь многострадальная, нрав проявлявшая, себя уважавшая, словно бед не знавшая, Мамая одолевшая, Тохтамышем покорённая, уповала в гордости своей на помощь Богородицы. Всякий раз, стоило беде сойти с русской земли, в том божественный промысел находя. А коли беда настигала Русь, то за грехи случалась она, за зазнание. Вот и в княжение Василия Дмитриевича, внука Ивана Ивановича, правнука Ивана Даниловича, вторглась орда великая, Темир Аксаком ведомая. Шёл на Русь хромец железный, разбойник степной, покоритель земель от Китая самого. Возил он за собою следом султана турецкого, в клетке сидящего. Велик Темир Аксак, быть беде, а то и вечному разорению.

Тимур, он же Тамерланом прозываемый, был без роду и племени. Овец он воровал, юным будучи. За то его, изловивши умеючи, избили и нанесли увечие. Хром стал, потому Аксак, железом ногу обил, потому Темир. Сколотил он банду, разбоем поживаючи. Росла шайка его разбойная, размером страны превышая, им покоряемые. Пала Азия пред ноги его, руки Европою овладеть замыслили. Тохтамыш уступил власть ему. Осталось над Русью покуражиться. И вошёл тогда Темир Аксак на Рязанщину, пятнадцать дней стоя близ Ельца лагерем.

Русью правил тогда Василий Дмитриевич. Год тогда был 1395 по христову летоисчислению. Правил Василий мудро и славны дела его были. А кто отец – в повести о том не рассказано. Не Дмитрий ли Донской? Неважно то обстоятельство. Али не знали о таком предке текста составители? Али обиду какую затаили на князя Великого? Допустившего Москвы разорение, отчего о поле Куликовом помнить пропало желание.

Ожидали в Москве осаду неизбежную. В силы свои больше не верили. Не повернётся ли сын князя Дмитрия спиною к городу, не побежит ли искать спасение в землях северных? Проявит ли на этот раз смелость митрополит Киприан, некогда Москву оставивший без божьей помощи? Волновался народ, веру в человечность избранников утрачивая. Но случилось небывалое, в месте, где поставлен Сретенский монастырь после был, встретили москвичи шествие с иконой Владимирской Божией Матери, как сразу стало известно им – снялся Темир Аксак с Рязанщины, уйдя в земли южные. Снова помогла Богородица, Руси заступница.

Так в повести сказывается. Верить сказанному полагается. Таким был Тимур, каким представлен он. Такой же важности Василий Дмитриевич, беды не испугавшийся, прегрешений не имевший, живший жизнью праведной, дальним предкам его подобной, потомкам во исполнении в пример быть должной. Потому отступил враг грозный, поражений не принимавший, а то быть Руси в порошок стёртой, дабы ветер из степей преград деревянных и каменных никогда более не встречал на всём пространстве до моря северного да до Литвы, что с Ордою силой не боялась мериться.

Кажется, ничего особенного. Только страшен факт осознания исторической мимолётности. Жил народ, границы владений отстаивал. Жил он долго, о будущем не зная. Потом пришёл соперник и стёр тот народ до основания, оставив о нём у потомков предания. Многие в степи растаяли, так и Русь оказалась перед подобным испытанием. И растаял бы народ русский, не поверни Тимур в обратную сторону. Что с Литвой сражения, что позднее правды отстаивание, когда подобное всегда может вновь быть повторено. Пока помнит потомок, живёт жизнью полной и о грядущем не думает, но настанет пора, произойдёт небывалое, проснётся новый хромец железный, двинет рати и уже не станет искать пути обратного. Всему суждено рассыпаться. Как был Темир Аксак, владевший Азией. Теперь нет его, как и владений его, зато осталась память о нём.

» Read more

Повесть о нашествии Тохтамыша (начало XV века)

Повесть о нашествии Тохтамыша

Когда вся Русь встаёт в едином порыве на врага, тогда каждый русский готов горой стоять за родивший его край. Но стоит разойтись во мнениях, как от единства не остаётся и следа, а славные мужи поворачиваются к рубежам спиной, стремясь переждать беду. Как пример, нашествие Тохтамыша на Москву 1382 года. За несколько лет до того князь Дмитрий собрал Русь для противостояния, отразив набег Мамая. Теперь же, когда пришло время закрепить успех, Дмитрий не нашёл поддержку у прежних соратников. Он оставил Москву и обосновался в Костроме. Представленная себе, Москва за час оказалась уничтоженной.

Есть разные версии тогдашних событий. Основная – Тохтамыш застал москвичей врасплох, двигаясь к городу быстрее слухов о своём приближении, где на тот момент не оказалось князя Дмитрия. Другая, отражённая в “Повести о нашествии Тохтамыша” – Дмитрий узнал о набеге, не сумел найти силы для отпора и потому предпочёл переждать набег вне стен столичного града. Какой из них верить? В повести есть ряд сомнительных моментов, вроде наименования Дмитрия Великим князем, что оспаривалось его современниками.

Оставшиеся перед осознанием приближающихся орд врага, москвичи столкнулись перед необходимостью защищать город или отдать его без сопротивления. Повесть утверждает, что Москва продержалась под ударами сил Тохтамыша три дня, пока не пала, поверив обману, результатом которого стала резня прорвавшегося через ворота врага, уничтожавшего всё на пути, сжигавшего дома и самое ценное, с чем не сравнится ни одна человеческая жизнь: книги. После Тохтамыш грабил прочие города Руси, о чём повесть не распространяется. Зато указан прибывший после посол, заключивший с Дмитрием перемирие.

Опять оказался затронут особый статус Рязани. Находясь на рубеже набегов монголов, её правители желали уберечь город от разорения. Олег Рязанский уже спасал от разграбления свой город перед Куликовской битвой. Теперь же, согласно повести, он аналогично помогал Тохтамышу. На беду рязанцев, орды Тохтамыша не пощадили Рязань на обратном пути. Не пощадили её и воины Дмитрия, воздав за сожжённую Москву. Думается, требовалось утихомирить озлобление от нежелания осознать последствия случившегося.

Повесть не сообщает подробностей о произошедших после событиях. Упоминание необходимости платить дань в тексте явно не зафиксировано. Домысливать приходится самостоятельно, опираясь на другие доступные ныне источники. В свете произошедшего в 1382 году разорения Москвы, не получается воспринимать личность Дмитрия Донского в качестве заслуживающего особого внимания исторического лица, как и его триумф на Куликовом поле, скорее показавшим неумение сдерживать силы перед действительно возможными разрушительными походами, каким мог оказаться так и не случившийся набег Тимура.

Интерпретировать былое допускается в любом угодном потомку виде. Противоречие взглядов на действительность в стане современников, как и их ближайших поколений, не позволит выработать определяющую точку зрения. Истинно верного представления достичь всё равно не получится. Всегда будет сходиться ряд влияющих на понимание прошлого факторов, чаще зависящих от нюансов политического момента. Впрочем, важность Куликовской битвы практически никем уже не оспаривается, но про нашествии Тохтамыша никто при этом не сообщает. Если соотносить два данных обстоятельства, тогда появляется почва для сомнений в благости прямого вооружённого противостояния. Надо ли напоминать пословицу о худом мире и доброй ссоре?

Составленная в начале XV века, повесть даёт повод задуматься. Если тогда не получилось понять, то может то станет уроком для будущего – славная громкая победа вполне может привести к бесславному тихому поражению.

» Read more

Николай Карамзин “История государства Российского. Том VIII” (1818)

Карамзин История государства Российского Том VIII

Должный царствовать на протяжении пятидесяти лет, Иоанн IV Грозный воссел на трон в трёхлетнем возрасте. Сообразуясь с этим, Карамзин разбил описание правления на два тома, в первой части отразив события до 1560 года. Особую важность имеют обстоятельства формирования мировоззрения будущего царя всея Руси, воспитанного в окружении боярских распрей. Важным нужно считать и то, что не все желали видеть в Иване государя, желая заменить его своим ставленником. Позже это неоднократно будет подчёркиваться Иоанном IV, боявшимся потерять власть, вследствие чего он начнёт уничтожать бояр.

До начала расправы требовалось устранить внешнюю угрозу, исходившую от татарских ханств. Первой должна пасть Казань, раздираемая между разными правителями. Не сразу Ивану удалось взять её штурмом, для того потребовалось несколько походов. И когда ему исполнилось двадцать два года, тогда ситуация сложилась в его пользу. Сведений о той осаде сохранилось достаточно, чего только стоят воспоминания Андрея Курбского. Херасков несколько веков спустя напишет своеобразное подражание гомеровской Илиаде, взяв для сюжета именно захват Иоанном IV Казани.

1552 год особый. Покорённое Казанское ханство снова стало принадлежать Руси, как то было в прежние времена. Иван с того момента понял, как ослабло влияние крымских татар, чья воля подавлялась, покуда в последующем не будет захвачена Астрахань. Пришло время для низведения бояр в могилы. Не сразу Грозный примется за это – он ещё не обезумел. Безумство к нему придёт в 1560 году, вместе со смертью его жены Анастасии.

Пока Иван испытывал подданных. Один раз он притворился смертельно больным, поняв, кому следует доверять, а к чьей судьбе проявить особое пристрастие. Карамзин показывает, насколько опасались бояре видеть на троне сына Грозного, боясь получить в качестве регента выходца из рода Захарьиных-Юрьевых. Рассказывает о том Николай с живостью, делясь чувствами каждого действующего лица, словно забыв о проводимом им анализе истории. Ведь не художественное произведение он писал, не события почти тысячелетней давности, где приветствовалась фантазия да слово красное. Пусть как раз такой стиль изложения лучше запоминается, только на те ли моменты акценты Карамзиным расставляются?

Пятидесятые годы XVI века – это первые торговые связи с Англией. Английские купцы старались добраться до Китая в обход через северные воды. Им встретился русской порт, откуда их доставили в Москву. Благожелательный настрой сохранялся с той и с другой стороны. Купцы из Англии получили право на торговлю без ограничений. Русские, видимо, добились таких же прав. Впрочем, если уже купцы с Руси до Индии оказывались способными добраться веком ранее, а ещё раньше по библейским местам паломники ходили, то так ли велико значение отношений с Англией?

Грозный добавил себе в титул владение Лифляндией, что ухудшило отношения со Швецией. Помимо того, в титуле значилось владение Сибирью. Влияния Иоанна IV росло, осталось захватить Астрахань, после чего беспокоиться об угрозах Руси не придётся.

А теперь спрашивается – зачем в подобном виде излагать сочинения Карамзина? Сделать это иначе не получится. Прежде уже было сказано, как Николай работал над “Историей государства Российского”, повторяться о том не имеет смысла. Теперь позволительно выделить основное, на чём следует останавливать внимание. Кроме того, восьмой том – последний из подготовленных для публикации в 1818 году. В дальнейшем содержание работ Карамзина может измениться, о чём обязательно нужно помнить. Пока же нужно поставить точку, ибо скоро стране грозит смута, начало ей положено не после 1560 года, а до него.

» Read more

Николай Карамзин “История государства Российского. Том VII” (1818)

Карамзин История государства Российского Том VII

В царствование Василия III Иоанновича Карамзин отмечает два периода. Первый – борьба с Литвой и татарами. Второй – спокойное правление. Русь продолжала оставаться между противоборствующих сил, вследствие чего хроника богата событиями. При обилии обстоятельств Николай не мог каждому из них уделить отдельное внимание, художественно обработав и придав приятный для чтения вид. Седьмой том в прежней мере сух. Повествование преображается к концу, когда подходит время для выводов из результатов правления. Нигде не был так красочен слог Карамзина, как в описании последних дней Василия III, умершего в возрасте пятидесяти четырёх лет, передав страну наследнику в виде крепкого государства.

Основным источником проблем являлись крымские татары. Русские давно забыли дорогу в места их обитания. Некогда земли Руси распространялись и далее, но с той поры минуло достаточно лет, чтобы о том перестать вспоминать. Желаемая сфера влияния, находившаяся между крымскими татарами и русскими включала все те ханства, покорить которые предстоит уже сыну Василия – Ивану IV Грозному. Сам Василий желал мира, коего сумел добиться.

Литва, другой соперник, владела древними русскими городами. Смоленск порядка века находился под их управлением. Василий считал важнее восстановить единство страны, собрав утраченное предками. В качестве помощников опираться приходилось на крымских татар, без зазрения совести воевавших за ту и другую сторону, не гнушаясь, при удобном случае, грабить каждого из временных своих союзников. Пока Русь и Литва желали придти к разрешению территориальных споров, их общий сосед не хотел видеть мира между ними: чем слабее оказывались страны, тем спокойнее крымским татарам было устраивать набеги.

Рассказывая о Василии III, нельзя не оговориться о его первом бесплодном браке. Карамзин почти о нём не распространяется, уделяя внимание второму браку, от которого родились двое сыновей. Старшему отпрыску на момент его смерти шёл четвёртый год. О том, какие проблемы возникли из-за столь поздно появившихся наследников, читателю предстоит узнать в следующем томе сочинений Карамзина.

Не будь описания последних дней и пострижения в монахи, не иметь читателю толкового представления о Василии III. Был он привлекателен внешне, обладал благими помыслами. О внутренних противниках Карамзин толком не распространялся, поэтому создалось впечатление об идеальной среде для деятельности. Василию требовалось находить подход к Литве и крымским татарам, что он и делал, доказав своё историческое превосходство над ними.

Будучи крепким здоровьем, умер Василий III он некоего нарыва, случившегося с ним на охоте. Никто из лекарей не взялся его лечить, потому Василий использовал оставшееся время для передачи власти наследнику. Так ли он убеждал бояр, как показал Карамзин? Или это лишь предположение? Откуда вообще в Николае пробудилась необходимость в художественной обработке столь важного для истории события? С такой же важностью Карамзин отнёсся и к описанию пострижения Василия в монахи.

В последней главе седьмого тома Николай рассказал о положении России до 1533 года. Каразин уверен – Русь отличалась богатствами. Если европейские державы обогащались за счёт Нового Света, то в подобном источнике не нуждались ни Иван III, ни Василий III. Золота в стране хватало с избытком. Может показаться, что Европе следовало обратить взор на восток, а не переплывать океан. Но в Европе начинались религиозные реформы, о чём на Руси пока не задумывались.

Исторический момент царствования Василия III должен быть читателю понятен. Осталось разобраться, почему вскоре Русь окажется под угрозой исчезновения.

» Read more

1 2 3 4 5 20