Метка: островский

Осенью 1883 года Островский посетил Кавказ, послушал представление собственной пьесы на грузинском языке. О том визите сохранилось две короткие речи: «Речь на вечере, организованном в честь А. Н. Островского грузинской труппой в театре Арцруни в Тифлисе» и «Речь на ужине в честь А. Н. Островского в Тифлисском кружке». В оных речах звучали слова благодарности.

В том же году дирекция императорских театров при участии театрально-литературного комитета разработала проект «Правил о премиях дирекции императорских театров за драматические произведения», обратившись к Островскому, как к председателю Общества русских драматических писателей. Островский дал ответ, выразив сомнение. Пусть хорошие пьесы будут получать поощрение, тогда как остальные станут отвергать без объяснения. И где гарантия, что хорошими пьесами не будут те, которые написаны членами самой дирекции? Да и выбор планировалось делать в декабре, когда пьесу уже следовало ставить в театре.

В 1884 Островский написал ещё одну записку по поводу проекта «Правил о премиях императорских театров за драматические произведения». Становилось понятно, своими проектами дирекция загоняет театр на ещё большее дно, потому как их девиз прежний — таланты пробьются сами. Островский был уверен: если талант не обучить, он всё равно останется бездарностью. Далее Александр прошёлся по самым знаменитым артистам, мало о ком выразив положительное мнение. Так Савина соглашается не на все предлагаемые ей роли, вследствие чего даже хорошей пьесе отказывают в постановке. Даже ему — Островскому — отказывают из-за неспособности артиста исполнить роль в его пьесе. А каково драматургу, когда он видит, сколь бездарны артисты, забывающие слова, разговаривающие без выражения, монотонно. Но скажут, что таких артистов хвалят. Так то от плохого вкуса у зрителей, либо у критиков. Пройдясь по артистам, Островский словно не опасался нажить себе врагов, расписывая каждого из них в бесталанности. В провинции ещё хуже. Там актёры, если забывают слова, придумывают их на ходу, придавая пьесам несуразный вид. Разве только писать пьесу, где роль заранее является выигрышной. То есть как её не исполняй, испортить не сможешь.

Подготавливаясь принять должность заведующего репертуаром Малого театра, Островский написал «Автобиографическую заметку». Он говорил, как прежде был недоволен происходящим в театральной среде, какую развёл деятельность по исправлению ситуации, работая с полной самоотдачей сугубо из альтруистических убеждений. Надеяться на других не приходилось, поскольку никто в России ничего в театре не понимал. О том же сказал в «Речи в Обществе русских драматических писателей и оперных композиторов».

Дождавшись открытия Театрального училища, Островский написал заметку «Ученические спектакли в императорском театре в Москве». Думая принять на себя роль наставника, вынужден был уступить артисту из провинции. Поэтому, став свидетелем первого представления, мог лишь мрачно сказать: занавес. Прежде актёрству учили шесть лет, теперь управляются за шесть недель.

В 1885 написана записка «О наградных бенефисах». Из каких побуждений ныне стали устраивать наградные бенефисы, порою по несколько раз в год? Если юбилей, оно хоть как-то оправдано. Может вернуть практику сороковых, когда артистам бросали кошельки с деньгами прямо на сцену? Тем же годом датирована записка «Соображения и выводы по поводу мейнингенской труппы». Актёры у них посредственные, актрисы — ноющие. Зато баталии по Шекспиру хороши, как и умелое использование электричества. В России такое можно делать, стоит только заставить подсобных рабочих исполнять возлагаемые на них обязанности. В сентябре Островский высказал «Соображения по поводу устройства в Москве театра, не зависимого от петербургской дирекции, и самостоятельного управления». Всё наладится только тогда, когда его поставят управлять дирекцией. Но Островский поставлен на другую должность, о чём он расписал «Обязанности заведующего репертуарной частью и училищем императорских московских театров», чем будет отныне заниматься.

В январе 1886 произнесена «Речь артистам», просил употреблять талант в полную меру, служа великому искусству. В феврале подана «Докладная записка г-ну управляющему императорскими московскими театрами» о недостатке режиссёрского персонала, составлена «Записка о театральном училище» с выведением статистических данных. Островский вспомнил, как прежде выпускаемые артисты начинали работать за копейки, со временем добиваясь своими успехами почёта и славы. Составил протокол «Результатов испытаний, бывших на сцене Малого театра в марте 1886 года», удивился количеству задатка таланта у многих. Рабочим моментом стала объяснительная записка «Оперная труппа», касающаяся заработков.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В архивах сохранилась заметка «Клубные сцены, частные театры и любительские спектакли», датируемая 1880 годом. Возглавленная Островским борьба за право автора на прибыль низводила его до абсолютно любого представления, хоть даже любительского. Когда пошло поветрие на создание клубных сцен, Александр решил бороться и с данным явлением. По своей сути он скорее оказывался против, хотя за десяток лет до того сам ратовал за создание Артистического кружка. По такой логике, полагалось делать отчисления авторам за предварительные читки и каждую репетицию. Всякая деятельность энтузиастов, где задействовалась его пьеса, подлежала учёту, с последующей выплатой автору гонорара. Островский скорее стоял за создание частных театров, с которых он точно получит доход. Но их тяжело создать, а имеющиеся примеры функционирования оных показывают их убыточность.

В 1881 году Островский продолжал работать над «Запиской о положении драматического искусства в России в настоящее время», в последующем представлявшаяся в различные ведомства, дошедшая до внимания царя Александра Александровича. Островский говорил о нехватке театров, многие желающие не могут попасть на представления. В свете случившихся перемен за последние десятилетия в стране народились новые люди, имеющие солидный достаток, кто желает приобщиться к театру. Островский склонял к тому, что в России требуется разрешить создание частных театров, поскольку императорские не удовлетворяют имеющийся спрос. К тому же, зрителю неудобно ехать из провинций или с окраины, испытывая неудобство преодоления больших расстояний. Хорошо бы посредством дел меценатов организовывать театры повсеместно. Островский получит личное одобрение на создание частного театра, а через месяц последует отмена монополии императорских театров.

В том же 1881 году Александр стал причастен к театрально-литературному комитету, о чём написал записку. Продолжая организацию работы, написал записку «О причинах упадка драматического театра в Москве». Причина проста — малое количество театров. Другая причина — отсутствие театральной школы. Хорошие артисты уходят в небытие, на их место берут посредственность. Трагикомическое действие поручают играть комическим артистам. Отсутствует смысл в написании исторических пьес, потому как театры экономят буквально на всём, желая лишь извлекать максимальное количество прибыли. Вспомнил и про плохие переводы, по которым не брезгуют ставить пьесы. И ладно был бы перевод плох… Всё чаще переводчик таковым не является, переписывая своими словами уже существующие переводы.

В 1882 Островский вернулся к интересовавшей его теме, написав записку «О театральных школах», поднимая вопрос о закрытом годом ранее театральном училище императорских театров. Для Александра было ясно — артистами не рождаются, на них учатся. Одно дело при этом — любитель. Другое — театральный артист. Артисты тем и примечательны, они должны обладать умением полностью подстраиваться под роль, становясь совершенно другими людьми, изменяя походку, манеру речи и прочее. Наплыв артистов из провинции не спасает театры, это именно любители. Островский представил в том числе «Дополнительную записку о театральных школах», предложив план обучения актёрскому ремеслу, рассчитанный на три курса.

Сохранилась «Записка о театральных школах». Островский говорил об отрицательном значении монополии императорских театров для развития русского театра. Это система плодила неумелых артистов, отчего подрывался интерес к драматическому искусству. Предупреждал Островский и возражение о довольстве зрителя, выражаемого бурными овациями: на безрыбье иначе никак.

Островский не перестал думать о Русском театре. Он обратился «К московскому обществу», после предложил проект устава товарищества по созданию «Русского театра в Москве», где главное значение будет отведено ему, остальные войдут соразмерно вносимым паям.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1869 Островский продолжал развитие темы, он работал над «Запиской об авторских правах драматических писателей». Прежде всего его интересовал доход, более именно автора. Так было очевидно, от публикации пьесы на бумаге доход всегда остаётся ничтожным, уступая по оплате в случае театральной постановки. Оттого и совершенно ясно — отдавать пьесы в печать лишено какого-либо смысла. В очередной раз возникала мысль об отсутствии в России профессиональных артистов. Значительная их часть посредственна. Потому не так важно, насколько пьеса хороша, при плохой игре — её восприятие страдает. Ситуацию может исправить разве только имя автора. И, опять же, прибыль на его имени будут делать другие. Это побуждает писать больше пьес, вследствие чего страдает их качество. Решил Островский жаловаться и на антрепренёров — частных театральных распорядителей. Эти деятели поступают на собственное усмотрение, всячески всё делая сугубо для извлечения личной прибыли, вовсе не считаясь с необходимостью облагодетельствовать автора поставленной ими пьесы.

Тогда же Островский излагал мысли касательно «Проекта законоположений о драматической собственности». Он считал, автор должен иметь право давать разрешение на постановку, когда бы её не вздумали ставить. Оговаривал и то, как такое право должно быть у его наследников в течение пятидесяти лет после смерти сочинителя. В качестве ориентира Островский предложил французский опыт, дополнив, что автор может передавать права другим лицам. Особо Александр оговорил положение переводчика, чьё разрешение в той же мере необходимо. И если появится необходимость, театры обязаны предоставлять все разрешения от лиц, причастных к созданию пьесы. Если же постановка производилась без дозволения, тогда прибыль полагалось изымать и передавать правообладателям. Отдельно Островский стал оговаривать право автора на даровое посещение постановок по его пьесам.

В 1870 Островский и Родиславский создали Общество русских драматических писателей, известив театры о необходимости получать разрешение от авторов. Последовали судебные тяжбы. В 1871 Александр написал «Объяснительную записка к Уставу Русского драматического общества», объясняя создание инструмента, благодаря которому авторы получили возможность наблюдать за деятельностью театров, в том числе провинциальных, дабы знать и предпринимать меры против нарушителей. В том же 1871 Островский делал черновые наброски «О положении 13 ноября 1827 года», потому как узнал о некогда утверждённом «Положении о вознаграждении сочинителям и переводчикам драматических пьес и опер, когда они будут приняты для представления на императорских театрах».

В 1872 году — двадцатипятилетний юбилей творчества Островского. Сохранилось три речи от четырнадцатого марта: «Речь на юбилейном обеде, организованном Собранием драматических писателей», «Речь на праздновании юбилея А. Н. Островского в Артистическом кружке», «Ответная речь на приветствие группы провинциальных артистов». Говорил о собственной радости, о труде на пользу и заслуженном к себе уважении. Можно упомянуть «Речь на ужине, организованном артистами в честь А. Н. Островского», «Письмо распорядителям празднества в честь А. Н. Островского в Собрании художников в Петербурге». В том же году вышел сборник переводов Островского комедий Франки, Чикони, Гольдони, Джакометти и де Лери, характеризуемый Александром в качестве ознакомительного, но никак не качественно написанных пьес.

Организационная деятельность считалась Островским за важную. Имея обширное количество созданных пьес, он не желал упускать положенную ему прибыль. Так сохранилась «Речь в Обществе русских драматических писателей» за март 1875 года, воспринимаемая скорее в качестве протокола одного из заседаний.

В 1877 году по России гастролировал итальянский актёр Эрнесто Росси. Островский выступил в апреле с «Речью на обеде в честь Э. Росси». Всячески его хвалил и благодарил.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

При изучении творчества Островского не следует забывать о его деятельности, направленной на развитие театра в России. Выступая постоянным критиком складывавшейся системы, Островский добьётся желаемого, получив возможность влиять на происходящее. Предлагается на это смотреть в хронологическом порядке дошедших до нас работ, взяв за основу статьи, записки и речи.

Так в марте 1859 в газете «Петербургские ведомости» опубликована «Речь на обеде в честь артиста А. Е. Мартынова». Островский всячески хвалил Мартынова, считая за одного из лучших исполнителей ролей в его пьесах. В июле 1860 — ещё одна «Речь на прощальном обеде в честь А. Е. Мартынова и А. Н. Островского», теперь уже в газете «Одесский вестник». Звучал тост за процветание русской литературы и её деятелей. Заглядывая немного вперёд, надо сказать, что Мартынов умрёт в августе того же года, будучи тяжело больным. В феврале 1861 — в газете «Московские ведомости» опубликована ещё одна хвалебная «Речь на обеде в честь артиста С. В. Васильева».

В 1861 Островский выражал возмущение цензурному запрету на допущение к постановке пьесы «За чем пойдёшь, то и найдёшь», в следующем году написал статью «Обстоятельства, препятствующие развитию драматического искусства в России». Её публикация состоялась без подписи в февральском выпуске газеты «Северная пчела» за 1863 год. Островский говорил об отсутствии интереса к русскому драматическому искусству, оправданному, так как пьесы не пишутся должным образом. Репертуар беден из-за цензуры, видящей запретное там, где его нет. Если пьеса всё-таки доходит до постановки, то это можно приравнять к чуду. Есть ли смысл тогда пытаться писать пьесы? Ухудшает положение театрально-литературный комитет, решающий судьбу пьес, тогда как в сам комитет входят люди, чья компетенция под вопросом, кто ничего в театральном искусстве не добился. Возникают проблемы и из-за авторских прав, которые соблюдать до сих пор не принято. Есть большая проблема и касательно деятельности переводчиков, выполняющих из рук вон плохо свою работу.

В 1865 Островский и другие театральные деятели инициировали создание Артистического кружка, в который вскоре вошло семьсот человек. Его деятельности воспротивились в дирекции императорских театров, запретив публиковать объявления о представлениях в газетах, как и ставить сами спектакли. До нас дошло три записки Островского об этом: «Записка об Артистическом кружке», «Об Артистическом кружке» и «Докладная записка об Артистическом кружке». Что прежде всего хотел Островский? Он выразил желание поощрять молодых артистов, дарить им подарки, выдавать ссуды, облегчать их бытовые условия. Это будет возможно, если Артистический кружок получит одобрение на публикации в журналах и на проведение лотереи. Мешает деятельности кружка Консерватория, вводящая ограничения против артистов, участвующих в деятельности Артистического кружка.

В 1867 Островский продолжил развитие темы. Артистический кружок требовал вложений. Так в апреле Александр в речи на собрании огласил «Отчёт о состоянии и положении Артистического кружка». Необходимо искать средства на уплату аренды, вследствие чего вводятся членские взносы по десять рублей. В ноябре в очередной речи на собрании — об ухудшении положения, лотерею проводить так и не разрешили.

Летом 1867 Островский начал работу над «Докладной запиской об авторских правах драматических писателей», продолжая её составлять вплоть по октябрь 1869 года. Её публикации при жизни не состоялось. Александр хотел довести до сведения, что он лишён стороннего заработка, в отличие от некоторых прочих драматургов. Если он напишет одну пьесу за год, то с неё у него и будет доход, либо не будет. А так как он человек семейный, отсутствие заработка его не может устроить. И если пьесу где-то ставят, ему за то совсем ничего не причитается из-за отсутствия у драматурга авторских прав. Часто ему приходится отдавать пьесы даром. При этом театры переполнены зрителями, и платят за постановку разве только участвующим в ней людям, но не авторам. В ту же Москву едут из провинции специально ради посещения театра. А что происходит на сцене? Нынешние артисты не вытягивают ролей, будто сами пьесы настолько же плохи. При этом талантливых артистов никто не ищет. Непонятными казались Островскому репертуарные предпочтения. В пору хороших сборов ставится дурное, тогда как хорошее приберегается на лето. Театр это может и устраивает, зато автор заработает многократно меньше.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Основной перевод пьесы Шекспира касается произведения, именованного Островским как «Усмирение своенравной». Написанная Шекспиром в 1594 году, пьеса явилась одной из его ранних работ. И Александр имел к ней интерес ровно в аналогичную пору собственного раннего творчества. На третий или четвёртый год литературной деятельности, Островский перевёл это же произведение, посчитав за допустимое отступить от поэтической составляющей, передав текст прозой. Ожидаемой публикации не состоялось, цензура усмотрела в сюжете похабщину, которая, к слову, там действительно содержалась. Литература в николаевской России не должна была рассказывать о низменном, о чём Александр прекрасно знал. Да и насколько вообще имя Шекспира в те времена имело хоть какое-то значение для русского обывателя? Тогда вообще английское мало кем ценилось. Вот был бы Шекспир французом, тогда другое дело. Но и во Франции хватало вольнодумцев, вследствие чего пьесу с таким сюжетом цензура всё равно бы не пропустила.

В правление царя Александра Николаевича последовали реформы, смягчающие прежде бытовавшие установления. Понимая это, Островский снова взялся за перевод, будучи уже драматургом с именем, поступил по совести, взявшись за работу с осознанием необходимости выполнить перевод качественно. Ежели оригинал в стихах, на русском языке он будет в них же. Пусть не совсем столь же поэтичен, как могло ожидаться. Александр и не стремился к точности рифмовок и прочему. Нужно говорить скорее о напевности поэтических созвучий. Именно так Островский сводил рифмованные окончания строк. Чаще всего, особенно при необязательности строгой поэтической составляющей, такое оказывается вполне приемлемым.

На этот раз возражений не последовало. Перевод был опубликован. Пользовался ли он спросом? То не так важно. Примерно через двадцать лет Александр вновь взялся за пересмотр прежде сделанного перевода, думая сделать его согласно пересмотренному изданию в оригинальном исполнении. Но требовалось ли то в действительности? Английский язык со времён Шекспира претерпел достаточно изменений, да и переводил Александр изначально скорее с версии, уже адаптированной под тогда бытовавшие правила английского языка. Довести замысел до реализации Островский не успел.

Говоря непосредственно об «Усмирении своенравной», в плане понимания творчества самого Александра Островского, можно опустить едва ли не всё, оной пьесы касающееся. О чём там говорить? Пьеса, не вникая в её текст с помощью других переводов, в исполнении от Александра получилась скучной и неинтересной. Некие будни аферистов, забавляющихся от желания разбавить скуку дней. Найти пьяного, устроив над ним розыгрыш — такого себя наполнения сюжет. Что-то из традиционного английского юмора, когда высмеивается примитивная ситуация. Возможно, к пониманию пьесы нужно подойти с большим к ней вниманием, рассматривая без отрыва от других произведений Шекспира той поры. Да то касается разговора о творческом наследии Шекспира, быть может когда-нибудь после должного стать осуществлённым.

Пытался Островский переводить и пьесу «Антоний и Клеопатра», оставив небольшое количество наработок. Почему не стал интересоваться другими произведениями Шекспира? Была ли Александру вообще надобность интересоваться данным драматургом? Как уже было сказано, гораздо больший интерес представляли французские авторы, но сам Островский тяготел к испанским и итальянским драматургам. Искал ли через те переводы Островский непосредственно нужные ему идеи для претворения в жизнь в качестве им самим доработанных сюжетов? О том следует рассуждать, кто возьмётся переосмыслить творчество как самого Островского, так и переводимых им драматургов.

И всё же читателю должно быть интересно, каким образом был переведён Шекспир на русский язык.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Насколько в целом может быть интересен читателю перевод драматургии именно в исполнении Александра Островского? Для современника писателя смысл понятен — обогащение театрального репертуара. Но в какой степени там сохраняется рука непосредственно переводчика? Или та драматургия должна быть интересна сугубо в понимании творчества переводимых драматургов? Так оно в действительности и происходит. Поэтому, если не обо всём, то о некоторых пьесах всё-таки нужно сказать, пусть и приписываемые им качества превосходных образчиков драматического искусства могут быть чрезмерно завышенными.

О переводах Шекспира лучше говорить отдельно, а вот о творчестве Карло Гольдони, Паоло Джакометти и Мигеля де Сервантеса можно сказать в одном месте. Тем более, взятые для перевода пьесы, в сравнении с произведениями непосредственно Островского, русскому читателю покажутся не слишком интересными для внимания. Причина чего очевидна — иная культура и другое восприятие жизненных ситуаций. Да и жили те авторы задолго до того, как Александр Островский взялся их переводить, за исключением Джакометти.

В 1872 году Островский перевёл «Кофейную» (1753) за авторством Гольдони и «Семью преступников» (1862) — Джакометти. Тяжело сказать, в чём сложность восприятия данных произведений. Если судить непосредственно по переводу Островского — в простой структуре содержания. Так «Кофейная» примечательна короткими рубленными фразами действующих лиц. Да и само происходящее становится малопонятным для читателя. В сюжете кофейная используется в качестве кабака, посетители которого коротают время за азартными играми. Можно подумать — такое действие не заинтересует читателя из России. Однако, традиция азартных игр не часто находила отражение в русских художественных произведениях, тогда как в военной и гражданской среде была весьма распространена. Да и Гольдони упоминает расквартированных русских солдат, интерес к которым у действующих лиц сугубо из желания понять — мёрзнут они в их местах, или же им не холодно.

Непростой для восприятия выходит драма «Семья преступников». Читатель внимал сложности жизни человека, отсидевшего в тюрьме, теперь желающего найти жену и дочь. Жена к тому моменту умрёт, а дочь он запомнил двухлетней. Каким теперь образом искать? Но раз произведение отнесено к драме, то и по сюжету должно произойти нечто трагическое, чем становится окончание жизненного пути мужчины, по доброй воле решившего выпить яд. Реалии чужой страны остались столь же малопонятными для русского читателя.

С 1884 по 1886 Островский переводил интермедии Сервантеса — короткие произведения, используемые в театре во время перерыва между действиями. Особой содержательности от них не требовалось, лишь бы зритель чрезмерно не скучал. Поэтому значительная часть интермедий не пробуждает интереса. Пройдут мимо внимания «Саламанкская пещера», «Театр чудес», «Два болтуна», «Ревнивый старик», «Бискаец-самозванец», «Избрание алькальдов в Дагансо», «Бдительный страж» и «Вдовый мошенник, именуемый Трампагос». Исключением станет интермедия «Судья по бракоразводным процессам» с понятным для зрителя сюжетом, остающимся актуальным и по сей день. Предстояло посмотреть три случая. В первом — жена-старуха хотела развестись с мужем-стариком, ибо тот для неё теперь стар. В последнем — супруги друг другу успели надоесть. Никого судья так и не развёл. Тогда зачем нужна такая контора? Пусть будет, ведь и судья должен иметь средства к существованию.

Если судить по представленным вариантам, достаточно ограничиться чтением пьес самого Александра Островского. Тем более, если брать во внимание количество написанных пьес им и выбранными для перевода драматургами. Тот же Гольдони сумел написать 267 пьес. На его примере Островский словно бы ничего и не написал, или лучше понимая — имел больше времени для обдумывания очередного сюжета.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Имея удачный опыт написания пьесы в соавторстве с Гедеоновым, Островский мог желать сотрудничества с другими авторами. Но могут ли сойтись взгляды драматургов? Скорее найдётся повод разругаться. Гораздо лучше, если Островский в авторском праве будет обладать неоспоримым авторитетом. Именно так случилось, когда к нему обратился Николай Соловьёв, отчаявшийся пробиться на театральную сцену. Что он не писал — всему было отказано. Не понимая подлинной причины, Соловьёв обратился за помощью к Островскому, и Александр согласился переработать прежде отвергнутые пьесы. Как бы после не говорили, сколь важный вклад был внесён Островским в содержание, насколько созданные в соавторстве пьесы достойны его пера, зритель не должен был жаловать ему показываемое.

За 1877 год переработаны сразу две пьесы, получившие окончательное название. Речь про «Счастливый день» и «Женитьбу Белугина». Как бы в некоторые годы плохо не писал Островский, настолько худо у него никогда не получалось. Зачем он взялся работать с Соловьёвым? Вероятно, видел проблески таланта. Или, в какой-то мере, предполагал воспитать достойного продолжателя себя. Соловьёв обязан был усвоить преподанные ему уроки мастерства, после чего обрести славу, сравнимую со значением Островского. Но того не задалось. Основная проблема заключалась не столько в стремлении Соловьёва писать на современные для общества темы, как более в невозможности интересного для зрителя отображения. Происходящее на сцене никак не задевало зрителя, он оставался глух к произносимым словам. Столь же неудачной оказалась пьеса «Дикарка», переработанная в 1879 году. По ходу действия ничего не происходит, никто не переменяет своих мыслей. Наоборот, выносилось суждение, будто человек таков, каким он является, и любят его пусть именно таким, потому как иначе могут вовсе не обращать внимания.

Исключением стала пьеса «Светит, да не греет», переработанная в 1880 году. Даже можно предположить, предопределившая драматургию Антона Чехова. Всё то, что хорошего у него было, но и более всего плохого, за счёт чего всякая пьеса зрителю докучала. Наблюдая за действием от Островского и Соловьёва, зритель вновь не видел смысла в происходящем, становящееся понятным в редкие моменты, когда следовало определиться с моральными выводами. Но Чехов вспоминается не зря. Согласно содержания повествование касалось продажи поместья. А как продавать? Проблематика крылась в нежелании владелицы уступать в цене. И даже неважно, к чему всё сведётся в итоге, потому как под конец совершается сцена, знакомая зрителю по «Грозе».

Другим соавтором выступил Пётр Невежин, оказавшийся в схожей с Соловьёвым ситуации. Желая писать для театра, его работы браковались. Как пробиться через непонимание пьес? Невежин обратился за помощью к Островскому. Из каких побуждений на этот раз исходил Александр? Вновь брался помогать молодому драматургу, переписывая сюжеты. Теперь получилось ещё хуже. Зритель вовсе отказывался понять, о чём ему хотели сказать со сцены. Что не получилась «Блажь», переработанная в 1880 году, и в той же мере не вышла пьеса «Старое по-новому» в переработке за 1882 год.

Может следовало разобраться с каждым из произведений отдельно? Но сам Островский не любил говорить о пьесах, написанных в соавторстве с Соловьёвым и Невежиным. Он не мог считать их своими в той мере, скорее предполагая лишь помощь в редактировании пьес. А может знал, читатель не оценит данных работ. Либо Островскому не было удобно писать на современный для зрителя лад. Гораздо лучше представить возможную к осуществлению ситуацию, нежели сталкиваться с противлением цензуры.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

После череды исторических пьес Островского, к нему обратился Степан Гедеонов, предложив на рассмотрение рукопись. Александр с интересом взялся за работу. По содержанию пьеса должна была понравиться зрителю. И не так важно, насколько её наполнение соответствовало истине. Островский должен был понимать, какое количество домыслов ходит о царствовании Ивана Грозного. За каковое обстоятельство не возьмись — большое поле для предположений. Хоть возьми для рассмотрения Избранную Раду, чьё существование ставится под большое сомнение. Или Василису Мелентьеву, будто бы одну из последних жён царя. Всё это обязательно принимается во внимание с соответствующими оговорками. Однако, ничего не мешает реализовывать подобные сюжеты в плане авторской фантазии. Почему бы не представить, будто такое имело место быть? В конечном итоге, всякое художественное произведение чаще всего основано на тех же домыслах.

Основа сюжета — стремление обрести власть, пусть и посредством совершения преступления. Как такое вообще могло быть, чтобы царь охладел к молодой жене, выразив предпочтение женщине в годах, к тому же — вдове? Зритель обязательно подмечал расхождение в логике происходящего на сцене. Было ясно, Василиса прежде имела отношения с мужчинами. Тогда почему её опала происходит в свете выявленного пристрастия к кому-либо ещё? Такие нестыковки в пьесе встречаются не раз. Можно сослаться на участие в создании сюжета сразу двух человек. Если Гедеонов представил сюжет в одном виде, Островский его переосмыслил, предложив сконцентрировать внимание на коварных замыслах непосредственно Василисы.

Что касается царя, образ Ивана Грозного сложен в понимании. С одной стороны, в сюжете описывается царская обида на бояр, пронесённая с детских лет. С другой, желание царя устраняться от конфликтов. Зритель видел, как Грозному проще отправить на плаху всякого, желающего добиться восстановления справедливости. Какая разница, кто прав или виноват… Проще казнить обоих. Царь категоричен в суждениях, не допуская инакомыслия. Но в чём он проявлял строгость к одним, к другим проявлял снисхождение. В первых действиях царь выступает с позиций, которые после сам опровергает.

Поэтому исторические обстоятельства можно не рассматривать. Нужно сконцентрировать внимание на преступных желаниях Василисы, собравшейся сжить со света царицу Анну, после подольстившись к царю. Такой сюжет можно измыслить при любых прочих реалиях. Но если Островский решил остановиться именно на времени царствования Ивана Грозного, пусть будет именно так. Историчность описываемых событий будто придаст больше внимания происходящему, нежели сюжет пьесы о неких абстрактных днях. Но в том и заключалась проблема, выраженная в сложности взаимодействия с текущим моментом. Островский должен был понимать, за сюжет, где царь поддаётся чарам дурной женщины, может последовать соответствующая реакция. Так и произойдёт — пьесу вскоре начнут запрещать.

Как же быть читателю, знакомящемуся с творчеством Александра Островского? Следует понять, сам Островский никогда не отказывался от данной пьесы, считая её за одно из собственных творений. Чего не скажешь о прочих пьесах, написанных в соавторстве. Читатель ещё увидит, сколь малосодержательным окажется сотрудничество с Соловьёвым и Невежиным, обсуждать которое ему вовсе не захочется. Касательно их содержания, пьеса «Василиса Мелентьева» воспринимается за довольно удачное художественное произведение. Вполне допустимо её сравнить с трудами Шекспира, если к тому появится желание. Но нужно всё-таки остановиться на мнении — в качестве исторического произведения эту пьесу воспринимать не следует.

А как тогда понимать «Василису Мелентьеву»? За отражение стремления к богатству и почёту, ради чего человек ничего не пожалеет. Островский об этом рассказал так, как у него получилось.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Долгий путь в качестве театрального деятеля подходил к концу. Сколько бы не трудился Островский над пьесами, когда-нибудь предстояло поставить последнюю точку. У него имелось несколько очень хороших произведений, благодаря которым его принято считать за одного из лучших драматургов в России. Так уж сложилось, что театр более ассоциируется именно с Островским. При нём он принял тот вид, к которому не смогли привести его Сумароков и Княжнин. И выше которого не смогли стать ни Чехов, ни плеяда советских авторов. Но это всё чрезмерно громко звучит. На деле творческий путь Островского нужно понимать за самобытный, исходивший из проблематики становления человеческих устремлений в жажде добиться положения в обществе, используя самые низменные способы. Не нужно забывать, из каких условий поднимались его пьесы, воспитанные на сложившихся при царе Николае порядках, пусть и мало с ним связанных, но именно тогда общество заполонили хваты всех мастей. Поэтому пьеса «Не от мира сего» стала завершением для произведений, основанных на данной проблематике.

Зритель знал, Островский писал произведение ради одного человека, которому полагалось исполнить главную роль. Почему именно так? Ведь особого значения тот человек не имел для Александра. Она исполнила главную роль в предпоследней пьесе, теперь ей же предстояло исполнить ведущую партию и сейчас. Звали её — Полина Стрепетова, и по возрасту она подходила на роль матери из «Без вины виноватые». Но как следовало принять теперь? Когда полагалось исполнить роль матроны, чьё здоровье оставляет желать лучшего, а нрав настолько тяжёл, что рядом с нею не всякий согласится находиться рядом. Казалось, такую роль нельзя была отводить под данную актрису. Но раз пьеса «Не от мира сего» задумывалась под бенефис Стрепетовой, и поскольку Островский обязался сделать для неё ещё одну роль, дописывать её Александру всё же пришлось, невзирая на обострение проблем со здоровьем.

Именно из-за плохого самочувствия у самого Островского, пьеса получилась без изысков. Зритель видел, как некая матрона, всеми уже заживо похороненная, неожиданно приехала с лечения домой. Зачем это ей понадобилось? Никто не мог того понять. Решили спросить у мужа, он в той же мере не имеет представления. Окажется, донесли до матроны неприятные известия о финансовых проблемах у мужа, чьи растраты превысили имевшийся у него капитал. Желая разобраться с этим, матрона едет домой. Далее зрителю предстояло увидеть подлинную тяжесть её взглядов, словно окостеневших на протяжении последних сорока лет. Оттого Стрепетова, будучи ещё не перешагнувшей тридцатипятилетний рубеж, не казалась за способную органично смотреться в данной роли. Впечатление усиливалось, стоило матроне со сцены проявить жестокий нрав по отношению к собственным детям, должным смотреть родителю в рот, ни в чём не думая противоречить. Прямо не современная зрителю матрона, а разудалая помещица, привыкшая изводить крепостных до полусмерти.

В качестве дополнительной проблематики Островский как раз и ввёл мнение матроны о детях. Неважно, насколько они уже взрослые, каким образом эмансипированы от материнского влияния, дочь не может распоряжаться доверенным ей имуществом, ежели против того выступит мать. На каком основании вообще дочь собралась отписать имущество мужу? Да хоть будь она смертельно больная — не должна посметь пойти против воли матери.

Может пьеса «Не от мира сего» не стала достойным трудом, завершающим литературный путь Александра Островского. Он такой цели после 1883 года мог уже не ставить, заслуживший от царя Александра Александровича солидное пенсионное обеспечение.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Источник проблем — сам человек. Сколько бы он не имел желания жить иначе, неизменно будет наступать на им же расставленные грабли. Иначе у людей не получается, пусть и стремятся они своими действиями добиться более лучшего. Увы, никуда не денешься от знаменитой на весь мир фразы — «благими намерениями вымощена дорога в ад», понимаемой под разными видами, вроде «ад полон добрыми намерениями и желаниями» и в прочих коннотациях. На этой основе можно написать огромное количество литературных произведений, создавая драматическую основу буквально из ничего. В некоторых жанрах искусства к такому ходу обращаются постоянно. Что касается Островского, несколько лет он вынашивал планы по написанию пьесы о женщине, рано потерявшей ребёнка, продолжающую жить с ощущением свершившейся утраты. Это чувство будет терзать её на протяжении последующих семнадцати лет. А раз случилось такое горе, зритель должен с первого акта догадаться, к чему именно должно подойти действие.

Сам Островский считал — им создано поистине оригинальное произведение, ничуть не хуже какого-либо прежде написанного. Драматургия повествования возведена на высший уровень. Правда, читатель пьесы стремился припомнить нечто из Карамзина, приверженца сентиментальной прозы. И современный Островскому зритель вероятно припоминал нечто схожее. Что уж говорить про зрителя из будущих веков, ставшего свидетелем самых разных мелодрам, где поиск утерянных родственников приобретал поистине эпические масштабы. Но у Александра всё гораздо проще и короче. Несчастная мать давно могла обрести счастье, открыто объявив о собственном горе. Да в силу очевидных причин она не может поступать открыто. Даже приехав в родной для неё город, она остаётся неизвестной для окружающих. В ней мало кто признает ту девушку, некогда тут проживавшую. Теперь же, спустя столько лет, не признают и даже самые близкие. Только проблему требовалось решить, для чего Островский начинал давать зрителю намёки.

Что делал зритель? Он видел суть заявленной проблемы. Видел и действующих лиц, изначально присутствующих в пьесе словно бы без полагающихся тому объяснений. Каждому из них найдётся своё место в необходимый для того момент. Даже искомого персонажа зритель обнаружит на сцене задолго до того, как на то станет намекать автор. Отчего тогда слепы окружающие его люди? Островский позволил всем забыться, потому как хронометраж пьесы не предполагал скорого завершения. Мать будет продолжать горевать по утраченному дитя, отец — валять дурака, тогда как сын — словно тургеневский Рудин — полезет на баррикады, обвиняя всех матерей мира, посмевших бросать своих детей. Происходящее настолько прозрачно, вследствие чего, по окончанию представления, зритель, вместо аплодисментов, скажет: «Наконец-то!»

Остаётся предполагать, именно по данной причине Островский писал пьесу несколько лет. Требовалось отобразить на сцене элементы поиска, словно бы мать мимоходом вспомнила о некогда случившейся трагедии. Никто не мог знать, жив ли в действительности её сын. Всё-таки семнадцать лет до того она горела жаром, не способная ни к чему, тогда как ей сообщили о смерти ребёнка. Она, не удостоверившись в действительности случившегося, предпочла уехать и более назад не возвращаться. Отчего судьба толком не сложилась — не столь важно. Пусть мать вернётся, начнёт искать, и будет раз за разом наталкиваться на противоречивую информацию. Так жив сын? Или действительно умер? Зритель уже уверился — всё вскоре станет известно.

В том и основной укор Островскому — чрезмерная явность им рассказанной истории. Однако, поступи Александр иначе, его бы укорили в размытости сюжета. То есть заявленная тема оказалась хоть и примечательной для автора, но излишне простой по своему завершению.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее