Метка: мальцев

Тяжело смотреть на мир постоянно одинаковым взглядом. Как мир не стоит на месте, так и политические системы претерпевают изменения. Но человек должен приспосабливаться под реалии текущего для него момента. Вот в качестве примера Орест Мальцев, гражданин Советского Союза, взявшийся описать югославские события времён Второй Мировой войны, при условиях разрыва дипломатических отношений между Советским Союзом и Югославией. Вполне очевидно, на какой позиции будет стоять Орест Мальцев. И когда отношения государств улучшатся, в труде писателя перестанут нуждаться. Поэтому с текстом «Югославской трагедии» нужно обязательно познакомиться, чтобы ещё раз лучше для себя понять, каким образом формируются представления у людей, обязанных излагать мысли под определённым углом, соответствуя повестке дня.

Казалось бы, Югославия — не связанное с Советским Союзом государство, имеющее собственных лидеров и иные представления о должном происходить. Рассказывай эту историю кто из югославов, расставил бы акценты иначе. У Мальцева на каждой странице возвеличивание Сталина. Может и было у части жителей Югославии трепетное отношение к лидеру Советского Союза, да не до раболепия. Мальцев рассказывает так, словно в каждой югославской избе имелся красный угол с портретом Сталина, словно каждый в Югославии вставал с именем Сталина, на него одного возлагая надежды. Тогда как югославский лидер Иосип Броз Тито воспринимается с осуждением, уподобленный флюгеру на ветру, что вместо следования одним курсом с Советским Союзом, ищет для Югославии выгод на стороне, вроде преклонения перед западными державами.

Читателю можно напомнить, как те самые западные державы, где движения социалистов прежде были сильны, сдали позиции именно из-за действий Сталина, проводившего в 1937 году партийные чистки, в том числе уничтожая неугодных ему иностранных коммунистов, чем положил начало отторжению от Советского Союза. Об этом знали в том числе и те, кому Мальцев ставил в красный угол портрет Сталина. Всё кажется за очевидное, смотри на исследуемый предмет в совокупности имевшихся тогда взглядов. Именно поэтому однозначность повествования на страницах «Югославской трагедии» не может восприниматься читателем за адекватно ему сообщаемую. Однако, читатель помнит о необходимости писателя из Советского Союза повествовать в определённой манере. Это своего рода маркер, показывающий эпоху с характерной для её понимания стороны.

Следуя логике Мальцева получается — Югославия подверглась нападению Третьего рейха вследствие должных быть читателю понятных причин. Пусть не так важно, кто именно правил государством. И про Тито писать было необязательно. Югославия должна была формироваться под воздействием социалистических течений с преимущественным следованием идеям Сталина. Югославский народ сделал неправильный выбор, в чём и заключается суть трагедии. Югославы опирались на Тито, учившего английский язык и общавшегося с западными лидерами. Немудрено, как с окончанием войны отношения с Советским Союзом ухудшились и были разорваны. Вся вина за это на Тито, верного воззрениям Макиавелли, считавшего за допустимое добиваться поставленных целей любыми средствами.

Всё прочее в повествовании — детали для наполнения произведения. Среди действующих лиц оказываются советские граждане, наблюдающие за происходящим в Югославии изнутри. Они видят сложности политики в силу агрессии Третьего рейха и внутренних югославских раздоров, где населяющие её народы развязали очередную гражданскую войну, вроде уничтожения сербов хорватами. В таких условиях, по логике Мальцева, следовало забыть о распрях, доверившись в решении проблем на волю товарища Сталина.

Как не рассуждай о книге, политическая ситуация после первой публикации через несколько лет изменилась, и «Югославская трагедия» была сочтена за несоответствующую повестке дня.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Почему Алтай производит столь неизгладимое впечатление? Нет, не Алтайские горы — это не тот Алтай, про который так любили писать советские писатели. Алтай — есть предгорная местность, холмистая и даже переходящая в практически бескрайние поля, о которых и писали советские писатели, ни о чём другом не повествуя. Но тот Алтай — та житница, некогда славная в Союзе от края до края, действительно могла пленять взор. Речь даже не касается прошлого, когда Алтай считался за царскую вотчину, подчинялся напрямую правительству страны, а про становление в качестве сельскохозяйственного региона. Теперь принято думать, случилось ему таковым стать в годы освоения целины. И кто, как не советский писатель, мог взяться за раскрытие темы именно с уклоном в сельское хозяйство. Особенно, если говорить про Елизара Мальцева, много писавшего как раз про быт человека в сельской местности.

Всегда можно вспомнить быт крестьянина на Алтая. Разве не интересовался люд возможностью создавать наделы? Не могли ведь существовать за счёт только деятельности заводчан. Но о том говорить позабыли. Нет прелести в сказе про будни пахаря, в отличии от той же деятельности по поиску новых залежей, о духах гор и романтики горного дела. Елизар посчитал нужным поведать, как шли на Алтай, словно тут и находилось мифическое Беловодье, а встречали кержаков, противившихся всем поселянам. Рассказал Елизар и легенду, каким образом удавалось поселянам преодолевать сопротивление, для чего требовалось выстроить дом за одну ночь и затопить печь, после чего никто не посмеет разрушить жилище.

Алтай — безусловно интересный край, но не имеющий определённого понимания, каким его следует воспринимать. Вроде бы прославился в качестве поставщика к царскому двору золота и серебра, вместе с тем воспринимается житницей. Если завести речь именно про плодородие почвы, тогда и возникает необходимость говорить о колхозах. Куда без этого, особенно рассказывая про сельское хозяйство в советском государстве. Заодно допустимо отразить достижения науки. Например, какое удобрение считалось лучшим после войны? Не совсем органическое, скорее специально создаваемое химической промышленностью. Раз так, нужно сообщить читателю подробнее, в деталях расписав особенности лучшего из удобрений, повышая тем грамотность населения.

И всё же главная речь должна вестись про колхозы. Советский читатель привык видеть борьбу хорошего с ещё более хорошим. Мальцев не стал разочаровывать, добавив для красоты описываемого общее радение за результат. У него лучших результатов добиваются не только мужчины, но и женщины, пусть даже занимая председательскую должность. Получалось порою и так, что семьи вступали в соперничество, стремясь превзойти достигаемые результаты. Муж и жена вполне могли идти общим курсом, ещё и иметь разлад в представлении о пути к достижению результата. Правда, иногда это доводило до конфликтов, омрачавшихся расхождением в понимании делаемого.

Колхоз — есть колхоз, он существовал во имя целей по способствованию улучшения общего блага советских граждан. И, должно быть очевидно, значение Сталина в том имело определяющее значение. Мальцев не раз скажет, насколько люди стремились к достижению лучших результатов ради единственного момента — их должен похвалить товарищ Сталин. Именно так! Получилось, что как раз похвала Сталина и являлась главнейшим стимулом к деятельности. Кто-то от этого придёт в ужас, иные найдут в том стремление к достижению прекрасного.

Лучшее всё-таки возможно, главное к нему идти с помощью общих усилий, а прочее — отвлекающая суета. Потому Мальцев некогда был читаем и горячо любим.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее