Михаил Салтыков-Щедрин — Письма 1876 (по май)

По май 1876 года Салтыков продолжал находиться в заграничной поездке. Баден-Баден принёс ему сплошные разочарования, о чём Михаил беспрестанно писал в письмах. Парижем он восхитился. Но так как писать в благожелательном тоне не привык, не стал распространяться далее сухого восторга. Зато Ницца ему более всего не понравилась, к тому же встретившая Салтыкова небывало холодной для данных мест погодой.

В начале января Михаил писал Унковскому, жалуясь на здоровье: «Слабость такая, что сижу на стуле и задыхаюсь». Привёл распорядок дня: после беспокойной ночи встаёт и ждёт чай, потом ждёт завтрак, затем сидит и задыхается до обеда; после обеда — чай; после в постель, где прилагал «неимоверные усилия, чтобы перевернуться с боку на бок». В начале февраля Анненкову — по совету Боткина решил лечить ревматизм салициловой кислотой. Через несколько дней написал Белоголовому — принял салициловую кислоту десять раз, улучшения нет, зато появились понос, шум в ушах и обильный пот. После седьмого приёма вовсе оглох. В Ницце настолько холодно, что по ночам замерзает вода в бассейне.

В конце февраля Анненкову — в Ницце карнавал, все беснуются. В дальнейших письмах Салтыков продолжал жаловаться на здоровье, вспоминал про Тургенева, говорил о росте политического влияния Гамбетты. В середине марта писал Некрасову о новом способе лечения глубоко верующим доктором Чернышевым — божьей помощью и кислородом.

В середине апреля Салтыков вернулся в Париж. Но и Париж встретил его холодной и сырой погодой, о чём Михаил написал Некрасову. То есть далее Франции на юг Салтыков не поехал, вероятно из-за плохих непроезжих дорог. В мае написал Некрасову о знакомстве с Флобером, Золя и Гонкуром, сказав следующим образом: «Золя порядочный — только уж очень беден и забит. Прочие — хлыщи». Белоголовому написал о докторе из Кобленца, тот у него нашёл «четыре смертельные болезни: болезнь правой почки, болезнь левой стороны печени, страдание сердца и общую анемию тела». Пожаловался на астму, отчего отныне постоянно в мыслях о возможности умереть от удушения. Это было последним письмом из Парижа, далее Салтыков планировал вернуться в Петербург через Баден-Баден и Берлин.

Поездка затягивалась. Несмотря на уведомление Каблукова о желании доехать до Петербурга в двадцатых числах мая, имелись затруднения, которыми Салтыков делился уже с Некрасовым. Если в начале поездки квартира в Петербурге никак не сдавалась, то теперь квартирант вовсе не желает съезжать, так как ранее оплаченного срока не собирался освобождать помещение.

Теперь следует сделать шаг назад, так как именно в этом месте читатель возвращается к письмам родственников Салтыкова и к некоторым ранним трудам самого Салтыкова. Разбираться с внутрисемейной перепиской нет необходимости. Разве только акцентировать внимание на посланиях матери. К сыну она относилась благожелательно, хотя из писем Салтыкова именно это не считывалось.

Читатель может ознакомиться со служебными бумагами периода вятской ссылки. Есть два текста. Один касается вятской выставки, другой — волнений крестьян Трушниковской волости Слободского уезда Вятской губернии из-за спорной сенокосной земли (рапорт губернатору от двадцать четвёртого ноября 1852 года). Салтыков выяснил причину — крестьяне в самом бедном положении, земля в их владении посредственного качества, занимаются промыслами, чтобы хотя бы уплатить подати, и то порою не хватает.

Особый интерес может представлять заметка «Краткая история России», написанная для сестёр Болтиных, более касающаяся положения крепостных, какими они были при Рюриковичах.

Есть ещё цитаты из подготовительных трудов Арсеньева для биографии Салтыкова. Для особо интересующихся.

Автор: Константин Трунин

Дополнительные метки: салтыков щедрин письма из ниццы критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Mikhail Saltykov-Shchedrin, analysis, review, book, content

Это тоже может вас заинтересовать:
— Перечень критических статей на тему творчества Михаила Салтыкова-Щедрина