Александр Островский — Письма 1884
Чего ждал Островский, свершилось. Он получил возможность справиться с финансовыми затруднениями благодаря назначенной ему государем пожизненной пенсии. Об этом в феврале 1884 года он писал ответное письмо Петрову: «Ваше извещение о монаршей милости, которой я имел счастие удостоиться, застало меня в очень тяжёлые минуты моей жизни: сам больной и осуждённый видеть невыносимые страдания жены моей, я доходил до последних пределов отчаяния и был близок к помешательству. Как только я пришёл в себя и опять получил способность мыслить, я прежде всего почувствовал, как много я Вам обязан и какой долг лежит на мне по отношению к Вам, как к главному виновнику моего благополучия и совершенно неожиданной семейной радости. Я должен благодарить Вас не на словах и не на письме; всё это ничтожно в сравнении с Вашим одолжением; мой долг: поселить в Вас уверенность и доказать Вам на деле, что в благодарность за Ваше доброе расположение ко мне я употребляю все мои силы, чтоб оправдать его».
Но радость меркла перед душевными и физическими терзаниями. В сентябре писал брату: «Теперь у меня всё разбито, нет ни цели в жизни, ни надежд; жизнь души убита, остаётся только мучительное физическое существование. Я брожу по дому, как тень, заняться ничем пристально не могу; если задумаюсь над чем-нибудь, — лезут непроизвольно в голову странные мысли и воспоминания, и я в них путаюсь; читать ничего не могу, даже газет».
Сентябрь подкосил здоровье пожаром в имении. Бурдину Островский писал об этом так: «Я едва в состоянии держать перо в руках, чтоб описать тебе наше горе. Вот уж прошла неделя, а я только в первый раз пришёл в себя и могу писать и рассуждать. В ночь с 13-го на 14-е число у нас зажгли гумно разом в семи местах; я ещё не спал, Марья Васильевна была уж в постели; увидали сверху Маша и гувернантка, увидал и приказчик из флигеля; но пока успели добежать, уж всё пылало в разных местах. Через десять минут это был ад. Хорошо, что было тихо; если бы северный ветер, который только что затих, не было бы никакой возможности спасти усадьбу. Омёты соломы, сараи, крытые соломой, до 30 т. снопов хлеба в скирдах, если бы всё это понесло на усадьбу! Сбежался народ, но все были пьяны по случаю местного праздника, Воскресенья славущего. Я не отходил от Марьи Васильевны, сначала у ней отнялся голос, потом начались нервные припадки и обмороки. Меня точно кто-нибудь сильно ударил в грудь, всё ноет, весь трясусь, отвращение от пищи, отсутствие сна; сегодня только я прихожу в себя и чувствую, что опасность миновалась; но уж здоровье надломлено — я в одну неделю сильно постарел, и мне уж не поправиться. Всё лето копили здоровье и стали было поправляться, особенно Марья Васильевна, одна ночь разбила всё. Убыток для меня огромный, тысяч более трёх — разоренье; где я их возьму!»
Брату писал в ответ на его мысли об учинивших пожар: «Это дело простое: побуждением к злому делу служит всегда и везде злость. Я думаю, ты слыхал не раз: «Бойся его, он злой человек». Такие люди бывают и в деревнях, их все знают, и все боятся, и при всяком поджоге всегда первое подозрение падает на них. Второстепенные побуждения: водка и безнаказанность».
В октябрьском письме писал брату о продолжающейся по отношению к нему опале со стороны театральной дирекции: «Москва не успокоила мои нервы, а ещё более расстроила; в театре — мерзость невообразимая, публика негодует, артисты чуть не плачут. Как я предсказывал, так и вышло: моя пьеса «Без вины виноватые» снята с репертуара. Такое нарушение приличия, справедливости и авторских прав возмущает душу; они и умереть-то не дадут покойно. Пьеса имела громадный успех, большинство публики её не видало; я приезжаю из деревни и узнаю, что публика требует мою пьесу, что артисты несколько раз просили поставить её на репертуар, и она всё-таки не ставится. Ко мне являются совсем незнакомые люди и спрашивают, когда пойдёт моя пьеса; я отвечать ничего не могу, потому что ничего не знаю: я не выезжаю из дому. Распространился слух, что пьеса снята по распоряжению цензуры или высшего начальства; может быть, и так… Стоит ли писать?»
Автор: Константин Трунин
Дополнительные метки: островский письма 1884 года критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Alexander Ostrovsky, analysis, review, book, content
Это тоже может вас заинтересовать:
— Перечень критических статей на тему творчества Александра Островского