Николай Лесков — Статьи 1869. Часть XI

Третьего и девятого декабря, ознакомившись с книжными новинками, в рубрике «Популярные русские люди» опубликованы два библиографических очерка, представляющие из себя краткий пересказ с комментариями. Первый очерк — «Граф Михаил Андреевич Милорадович». Стоит ещё более кратко пересказать содержание. Все Милорадовичи — сербы, приехали в Россию в начале прошлого столетия. Отец Михаила Андреевича занимал пост наместника Малороссии при Екатерине Второй. Сам Михаил Андреевич учился за границей плохо, даже языков иностранных не усвоил. По молодости считался за ловкого танцора и остроумного собеседника. Снискал военную карьеру при Екатерине, но и при Павле продолжил восходить. В двадцать семь лет дослужил до генерала. В боях проявлял находчивость, быстроту и храбрость, отчего был люб Суворовым. Ничего не боялся, в бою под ним могло погибнуть три лошади, он сам шёл вперёд по зажжённому мосту. При Александре, уже в 1805 году, Михаил Андреевич столь же блистал. Успехи были и в 1806 году. В 1810 назначен киевским военным губернатором. В 1812 вновь в строю. В 1818 стал начальником столицы, особо отличался на пожарах, и при наводнении 1824 года. При всём при этом всегда был в долгах вследствие расточительности. Спокойной старости не встретил из-за драматической смерти при восстании декабристов. Был убит выстрелом из пистолета в бок, когда пошёл на переговоры с бунтовщиками.

Второй очерк — «Алексей Петрович Ермолов». Ермолов по годам родился немного позже Милорадовича. Был таким же лёгким на подъём, по уму — способнее. Но мало образован, в силу отсутствия возможностей. Учился у людей, которые сами были необразованными. Первым важным делом с его участием стало подавление польского восстания при штурме Праги. Затем участие в походах, в войне австрийцев с французами. Вследствие семейных неурядиц оказался в заключении. При Александре вернулся в строй, лишь в 1812 году сумел себя достойно проявить. Но уже с 1806 года проявил себя в качестве артиллериста, разрабатывал методы, перенимаемые другими. С вышестоящими всегда был резок, из-за чего его недолюбливали. С солдатами — наоборот. В 1815 вышел в отставку, спустя время назначен главнокомандующим на Кавказ.

Седьмого декабря в рубрике «Русские общественные заметки» — сперва возвращение к обсуждению темы запретов, предлагая их считать за проявление прежнего самодурства. Вероятно, редакция издания была поставлена перед необходимостью переосмыслить подачу материала, вследствие чего теперь рассказывалось о некоем беллетристе с его рассказом о денщике, делившем людей на «он с барином» и «вся остальная сволочь». Понимая на иной лад, «он с барином» — это новое поколение, а «вся остальная сволочь» — предыдущие. Вот «он с барином» полезли устанавливать собственные порядки, вводя свои запреты и проявляя тиранию мелкого самовластия; начали преследовать староверов за старую веру, но отказав современнику вовсе в таком же праве. Так чиновники признали молитву неуместной для арестантов, продолжая измышлять всё новые абсурдные запреты. Это можно признать за расплодившееся невежество, кое начало встречаться и в среде литераторов, совсем обмельчавших.

Разговор в заметках подошёл к женскому невежеству, являющемуся следствием отсутствия образования для женщин в России. Был случай: муж поколотил жену, та обратилась к мировому судье. Судья приговорил мужа к трём месяцам тюрьмы, вследствие чего семья осталась без кормильца. Жена подала жалобу уже на судью. После чего мужа освободили. Рассказав об этом, автор статьи перешёл к обсуждению запретов, идущих от воли населения. Вышел новый — уже девятнадцатый — том «Истории России» за авторством Соловьёва, касавшегося времени царствования Анны Иоанновны. Дворяне возжелали больше для себя прав, тогда как для царицы — меньше. О чём это если и говорило, то только о том, как «читатель постоянно чувствует, что Россия и самые драгоценнейшие её интересы внутри и за границею были совершенно позабыты теми, кто строил и хотел вершить судьбы её, делая лишь свою придворную карьеру». То есть до блага самой страны дела не было.

Четырнадцатого декабря в той же рубрике — о произведении Тургенева «Странная история», написанном на немецком языке. Автор статьи говорил, для жителя Орла написанное Тургеневым стало за «литературный вздор». Описанный случай в действительности имел место, и он известен каждому жителю города. Лескову приписывается и заметка под заголовком «Курьёзный факт», опубликованная восемнадцатого декабря. Она о том, как различно понимают искусство в Москве и в Петербурге. Если в Москве — успех, то в Петербурге обязательно провал. Но успех в Москве лучше, поскольку тогда успех ожидает и в провинции. Дополнило заметку напоминание о бесправии драматургов, чьи пьесы ставят безвозмездно, не спрашивая разрешения авторов, допуская собственные интерпретации.

Автор: Константин Трунин

Дополнительные метки: лесков популярные русские люди критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Nikolai Leskov, analysis, review, book, content

Это тоже может вас заинтересовать:
— Перечень критических статей на тему творчества Николая Лескова