Гафур Гулям «Иду с Востока» (1943)
Поэзия Востока — как поэзия Востока, и жестока она, и не жестока. О вечном она, и не о вечном она, о дне насущном, и дне, идущем из древних лет. О мире она, и для мира она. И о злобе она, и о счастье она. О мечте, о к прекрасного стремлению. Как писали до, как пишут теперь, как писать будут после. Сядешь с книгой на ковёр, мудрого поэта возле. Изольёт он родник, осыплется рисом, и чай поднесёт, умастив то халвой, и солёных слёз смахнёт с лица печаль. А после… только после… придёт понимание — то есть и остаётся поэзией Востока, где радость горестно жестока, где боль душевная превозмогла страдание. Обо всём этом Гулям напомнил, о его терзавшем для прочих понимание.
Есть страна — среди путей. Идут туда караваны множество дней. Проходят страну, оставляя песок. Для жителей беда и тяжкий то рок. Как ветер степной, проносило народы. Носило и в самые древние годы. Ходили тут люди великих ролей. И каждый каждого к людям был злей. Всему этому предстояло пропасть, когда установилась над степью советская власть. Караваны ушли, железная дорога теперь. И жизнь наладилась, гостям распахнута дверь. «На путях Турксиба» Гулям стих от радости сложил, и путь теперь из Пекина до Рума стал ему мил. И до Москвы да до Киева славен стал путь. И до Сибири столь славен же путь. Ушли в былое батыр, что губил, и батыр-поработитель, теперь в степи славный Турксиба строитель.
Но счастье и горе — как брат с сестрою. Мир всегда идёт под руку с войною. Потому, сколь не рад жизни Гулям, он знает, Гитлер несёт людям смерть. И потому не рад жизни Гулям. «Я — еврей»: ответ немцам и прочим, до власти над народами в жажде охочим. «Я — человек, — говорит всем Гулям. — Представитель людской расы». И верит Гулям, вскоре исчезнут с Земли и расы, и классы. А Гитлер — вампир, чьи предки, когда скот погоняли, бычьим скальпом башку ведь венчали, ни соли и ни огня они даже не знали, когда евреи славились, и Тору когда они написали. Жар исходил от Гуляма. Не остывал жар, исходивший от Гуляма.
Не раз Гитлера в других стихах поминал, называя словами разными, отщепенцем его прозывал, и делами позорил безобразными. О себе говорил Гулям, что рос едва ли не сиротой, с пяти лет забывший про сон и покой. Для него — Москва подобна Полярной звезде, а фашиствующим шайтанам потому не обрести покой никогда и нигде. Уверен Гулям, взовьётся флаг советский над Рейхстагом. Уверен, под советским он окажется стягом. А до поры той пусть терзает немцев мороз, одна из опаснейших для противников России угроз. Обо всём таком сказывал Гулям, давая понять это и всем своим советским друзьям. Всё хорошо будет, «Адольф-янычар» уйдёт во мрак — к запустению. Оттого Гулям его прибавлял к ещё одному стихотворению.
После войны все будут достойны судьбы. Встанет страна, праздник везде. Потекут крымские вина за кровь на войне. Украинский хлеб золотой. И всё благо народов союза! Как дастархан своей широтой, каждому счастье. Сброшена во имя счастья тяжесть отягощавшего груза.
Так прочитан сборник Гуляма, что с Востока шёл к каждому из нас. Славны дни, и может настанет снова тот светлый час. Уверен был Гулям в счастье, оное познав. Хорошо жить, счастье в жизни познав.
Автор: Константин Трунин
Дополнительные метки: гафур гулям иду с востока критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Gʻafur Gʻulom I’m Coming from the East analysis, review, book, content, Ғафур Ғулом, Sharqdan kelayotirman
Это тоже может вас заинтересовать:
— Сталинская премия: Лауреаты