Рубрика: Фантастика/Фэнтези

«Милые кости» — это роман-фантазия, история на воображение, интересная форма подачи в виде детектива-перевёртыша. Читателю предстояло узнать версию от убитого. И не просто принять, а признать за самую правдивую версию из возможных. Зная, каким образом писатели любят обманывать читателя, нужно с особой осторожностью подойти к знакомству с историей. Потому как, сообразуясь хотя бы с тем, что рассказ построен от лица несовершеннолетней девушки, не успевшей познать жизнь настолько, чтобы видеть жизнь во всех присущих ей оттенках. Всё на страницах поделено на хорошее и плохое. Либо, понимая более обыденно, на глупое и ещё более глупое. Каждый на страницах живёт под гнётом ошибочного представления о действительности, принимая случающееся в качестве неизбежного. И лишь умершая знает, каким образом всё должно быть. Портит повествование единственное — использование автором мистической составляющей.

Слышал ли читатель о полтергейстах? Именно за оное и следует считать рассказчицу. Более того, однажды этот полтергейст получит возможность материализоваться в чужом теле. Всё это должно напоминать историю доброго приведения, желающего повлиять на происходящее, долгое время не имея к тому физической возможности. На момент начала повествования рассказчица уже мертва. Не совсем понятно, кому именно она излагает версию с ней произошедших событий. В представлениях Элис Сиболд получается так, что попав на «небеса», душа человека обретает способность проводить время в разглядывании происходящего на земле. Рассказчица видит абсолютно всё, куда бы не пожелала посмотреть. Поэтому, представив версию своего убийства, она продолжает следить за жизнью убийцы и своей семьи, как и наблюдает за ходом расследования.

Читатель отметит спокойный тон повествования. Ему сухо рассказывается о наивности девушки, добровольно пошедшей в подвал к соседу. После о том, как её насиловали, затем убивали, пропуская момент разделения тела на части, но с упоминанием, каким образом убийца избавился от трупа. Есть вероятность психического отклонения у рассказчицы, о котором читателя не уведомляют. Нет и сетований на произошедшее. Разве только об одном девушка сожалела — не имела сексуальной связи с понравившимся ей юношей. По сути, о чём бы Сиболд не повествовала, ключевым моментом станет именно материализация рассказчицы, чтобы воплотить желание в жизнь, пусть даже в теле другого человека. Без какого-либо надрыва чувств, в той же спокойной манере повествования. Отчего читателю непонятно, кто более хладнокровен — убийца или его жертва.

Обычно читатель, которому понравилось содержание, говорит за удачное описание переживаний членов семьи, сетует и о последующем разладе, как отец семейства пережил инфаркт, а мать всё-таки решила вернуться к покинутому домашнему очагу. Тогда как прочий читатель отметит, сколь бессодержательна именно данная часть повествования. Там нет ничего, к чему стоило бы проявить внимание. Может в том и есть суть изложения — Элис Сиболд попала в целевую аудиторию, принявшую роман в полагающемся для их восприятия виде. Если кто не смог понять и осознать, высказываемое ими недовольство не имеет значения.

Стоит ли связывать содержание произведения с жизненными обстоятельствами непосредственно Элис Сиболд? К тому нет нужды. Достаточно желания показать события в ином виде, нежели до того было принято. Смени писатель акцент, показываемому быть тогда обыденным повествованием. Да и сама идея могла стать для Элис Сиболд очевидной, благодаря изображениям пропавших детей на пакетах с молоком. Вглядевшись в одно из лиц, кто-нибудь просто был обязан подумать о подлинной судьбе этого подростка, возможно изнасилованного и убитого, теперь взирающего с «небес» именно на них, думающих испить молока из пакета.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Роальд Даль погрузил в мир мрачных начал. Страницы переполнены от ниспосылаемого на читателя негатива. Только у Даля это не несёт положительного разрешения. Всё излишне мрачно, чего никак не дано превозмочь. Да и сам читатель не должен верить писателю, воспринимая рассказанную историю за выдумку. Всё показываемое излишне гиперболизировано. Даже главная героиня, при всех её способностях, не вызовет у читателя сочувствие. Она мало чем отличается от породившей её среды, отличающаяся от других лишь за счёт авторского стремления её иначе преподнести.

Особенность главной героини — она самостоятельно научилась читать в три года. Позже окажется — научилась складывать в уме числа любой сложности, и даже обладает умением перемещения предметов в пространстве. Но к чему-то ведь Даль должен был подвести читателя? Только сюжета как такового нет. Просто девочка постоянно читает книги, потом поступает в школу, где демонстрирует свои умения, под конец истории помогая учительнице в разрешении жизненных неурядиц. Вот и весь сюжет, в остальной части наполненный постоянным пережёвыванием одного и того же. То есть, если Даль сказал о походах главной героини в библиотеку, он надолго остановится на этом моменте. Или в случае первого урока, когда главная героиня поражает учительницу природными дарованиями. Сюжет получает развитие в сценах с телекинезом, от внимания к которому у читателя окончательно пропадает вера в рассказываемое автором.

Стоит ли описывать семью главной героини? Отчего-то все настроены категорично к чтению, полностью оное порицая. Лучшее времяпровождение — просмотр телевизора и одновременное поглощение еды. Если кто ведёт себя иначе, члены семьи выходят из себя. Отец может выхватить книгу, после вырвав из неё страницы. Описывая это, Даль не скрывал поведения самой главной героини, столь же склонной на пакости. Собственно, в произведении пакости главной героини выставляются за благо, сколь бы жестокими они не являлись, тогда как аналогично осознаваемые деяния других действующих лиц — очевидно для автора порицаемые. Но для читателя всё это кажется за равнозначное. Все в произведении одновременно настроены друг против друга, не желающие считаться с чужими интересами.

Пик гиперболизации случается при описании школьных будней. Роальд взял за основу версию от Чарльза Диккенса, когда руководство учебного учреждения себе на уме, исповедующее жестокое отношение к учащимся. Или может в английских школах это продолжало практиковаться и в последующем? Читатель видит, как к ученикам применяют физическое насилие. Одного мальчика так и вовсе взяли за уши и приподняли. Это атмосфера чрезмерно отображаемого мрака, поверить в который не так-то просто. Читателю даже покажется, будто в самые худшие моменты человеческой истории, когда людей приравнивали к животным, то к ним тогда относились более гуманно, нежели это происходит в школе, показываемой на страницах данного произведения.

Но всё это читатель уже где-то видел. Даль — не первый писатель, стремящийся показать мрак человеческого общества, только он предпочёл сделать акцент на близости к современным для повествователя дням. То есть, где-нибудь рядом имелась школа, в которой директор всячески зверствовал, едва не отрывая детям уши, всех учеников принизив до уровня плинтуса. Если это хоть самую малость могло быть похожим на правду, то такого рода историю принять ещё тяжелее. Даже непонятно, как детям удаётся вырасти со здоровой головой. Или Даль таким образом намекнул, что общество как раз и остаётся психически больным?

Окончание «Матильды» выбивается из рамок адекватного понимания изложенного. Будь так в действительности, то лучше человеческому обществу функционировать как-то иначе, хоть вроде социального устройства у организованных насекомых. Впрочем, иные семьи действительно могут быть далеки от адекватности. Только у Роальда Даля есть единственный адекватный персонаж — учительница главной героини. Да и то вопрос к писателю: почему в мире, который он взялся описывать, нашёлся подобный человек? Потому и остаётся недоумевать.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Мир литературы поразителен. Какие только произведения не создаются. Особенно это стало явно в век, когда написать и опубликовать текст не составляет затруднений. Достаточно нажать определённое количество раз на клавиатуру, затем отправить в нужное место, после чего с текстом сможет ознакомиться всякий, того пожелавший. То есть не надо ничего уметь и знать — достаточно нажимать на клавиши. Но и это — уже уходящий в прошлое век, не продлившийся и положенной для него четверти. И всё-таки, во второе десятилетие данного века, особенно в первые его годы, ещё имелись кое-какие трудности, так как приходилось думать самостоятельно. Это даже способно скрасить восприятие от произведения Саманты Шеннон.

В начале четверти последующей писать произведения окажется ещё проще. Уже не надо нажимать клавиши, достаточно записывать текст посредством голоса. Более того, можно вовсе не прилагать усилий, пользуясь услугами искусственного интеллекта. Напиши Саманта книгу лет на двенадцать позже, то удостоилась бы скорее полного упрёка. Потому как созданное ею в 2013 году, пусть и было ей на тот момент двадцать два года, — ни на что не претендующее произведение, как бы не говорили заинтересованные в продаже книги лица. Либо лица, кому полагается нечто сказать, только в силу добрых законодательных инициатив — им нельзя говорить прямо и откровенно. Это создаёт парадоксальную ситуацию для читательского восприятия. Вроде бы необходимо наставить нотациями писателя на путь истинный, да вдруг писатель это воспримет за неконструктивную критику. Прямо-таки беда!

Сколько не говори, снова вспомнишь пророческий мир Брэдбери, где книги нужно будет не просто сжигать, это скорее будет считаться за благое дело. Потому как никакого смысла в тех книгах нет вовсе. Или почему читатель думает сгорела Александрийская библиотека? Из той именно необходимости, чтобы облегчить мир от деградировавшей литературы поздней античной поры. Потому, как бы Саманта не старалась творить, именно «Сезон костей», если о данной книге вообще вспомнят, обязательно отправится на растопку.

Отчего так сурово? Может следует поговорить о самой книге? Читатель должен отправиться в третью четверть века или даже в четверть заключительную. В то время произойдёт одна из неуточнённых катастроф, которыми так богата американская и английская литература. Отчего-то писателям из таких стран милее видеть будущее закованным в определённые рамки социальных ограничений. От свобод ли общественных такое проистекает? С этим пусть разбираются сами американцы и британцы. Читатель видит у Саманты будущее, где люди откроют для себя возможность видеть новое пространство, наполненное паранормальными явлениями. Тема вполне должная казаться за интересную, проработай автор идею основательнее.

Вместо этого читатель видит главную героиню, традиционно для таких книг юную и до без меры полную от свойственной ей крутизны. Она обладает особым умением — ясновидением. Так уж сложилось в представленном будущем — именно ясновидение находится под запретом. Ибо всякий боится прозреть его ожидающее. Всё бы ничего, не вплети автор в повествование гадание на картах Таро. Участники действия с серьёзными лицами внимают результату расклада. Мегакрутое наполнение книги должно ввести читателя в прострацию от неимоверно прекрасного будущего. Вдруг, внезапно, Саманта ударит запасённым козырем — на планете уже несколько веков существует закрытый город, наполненный созданиями из другого мира, в определённый период начинающими требовать очередной транш дани в виде людей с особыми способностями, при отказе от чего угрожая порабощением человечества.

Как прекрасен этот чудесный мир, читатель — только на него посмотри. Оправдывая подобного рода наполнение, можно сравнить «Сезон костей» с мифом о Минотавре. Получится сделать определённые выводы и суждения, ежели к тому возникнет хоть какое-то желание. Чего лучше всё равно не делать. А лучше попросить Саманту продолжать работать над собой и создавать новые произведения, чтобы хотя бы одно стало иметь для неё самой определяющее значение.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 2021 году ковидная эпидемия продолжала бушевать. Лукьяненко принял участие в ещё одном проекте с незамысловатым названием «Новая реальность». От писателей требовалось представить, каким мир будет через пять и более лет. Сергей сразу сделал шаг на полвека вперёд. В рассказе «Крыса и пёс» описывался мир, успевший после ковида-19 пережить ещё ряд эпидемий, пока не наступил черёд ковида-70. В чём особенность этих эпидемий? Они случались всякий раз, когда общество перегревалось от социальных и политических потрясений, словно кто-то и правда мог быть их архитектором.

В том же 2021 году Лукьяненко написал первый рассказ для межавторского цикла «Метрономикон», суть которого в ином восприятии реальности. Проект видится читателю в духе ужасов Лавкрафта, когда привычное выдаётся с налётом мистики. То есть должно пробуждаться ощущение животного страха. На здоровую голову к содержанию таких произведений лучше не подходить. Обязательно надо представить, словно перед тобою виртуальная реальность в мрачных тонах, лишённая всего, должного казаться за человеческое. Приступая к написанию рассказа «В круге света», Сергей дал понимание моста для свиданий, целуясь на котором, можно понять, сколько времени вам предстоит прожить вместе. Это похоже на примету влюблённых оставлять замки на мостах, думая, словно это символизирует нерушимость любви. Как и в действительности, такие замки срезают, вот и у Лукьяненко влюблённых будут прогонять с моста. Что было по сюжету дальше? Фантасмагория, лишённая разумного осмысления. Разве только Лукьяненко подметил, мужчины ради женщины готовы претерпевать лишения десятилетиями, тогда как сами женщины — не осилят и пары дней. Но читатель из этого не должен делать выводов. Вселенная «Метрономикона» более походит на сюрреализм.

В 2022 году для того же цикла Лукьяненко написал ещё один рассказ — «Визит». Начиная издалека, Сергей сплетал историю молодого человека, вспоминающего о детстве и о розни между отцом и бабушкой. Его отец — моряк-подводник — однажды спасся, тогда как брат погиб. Мать не смогла ему этого простить. Ведь если бы хотел, тогда бы обязательно спас брата. Лучше бы не возвращался. Повествуя далее, Лукьяненко упоминал летающие острова. Их нет только в месте, где живёт бабушка — в Северодвинске. Зато там присутствует Левиафан. У героя повествования есть крылья, надев которые он может летать. Не обнаружив бабушку дома, отправился к морю. Там увидел бабушку, рядом с нею из морских глубин возвышался Левиафан. Страшное видение и не до конца понимаемое должное последовать осмысление содержания. Очередная порция сюрреализма, обязанная быть присущей рассказам цикла «Метрономикон».

В 2024 году Лукьяненко написал рассказ «Комендант Голливуда», вошедший в антологию «Испытательный срок». Героям повествования следовало справиться с впервые им поручаемыми заданиями. Сергей представил мир, который прошёл через ядерную войну. Читатель может проявить интерес, какую именно цель преследовал писатель. И имелась ли какая-то определённая цель? Желая написать про наших людей в Голливуде, Сергей на волнах фантазии дополнил действие приходящими ему на ум представлениями. Побуждением должны были стать действия Израиля, упоминаемые на страницах. Но мир уже которое десятилетие живёт в предсказаниях о начале новой мировой войны именно из-за событий на Ближнем Востоке. Требовался иной вариант. Лукьяненко предложил ответ на сошествие инопланетян. Пусть у США не выдержат нервы, они нанесут удар по внеземному кораблю, желательно над территорией России. Это породит ответные действия, результатом чего и станет ядерная война. Как теперь быть? Управлять уцелевшими землями. Так в Голливуд будет назначен наш человек. Он пожелает устранить всю грязь, размножившуюся там в междутрампие при правлении президента от демократов.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Как читатель уже убедился по рассказам Лукьяненко, писателю проще творить в условиях заданных ему рамок. Особенно это хорошо понятно, если смотреть на рассказы, написанные в 2019 году и после. Вот был задуман роман-буриме «Война и мир в отдельно взятой школе», должный вместить повествования от именитых авторов. Лукьяненко написал одиннадцатый эпизод — «Плоды просвещения». Не вникая в содержание всего произведения, читатель вовсе не поймёт и происходящего в самом рассказе. Лукьяненко выступил в том же году за зачинателя антологии «Город 2100» с рассказом «Электорат». Какими могут быть выборы управителя Москвы в начале двадцать второго века? Скорее всего значительная часть жителей будет погружена в виртуальность, у них будут специфические проблемы, требующие разрешения. Что до управителя, ему полагается соответствовать определённым критериям. Но у Лукьяненко всё пойдёт не по плану, да и люди не хотели видеть во главе города человека с идеальной предвыборной программой. Им требовался человек действия.

В 2020 году Сергей принял участие в чуть большем количестве проектов. Для сборника «Живи, Донбасс!» в соавторстве с Дмитрием Байкаловым написано повествование «Времён двух между». Рассказ по внутреннему наполнению имеет сходство с другим рассказом от Лукьяненко — «Витя Солнышкин и Иосиф Сталин», только показываемый наоборот. По сюжету человек переносится из 1979 года в современные авторам дни. Живя в Советском Союзе, тот человек огорчался спокойному существованию, тогда как его предки хранили воспоминания о войне с фашистами. Он бы сам не отказался жить в столь бурном на события времени. Но не зря говорят — история имеет свойство повторяться.

С рассказом «Двести первый шаг» Лукьяненко принял участие в проекте «Постэпидемия». В виду роста ковидной инфекции, почему бы не представить, будто всё нормализовалось, но человечество ещё не раз столкнётся с подобного рода угрозой своему существованию. По Лукьяненко выходило, эпидемия как четыре года закончилась, но семья главного героя продолжает держать оборону. Они соблюдают все меры предосторожности, изолировавшись от общения с людьми слишком буквально, готовые взорвать дом, если кто к ним приблизится.

Для проекта «Трасса 2050» написан рассказ «Дураки и дороги». Фантазия на тему дорог, способных самостоятельно себя прокладывать. То есть существуют наноботы, обладающие искусственным интеллектом. Поставлена задача проложить дорогу от Москвы до Калуги. По непонятной причине дорога пошла вглубь на восемь километров. Почему? С этим предстояло разобраться. Может по причине располагающегося на пути заброшенного поселения. Или дорога приняла решение уберечь кладбище от уничтожения.

Лукьяненко вновь сотрудничал с журналом «Сноб», написав три рассказа на тему мутаций и генетических конфигураций. В рассказе «Неисправимый» предлагалась ситуация, когда общество откажется от принудительного заключения людей в тюрьмы. Так как человек всё равно должен понять непозволительность им совершаемых проступков, место исправительной системы займёт «карательная» медицина. Если кто совершает экономические преступления, тот подвергнется обязательному лечению от клептомании. Ближе к заданной теме — рассказ «Обычный». О подобном Сергей прежде писал, что для общества будущего потребуются люди с заранее вложенными в них способностями. Так и в данном рассказе вниманию представлен пожарный, способный на пять минут задерживать дыхание, его глаза покрывают дополнительные веки. Внешне такой пожарный способен походить в моменты нахождения в огне на подобие нечистой силы. Сергей при этом предложил обсудить парадокс — обладая такими способностями, люди начинали ощущать некоторую степень собственной ущербности. А вот рассказ «Подарок» напомнил читателю святочный. У героя повествования был сын, которого он никогда не видел, и на содержание которого исправно платил алименты. Теперь же к нему пришли, желая иметь с ним разговор. Герой подумал — хотят ещё денег. Оказалось, у его сына редкое генетическое заболевание. Но зачем пересказывать сюжет? В данном случае — пусть читатель сам узнает, о какой боли Лукьяненко пожелал сообщить.

Для артбука «Движение миров» написан рассказ-катастрофа «Отпусти меня». Мама не хотела отпускать ребёнка в школу, он же проявил сознательность. Как итог — человеческая жизнь.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Шёл апрель 2017 года. Олег Дивов, один из авторов издания «Совершенно секретно», задумал рубрику для современных фантастических произведений, которые будут написаны по его просьбе. Право первого автора удостоился Сергей Лукьяненко. Результатом стал рассказ «Нечто неизменное». Сооружая из наработок, либо, по традиции «Рваной грелки», выпекая горячий пирожок, заодно сообразуясь с тематически должным казаться за открытие никем не разглашаемых истин, Лукьяненко повёл рассказ о прибывшем на Землю инопланетянине, пленившем человечество добротой. Этакий прот, только гораздо более общительный и без склонности к замкнутости. Инопланетянин у Лукьяненко всячески мирил землян, делая то с ощутимым успехом. А когда пришло время улетать, его никак не хотели отпустить.

Казалось, Сергей не вернётся к теме горе-строителей, но в 2018 году вышел новый рассказ «Всему своё время», как ещё одно стремление понять причудливость темпоральной фантастики. Поступил заказ от очередного невнятного заказчика, желавшего создать огромный развлекательный парк, там будут все чудеса света. Где предстояло на этот раз строить? О том заказчик предложил не беспокоиться. Это точно будет не в пределах знакомой строителям Солнечной системы. Одно смущало читателя, привыкшего видеть горе-строителей за пакостников галактического масштаба, теперь они работали на совесть. Сперва возвели пирамиды, должные простоять тысячелетия, потом китайскую стену, дошли даже до Колосса Родосского, на котором они и погорели, допустив ошибку в расчётах. Что окажется по итогу? Заказчик в будущем похитил машину времени. Об остальном по намёку от Лукьяненко читатель сможет догадаться самостоятельно.

А как понять сетевую публикацию «Дурной договор»? О том Сергей сказал, ему было предложено создать сюжет, чтобы его прогнали через нейросеть, должную сформировать повествование в стиле Гоголя. По итогу путного результата не вышло. Может потому Лукьяненко получившийся текст нигде более не публиковал.

Ещё одно творчество для кого-то — это рассказ «На дальней станции», результат сотрудничества с журналом «Сноб» и РЖД. Воссоздавалась фантастическая ситуация в социальном её представлении. Семейная пара решила развестись. Их документы судом по ошибке были отправлены в другой город. Судья им предложил за счёт государства съездить в тот город, там же их в тот же день и разведут. Надо ли говорить, что документы постоянно отправлялись судами куда-то ещё, отчего семейная пара могла колесить по стране неделями. Авторская мысль понятна — если позволить людям вновь быть вместе, возможно они передумают разводиться. Не слишком ли Лукьяненко идеализировал ситуацию?

В качестве сетевой публикации первоначально состоялась и заметка с длинным названием «Подлинная история путешествия Незнайки на Луну, рассказанная профессором Знайкой, инженерами Винтиком и Шпунтиком, доктором Пилюлькиным, астрономом Стекляшкиным, обывателем Пончиком, гражданином Незнайкой и Кнопочкой, просто Кнопочкой». Это цикл из семи коротких историй, рассказанных заявленными в названии персонажами Николая Носова. В качестве фанфика — почему бы и нет. Писателю всегда полезно тренироваться в мастерстве, особенно если к тому у него появляется желание. Воспринимать сам текст при этом для каких-либо выводов не требуется. Да и Лукьяненко к тому в такие моменты никого не побуждает.

Есть у Сергея за 2018 год рассказ «Такая работа». Сам он говорил об этом следующее. Ему приснился сон с ерундовым содержанием. Но, опять же, появилось желание его записать. Так и был написан данный рассказ. А раз сам писатель воспринял его за ерунду, то и читателю не нужно думать о нём лучше.

И как не сказать о коротком рассказе «Экскурсия»? Каждый читатель хотя бы однажды представлял, как может быть, окажись написанное правдой. Например, всё описанное Толкиным имело место быть. Прошли годы, проводятся экскурсии от Шира до Ородруина. Просто любопытная зарисовка.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

К 2014 году относится рассказ «Контакт», написанный в рамках проекта «Свобода мечтать» одного из российских мобильных операторов. Лукьяненко решил придерживаться доступных смартфонам возможностей, в которых всегда не хватает функции персонального секретаря. То есть многие люди желают избавиться от досаждающих им звонков организаций. Почему бы не сделать так, чтобы этим занималось подобие искусственного интеллекта? Дабы добавить на тот момент фантастичности — этот секретарь будет сходен внешне с хозяином номера, отвечать сможет по видеосвязи. Задумав такое, следовало придать вид истории. И читатель узнавал, как парень думал таким образом общаться с понравившейся ему девушкой, предоставив это программе-секретарю, а когда влюбился и пожелал общаться лично, с сожалением узнал — такой программой пользовался не только он.

Возвращаясь к теме полёта на Марс, в 2015 году Лукьяненко написал рассказ «Маленькое космическое путешествие». Теперь стало ясно — при составлении романа-буриме «Дорога к Марсу» не учли главного. А именно — реалистичности. Ведь почему читатель подумал, будто экспедиция так и не улетела с Земли? Сергей должен был задуматься о том же, результатом чего стало повествование, когда участники — теперь уже этой — экспедиции во время полёта на Марс разбирались с личными жизненными неурядицами. При этом за космонавтами был налажен постоянный видео-контроль, зритель мог наблюдать за ними в любой момент времени. И оказалось — пик интереса возрастал в моменты бесед космонавтов, тогда как мало кому казалась за важную конечная цель экспедиции.

Весной 2016 года Лукьяненко снова принял участие в «Рваной грелке». Требовалось написать рассказ на тему «Машина неопределённого времени». Сергей подошёл к реализации с помощью повествования о попаданцах — «Витя Солнышкин и Иосиф Сталин». Только вот читатель, успевший за несколько лет до того познакомиться с содержанием романа «Время и снова время» за авторством Бена Элтона, оставался с досадным привкусом повторения уже известного ему принципа исторических коллизий. Но у Бена Элтона события происходят уже в изменившихся реалиях, тогда как у Лукьяненко пенсионер из современного писателю времени оказывается в теле пионера Вити Солнышкина. Обладая знаниями о должных случиться событиях, вроде Второй Мировой войны, деятельности партийных лидеров, развале Советского Союза, Витя начнёт просить Сталина повлиять на события заранее, тем уберегая страну от должных случиться катастроф. Окажется, Сталин уже не раз слушал таких мальчиков, подстраиваясь под их советы, отчего каждый новый попаданец приходил с ещё более худшей версией будущего, требуя вносить изменения, порою противоречащие прежде исправленному. Читатель может подумать — сколь же занимательное наблюдение. Однако, исправить прошлое невозможно, а рассуждения о том — удел писателей в жанре альтернативной истории.

Дополняя вселенную Дозоров, Лукьяненко в 2016 году написал рассказ «Снежный король». Мнение читателя оставалось твёрдым — вселенная Дозоров должна восприниматься за монолитную, не допуская лишних отклонений. Но ничего не поделаешь со стремлением писателя на собственный лад трактовать им написанное. При желании, любое событие можно воспринять в требуемом виде. А так как дозорный цикл отличается допустимо близким к возможно имеющему место быть, то всякое явление подвергается переосмыслению. Например, сюжет о снежной королеве. Дело читателя, насколько он согласится с трактовкой от Сергея Лукьяненко. Как и с мысленным утверждением, будто сказки не учат доброму. Зачем Герда пошла искать пропавшего соседского мальчика? А если не Герда, то можно поговорить о герое другой сказки — порассуждать о коте в сапогах. Чему доброму научит такого рода сюжет? Или сюжет про шагреневую кожу. Поучительный ли он?

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

По весне 2013 года в «Рваной грелке» было предложено написать на тему «Предательство». Сергей не просто принял участие, ограничившись одним рассказом. Им было написано продолжительное повествование, где главный интерес представляли вставки о боге предательства, по имени которого рассказ и был назван — «Бхеда». Если Лукьяненко придумал такого бога со всеми его характеристиками, это уникальный результат человеческой мысли, способной преподнести явное, догадаться до чего не так-то просто. Ведь так и есть — кто поклоняется богу предательства, обязательно будет предан. Сообразуясь с этим, Сергей повёл повествование, единственным минусом которого является чрезмерное желание показать ситуацию, где все друг друга предают. У такого повествования не могло быть адекватно понимаемого окончания. В череде постоянных предательств невозможно поставить точку. Да и антураж Сергей выбрал в качестве фэнтези, описывая группу приключенцев, задумавших убить местного правителя. Сам замысел был основан на предательстве предателей, чтобы после предать его замысливших тем, кто замыслил изначально предать во имя предательства, и кто сам должен пасть от руки предателя. Получилось своеобразное представление, вполне пригодное к использованию мастерами ролевых игр, желающих внести свежее развитие в устоявшееся болото опостылевших отыгрышей.

В том же 2013 году Лукьяненко принял участие в создании ещё одного романа-буриме, написав четыре эпизода. Название романа — «Дорога к Марсу». Название эпизодов: «Слишком много неожиданностей», «Немного правды в холодном космосе», «Все реки текут…» и «Общий сбор». Если не брать во внимание остальные эпизоды романа, обратив внимание только на написанное Сергеем, читатель ощутит влияние Рэя Брэдбери с его «Марсианскими хрониками». Разве читатель не замечает такого же роста напряжения при желании людей начать колонизацию? Так в первом эпизоде несогласие проистекает от человеческого стремления опередить других. В данном плане Брэдбери склонен был бы согласиться, тогда как он всё-таки надеялся на первоначальное благоразумие землян. Пока же, читателя ждала цепочка необъяснимых событий, вроде того, как экспедиция начала движение к Марсу, а на корабле уже происходят загадочные события, даже — загадочно-сказочные. По оставленным следам стало ясно — кто-то спал на кровати космонавта и успел поесть от его припасов.

Даром для экспедиции это не прошло, о чём читатель узнавал из следующего эпизода от Лукьяненко. Кто и зачем устранил тех космонавтов? Об этом должен был рассказать один из авторов промежуточных эпизодов. Это Ярослав Веров, Сергей Слюсаренко, Николай Романецкий, Павел Амнуэль, Алексей Калугин, Игорь Минаков, Евгений Гаркушев, Александр Громов, Дмитрий Колодан или Антон Первушин. Вероятно, погибнуть пришлось не одной экспедиции, из-за чего возникла необходимость формировать интернациональные составы. У Лукьяненко кто только не собрался на борту, только оказалось — все являются представителями разведок своих стран. Годится ли это куда-нибудь? И к чему такая колонизация Марса? Именно об этом в первую очередь задумывался читатель.

Минуя ряд эпизодов, написанных всё теми же писателями, к числу которых добавился Александр Зорич, очередь дополнить сюжет вновь дошла до Лукьяненко. До Марса ещё лететь и лететь, на пути сближение с кометой. Сергей добавил в сюжет солярианской лемовщины. Не должно быть до конца понятно, что происходит с действующими лицами, внутри корабля и за бортом. Пусть будет рядом корабль-призрак, а думы действующих лиц тяготят неподъёмные размышления. Читателю начинало казаться — роман-буриме превратился в затянувшееся сказание, которому следовало принять вид космической станции, где разыгрываются политические трагедии сошедшихся в одном месте космических держав. Только и такой сюжет до того уже был реализован.

Когда же высадка на Марс? Вот Лукьяненко снова взялся дополнить повествование. Пора выходить на красную планету. И что же они там увидят? Лукьяненко не дал твёрдого ответа, зато у читателя сформировалось чёткое убеждение — никто с Земли так и не улетел, участников экспедиции ввели в обман.

Ещё один рассказ за 2013 год — рождественский. Он так и называется «Новогодний Дозор» (или иначе — «Борода из ваты»). Только его написание задержалось. Описываемые события происходили при перемене тысячелетий, когда Антон Городецкий должен был обезвредить опасного иного, возомнившего себя Дедом Морозом. К чему и зачем была эта борьба? Если по итогу Дед Мороз остался сам собой.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Для лучшего понимания мира «Дюны» Герберт написал четыре приложения: экология, религия, о мотивах и целях деятельности Бене Гессерит, избранные краткие биографии благородных Домов. За нужное Герберт посчитал дополнительно составить картографические заметки и глоссарий. Касательно глоссария, заметок и кратких биографий — это информация для общего сведения, способная помочь лучше воспринимать текст. Особенно касательно используемых в произведении терминов, примечательных своим своеобразием. Хотя, если читатель более-менее знаком с арабским языком, то ему многое и так будет казаться за понятное.

Приложение «Экология Дюны» — это художественный рассказ о деятельности имперского планетолога Кинеса. Особо понимаемый персонаж, представленный в виде увлечённого учёного, забывающего обо всём на свете, стоит ему начать говорить об окружающем мире, при этом становящийся внезапно жестоким, убивая всякого, кто по его мнению творит несправедливость. При описании всех его открытий пустынного ландшафта Арракиса, читатель всё равно остаётся с ощущением не до конца рассказанной истории, потому как просто обязано было случиться нечто, отчего природа планеты пришла в упадок, а песчаные черви выросли до столь гигантских размеров. Герберт продолжал сплетать миф о тяжёлых условиях для существования на Арракисе, куда органично вписался образ учёного-мечтателя, сумевшего разнообразить флору и фауну планеты. Причём, обо всё этом рассказывается непосредственно в данном приложении. В сюжете книги о том ни слова не говорилось. Можно предположить, Герберт вносит лепту в понимание человека о необходимости смотреть на природу в совокупности, где важно каждое обстоятельство, то есть экосистема должна функционировать как единое целое, где каждый элемент природы обязательно должен существовать. Допустим, значительную часть кислорода на планете вырабатывали именно песчаные черви.

Приложение «Религия Дюны» — о построении общественных воззрений на основе библейских сюжетов. При этом никто не воспринимает их за даже близко возможные к существованию. Были в прошлом различные религиозные войны, приведшие к выработке пантеистических представлений. То есть экуменизм был всеми признан. Всякая вера получила право на существование. На деле же, представить будущее в религиозном плане невероятно трудно, потому как новая вера может зародиться в любой момент, быстро при этом распространившись. На чём будет основана эта новая вера — зависит от множества сопутствующих факторов, но чаще от случайной воли. Однако, как таковой религиозной нетерпимости на страницах «Дюны» нет. Как нет и особой склонности к выполнению религиозных обрядов. Просто это данность, которой в американском обществе обычно принято придерживаться.

Дополняет тему религии приложение «О мотивах и целях деятельности Бене Гессерит». При всех экуменистических устремлениях, основного ещё не выполнено — нет полного объединения вер. Осуществлению этого себя и посвятил орден Бене Гессерит, желая сократить путь к постижению единоверия. По их представлениям этого сможет добиться только Квисатц Хадерах, кто будет рождён в результате большого количества скрещиваний. Собственно, за оного начнёт восприниматься главный герой произведения — Пол, или Пауль, или Бауль, рождённый в Доме Атрейдесов, наследник Дома Харконненов, по воле Фрэнка Герберта — падишах-император.

Таким был создан мир «Дюны». И право читателя считать его за возможное будущее человечества в необозримо далёком для понимания этапе существования. Или даже может быть за очень далёкое прошлое, о котором у читателя, как и у человечества, просто нет других свидетельств. А можно посчитать за настоящее, происходящее где-то там, куда не способен простираться человеческий взор. Или гораздо проще — это та из историй, однажды рассказанная, чтобы окружающий мир стал богаче на ещё одну красивую легенду.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Хорошие истории имеют свойство быстро подходить к концу, когда у писателя заканчиваются идеи для повествования. Прекрасно задуманный и реализованный замысел мог остаться в виде повести, оставив читателя перед открытым финалом. Только американские фэнтези-авторы так не пишут. На удивление, Герберт для такого рода литературы слишком быстро перескочил от развития событий к их завершению. Если в первой части произведение постепенно раскрывалось перед читателем, впуская в мир. В средней части — более подробное раскрытие деталей. То в заключительной части — единое боестолкновение, переменившее власть в доступной вниманию вселенной. И тут читатель справедливо волен сказать о неправдоподобии ему излагаемого. Ведь не мог галактический император отложить все дела, чтобы отправиться на опасную для жизни планету. А если и мог, то не так легко быть сломлен.

Как бы не хотелось говорить о нелогичности, только всё равно придётся. Пусть читатель видит постоянную борьбу за власть. Каждый каждого желает поскорее устранить, чтобы занять его место. Так барона Владимира Харконнена постоянно пытается убить племянник Фейд-Раута. О чём Владимир знает, после очередной неудачной попытки высказывая ему неудовольствие за поспешность взять то, что итак ему достанется. Надо полагать, за страницами остались покушения на самого Фейд-Рауту, за исключением сражений на гладиаторских поединках. Но описываемый Гербертом мир вновь сотрясается каким-нибудь другим предательством, когда соратник, прежде казавшийся за верного и надёжного, вдруг приставляет к горлу нож, вполне уверенный в правильности им совершаемых деяний. Такого рода поведение происходит и с главным героем, будто бы столь же честным и порядочным, только способным покуситься на самое должное быть для него святым — на жизнь императора. Собственно, так на страницах «Дюны» и происходит.

Герберт разбавил повествование неясными для читателя событиями, вроде умения населения планеты завладевать червями, после умело управляя ходом их движения. Иного рода понимание — взаимосвязь червей и воды, отчего всякая жидкость становится ядовитой. И эту жидкость полагается выпить всякому, кто претендует на большее раскрытие ментальных способностей. Стоит ли обо всём этом говорить? Герберт просто продолжал наполнять содержание, подводя читателя к придуманному им способу разрешения сложившегося на Арракисе кризиса.

Читатель всё принимает и со всем соглашается. Фэнтези это терпит. Но как быть с ядерным оружием, каковым обладали люди пустыни? Живя полудиким укладом, они располагали подобным средством уничтожения противника. И оное они направили против барьерного заграждения, после чего сразу смогли пробиться к расположению императора. Всё последующее, как и данный факт, становится авторским желанием показать всё за наиболее правдоподобное к осуществлению. Читатель уже более не удивляется ни девочке четырёх лет, настолько сообразительной, отчего она уже способна повелевать сопротивляющимися отрядами и обладает навыками убийцы; ни удивляется и быстро сломленной воле императора, во всей присущей ему мудрости оказывающегося глупым; ни тому, как главный герой принуждает к смирению Космическую гильдию, ставя их перед осознанием имеющейся у него способности уничтожить выработку особого вещества.

Несмотря на подобное завершение произведения, Герберт всё равно уже создал нужное представление у читателя, которому теперь не так важно, к чему должно было быть подведено действие. Основное представление к тому моменту успело сложиться, практически не нуждаясь в каком-то конкретном окончании. Даже было бы лучше, продолжай главный герой бороться за права местного населения, о чём Герберт мог написать ещё много замечательных книг. Или того у него бы уже не получилось, если опираться на заключительную часть «Дюны».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее