Метка: герберт

Для лучшего понимания мира «Дюны» Герберт написал четыре приложения: экология, религия, о мотивах и целях деятельности Бене Гессерит, избранные краткие биографии благородных Домов. За нужное Герберт посчитал дополнительно составить картографические заметки и глоссарий. Касательно глоссария, заметок и кратких биографий — это информация для общего сведения, способная помочь лучше воспринимать текст. Особенно касательно используемых в произведении терминов, примечательных своим своеобразием. Хотя, если читатель более-менее знаком с арабским языком, то ему многое и так будет казаться за понятное.

Приложение «Экология Дюны» — это художественный рассказ о деятельности имперского планетолога Кинеса. Особо понимаемый персонаж, представленный в виде увлечённого учёного, забывающего обо всём на свете, стоит ему начать говорить об окружающем мире, при этом становящийся внезапно жестоким, убивая всякого, кто по его мнению творит несправедливость. При описании всех его открытий пустынного ландшафта Арракиса, читатель всё равно остаётся с ощущением не до конца рассказанной истории, потому как просто обязано было случиться нечто, отчего природа планеты пришла в упадок, а песчаные черви выросли до столь гигантских размеров. Герберт продолжал сплетать миф о тяжёлых условиях для существования на Арракисе, куда органично вписался образ учёного-мечтателя, сумевшего разнообразить флору и фауну планеты. Причём, обо всё этом рассказывается непосредственно в данном приложении. В сюжете книги о том ни слова не говорилось. Можно предположить, Герберт вносит лепту в понимание человека о необходимости смотреть на природу в совокупности, где важно каждое обстоятельство, то есть экосистема должна функционировать как единое целое, где каждый элемент природы обязательно должен существовать. Допустим, значительную часть кислорода на планете вырабатывали именно песчаные черви.

Приложение «Религия Дюны» — о построении общественных воззрений на основе библейских сюжетов. При этом никто не воспринимает их за даже близко возможные к существованию. Были в прошлом различные религиозные войны, приведшие к выработке пантеистических представлений. То есть экуменизм был всеми признан. Всякая вера получила право на существование. На деле же, представить будущее в религиозном плане невероятно трудно, потому как новая вера может зародиться в любой момент, быстро при этом распространившись. На чём будет основана эта новая вера — зависит от множества сопутствующих факторов, но чаще от случайной воли. Однако, как таковой религиозной нетерпимости на страницах «Дюны» нет. Как нет и особой склонности к выполнению религиозных обрядов. Просто это данность, которой в американском обществе обычно принято придерживаться.

Дополняет тему религии приложение «О мотивах и целях деятельности Бене Гессерит». При всех экуменистических устремлениях, основного ещё не выполнено — нет полного объединения вер. Осуществлению этого себя и посвятил орден Бене Гессерит, желая сократить путь к постижению единоверия. По их представлениям этого сможет добиться только Квисатц Хадерах, кто будет рождён в результате большого количества скрещиваний. Собственно, за оного начнёт восприниматься главный герой произведения — Пол, или Пауль, или Бауль, рождённый в Доме Атрейдесов, наследник Дома Харконненов, по воле Фрэнка Герберта — падишах-император.

Таким был создан мир «Дюны». И право читателя считать его за возможное будущее человечества в необозримо далёком для понимания этапе существования. Или даже может быть за очень далёкое прошлое, о котором у читателя, как и у человечества, просто нет других свидетельств. А можно посчитать за настоящее, происходящее где-то там, куда не способен простираться человеческий взор. Или гораздо проще — это та из историй, однажды рассказанная, чтобы окружающий мир стал богаче на ещё одну красивую легенду.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Хорошие истории имеют свойство быстро подходить к концу, когда у писателя заканчиваются идеи для повествования. Прекрасно задуманный и реализованный замысел мог остаться в виде повести, оставив читателя перед открытым финалом. Только американские фэнтези-авторы так не пишут. На удивление, Герберт для такого рода литературы слишком быстро перескочил от развития событий к их завершению. Если в первой части произведение постепенно раскрывалось перед читателем, впуская в мир. В средней части — более подробное раскрытие деталей. То в заключительной части — единое боестолкновение, переменившее власть в доступной вниманию вселенной. И тут читатель справедливо волен сказать о неправдоподобии ему излагаемого. Ведь не мог галактический император отложить все дела, чтобы отправиться на опасную для жизни планету. А если и мог, то не так легко быть сломлен.

Как бы не хотелось говорить о нелогичности, только всё равно придётся. Пусть читатель видит постоянную борьбу за власть. Каждый каждого желает поскорее устранить, чтобы занять его место. Так барона Владимира Харконнена постоянно пытается убить племянник Фейд-Раута. О чём Владимир знает, после очередной неудачной попытки высказывая ему неудовольствие за поспешность взять то, что итак ему достанется. Надо полагать, за страницами остались покушения на самого Фейд-Рауту, за исключением сражений на гладиаторских поединках. Но описываемый Гербертом мир вновь сотрясается каким-нибудь другим предательством, когда соратник, прежде казавшийся за верного и надёжного, вдруг приставляет к горлу нож, вполне уверенный в правильности им совершаемых деяний. Такого рода поведение происходит и с главным героем, будто бы столь же честным и порядочным, только способным покуситься на самое должное быть для него святым — на жизнь императора. Собственно, так на страницах «Дюны» и происходит.

Герберт разбавил повествование неясными для читателя событиями, вроде умения населения планеты завладевать червями, после умело управляя ходом их движения. Иного рода понимание — взаимосвязь червей и воды, отчего всякая жидкость становится ядовитой. И эту жидкость полагается выпить всякому, кто претендует на большее раскрытие ментальных способностей. Стоит ли обо всём этом говорить? Герберт просто продолжал наполнять содержание, подводя читателя к придуманному им способу разрешения сложившегося на Арракисе кризиса.

Читатель всё принимает и со всем соглашается. Фэнтези это терпит. Но как быть с ядерным оружием, каковым обладали люди пустыни? Живя полудиким укладом, они располагали подобным средством уничтожения противника. И оное они направили против барьерного заграждения, после чего сразу смогли пробиться к расположению императора. Всё последующее, как и данный факт, становится авторским желанием показать всё за наиболее правдоподобное к осуществлению. Читатель уже более не удивляется ни девочке четырёх лет, настолько сообразительной, отчего она уже способна повелевать сопротивляющимися отрядами и обладает навыками убийцы; ни удивляется и быстро сломленной воле императора, во всей присущей ему мудрости оказывающегося глупым; ни тому, как главный герой принуждает к смирению Космическую гильдию, ставя их перед осознанием имеющейся у него способности уничтожить выработку особого вещества.

Несмотря на подобное завершение произведения, Герберт всё равно уже создал нужное представление у читателя, которому теперь не так важно, к чему должно было быть подведено действие. Основное представление к тому моменту успело сложиться, практически не нуждаясь в каком-то конкретном окончании. Даже было бы лучше, продолжай главный герой бороться за права местного населения, о чём Герберт мог написать ещё много замечательных книг. Или того у него бы уже не получилось, если опираться на заключительную часть «Дюны».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Действие второй книги происходит непосредственно на Арракисе. Читатель в прежней мере уверен — планета полностью пустынна, практически лишённая оазисов. А что у читателя возникает в голове, когда он слышит о пустыне? Скорее всего, первая ассоциация с песками востока, в которых покоятся лампы с заточёнными в них джиннами, что могло повлиять и на Герберта, придавшего описываемому миру широкое влияние именно арабской составляющей. Может по той же причине он дал главному герою имя Пол, или Пауль, или Бауль, если исходить из близкого по звучанию арабского слова «моча». Для западного читателя атмосфера в «Дюне» более напоминала сказочную. Разве это ещё не одна из историй для сборника сказок «Тысяча и одна ночь»? Только в качестве рассказчика выступил Фрэнк Герберт.

Всё сходится. Есть император, проявивший слабость, отдав планету Атрейдесам, тогда как при нём, словно злобный визирь, крутился Владимир Харконнен, до того всячески обиравший население планеты, выкачивая то самое уникальное вещество, способствующее пробуждению дара предвидения. Что до населения планеты — это словно бы одичавшие люди, вынужденные выживать в жестоких условиях. Однако, они наделены чудом техники — комбинезонами, собирающими всю влагу человеческих тел, перерабатывая её в годную для употребления воду. Мир пустыни на Арракисе подлинно сказочный. Особенно, когда читатель впервые видит червей, достигающих порою четырёх сотен метров в длину. Сказочный мир оживает прямо на глазах.

Герберт придумал дать местному населению особые традиции, связанные с почитанием воды. То есть они никогда не плачут и не плюются, так как это перерасход влаги. Всякое мёртвое тело они выжимают досуха, считая то проявлением почёта и уважения. При этом они всегда жестоки, живущие по тому же праву сильного, как и все остальные. Единственная возможность доказать своё достоинство, вступить в поединок и выйти победителем. Разве мог главный герой стать в пустыне хотя бы кем-то, даже будь он законным правителем Арракиса? Нет, ему всё равно предстояло лично сразиться с сильнейшим из местного населения. К тому Герберт и вёл повествование.

При этом, был в истории Арракиса случай, когда местное население доверилось человеку, который одолел их силой слова, пообещав в светлом будущем преобразования для планеты — она снова станет зелёной. Верой в это они и будут жить. К тому же, среди них начнёт ходить пророчество о человеке, рождённом от одной из сестёр ордена Бене Гессерит, кто будет способствовать озеленению планеты. Читатель и без того уже понимал, к чему Герберт желал продолжать вести повествование. Главный герой, он же Пол, Пауль или Бауль, должен был воплотить собою человека, способного дать людям желаемое. Правда, в этой борьбе Герберт чрезмерно упростит развитие событий, отчего борьба за Арракис перерастёт в борьбу за право обладания властью императора.

Герберт сплетал легенду о человеке, дав ему сперва тайное имя — Усул, а потом нарёк Муад’Дибом. Но читатель помнил, перед ним не сильный мужчина, а вёрткий юноша. Это, своего рода, тренд фэнтези-литературы — возлагать надежды на молодых людей, от поступков которых зависит изменение устоявшегося строя. Читатель обязан принять данную условность. Главный герой способен победить всякого, кто с ним вступит в бой.

Но как быть читателю, когда Герберт показывает ему огромные подземные запасы воды? И таковых мест на Арракисе предостаточно. То есть человек вполне может существовать на планете, выходя на поверхность только ради добычи пропитания. Только к тому моменту, основное Гербертом уже сказано и подано в соответствующем для понимания виде. Уже не так важно, как функционируют черви и образуется особое вещество. Требовалось найти новое осмысление для продолжения повествования. Потому как далее идти казалось совершенно некуда.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Читатель, не знающий содержание произведения, входит в пространство непонятного для него времени. Это кажется миром таинства, где всячески пестуется жестокость. Юноше предстоит выдержать испытание болью. Он поставлен перед фактом — перетерпит невыносимую боль, либо будет убит посредством прокола кожи ядовитой иглой. Таким образом происходит проверка на то, является ли юноша человеком. И читатель должен был понять, человеком в мире «Дюны» является только тот, кто обладает способностью контролировать разум. При этом, читатель так и не увидит примера, какими ещё могут быть люди в представленном вниманию мире. Скорее это следует понимать за обряд инициации, позволяющий отделить людей сильных духом, на кого в будущем можно будет возлагать надежды.

Читатель ещё не знает, но перед ним та, кто относится к ордену Бене Гессерит. Этот орден если как и следует понимать, сугубо в качестве религиозного учреждения, обладающего огромной степенью влияния. Эта женщина проводит испытание над юношей. В дальнейшем читатель узнает, что юноша — нежелательный элемент в цепочке скрещиваний, опередивший должное последовать его в следующих скрещиваниях рождение. Говоря наперёд, этот юноша окажется результатом скрещивания, сделавшим его наследником двух влиятельных Домов, таких как Атрейдесы и Харконнены. Читатель должен будет понять — мир «Дюны», несмотря на должную быть ему присущей глобальность, крайне узкое пространство в некоем пространстве вселенной, где всё построено на уровне планетарных систем, за пределами которых словно бы ничего не происходит.

Мир «Дюны» странен для восприятия — он построен на предсказаниях будущего, воспоминаниях о прошлом и на способностях оказывать влияние на людей с помощью мысли. Каждое из действующих лиц обладает определённой способностью. Так представленный вниманию юноша — умеет во снах видеть будущее. Из-за этого в нём видят задатки великого человека. С таким авторским допущением читатель будет вынужден согласиться. Как принять на веру и личность Владимира Харконнена, тучного барона, чья способность — плетение интриг, но при полной оторванности ко вниманию к любым деталям, которые он не воспринимает за достойные к рассмотрению. То есть Герберт допустил парадокс в восприятии персонажа, настолько умного, при этом — крайне неосмотрительного.

За представлением этого, Герберт даёт понимание о существовании особой планеты, называемой Арракисом, она же — Дюна. И тут читателю надо понять, весь созданный Гербертом мир — зародился относительно недавно описываемых событий. То есть суть всего описываемого — особого рода вещество, позволяющее усиливать ментальные способности, особенно касающиеся способности предвидеть. В мире «Дюны» на предвидении построено абсолютно всё. Как желание ордена Бене Гессерит получать людей с нужными им качествами, так и космические перелёты, поскольку навигаторы только за счёт этого особого рода вещества способны наперёд знать, где именно сможет остановиться корабль. Это ключевое понимание к содержанию произведения. То есть мир «Дюны» буквально рождается и гибнет на глазах читателя. Это краткий эпизод во времени и пространстве описываемого Гербертом бытия.

Нет у читателя и понимания для описания жизненных процессов на Арракисе, где пустыня занимает ограниченное количество пространства, тогда как она не настолько сурова для обитания, каким образом Герберт это представляет читателю изначально. А ведь Герберт убеждал читателя, что людям там приходится жить в комбинезонах, способных удерживать и перерабатывать всю влагу человеческих тел. В дальнейшем читатель убедится в недоговорённости именно такого образа существования людей на Арракисе. Но для антуража описываемого действия — умело реализованная авторская задумка. Что касается окрашивания глаз в синий цвет и огромных пустынных червей — чего только не бывает в фэнтези-мирах.

Воссоздавая мир, требовалось наполнять его действием. Герберт разделил доступную действующим лицам вселенную, каждую её часть отдав одному из трёх Домов. Главным же поставлен император. Неизвестно, как дело обстоит во всей Вселенной, тогда как основные события будут развиваться на Арракисе. По сути, это разборки правящих Домов, будто бы лишённых точек соприкосновения, тогда как — в силу естественных причин, разница между ними только в именовании, тогда как все они родственны друг другу. Зачем тогда описываемая борьба? Чисто умозрительно — из вечного присутствия в человеке жадности, даже при избытке у него имеющихся средств. Оттого и стремление решать вопросы посредством проведения поединков, только таким образом позволяющих преодолеть ощущение пресыщенности, невозможное к утолению иными способами.

Но разве скажет читатель, будто Герберт показал существование человека не таким, каким оно было прежде и каким, вероятно, будет всегда? Да, это предсказуемо. Ничего в том нет нового и поражающего воображение. На страницах постоянно сводятся счёты и подсылаются убийцы. В мире «Дюны» каждый всегда находится в опасности, отчего никогда не должен терять бдительности. Поэтому нет ничего удивительного, когда предают самые преданные, а смерть настигает всякого, в том числе безвинного.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

И вот читатель внутри сюжета. Он не может и не должен ждать заявленного за научную фантастику, тем более никто и нигде ему такого не обещает. Нельзя подойти к чтению «Дюны» с представлением, будто автор откроет сокрытые от понимания истины. Нужно сразу настроиться на определение произведения в рамки «фэнтези», только имеющее обрамление космической фантазии. Разве не может человек представлять будущее, в котором будет происходить нечто подобное? В том будущем о существовании Земли забудут, не вспоминая о прародине даже в форме преданий. Лучше вовсе понять, Герберт описывал пространство и время, не имеющее способности быть воспринимаемым за относящееся к действительности. Поэтому в мире «Дюны» способно существовать всё, описываемое с той или иной степенью близости к правдоподобию. Но критики произведения всегда создают вид страдальцев, открывающих прописные истины для заблуждающихся читателей, кому «Дюна» могла понравиться. Что же, представленное Гербертом будущее столь же будущее, как представленное Толкиным прошлое, в котором некогда жили эльфы и шла борьба между Мелькором и айнурами.

Герберт строил произведение на канонах, идеализируя пространство именно под «фэнтези». Если убрать всю фантастическую составляющую, перед читателем произведение, описывающее мир волшебства. В том мире живут люди, обладающие особого рода способностями, вроде умения предугадывать будущее, на атомарном уровне расщеплять вещества внутри собственного организма и оказывать ментальное воздействие. Всё показывается крайне красиво, заставляя поверить, будто в один прекрасный день это станет возможным, с той досадной оговоркой — это будет результатом целенаправленных евгенических подходов.

Другое идеализирование — построение общества на праве сильного. У Герберта всякий, кто претендует на власть, обязан обладать крепкими физическими данными, будучи способным в одиночку противостоять значительно превосходящему числу противников. Претендент обязан обладать прозорливостью, хваткостью, волевыми качествами. Он должен в совершенстве владеть разными видами оружия, его тело должно быть гибким и способным на совершение нечеловеческих усилий. То есть Герберт показал мир, где реализован принцип американского героя, способного совершать невозможное. Причём, таких героев в «Дюне» едва ли не каждый встречаемый на страницах персонаж. Но лишь малая их часть способна быть выше прочих. Опять же, это объясняется результатом всё тех же евгенических подходов.

Именно поэтому «Дюна» воспринимается читателем за ещё один образец космической оперы. То есть произведения, где выяснение отношений происходит с помощью холодного оружия. Пока на фоне гремят сражения с перестрелками, даже применяется ядерное оружие, сильные герои проявляют свои лучшие качества именно в ближнем бою. Герберт специально сводит действующих лиц перед друг другом, позволяя им доказывать право сильного в целенаправленных поединках или в виде случайных столкновений. Более всего это беспокоит читателя, применяющего к пониманию «Дюны» подход критического восприятия. Тут разве только можно сказать — чем дальше человек в плане совершенства, тем ближе он к своему изначалию.

Понимая «Дюну», нужно оговориться о её публикации. По смысловому наполнению данное произведение является законченным. Фрэнк Герберт публиковал книгу в журнальном варианте, представив её сперва в части, именованной «Миром Дюны», дополнив второй частью — «Пророк Дюны». По итогу обе части были слиты в единое повествование, дополненное поясняющими приложениями. Само повествование делилось уже на три части: «Дюна», «Муад’Диб» и «Пророк». Но читатель твёрдо уверен, Герберт поторопился, долго подготавливая читателя вхождением в придуманный им мир, чтобы чрезмерно быстро поставить точку, устранив тяготившие главного героя препятствия. Все последующие книги — авторские фантазии иного плана, касающиеся последующих событий.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее