Tag Archives: чернышевский

Николай Лесков — О Шевченко и Чернышевском (1861-63)

Лесков о Чернышевском

В 1861 году Тараса Шевченко не стало. Среди пожелавших высказать своё мнение публично, выступил и Николай Лесков. Знал он Шевченко непродолжительное время, имея короткие моменты личных встреч. Последняя из них случалась почти накануне смерти. Увидел он мыслителя, думающего о судьбе малороссов, стремящегося создать главное для своего народа — азбуку. Уже имелись крепкие малороссийские писатели, создававшие хорошие литературные произведения. Но не было формы, с помощью которой они могли закреплять родную речь, используя для того русский алфавит: пусть и подходящий, но не до конца позволяющий раскрыть особенности произношения. Именно таким Лесков предложил читателю запомнить Тараса Шевченко, как сделавшим настолько необходимое дело. Во многом поэтому Шевченко поныне чтят — за создание украинского литературного языка. Статья Лескова называлась «Последняя встреча и последняя разлука с Шевченко», была опубликована в газете «Русская речь».

В 1863 году Николай взялся за написание заметки о выходившем в журнале «Современник» романе Чернышевского «Что делать?». Лесков понимал неоднозначность произведения. Мало кто его окажется способен понять, даже из тех, кто будет утверждать, будто понял. Затруднение объясняется сложной структурой, не позволяющей тексту легко усваиваться. Трудности испытывал и Николай, о чём он честно сообщал читателю. Трактовать вовсе решил без принятия посторонних суждений, дабы никто не повлиял на формируемое им мнение. Однако, Николай испытывал влияние творчества Тургенева, чей роман «Отцы и дети», вышедший годом ранее, требовал подходить к пониманию произведения Чернышевского с позиции неодобрения нигилистических поползновений в обществе.

Лесков думал — все изменения идут от сумасбродства молодых. Вернее, лишь той части молодёжи, которая подвержена нигилизму. Ведь ежели девушка оформляет короткую стрижку, фривольно одевается — это ли не говорит о нигилистических предпочтениях? В чём бы молодые люди не противились воле старших поколений — всему находилось объяснение в виде нигилизма. Николай не принимал в расчёт иных факторов, извечно присутствующих в социуме. Поэтому в романе Чернышевского он предпочёл видеть сугубо ту проблематику, о которой совсем недавно высказался Иван Тургенев.

Раз так, значит и Чернышевский вопрошал о том, что теперь со всем этим делать. Памятуя о публицистическом зуде тогдашних литераторов, немудрено различить пустоту в их спорах о сути чего-то. И сказав про пустоту, сразу заслужишь обвинение в нигилизме, коего мог и не подразумевать.

Так стоило ли говорить про нигилистическую составляющую произведения Чернышевского? Лесков сам сказал о сложности восприятия. Когда хочется думать в определённом ключе, иначе размышлять не получается. Пускай будут во всём повинны нигилисты. В действительности, возьми любое время, обязательно найдёшь прослойку общества, непременно виноватую в происходящем. В шестидесятые годы XIX века — это сплошь нигилизм, отчего-то ставший всем поперёк горла. Причём, тот нигилизм мало походил на его продолжившееся развитие, выраженное поведением от обратного, то есть с переходом от пассивности к излишней активной гражданской позиции. Что же, всё это оставалось в рамках нигилизма — как того хотелось думать людям тех лет. Всему неблагоприятному присваивался ярлык нигилизма. Надо признать данную позицию довольно удобной.

Изменилось бы хоть малость, ознакомься Лесков с другими мнениями о романе? Сомнительно. Николай сообщил читателю не только о сложности восприятия, но и о разделении общества на тех, кому роман Чернышевского понравился, и тех, соответственно, кому не понравился. Потому два враждебно настроенных лагеря не найдут точек соприкосновения. Да требовалось ли о чём судить, выискивая далеко не то, к чему Чернышевский читателя подводил. Достаточно принятых от него оскорблений, коими автор охотно унижал читателя. Интеллектуальный бестселлер вышел из романа «Что делать?», только какой от этого прок? И поскольку о нём продолжают говорить, не думая замолкнуть, ещё не раз придётся задуматься над содержанием.

С текстом статьи Лескова можно ознакомиться благодаря газете «Северная пчела». Ищите стьтью «Николай Гаврилович Чернышевский в его романе Что делать» за подписью Николая Горохова.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Чернышевский «Что делать?» (1863)

Чернышевский Что делать

Читатель книги Николая Чернышевского «Что делать?» представляет из себя образину и синий чулок. Именно таким образом его определяет сам автор на страницах произведения. После такого любой разумный человек должен серьёзно обидеться и более с творчеством Чернышевского не знакомиться, памятуя о присущей Николаю напыщенности. Что бы не происходило на страницах, какое бы значение труд опального мыслителя из себя не представлял — всё пустое.

Чернышевский с самого начала расписывается в несостоятельности: его не знают, пишет он плохо. Для привлечения внимания он наглядно демонстрирует, как нужно преподносить художественные произведения, чтобы их не перестали читать после определённого количества страниц. Когда в сюжете происходит загадочное происшествие, автор называет пострадавшего дураком, а следом почти аналогично называет дураком себя, после называя действующих лиц почти дураками, а внимающего истории — как уже известно — образиной: это побуждает к негативным эмоциям, провоцируя на ряд существенных замечаний, в том числе и с переходом на личности.

Николай прав касательно себя — пишет он плохо. А разве есть средство для популяризации взглядов лучше провокаций? Животное естество читателя вспоминает о пещерных временах и восстаёт на глазах, не позволяя молча принимать несносную манеру автора.

Пока разворачивается повествование, ничего существенного не происходит. Да и, смешно сказать, главная героиня спит, как спит над книгой читатель. Она видит сны, как и о чём-то стороннем размышляет читатель. Ей мерещатся перемены и много чего ещё, как и читателю, продолжающему спать вместе с главной героиней. Пробуждение наступает благодаря авторским отступлениям, в которых вырисовывается его представление о должном. Кажется, нужно быть Владимиром Лениным, чтобы правильно разобраться в суждениях Чернышевского и найти для себя полезные моменты, придав им ещё более малопонятный вид. Чем запутаннее, тем лучше для автора: всяк станет трактовать на свой лад.

Важнейшая мысль Чернышевского — призыв к всеобщему равноправию, особенно касательно женщин. Надо понимать, равными должны быть некогда крепостные крестьяне, обязанные отойти от раболепия перед бывшими господами и стать с ними на один уровень. Таким образом читатель вынужден будет придти к суждению о якобы стремлении к некоей форме узаконенной анархии, поскольку самый последний человек империи ни в чём не может уступать императору. Истории свойственно повторяться, а значит стоит думать, будто в современном мире возможно повторение многообразия греческих полисов под эгидой призрачных единых границ. Только отчего-то человек ратует за применение свойственных ему воззрений на всех разом, не считая нужным каждому предоставить право личного выбора.

Не считает и Чернышевский. Не так важно, какие обстоятельства побудили его к написанию романа, почему на страницах происходит определённое действие. Важнее иное. Что делать и в каком направлении двигаться — Николая это беспокоит. Понятно, людям не нравится текущее положение дел, они всегда желают улучшения условий. Но почему все их улучшения социального плана обязательно ведут к негативным последствиям? Не лучше ли призвать запретить изменять имеющееся и остановить развитие мысли хотя бы на жизнь одного поколения?

На вопрос: «Что делать?» лучшим ответом станет: «Ничего не делать!!! Довольно наделанных ранее дел!». Пусть герои Чернышевского спят, тянут лямку или идут в народ — их деятельность обязательно принесёт плоды. Они хотели изменений и изменения обязательно произойдут, побуждая людей к недовольству и стремлению совершения новых перемен. Парадокс в том, что человек вернётся обратно к пещерному образу жизни, ибо идеальное понимание свободы осталось в доисторическом прошлом.

» Read more