Tag Archives: фантастика

Сергей Лукьяненко “Геном” (1999)

Лукьяненко Геном

Цикл “Геном” | Книга №1

Лукьяненко сразу попросил читателя простить его за кощунство. Он брался повествовать о тонких материях, обязательно должных вызвать бурю возмущения. И ладно бы он создавал фантастический мир, наполняя его выдуманными деталями, так он, к тому же, играл на чувствах читателя, заставляя усомниться – для кого он всё-таки повествовал. Пусть дети остаются детьми, однако и на взрослые темы Сергей желал поговорить. Как читателю связь взрослого мужчины с несовершеннолетней девушкой, а после интим с другой женщиной? Но оставим подобное невеждам. Всё-таки Лукьяненко описывал мир будущего, где человечество научится рационально использовать возможности организма, с момента зарождения присваивая эмбриону определённую спецификацию: если обществу нужен пилот космического корабля – отказаться и быть кем-то иным не сможешь.

Несмотря на детективную составляющую, до оной нужно ещё дойти. Мало совершить убийство, его требуется предварить длинным предисловием. А сделать это лучше с помощью не до конца раскрываемых моментов. Только знал ли Лукьяненко заранее, к чему в итоге он подведёт сюжет? Кажется, он просто описывал ещё одну реальность завтрашнего дня, где всё внимание приковано к пилоту и девушке, зарождению между ними обоюдной симпатии, попутно выясняя, что именно является для произведения отличительной чертой от прежде написанного.

Оказалось, будущее прорисовано следующим образом. Человечество разделилось на людей, не подвергшихся спецификации, и тех, кого она коснулась. Соответственно распределяются роли. Вполне разумно, чтобы обыкновенного человека не допускать до работ, требующих специальной трансформации тела. Собственно, как пример, главный герой – умеющий сливаться в экстазе с комическим кораблём, при абсолютном неумении любить, дополнительно способный испытывать громадные перегрузки, вплоть до такого обстоятельства, когда его разорвёт пополам – и тогда он сумеет сохранить жизнеспособность. Загадкой для него является юная компаньонка, прошедшая трансформацию в положенный для того срок – в четырнадцать лет – свалившаяся главному герою подобно снегу на голову. О себе она ничего не говорит, посему разбираться с девушкой придётся не один десяток страниц.

Какая же основная загадка? По сюжету на корабле убивают инопланетянина, вследствие чего возникает угроза противостояния галактического масштаба. Уничтоженным может быть как человечество, так и соперник. Придётся в сжатые сроки определить убийцу. Так действие принимает вид уже герметичного детектива. Дальнейшее повествование – в рамках логичности – становится на любителя, так как лишь авторская воля решит, кому следует оказаться преступником. Им может быть и человеческий разум, перенесённый в некую сеть, нигде иначе не существующий, кроме виртуального пространства.

Так кому понадобилось убивать инопланетянина? Вина на каждом, как скажет прибывший извне детектив, которого Сергей наделил образом Шерлока Холмса. Разумеется, вместе с ним прибыл и доктор Уотсон. Действие так и будет построено, будто убийцей может оказаться и главный герой. Что же, в подобных обстоятельствах обвинить получится и детектива. На стиле изложения Лукьяненко это не сказалось. Наоборот, стоило произойти убийству, и произведение заиграло новыми красками, наполнив содержанием прежде обесцвеченное действие. Наконец-то читатель понял, для чего он взялся знакомиться с данным литературным трудом. Сергей ему подыграл, будто для того и растягивал повествование, создавая пустоты, которые он и принялся спешно заполнять.

Почему главный герой оказался на планете Ртутное донце? Зачем ему понадобилось проявить симпатию к девушке? Из каких соображений он набирал экипаж? Кто-то заранее всё продумал, ничего не упустив, благодаря чему и сумел совершить задуманное. И ему действительно требовалась война. Впрочем, читатель о том понял сразу, стоило Лукьяненко оговориться, кому выгоден конфликт между человечеством и инопланетянами.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Виктор Пелевин “iPhuck 10″ (2017)

Пелевин iPhuck 10

Зачем описывать то будущее, которое итак очевидно? И зачем подменять действительность иллюзорностью, тогда как всё ясно и без надумывания? Надо ли говорить, что Пелевин пошёл не по своему пути? Он взялся отразить такое, чему давно дал оценку Джон Голсуорси в “Саге о Форсайтах”. Не некий гипс из вчера, будто неожиданно ставший завтра стоить баснословные деньги, а всякий предмет, какого не будь он назначения, получает завышенную оценку, тем позволяя в обществе формироваться тяге к определённым вещам. Ежели к тому же гипсу приклеить ярлык с суммой во много нулей, а затем его купить, солидно переплатив, причём так поступить не один раз, а раз десять, тем приковав интерес прочих лиц, тогда породишь гидру, способную продолжать существовать самостоятельно. Но таков зачин о содержании очередного ежегодного романа Пелевина, прочее же – вольная фантазия раскрепостившегося человека, явно вдохновлённого фильмами, наподобие “Разрушителя” со Сталлоне, Снайпсом и Буллок, причём снятого за двадцать четыре года до написания “iPhuck 10″. Получается, человек четверть века имеет однотипные мечты, о чём Пелевин и стремился напомнить.

Есть ещё один слой в повествовании, преследующий человека ещё больше лет. Речь о создании искусственного интеллекта, способного быть автономным, самостоятельно мыслить и к чему-то стремиться. Собственно, о подобном думали ещё в шестидесятых, стоило компьютерам стать предметом достояния в меру широкой массы людей. Пусть уже с полвека назад человек предполагал не совсем привычное. Пелевину того не требовалось. Он дополнил будущее виртуальной реальностью, где всему даётся возможность существовать вне привязки к настоящему. Там интеллект людей способен на равных общаться с искусственным, притом за каждым тянется собственный след, позволяющий отследить перемещения.

Иное дело, сделать главным героем повествования программу, наделённую умением писать псевдохудожественные произведения, основанные на фиксировании всего с ней случающегося. Ведь программа не станет лгать, отразив истину без украшательства. Впрочем, работая над романом, Пелевин потерял сюжетную линию, переключившись с набивших оскомину мечтаний о будущем к средней испорченности детективу, объясняя исходную ситуацию канвы по ходу им придуманными деталями. Не создавая нового, шокируя эротическими сценами, Пелевин выходил к финалу, уподобив рассказанное прежде макулатуре. Насколько нужно было внимать тому, что обратилось в пепел? Тут скорее риторический вопрос, поскольку смысловое наполнение основной части произведений Пелевина неизменно стремится выйти за пределы нуля на протяжении некоторого количества первых страниц, неизменно возвращаясь в исходное состояние в последующем, ибо опять задумка заглохла.

Раскрыть проблематику наполнения романа просто. Будучи должным остаться в форме рассказа, либо повести, сюжет дополнился размышлениями и посторонними сценами, оказавшись в итоге претендующим на отнесение к крупной литературной форме. Приходится вновь об этом напоминать, иначе не получится. И если кому-то думается иначе, всё у него ещё впереди. Богатство культурного достояния неизмеримо велико, чтобы одному произведению придавать значение. Не зная больше нужного, читатель останется удовлетворён. Но нужно смотреть шире, не зацикливаясь. Как было прежде сказано, Пелевин повторил и без него бывшее известным, так отчего радоваться фантазиям о виртуальном интиме? Таковым не меньше лет, чем творческой деятельности Пелевина, а то и более.

О прочих сюжетных слоях можно умолчать. Зачем излишне омрачаться, находя моменты, известные по произведениям других писателей. Будь Пелевин честен до конца, он бы указал список вдохновителей, как склонны делать некоторые авторы, хотя бы высказывая благодарность тем, на кого они опирались, создавая собственный литературный труд.

» Read more

Фаддей Булгарин “Правдоподобные небылицы, или Странствование по свету в XXIX веке” (1824)

Булгарин Правдоподобные небылицы

Каким будет будущее? Булгарин заглянул на тысячу лет вперёд. Он дал представление об уникальном случае – человек упал за борт корабля между Санкт-Петербургом и Кронштадтом. Каким-то образом его тело оказалось погруженным в состояние анабиоза. В ХХIX веке он был обнаружен и пробуждён обратно к жизни. Кажется понятным, теперь он обращается к людям прошлого, указывая им на то развитие, к которому они должны стремиться, а также поведал о пороках общества, должных быть обязательно искоренёнными. Но каким образом можно было узнать о его мыслях? Придётся согласиться с фантастическим допущением. И как бы не фантазировал Булгарин, ещё рано говорить, насколько он был прав или ошибался в своих предположениях.

Развитие никогда не застынет, оно всегда будет двигаться вперёд. Сам Булгарин стал свидетелем технических новшеств, должных казаться его предкам подобием магии. Да и сам человек станет лучше, нежели являлся современник Фаддея. Уже сам тот факт уверенности Булгарина в обязательно должном быть исследованном полностью земном шаре – не останется белых пятен. Более того, человек станет жить повсеместно. Даже в Сибири будет жарко, поскольку холода сменятся тропическим климатом. А самое главное – важнейшими членами общества станут учёные, тогда как вельможи утратят властные полномочия, а языком международного общения вместо французского будет арабский.

Другая особенность будущего – переосмысление материальных ценностей. В качестве денег станут использоваться редкие материалы. Булгарин знал – одним из таковых окажется дерево. Собственно, главный герой повествования будет тому свидетелем – в качестве платёжного средства выступают деревянные монеты. Предметы, кажущиеся в XIX веке дорогими, окажутся доступными даже беднякам. Допустим, чай и кофе – это отныне напитки бедняков, зато богатейшая прослойка населения придумает нечто другое – о чём бедноте останется мечтать. Если задуматься о строительных материалах, то будущее за чугуном и технологией модульного строительства – всякое строение должно собираться из заранее созданных частей.

Само собой, не обойдут технологии и самого человека. О полётах по воздуху Булгарин не оговаривается, но вот под воду люди научатся погружаться в специальных устройствах. Да и вода будет добываться как раз из воздуха. Что касается безопасности, в этом плане Фаддей позволил представить себе переносной громоотвод, способный уберечь человека от поражения электрическим током. То есть к чему не протяни руки, всё окажется безопасным.

Что же, Булгарин не вышел за рамки должного быть доступным его пониманию. Он только переосмыслил имевшееся в его время, чтобы немного усовершенствовать и представить в оптимальном, по его мнению, виде. Фаддей мог и дальше размышлять, но вовремя остановился, позволив уже читателю продолжить поднятую им тему. Ведь известно, человеку лишь нужно сообщить повод, как различие высказываемых вариантов превысит все мыслимые и немыслимые предположения.

Конечно, будущее проще прогнозировать, если исходить о его понимании из человеческих способностей. Причём нужды человека должны всегда преобладать. Какую не придумай технологию, она обязательно окажется требуемой для человечества. Достаточно посмотреть – чего не хватает сейчас, как мозг заработает в нужном направлении, где от минимальных подвижек до максимальных всё расписывается в ярких красках. Допустим, человек должен научиться передвигаться: во-первых, быстро; во-вторых, везде. Значит, ему следует придумать соответствующие приспособления. Только тогда человек покорит любое пространство, хоть земное, хоть внеземное, хоть потустороннее. Что касается скорости, то она обязательно будет нарастать от медленной до мгновенной, вплоть до рассмотрения возможности движения в отрицательном его понимании. Потому признаем – Булгарин не был далёк от истины, к тому же по состоянию на XXI век не всё ещё реализовано, но близко к тому.

» Read more

Сергей Лукьяненко “Звёздная тень” (1997)

Лукьяненко Звёздная тень

Лукьяненко пошёл по пути фантазии ради фантазии. Он решил повергнуть вспять им прежде написанное, представив начало не имеющим значения для продолжения. Сергей сам опровергает предыдущий текст, представляя описанные ранее события под их иным пониманием. Всё это делалось, дабы позволить главному герою произведения добраться до центра галактики, где всё предыдущее растает окончательно. Как бы не хотелось этого признавать, но задумка Лукьяненко приняла вид, схожий с “Хрониками Амбера” Роджера Желязны. Куда теперь не отправляйся главный герой, он неизменно попадёт в требуемое ему место. Искажение пространства – для удобства – Сергей заменил порталами.

Отныне происходящее приобрело лишённое смысла содержание. Стало ясно, кто воспользовался порталом, тот отныне бессмертен. Ранее умершие действующие лица заново ожили. Окружающее пространство превратилось в подобие игры, где в каждом мире происходит то, что требуется его обитателям. Смысл действительно утратился. Само признание возможности бессмертия тому способствует. Более ничего не будет иметь значения.

Однако, начав, должен закончить. Читатель ещё не забыл – Земле грозит опасность уничтожения. Что же, Лукьяненко должен подвести повествование к недопустимости этого. Более того, ни к чему не обязывающее существование людей приобретает значение, без оправданных на то причин. Оставим слёзы умиления в стороне, признав, Земля имеет право на существование, а землянам полагается занять особое положение среди высших рас Вселенной.

Весь цикл, состоящий из романов “Звёзды – холодные игрушки” и “Звёздная тень”, сам по себе ломает представление о космосе. Лукьяненко допустил примитивизм, отказавшись от многообразия. Всё различие свелось более к внешним проявлениям. Внутренние же различия не чувствуются. Инопланетяне, по своей сути, сходны с людьми, живущие по тем же принципам и исповедующие схожие представления о сущем. Пусть в действие втянуты роботоподобные ящеры от древних пращуров (привет от “Заповедника гоблинов” Клиффорда Саймака), мышеподобные существа (почти неуловимая отсылка к произведению Дугласа Адамса “Автостопом по галактике”), некая множественная субстанция, имеющая единый разум (какой-никакой, но чем не живой океан из “Соляриса” Станислава Лема) и ряд прочих рас, не имеющих для происходящего действительного значения, даже так называемые геометры, представленные вниманию сугубо для противопоставления их упорядоченного хаоса хаотичному порядку Звёздной тени. Все они похожи на людей, чего опровергать Сергей и не пытался, если под конец всё свёл под единое согласие всех, позволив каждой расе мыслить по-человечески.

Конечно, главный герой будет идти, реальность вокруг него постоянно изменяется, он участвует в различных событиях. Но почему ничего при этом не происходит? Сергей разве забыл о необходимости создать мир, чьё существование логически оправдано? Лукьяненко раз за разом опровергал ранее рассказанное, что остаётся занести произведение в продукт человеческой фантазии, и не более того. Искать внутреннюю философию оказалось бессмысленным, если не принять за факт авторскую позицию, выраженную отказом как раз от смысла.

Впрочем, не всему быть совершенным. И это является примечательной идеей. Куда не иди, к чему не проявляй интерес, то окажется временным явлением. Не об этом ли хотел сообщить Лукьяненко? Спасать текущее положение совершенно не требуется, ежели к тому не появится соответствующих обстоятельств. Не бывает такого, чтобы один человек вершил дела человечества. Но почему бы и нет? “Имею скафандр – готов путешествовать”: как некогда сообщил Роберт Хайнлайн. Землю продолжат раздираться конфликты, пока в космических высях не начнёт зреть конфликт вокруг Земли. Тогда уже никто не поможет, даже такой герой, какой добился невероятных результатов в данном цикле произведений.

» Read more

Сергей Лукьяненко “Звёзды – холодные игрушки” (1997)

Лукьяненко Звёзды холодные игрушки

Когда кто-нибудь спросит, что представляет из себя фантастика Сергея Лукьяненко, ему следует ответить: это фантастические допущения о будущем, основанные на не должной к тому времени существовать архаике. Не раз Лукьяненко использует данный приём в творчестве. Им же он вооружился, взявшись за написание большого романа “Звёзды – холодные игрушки”, являющегося первой частью, где продолжением служит дописанный годом позже роман “Звёздная тень”. Проще говоря, это одно произведение, специально разбитое на два, дабы не пугать читателя эпическим размером. Но, если быть честным, им нет места под одной обложкой, как сомнительна подача под видом одного произведения романа “Звёзды – холодные игрушки”, должного быть разделённым, настолько разнится начало и конец, связанные между собой лишь личностью главного героя.

Читатель снова в будущем. Перед ним отважный космопилот, совершающий рейсы с помощью уникальной технологии “джамп”, доступной одним людям (другие обитатели космоса крайне болезненно переносят столь скорый перенос в пространстве). Вследствие этого человеческая раса стала выполнять функцию перевозчиков, ни к чему более вроде бы и не приспособленная. Становится ясно, люди недавно вышли в космос, буквально каких-то сто лет назад, поэтому занимают одно из низших мест. Их могут уничтожить в любой момент, стоит того пожелать высшим расам. На беду людей, ибо так предпочёл Сергей, они летают всё на тех же шаттлах и буранах, выход в космос является такой же трудной задачей, как и в XX веке. И это лишь первая часть архаических представлений Лукьяненко о будущем. Остальные касаются Земли, но таковые допущения всяко лучше, чем безудержный полёт фантазии, сути повествованию не добавляющий.

Сюжет Сергеем был определён заранее. Пусть главный герой вернётся на родную планету, вместе с ним прилетит инопланетянин, должный сообщить некую информацию, причём безразлично, о чём он поведает. В ходе долгого размусоливания, в духе лучших образцов американского фэнтези, Лукьяненко неспешно подведёт читателя к какой-нибудь очередной космической тайне, где люди играют наиважнейшую из ролей. Достаточно вспомнить трилогию “Лорд с планеты Земля”, где всё замкнулось на человечестве, неожиданно оказавшемся поставленным выше всех космических рас, включая самых древних. Похожая ситуация должна повториться и на этот раз. Только, к сожалению, уже не получится логически всему придать совершенный законченный вид. Скорее стоит говорить о сказочном развитии событий, учитывая количество излишних допущений, слишком далёких от реальности, о каких угодно технологиях не пытайся при этом рассуждать.

Главный герой обязательно вырвется с планеты, ведь именно ему решать задачи вселенского масштаба. По своей сути, ибо как же иначе, он воплощает в себе ребёнка, просто обязанного присутствовать на страницах произведения. Если хорошо задуматься, то происходящее больше походит на сон подростка, вообразившего себя космопилотом, на чьи плечи легла обязанность спасти человечество от угрозы. Поможет в том ему его дедушка, отважный человек – отчего-то уважаемый всеми молодыми космическими расами. И быть действию завершённым, не поверни Лукьяненко сюжет в совсем уж неожиданную сторону, ставшую той самой сказкой, далёкой от разумного её осмысления.

Лучше понять замысел противника получается изнутри. И ежели противник от тебя ничем не отличается, тогда необходимо стать лазутчиком поневоле. И без разницы, насколько настоящее окажется переполненным от предположений, главное создать красивую картинку. Потому и получается так, что роман “Звёзды – холодные игрушки” начинается выше всяких похвал, зато продолжается таким образом, которому применимо, в рифму сказанное, слово – провал. Вполне вероятно и такое объяснение: чрезмерным на творчество вышел для Лукьяненко 1997 год, поэтому понятно, почему не всё выходило из-под его пера достаточно качественным.

» Read more

Михаил Булгаков “Адам и Ева” (1931)

Булгаков Адам и Ева

Оглядываясь назад, видя последствия Первой Мировой войны, Булгаков понимал, подобного не избежать и в будущем. Человечество продолжит совершенствовать оружие, способное убивать людей массово. На полях сражений уже применялись отравляющие вещества, обеспечивающие возможность завоевания территорий с малыми потерями со своей стороны. Те футуристические фотографии, ныне нам доступные, кажутся взятыми из грядущих дней. Люди в противогазах взирают на приближение сил противника, впереди которых будто бы расстилается невидимый глазу газ. Ежели подобное было, значит оно повторится. Причём с таким размахом, что велика вероятность гибели всего человечества. И тогда вполне может оказаться так, что появятся те самые Адам и Ева, считаемые христианской религией первыми людьми, только на этот раз они будут единственными выжившими.

Впрочем, Михаил не был столь категоричен. Выживут многие, дабы придти в ужас от свершившегося. Их словами Булгаков расскажет, как сыпались бомбы на города, взрывами распространяя химическую заразу, быстро убивавшую людей. Но как быть с дальнейшим сюжетом? А вот тут Михаил не приложил значительных усилий. Согласно сохранившимся свидетельствам, он получил заказ от ленинградского Красного театра, должный написать пьесу о прошлом, настоящем и будущем, не оговаривая сюжет и получая всю сумму за предстоящую работу. Ныне таковое проще назвать халтурой, чем собственно это и являлось в действительности.

Война случится обязательно: должно быть предполагал Михаил. Сойдутся не национальные интересы государств, то будет сражение между капитализмом и социализмом, не способных ужиться на одной планете. Различие в мировоззрении подготовит почву для самоубийственного мероприятия. Злоба изольётся, несмотря на должные случиться последствия. Даже окажется так, что всё, считавшееся незыблемым, будет уничтожено. Остаётся поделиться мнением об этом, дабы в следующих сценах обрушить на действующих лиц неизбежно должное случиться.

Описав в меру цветущее государство, Булгаков с пессимизмом подведёт к пониманию навсегда утраченного. Представленные им персонажи будут ужасаться, осознавая реалии оставшихся для завершения земного пути дней. Как они это будут делать – не так важно. Главнее придти к мнению касательно ситуации вообще. Если так подходить к пониманию содержания “Адама и Евы”, то цена произведения Михаила весьма велика. Всё-таки он предостерегал он неразумных поступков, наглядно описывая военный конфликт завтрашнего дня, обязанный случиться, так как капитализм действительно не уживётся с социализмом, скорее первым развязав боевые действия, покуда собственное население не устроило социалистическую революцию.

Михаил не отступил от условий. Он одновременно описал прошлое, настоящее и будущее, сведя действие к показательному примеру, как неблагоразумие людей приведёт к тому, что возможно некогда уже имело место. Ведь, если задуматься, может быть и такое: Адам оказался в единственном свободном от ядовитых испарений месте, после чего в результате генетических экспериментов получил подобие себя, благодаря чему люди не вымерли окончательно. Конечно, такое рассуждение расходится с содержанием пьесы Булгакова, но вполне имеет право быть высказанным.

Можно ли теперь, спустя время, по мотивам “Адама и Евы” написать нечто подобное? Надо сказать, такое вовсе не требуется, поскольку полки книжных магазинов завалены различными произведениями о человечестве, приходящим в себя после глобальных разрушительных войн, ставивших людей на грань уничтожения. Причин к тому было достаточно, причём химическая война – своего рода архаизм, никем всерьёз не воспринимаемый. Хотя, именно у химического оружия самый большой потенциал, учитывая его незримость и тот факт, что доказать его применение в ряде случаев не представляется возможным.

» Read more

Сергей Лукьяненко, Юлий Буркин “Остров Русь” (1993)

Лукьяненко Остров Русь

Цикл “Остров Русь” | Книга №2

Вторая попытка создания замкнутой истории, предпринятая Сергеем Лукьяненко и Юлием Буркиным, принявшая вид абсурда. Дав читателю представление об острове, на котором располагается Русь, они стали нагнетать обстановку, выписывая сцены, далёкие от разумного осмысления. Читатель подумает: какие-такие бананы? С какой стати три богатыря и Иван-дурак ведут себя наподобие трёх мушкетёров и д’Артаньяна? Каким образом царевна Несмеяна рыдает над “Муму”? И почему вдруг главный герой оказался негром? Всё объясняется в духе детектива братьев Стругацких, ибо иного быть не могло, коли речь шла не совсем о нашей реальности.

Будь сюжет “Острова Русь” основанным на желании авторов получить удовольствие от творческого процесса – не было бы к ним претензий. Но видеть на страницах пародию на произведения других писателей – довольно огорчительно. Пусть Сергей и Юлий извращают представление о царствовавших на былинной Руси порядках, это их авторское право. Желают они так видеть ситуацию – никто им того запретить не может. Почему бы не добавить самобытности? Зачем богатыри решили заратиться на Куликовом поле с Иваном-дураком? Если только ради выработки принципа: один за всех и все за одного. И это происходит по причине необходимости отправляться на поиски серёжек Василисы Прекрасной, словно за подвесками Миледи.

Читателю может показаться, что будь Александр Дюма знатоком славянской мифологии, он бы обязательно написал нечто подобное. Не понадобился бы ему антураж в виде французской истории, на иной гвоздь ему тогда предстояло вешать картины. А может надо думать иначе, видя в работе Лукьяненко и Буркина стремление позабавиться, без старания задуматься о полезности ими написанного.

Положение ухудшается в связи с привязкой к общему циклу прежде написанной повести “Сегодня, мама!”. Тогда читатель начинает понимать – речь не о былинном времени, а о будущем. Остров Русь на самом деле существует. Причём не в границах Евразии, а где-то среди омываемых горячими водами пространств. Сразу возникает аналогия с прочими фантастическими мирами Лукьяненко. В воображении рисуются “Рыцари Сорока Островов”. Неужели и на этот раз над землянами проводят эксперимент некие инопланетные силы?

Остановимся на идее, будто Сергей и Юлий написали общую пародию, взяв за основу “Заповедник гоблинов” Саймака, наполнив страницы абсурдным содержанием. Если не с позиций юмора, то иначе к “Острову Русь” подходить не следует, так как возникнет излишнее количество обид за напрасно отнятое на чтение время. Когда это будет усвоено, тогда данное произведение перестанет восприниматься негативно. Подумаешь, Иван-дурак является негром. А кто скажет, будто он таковым не являлся в действительности? Ведь в былинах ничего не говорится о цвете кожи. Как не говорится и о том, в какие именно стародавние времена всё происходило. Вдруг во времена стародавние, ещё не наступившие?

Поэтому остановимся на понимании “Острова Русь” в качестве произведения, относящегося к юмористической литературе. Как знать, отчего не случиться такому, чтобы прошлое оживало хотя бы где-то, не имея к нему отношения. Всё чаще фантасты задумываются, как воспринимать историю, слишком многогранную и трудную для понимания, с каждым днём всё более теряемую для настоящего. Вполне вероятно произойдёт такое, как описали Сергей и Юлий. А при отсутствии фантазии для наполнения аттракциона подойдут сюжеты из когда-то созданных произведений. Учитывая количество написанного Александром Дюма, никто не станет обижаться, ежели “Три мушкетёра” заживут новой жизнь, хоть в экспериментальном зоопарке, но для приличия со сменой лиц. Просто похоже… И довольно на этом.

» Read more

Екатерина Ремизова “Эшер” (2017)

Ремизова Эшер

Человек – чистая доска? Табула раса он или нет? Древний спор вновь затрагивает умы человечества, научившегося жить бесконечно долго. Одно мешает людям – они сходят с ума, из-за чего пришлось ограничить продолжительность жизни. Зато человеку доступно перерождение, но в ограниченных рамках расселения человечества в космосе. Как-то случилось так, что в мир пришёл человек без прошлого, никогда прежде не живший. Его зовут Эшер, и он опасен для текущего варианта реальности. Он бросит вызов силам Порядка, пока не узнает, кем он всё-таки был в прошлом.

Эшер всегда достоин смерти. Достоин смерти и теперь. Он родился на Земле, рос среди монахов и вышел за пределы монастыря с желанием разобраться, почему никто о нём ничего не знает. Окажется, он всё же многим знаком, хотя никто точно не говорит, чем же именно. Загадка дополняется загадкой, пока информация об Эшере не превышает критическую массу, изменяя повествование о нём в сторону приключений гения, осознавшего необходимость возмутить устоявшийся взгляд на должное быть. Коли одному захотелось изменять настоящее, забыв спросить о необходимости того у других, значит предстоит наблюдать за его сумасбродством. Ситуация осложняется тем, что Екатерина Ремизова на его стороне, иначе она бы ему не потворствовала.

Человеку тесно на Земле: считал Рэй Брэдбери. Того же мнения придерживается Екатерина, но в более расширенных рамках. Человечество должно расширять влияние, расселяясь по космическому пространству. Но отчего-то люди не желают покидать насиженных мест, стремясь быть ближе к себе подобным. Потому миссия Эшера сведётся к влиянию на этот процесс, силой побуждая покидать планеты и отправляться на поиски иного места для продолжения существования. Дабы то показалось читателю логичным, ибо от перемены мест слагаемых сумма не изменяется, Екатерина придумала инопланетные организмы, паразитирующие на энергетических потоках, с помощью которых люди перерождаются. Получается, сея разрушение, Эшер способствует спасению.

Читатель тонет в многообразии наполнения представленной вниманию Вселенной. Желание Екатерины продвигать главного героя вперёд логично, тем она сама лучше понимает придуманного ею персонажа. Тут бы сравнить её творчество с подходом к созданию фантастических произведений Станислава Лема, в такой же манере придумывавшего ситуацию, стремясь методом рассуждений разобраться, почему всё именно так случилось. Да вот у Екатерины изначально главный герой лишён памяти, которую требуется восстанавливать. Шаг за шагом читатель станет внимать, почему всё-таки Эшер опасен для человечества, отчего каждую свою жизнь он заканчивал, становясь изгоем для общества. Только сам Эшер этого не поймёт, ведь сея благо – он всё-таки воплощает собой очередного антихриста, предвещающего Апокалипсис.

Если позволить впечатлениям от произведения Екатерины Ремизовой успокоиться, придёт осознание верно выбранного автором способа изложения истории. Пусть сложно внимать происходящим на страницах событиям, зато мир будущего получается богато наполненным. И это при оригинальном наполнении, позволяющим продолжать творить историю Эшера любое количество раз, находя интересные происшествия в его прежних жизнях, а также в последующих. Думается, Екатерине следовало основательнее прорабатывать каждую деталь, дольше останавливаясь на эпизодах, придавая им вид отдельных произведений. Слишком быстро Эшер стремится вперёд, из-за чего многое остаётся без дополнительного разъяснения.

Безусловно, мир сложен. Многое нам сейчас непонятно. Редкий писатель задумывается о человеческом организме. Например, какими последствиями грозит беременной женщине взлёт на космическом аппарате? Как вообще возможно вынашивать беременность в космосе? Вот потому и нужно подробнее останавливаться, размышляя над происходящими в произведении событиями. Как знать, может тогда Станислав Лем найдёт в лице Екатерины Ремизовой продолжателя традиций фантастики, ставших классическими.

» Read more

Владимир Сорокин “Сахарный Кремль” (2008)

Сорокин Сахарный Кремль

Написано, чтобы смеяться. Не юмором достойным высот жанра, а от пробуждения самого пошлого. Или когда нельзя иначе высказать усталость от сообщаемой нелепицы, кроме как свести всё к теме туалетной названной. Шутит Сорокин, животное в читателе пробуждая, дабы почувствовал он никчёмность, ему присущую. Уж если это смешно, значит нет в жизни серьёзного. Или иначе смотреть требуется. Не животное в читателе пробуждает Сорокин, а даёт понять – насколько он выше этого. Ежели всё нелепицей кажется, отчего напряжены извилины? Когда глупость следом рассказана, тогда и возникает усмешка, но не от весёлости, а сугубо из жалости над потугами. Знать то должен был Сорокин, держа в напряжении. И забросить бы сие произведение в водоёмы мутные, дабы не напоминало, представителем какого мира человек является. А может оставить книгу на полке, пусть напоминает о сути вещей она.

Вот Кремль перед читателем сахарный, даётся людям он от правительства, лижут ту сладость они, словно там состав подозрительный, явно население страны зомбирующий. И стоят за Кремлём люди в очереди, башни желая взять сахарные, дабы лизать их до исступления. Не хотят стены, не так сладки они, концентрации веществ преданности незначительной. Ежели не поступит в организм доза требуемая, ломка начинается у населения. Ищет каждый Кремля сахарного, впадая без него в забвение. Снятся по ночам башни сладкие, даруя надежд пробуждение.

Когда встают люди, Кремля нализавшись с вечера, видят кругом лица радостные, смотрят на небо – видят лик правителя улыбающийся, машут ему, благодаря за сладость дарованную. Тот вкус не каждому с детства знаком, но с детских лет пристрастие к нему прививается. Раздаются Кремля леденцы поколениям подрастающим, лизали дабы и родителей тем радовали. А кто лишился возможности Кремль облизывать, тому рукоблудие и простаты массаж принесёт краткое облегчение.

Это в России лижут Кремль сахарный, находя от того удовольствие. В Европе нет такой сладости, потому и доводят европейцы себя до исступления приблудами разными. Запираются они и занимаются делом постыдным в одиночестве, не ведая о башнях Кремля сладостных. Тем и в России занимаются, коли не получается раздобыть сахарную фигурку заветную. А то и идут на шаг отчаянный, молотком пользуясь. Хорошо им мужчинам пользоваться, есть место для ручки его в мужском естестве, постыдно ото всех скрываемом. Дивятся на то в России проживающие, со смирением принимая, ибо знакомо им чувство от Кремля в организме отсутствия.

Ежели совсем не будет радости, найдут в другом персонажи Сорокина упоение. Что им стоит кушать запретное, мясу подобное? Не разбирают они, чем рот заполняется. Сахарный Кремль ли, а может кровью пропитанный. Доходят до безумия люди, не получая им нужного. Друг друга съедят, ещё и причмокивая. Ужасен сей факт, если не знать манеру Владимира. Нет для него запретного, лишь бы вызвать шок у читателя. И сядет читатель в лужу, от внимания к содержанию произведения сделанную, ибо чего не сделает писатель, диссонанса когнитивного пробуждения ради.

Порядки в стране Сорокин показывает ужасные. Лижут люди Кремль, не замечая очевидного. Предались порокам всем, находя в них умиротворение. И действует власть исполнительная, побуждая стремиться к Кремля сахарного обладанию, прочий люд принуждая к насилию, запирая его и допросы устраивая. Такой порядок навёл Сорокин, для чего-то им задуманный. Вот и думает читатель, благо ли Кремль сахарный, от зла уберегающий, али зло Кремль сахарный, потворствующий распространению низменного.

» Read more

Сергей Лукьяненко “Тени снов” (1998)

Лукьяненко Тени снов

Цикл “Линия грёз” | Книга №3

Где искать надежду, когда ничего уже не сможет помочь? Человек обычно обращается к Богу, надеясь на сверхъестественное разрешение затруднений. Фантасты иначе смотрят на данную проблему, предлагая нестандартные решения. Более разумным оказывается вариант с привлечением до того игнорируемых сил. Достаточно вспомнить, кто позволил землянам одолеть инопланетян в “Войне миров”. Вернее, не помог, а самостоятельно озаботился спасением планеты. В аналогичной ситуации оказались герои произведения “Тени снов”, вынужденные испытать агрессию космических обитателей, чья сила способна стереть в пыль любой мешающий им объект.

Суть ситуации такова. Галактическую империю сотрясала гражданская война, в которой участвовали инопланетные силы. Сейчас боевых действий нет, все живёт в мире и покое. Остался единственный нерешённый момент, связанный с коллизией времени. Из гиперпространства вышел корабль, не знающий о текущей политической обстановке. Вскоре ожидается высадка десанта. Противостоять нападению население планеты не сможет. Его задача – задержать противника до прибытия подкрепления. Каждый понимает – в живых никто не останется. В такой ситуации допустимы разные действия. Лукьяненко проявил строгость и не позволил людям покидать планету. Они обязаны вооружиться и дать бой, иначе инопланетяне без помех возведут базу, и выбить их уже не получится. С желанием автора читатель не может спорить, посему придётся наблюдать за развитием событий.

Для живости интереса в число действующих лиц включены: местный житель, его друг, проходящий военную службу на планете, участники космической регаты, раса автохтонов и прочие люди, чьё присутствие должно веселить и печалить. Исходя из малого набора героев и короткого объёма текста, Лукьяненко избежал расползания мыслью по древу, задействовав в сюжете основные человеческие чувства, начиная от дружбы и заканчивая предательством. Если читатель не испытает спектр разнообразных эмоций, значит он поверхностно прошёлся по предложенной его вниманию истории.

Отсталая планета, гиблый мир, край Вселенной. Разве за это стоит умирать? Никаких ресурсов извлечь нельзя, кроме розовых жемчужин, рождаемых автохтонами. Человечество взялось отстаивать место, которое требуется оставить. Планета важна лишь из-за кислорода в её атмосфере. Местный патриотизм дополняется необходимостью думать о процветании империи. Позже читатель поймёт, насколько жертвы человечества окажутся напрасными, потому как нет такого мира, где человек может представлять больше, нежели он есть.

Объяснить всё нельзя. Задаваясь глобальным, Лукьяненко в прежней мере ограничивается созданием общего представления о ситуации. Погибая, люди думают, будто спасают тем мир от разрушения. Либо умирают, не дождавшись разрешения ситуации. В назидание желанию спасать, Сергей показал, какие силы задействует природа, стоит возникнуть необходимости уберечь от опасности. Может стоило взглянуть иначе? Вторжение инопланетян – попытка планеты очиститься от присутствия людей. Только обезлюдев, она запустила механизмы спасения, избавившись и от прилетевших извне разрушителей.

Обитаемый мир до той поры обитаем, покуда это не противоречит здравому смыслу. Стоит перейти грань разумности, как запускаются механизмы, грозящие прекращением существования. Давайте усвоим урок Сергея Лукьяненко! Покуда человек будет думать, что он влияет на происходящее, до той поры он не избавится от заблуждения, будто от его действий нечто может зависеть. Как создание, ищущее спасение в мольбах, смеет наделять себя способностью вершить судьбами и управлять материей? Человек нужен природе, пока в нём есть некая нужная для того необходимость. В случае произведения “Тени снов” человечество требовалось для поддержания жизни в автохтонах: для сохранения ими умения активировать способности эмпатов. Для схожей цели люди существуют на Земле, давая возможность существовать внутри себя микроорганизмам.

» Read more

1 2 3 19