Tag Archives: таунсенд

Сью Таунсенд «Женщина, которая легла в кровать на год» (2012)

Таунсенд Женщина которая легла в кровать на год

Годы шли, стиль Сью Таунсенд не менялся. Она в прежней мере писала в однотипной манере, исходя из доведения ситуации до абсурда. А что если на этот раз заставить человека провести год в кровати? Мог ведь Кобо Абэ построить сюжет вокруг унитаза. И это тогда, когда о хикикомори всерьёз не задумывались. Годы прошли, в жизни Таунсенд многое поменялось. Она сама должна была стать затворником — более десяти лет проведя в темноте, ибо ослепла. Но стиль не поменялся — это более всего удручает. Если и понимать текст произведения «Женщина, которая легла в кровать на год», то не следует этого делать буквально. Нужно представить, как со страниц вещает слепой автор. Не в кровать легла главная героиня, а именно ослепла.

Чтобы ослепнуть — не обязательно быть безумным. Порою хочется закрыть глаза на окружающую действительность, затворить окна и двери, полностью отключиться от внешнего мира. Что происходит за стенами дома — не должно иметь значения. На самом деле, от обыкновенного человека ничего не зависит. Он только думает, будто выражает личное мнение, формирует точку зрению определённого круга людей, тогда как, на самом деле, он слеп и нем. Более того, человек пребывает в кровати, аналогично героине произведения Сью Таунсенд. Она не понимает, каким образом оказалась в столь невразумительном положении, а люди не понимают, насколько находятся в похожей ситуации, не решаясь себе в том признаться.

Вся приводимая на страницах аморальность — суть пустых порывов донести нечто, от чего бы лучше пронесло. Действующие лица произведения — взбалмошные натуры «с придурью». Они желают благ себе, когда в спины прочих у них упираются коленки. Родители не заботятся о детях, дети живут заботами сегодняшнего дня, прочие сходят с ума и низводят собственное мнение до заявлений в пустоту. Мир ещё держится, но он уже катится под откос. И лишь в этом мире возвести на Олимп могут человека без достоинств, дав ему почёт и уважение, просто из желания обсудить новое явление.

И ведь не признают главную героиню сумасшедшей. Может действительно затянулась на семнадцать лет у неё послеродовая депрессия. А может она истинно ослепла, не осознавая того. Таунсенд будет стараться найти оправдание её поведению. Да вот не получится найти. Не с той стороны Сью смотрит на ситуацию. Она хотела показать происходящее максимально абсурдным, чему читатель в основной массе поверил. Читатель воспринял текст буквально. Буквально текст был подан и самим автором. С такой позиции анализ произведению вообще не требуется.

Но анализ требуется! Не бывает литературы настолько лёгкой, чтобы она не дала повод для размышлений. Заразить стремлением к оным — прямая обязанность писателей. С данной задачей Таунсенд справилась. Читатель постарался и увидел язвы современного ему общества, заметил недальновидность некоторых персонажей, падкость на веру в ерунду — другой части действующих лиц. На феноменальное желание главной героини пробыть в кровати год, каждый отреагировал со свойственной ему способностью принимать происходящие в обществе изменения. Разумной точки зрения никто так и не выработал — к тому не испытывал желания уже сам автор.

Сможет ли главная героиня встать с кровати через год? И потребуется ли это ей? Поймёт ли она, что в нынешнем мире позволительно жить в четырёх стенах, поскольку человечество обречено вернуться к «пещерному образу жизни». Проще тронуться умом, нежели принять ожидающие человечество перемены. Почему Таунсенд не писала именно об этом, зачем был показан абсурд надуманный, вместо абсурда явного?

» Read more

Сью Таунсенд «Ковентри возрождается» (1988)

Порой случает так, что писатель пытается шутить над обстоятельствами. И при этом шутит он плоско. Вследствие чего основная задумка становится главной проблемой его затяжных дум. Можно понять, если этот автор имеет отношение к английской литературе, юмор которой подразумевает плоское восприятие реальности. Разве нет? Над чем смеются англичане? Они не ёрничают и не подшучивают друг над другом самым примитивным образом, делая объектом издевательств совсем уж несуразные вещи? Ведь мог когда-то Джером Клапка Джером делать акцент на таком, о чём и не подумаешь так, как это делал находчивый английский писатель. Чем же удивлял читателя Джером? Он брал ситуацию, рассматривал её с самой нелепой стороны, отчего губы сами растягиваются в улыбке. Это и есть английский юмор. К сожалению, не все англичане могут поддержать юмор своей страны с хорошей стороны. Допустим, Сью Таунсенд делает это крайне безалаберно. По крайне мере, «Ковентри возрождается» — образчик нелепых сцен.

Почему писатели в тексте не предусматривают пояснений, уведомляющих читателя, где надо смеяться, а где задыхаться от возмущения? Внутренне понимаешь, что тот или иной момент в сюжете является смешным, но по достоинству юмор оценить не получается. Может тут проблема в адаптации произведения на другой язык, из-за чего теряется та тонкая игра слов, чаще всего и являющаяся причиной радости знакомых с оригинальным текстом. Впрочем, это отговорки. Трудности возникают на уровне внутреннего непонимания. Когда ты не можешь с улыбкой смотреть на сцены, когда действующие лица совершают несмешные действия, то тут дело кроется в ином. Англичанину может и интересно наблюдать, как героиня бегает по вокзалу в поисках туалета и слушает разговоры мужчин по этому поводу. Либо у англичанина вызывает гомерический хохот случай с мужчиной, в порыве одолевшей его тоски, решившим облачиться в одежду пропавшей жены и нанести её косметику себе на лицо. Только необязательно, чтобы подобное могло развеселить кого-то другого.

Таунсенд не ищет простых сюжетов. Её стиль отличается тем, что она глумится надо всем. Действующим лицам придан вид идиотов, страдающих такими проблемами, когда их скорее надо пожалеть, нежели стараться выжать из предлагаемых ситуаций новую порцию глумления. Задумываться над разумностью происходящего не стоит — автору было не до этого. Сью с первых страниц предлагает историю под определённым углом, изменять который ей получается только в тупую сторону: он не прямой и не острый, для этого нужно было говорить прямо или обострять. Таунсенд же упрямо расширяет угол, всё более понижая градус восприятия до придания абсолютно ровной плоскости.

Не получается по достоинству оценить юмор Таунсенд. Дурацкая ситуация с бананом в магазине, уродование родителями её восхитительной красоты, обнажённые наниматели и, опять же, тот самый туалет, где Сью опустилась до ненужной пошлости: это скорее отталкивает читателя. Безусловно, такой сюжет найдёт ценителей. Книга может послужить развлечением на некоторое количество дней, но её трудно назвать достойным представителем английского юмора. Представителем плоского юмора — да.

Выход есть всегда — надо об этом помнить. У главной героини произведения «Ковентри возрождается» тоже есть шанс восстановить себя в правах, только для этого придётся пройти через ряд испытаний. Не глумилась бы Таунсенд, было бы гораздо лучше. А так приходится внимать глупостям, похожим на комедии западного кинематографа 80-ых годов. Как бы смешно, и там как бы за кадром смеются, но делают это по требованию, без искренности.

» Read more