Tag Archives: расизм

Джек Лондон “Джерри-островитянин” (1917)

О преданности собаки человеку можно говорить долго, но нельзя категорично утверждать, что собака – преданное человеку животное. Есть существенные отличия между породами, поэтому в среднем с большой натяжкой можно взять на себя смелость, подтверждая старую истину о тесной дружбе человека и собаки. Джек Лондон пошёл ещё дальше, наделив главного героя книги “Джерри-островитянин” раболепной привязанностью к белым людям, отрицая при этом малейший шанс для достойного положения в мире людям с другим цветом кожи. Прогресс расового превосходства англо-саксов настолько возмужал за годы творчества Лондона, что воззрения Джерри очень далеки от ранний работ, где Лондон порадовал читателей историями о “Белом клыке” и о другой собаке в “Зове предков”. Тогда всё было больше похоже на сказку о животных, чья суровая доля пронеслась от горя к счастью. В “Джерри-островитянине” ничего подобного нет, а есть лишь неистребимое обожествление человека с белой кожей.

Книга была издана уже после смерти писателя, и она не является наглядной демонстрацией таланта автора. Натянутая история о собаке с приниженным пониманием происходящих вокруг событий. Действие разворачивается на Соломоновых островах, оказавших на Лондона сильное впечатление. Читатель мог познакомиться с этими островами в ряде произведений автора, в том числе и в “Приключении”, которое объединило в себе многое из того, что не давало покоя Лондону, но тогда не хватило животной темы. Упущенное было восстановлено.

Гложет Джерри не только присутствие на борту корабля диких собак, которых главный герой люто ненавидит, презирая их непонятное происхождение и отсутствие породы. При этом, Джерри опирается на осознание собственного высокого происхождения, берущего начало в 1870 году, когда ирландские терьеры получили признание. Если разбираться, то породистость главного героя сама по себе вызывает большие сомнения. Веди он родословную не от мифической привязки к ирландским волкодавам, а к самостоятельной породе терьеров с далёких времён, берущих начало не раньше тёмных веков, то претензии Джерри могли считаться обоснованными. Только стоит ли это требовать от шестимесячного щенка, наделённого слишком яркой способностью к мышлению, далёкому от понимания мира взрослеющими организмами, более походя на устойчивый сформировавшийся взгляд. Не не любит, а именно ненавидит диких собак, а также негров, которых при любом удобном моменте кусает.

Может ли собака понять, что её кормит не тот, кто приносит пищу, а её настоящий хозяин, отдающий об этом распоряжение? По мнению Джека Лондона может – это вполне укладывается в рамки понимания происходящего Джерри, любящего не те руки, что кормят, а именно того белого человека, к которому он всегда стремится подойти поближе, чью ласку от готов принять без возмущения. Ещё более удивляет Лондон, давая Джерри возможность проявить себя в одиночестве среди туземцев-каннибалов. Казалось бы, на костёр собаку, да сытно перекусить породистым мясом. Но нет! Каннибалы хоть и проявляют агрессию к белым людям, но безмерно горды держать при себе не только оставшиеся черепа, но и всё прочее, включая живность. Как вождь определился с важным назначением собаки – непонятно. Согласно их традициям, нужно было скормить собаку своим питомцам, чтобы они переняли себе все лучшие качества. Лондон такого допустить не мог, введя в заблуждение читателя.

В некоторых местах сюжет провисает, давя словесной пустотой. Прекрасным дополнением к повествованию становятся отрубленные руки, ноги и пальцы. В остальном, “Джерри-островитянин” – это расовые предрассудки глазами согласной с ними собаки.

» Read more

Кэтрин Стокетт “Прислуга” (2011)

Город Джексон не из числа больших городов, хоть и является столицей штата Миссисипи. Ему суждено было войти в историю литературы не благодаря седьмому президенту США, а с помощью одного из своих жителей, такого как Кэтрин Стокетт, чьи детские воспоминания всколыхнули общество, напомнив о теме рабства. К сожалению, “Прислуга” не может замыкать историческую линию борьбы афроамериканцев за право считаться равными в родной стране. Стоит вспомнить, что публикация “Хижины дяди Тома” подвела черту во взаимоотношениях Севера и Юга, породив гражданскую войну. Ход войны и её последствия старательно пыталась изобразить Митчелл в “Унесённых ветром”, сделав это очень лирическим способом, навесив шоры на глаза читателей. Исправить ситуацию удалось только Харпер Ли, её “Убить пересмешника” наглядно показал результаты гражданской войны, о которых Митчелл не знала, но 30-ые годы XX века были для них общими. Временный отрезок “Прислуги” захватил 60-ые годы XX века, встав на путь следования по стопам Мартина Лютера Кинга, наглядно отражая политические процессы и широко распространённое запугивание населения, когда за одной расправой совершалась следующая. Только Стокетт не бралась за проблему глобально, решив остановиться лишь на недостатках низкооплачиваемой работы служанок и плохого к ним отношения, что никак не раскрывает тему расизма, а лишь показывает общество снобов, не имеющих желания снисходить до чьих-то других нужд. Удивительно, но все четыре книги о расизме написаны женщинами. Похоже, американских мужчин всё устраивало.

Стокетт ведёт повествование от трёх лиц. Одно из них – это юное дарование, закончившее университет и желающее писать. Совсем неважно о чём писать, лишь бы работать, даже сам факт заработка не имеет значения. Работа в местной газете, которую никто не читает, но средства для существования газета всё-таки где-то находит. Колонка по домоводству регулярно получает письма от читательниц, наличие которых убедительно заставляет читателя поверить, что ещё остались в Миссисипи люди, не прибегающие к услугам домработниц. Такое вполне вероятно, не всем дано зарабатывать много денег. Особенно, учитывая такие моменты, как, сводящая концы с концами, служанка может себе позволить иметь автомобиль, хотя при этом за свой склочный нрав она то и дело вылетает с работы, постоянно переживая из-за этого. Всё в руках писателя, читателю остаётся только принимать ситуацию с той позиции, с которой ему это предлагается. И вот когда цепкие руки журналистки выхватывают в бесконечном потоке несдерживамых слов от молчаливых собеседников идею для книги, что просто обязана обнажить кровоточащие раны, то она берётся за дело без промедления. Только и тут возникает ряд вопросов.

Два других действующих лица – афроамериканки. Одна из них – переживающая острый стресс постаревшая служанка, чья жизнь служит наглядной демонстрацией права обижаться на всех вокруг, укравших плоды воспитания детей, сделав каждого из них точно таким же чёрствым сухарём, что мало отличается от всех остальных работодателей. Вполне такое может быть, но Стокетт не стала разбираться в чём кроется такое положение дел. Читатель не должен отходить от общей линии повествования, а то ведь и вдруг засомневается в правильных методах воспитания, где одно заблуждение вырастает в другое, а все попытки привить людям с детства понятие о равном положении каждого человека, просто обречены на провал. Впрочем, не в этом суть, сколько бы автор не пыталась выжимать у читателя слёзы, наполняя книгу историями о мальчике с отрубленными лопастями вентилятора пальцами и его мытарствах по больницам для “цветных”, или о мальчике, что ослеп из-за побоев возмущённых людей, когда посетил не свой туалет. Всё это печально – всё это было на самом деле. Сомневаться в таком не приходится, достаточно вспомнить выброшенную Мохаммедом Али олимпийскую медаль из-за обиды на мир, не принявший его заслуг перед обществом.

В американских традициях есть одно возмущающее обстоятельство – обязательное присутствие скабрезных шуток. Своеобразным примером становится третье действующее лицо. У неё в запасе всего одна шутка, но которая является центральной темой книги, проходя попахивающей линией от первой до последней страницы. При более глубоком старании понять суть проблемы, только и получается осознать, что ничего остального в книге и нет. Желание одних накормить этим других, вот и вся правда жизни. Кормят сейчас, кормили в прошлом, будут кормить и в будущем. И совсем неважно, что герой книги поступил без пустых слов, откровенно для всех действуя напрямую. Остаётся похлопать, правда жизни оказалась полезной для общего дела. Воистину, не знаешь где лучше перину подстелить, чтобы пережить все тревоги со стойкостью и рухнуть на мягкий матрац, оставляя людей в восхищении от твоей гениальности.

Очень интересно Стокетт показывает взаимоотношения редактора и журналистки. Попробуй сейчас достучаться до издательства – да никогда. Тебе могут предложить обратиться к другим, либо ответить отказом, либо не ответить вообще; более наглые издательства будут рады издать за твой счёт, отвечая наиболее оперативно, но от их расценок пойдёт кругом голова у кого угодно. Героине повезло – ей отвечали чуть ли не сразу, а она сама находилась едва ли не на прямой линии. А как же сама Стокетт, которой пришлось долгое время ходить от одного издательства к другому, пока её работа не приглянулась кому-то? Всё это очень тяжело, особенно для начинающего писателя. И ладно, когда издатель предъявляет те или иные требования, но вся проделанная работа мало имела отличий от подготовки очередной журнальной статьи, причём самого скандального толка. Может и читали её только из-за шоколадного пирога, а так лежать книге на прилавках, без всяких надежд быть проданной.

Можно смело оставить в стороне историю беззаботной хозяйки, чей довольный муж всё ей прощает. Эта линия просто дополняет книгу, заполняя пустое пространство. Но вот унитазная тема и тема собирания средств для голодающих детей Африки – это то самое яркое пятно, о котором Стокетт не совсем задумывалась, пытаясь таким образом представить проблему бытового расизма в том месте, где его по сути и нет. Стоит ли после этого искать в “Прислуге” расизм? Не ищите. Надо либо логически размышлять, либо просто сочувствовать героям, не пытаясь понять. Унитазная тема более расцветает ко второй части книги, наполняя повествование всё большим поводом заклеивать персонажам рты из-за льющейся от них брани, да читатель остаётся в полном недоумении от сцены с психически ненормальным человеком, что голым бегал и домогался героинь… Неужели нельзя было обойтись без этого?

Все равны, но некоторые равнее других – Оруэлл верно выразился в “Скотном дворе”. Не нужно окрашивать проблему в цвета, она вполне уживается и в рамках одной тональности, буйно расцветая всеми красками при попытке играть на чувствах людей.

» Read more

Маргарет Митчелл “Унесённые ветром” (1936)

“Унесённые ветром” – это частица совести американской нации, пытавшейся пересмотреть свою собственную историю, прекрасно осознавая применение к самим себе уничижительных обходительный манерных наклонений. Перед рассмотрением содержания книги нужно сперва погрузиться в прошлое, вспомнив “Хижину дяди Тома” Гарриет Бичер-Стоу, той книги, что подвела американское общество к осознанию неизбежности противостояния северных и южных штатов, не нашедших согласия по вопросу отношения к рабству. Даже после гражданской войны согласие сторон оказалось эфемерным, замороженным на 100 лет, покуда в США снова не вспыхнула напряжённость, получившая своё начало уже не от “добрых” людей, а найдя опору среди самих угнетённых. Если кто-то плохо представляет силу литературы, то “Хижина дяди Тома” является тем самым ярким примером, побудившим человека к действиям. К сожалению, Маргарет Митчелл родилась в южных штатах, а её образ мысли оказался слишком мягким для отражения важных для американской нации событий, поскольку “Унесённые ветром” – это запоздалая часть волны анти-томских книг, старавшихся показать жизнь рабского юга с самой выгодной стороны.

Главная героиня книги – склонная к авантюрам девушка, чья жизнь прошла в очень непростые для её штата периоды. Счастливое детство резко оборвалось на фоне вспыхнувшей гражданской войны, сознательная жизнь пришлась на тяжёлые годы разрушенной экономики, а зрелые годы показали ещё более печальную картину – в жизни счастья быть не может. Маргарет Митчелл хотела отразить типичную южанку, гордую от чувства собственного превосходства, или ужасы войны? Вот основной вопрос, который должен беспокоить читателя. Тема любви в книги поднимается слишком идеализированным образом, застрявшим на стадии юношеских предпочтений, не сумевших растоптаться главной героиней о бытовые проблемы. По сути, главная героиня так и не повзрослеет, а изначально отрицая культ денег всё-таки примет на себя образ янки, которого чуралась с самого начала, но к которому стремилась с пелёнок.

Гражданская война – стороннее событие, не дающее какого-либо понимания. Автор оставит читателя без лишних сведений, не давая понять почему война началась, какие цели преследовались, отчего стороны пришли к соглашению. Действительно, не могут же соседи без объяснения причин начинать военные действия. Со стороны Маргарет Митчелл это выглядит как желание одних показать свою удаль перед другими. Отсталый аграрный юг, не имеющий выхода к морю, не развивающий промышленность, решает что-то там доказать северным штатам, погрязших в культе доллара, живущих ради наживания богатств и имея целью сделать негров равными себе. Более никакой конкретики. Если же брать проблему негров, то её по представлениям писательницы – нет. В книге нет никаких упоминания о жестоком обращении. Негры просто выставляются автором чем-то вроде крайне ленивых людей, не желающих выполнять чужие обязанности, привыкшие к строгому выполнению закреплённых за ними функций. Стоит ли после этого считать “Унесённых ветром” отражением эпохи или чем-то вроде достижения наивысшей степени гуманности, выстраданной в противоречиях молодого неокрепшего государства? Разве может быть совесть американской нации запятнанной, учитывая такое мировоззрение её представителей.

Вторая часть книги происходит по завершению гражданской войны. Главная героиня уже не юная девушка, а вполне понимающая смысл в жизни женщина, имеющая за плечами несколько браков, желая от жизни только материального благополучия. Конечно, надо добиваться для себя лучшего положения любыми методами, только главная героиня с самых первых страниц книги любила быть в центре внимания, стараясь получить всё, что ей нравится. Будет грубо так говорить, но если из имени Скарлетт убрать последнюю букву, да заглянуть в словарь, то от первого значения “алый” до последнего – “проститутка” можно встретить ещё определённое количество значений, которые все с разной степенью успеха можно применить. Слишком часто главная героиня ложится под мужчин, пытаясь извлечь из этого выгоду. Осуждать её никто не станет: мало её поведение отличается хоть от той же “Анжелики” четы Голон, описавших похождения похожего персонажа во времена Людовика XIV. С главной героиней “Унесённых ветром” можно сравнить добрую часть героинь Эриха Ремарка, особенно самую первую, которая Гэм.

“Унесённые ветром” слишком объёмная книга, чтобы стараться её поверхностно обсудить, но вышесказанного вполне хватит.

» Read more

Джек Лондон “Мятеж на Эльсиноре” (1914)

Фридрих Ницше -> Джек Лондон < - Адольф Гитлер идея сверхчеловека -> превосходство англосаксов < - практическая реализация

“Мятеж на Эльсиноре” – это ода выродившемуся мореходству и навсегда потерянной эпохе морской романтики. Джек Лондон крайне категоричен, но он сознательно писал эту книгу, достигнув поры устоявшихся взглядов на жизнь, когда он мог чувствовать близкую смерть, а сказать хотелось всё больше и больше. С первых страниц читателю предстоит погрузиться не в радужные перспективы счастливого плавания, а смириться с пребыванием на корабле со всевозможными отбросами общества, собранными в одном месте, чтобы наиболее наглядно продемонстрировать весь спектр упадка нравов. “Мятеж на Эльсиноре” – поздняя звезда плеяды непобедимых персонажей Джека Лондона, где изначально слабый человек берёт на себя полный контроль над ситуацией, чтобы доказать постулат автора о разрушительной природе человека. У всего этого есть радужные перспективы, но они далеко не позитивного толка.

Главный герой – это отражение мыслей писателя. Ранее подобный персонаж фигурировал в “Морском волке”, после чего в “Мартине Идене”, чтобы найти отражение в “Железной пяте”. Ныне этот человек пресыщен жизнью, он очень богат, ему скучно, он ищет развлечений. Лондон вкладывает в мысли главного героя одну простую истину – лучше его нет людей на планете. Он может ухаживать за прокажёнными, либо наняться на корабль для перевозки угля через мыс Горн, а может обезобразить себя – к нему всё-равно будут тянуться люди. На читателя всё это производит скорее угнетающее впечатление изрядно извращённого романтика, больше пребывающего в своих мечтах о кругосветном плавании, нежели реально действующего человека, который мог решиться на любое безумство. Однако, чаще всего, такие люди предпочитают не вносить в жизнь такое количество экстрима. Герой начитан, образован, но весьма хил, что не помешает ему метко стрелять, побеждать в рукопашных схватках и даже брать на себя большие обязательства.

Всю книгу Джек Лондон рассказывает об утраченном романтизме, ведь и песни моряки поют не так бодро, как это они делали каких-то 50 лет назад. Совершенно непонятно, отчего автор так в этом уверен, ведь точно такие же люди жили не только 50 лет назад, но и пять веков назад, когда пиратское дело цвело буйным цветом. Точно такие же отбросы общества пытались найти счастье на стороне, отдаляясь от земного общества и уходя с головой в пучину солёных волн. Любые размышления о конфликте поколений или попрании старых порядков – это пустой разговор, не имеющий под собой никакой обоснований. Человечество за всё своё существование только и успевает обсуждать эти две темы, осуждая само себя, но ничего в итоге не меняется. Следовательно нет никакой проблемы. Только в литературе от этого никуда не уйти, иначе о чём же тогда ещё писать, кроме как о надуманных проблемах.

Конечно, сравнение Джека Лондона с Адольфом Гитлером может вызвать неодобрение со стороны общества. Только тут можно всё объяснить крайне скудным знакомством людей с творчеством самого Джека Лондона, что писал не только о золотой лихорадке и волках, но также и на острые социальные темы, волновавшие людей в то время. Трудно судить, насколько тема превосходства англосаксов будоражила людей, поскольку кроме Джека Лондона среди писателей того времени она особо не выражена. Американцы писали в основном о трудностях в жизни людей, столкнувшихся с индустриализацией городов и всё большим отрывом простых людей от возможности жить достойно. Лондон же стоит на позиции высокой крепкой скалы, что впитала в себя борьбу за права рядового человека, желающего счастья всем остальным, но делающего это крайне странным способом, где счастливыми могут быть только избранные.

» Read more

Том Шарп “Оскорбление нравственности” (1973)

Чёрный юмор, что чернее чёрного, где шутки ниже пояса, а тема расизма сама себя прожигает терпким благоуханием создания парадоксальности из ничего. Возвести белую расу на ступень небожителей, пришедших на юг Африки раньше аборигенов – это ещё одно вполне допустимое дело, но повернуть к читателю задом ворох связанных с этим проблем – самое увлекательное занятие. Читая Шарпа, в первую очередь видишь абсурдность всего. Кажется, зачем автор об этом пишет, и действительно ли всё так плохо в ЮАР, некогда погрязшей в апартеиде, когда видишь создание таких идиотских ситуаций, от которых привык исходить смехом во время просмотра французских комедий. Том Шарп начинает не с английского юмора, а с изрядной доли французского, только осталось понять какую роль в этом юморе сыграли чернокожие африканцы, буры и голландцы.

“Оскорбление нравственности” встречает читателя категоричным заявлением, что концентрационные лагеря придумали англичане. Казалось бы, довольно занятный факт, от которого человечеству пришлось позже хлебнуть изрядную долю горя. Только Шарп ничего так просто на страницы книги не заносит, раскрывая тему подобных лагерей всеми последующими событиями. Волосы встают на головы дыбом, ведь Шарп создаёт такие ситуации, где о человечности и гуманности говорить не приходится. Сплошной махровый садизм, ставящий всех персонажей книги в весьма деликатные обстоятельства, от которых невозможно убежать, поскольку всё вокруг против тебя. Само оскорбление нравственности – это сексуальные контакты белых и чёрных людей. Вокруг этого будет крутиться вся книга. Нельзя сказать, что тут есть над смеяться, ибо это довольно грубо будет со стороны читателя. Но как повод посмотреть на печальное положение дел под прикрытием якобы идиотских выходок – самое верное средство.

Том Шарп лишь начинает писать, но проявление абсурдности происходящего похоже стало особенностью его творчества с самых первых книг. Абсурден главный герой, абсурдны его поступки, абсурдна каждая отдельно взятая ситуация. Но стоит заглянуть хотя бы раз на пустое пространство между строк, то радость от чьего-то идиотизма моментально сменяется глубокой задумчивостью о действительно страшных вещах. Если начальник творит непотребства, измываясь над сотрудниками, то это продолжают делать его помощники, спуская накал страстей всё ниже и ниже, пока не назреет социальный взрыв, от которого добра ждать не следует. Шарп планомерно разовьёт историю, вполне тихо закрывая одно действие за другим, но не изменяя ничего в корне.

Конечно, когда начальник полиции одного города получает поручение по искоренению любых форм оскорбления нравственности, то во всех его попытках изначально виден провал любого начинания. Обращение к психиатру за помощью, что предлагает просто кастрировать мужчин, находит более адекватный способ лечения, на котором Шарп будет паразитировать до самых последних страниц. Предлагаемый читателю опросник по выявлению склонности к сексуальным контактам с чернокожими женщинами – это отдельная уморительная история, показывающая проявление бюрократизма на расовом уровне, где одни не понимают других, а отвечающий человек просто не может найти нужный ему пункт, выбирая совершенно противоположный вариант, до которого он весьма далёк.

Но вот те зверства, чинимые полицейскими в тюрьмах, что испытывают опасные методы на заключённых, от чего те умирают без лишних возражений – весьма ощутимый перегиб Шарпа. Впрочем, перегибает Шарп во всём, каждый раз доводя ситуацию до бесконтрольного абсурда, где уже перестаёшь верить в действительно такое плохое положение дел. Просто у писателя где-то чесалось больше, нежели это беспокоило кого-то ещё кроме него.

» Read more

Джек Лондон “Приключение” (1911)

Джек Лондон – отчаянный мореход. Вот только читатель был ознакомлен c “Рассказами рыбачьего патруля”, повествовавших о борьбе бравых героев с браконьерами, как практически сразу Лондон решается порадовать читателя новой морской экзотикой. “Приключение” позволит читателю вжиться в роль плантатора на Соломоновых островах. Где черпал Лондон своё вдохновение? Может он сам проплывал мимо этих островов. Посмотреть там было на что. Ведь только в 1907 году британцы решили наладить там кокосовые плантации, но с большим трудом и риском. Эти острова расположены правее Папуа-Новой Гвинеи и севернее Австралии, местное население – каннибалы. Недаром, эта книга в СССР оставалась долгие годы под запретом из-за ярко прописанного расизма. Удивительно, как Лондона вообще в Союзе терпели. Да, он ярый социалист, но и нотки расизма постоянно проскальзывают в его книгах. Вот только-только был выпущен первый роман Лондона “Дочь снегов”, где очень помпезно выведено превосходство англосаксонской расы над всеми остальными, как, спустя десятилетие, Лондон вновь идёт по проторенной дороге, отражая практически весь тот же сюжет, но в новой плоскости и в совершенно противоположных декорациях. Да, на Соломоновых островах люди тоже готовы съесть друг друга, но всё-таки исходная причина такого поведения далека от жизненных приоритетов золотоискателей Аляски.

Нелегко быть плантатором – нужно оценивать многие факторы и смотреть наперёд. Начатое дело не сразу станет приносить прибыль, для этого понадобится более пяти лет. А ведь, кроме всего прочего, нужно платить деньги местному населению. Зачем платить деньги, Лондон не объясняет. Только-только пришли европейцы, и инфраструктуры нет никакой. Местные жители любят есть друга друга, но преимущественно стараются съедать людей с соседних островов. Население Соломоновых островов сам Лондон ставит ниже американских негров, буквально приравнивая к первобытным племенам, которым трудно объяснить нормы морали и гуманного поведения. Отбить желание есть людей тоже. Мне понятны мотивы каннибализма в Новой Зеландии, лишённой иной доступной возможности потреблять белок, но почему каннибалы так ярко процветали на Соломоновых островах… вот где кроется загадка. Не стоит глубоко вникать в реалии быта туземцев, этим следует заниматься после прочтения трудов соответствующих специалистов. Сейчас же мы читаем Лондона, название книги “Приключение” – вот давайте с ним и разбираться.

В чём и для кого эта книга станет Приключением – понять трудно. Для главного героя тут приключений нет никаких. Он плантатор, вот-вот готовый разориться и продать свой надел практически даром. Его счастье, на берег выбрасывает лихую американскую девушку, возглавлявшую экспедицию в поисках лучшей доли, вознамерившейся тоже стать плантатором. Можно поверить Лондону, который вновь вспоминает сильных духом людей, чья жизнь не знает неудач, а подчинена суровому характеру основных действующих лиц, кои никогда не сдаются: имеют нужную смекалку, всегда везде урвут удачу. “Приключение” – это всё-таки книга о храброй девушке, ведущей себя словно мальчик-подросток, как её и воспринимают все вокруг. По мнению местных мужчин, девушка должна дома сидеть и крестиком вышивать, да детей растить. Только где уж там! Феминизм в те времена сметал всё на своём пути. Джек Лондон не был в стороне, показывая своеобразный норов американки, которая кичится своим происхождением, ставя американцев выше англосаксонцев. В этом противостоянии рас идёт конкурентная борьба, куда вмешиваются туземцы, не желающие быть опосредованными участниками чужой удачи.

Трудно принимать каннибалов. Лондон старается показать их с самой невыгодной стороны. Отрубленных голов будет в сюжете много. Легче принять тропическую лихорадку, что не станет щадить никого, унося жизни людей. В жару и бессилии останется надеяться на благополучный исход, иначе твой труп утонет в море.

Соломоновы острова. Я никогда ничего о них не знал. Интересно, изменилась ли там жизнь за прошедшие 100 лет? Дипломатических отношений с нашей страной нет до сих пор. Всем милы Таити и Боро-Боро из другой части Океании, но они малая часть среди бесчисленных островов Тихого океана.

» Read more

Джек Лондон “Дочь снегов” (1902)

Определяющие слова: Джек Лондон, первая книга, феминизм, золотая лихорадка, расизм.

Постарайся побольше прочесть книг Джека Лондона и увидишь писателя в ином свете. Этот ли человек писал того самого вызывающего восторг “Белого клыка”, описал быт собаки на Аляске в “Зове предков”, он ли дал миру “Смока Беллью”, “Мартина Идена” и “Морского волка”? Да, это именно он. Все герои его книг сильные люди или звери, каждый мнил себя избранным, наполненным неисчерпаемым запасом духовной силы, все имели несгибаемый внутренний стержень. За красивыми словами постоянно возникало чувство собственно дискомфорта, иногда даже ущербности. Есть же люди, способные всё бросить, сломить себя и сломить других. Есть же звери, столкнувшиеся с такими людьми, сломившие таких людей и нашедшие своё маленькое счастье. Обо всём этом писал Джек Лондон. Где-то на просторах большого количества романов затерялся самый первый – “Дочь снегов”. Лондон как и Драйзер начал путь с повествования о женщине. Если у Драйзера та женщина была провинциалкой, поставившей всех перед своей персоной, то у Лондона нарисован портрет сильной женщины, изначально способной развернуть на 180 градус любого мужчину, способную преодолеть любые преграды.

Фрона “Дочь снегов” Уэлз, представитель англосаксонской расы. Она не певичка и не из женщин, что попадают на север по своей воле. Она на севере только из-за отца, местного торговца, самого влиятельного человека Аляски, воспитанного в прериях индейцев, закинутого судьбой в ряды золотоискателей. От отца Фроны зависят все, от его слова может быть ограничена поставка продовольствия и даже людской поток он может контролировать. Он хотел отправить Фрону учиться мудрости. Она и научилась. Да с накопленным багажом знаний отправилась назад. Джек Лондон таит перед читателем её образ, будто сам не понимал, кто она и зачем подалась на север. Как возник образ дочери магната трудно проследить, просто в один прекрасный момент она удивляет компаньонов известием о родственной связи с влиятельным человеком. И все ворота тут же открываются.

Бицепс крепче мужского, смекалка преодолеет хитрость коренного жителя. Она представить англосаксонской расы. И это Джек Лондон будет повторять часто. Расизм в чистом виде. Англосаксонская раса – это не раса “белых людей”. Это именно англосаксонская раса, взращенная из исчезнувших тевтонов, захватившая половину мира, превосходящая в своём величии славян, французов, ставшая влиятельнее римлян. Джек Лондон с любовью расписывает неудачи скандинавов, без зазрения совести их крошит, топит, выставляет в невыгодном свете. Аспект расизма в книге, конечно, покоробил.

Джек Лондон постарался вложить в книгу как можно больше описания быта золотоискателей. Как и в “Смоке Беллью”, героиня начинает путь с прибытия на Аляску, сталкивается с наглыми индейцами-носильщиками, заламывающими цену в 5 раз. Постепенно сюжет сходит на нет, отчего Лондон прыгал из одного места в другое, вот это бы понять. Бегая по снегам, неожиданно устраивает сплав, а затем также быстро дело переходит к судебным заседаниям. Сюжет не вяжется.

Все с чего-то начинают. Джек Лондон начал с “Дочери снегов”.

» Read more

Гарриет Бичер-Стоу “Хижина дяди Тома” (1852)

Аболиционизм (движение за отмену рабства) – знаковая тема для США. В XIX века за это люди были готовы умирать. И не только умирать за сохранение рабства, но и за его отмену. Та война была гражданской, разделившей одно государство на два противоположных лагеря. Промышленный север, оплот гуманного отношения к людям, родина финансовых воротил и сторонников доброго отношения к людям, он взбунтовался. Произошло это во многом благодаря книге Гарриет Бичер-Стоу, женщины. Кто скажет, что в США у женщин не было прав? Как же им тогда удавалось так управлять мужчинами и добиваться нужного для себя исхода дел? Линкольн пожимал ей руку и удивлялся : “Надо же, такая маленькая женщина, а вызвала такую большую войну”. Мысли о борьбе за свободные права всех граждан Америки зрели давно и теперь принято считать, что именно “Хижина дяди Тома” подтолкнула мир к переосмыслению тысячелетних традиций. Книга породила пласт литературы, написанной как в поддержку, так и в порицание, показывая совсем иные отношения, ближе к дружеским, нежели к жестоким. Победи в той войне юг, “Хижина дяди Тома” затерялась бы. Мог ли победить аграрный юг, сплочение плантаторов, север. Для этого надо хоть что-то знать о той войне, мы же даже в общих чертах не знаем историю США, кроме причин отделения от метрополии и событий последнего века. Даже представление о противостоящем северу юге не имеем.

Что представлял из себя в США чернокожий раб. Он не имел никаких прав, но получал жалование. Его нельзя было безнаказанно убить, но где искать белых свидетелей, чьи показания сможет принять суд. К моменту описываемых событий ввоз чернокожих рабов был запрещён, остались ещё познавшие родные земли. Рабы – дети США. Рождённые уже на новой земле. Она их дом, она же их погибель. Бежать можно только в Канаду, где любой раб становится свободным человеком. Не стоит скрывать и тот факт, что хозяин мог использовать рабынь по любому усмотрению, вплоть до удовлетворения своих физиологических потребностей. Некогда чёрные как смола, ныне имеют смуглый оттенок кожи. Такие негры скорее похожи на испанцев, как замечает сама Бичер-Стоу. Не зная о прошлом такого человека, никогда не примешь его за беглого раба. Если человек добивается всего сам, он желает независимости. Только одно угнетает негров – их хозяева и особое мироустройство, которое трудно изменить. Спустя 100 лет свет увидит книга Харпер Ли “Убить пересмешника…”. Многое ли поменяется за эти 100 лет. Негры утратят статус рабов, но по прежнему будут на положении рабов. Чтобы изменить собственную психологию – нужно больше времени, необходимо смениться поколениям. Спустя ещё 50 лет мир озарится “Прислугой” Кэтрин Стокетт – положение стало лучше. Но Стокетт не возымеет никакого действия на мир. Мир уже готов не просто к отмене рабства, мир его порицает. После Харпер Ли положение изменилось в лучшую сторону. И наконец-то в наше время – чернокожие люди гордо называют себя Афроамериканцами и готовы при удобном случае доказать правоту своего положения.

“Хижина дяди Тома” начинается с договора купли-продажи рабов. Разорённый землевладелец просто вынужден уступить своих невольников работорговцу, для которого рабы – такой же товар, как шитьё платья для портного, нельзя его осуждать, ведь спрос рождает предложение. Везде нужны свои люди. Бичер-Стоу показывает всю ситуацию как есть – негры товар. Живой товар. Их осмотрят пристально, пощупают мышцы, заглянут в рот, проверят способности. Если нужен лакей, то лучше искать артистичного мальчика. Если управляющий – подойдёт и старый негр. У всего есть своя цена. Дороже стоят красивые девушки и чем белее их кожа, тем больше будет цениться. Многое зависит от благоразумности будущего хозяина – чванливый способен загубить талант, добрый – вызовет подсознание к бунту.

Наверное не зря Бичер-Стоу останавливает внимание читателя на двух типах негров: иссиня чернокожие и светлые негры. Тот, что подобен смоли, не может никак повлиять на ситуацию. Он навсегда будет оставаться рабом в глазах людей, хоть дай ему два раза вольную. Другое дело, светлокожий негр, больше похожий на загорелого представителя людей европеоидной расы. В процессе кровосмешений такие мулаты даже лицом не похожи на представителей своего древнего племени. Любой будет недоумевать о судьбе таких людей. Как они могут быть рабами, они же даже близко не негры. Такие персонажи в книге вызывают особое удивление. Изменился не только цвет их кожи, они обладают иным характером, им больше хочется свободы, они и есть зерно для переворота.

Самая большая трагедия для рабов – это осознание собственного положения. Они неуверенны в своём будущем, от них ничего не зависит. Главной особенностью негров, со слов автора, является природная лень. Им некуда спешить и им незачем работать больше необходимого. Превышение показателей работы хозяин одобрит повышением плана. И обязательно накажет в следующий раз за низкие показатели работы. Вторая большая трагедия – чувство безысходности. Сегодня ты радуешь отца, завтра тебя продают и ты уже никогда не увидишь своих родных. Плачь, кричи, рыдай – чёрствое сердце нового хозяина не позволит пойти тебе на уступки. Тяжело расстараются со своими детьми матери. В одном моменте Бичер-Стоу слишком категорична. Ни одна мать в книге неспособна пережить расставание со своим малышом. Все сразу идут на самоубийство. Стоит забрать ребёнка и уже ночью услышишь только всплеск в пруду. Слишком категоричный подход к проблеме.

За сценами жестокости возникают сцены слащавости. Бичер-Стоу исходя из одной реальностью сразу кидается в другую, нагружая читателя через раз собственной моралью. Нравоучение, основанное на личном опыте, это всегда хорошо. Человек выражает свою позицию – это правильно. Ближе к концу возникает стойкое ощущение схожести с латиноамериканским мылом. Плакать не будешь, ведь уже приучен к финальной серии бразильских эпопей. Персонажи пройдут через все стадии жизненных испытаний, кому-то предстоит умереть, а кто-то достигнет желаемого счастливого окончания.

Последний аспект, который хочется отразить – религия. Главный герой книги крайне набожен. Бичер-Стоу представляет его перед читателем как Христа. Откинув начало и середину жизни, автор переходит к последним аккордам. Старый негр страдает. Всегда ссылается на зачитанную страницу из Библии последнего дня Спасителя. Негр готов принять смерть праведника, лишь бы всё было на Земле хорошо, он всем отпускает грехи и всех с радостью увидит в раю. Сила его веры переворачивает сознание всех людей, даже чёрствые не могут устоять. Им даже интересно, почему человек так твёрдо отстаивает свои позиции и готов за них пойти на любые испытания. Фигура старого негра в книге стоит как титан твёрдой в своих убеждениях. Воля не нужна – надо показать принятие жизни без роптания. Пыталась ли Бичер-Стоу показать этого негра как человека старой закалки, верного традициям и так непохожего на других рабов, желавших свободы и сбегавших в Канаду. Фигура крайне противоречивая и непоследовательная в своих поступках.

Поставить точку можно процитировав Джорджа Оруэлла, но вы итак знаете о чём я хотел сказать.

» Read more

Жюль Верн “Пятнадцатилетний капитан” (1878)

Думал, книга о море. Оказалось, что книга не о море. Думал, книга о пятнадцатилетнем капитане. Оказалось, что книга совсем о другом. Книга о рабстве. Настолько человек является рабом корабля в открытом океане, настолько же он раб на родной земле. Кто-то думает о своей свободе, на самом деле призрачной. Никто из нас не свободен. Все мы в рабстве. И было бы просто отлично, если Верн не открыто стал писать про рабство, а завуалировано. Но Верн – это Верн. Он пишет о приключениях. Отнюдь не поиски капитана Гранта предстанут перед жадным взором читателя. Приключения поначалу напоминали именно его поиски, если бы не жирафы, страусы, слоны, львы и кандалы под деревьями якобы в Южной Америке. Верн в своём репертуаре любит загадывать загадки, чтобы потом вволю поиздеваться над читателями. Упрекнув в незнании размера приливных волн к берегам различных континентов. Или в незнании отличительной особенности боливийской пампы от ангольской саванны. Как всегда читателю предстоит столкнуться с фанатичным учёным. На этот раз им будет энтомолог, иной раз желаешь, чтобы его проглотил кит вместе с американскими тараканами, либо укусила муха цеце и отправила бы поскорей спать к буйволам. Лишь бы не умничал и не нагружал мозг лишней информацией. Жаль, не паук сел ему на голову.

Книги Верна – лучшее средство для познания мира подрастающим поколением. Его не заставишь учиться принудительно, а в ходе увлекательного чтения легко. Пусть знают дети всё о рабстве. Благо Верн даёт такую обширную историческую справку, что она крепко задевает иные континенты, рассказывая о гражданских войнах и освободительных порывах цивилизованных стран. Однако дети будут зевать при перечислении всех деревьев, что встречаются на пути. Нет, если бы Верн облекал описание природы в красивые словоформы, то нет проблем. Верн же просто перечисляет все объекты их научными названиями. Просто зевать иной раз тянет.

Пятнадцатилетний капитан – книга о мужестве и желании быть свободным, о несправедливости и о вере в то, что из любого положения можно найти выход. Может мне когда-нибудь пригодится инструкция по выживанию на водопаде или я укажу капитану на лучший способ по спасению людей с корабля… пускай его надо будет выбросить на прибрежные скалы (корабль или капитана – кому как нравится).

» Read more