Tag Archives: пьеса

Рафаил Зотов «Юность Иоанна III, или нашествие Тамерлана на Россию» (1821)

Зотов Юность Иоанна III

Как легко изменяется история в руках писателей. Достаточно иметь общее представление о прошлом, как создаётся художественный пласт угодного автору содержания. Ведь важно показать некоторую мысль, тогда как обстоятельства становятся декорациями. Например, некогда могущественный завоеватель Тамерлан подошёл к Руси, встав лагерем у южных границ, намереваясь или не намереваясь отправиться в поход на северные земли, либо продолжить усиливать влияние на Золотую Орду. Тот момент полон загадок, поскольку Русь могла быть уничтожена — чего не случилось. Теперь возникал вопрос: какую версию предложит Рафаил Зотов. Увы, ничего общего с действительностью, кроме разыгрываемого среди декараций действа, читатель не увидит.

Зотов предложил в качестве основного действующего лица — Иоанна III. Вернее, будущего государя, сумевшего объединить русские земли, уничтожив вольницу ряда княжеств, вроде Новгородского, и освободить Русь из-под ига. Причём тогда тут Тамерлан, умерший за тридцать пять лет до его рождения? Непонимание останется открытым, так как Иоанн пребывает в юношестве, наделён мудростью и рвётся защищать справедливое распределение благ. Может Зотов упоминал некоего другого Иоанна? И может не про Русь вообще говорил, учитывая, насколько положение Москвы, особенно в годы пришествия Тамерлана, продолжало оставаться шатким и ничего не обещающим.

Для Зотова важнее показалось создать впечатление о важности старшего в роду, за кем следует идти и на кого возлагать чаяния. И это тогда, когда не успел родиться отец Иоанна — Василий Тёмный, — чья власть постоянно находилась под угрозой, для чего достаточно вспомнить его борьбу с новгородским князем Дмитрием Шемякой. Что у Зотова? Рафаил даёт представление, будто на Иоанна все возлагают надежды, за него готовы умирать, только бы он избежал опасности. Пусть читатель удивляется, когда основным защитником выступит рязанский князь, чьи предки если и запоминались в историческом аспекте, то в качестве предателей Руси или верных слуг Золотой Орды, смотря какой взгляд иметь на историю.

Для внесения нелепости, Зотов дал в прислужники Тамерлану Узбека. Из-за этого приходилось недоумевать: неужели, того самого хана Узбека? Но нет, Узбек жил относительно давно от похода Тамерлана на Русь, поэтому если о ком речь и шла, то о человеке, чьё имя должно восприниматься за знакомое. Вот в лице Узбека и предстоит увидеть, почему Тамерлан отказывался продолжать движение на север. Одна из причин — неподготовленность к погодным условиям. Другая причина — не найдётся столько прокорма для коней, каковое количество требуется. А наиболее очевидным объяснением выступит обстоятельство мятежей в империи Тамерлана, должные быть задушенными сразу.

Если говорить о наполнении, Зотов дал для читателя широкое повествовательное полотно. Пьеса «Юность Иоанна III» публиковалась с подзаголовком «Национальное представление в пяти действиях». И размах на самом деле захватывал дух. Нельзя было спокойно внимать происходящему на сцене, наблюдая за вознамерившимся грабить Русь кочевником. На задний план отступали нелепости, вроде умеющего говорить на русском языке Тамерлана. Главное, показывалась возможность единения народа перед опасностью. По следам победы над миллионной армией Наполеона — подобный сюжет не казался сомнительным. Зотов словно напоминал, что тем могущественнее государство, чем сильнее люди любят правителя, готовые отдать жизнь, лишь бы позволить государю продолжать править.

Как же всё-таки воспринимать пьесу Зотова? Видимо, Рафаил вдохновился трудом Карамзина, из которого дозволялось черпать любой сюжет. И как не говорить про Иоанна III, носившего прозвание Великого? Сей правитель стал подлинным царём. Ну а прочее — красиво созданная на вымысле композиция.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Не так живи, как хочется» (1854)

Островский Не так живи как хочется

Антураж пусть возобладает вновь. Святочные увеселения сменились весельем гуляний на Масленицу. Пьеса «Не так живи, как хочется» оказалась переполненной от народных песен. Это обстоятельство привлекло внимание славянофилов, взявшихся одобрять и порицать Островского, соглашаясь с необходимостью задействовать подобные сюжеты в современной литературе. Вместе с тем, славянофилы не принимали сегодняшнего дня, как такового. Видимо, из этих побуждений, Александр не знал, какой временной отрезок для повествования выбрать. Излишне общество гудело, разделённое на ценителей русского и необходимого сохранения западного влияния. К каким берегам пристать? Островского то должно было волновать. В конечном счёте, требовалось угождать читателю и зрителю, чтобы оставаться интересным. Но с намеченного пути Александр не сворачивал. На фоне гуляний будет происходить развитие семейной драмы, где муж и жена — не совсем довольны друг другом.

Поступки человека имеют свойство замыкаться. К чему не иди, обязательно окажешься на витке очередного звена. И как поступать? Звено точно такое же, только ты уже обзавёлся семьёй, следовательно должен перебороть себя в начать свыкаться с неизбежно должным продолжаться в последующем. Привыкнуть к тому трудно, и о подобные скалы обязательно разбиваются волны, прежде удерживавшие на плаву плот с влюблёнными. Осознание приходит неизбежно. И ладно, если люди заводили отношения в силу любовного чувства, тогда они имеют право обижаться. А если они сведены обстоятельствами? Тогда между ними нет скреп, побуждающих продолжать сохранять святость неприкосновенности брачных отношений.

У Островского показана ситуация — нежелательная для середины XIX века: молодые обручились по велению сердца. Кажется наоборот — ситуация желательная. Таким образом должны поступать все, кто желает счастья до гробовой доски. Однако, нужно смотреть правде в глаза. Всему когда-нибудь приходит конец. Случается такое и с любовным чувством, должным уступить место крепости отношений, основанному на голосе рассудка. Не у всех получается перестроиться, кто-то предаётся греховным мыслям, вплоть до поступков, способных внести разлад в семейные отношения. Как тогда быть? Неужели получится собрать обратно, чья святость оказалась столь нагло разрушена?

Не зря Александром вынесено в название «Не так живи, как хочется». Он желал написать нечто подобное, работая ещё над первоначальной редакцией, имевшей заголовок «Божье крепко, а вражье лепко». Должно быть очевидным, моральное наставление Островского следовало понимать буквально. Действительно, жить по собственным прихотям всегда желается, только не следует забывать об общественных ценностях. Не для того существует институт семьи и брака, чтобы сомневаться в необходимости его существования. Разумеется, Александр мог внести ясность в описываемое, побуждая действующих лиц жить по воле, так им угодной. Легко догадаться, к чему то могло привести — к запрету пьесы цензурой.

Следует облагораживать общество, избавлять от нежелательного, тогда к тебе будут прислушиваться и ценить твоё мнение: точка зрения Островского. Так ли он считал — оставим разбираться биографам. Если такому принципу следовать — всегда будешь востребован на всех уровнях, в какое бы время не пришлось жить. К сожалению, такая мораль мало кому знакома из писателей, считающих за важное использовать самое грязное, до чего они могут дотянуться. Пока исторически складывалось так, что в памяти людей оставалось творчество писателей, закладывавших в повествование ответственность человека за себя и общество. Если и есть исключения — они воплощали иные принципы, неизменно заставляя склоняться всё к той же ответственности.

Приходим к заключению. Описывать пороки человека следует обязательно, но придавать порокам вид неизбежного возвращения к поддержанию стремления к благости.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Бедность не порок» (1853)

Островский Бедность не порок

Нет, отказываться от намеченного курса Островский не собирался. Раз тема пользуется спросом, нужно продолжать рассматривать её с неослабевающим усилием. Если читателю нравилось, то должно понравиться и зрителю. Будет отлично видеть, когда пьеса ставится на театральной сцене раньше, нежели публикуется в журнале, либо выходит отдельным изданием. А ещё лучше, если зритель познакомится с сюжетом, тогда как читатель продолжит томиться в течение ряда месяцев, не имея возможности лично ознакомиться с историей. Александр того добился частично, чему примером комедия «Бедность не порок», она же «Гордым Бог противится».

Но писать сюжет на схожую тему — утомлять. Решение находится простое — разбавить повествование посторонними разговорами и действиями. Островский так и поступил, обставив действие праздничными забавами — народ проводил дни и ночи в святочных увеселениях. На сцене действующие лица должны были кружиться в хороводе, петь песни, говорить воодушевляющие речи, балагурить и не задумываться о проблемах. С одной стороны, это отвлекало зрителя от основного действия, с другой — давало развлечение. Если не станешь свидетелем разрешения чьей-то горести, то хоть на разудалое выступление посмотришь, какое может давно не касалось столиц.

Но какая же проблематика повествования? Обыденная. Есть невеста, не совсем из бедных. Есть богатей, довольно старый годами. Возникает и любовь, мешающая осуществиться замыслам родителей. Как поступать? Вполне очевидно, сколь не имей денежных средств, отдавать дочь за бедняка не следует. Пусть бедность не является пороком, но и за достоинство не сойдёт. Если есть на примете состоятельный мужчина, оному и полагается заботиться о дочери в дальнейшем.

Всё кажется ясным. Есть влюблённые молодые, имеется необходимость их разлучить. К тому происходящее и нужно подводить. Негоже девушке выбирать судьбу нищенки, отказываясь от права стать наследницей состояния мужа. Островский посчитал нужным внести элемент внезапности. Александр показал будущего мужа в качестве напыщенного старика, считающего всех обязанными его почитать сверх всякой меры, принимая проявляемую им милость за ниспосылаемую щедрость от небожителя, за кого старик себя и мнит. Он скажет прямо — кланяйся мне до земли, невеста, омой ноги мои, облобызай, кланяйтесь до земли и вы, родители невесты, облобызайте мне ноги, разделите радость с дочерью. Сей поступок старика и становится ключевым моментом к выработке у читателя омерзения к сложившимся в обществе традициям. И Островский нисколько не лукавил, показывая ещё один аспект замужества на деньгах и положении.

Смирение с самодовольством старика — основной урок повествования. Следовало смириться с его волей, мало ли какая блажь поселяется в разъеденных маразмом мозгах, либо возникала необходимость воспротивиться, прямо выступая против проявления дурости, видимость каковой очевидна. Разумеется, не иди речь про обыкновенных людей, пускай и зажиточных, а касайся лиц царских кровей, тогда разговор мог строиться на иных началах. Окажись старик императором, то падать ему в ноги обязывались едва ли не все, но соглашаться с изъявлением воли богача — подобного обязательства ни перед кем не возникает, если кто-то не обладает качествами лизоблюда.

Островский сумел добавить порцию новшества, преподнеся сюжет под необычным пониманием. Продолжай он в подобном духе, может постоянно писать на тему тяжести девичьей доли. Собственно, к тому Александр и будет стремиться. Чтобы быть в этом полностью уверенным, нужно продолжать знакомиться с творчеством Островского. Да и был ли выбор у драматурга, если он хотел быть признанным, чьи пьесы допускают до постановки, не накладывая цензурный запрет.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Не в свои сани не садись» (1852)

Островский Не в свои сани не садись

И Островский продолжал. Зачем будоражить общество разговором на откровенные темы, когда лучше рассказывать обо всём и без того понятном. Показав бедную невесту, теперь Александр брался за несостоятельного жениха. Перед читателем появлялся тот самый образец рода человеческого, стремящийся сделать партию, невзирая на преграды и обстоятельства. Для драматизации происходящего, Александр решил разбавить явное, показав, будто продолжали существовать люди, не понимающие, почему их расположения пытаются добиться представители из обедневших сословий. Но иначе Островский не мог построить повествование, поскольку всё-таки считал за необходимость дать щелчок хитрецам, чьи порывы следует остудить. Может станется так, что Александр поможет преобразиться подрастающему поколению, обязанному позабыть о желании добиваться положения с помощью удачной женитьбы, самостоятельно не прилагая усилий к обогащению и становлению иными способами.

Нет, лучше писать Островский не стал. Его язык повествования продолжал оставаться тяжёлым для восприятия. Дело в другом — в благоволении критиков и литераторов, соглашавшихся допускать постановки пьес Александра в театре. К тому Островский шёл, оных ещё не имея. «Не в свои сани не садись», изначально «От добра добра не ищут», опубликованная в «Москвитянине», стала первой пьесой, удостоенной театрального представления.

Приходится вновь ссылаться на серость, от которой Островский ещё не сумел уйти. Зато надо отдать должное — усвоить урок от цензоров у Александра получилось. Оставалось непонятным, в какую сторону он продолжит двигаться. Показав однотипный сюжет, посмотрев на ситуацию с двух сторон, Островскому полагалось находить новое, к чему читатель потянется.

Пока же рассмотрим, о чём рассказывалось в пьесе «Не в свои сани не садись». В центре повествования дочь богатого купца и отставной кавалерист. За желающего сделать партию представлен кавалерист, он прослышит про девушку, которая сумеет поправить его положение. Достаточно натиска, чтобы девица растаяла и внушила себе, будто она страстно любима. Читателю очевидно, отец не пожелает отдавать дочь за проходимца, ещё и без состояния. Он даст дочери понимание нежелательности принятия скоропалительных решений, намекнёт на истинное положение, ведь не любит её кавалерист, она ему нужна из-за приданного. Но как это доказать? Купец твёрдо решит — позволит молодым жить вместе, ни в чём их не обеспечивая. Разве проходимец продолжит питать нежные чувства, продолжая прозябать в холодной избе? Сразу же бросит. Тогда и поймёт дочь, насколько заблуждалась в любовных чувствах ухажёра. Читатель только усмехнётся от такого завершения истории, так как девица не могла быть настолько слепа, либо не имела склонности читать художественную литературу, либо публицистику на злобу дня, где это высмеивалось на протяжении последних двадцати лет.

Теперь давайте поздравим Островского. В следующем году он встретит тридцатилетие, за три месяца до того дождавшись премьеры первой пьесы, поставленной по его произведению в театре. Александр с той поры будет являться драматургом, представляемым за талантливого автора. На развитие его умения надеялись, в том числе именитые литераторы. Даже, знакомясь с впечатлениями от постановки, отмечаешь всеобщее ликование, безграничный восторг и слёзы счастья, ибо приходится ожидать новых работ, где человеческие несчастья получат благоприятное завершение. Если не в жизни, так хотя бы на театральной сцене будет пестоваться справедливость.

Обязательно нужно проследить за развитием таланта Островского. Ещё много пьес им будет написано, в том числе и два произведения, на долгое время вошедшие в число лучшего, что было написано на русском языке. Теперь за творчеством Александра становится следить намного интереснее.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Бедная невеста» (1851)

Островский Бедная невеста

Совсем отходя от темы купечества, Островский взялся отразить сюжет на наболевшую тему. В русском обществе сформировалось неудобное положение для людей без состояния. Кто только тогда не писал, что лучше не иметь красоты, зато славиться богатством, нежели прослыть за красавицу, в амбарах которой мышь повесилась. Николай Полевой для того использовал широко употреблявшееся выражение — «сделать партию». Все молодые люди были озабочены единственным, как найти невесту с хорошим приданным и положением в обществе, чтобы за её счёт почивать на лаврах. Общество до невозможности развратилось — никто ничего не желал, кроме получения имущества и статуса за чужой счёт. Отчасти об этом же взялся повествовать Островский.

Оскорбления в подобном изложении цензоры не нашли. Наоборот, ничего нет зазорного в желании обустроить жизнь, ведь всё происходит на добровольных началах, никто никого не обманывает. О порочности речи вестись не может. Автором не затрагивались интересы классов — он не возводил хулы, просто показал собственное трактование действительности, пускай и воспринимаемое рядом мыслителей за кощунственное. «Бедная невеста» не встретила затруднений при публикации текста в «Москвитянине», с той же лёгкостью получившая право на театральную постановку. Разумеется, замечания к Островскому были. Потребовалось убрать из действующих лиц некоторых персонажей, без чьего присутствия пьесу и следовало ставить на сцене.

Что касается сюжета. На руках у вдовы небогатого чиновника имелась дочь, достигшая возраста, позволяющего выходить замуж. Положение семьи вызывает опасение, и без того находившейся в бедности, способной совсем пойти по миру. Но дочь желает любить сама и быть любимой в ответ. Таковые желания всегда присущи молодым людям, плохо представляющим, с какими бедами предстоит столкнуться через несколько лет, в том числе и с охлаждением любовного чувства. Да и дух времени заставлял поступать иным образом. Остаётся удивляться, как нашёлся юнец, возжелавший любить красивую девушку, нисколько не имея накоплений, такой же бедный. Подобных юнцов в пьесе сразу несколько.

Островский решил внести дополнение в повествование, более похожее на сказочный сюжет. Впрочем, всякая сказка случается, за некоторым исключением. Очень часто красивые и бедные девушки становились интересны пожилым состоятельным господам, готовым помочь разрешить проблему бедности не только будущей жены, но и всех членов её семьи. Примерно схожая ситуация повторится и в «Бедной невесте», за исключением моральных страданий со стороны девицы, обычно имеющих место быть. Александр вёл к пониманию неизбежного: любовь любовью, а и про других надо задумываться. Негоже пускать по миру мать, проще отказаться от любовного чувства к юнцу, согласившись принять внимание человека хотя бы с каким-то состоянием. Получалось так, что требовалось согласиться с бытовавшими в обществе традициями.

Насколько вообще забота родителей о детях выходит за рамки допустимого? Конечно, в жизни случаются различные ситуации, каждая имеет множество вариантов развития событий. Только родители продолжают желать для детей лучшей доли. И видеть дитя, соглашающееся влачить жалкое существование, никому не придётся по душе. Приходится убеждать молодое сердце пересмотреть взгляды на происходящее, продемонстрировав пример собственной жизни, состоявшейся или не состоявшейся. Хорошо, если дети согласятся с доводами родителей. Однако, чаще такого не происходит. Опять же, всё зависит от стремления человека. Недаром во времена Островского всяк намеревался сделать партию, невзирая на прочие обстоятельства.

Приходим к мнению, «Бедная невеста» — первая подлинно удачно написанная работа Островского, не встретившая порицания. Может Александр теперь понял, над каким материалом следует в дальнейшем трудиться.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Утро молодого человека», «Неожиданный случай» (1850)

Островский Неожиданный случай

Островскому требовалось написать серое произведение, ничем не примечательное. Но и с ним ему не будет легко добиться разрешения театральной постановки. Будучи под наблюдением, ещё не решившийся сконцентрироваться на ремесле драматурга, Александр искал способ быть одобренным цензурой. И так сложилось, что «Утро молодого человека» — короткая пьеса, за оную не считаемая, подаваемая читателю в качестве сцен. Вникнуть в содержание не успеваешь, понимая близость завершения. Публикация состоялась в журнале «Москвитянин» Михаила Погодина, где ранее размещена пьеса «Свои люди – сочтёмся». Последовали одобрительные отклики, произведение понравилось критическому сообществу. За какую заслугу? Будем считать, за серость излагаемых событий. Что касается постановки на сцене, право первой пьесы было уступлено другому литературному труду Александра, которым стала комедия «Не в свои сани не садись».

Почти одновременно с «Утром молодого человека» шла работа над пьесой «Неожиданный случай», представленной в качестве драматического этюда. О постановке думать не приходилось — при жизни Александра таковой не состоялось. Потребуется ещё пятьдесят лет, и только тогда премьера случится, уже в следующем веке. Может подуматься, Островский писал о чём-то чрез меры кощунственном, раз понадобилось смениться поколениям, в том числе успели стать царями и умереть три монарха. Увы, далеко не так, имелись другие работы, представлявшие больший интерес для зрителя.

Островский писал на надрыве чувств. Он создавал ситуации, где всему придавалось излишнее внимание. При этом в действии пьесы не имелось азарта отражения пороков купеческого быта. Александр если о чём и повествовал, то о человеческих взаимоотношениях, далёких от признания оных за развратные. Читателю становилось ясно — перед ним два сердца, питающие друг к другу нежные чувства, а между ними посторонний человек, без интереса, но оказывающий разрушительное воздействие. Тот персонаж — посторонний — из любого обстоятельства делал вид бури в стакане. Не будь его среди действующих лиц, тогда видеть читателю любовную идиллию и зарождение подлинных отношений.

Как всё обстояло? Молодой человек питает нежные чувства, он имеет серьёзные планы, чего не скрывает, особо никому не рассказывая. К нему приходит товарищ, сразу начиная портить настроение, подозревая влюблённого во всевозможных допущениях. Он обязывал поведать ему обо всём, о чём человек и не задумывался даже. Товарищу требовалась исповедь о страстном увлечении, о готовности совершать безумство во имя любви. Ничего подобного в мыслях молодого человека не было, он лишь смотрел на отдалении, позволяя происходить общению между ним и возлюбленной. Причём, товарищ действовал так напористо, что читатель задумывался о другом — не было никакой любви. Как раз товарищ и заставил друга думать, что есть нечто, о чём тот боится признаться себе и другим.

Побуждая к одному, товарищ сам заставит молодого человека пересмотреть приоритеты. Зачем выбирать овдовевшую женщину, когда хватает юных невест? Новое сомнение поселится и в читателе. Останется разобраться с ещё одним участником повествования, появляющимся впоследствии, с той самой, кого молодой человек будто бы изначально возвышал. Ей будет неприятно узнать, как над её чувствами потешались, смея думать разное, но нисколько не необходимое. А ежели так, не бывать отношениям с ветреником, каким оказался молодой человек.

Остановимся на мнении, Островский пробовал силы в создании эмоциональных сцен. Требовалось, чтобы действующие лица говорили с жаром, готовые сгореть от произносимых слов. Так у Александра и получилось. Происходящее в произведении потому можно называть истериками, возникающими из ничего, заставляющими совершать поступки, становящиеся роковыми для последующих сцен.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Свои люди – сочтёмся» (1849)

Островский Свои люди сочтёмся

Написав пьесу, возмутившую цензоров, Островский не изменил наполнения повествования. Опять Александр показывал купеческий быт, наглядно демонстрируя пороки. Уже не человеческие грехи, свойственные каждому, а проблематика установленного в государстве ведения дел. Ведь не из пустого побуждения Островский измышлял сюжет, к тому он склонялся в виду определённых процессов, происходивших в обществе. Так почему не рассказать читателю про аферистов, желающих жить хорошо, невзирая на обделяемое ими государство и населяющих его людей. Но требовалось воздать положенное. Поэтому, начиная с возвышенных мечтаний действующих лиц, Александр подвёл повествование к окончательному краху.

С первых строк Островский показывал быт натур, забывших о приземлённости. Вот Липочка — легкомысленная девушка, вся в размышлениях о красоте мужчин в военной форме. Её пленяет каждый, кто при шпорах и сабле. С такими она готова танцевать и крутить романы. Даже неважно, если сама танцует и выглядит дурно. К тому она не приходит в мыслях. Девушка настолько накручивает себя, что не думает угождать матери, считая позволительным говорить дерзости. И мать называет такую дочь иродом.

Вот отец Липочки — делец, не желающий отжать от сердца кроху накоплений. Ему станется думать, будто существует способ избавления от финансовых обязательств. Видимо, пошла в те годы мода на принудительное банкротство, благодаря чему остаёшься при своём. Затруднение есть иного свойства — на кого перевести накопления и дела, дабы забрать обратно, стоит быть признанным за банкрота.

Читатель должен понять, счастлив в пьесе только тот, кто пока нажился за счёт прочих. И если окончание повествования посчитать за промежуточное положение, тогда быть в следующих действиях развитию событий, поскольку обманываемый обманываться рад, каким не будь он хитрецом. Как это понимать? Думая остаться при своём, используя нечестные методы, человек обязан оказаться у разбитого корыта. По крайней мере, к такому выводу писатели желают подводить читателя, хоть так наставляя внимающего истории на путь истинный. Было бы оно так в действительности…

Зная о стремлении цензоров облагораживать культурную составляющую общественной жизни, читатель должен удивляться, почему к печати пьесу допустили, но запретили для постановки в театре. Разве только из мысли, что чтение — не пробуждает подлинно ответных чувств, тогда как театральное представление заставляет всерьёз принимать происходящее на сцене. Одно дело — книжная история, в традициях того времени, выдуманная от и до. Другое — наглядная демонстрация пороков. Всё-таки не водевиль Островский сочинил, над которым следует смеяться до слёз, заранее понимая нелепость представляемого, а стремился показать нечто, вызывающее опасение. Если бы рассказываемое на страницах пьесы можно было принять за фарс, то так бы и поступили. Значит, купечество заслуживало, чтобы его пороки пытались смягчать.

Как быть после очередного отказа в постановке? Островский занимал шаткое положение. Сам царь Николай дал распоряжение следить за драматургом. В течение пяти лет Александр находился под наблюдением. Говорить о постановке не приходилось, как и просить пересмотреть мнение о пьесе. Никак не вымараешь из рассказанной истории пороков, проще написать совсем иное произведение.

Оставалось ждать, пока Островский не начнёт создавать сюжеты на менее острые темы. Но имел ли к тому Александр склонность? Раз брался повествовать о дне сегодняшнем, тогда не сможешь закрывать глаза на повседневность. Однако, кому требуется стать кем-то, тот обязан находить пути для извлечения пользы из делаемого. Пока Островскому судьба не благоволила. Да и молод писатель ещё был.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Александр Островский «Семейная картина» (1846-47)

Островский Семейная картина

Быть начинающим писателем тяжело. Не знаешь, с какого конца подойти к началу повествования. И как не пытайся, чаще результат получается неказистым. Впереди ожидают постоянные разочарования. И писатель принимает осуждение с пониманием, так как молод и не способен правильно повествовать. Иные писатели обижаются, не осознавая, насколько они заблуждаются. Нужно верить людям, советующим продолжать заниматься избранным ремеслом. Когда-нибудь и из посредственного человека получится умелый мастер. Вопрос только в том: сколько для этого потребуется времени? Иногда писатель так и не становится умелым повествователем. Но говоря об Александре Островском, знаешь, у него имелись талантливые работы, давшие право называться одним из лучших русских драматургов, но и он начинал с посредственных работ.

К двадцати трём годам Александр пробовал себя в написании бытовых сценок. Он создавал различные ситуации, ни к одной не проявляя пристального внимания. В 1847 году взялся доработать набросок «Исковое решение», получившийся вариант был назван «Картиной семейного счастья», тогда же опубликован. До 1856 года пьеса находилась без движения. Цензура не желала допускать произведение для постановки в театре. Обоснование сводилось к указанию на попрание автором ценностей семейного и купеческого быта. Излишне порочными получались под пером Островского действующие лица, чего не следует показывать. Попытки доказать необходимость постановки в театре каждый раз возобновлялись, заново отвергаемые. Цензура настаивала на своём даже тогда, когда Александр стал широко известным драматургом. Помочь могло единственное — внести изменения в текст, достигнув согласия с требованиями цензоров. Вот потому лишь в 1856 году, уже став «Семейной картиной», пьеса была повторно опубликована, затем наконец-то поставлена на сцене.

О пьесе говорили, как об опорочивании купеческого быта. Купцы у Островского пили алкоголь и обманывали людей, а их жёны заводили отношения на стороне. Александру указывали на недопустимость отражать действительность с цинизмом подобного размаха. Неужели, замечали ему, люди способны настолько быть лишены святого, чтобы вести подобный образ жизни? А если и так, то отчего сын не отличается от отца, имея с ним полное сходство? Пьеса с таким сюжетом не должна показываться зрителю, её и публиковать запрещается.

Можно пожурить цензоров тех лет за предвзятое отношение. А можно похвалить. Смотря с каких позиций трактовать необходимость литературных произведений. Если считать, что литература должна воспитывать, тогда необходимо отказывать всякому произведению, самую малость показывающему поведение действующих лиц, за которое должно быть стыдно. А если думать, будто читатель сам решит, насколько ему необходимо знакомиться с историями о развращении нравов, тогда цензоры тех лет, разумеется, заблуждались.

Зря в корень, в произведении Островского пытались увидеть черты, за которые пьесу следует допустить до театра или в том отказать. Произведение тщательно разбиралось и анализировалось. Давалась оценка происходящему на страницах, отдельно понималось каждое лицо, упоминаемое автором. Но насколько то являлось оправданным? Первый литературный опыт Островского не поражал внутренним нравом, скорее воспринимаемый блеклым трудом, где нет требуемой для понимания проблематики. Либо такое мнение сложится впоследствии, тогда как современник Александра смотрел на «Семейную картину» другим взглядом.

Надо учесть и то обстоятельство, что, известное потомкам, не всегда становилось предметом интереса современников писателя. Многие, интересующиеся литературой, знали о существовании пьесы, может кто-то ознакомился с её текстом, но с усердием ратовать за неё мало кто мог подлинно желать. Можно не слушать ценителей классической русской литературы, способных всему придать высокое значение. Отнюдь, Островский ещё не успел стать тем, кого оценят по достоинству и полюбят.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Загоскин «Столичные жители в провинции» (1829)

Загоскин Столичные жители в провинции

Как хорошо начинать писать красивый сюжет, но быстро разочарование наступает, в лучших чувствах автор оказывается задет, продолжать работать над произведением забывает. Отложено в долгий ящик, никогда не должно быть извлечено назад, может правильно поступает классик, понимая, никто не будет результату рад. Всё от личного нежелания творить, когда тема избитой кажется. Теперь сделанного не изменить, даже пусть читатель от ожиданий мается. А всё почему? Задумал Загоскин банальное описать. И вёл он действие к тому, о чём не желал повествовать. Не Сумароков он, прошли годы вольности в драматургии. Другой положен для театра тон, уж были времена такие.

Кто не ездил из города погостить в имение? Забывая о городской суете. Имел от увиденного большое впечатление, изменив привычной жизни в столицы черте. А столиц в России прежде имелось сразу две: Петербург и Москва. Каждая — представлена своей судьбе. Тема тех распрей стара. Почему бы не свести на селе сердца жителей столичных? Он — петербуржец, она — москвичка. Сюжет, прямо скажем, из отличных. Да вот кто он? Да и кто она: певичка? Нет, барские слуги. Впрочем, баре любят в той же поре. И зрителя уши не так уж туги. Верит зритель — не случиться беде.

Так бывает порой, когда через слуг показывается пристрастие бар. Это удобно очень, ни чьей чести не задевая. Проще разжечь в холопской душе пожар, внимания на горести сих людей не обращая. Как было бы хорошо, полюби друг друга баре, смогут тогда слуги найти счастье по себе. Не бывать бы только некой сваре, не то страсти молодых суждено погибнуть в барском огне.

У Загоскина слуга отправился в дом барышни одной, ибо барин его напроситься в гости желал. Он тут по делу, но мается тоской, а барышни той он внимания страстно алкал. Имел желание придти на чаепитие, встретившись наедине желательно. Хотел он сделать открытие, поступить крайне доброжелательно. А как и о чём далее следовало продолжать? Загоскин толком не представлял. Стал Михаил сюжет нащупывать, искать, да ничего полезного не сочинял.

Зачем-то барышни показывался быт, её беседы с прислугой приводился разговор. Налёт ожидания барских приключений оказывался смыт, собирал Загоскин сущий вздор. Ни к чему, разве о чём-то всё-таки сказать намеревался. Вдруг выйдет оговорки нужный мотив. Михаил и вправду старался, может к чему вёл повествование, забыв. Не способный развитие для действующих лиц нащупать, Михаил вовсе забросил писать. Сей запутанный клубок читатель должен распутать, огорчение писателя понять.

Всё просто, кажется именно так. К другой участи Михаил готовился последние годы. Ему ниспосылался явный знак, писать роман — вот веяние новой моды. Брался Загоскин романтизировать былое, про Смутное время стремился говорить, и создаст он вскоре такое, чему быть его лучшим трудом предстоит. А с драматургией быть как? Найдётся и для неё когда-нибудь место в думах Михаила. Как говорится, из зерна вырастает злак, да только если не бросить земли мимо. Всему свой черед, потому пусть отложены о театре думы будут, новый период Загоскина ждёт, благодаря чему его и помнить будут.

Что же с гостями столичными? Чем закончится жениховство слуги? Остаётся думать, не должны статься баре горемычными, осуществят желанья свои. Но к тому Загоскин не подводил, мало ли о чём хотел повествование сложить, скорее всего сюжет его банальный утомил, раз предпочёл о нём забыть.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Михаил Загоскин «День первого представления новой пьесы» (1823)

Загоскин День первого представления новой пьесы

Писателю всегда хочется говорить о наболевшем — о мешающем свободно творить, не оглядываясь на возможность возникновения недовольной мины на лице читателя. Этого избежать не получится, всё равно найдутся люди, не желающие принимать текст в созданном для внимания виде. Причём, как не старайся — не найдёшь всеобщего признания. Объяснение даётся человеческой предвзятостью — каждый желает видеть определённое, без присутствия чего непременно выскажет неудовольствие. Иной человек терпеть не может чужого успеха, уже за то негативно реагируя. Вот и Загоскин решился показать двух беседующих, объясняющих, насколько тяжело авторам стремиться к достижению максимального соответствия желаниям читателя.

Действие представлено в виде сценки. Молодой писатель беседует с опытным человеком, вполне вольным считать, что съел пуд соли на умении отличать успешное произведение от провального. И когда он будет приводить веские доводы, писателю останется ссылаться на примеры великих драматургов, чьи работы не находили должного отклика у современников, хотя после входили в золотой фонд литературы. Как пример, речь идёт про «Мизантропа» Мольера и «Федру» Расина, встреченных зрителем с превеликим негодованием. Что тут поделаешь, иногда нужно создавать произведения, думая изначально о потомках, более способных оценить деяния предков.

Касательно труда молодого автора сразу даётся пояснение — писано так, будто с натуры. В век расцвета романтизма подобное воспринималось без воодушевления. Но где расцветал романтизм? Во Франции. В России никогда твёрдых литературных пристрастий не возникало, так как русский писатель непременно стремился к отражению естественного хода вещей, избегая приукрашивания. Видимо, в драматургии действуют особые законы, мало связанные с общим курсом. Не должны действующие лица иметь сходство с настоящими людьми, им непременно следует оказываться набором определённых качеств, тогда как другие черты окажутся напрочь стёртыми. Поэтому, одна из основных причин должного последовать провала — стремление к натуральности.

Имелись в обществе ценители особых литературных сюжетов. Кто-то мог советовать добавить побольше любовных сцен, иной — требовал убрать подобное вовсе. Если угодить одному из них, тогда, как минимум, некоторому количеству людей придёшься по вкусу. Если посчитаешь допустимым забыть о чужих интересах, думая о собственных, на выходе получишь общее презрение. Раз взялся повествовать, должен сразу ориентироваться на определённого читателя или зрителя, иначе не жди благосклонных откликов. Впрочем, могут и вовсе промолчать, что, может быть, даже хуже.

Впору молодому писателю задуматься, насколько он готов соответствовать ожиданиям. Зачем ему такие душевные терзания? Проще отказаться от ожидаемой постановки и навсегда покинуть литературное ремесло. Так можно говорить, ежели писатель намеревается пользоваться успехом у современников. Однако, может статься и так, успех не придёт и впоследствии, практически никогда не приковывая внимание потомков. Собственно, таким образом можно говорить про Михаила Загоскина, оставшегося в числе писателей второго ряда, редко вспоминаемый и совершенно не читаемый. Большая часть им изданного так и осталась в старой орфографии. Причина очевидна — читателя Загоскин найти уже не сможет.

Как тогда быть со сценкой «День первого представления новой пьесы»? Следует взять за основу размышления о писательском пути, обязанном находить соответствие между желаемым автору и ожидаемого читателем. При соответствии — обеспечено внимание. В обратном случае лучше не горевать. Когда душа просит творить, нужно не упускать сего благословенного момента. Никто не знает наперёд, для чего человеком созидается определённое действие. Вполне вероятно, ибо почему бы такому не быть, и творчество Загоскина сможет обрести преданного поклонника. Всё зависит от обстоятельств.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 17