Tag Archives: публицистика

Карел Чапек “Как ставится пьеса” (1938)

Карел Чапек Как это делается

Похоже, Чапек куражится. С описанием создания газеты и фильма он не был столь категоричен, как выступил в отношении постановки пьесы. Тут действительно есть от чего придти в ужас и навсегда забыть, вспоминая только в качестве некогда приснившегося кошмара. Кто бы мог подумать, каких сумасбродов набрали в театры, коли им свойственно такое отношение к осуществляемой ими деятельности. Конечно, Карел излишне категоричен и чересчур в чёрных красках всё описывает. А если нет?

Тяжело автору предложить театру пьесу. Она обязана отлежаться, дожидаясь некоего момента, дабы суметь привлечь к себе внимание. Но и тогда не следует радоваться, ежели та пьеса принадлежит твоему перу, Ещё не раз предстоит расстроиться, наблюдая за отношением к когда-то выстраданному тексту. Достаточно такое представить, и не раз подумаешь отказаться от сотрудничества.

Казалось бы, нет ничего проще, чем отобрать актёров. Их много – бери любых. Но на деле не так. Скорее всего все они окажутся заняты, больны или не согласятся принимать участие в постановке. И даже когда с актёрами получится определиться, они вольны заболеть или быть занятыми в других постановках, отчего снова прибавится проблем.

Да не в том главное затруднение. Таковое следует искать в основном лице, ответственном за постановку. У него имеется собственное представление о понимании содержания произведения. Как не доказывай ему автор, переубедить он не сможет. Можно и не пытаться переубеждать, один творец не способен понять другого творца.

Примечательным является первое чтение пьесы. Чапек призывает на него не ходить. Актёры без костюмов, одеты повседневно, произносят текст с листа. Складывается впечатление, будто никто в постановке пьесы не заинтересован. Актёры вынуждены исполнять порученное им задание. Потому пока ещё не стоит строить иллюзий относительно будущего успеха или провала пьесы.

Проблем предстоит хлебнуть на всех этапах. Одежда будет плохо пошита, декорации созданы отвратительного вида. И это малое из того, о чём лучше не задумываться. Чапек всем этим прямо намекает, адресуя текст скорее создателям пьес, дабы они не питали каких-либо надежд. Ежели в твоём труде заинтересовались, то отдай им пьесу и не проявляй к работе над её постановкой интереса, чем убережёшься от нравственных страданий.

Худо дело окажется на генеральной репетиции. Ещё хуже на первой постановке для зрителя. Актёры будут забывать слова, продолжать соответствовать изначальному о них мнению. Истинно, Чапек показывает людей с недалёким умом, непонятно за какие качества ценимые посетителями театральных представлений. Но именно на этих людях всё и держится, посему нужно скрипеть зубами, соглашаясь со всеми предъявляемыми требованиями.

Как бы пьесу не поставили, о ней никто не выскажет определённого суждения. Зрители останутся при разном мнении. Театральные критики напишут отличные друг от друга рецензии. И неважно, какое количество раз пьеса удостоится постановки. Если состоится много представлений, это не означает её успешности, скорее говорит о невзыскательном вкусе зрителя. Малое количество постановок не скажет о провале, скорее о недооценённости.

Карелу осталось рассказать о прочих работниках театральной сцены, с которыми автору пьесы практически никогда не приходится сталкиваться. Тут есть о ком сообщить, ведь кто-то занимается созданием облика актёров, установкой декораций между актами, руководит светом. И у этих людей есть свои сдвиги профессиональной деформации, мешающие им иметь огромную долю ответственности за проделываемую ими работу.

Тяжелое это дело – ставить пьесу. Не менее тяжелое, нежели выпускать ежедневную газету или создавать фильм. Приходится работать с разными людьми, волею судьбы исполняющих определённые обязанности. Самое важное к пониманию, результат всё равно получается. Выходит он приемлемым, обыкновенно таким, каким ожидался.

» Read more

Карел Чапек “Как делается фильм” (1938)

Карел Чапек Как это делается

Книга может создаваться последовательно: от начала до конца. В случае фильма такого практически никогда не происходит. Создание киноленты – разговор особый, напрочь лишённый всего того, о чём после просмотра станет рассуждать зритель. Только усвоив, насколько всё далеко от идеала и от правды, следует браться за размышления над созданием фильмов. У Чапека обязательно должен был иметься опыт подобной работы, поэтому читатель поверит всему, о чём бы он не рассказал.

Любой продукт киноиндустрии начинается с вымысла. За основу берётся сценарий, написанный специально или путём переработки оригинального литературного произведения. Но результат всегда отличается от изначального замысла, поскольку огромное количество людей вкладывает собственное представление о процессе съёмки, порою изменяя до неузнаваемости первоначальную идею. Поэтому следует раз и навсегда усвоить – сравнивать литературные произведения и снятые по ним фильмы не следует, ибо используются различные подходы, привлекающие внимание конечного потребителя.

Логично предположить, созданное произведение для восьмичасового чтения не уложится в полуторачасовой хронометраж. Сам подход к отображению деталей имеет мало общего. Если писатель ориентируется на способность читателя пользоваться воображением, то оное не требуется зрителю, должный видеть всё, без домысливания.

Чапека более беспокоит отношение киноиндустрии к литературным произведениям. Взятое за основу истинно перерабатывается и имеет мало сходного с оригиналом. Виной тому не просто желание иметь собственное видение материала, но и особенности времени, согласно которым необходимо изменить представление, показав в реалиях текущего момента и согласно нынешним желаниям зрителя. Бывает и так, что сценарий нужно подогнать под определённую идею, сперва задуманную, а после потерпевшую крах при реализации на одном из этапов.

Что же представляет из себя сам сценарий? Чапек описывает его как некий труд, описывающий множество кадров, где сообщается обильное количество подробностей, важных для работающих над созданием фильма. Ежели понадобится добавить любовную линию или иначе показать эпизод, тогда сценарий будет исправляться по ходу съёмок.

Фильм чаще снимаются в студии, используя специально созданные декорации, так как это выходит дешевле и позволяет избежать трудностей, любимых ценителями киноляпов. Другим важным моментом является непосредственная работа с актёрами, вынужденными отработать требуемый от них образ, применяя его в том или ином моменте, поскольку фильм, как сказано ранее, не снимается от начала до конца, а эпизодами, а то и отдельными кадрами, будто бы посторонними друг для друга.

Следом за съёмка идёт обработка плёнки в лаборатории. После непосредственно создаётся кинолента. Важный отдельный шаг – озвучка. И вот фильм наконец-то готов. Наступает пора привлекать зрителей, собирая заслуженную плату за показ.

Годы прошли, теперь киноиндустрия пополняется за счёт фильмов, созданных с помощью более совершенных технологий. Но как и в случае с газетой, сомнительно, чтобы общий дух претерпел изменения. Зритель ожидает точно того же, чего он хотел пятьдесят и сто лет назад, требуя от представленного ему зрелища исполнения определённых желаний, связанных с необходимостью удовлетворить стремление насладиться одним из удивительнейших искусств.

Не станем проводить разграничения между фильмами различных категорий. Чапек понимал, как велика разница при создании продукта с большим бюджетом и такой работы, ознакомиться с которой пожелает лишь узкий круг. Читателю предложено усвоить общий принцип, общий для всего того, что имеет право называться фильмом. Всё прочее, детали, требующие отдельного к ним внимания. Надо принять в расчёт и то, что Чапек рассматривал и процесс создания немого кино, когда-то памятного его современникам.

» Read more

Карел Чапек “Как делается газета” (1938)

Карел Чапек Как это делается

Создание газеты – рутинное занятие, лишённое неожиданностей. Всё определяется заранее и редко случается, чтобы требовалось освободить первую полосу для сенсационного известия. Редко какой журналист становится участником сообщаемой им новости, чаще требуемый материал разыскивается на страницах изданий конкурентов. Поэтому предлагается забыть о любых мифах, связанных с газетами, усвоенными из фильмов и книг. Всё действительно до зевоты банально.

Карел Чапек разделил газету на три составляющих: редакция, отдел подписки и типография. Каждая из этих частей периодики считает себя важнейшим звеном, влияющим на интерес читателя. Постоянно происходят недоразумения, вызванные неспособностью понять возникающие в процессе подготовки выпуска несуразности. Но газета исправно выходит в установленный для этого срок, насколько бы невозможным это не казалось. И надо сказать, всякий раз выпуск считается напечатанным, хотя всем было понятно, что скорее случится чудо, нежели свежий номер увидит свет.

Удивительными кажутся работники газет – журналисты. Откуда они берутся? Чапек знает о существовании институтов журналистики, подготавливающих соответствующие кадры. Только никого из них он в газетах не видел. В газету приходят отовсюду, чаще имея за плечами опыт работы в определённой сфере. Например, медики становятся ответственными за подготовку материала на медицинскую тему, несостоявшиеся в спорте берутся за спортивную рубрику. Будучи опубликованными один раз, они публикуются снова, оставаясь трудиться на благо газетного дела до конца жизни. Но профессиональными журналистами с образованием они не являются.

Рассказывая о газете, надо сообщить, кто какие обязанности выполняет. Главным считается шеф-редактор, вечно занятый человек, редко осиливающий пятую часть содержащегося в выпуске материала. Огрехи статей принимает на себя ответственный редактор, только и успевающий ходить по судам, отвечая за сказанные в чей-то адрес обидные слова, обещая опубликовать опровержение. Вся тяжесть падает на плечи ночного редактора, чьи руки создают будущий номер, должный быть спешно опубликованным следующим утром. Самотёк проходит через секретаря, он первым обрабатывает поступающую корреспонденцию. Непосредственно журналисты разделяются по рубрикам: политические обозреватели, экономический отдел, отдел культуры, отдел спорта, судебный хроникёр, городская хроника, внештатники, корреспонденты с мест, информаторы. Особое значение имеют информационные агенства, у которых газета может покупать материал. Важную роль выполняют и курьеры, обычно являющиеся старожилами, помнящими о далёких временах, никому уже неведомых.

Основной аврал – утренний выпуск. Требуемая информация собрана, осталось передать её в типографию. Пока создаются гранки, конкурирующие издания сообщают свежий материал, тем вынуждая искать место для аналогичной публикации. Но газета всё-таки будет напечатана, каких бы усилий это не потребовало. Останется её распространить, о чём Чапек уже не старается подробно рассказывать.

Газета создаётся ради читателя, поэтому нужно уметь ему угодить. Как не пытайся, ко всем сразу найти подход не получится. Если большинству нравятся публикации о чём-то определённом, единственному читателю то придётся не по душе, отчего он станет грозит перестать выписывать издание, которое прежде читал с удовольствием порядка значительного количества лет. Чапек понимает, сколько бы газета на принимала гневных отзывов, она продолжит интересовать определённый круг людей, что будут продолжать её читать, несмотря на возникающие недовольства.

Прошли годы с момента публикации Карелом сего труда, сомнительно, чтобы создание газеты стало пониматься иначе. Изменились технологии, стал другой подход к привлечению читательской аудитории, ныне иные носители информации, но сам дух работы над свежим выпуском не должен претерпеть изменений. Так думается, ибо для полного понимания деятельности периодических изданий, нужно самому иметь причастность к созданию оных.

» Read more

Яков Княжнин – Речи (XVIII век)

Княжнин Публицистика

Сохранилось немногое количество речей, их содержание соответствует ожидаемому. На возвышенных тонах, обращаясь к слушателям, Княжнин переполнялся чувствами и говорил, создавая представление о важности сообщаемой им информации. Действительная польза от таких речей отсутствует. Согласно правил, произносить речи на торжественных мероприятиях требуется именно в таком духе. Несмотря не очевидную фальшь, каждый выступающий старается подчиниться требованию. Когда речь оказывается сказанной, наступает время отойти от эмоций и позволить себе погрузиться в менее формальную обстановку. Сходное впечатление создаётся и при знакомстве с речами Якова, наполненными необходимым для них пафосом.

Первой отметим “Речь, говорённую господам кадетам императорского сухопутного Шляхетского Кадетского корпуса, в присутствии господина Главного начальника, Его Сиятельства Графа Ангальта, Штаб и Обер-Офицеров”. Основной смысл содержания – разумно употреблять время. Пожелание Княжнина понятно: кто с толком проводит годы учёбы, тот находит применение для знаний в последующем. Если проводить часы вне дум об учебном процессе, то и ждать отдачи не следует.

“Отрывком о способах сочинять” Яков определил три важные понятия для писателя: риторика, логика и грамматика. Для этого нужно хорошо мыслить и иметь талант к изложению. Княжнин предлагал изобретать мысли, располагать требуемым образом и в итоге высказываться. Непонятно, как такой ход рассуждений связан с созданным для Якова образом переимчивого творца. Его современники отнюдь не думали, чтобы подобного в своём творчестве он придерживался сам.

Понимать, рассуждать и размышлять: о сём труд “Об аргументах ораторных”. Княжнин снизошёл до примитивизма, делясь восхищением об умелом применении силлогизмов. Прошедшая через века логика Аристотеля продолжала будоражить умы мыслителей Европы. К оной проявлял интерес и Яков. Он нашёл удобный инструмент для отстаивания любой точки зрения. А ежели человек в чём-то уверен, можно не стараться переубеждать.

Излагающий мысли человек должен быть честным, скромным, искренним и благоразумным. Таково краткое содержание труда “О нравах оратора и вообще всякого сочинителя”. Насколько подобного придерживался сам Княжнин, не имеет теперь значения. Важно, что создано определённое представление. Ещё раз Яков вспомнил искусство умения говорить, рассуждая “О страстях ораторных”. Оставим право узнать суть сих посланий действительно ими интересующимся, так как пользы всё равно найти не получится.

Есть у Якова “Послание к российским питомцам свободных художеств”. Истинно, всякий учащийся получает знания во славу России, должный в будущем пронести через жизнь реализацию возложенных на него надежд. Не важно, о чём будут думать учащиеся, может единицы воспримут сообщаемое им послание серьёзно, обретя ещё более твёрдое убеждение. Так и должно быть! Пусть учащийся приобретает знания, полный уверенности применить их на практике. В действительности всё случается чаще наоборот, о чём Княжнин ничего не сказал. Он и не мог о том говорить, понимая, какого содержания должна быть речь.

Стоит предположить, что похожих речей у Якова было больше. Обнаружить их не представляется возможным. Хорошо, удалось сохранить эти малые крупицы публицистического творчества составителям собраний сочинений. Есть надежда обрести более, приобщивших к работам исследователей, изучавших литературное наследия Княжнина. К сожалению, скепсис мешал современникам воспринимать труды Якова, таковое же отношение сохранилось и у последующих поколений. Но знакомясь с публицистикой, видишь бережное отношение к литературной деятельности, если Яков не предполагал вводить слушателя в заблуждение.

Нужно ещё раз повторить требования к сочинителю: честность, скромность, искренность и благоразумие. Так было в конце XVIII века, теперь таким требованиям соответствует редкий писатель.

» Read more

“Архив сочинений 2011-2014″ | Презентация книги К. Трунина

Трунин Архив сочинений 2011 2014

Удивительное дело, о прошлом мы судим по сохранившимся свидетельствам, изыскивая их с помощью разнообразных средств. Древнейшие труды нам известны благодаря случайным находкам, словно специально сохранённых для потомков. Не обязательно, чтобы те труды для современников авторов имели важность, может оной и вовсе не имея. Главное, ушедшие эпохи оставили материальные свидетельства, благодаря им позволяющие судить о былом. Поэтому важно сохранять, каким бы образом в будущем люди не воспринимали ставшее стариной.

Для создания данных архивов имелась насущная потребность. Человеку не вечно предстоит жить, как и существовать источникам, способным хранить кем-то некогда созданное. Лучше растиражировать, чтобы труды сохранились надолго, вне зависимости от воли их создателя. Безусловно, хорошо, когда определённый сайт имеет уникальный контент, заставляющий гордиться за умение излагать мысли так, дабы к ним проявляли интерес другие. Но время жестоко отбирает плод раздумий, сводя на нет жизнь каждого человека, если он перестаёт существовать, лишённый возможности продолжать сохранять собственное культурное наследие.

Читатель может осудить автора, взявшего на себя смелость знакомить его с работами разной степени полезности. Посудите сами, начало архивам положено заметкой от 2011 года. Причём такой, от которой стоит пылать ушам, настолько она кажется невразумительной. Что тут остаётся сказать… Всё приходит со временем, в том числе и умение анализировать чужие тексты. Автору весьма стыдно, но отказываться от уже им созданного он не намерен, поскольку бессмысленно отвергать прошлое, тем более его приукрашивать. Допускается убрать несуразности, возникшие от невнимательности, остальное лучше не трогать.

Данный архив содержит материалы, созданные с 2011 по 2014 год. Стоит отметить неустоявшийся подход к изложению. Присутствует множество коротких заметок, написанных под давлением вдохновения, без возможности сравнивать с чем-то другим, так как объём прочитанного оказывался чрезмерно мал. Особенно важно заметить, что критика носит персональный характер. Часто речь идёт от первого лица и связана с личным мнением автора, покуда он не научился абстрагироваться и сообщать более взвешенное мнение. К тому же важно заметить и то, какое малое значение имела литература, чаще сравниваемая с кинематографом, когда-то казавшимся того заслуживающим.

В сочинения за 2014 год не вошли фрагменты “Отрицательной субстанции”, художественного произведения автора, опубликованного в качестве отдельной книги и логически не подходящего к содержанию архивов. Зато можно видеть критические заметки о творчестве Джека Лондона, вошедшие в отдельную монографию “Джек Лондон: Критика и анализ литературного наследия”. Об этом стоит сказать, поскольку текст архивов и монографий следует считать взаимосвязанным, но поданным в разном виде, чтобы быть более понятным. Собственно, архивы – это составленные в хронологическом порядке сочинения с указанием на адрес, где пока ещё допустимо высказать личное суждение, соглашаясь или опровергая заданную позицию. Не стоит излишне критиковать автора, поскольку он местами сам не согласен с собственными суждениями предыдущих лет. Но раз сказано, значит так тому и быть.

“Архив сочинений 2011-2014″ является первой сводной работой. Планируется таким же образом поступить с архивами последующих лет. Как этим материалом распоряжаться? Его использование не возбраняется, если присутствует указание на авторство. Ссылка на сайт trounin.ru приветствуется, как и уведомление об использовании текста. Информационный вакуум не считается автором целесообразным, вредящим развитию человеческой мысли. Необходимо помогать любить литературу людям, позволять им знакомиться с тем, для чего у них не хватает времени.

В качестве предисловия сказано достаточно, пора приступить к чтению архивов. Приятного погружения!

Данное издание распространяется бесплатно.

Александр Сумароков – Разные очерки (XVIII век)

Сумароков Очерки

Думал Сумароков о разном, как то и полагается всякому учёному мужу. Он имел собственное представление, о чём рассуждал в дошедших до нас очерках. Его мнение остаётся частным суждением, интересным с исторической точки зрения. Хотел ли он улучшить имеющееся или исправлял неточности – не так важно. Просто Александр старался мыслить самостоятельно, редко соглашаясь с кем-то ещё. Это вполне нормальное явление для человека, которому самой природой велено иметь собственное суждение обо всём. Так и получается, что пока человек размышляет наедине – он индивидуален, но стоит предаться беседе или коллективному обсуждению, как он теряет личность, уподобляясь человеку из толпы, отстаивающему интересы определённой группы.

В России ранее весомое значение имело слово духовного лица. Божьи служители несли истину, открывая глаза заблудшим душам на истинное понимание мира. Так было раньше, после и они подпали под влияние ожидаемых от них слов, забыв о первоначальном смысле ими делаемого. Непонятно, что именно желал сказать Сумароков “О российском духовном красноречии”, слагая панегирик в адрес деятелей православной церкви, способных одаривать паству мудрыми речами, достойных сравнения с ораторами древности. Может быть Александр подразумевал способность восхваляемых им духовных лиц говорить с людьми с пониманием произносимых слов, не закрывая от слушателей сердце и обнажая перед ними душу.

Понимание произносимого зависит от особенностей каждого отдельно взятого народа. “Истолкование личных местоимений: я, ты, он, мы, вы, они” беспокоило Сумарокова особо. У русского человека есть существенные отличия, которые он вкладывает в местоимения. В чём-то он схож с французом, понимающим, как важно подчёркивать уважительное отношение к господами и особенно к Господу. А не лучше ли было вместо “вы” использовать немецкое “они”: задумывался Александр. Дабы не было различия между людьми, прежде всего требуется отказаться от подобной градации.

Сумароков приводит изумительную народную мудрость, размышляя “О разности между пылким и острым разумом”: дурак бросит в воду камень, сто умных его не вынут. Достаточно понять, что беглость мыслей – не признак остроумия, ведь остроумным и тугодум быть может. В любом случае, мудрость не рождается у человека спонтанно, она всегда возникает из множества мыслей, пришедших к человеку из разных источников. Размышляя “О несогласии”, Александр показал, насколько он осведомлён с трудами Декарта, а “О разумении человеческом по мнению Локка” порассуждал о том, насколько оправдано мнение, гласящее о человеке как о чистой с рождения доске. Но порою простое наблюдение становится поводом для размышлений, как то понятно по очерку “О неестественности”, ставшему результатом раздумий после виденной похоронной процессии, где вместо сочувствия пришлось наблюдать игру актёров.

Оказывается, существует “Российский Вифлеем”, в котором родился Пётр Великий. Сведущему человеку известен род Колонна, имевший множество славных мужей, один из которых – Карл Колонна – построил замок, прозванный Коломной, жители которого или потомки его самого позже заложили село Коломенское, где и появился на свет будущий самодержец. Такой вариант предлагает Сумароков.

Требовательность Александра порой имела важность. Это особенно заметно по сообщению “К типографским наборщикам”. В те времена в книгах обязательно ставилось ударение, чтобы иностранцам было удобнее читать. Для Сумарокова данная особенность отображения текста казалась недопустимой. Имеет смысл ставить ударение там, где оно не может быть ясно при прочтении, либо слово взято из иностранного языка. Над собственными же именами ударения и вовсе ставить нет нужды, поскольку в каждой стране они произносятся на собственный лад, не требующий ему соответствовать других. Имелись у Александра претензии и к грамматике, но то ныне стало преданием старины глубокой, интересной узкому кругу людей. Требовательность Сумароков проявил и в очерке “О несправедливых основаниях”, опять высказав личное недовольство.

» Read more

“А. Куприн” (2018) | Презентация книги К. Трунина

Трунин А. Куприн

Каково писателю остаться без языка? Теряется ощущение всякого произносимого слова. В случае Александра Куприна это произошло в прямом и переносном смысле. Он стремился говорить, встречая постоянное сопротивление. К нему негативно относились из-за прямого мнения о происходящих в России процессах, ещё сильнее невзлюбили за допущение принятия существования падших людей, а после его творчество распалось на крупицы, утратив прежнюю цельность. Распад коснулся и языка, пусть остававшегося певучим. Александр всё-таки замолчал, встретив сопротивление собственного организма.

Изучать творчество Куприна сложно. Он не оставил подлинно крупных произведений, предпочитая форму рассказа, изредка позволяя ей перерасти до размера повести. В каждой работе Александр напоминал о своём присутствии, становясь для читателя приятным собеседником, направляющим ход мысли в требуемую ему сторону. Уже этим он достоин прозываться классиком русской литературы, насколько бы не принижал созданное им наследие. Куприн ни в чём не уступал прозаикам рубежа двух веков, выделяясь из многих честностью и стремлением показать человеческое желание жить в чуточку лучшем мире.

Но мир стремительно менялся. Люди стали покорять окружающее пространство, требуя изменений и в отношении себя. Храбрость покорителей неба дополнялась повсеместно проявляемой отвагой. Отчаянность наполняла человечество решимостью, заставляя отказываться от веры в любые силы, если они не исходят от исполняющего личную волю человека. Скоротечности должно быть подчинено всё, в том числе и власть над людьми. Мысль убыстрялась, тем разбивая закостенелость мышления.

Куприн оказался очевидцем этого. Он видел развал представлений о необходимости придерживаться воззрений прошлого, сам устремляясь в будущее. Описывая глубокое прошлое, Александр погружался и далеко вперёд, находя надежду на ожидающие человечество преобразования. Когда он уставал, то придумывал сказочные или мистические сюжеты. И всё же гораздо чаще ему хотелось говорить о настоящем, показывая обыденность вне дополнительных красок, поскольку читатель без посторонней помощи должен сделать вывод из предложенного его вниманию текста.

Прежде всего человек: так стоит обозначить подход Куприна к творчеству. Не должно быть национальных, половых и прочих различий, если нечто касается людей вообще. Александр понимал, не скоро такое случится, когда начнут закрывать глаза на происхождение, возможности и ценность каждого живущего. Надо стремиться к тому, чтобы человек оставался человеком для себя и для других, без какого-либо сомнения в должном быть только так. Пока же приходится лицезреть распри на всех уровнях общения людей. Нельзя, чтобы ссора двоих перерастала в противостояние наций, а противостояние наций делало из лучших друзей непримиримых врагов.

Не так явно, но Александр стремился показать такое отношение к пониманию происходящего с человечеством. И как же ему должно было быть больно, когда удар оказался нанесён и по нему. Свержение монархии в России принудило Куприна покинуть родную страну. Он продолжал надеяться, что русский народ откроет глаза и увидит, какой судьбы он удостоился. Время шло, ничего не менялось. На склоне лет Александр вернётся назад, устав от одолевавшей ностальгии. Что он увидит? Как раз то, чего осуществления столь долго ждал.

Переход с двадцатых на тридцатые годы XX века – золотое время для населявших Россию людей. Александр увидел улыбки на лицах, сплочённость, надежду всех на единение человечества. Всё, о чём он мечтал на протяжении жизни, казалось осуществившимся. И не важно, что произошло после. Не скоро человек истребит оставшееся с пещерных времён стремление к сытому существованию в им вырытой пещере. Пока же остаётся внимать писателям, таким как Куприн. Их творчество заставляет верить в существование у человека подлинной совести, лишённой ложного морализаторства.

Данное издание распространяется бесплатно.

“Эмиль Золя” (2018) | Презентация книги К. Трунина

Трунин Эмиль Золя

Эмиль Золя – зачинатель натурализма, противник вольных допущений в литературе – видел назначение художественных произведений в детальной проработке имеющегося в человеческом обществе. С юных лет он определился с предпочтениями, не желая изменять выработанную точку зрения. Найдя опору в период изживания романтизма, он вовремя понял, в каком направлении следует двигаться. С первых его работ стало ясно – он предпочитает повергать устои, бросая вызов обыденности. Все понимали – Золя не придумывает, а говорит правду – но никто не был готов к подобной откровенности.

Эмиль придерживался натурализма природного. Он желал видеть в литературе отражение окружающей человека реальности. Без лишних измышлений, коими художественные произведения переполнятся после. Реализм всякий раз начнёт извращаться в угоду интересов определённой группы людей. Будет ли он исходить изнутри, как натурализм личных ощущений, или опираться на внешние проявления, вроде склонности считать устремления прошлых поколений к жизни современных писателю реалий, поражая тем воображение натурализмом иного толка, вроде так популярного на рубеже XX и XXI веков натурализма сексуального.

Изменение представлений в истинном их понимании – это творчество Эмиля Золя. Пока ещё не случилось наслоений за счёт пропаганды социалистических воззрений или толкования действительности за счёт извращённого восприятия. Не мог Эмиль полностью отказаться от романтических элементов в создаваемых им произведениях, ибо не мог он говорить откровенно, когда за малые допущения его уже лишали покоя. Что же могло быть, пиши Золя ещё откровеннее? Но Эмиль и не желал делиться всею правдой. Зачем в подробностях описывать физиологические процессы, когда они не несут никакой нагрузки на представленное в сюжете действие?

Если читатель заинтересовался таким вступлением. Если он готов взяться за изучение литературного наследия Эмиля Золя, то данный труд может оказаться ему полезным, либо поможет успокоить эмоции, когда не получается разобраться с представленными на страницах историями или появляется желание ознакомиться с доводами рассудка. Кроме художественной составляющей наследия, следует обратить внимание на публицистическую деятельность Золя, о которой в сей книге получится найти значимое количество полезных рассуждений, порою в кратком изложении. Ведь нельзя поделиться критикой на критику, ежели и без того сказано достаточно.

Автор сего труда не желал разбираться в жизни Золя. О том интересующиеся найдут информацию в биографиях. Тут только анализ литературного наследия, через которое получится понять Эмиля иначе. Как именно? Влияние внешних факторов сольётся с мысленным миром писателя, благодаря чему понять Золя получится исходя из им сказанного. Для простоты формулировки лучше будет сказать, что творчество Эмиля представляется шаг за шагом, начиная от писем восемнадцатилетнего неуверенного юнца, вплоть до устойчивых взглядов достигшего зрелости человека, способного влиять на окружающих.

Необходимо пояснить об этом издании дополнительно. Версия ему установлена на значении “1.0”. Находящиеся внутри статьи писались на протяжении нескольких лет, причём не в той последовательности, в которой они теперь представлены. Для интересующихся аналогичными работами о других писателях, рекомендуется обратиться к сайту trounin.ru. Помимо критики и анализа литературного наследия Эмиля Золя, автором написана схожая работа, раскрывающая наследие Джека Лондона.

Данное издание распространяется бесплатно. Цитировать его можно где угодно, но с указанием, откуда был взят текст. Например: К. Трунин “Эмиль Золя. Критика и анализ литературного наследия”. Это не накладывает никаких обязательств, зато способствует повышению продуктивности автора сего труда. Более того, будет приятно осознать, что наследие Эмиля Золя не утратило значения и в наши дни.

Георгий (Тихон) Шевкунов “Несвятые святые и другие рассказы” (2011)

Тихон Несвятые святые

Жить в настоящем прошлыми представлениями, желая ими обеспечить будущее – это отражение устремлений почти каждого религиозного направления в человеческой мысли. Покуда так продолжит быть, нового не появится. Вот и Тихон (на момент издания в сане архимандрита) написал сперва подобие патерика, а после рассказал о себе и занимательных случаях из лично им виденного или от кого-то услышанного.

Первое, на что опирается Тихон, он склонен ссылаться на философов из эпох Возрождения и Просвещения, желавших познавать мир через Бога, будто человеку требовалась изначальная сила, сообщающая движение всему сущему. На деле же – люди продолжали бояться реакции церкви, наделённой правом осудить их за ересь и казнить. Не смотря настолько глубоко, Тихон привёл цитату Блеза Паскаля. Всё истинно от Бога – такой постулат следует принять за истину.

В религию Тихон пришёл по собственной воле. Как он признаётся на страницах, побудило его к тому посещение спиритических сеансов. Сомневаясь в правдивости общения с духами, требовалось понять, с кем же велась беседа. За разъяснениями он обратился к духовному лицу, объяснившему это кознями бесов. Проникнувшись свежими для него представлениями, Тихон решил провести десять дней в Псково-Печерском монастыре, где он рано вставал, очищал выгребные ямы и жил в сомнениях, лишённый влияния мирской суеты. С той поры, ибо после он не мыслил себя без религии, Тихон задумался о смене жизненных приоритетов.

Ценить живущих в монастыре есть за что. Дабы это доказать, Тихон составил жизнеописание святых отцов, сохранив для потомков собственноручно написанный отечник, по содержанию напоминающий Киево-Печерский патерик. Описываемые им мужи достойны восхищения, поскольку воплощают своими устремлениями всё то, что кажется уже не свойственным православию. Если брать труды отцов церкви тысячелетней давности, то видишь в них ровно то, чего никогда не повторялось в последующем, вплоть до раскола и после него. Может Тихон выбрал наиболее тому соответствующих людей? Для того им и писался отечник, дабы показать жизнь истинно святых отцов.

Тихон посчитал необходимым описать пещеры Псково-Печерского монастыря. Братию не хоронят, но их тела располагают в галереях под землёй. Удивительным признаётся тот факт, что не происходит разложения. Для создания данного эффекта ничего не используется, всё происходит по воле Бога, ибо такому полагается быть, какие объяснения тому не старайся найти. Конечно, разрешить сие затруднение можно, предложив ряд возможных вариантов. Тихон не пытался понять, поскольку иному не бывать: такова метафизика религиозных догматов.

Особое значение Тихон придаёт послушничеству. Нет ничего лучше жизни в смирении, принимая ниспосланные испытания. Церковь и будет показывать идеальные свои качества, пока ей приходится бороться с противлением. Говоря в глобальном смысле, похожее происходит с каждым отдельно взятым верующим, посвятившим жизнь служению Богу. Тут и проявляются благие черты, заставляющие приходить к смирению. Агрессия в мыслях не допускается, а её проявление приравнивается ко греху, накладывающему строгие ограничения в последующем. Но разве избежишь гнева, сталкиваясь с неприятностями? И, опять же, не всё так однозначно.

Описываемые Тихоном “несвятые святые” воевали: должно быть убивали; сидели в лагерях: идеальное воплощение судьбы страстотерпцев; противились власти: представляемый на страницах Псково-Печерский монастырь – единственный не закравшийся в Советском Союзе. Все вызывают у Тихона восхищение, за каждого из них он неизменно рад, всякий поступок, совершённый ими, принимает за должное. Пусть то будет обычное нарушение правил дорожного движения, либо проявление халатности по отношению к жизням других, всё это описывается с юмором. За всякое прегрешение человека постигает кара. Касается она и святых отцов, должных принять смерть за неосмотрительность, к чему Тихон и подведёт в итоге повествование.

Не забывает Тихон указать на посылаемое благо каждому верующему человеку. Существуют специальные молитвы, произнесение которых способствует достижению определённого результата. Например, для обретения потерянного нужно читать пятидесятый псалом и символ веры. Сомнительно? Тихон приводит историю, когда украденное возвращалось, причём без каких-либо надежд на это. Благо даруется и в виде совпадений, позволяющих установить истину. Для этого Тихон рассказал случай с лживым послушником, чьё бесчестье позволило установить череда случайных событий, благодаря коим правда стала очевидной.

Много о чём написал истории Тихон. Он показал жизнь определённого круга людей, стремящихся приблизиться к образу духовных лиц прежних веков. В том они находят покой, и пусть так оно и будет. Главное, религиозно настроенному человеку нужно отягощать себя необходимостью смирения и отказаться от идеи смирения нужд мирян. Агрессия церкви по отношению к противно настроенным ей людям – это такой же грех. Остаётся надеяться, что это всем понятно.

» Read more

Эмиль Золя – Разное (1870-97)

Золя Смесь

Если автор нечто из своего наследия считает нужным оставить без внимания, точно таким же образом нужно понимать читающим его творчество людям. Бывают исключения, их получится собрать изрядное количество. Золя к таковым относиться не должен, он излишне написал произведений, статей и произнёс речей, чтобы стремиться разобрать всё им оставленное в чрезмерном внимании к деталям. Но раз после смерти Эмиля исследователи посчитали необходимым включить некоторые статьи в собрание сочинений, либо иной материал, касающийся его жизни, то нет нужды обходить стороной.

Особое внимание к произнесённым на похоронах речам. Пусть Золя не запомнился долгой жизнью, он всё же пережил многих, кем смел восхищаться и к кому просил проявлять симпатию своего собственного читателя. Эмиль почти не затрагивал человеческих качеств, концентрируя внимание слушателей на творческих способностях. Не жалел Золя слов на похоронах Ги де Мопассана (1893), Эдмона Гонкура (1896) и Альфонса Доде (1897). Сохранилась речь по поводу открытия памятника Мопассану (1897). Перечисленные мастера обязаны были стяжать славу в полном объёме, но не всякому писателю таковое доступно при жизни. Их труд проходил через внутренние терзания, заставляя терзаться от следующей за публикацией реакцией, чтобы всё ими пережитое стало украшением для надгробной плиты, поскольку, лишь вне требовавшегося ранее интереса, к читателю наконец-то приходит желание знакомиться с произведениями уже умерших людей.

Статья “Человеческая комедия Бальзака” (1870) показывает, как Золя относился к Оноре. Но об этом читатель знает из других работ Эмиля. Тут Золя позволил себе назвать Бальзака наделённым пророческой способностью. Выписываемые им типажи казались невозможными в его дни, но после они обратились в реальность, сохранилось и их чрезмерное наделение следованием определённой модели поведения. Люди начали становиться сконцентрированными на одном, забывая о прочем. Пытался Золя дать оценку и всему циклу произведений “Человеческая комедия”, но сомнительно, чтобы Эмилю он покорился полностью.

Статьи “Его сельское величество”, “Наши поэты”, “Да здравствует Франция”, “Добрые старые времена” (все 1870) это разговор с властью. Разгар противоречий между Францией и Пруссией никого не мог оставить спокойным. Понятно, в статье о поэтах Золя размышлял о конкретном предмете. Остальные так или иначе связаны с военными действиями. Вторая империя в следующем году падёт, поэтому неудивительно видеть желание солдат воевать не за императора Наполеона III, а за Родину. Они защищали не какие-то идеалы, им нужно было обеспечить неприкосновенность дома и семьи, только ради того оказывая сопротивление.

Для “Вестника Европы” Золя написал статью “Французская революция в книге Тэна” (1878). Вполне может быть так, что это тот самый случай, когда франкоязычному читателю может быть недоступна хотя бы малая частица из обилия оставленных Эмилем трудов. Причина того в том, что на языке оригинала статья не сохранилась. Её содержание – это краткий пересказ цикла книг “Происхождение современной Франции”, сопровождаемый мыслями самого Золя.

Можно проявить внимание и к статье “Жерминаль” (1885). Она открывает Эмиля Золя со стороны интереса к нему драматургов. Видимо, в XIX веке вместо экранизации, чей расцвет пришёлся на XX век, успешность произведения оценивалась по постановкам на сцене. Этот опыт не мешало бы закрепить навсегда, покуда существует театральное искусство. Есть определённые трудности, которых не избежать. И Золя было от чего негодовать, наблюдая за переносом расширенной версии в условия, буквально, краткого изложения, причём с изменением смысла, так как у драматурга обязательно присутствует личное видение.

» Read more

1 2 3 5