Tag Archives: плутовской роман

Фёдор Эмин “Награждённая постоянность, или приключения Лизарка и Сарманды” (1763)

Эмин Награждённая постоянность

В 1761 году Фёдор Эмин ещё не знал русского языка. Но к 1763 году он стал писателем и в последующем выпустил порядка двадцати пяти изданий. Имея восточное происхождение, для первого своего произведения он выбрал близкую ему тему, перенеся пользовавшийся тогда спросом плутовской роман на почву Египта. Согласно сюжета получилось так: бедный персидский философ Лизарк отправился в путешествие, потерпел крушение и оказался представлен высшему свету принявшей его страны, дабы любить и быть любимым, но претерпевать сопутствующие сему желанию затруднения. Основным из которых является симпатия к нему влиятельной египтянки, чьи чувства столкнулись с аналогичной симпатией простой девушки Сарманды.

Проблематику произведения Фёдор усилил за счёт должной быть непонятной тогдашнему русскоязычному читателю идеи возможности любви человека из низов к тому, кого примечают цари. Но в том то и суть плутовского романа – будучи никем, человек становится влиятельной фигурой. Касательно Лизарка так и случится, чего не скажешь о Сарманде. Об этом читатель будет задумываться с самого начала, ведь Лизарк излишне надменен для своего бедного происхождения, чтобы отказываться от проявляемых к тему тёплых чувств. Он должен понимать, как бы не любила его влиятельная египтянка, стать ей равным он никогда не сможет. В отличии от него это понимает Сарманда, готовая на любое унижение, только бы быть всегда рядом с любимым ей человеком, к тому же схожего с ней социального положения.

Счастье не будет длиться долго. Фёдор решил разлучить молодых людей, разведя их пути, продав на невольничьем рынке разным хозяевам. Для Лизарка то не станет трагедией, он привык быть носимым ветром, принимая новые условия без возражений. Сарманда же испытывала подлинное мучение, готовая к худшему из исходов, порою горько сожалея, что ей пришлось познакомиться с Лизарком, которого она так сильно любила и ей не дано переменить сего отношения к нему. Разве тут получится возразить Фёдору? Без особых затруднений. Но данное произведение не подразумевало действующих лиц, способных менять однажды принятую ими модель поведения.

Разрешается ситуация просто. Лизарк окажется благородного происхождения, как тому и следовало произойти согласно традиций плутовского романа. Его судьба резко поменяет ход, поскольку прежде невозможное окажется доступным, а благие перспективы перестанут иметь возможность к осуществлению, так как их достижение оказывается совершённым иначе. Посему Фёдор даст читателю финал со счастливым окончанием истории. И будет так по той причине, что в Египте многожёнство считается нормальным явлением, вследствие чего Лизарк может жениться на ком захочет, хоть на Сарманде, но только не на влиятельной египтянке, на её беду оказавшейся родственницей понравившегося ей когда-то бедного персидского философа.

Согласно названия произведения постоянность действительно награждается. Ни одно лицо за время совершаемых событий не изменило представлений. Не имеет существенного значения, хотел ли кто того, к чему так стремился. Всему был подведён закономерный итог. Размышлять о том, насколько плутовской роман соответствовал нравам жителей Российской Империи середины XVIII века не стоит, но нельзя исключить, что произведение Фёдора Эмина обязательно бы заинтересовало читателя, хотя бы новизной, раскрывающей не просто европейские порядки, а дающей пищу для фантазии в виде занимательных приключений из мира, ассоциации с которым должны быть неизменно связанными со сказками.

Сам Фёдор Эмин мог ещё плохо представлять, чем он может заинтересовать читателя. Традиции России только недавно начали становиться ему понятными. Поэтому он попробовал силы в писательском мастерстве, продолжив плодотворно творить на протяжении последующий семи лет, вплоть до смерти.

» Read more

Василий Нарежный “Бурсак” (1822)

Нарежный Бурсак

Когда всё плохо, приходит время читать плутовские романы: действующие лица несчастны, попадают в неприятные ситуации и в итоге оказываются выше всех возможных для них условий. Порою так высоко заносит их авторская воля, что королям приходится уступать для них трон, либо судьба иначе к ним благосклонно отнесётся. Снова Нарежный не стал придумывать нового, пройдя по проверенной прежними поколениями писателей тропе. Его герой начнёт со школы, потеряет родителя и в ходе дальнейших приключений добьётся совсем уж мало похожих на правду регалий.

Нарежный знакомит читателя с бурсой – это особый вид учебного учреждения, ученики которого называются бурсаками. Представленный на страницах главный герой произведения становится посетителем подобной школы и внимает всем происходящим в её стенах событиям. Он скоро узнаёт внутреннюю структуру, схожую с римской, и начинает жить в новых для него реалиях. Как и в прочих литературных трудах на тему обучения, действие касается становления персонажа, внимающего жестоким порядкам, выраженных желанием подростков самоутверждаться за счёт слабых. Главному герою приходилось страдать, так как умственными способностями он похвастаться не мог.

Забитый и обманываемый главный герой с упорством несгибаемого человека будет противостоять действительности. Он – молчаливый созерцатель, потому ему проще оказывается пройти этапы взросления. Особой милости от автора он удостоится ближе к окончанию обучения. Нарежный вспомнит о необходимости наполнять плутовской роман необходимым для него содержанием, поэтому всё знаемое главным героем ранее обесценивается. Его родитель окажется приёмным, умрёт в момент передачи сообщения об этой своей особенности. Полный надежд, персонаж выбрасывается Нарежным за стены учебного учреждения без каких-либо надежд на карьерный рост, ежели таковой предусматривался.

Осталось задействовать умение фантазировать, пуская главного героя в приключения. Где он только не побывает, чего только не сумеет осуществить. Задача ставилась единственная – возвысить бурсака, чем бы он не занимался. Герой может любить и создавать условия для женитьбы, а мог оказывать услуги королю, не подозревая, к каким последствиям всё это приведёт. Вектор его развития неизбежно направлен в сторону Польши, посему счастье ему искать среди панов, злотых и евреев, над чем ему предстоит утверждать свою волю.

Нарежный находит для повествования лишнее элементы. Читателю ясно – автор взялся рассказать увлекательную историю. Только вместо правдивого изложения действительности, Василий пошёл по тому же пути, по которому шли авторы романтического толка, опиравшиеся на прошлое сугубо из возможности наполнить его вероятными событиями, на самом деле никогда не происходившими и не имевшими шанса быть случившимися.

Кому хочется, тот спокойно перескажет происходящие с главным героем события. Ничего в том нет страшного, поскольку приключения подобного рода быстро забываются. Не дано персонажам из плутовских романов остаться в памяти, если они не представляют из себя нечто необычное. Персонажи Нарежного проходят безлико и навсегда стираются из воспоминаний, будто они никогда не были наполнены жизнью: дышали, пока дыхание в них поддерживалось.

Пока не приходится удивляться, почему Нарежный так спешно оказался забыт потомками. Не цензура тому виной, запретившая публиковать большую часть “Российского Жилблаза”. Василию не хватило времени для раскрытия таланта. “Бурсак” подвинул его к цели, но жить писателю оставалось излишне мало, чтобы противопоставить желание писать необходимости прекратить существование. Не став мастером плутовского романа, Нережный попробует себя в других литературных жанрах, несколько раз отметившись самобытными и интересными работами. Других добрых слов найти не получается. И не станем их искать.

» Read more

Василий Нарежный “Российский Жилблаз” (1813)

Нарежный Российский Жилблаз

Ослы Апулея никогда не переведутся среди героев литературных произведений. Приняв на себя роль сирых и убогих, действующие лица отправляются на социальное дно, откуда читателю показывается текущая на тот момент обыденность. Василий Нарежный за основу для первого крупного произведения взял плутовской роман Рене Лесанжа “История Жиль Бласа из Сантильяны”, пользовавшийся популярностью в Европе. Он также был вдохновлён благодаря удачной адаптации этого романа под реалии других стран, к числу коих решил причислить и Россию. Современный читатель так и не узнал, чем закончились похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова, ставшего рассказчиком и главным героем произведения “Российский Жилблаз”, в силу происков масонов, настоявших на изъятии труда Нарежного из продажи с запретом на публикацию продолжения.

А что такого особенного показал читателю Нарежный? Незадолго до него Радищев писал примерно о том же, но без сарказма. Даже больше – Радищев описал наглядное, заметное без напоминаний. Нарежный смотрел глубже, чему не всякий оказывался способен поверить. Например, принять желание дворянина развлечься с крестьянкой понятно, но возможность купить близость с дворянкой, как с дворовой прислугой, совсем не укладывается в голове. Царство разврата поражает воображение – добиться близости человека из высшего света оказывалось проще, нежели из низшего, поскольку крестьяне чурались поддерживать моральную деградацию господ.

Главный герой произведения Нарежного не отличался от людей своего круга. Жил он безбедно, удовлетворял прихоти и не думал, что от него может сбежать жена, а сына украдут. Затем перед читателем князь превращается в оборванца, вынужденного бегать по губерниям от судебным приставов, занимаясь различной деятельностью, лишь бы не умереть с голоду. Он много кем побывает, на него не раз прольют помои, пока он не сумеет восстановиться в правах. Собственно, ослы Апулея обязаны принимать образ достойного общества человека, какие бы их не коснулись напасти.

Что Древний Рим, что Россия Александра I – суть едина: на дорогах правят разбойники, их образы разбойничают в судах, личность человека ничего не значит. Доказать право на что-то – не представляется возможным. Разденут донага путём беззакония и согласно букве закона. Княжеского ты рода или нет – никто не разбирается. Требуется одно – набить собственный карман. И в случае правоты будь добр оплатить оказанные услуги, хоть ты трижды гол, будучи перед этим обкраденным, из-за чего и затевал тяжбу против обидчиков.

Как и исходный Жиль Блас, Гаврила Симонович Чистяков должен долгие годы претерпевать неприятности, дабы обрести долгожданное счастье. Не будем искать сходства между произведениями Лесанжа и Нарежного, так как лучше опираться на “Золотого осла” Апулея, откуда вероятнее всего и черпалось основное вдохновение. Российская вариация мифа об Амуре и Психее тому в подтверждение, только вместо девушки тайну предстоит узнать главному герою, продолжительное время пробывшего в роли утешителя желаний незнакомки, сокрытой мраком ночи от его любопытства.

Запрещать книгу всё-таки не требовалось. Задор Нарежного вскоре пропадает. Обозначив самое интригующее, в дальнейшем Василий уже не был таким же поражающим воображение сочинителем. Может быть и так, что силу своего воображения он раскрыл через эротические эпизоды и сцены унижения человеческого достоинства. После к читателю приходит утомление от внимания бегству главного героя.

Ныне имя Василия Нарежного редко вспоминается. Единственная его положительная характеристика – предшественник Гоголя. “Российский Жилблаз” не приближает к пониманию, почему именно так. Более столь крупных работ Василий не писал, сконцентрировавшись на повестях и рассказах. Именно из них это и предстоит узнать.

» Read more