Tag Archives: пастернак

Дмитрий Быков «Борис Пастернак» (2004)

Быков Борис Пастернак

Стараясь понять человека через его творчество, практически никогда не видишь самого человека. Тем более никогда не поймёшь человека, стараясь найти в его творчестве определяющий момент, именуемый Magnum opus. Может показаться, что для Бориса Пастернака жизнь прошла в ожидании написания «Доктора Живаго». Все мысли и поступки были направлены к единственной цели, в итоге сделавшей его имя знаменитым на весь мир. Шёл ли Пастернак именно к Нобелевской премии по литературе, или он просто жил, как живут все без исключения люди? Дмитрий Быков решил громко отразить финальный аккорд, ставший похоронным. Получилось, будто Пастернак готовился к прощальному выстрелу, о котором и будут помнить, забывая обо всём им сделанном до того.

Нужно быть объективным — девиз Дмитрия Быкова. Никаких апологий и поиска отрицательных черт — только обыденное, без украшательства и очернения. Такой настрой даёт надежду читателю познакомиться с действительно важным трудом о жизни человека. Так казалось! Быков не стал соответствовать читательским ожиданиям. Биография Пастернака сразу приняла вид апологии, то есть защитительной речи. Дмитрий посчитал необходимым объяснить, почему общество осудило востребованного поэта. На этом суде нужно оправдать обвиняемого. Для этого необходимо вспомнить все эпизоды жизни Пастернака. Привести в качестве свидетелей друзей и недругов Бориса, допуская их присутствие в виде документальных свидетельств и слухов о них.

На страницах биографии друг за другом появляются поэты периода становления Советского государства. Среди них Блок, Мандельдештам, Маяковский и Цветаева. Пастернак во время их «показаний» отступает за пределы произведения о себе. Быков, говоря про данных поэтов, забывает, о ком он взялся рассказывать изначально. Дмитрий видимо думал, якобы так лучше будет понятен сам Пастернак. Но вместо портрета определённого человека, на страницах биографии калейдоскоп человеческих судеб, раскрытых словно в преддверии аналогичных апологий уже о них. Свидетельствующие поэты подвергаются осуждению и тут же оправдываются, когда Быков наконец-то заключал, какой им на долю выпал временной отрезок.

Быков не стал приглашать на «судебное заседание» семью Пастернака. Его жёны и дети не удостоились права высказать собственное о нём мнение. Личная жизнь Бориса протекала без потрясений и катастроф бытового характера, уступив место проблемам общественного уровня. Пастернак и государство, либо общество — наиважнейшая тема для Быкова, представляющая для него действительный интерес. Зачем говорить о самом важном в жизни человека, если главным считается разговор об адюльтерах и амбициозных замыслах? Писатель живёт творчеством и восприятием творчества читателями — такое складывается впечатление, если довериться предлагаемой точке зрения Быкова.

Допустимо ли считать произведение «Борис Пастернак» биографией? Быков строит повествование не со стороны объективной оценки, он переносит восприятие внутрь главного героя. Читатель видит, как Пастернак совершает действия и говорит. Получилось живое включение в некогда происходившие события. Порою кажется, что не Пастернак говорит со Сталиным, а читатель; что не Пастернак писал Сталину, а писал Быков вместе с читателем; что не Пастернак творил, а записывал подсказанное ему непосредственно Быковым. Борис стал марионеткой в руках Дмитрия — самое противное, отчего никогда не отделаются люди, удостоившиеся быть знаменитыми: они живут не своими, а придуманными для них жизнями.

Нельзя всё учесть. Обязательно имеются сведения, о которых человек не знает. Быков рассказывает так, будто бы он источник истины в последней инстанции. «Народный суд» должен поверить именно его мнению, даже без учёта иных обстоятельств, ставших известными после завершения «заседания». Всегда допустимо вернуть «дело» на «повторное рассмотрение». Но потребуется ли это? Пастернак умер, как умерло и отвергнувшее его общество.

» Read more

Борис Пастернак «Доктор Живаго» (1955)

Прошлое без надежды на будущее. Прошлое без намёков на благополучный исход. Прошлое без определённого смысла. Это прошлое принадлежит воспоминаниям Бориса Пастернака. Всё беспросветно, муторно, тяжело, напряжённо. Так писатель понимал прожитые годы, храня в памяти эпизоды из детства и молодых лет. Он наблюдал за ростом противоречий во время русско-японской войны и за разрешением социальной катастрофы, выразившейся в виде гражданской войны. Родись Пастернак позже — из него мог получиться верный идеалам советского государства гражданин, но он родился раньше, поэтому не мог с чистым сердцем принять происходившие в обществе перемены. Да и кто бы мог спокойно их созерцать, ежели от твоих действий зависит мало, и именно тебе с осознанием этого суждено жить всю оставшуюся жизнь.

Пастернак понимает прошлое по своему, как должен поступать каждый человек. Никто не имеет одинакового жизненного пути, даже имея сходные моменты в биографии. Всё равно есть отличительные черты, заслуживающее уважительного отношения. Пусть Пастернак не готов был трудиться во славу народившей страны, хоть и пытался. Со временем в нём должно было проснуться желание заново переосмыслить с ним произошедшее. Именно таким образом родился «Доктор Живаго», крайне трудный для чтения и анализа роман.

Борис начинает повествование с чьей-то нелепой смерти, случившейся на пути следования поезда. Незначительное происшествие не несёт в себе ничего, но Пастернак для чего-то решил ознакомить читателя именно с этим моментом. Происходит погружение в авторскую манеру изложения. И читатель понимает, Пастернак описывает чужую трагедию без какого-либо сочувствия. Это произошло в силу независящих об людей причин, значит надо с таким положением считаться. К сожалению, одна смерть становится предвестником множества других смертей, к которым Пастернак будет относиться также спокойно. Для него данные обстоятельства — повод позволить действующим лицам о чём-то поговорить. А разве может объединить незнакомых людей что-то другое, нежели происшествие, когда нельзя стоять в стороне и не обращать внимания на происходящее вокруг?

Другой аспект описываемого Пастернаком, затрудняющим понимание повествования, является нагромождение всего. Борис свалил в кучу кучу куч, разбавив кучу кучей куч. Его личная трагедия понятна, но она раскрывается через множество диалогов, редко несущих конкретное объяснение происходящего на страницах. Практически невозможно понять, какие именно процессы происходили внутри страны, отчего разразилась гражданская война и каким образом во всё это был втянут главный герой. Безусловно, Пастернак об этом где-то писал, разбавив для всех важное иными сюжетами, важными для него лично. Пусть идёт братоубийственная война — нужно сообщить читателю иные сведения, например о Толстом или чьих-то родах. Это важнее, ведь Пастернак писал якобы о докторе Живаго, которому довелось жить в непростое время. И вот это время становится декорациями. В остальном же ворох мелькающих судеб.

Не хватает в «Докторе Живаго» огонька, накала страстей и человеческого участия. Всё податливо и мнётся словно пластилин. Слепив одну фигуру, Пастернак тут же её мял и из этого же материала лепил следующую, изредка пытаясь слепить ранее встречавшихся в повествовании действующих лиц. В итоге за десять лет он налепил достаточно, опубликовал получившееся за границей, получил Нобелевскую премию и надолго пропал из жизни соотечественников. Его точка зрения имела право на существование, но советское государство не разделяло отличных от своих взглядов. Они все лепили из одного пластилина, трактуя получавшееся по разному. Прошлого не изменить, а вот заново слепить его можно: Пастернак внёс свою лепту, встав в один ряд с Михаилом Шолоховым.

» Read more