Tag Archives: набоков

Владимир Набоков “Камера обскура” (1932)

Вы знаете, оказывается, были у Набокова периоды, когда он не упивался своим мастерством, не прибегал к лишним рассуждениям, писал строго по делу, мало отклонялся от сюжета и читать его было действительно интересно. Такой книгой стала “Камера обскура”. Написанная после “Защиты Лужина”, где Набоков скорее отражал свой интерес к шахматам и до “Дара”, где вылез Набоков-поэт. “Камера обскура” стала той книгой, которой мог гордиться Достоевский, будь он жив, то такую книгу написать мог он сам лично. Бремя страстей человеческих – ведь его конёк.

“Камеру обскура” выделяет не только отсутствие какой-либо набоковской философии, тут нет и русской эмиграции, нет даже отсылок к русской культуре. Самобытная книга, написанная на русском языке об иной культуре и других нравах. Пускай в ней смешалась жизнь европейцев и американцев. У них ведь могут быть свои особенности.

За громким названием кроется банальный сюжет, сходный с любым латиноамериканским мылом. Набоков видно сильно над ним не корпел. Финал же придумал преотвратный. Весь сюжет сравни картону. Тут так изо всех страниц смотрит на тебя лик Достоевского, что впору закрыть книгу и малость подумать над происходящими событиями. Пускай книгу причисляют к прообразам “Лолиты”, однако тут главный герой полюбил не совсем молодую девочку, а вполне зрелую девушку, пускай такую же морально испорченную. Сама девушка была одной из тех, кого так любовно вырисовывал Достоевский. Крикливая заносчивая стерва с большими амбициями, без гроша за душой, но с прямым текстом благоверному о его прямом назначении дойной коровы, которой придётся не только всё молоко отдавать, но и трудиться во благо пассии от рассвета до заката.

В очередной раз поражаюсь героям русских писателей, заставших Империю. Персонажи работают редко. В “Камере обскура” тоже мало кто работает. А если и работает, то на творческих началах со свободным графиком. Откуда богатства у главного героя непонятно, но живёт он на широкую ногу. На зажиточного бюргера не похож, коли деньги тратит без сожаления. Вновь вылазит Достоевский, он вытягивает руку и указательным пальцем в вертикальном положении водит туда-сюда перед лицом читателя. Неправильный бюргер нарисован Набоковым.

Верная жена, грипп ребёнка, униженный отец – здравствуй, Драйзер. Так много хорошей литературы вокруг. Зачем долго придумывать сюжет. Впрочем, персонажи у Набокова на превосходном уровне. Если берёт злость от действий одной из героинь, тебе лично хочется её проучить, поставить на место, да в конце концов переехать автомобилем – ведь надо уметь создать такой типаж, где читатель с пеной у рта будет бить кулаком об стену и кричать в исступлении: “Ну, что ты за жаба такая, Магда! Открой глаза, сними розовые очки, включи мозг наконец!”. А после всего этого плюнуть на плешь главного героя, да протереть тряпкой, сравнив его самого с тряпкой. Зачем пошёл на дело с такой нестабильной психической устойчивостью. Набоков ясно показал, что добрым людям проблемы не грозят, они молча всё примут, отойдут в сторону от сюжета и будут ждать развязку, когда сам Набоков их решит покарать за чужие грехи, правда особой печали от потерь не будет – добрый человек у Набокова вышел крайне аморфным созданием.

“Камера обскура” – это когда слепые выходят на тропу войны с револьвером на ночных бабочек.

» Read more

Владимир Набоков “Дар” (1938)

“Автор пишет на языке, имеющем мало общего с русским. Он любит выдумывать слова. Он любит длинные запутанные фразы” (с) Набоков В.В., “Дар”

Погружение в мир Набокова никогда не проходит бесследно. Чаще всего в его мутной воде не находишь ничего. Никакого просвета, никаких умных мыслей, даже картинок для благостного созерцания. Нет у Набокова абсолютно ничего. Есть только выпирающий эгоизм, безмерная гордость и наплевательское отношение ко всем. Кто самый умный – легко понять, когда читаешь очередную книгу Владимира Владимировича. Его гений был так велик, что он сбежал от родной культуры, погрузился в англоязычный мир с налётом французского, навсегда закрыв за собой дверь. “Дар” – это дар русскоязычным читателям. Последнее произведение Набокова на великим и могучем. Позже не будет той приземлённости, будет только парение в облаках. Ходите осторожней! Высоко летающим безразлично кто гуляет по земле, когда им, летающим, вздумается пустить свежую струю cкопившихся дум.

Набоков не скрывает, что “Дар” по его мнению, это если не самая идеальная книга, то книга, которая пытается быть идеальной. На самом деле, во время чтения, общая картина не складывается. Автор действительно метался из стороны в сторону, пытаясь найти нужный сюжет. Начиная с фарса, читатель знакомится чуть ли не с воспоминаниями об отце Набокова, привившего сыну любовь к бабочкам. Неожиданно художественная книга обрывается и становится нехудожественной. Перед читателем встаёт фигура Чернышевского. На ней Набоков и концентрирует своё внимание. Полноценная биография от рождения до смерти, анализ главного произведения “Что делать”, которое Набоков считает чуть хуже своего “Дара”, то есть книгой практически идеальной, достойной быть упомянутой в великом произведении Набокова. Дальше Набоков идёт на уловку и начинает поливать грязью всех русских писателей. От его яда никто не укрывается. Набоков припомнит всё нехорошее Пушкину, Лермонтову и даже Фету. Широко замахнулась рука с косой, всех Набоков желает примять под своей талантливой десницей. Как апофеоз собственного величества – Набоков лично пишет критическую статью на “Дар”. На том книга и заканчивается.

Набоков писал стихи, однако поэтических сборников он не издавал. Тем лучше. “Дар” стал той самой площадкой, куда можно было вылить свои гениальные рифмы. И этот человек катил бочку на Лермонтова с Фетом. Про такие потуги лучше промолчать. Порой чтение наводило на мнение, что Набоков использовал приём потока сознания. Он как акын листал газеты или какой-либо словарь, натыкался там на какое-нибудь слово и с радостью вписывал это слово в книгу. Получалось что-то вроде такого: “Стеклов считает, что при всей своей гениальности Чернышевский не мог быть равен Марксу, по отношению к которому стоит-де, как по отношению к Уатту – барнаульский мастеровой Ползунов“. Да, лично мне обидно, когда с грязью мешают не только всю русскую культуру, но и русскую промышленность. Вся книга превращается в набор бессвязный слов.

Единственная вторая глава “Дара” может хоть как-то оправдать Набокова. И Набоков действительно теперь в раю не уток кормит с Достоевским, а ловит бабочек со своим отцом, пока за ними наблюдает Достоевский, отложив кормление уток до прихода кого-нибудь другого, достойного с ним заняться этим делом. Что касается Чернышевского, то он не думает о своём занятии. Чернышевский стал уткой по вине Набокова и, став уткой, съел всех бабочек в раю.

Нет бабочек в раю, и посему
Набоков-младший впал в хандру!

» Read more

Владимир Набоков “Лолита” (1955)

Здравствуйте, Владимир Владимирович.

Вы уж простите, что вот просто так к вам обращаюсь. Я совсем недавно таким же образом обращался к Фёдору Михайловичу. Я думаю, что он то сообщение получил. Само собой он на него не ответил. Я и не ждал, мы потом с ним поговорим. Лет через шестьдесят, а может и раньше. Не буду загадывать. С вами, Владимир Владимирович, я тоже когда-нибудь обязательно поговорю лично. Вы, наверное, там на одной скамейке с Фёдором Михайловичем в парке сидите и голубей кормите? Не угадал? Не буду тогда дальше предположения делать. Оставлю это до встречи.

Ваше творчество я знаю плохо. После «Машеньки» я вас возненавидел. Вы такой финал выдали, что осталось только досадно слюну глотать. Такой резкий поворот сюжета. Вы прекрасно показали все чувства молодого человека, можно было бы предположить развитие событий, но я тогда привык к книгам, которые заканчиваются на хорошем. «Машенька» закончилась иначе. Второй подход я сделал к изучению вашего творчества, взяв в руки «Защиту Лужина». Дочитал, захлопнул книгу, подумал «Бред!». Теперь был мой третий заход. Ждала меня одна из самых скандальных книг XX века «Лолита».

Почему вы, Владимир Владимирович, посвятили книгу жене ?! ?! ?!
Почему Гумберт, когда обнаружили его дневник, стал оправдываться, что готовится написать книгу по данной теме?
Тут есть какая-то связь?

Простите за такие вопросы. Вы ярко рисуете больного человека. Вы рисуете слишком ярко. Будто не вы писали, а сам Гумберт писал. Не будем называть всё это больной фантазией, но от некоторых моментов меня мягко говоря тошнило. Не станет нормальный человек восхищаться такими моментами. А больной человек станет. Что-то не так с его мозгом, где-то засел в голове дефект, что-то сломалось, вот и рождается больное восприятие мира. Такие люди через себя не переступят. Они даже не будут искать себе оправдания, однако Гумберт почему-то ищет. Он сравнивает себя с любителями маленьких мальчиков, он даже ставит себя выше их, он постоянно оправдывает себя. Ссылается на Древний Рим, на христианскую церковь, на некоторые американские штаты. Да, там не считалось зазорным вступать в брак с двенадцатилетними девочками. Вы вкладываете в голову Гумберта мысли о Сицилии, где, веря вам, Владимир Владимирович, половые отношения отца с дочерью считаются нормой. Гумберт всё же болен. Одно дело, ранние отношения, а другое дело, когда иные отношения даже не рассматриваются.

Другая сторона книги — сама Лолита, она же Долорес. Вы, Владимир Владимирович, даёте читателю полное право самостоятельно судить об уровне развития американских школьников, самостоятельно определять тот момент, когда американские школьники вступают в половые отношения. Вы даёте, но тут же забираете. Американские школы — царство разврата. Подрастающее поколение со школьной скамьи познаёт все прелести взрослой жизни. Ваша Лолита — яркий представитель. Гумберт у неё не первый. Гумберт — это средство для получения выгоды. Вытрясти побольше денег. Она даже не шантажирует его. Не видит в этом смысла. И наивно думать, что если девочке двенадцать лет, то она ещё ребёнок. Девушки созревают рано, это становится известно мальчикам ещё классе в шестом, когда по биологии доходят до раздела по ботанике. В четырнадцать лет девочка по сути перестаёт формироваться. Девочка готова к половой жизни с первого менархе. Так определила природа. И не нам об этом судить. О мальчиках говорить не будем, о их дурости ходят легенды. Хорошо, что кому-то до совершеннолетия удаётся дожить. А кому до двадцати пяти — тех можно заносить в разряд счастливчиков и поздравлять с окончательным формированием во взрослого человека. Таким образом, отставание в развитии от девочек в два раза. Вы, Владимир Владимирович, правильно поставили вопрос перед американским обществом. Оно не ужаснулось, вы просто заставили его заглянуть внутрь себя.

Два момента мне не понравились в книге:
1. Вокруг одни русские. Там и тут. Гумберт же никакого отношения к ним не имел, так зачем постоянно смотреть на мелькающие русские фамилии?
2. Французские выражения и слова. Лично я никогда не понимал, почему в иностранной литературе так любят вставлять слова из другого языка. В книге на английском языке обязательно встретятся латинские, французские, немецкие выражения. Английский язык не может похвастаться самодостаточностью? Я понимаю, Владимир Владимирович, вашу эрудированность, но я действительно не понимаю смысла прибегать к разным языкам.

Владимир Владимирович, вы далеко не уходите. Я вас так просто не оставлю. Есть ещё пара книг на примете.

» Read more

Владимир Набоков “Защита Лужина” (1930)

Неважно о чём книга, совершенно безразлично поведение героев, Набоков славится своими финалами. Пусть герои живут, думают, мечтают, конец их будет печальным. Не радует Набоков читателя благополучными исходами. Надо ему зарубить весь интерес в самый последний момент. Пускай я горяч в своих выводах, за плечами только “Машенька”. Впрочем в “Лолите” финал вроде бы тоже не был радужным. Читая Набокова, надо заранее настраиваться на негативный исход событий.

“Защита Лужина” – судя по обложке, дело касается шахмат. Верно! Это не случай из судебной практики и не поведение адвоката или подозреваемого в преступлении. Это именно шахматы. И не каждому придутся по душе романтические описания игры: кони, туры, ферзи. Всё строго на любителя. Впрочем, Набоков и не заостряет внимания на самой игре. Его герой блестящий гроссмейстер, но о его игре мы совершенно ничего не знаем. Но зато упиваемся красивым описанием процесса и переживаниями героя о игре.

И финал… бред.

» Read more