Tag Archives: литература испании

Антонио де Труэва «Златоуст», «Ослиные уши» (XIX век)

Испанская новелла XIX века

Особый вклад Труэва сделал в понимание взаимоотношения между мирской литературой и религией. Вполне понятно, насколько проникнуты католичеством испанцы, невзирая на все разногласия, которые сопровождали раньше и продолжают сопровождать этот народ. Как некоторые из них возжелали пришествия на родные земли Наполеона, лишь бы принять иного бога, коего измыслили французы в ходе собственной Великой революции, так и ряд испанцев – имел склонность отказаться от веры в проповедуемую христианством сущность божественного промысла. Однако, это разговор на отстранённую тему, тогда как сейчас интересен подход Труэвы к отображению сюжетов, где главные роли отводились церковникам.

В рассказе «Златоуст» сообщался примечательный случай про священника, зажигавшего горячими речами жителей Бургоса. Про сам Бургос говорят так, будто нет в Испании другого такого места с настолько холодной погодой. Если случалось температуре подняться до нуля, тогда радость поселялась в душе местных жителей, наконец-то дождавшихся благоприятной погоды. И вот священник читал проповедь, назвав ад ужасно холодным местом, где грешники испытывают ужасные мучения, вынужденные пребывать в постоянном оцепенении из-за мороза. Свидетелем одной из таких проповедей стал архиерей, приехавший с визитом, выражая недоумение, якобы не стоит обманывать людей, поскольку в раю невыносимо жарко. Но архиерей узнал от священника причину лжи: стоит сказать жителям Бургоса о том, что в раю теплее, нежели у них, как более не отвратишь от греховных мыслей.

В рассказе «Ослиные уши» Труэва сделал акцент на другом аспекте религиозности, попытавшись разуверить читателя в благости помыслов всех без исключения священнослужителей. Ведь должны быть среди них такие, кто сообразуется не с принципами веры, а сугубо желает заниматься определённым делом, потому как более ни к чему не сумел приспособиться.

В некоем испанском поселении мог служить священник, воплощая собой полнейшую посредственность. Знаться с таким – уже являлось постыдным занятием. Но так как священник прошёл все этапы становления, значит заслуженно занимает доставшееся ему положение. И даже неважно, ежели ничего в религии не смыслит, не знает священных текстов и несведущ в латыни. А тут среди паствы появился паренёк, пожелавший идти путём благости. Понял тогда священник – вскоре будет смещён. Раз так, значит нужно предпринимать все способы, дабы убедить окрестный люд в сумасбродности паренька.

Труэва старался вывести священника на чистую воду, измыслив занимательный способ, где решающее значение сыграло незнание латыни и ослиные уши, послужившие деликатесом на столе у важного по церковной иерархии лица. Вполне очевидно, священник окажется посрамлён и отправится постигать азы духовного призвания снова, тогда как чистый сердцем парень – явит собой воплощение всех тех качеств, благодаря которым испанцы остаются верны католичеству.

Как видит читатель, Труэва умел убедительно рассказывать о случаях, может быть имевших место в его дни. Сложно поверить, чтобы такие истории придумывались, не находя подтверждения в действительности. С другой стороны, чем бы не занимался писатель, всякое слово, им произносимое, в той или иной мере опирается на действительность, которой тот окружён.

Опять же, мнение про писателя всегда останется поверхностным, насколько хорошо не пытайся понять. На то писательское ремесло и существует – для повествования о чём, с чем писатель не всегда согласен. Допустим, писал Труэва про религию, но это ничего не значит. Просто однажды ему захотелось об этом рассказать – вот и всё.

Пока же, не заглядывая далеко вперёд, знакомство с творческими изысканиями Труэвы можно приостановить.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Антонио де Труэва «Тимьяновцы», «Дядюшка Процент» (XIX век)

Испанская новелла XIX века

Костумбризм – не просто литература о нравах испанцев, это стремление к отражению действительности, с осознанием радостных и огорчающих моментов. Но у испаноговорящих людей имеется и своё собственное – особенное – мировосприятие, крепко связанное с культурологическими особенностями. Испанцы издревле любили гиперболизировать действительность, принимая желательное за действительное. Ни в чём подобному восприятию не уступал и Труэва, складывавший довольно удивительные сказания.

Пример того – рассказ «Тимьяновцы», где повествуется про проходимца, приехавшего в испанскую провинцию. Приюта у деятельных людей он не нашёл, зато среди простаков был принят за дворянина. Даже не возникает желания спросить, почему к нему возникло безграничное доверие со стороны поселян. Просто в том краю соглашались обманываться за просто так, лишь бы быть уверенным – они удостоились внимания привилегированной особы. Отчасти Труэва проявил жестокость, но на этом не остановился, заставив тимьяновцев отправиться в город, где им предстала картина развоплощения – кого считали графом, по положению их нисколько не превосходил, да ещё имел проблемы с законом.

В рассказе «Дядюшка Процент» Труэва ещё более жесток. Он обрисовал ситуацию так, что трое решили заняться общим делом, а через некоторое время сойтись вновь, дабы поровну разделить заработанное. И читатель сразу понимал – не у всех хорошо осуществляется задуманное, кто-то обязательно прогорит. Раз так, значит вскоре разыграется трагедия.

Труэва воплотил замысел без долгих раздумий. Героем повествования явился дядюшка Процент, в чью честь рассказ и был назван. Этот дядюшка не согласится делиться честно нажитым, предпочтя убить того, кто полностью прогорел. Нанесёт увечье и тому, кому пожелалось всё равно делить прибыль на три части. Вполне очевидно, единоличным владением дохода оказался дядюшка Процент. Как итог, один был убит, второй сделался уважаемым человеком, а третий разбогател.

Остаётся указать на удивительный манер изложения приведённых для примера историй. Каждый раз героями повествования становились люди, не считавшие нужным заботиться о чужом мнении, вполне довольствующиеся возможностью обеспечить своё будущее, а то и просто успешно пожить на день сегодняшний. Труэва не стал нисходить до осуждения, наглядно демонстрируя истину, какой она является на самом деле. Именно такими оказывались и всегда будут оказываться герои, поскольку другого не дано. Очевидно и то, что Труэва мог рассказать и так, будто всё складывалось иначе, ведь повествование велось о добропорядочных гражданах Испании, достойных уважения и подражания. Только Труэва предпочёл говорить напрямую, ведь о прочем читатель обязан домыслить самостоятельно.

Читатель обязательно спросит, насколько оправданно судить о творчестве писателя, опираясь на два коротких рассказа. Разумеется, читатель окажется прав. Чтобы составить полный портрет мировоззрения отдельного человека, мало брать песчинку из творческого наследия, как недостаточно останавливаться на литературных изысканиях, не обращая внимания на прочие воззрения. Безусловно, Труэва мог придерживаться различных точек зрения, чего нам пока не удалось установить. Причина очевидна – интерес к испанской литературе ограничен и затруднён, хотя бы в силу явного обстоятельства – трудности с овладением иностранным языком, пускай и находящемся в родстве с прочими языками Европы, имея в качестве основы крепкую привязанность к латыни.

Не стоит говорить наперёд, всё может принять совершенно обратный вид, когда именно испанская литература начнёт приковывать интерес, её классическое наследие будет разобрано на составляющие, наконец-то всесторонне изученное. Пока же, пусть этот кирпичик послужит за начало интереса. Изучать испанское наследие в той же мере необходимо, каким образом уделяется внимание, например, французской и английской литературе.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Антонио де Труэва «Первый узник в городе» (XIX век)

Испанская новелла XIX века

Любую рассказываемую историю можно представлять, будто действие происходит на театральной сцене. Пусть теперь наша жизнь превратится в повествование, происходящее прямо перед глазами. Не герои рассказа предстают пред нами, а актёры. Только актёры не знают, насколько писатель решил над ними подшутить. Итак, Антонио де Труэва, самобытный писатель, решил поразить внимание читателя сложным для восприятия приёмом — рассказал так, будто описал трагикомическое представление. И ведь есть над чем посмеяться и задуматься, особенно понимая, насколько умный — на самом деле дурак, а недалёкий умом — малец, способный просчитать благостный для себя исход на несколько шагов вперёд.

Есть в Испании такая лотерея, называется призывом в армию. То есть не всякий идёт служить, только тот, на кого укажет жребий. Ну или тот, у кого меньше возможности откупиться, либо отсутствуют связи. Дабы избежать жребия в свою пользу, может разыграться подлинная партия, где ставки излишне высоки: проигравшему предстоит служить, а победителю — с дочерью алькальда любовное гнездо свить. Поэтому у Антонио с первых строк ставится на вид задача — местный умник, так и прозываемый Умником, пожелал жениться, выбрав в качестве объекта желания дочку городского управителя, помогать ему возьмётся тётушка Врунья. Противником будет считаться глупый парень по имени Бартоло, честно влюблённый в ту самую девушку.

Как же добиться своего? Самый лучший способ — опозорить противную сторону. Допустим, надо подстроить так, будто Бартоло побывал на балконе возлюбленной, тем самым ославившись перед всем городом. Каким образом это сделать? Например, подкинуть шляпу на балкон, после чего прилюдно громогласно заявить о будто бы увиденном. Вполне очевидно, более надеяться на руку дочери алькальда Бартоло не сможет, к тому же его должны посадить в тюрьму. Так ли это? Антонио решил размышлять от обратного. Да и Умника следовало наказать за бесчестное поведение.

Может Бартоло поистине неимоверно глуп? Однако, поступать он станет крайне для себя выгодно. Когда ему укажут на недопустимое поведение, опорочившее честь девушки, он не станет отпираться. Казалось бы, должен оправдываться, но Бартоло станет соглашаться с предъявляемыми ему обвинениями. Он скажет, что действительно совершил грешный поступок, готов принять любое наказание, даже согласен жениться на девушке, раз посмел опозорить её честь. Жениться? — возразят все, внимающие рассказываемой истории. Именно! Жениться! Поскольку опозоренной девушке суждено стать старой девой, так как не найдётся смельчаков, готовых с такой связать дальнейшую судьбу. Потому и выходит, что глупый парень совершил один из умнейших поступков в своей жизни, хоть и признаваясь в том, чего даже не думал совершать.

У сложившейся ситуации не окажется обратной силы. А если Умник признается в совершённом проступке, то ничего — кроме гнева — на себя не навлечёт. Более того, он обяжется смириться со жребием, как раз его и определившим для службы в армии. После этого Антонио спрашивал у читателя, кого всё-таки следует считать умником в данной истории, кому необходимо придумать прозвище дурня?

Читатель согласится, ему рассказали занимательную историю, вполне нравоучительную. Не надо стремиться к достижению желаемого бесчестными способами, тогда как при необходимости не нужно противиться принятию чужого поступка, соглашаясь быть за него наказанным. Конечно, в жизни не бывает подобных однозначностей, скорее удача повернётся спиной, нежели позволит разрешить ситуацию удачным для тебя способом. Но как хочется жить и надеяться на благостный исход, чтобы в самой идиотской ситуации ты оказывался достойным лучшего из возможного.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Фернан Кабальеро «Долог век, да недолговечно счастье» (1849)

Испанская новелла XIX века

Почему в литературе зло всегда порицается, тогда как в жизни — оно скорее ставится в заслугу? И почему в литературных сюжетах злодеи плохо кончают, а в жизни спокойно доживают до старости? Может по той причине, что литература должна воспитывать человека? Только способна ли воспитать? Если на страницах видеть одно, в действительности — другое, возникают вопросы, пропитанные недоумением от происходящего. Но иногда в литературе злодеи не испытывают дискомфорта, вполне успешно доживая дни, либо оказываются перед обстоятельствами, которые довольно отдалённо позволяют сказать о наступлении расплаты. Фернан Кабальеро предложила проследить за жизнью одного злодея, чей век поистине был долог, и горизонты перед ним открывались блестящие, да старые грехи всё равно дали о себе знать, вследствие чего его уверенная поступь обязана была привести к гибели.

Начало истории — это описание Хереса, прекрасного города, где будет рад жить каждый. Там имел резиденцию скопидом, чей сын отправился служить в армию, так как отец не пожелал откупаться от жребия. Военная служба окажется в тягость, сын сбежит, вместе с ним в самоволку уйдёт товарищ. Сразу нужно сказать, как раз товарищ и явит подлинное злодейство, поскольку по ходу повествования убьёт отца армейского товарища, сбежит в Южную Америку, уже там сделает блестящую военную карьеру, и он же окажется в числе судейской коллегии, должной решить, стоит ли приговаривать сына за убийство отца. В том и заключается главный грех злодея, вынесшего смертный приговор за деяние, которое он совершил сам. Несмотря на лаконичность изложения, Фернан Кабальеро писала с подробностями, переплетая судьбы людей на разных континентах. Например, у обвинённого в убийстве был брат — священник, прознавший от подлинного убийцы об им совершённом преступлении. Несмотря на ставшее известным, священник будет молчать, не раскрывая обстоятельств и в момент суда, не решаясь нарушить тайну исповеди. Подобных включений в повествовании читателю даётся достаточно.

Казалось бы, прежние времена — вольготная пора для совершения преступлений. Если жил неправедно в одной стране, то в другой сможешь начать с чистого листа. Фернан Кабальеро настаивала на обратном. Злодея узнали сперва на одном континенте, после его сущность раскрыли уже в Испании, даже в Северной Америке нашлись те, кто признал в нём человека, чья слава окрашивалась дурными тонами. Куда бежать дальше? Кажется, писательница не могла пожелать отправить злодея далее доступных её пониманию частей света, поскольку в Азию или Африку отправлять казалось бессмысленным, да и не нашёл бы там себя злодей, так как не всякий способен перестроиться на существование в разительно отличающейся среде. Потому и стало лучшим выходом — прекратить мучения злодея принудительно. Как? Допустим, он мог пасть жертвой в пьяной стычке. Кажется, вполне справедливо для того, кто брал от жизни всё, не задумываясь над необходимостью восполнения чужих утрат.

Читатель скажет, будто подобный сюжет — удел литературы. Вполне можно с этим согласиться. А если за основу брался сюжет из жизни? И с этим можно согласиться. Останется думать, Фернан Кабальеро красиво, пускай и печально, изложила обстоятельства жизни, показывая неизбежность потерь для слабых или сильных духом, так и для прочих, кто живёт ради достижения сиюминутного счастья. Омрачает осознание горестного существования людей, кому суждено страдать от злокозненности поступков других. На страницах произведения злодей убил отца семейства, приговорил к смерти его сына, подспудно послужил причиной ухудшения самочувствия ещё одного члена семьи, умершего от расстройства чувств.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Фернан Кабальеро «Тёща дьявола» (1849)

Испанская новелла XIX века

Познакомимся со сказкой от испанской писательницы, творившей под псевдонимом Фернан Кабальеро. Повествование коснулось сюжета, ставшего привычным для европейской литературы, за полвека как только не обыгранного. Речь про явление тёмных сил к человеку, причём в том же саркастически-надменном тоне, когда одно из самых могущественных существ христианской мифологии уподобляется мелкой служке, с которой способен справиться кто угодно, обладай он хотя бы малым количеством силы или хитрости. На этот раз никто — почти никто — не пожелает заключать соглашение с дьяволом, за счёт чего обретая могущество. В Испании требовалось другое, чтобы для девушки нашлась хорошая партия, достойная её, а также всей родни, каковая может у девушки быть. Да вот не повезло девице с мамой, больно острой на язык. Додумалась ведь она однажды пожелать дочери в мужья чёрта… И вот он явился с намерением жениться.

Может мать и не была бы столь опрометчива, только амурные мысли юной девы ей совсем надоели. Дочь окончательно отбилась от рук, постоянно пребывая в мечтах о бравых кабальеро, а то и о ловких матадорах. Попроси её помочь по хозяйству, неделю не дождёшься. Однажды мать обронила на себя чан с щёлоком, тогда-то и пожелав дочери чёрта в мужья. На удивление, пришедший в гости посланник ада оказался бледен и холоден кожей, чрезмерно жеманен. Чем не типичный представитель из рода чертей? Остаётся думать, жениться явился чёрт из последних себе подобных. Да вот в дальнейшем окажется иначе — вместо чёрта приходил сам дьявол, подлинно надумавший жениться. Как же быть? Женская хитрость придумала способ уберечь дочь от замужества — почти уберегла.

Если снисхождение дьявола до человека не является фантастическим сюжетом, поскольку, согласно религиозных представлений, вполне обыденное явление для человеческого мира, то умелое обращение с дьяволом — подлинная фантастика. Откуда-то будущая тёща ведала, каким образом можно справиться с повелителем ада. Ещё и знала, с помощью чего его можно изловить. Оставалось дело за малым, чтобы дочь напугала дьявола в момент перед наступлением брачной ночи, вследствие чего чёрт уменьшится, дабы сбежать через замочную скважину. Вот тогда он будет изловлен, закупорен в бутылке и оставлен в горах на десять лет. Чёрт подлинно был дьяволом, так как в мире на это время воцарилось спокойствие — никто никого не обманывал, не думал о войнах, люди напрочь позабыли про злобу и ненависть. Немудрено, что солдат пришлось распускать по домам, так как даром есть хлеб им не полагалось.

Сказка должна была продолжаться. На радость чёрта через горы шёл солдат. Он заприметил существо в бутылке, быстро разгадал сущность дьявола, решив выторговать для себя обеспечение. Читатель должен сразу понять, более тёща в сюжете не появится, но дьявол то и дело будет поминать её за хитрость. Однако, обращаться с дьяволом в сказках всегда легко. Допустим, солдат не отпускал дьявольский хвост, благодаря чему не позволял дьяволу ускользнуть от исполнения обязательств. А чего именно хотел солдат? Вполне понятно, постоянный пансион в твёрдо обозначенной ценности, может и невесту королевских кровей. Имей бы он желания попроще, дьявол мог освободиться быстрее. Впрочем, он не желал ничего выполнять. Поэтому читатель знакомится с хитростью солдата, благодаря чему чёрт останется с носом, зато солдат заслужит награду. Только вот стоило ли то, чтобы дьявол продолжил куражиться над человечеством дальше?

Вполне себе сказка, кому-то и она способна прийтись по душе.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Густаво Адольфо Беккер «Зелёные глаза» (1861), «Лунный свет» (1862)

Испанская новелла XIX века

Время легенд никогда не пройдёт. Оно и к лучшему. Пусть люди продолжают сочинять прекрасные истории, где вымысел кажется очевидным, вместе с тем являясь отражением возможно некогда происходившего. В испанской литературе есть автор Густаво Адольфо Беккер, оставивший в память по себе у потомков ряд легенд, в которых показывал склонность человека к обособлению от общественных устремлений. К сожалению, вклад писателя мог быть значимее, но он умер молодым, не достигнув тридцатипятилетнего возраста.

Если брать для рассмотрения легенду «Зелёные глаза», то видишь сходство со множеством повествований, связанных со стремлением мужчин к желанию обрести близкое знакомство с прекрасными сторонами женской натуры, которые и становятся для них гибельными. Отсылать можно как к древнегреческим мифам о богах-олимпийцах, так и к героям эпических сказаний, вроде Одиссея, постоянно подпадавшего под чары, то сладкоголосых сирен, то нимфы Калипсо. Более примечательной получится отсылка к балладе Иоганна Гёте «Рыбак», где описывалась похожая история. Но, если искать отсылки к мифологии, во многих культурах можно найти сказания о девах, обитающих на дне водоёмов, желающих завлекать мужчин в объятия, тем самым их убивая. Причём, надо иметь это в виду, не всегда легенды хорошо известны, чаще оставаясь уделом ценителей данного вида литератур.

Что происходит у Беккера? Он описал бравого рыцаря, готового на охоте идти вслед за оленем, поскольку обязан его застрелить. И вот погоня должна быть прекращена, олень ушёл за ручей, который, по поверьям, запрещено пересекать, ибо о том гласило убеждение, всеми соблюдаемое. Рыцарь не согласится останавливать охоту, продолжит настигать оленя. Вскоре он вернётся понуренным, рассказывая историю об удивительном образе, взиравшем на него из ручья. С каждым последующим днём рыцарь будет становиться всё печальнее, пока не решит идти к ручью, чтобы снова взглянуть на пленивший его образ. Перед ним предстанет девушка, она привлечёт его к себе, они вместе погрузятся в воды ручья. Вполне очевидно, рыцарь окажется утопленником, только об этом обстоятельстве Беккер повествовать уже не стал.

Похожая легенда — «Лунный свет». Читателю предлагался отпрыск голубых кровей, обязанный стать могучим воином, стяжающим славу на полях сражений. Да вот не ценил отпрыск боевой доблести, обладая стремлением к прекрасному. Его больше интересовало изобразительное ремесло в любом проявлении, нежели прочее. Однажды ему в дали привиделась прекрасная девушка. Он настолько восхитился её обликом, что бросился на поиски. Прибыв на место нахождения, девушку он не застал, но всё-таки уловил момент краткого появления в близких пределах. Снова бросился её настигнуть, и вновь она ускользнула. Тогда он разглядел, как девушка отплывает на лодке на другой берег. И снова он стремился настигнуть беглянку. Когда же пришёл к дому, где девушка должна была жить, ему сообщили, что таких тут нет — дом принадлежит богатому человеку. Два года пройдёт с того момента, отпрыск будет чахнуть в тоске. Как-то вновь промелькнёт её образ перед глазами, только тогда он поймёт, кем девушка являлась в действительности — лунным светом.

Поняв горькое осознание заблуждения, он уподобится безумцу, для которого важнее станет пребывать одиноким, нежели общаться с людьми. Когда его в том укорят, он укажет на все человеческие заблуждения, являющиеся лживыми. Нет ни любви, ни признания силы, ни славы — всё это лишь ложь и обман, за чьё обладание не стоит бороться. Был ли он безумным в своих мыслях? Все думали, будто подлинно стал сумасшедшим, тогда как Беккер скорее бы согласился, что он не потерял, а как раз обрёл разум.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Мариано Хосе де Ларра «Вымогатели, или Поединок и смертная казнь», «Ночь под рождество 1836 года» (XIX век)

Испанская новелла XIX века

Почему бы не поговорить про толкование необходимости соблюдать законы, когда достигается взаимная договорённость об ином их осмыслении, при этом не оказывая влияния на применимость закона к прочим людям. Допустим, два человека договариваются о дуэли. Они решают провести поединок, по результатам которого одному из них предстоит быть убитым, при этом данное обстоятельство всячески фиксируется. Разумеется, законопослушные граждане понимают — убивать нельзя, даже при достижении взаимной договорённости, поскольку это противоречит сути закона. А вот люди, привыкшие жить, не обращая внимания на прочих, всегда готовы идти против общественных устремлений. Хотя, есть своего рода правда в таком обстоятельстве, когда человек должен получать право на исключение из общих правил. Увы, над человечеством царствует стремление к ложной гуманности, вследствие чего ни одна из договорённостей, вступающих в противоречие с законодательством, никогда не может быть одобрена. С этим не поспоришь. Однако, послушаем, о чём мог размышлять невольный убийца, пошедший против общества, тогда как убивал, пребывая в осознании ненаказуемости поступка.

Чем вообще является общественное осуждение? Запрещая убивать людей, общество само не придерживается гуманности, особенно в том мире, когда об отмене смертной казни и не думали мыслить. При этом, в том-то и парадокс, за убийство человека приговаривали к смерти, то есть к деянию, которое на уровне законодательства как раз осуждается. О том и думает убийца, не способный понять, почему он теперь должен умереть, когда убивал по взаимной договорённости, ничего плохого, если разбираться в том подробно, не думая совершать.

Ларра прямо сообщил читателю, почему законы должны быть суровыми, поскольку обществу следует бояться не совершения преступления, а обязанной последовать расплаты. Собственно, убивая, по доброй воли или со злым умыслом, становишься обречён на смертную казнь, так как послужишь примером для других, у кого спадёт пелена с глаз, кто многократно взвесит нюансы, отказываясь от поступка, должного оказаться для него роковым.

Порассуждав на подобную тему в рассказе «Вымогатели», Мариано отметился для читателя и другим рассказом — «Ночь под рождество 1836 года». У главного героя повествования имелся страх перед числом двадцать четыре. Двенадцать раз в году он испытывал дискомфорт, неизменно усиливающийся в декабре, когда в Европе принято отмечать Рождество. Сообщая о подобной боязни, Ларра продолжал уже об ином — о традиции римлян устраивать декабрьское торжество под названием сатурналий — подлинный праздник народного единства: раб становился равен в правах с господином, мог одеваться в богатые одежды, садиться за общий стол, говорить прямо и без утайки. Нечто похожее должно было случиться с главным героем. Вернее, он сам хотел, чтобы слуга поведал ему обо всём, о чём принуждённо молчал. Как развязать ему язык? Старым и проверенным способом! Нужно дать денег на выпивку, а вечером язык сам развяжется, тогда и узнает главный герой горькую правду своей жизни.

Насколько та правда должна шокировать? Неужели человек настолько слеп, не имея способности заметить собственные неблагожелательные мысли и поступки? Если и не слеп, тогда он должен быть глух. Может оно и так, раз Ларра с ожесточением, воспользовавшись услугами захмелевшего слуги, стал излагать обо всём, к чему сам должен иметь отвращение. В итоге оказывалось, человек живущий в довольствии, склонен думать о возвышенном и стремиться к материям, являющимся далёкими не просто от других, но и от осмысления их необходимости. Может происходит это по причине стремления отказываться от действительности, которую такой человек не соглашается принять.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Мариано Хосе де Ларра «Приверженец кастильской старины» (XIX век)

Испанская новелла XIX века

Патриотизм — то чувство, которое трудно осмыслить в подлинном значении. Кто-то может слыть за патриота на уровне собственного самосознания, тогда как некоторые готовы прослыть за радетеля за всё необъятное пространство. Исторически патриотизм не раз трансформировался, приобретая разные черты, когда-то он мог ассоциироваться с отдельными личностями, вокруг которых люди находили необходимость объединяться. В новейшем времени патриотизм всё чаще ассоциируется на уровне государства, либо национальности. Проще говоря, люди всегда испытывали необходимость ограничивать доступный им социум определёнными рамками, не желая допускать любого, кто не подходит по строго определённым критериям. Уяснив это, можно переходить к пониманию творчества испанского писателя Мариано Хосе де Ларры, выросшего в среде почитания французского.

В начале XIX века Испания подверглась вторжению армий Наполеона, вследствие чего появилась стойкая ненависть к французам. Писатели тех лет долгие годы сохраняли память о недавних для них событиях, безжалостно клеймя бонапартистов, выставляя в самом чёрном образе. И вот появляется Мариано, совсем молодой писатель, тяготеющий к журналистике. Ему непонятно, зачем испанцы постоянно тянутся к прошлому, находя всяческие причины для гордости. Вероятно, если проследить его биографию, видишь человека, далёкого от узких рамок патриотического чувства. Проведя детство и юность во Франции, Ларра возвращался к родным пенатам, пока ещё плохо зная язык, должный быть им впитанным с молоком матери. Не ценя французского, он не имел желания восхвалять испанское. Скорее нужно говорить о рациональном мышлении.

Для примера Мариано взялся рассказать о встрече с другом, истинным патриотом старой Испании. Какая она вообще — та Испания? Безусловно, некогда страна являлась сильнейшим государством на планете, способная требовать от других исполнения воли. Теперь об Испании такого не скажешь. Однако, человеку нужно жить во имя каких-то ценностей, поэтому имелись среди испанцев патриоты былого величия, старательно придерживающиеся мнения, будто самое лучшее в мире — испанское. Неважно, насколько вино превратилось в уксус — это лучшее вино на свете. Небо над головой — самое чистейшее в мире. Девушки вокруг — наикрасивейшие из всех. Возражать бессмысленно — убедить в обратном не сумеешь.

Удивительно другое, откуда в друзьях Мариано оказался столь ярый приверженец кастильской старины? Не станем думать — был ли такой вообще. Достаточно того, что на его примере Ларра показал всю глупость, присущую надуманному патриотизму.

Мариано должен был принять приглашение на обед, за любой отказ друг обидится. Будучи человеком порядочным, Ларра согласился. Только поздно он понял, насколько легко мог принять приглашение, затем отказавшись от посещения обеда, сославшись на болезнь или занятость. Собственно, друг пригласил всех знакомых людей, значительная часть которых нашла причину, чтобы отказаться от посещения обеда. Вероятно, сущность таких мероприятий мало кому нравилась. В самом деле, будучи приглашённым к определённому часу, оказываешься вынужденным прождать ещё часа три, так как никаких приготовлений даже не начинали делать. Да и когда дело дошло до трапезы, приносили разные кушанья, причём плохо приготовленные. Дальнейшие события всё больше разочаровывали Мариано. Пусть его заставляли читать стихи экспромтом — не страшно. Так, некоторые требовали есть с ним с одного столового прибора, а Ларра на такое оказывался не способен, будучи натурой впечатлительной, не имея желания прикасаться к тому, что побывало в чужом рту. Напоследок Ларра безнадёжно испортил одежду, пострадав от нерадивости собравшихся.

Сильно кастильскую старину Мариано не критиковал. Он более высказал негодование по поводу непонятных для него мероприятий, где за внешним лоском скрывается убогость повседневности.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Рамон де Месонеро Романос «Чего только на свете не бывает», «Мадрид при луне» (XIX век)

Испанская новелла XIX века

Хорошо, когда писатели умеют говорить о происходящих в обществе процессах. Нет нужды для этого прибегать к художественному вымыслу, вполне достаточно рассказывать о происходящем, чему являешься очевидцем. Собственно, некоторые писатели не обладают навыком к сочинительству, способные сообщать о действительном. Как раз к таковым и относился писатель Рамон де Месонеро Романос. Но так ли? На самом деле, каждый писатель желает как придумывать, так и говорить об имеющем место быть. И лучше получается у тех, кому удаётся совмещать выдумку с реальностью. Касательно испаноязычных писателей — порою получается не совсем вразумительное повествование. Собственно, очень даже кажется, магический реализм является подлинной изнанкой испаноязычной литературы. Именно испанцы любят гиперболизировать настоящее, придавая ему невообразимые формы. Примеры оглашать не следует, так как они и без того понятны, особенно в виде самого известного произведения испанского автора, поставившего целью высмеять рыцарские романы.

Художественное слово Рамон внёс в рассказ «Чего только на свете не бывает». Это — не совсем понятная уму история, где события происходят внутри одного дома, населённого разными жителями, у каждого из них своя особенность, вместе с тем они связаны с должными быть описанными событиями. Корнем проблем становится старая женщина, вторгшаяся в атмосферу всеобщего удовлетворения. Она затеяла некое мероприятие, для чего разрушила благожелательное отношение жильцов друг к другу. При этом, сия почтенная дама создавала новые связи, собираясь выступить против чего-то. Читателю оставалось ждать развязки. Адекватности ожидать не следовало! Спусковым механизмом послужит ночь, дождь, молния и гром, отчего старушка придёт в ужас, а дом в итоге разрушится.

В рассказе «Мадрид при луне» Месонеро Романос показал свой город в ночное время. Писатель решил присоединиться к стражникам, делающим ночной обход. Они ходили по улицам, следили за порядком и в начале каждого часа громко провозглашали, какое сейчас время, успокаивали сон жильцов словами о том, что всё спокойно. Сразу становится понятно, ночью Мадрид спит частично. У кого-то имеются уважительные причины. Например, человек борется за жизнь на смертном одре. Есть и более-менее понимаемые: богач чахнет над накоплениями. Совершаются и нарушения общественного покоя, чему стражники обязаны противодействовать. Если в некоем месте собрались шумные люди, с ними быстро разбираются.

Мешают ночному покою жителей Мадрида люди с преступными мыслями. При обходе удастся задержать воришку. И пусть при этом добрая часть людей пробудилась от сна. Главное, справедливость была восстановлена. Не способствуют покою и опасные для жизни события, вроде пожара. Ничего не поделаешь, вместо охраны порядка, стражники принимаются сообща тушить огонь, помогая хотя бы старым способом — по цепочке передавая вёдра.

В некоторые места стражники не любили ходить. Нет, они не ленились и не боялись. Имелась другая причина — им становилось неприятно вмешиваться в дела влюблённых. Ежели где-то загоралась искра любовного чувства, там каждую ночь слышались разговоры под балконами: молодые парни признавались девушкам, молчаливо взиравшим на них с балкона. Рамон мог и не стать свидетелем подобного, не прояви он настойчивость и не заставь стражника показать, чего он так опасается.

Пока поставим точку в знакомстве с творчеством испанского писателя Месонеро Романоса, одного из тех, кто стоял у истоков костумбризма. Наблюдать за нравами Испании интересно, как и за особенностями жизни едва ли не всех людей, где бы они не предпочитали жить. У всего есть право на существование, поэтому в очередной раз порадуемся присутствию разнообразия в жизни человека.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Рамон де Месонеро Романос «Портрет» (XIX век)

Испанская новелла XIX века

Обратим внимание на понимание проблематики персонификации, выражаемой через восприятие изображённых на картинах людей. Некогда это было единственным способом запечатлеть себя для современников и потомков. Не каждый мог подобное позволить, так как требовалось оплачивать работу художника, к тому же следовало позировать. Да и не каждый художник справлялся с поставленной задачей: всё зависело от финансовых возможностей человека, пожелавшего обрести портрет. Должно быть понятно, иной портрет становился предметом искусства, где важен не изображённый человек, тогда как значение имеет техника исполнения, особое внимание отводилось непосредственному исполнителю. А если портрет написан не в лучшем качестве? И если счастливый обладатель собственного изображения на холсте собирает почтенную публику на застольное и танцевальное мероприятие, где всем следует оценивать качества портрета? И если хозяин вскоре умирает, какая судьба ожидает портрет? Об этом и решил рассказать Месонеро Романос.

Увидеть портрет, описываемый в рассказе, Рамон смог в молодые годы. Он сразу отметил, насколько изображение отличается от действительности. На портрете был кто угодно, только не его счастливый обладатель. Но выразить почтение всё-таки требовалось, чем занимались приглашённые гости. Это низко и подло — могло показаться. Однако, не стоит забывать про необходимость сохранения уважительного отношения к человеку, специально пригласившему тебя для лицезрения портрета. В итоге, картина всеми будет признана за отличный образец художественного искусства. Значит, портрет останется во имя услады глаз потомков? Увы, хозяин умрёт, вдове он станется не нужен. Будучи сперва повешенным в самом лучшем месте, он вскоре станется задвинут в дальний угол. Так начнутся хождения портрета из рук в руки.

Рассказ Месонеро Романоса — описание злоключений портрета, о которых ему удалось узнать. Оказалось, художественной ценности он не представлял. Со временем его владельцы вовсе позабудут, кто именно изображён на портрете. На холсте начнут разделывать продукты, после и вовсе им оные оборачивая, порою разворачивая вместо скатерти. Воистину, достойное применение для всякой ценности, почитаемой за таковую. Но Рамон не ставил перед читателем необходимость переосмысления отношения к искусству. Хотя, человеческую надуманность касательно восприятия вещей обязательно следует подвергать постоянному осмеянию. Однако, портрет — это память о человеке, который на нём запечатлён. И уже не скажешь, будто изображение не представляет ценности. В качестве памяти о прошлом — портрет являлся бесценным напоминанием. К сожалению, слово «бесценный» становится буквальным отражением ценности портрета.

О чём именно Рамон хотел сообщить читателю? Приведя столь трагичное воспоминание, он заключал примерно следующее: нет нужды оставлять подобную память о себе, следить за которой никто всё равно не пожелает. Месонеро Романос твёрдо для себя решал никогда не соглашаться служить в качестве объекта для портрета. Зачем? Чтобы на твоём лице разделывали рыбу, накрывали ту же рыбу, её же заворачивали в холст? Ничего подобного для себя Рамон не желал. Только именно он, а не кто-то другой, на старости лет обнаружит затёртый портрет на ярмарке. Там же он его купит, становясь единственным обладателем, кто пожелал проявить заботу о данном предмете искусства. Вопрос о том, какая судьба ожидает портрет уже после его смерти, — для читателя останется открытым.

Выводы автора — его личная точка зрения. Он жил тогда, когда портреты действительно не рисовали без какого-либо повода. Он оставался в своём праве решать — сохранять собственное изображение для потомков, или отказаться от такой затеи. Но, ныне потомки бесконечно сожалеют о всех людях прошлого, чей облик так и не был запечатлён ни одним способом изобразительного искусства.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3