Tag Archives: лажечников

Иван Лажечников “Вся беда от стыда” (1858)

Лажечников Вся беда от стыда

Грехи прошлого дают знать о себе в будущем. Если нет надобности хранить тайну, не следует её продолжать скрывать. Боль утихнет, стань она известна как можно раньше. Стоит пройти некоторому количеству лет, окажется трудно воспринимать последствия ушедших в былое событий. Особенно при осознании радужных перспектив, терять которые нет желания. Действительность потому и предстаёт особенно жестокой, перечёркивающей благостное восприятие прежнего понимания обыденности: являясь воспитанницей богатой помещицы, неприятно узнать, что твоим отцом является еврей, из-за чего теперь не быть удачному замужеству. Лажечников жесток, но вместе с тем и трезво смотрит на проблемы современного ему общества.

Ещё не раз Иван затронет проблему становления человека, меняющего жизненные приоритеты. Пока же предлагается ознакомиться с нравственными страданиями действующих лиц драматического произведения, напрямую кусающегося судеб людей, не готовых узнать горькую правду. В щекотливом положении окажется жених, самой невесте предстоит посмотреть на себя заново, бороться с призраками былых лет станет даже помещица, обязательно должная иметь некий грех, довольно для неё постыдный.

Лажечников показывает развитие событий с размахом. На сцене присутствует семнадцать действующих лиц, не считая гостей, слуг и крестьянских девушек. Они сходятся и расходятся, занятые беседами, беспрестанно сконцентрированные на разрешении скрытого ото всех секрета, постепенно приходя к пониманию созданной из предубеждений проблемы. В том-то и трагедия участвующих в пьесе персонажей, не желающих иметь евреев в своём окружении. Впрочем, невеста может и не относится к племени иудеев, как оно скорее всего и является, если Лажечников не утаил от зрителя ещё одной тайны. Поэтому здравомыслие возобладает, а доводы разума окажутся весомее возможного общественного осуждения.

Пьеса содержит вкрапления театральных представлений. На сцене разворачивается не одно произведение. Лажечников дополнил повествование древнегреческими трагедиями, тем растягивая и разбавляя основные события, словно придавая происходящему налёт похожего на настоящую жизнь действия. Готовый внимать развитию определённых поступков действующих лиц, зритель наблюдает отстранённые сцены, показанные ему без особой на то надобности.

Погрузив наблюдающих за пьесой в сон, Иван резко пробудит каждого, сообщив неприятное известие, побудив искать оправдание происходящим событиям. Заслуживает ли драма Лажечникова оказываемого ей внимания? Не так значительна тема, отныне ставшая важнее всех прочих. Единственный интересующий момент – состоится торжество или нет. Для этого придётся внимать придуманным Иваном сюжетным поворотам, обязанным в итоге дать ответ на поставленный зрителем вопрос. Понимая, насколько велика в пьесах вероятность гибели одного из ведущих действующих лиц, ожидаешь печального исхода, нежели радостного.

Авторская манера изложения не даст окончательного понимания, почему всё должно было завершиться благополучно. Действующие лица говорят, сменяются, говорят другие, подводя к необходимости принять неизбежное. Может у Ивана имелся наглядный пример, послуживший основой для написания данного драматического произведения? Настолько ладно поставлена завершающая точка, что не знаешь, осуждал Лажечников противников свадьбы или сам подвергал осуждению людей с предубеждениями.

Остаётся пожелать следить за совершаемыми действиями. Не сейчас, но когда-нибудь откроются замалчиваемые секреты, становясь причиной ссор и краха миропонимания. Как знать, не скрывай богатая помещица тайну от воспитываемой ей девушки, так и не быть ничему тому, о чём Иван в данной пьесе написал. Счастье всё равно бы пришло в этот дом, без какого-либо омрачения. Понятен стыд за былое, с ним проще справиться, когда собственные воспоминания о нём сотрутся. Но не лучше ли забыть былое, отпустив его сразу, не запирая на долгий срок от людей, обязанных о том узнать позднее? Ответ проще дать человеку постороннему, нежели лицу причастному.

» Read more

Иван Лажечников – Пьесы (1841-67)

Лажечников Пьесы

Пьесы Ивана Лажечникова подобны его прозаическим произведениям: они обильны вне всякой меры и содержат крупицы полезного действия. Зритель должен был представлять, словно на сцене разворачиваются события одной из книг автора, настолько велико количество представленных лиц, а их беседы ни к чему не ведут. Особенно это заметно по пьесам, написанным в духе исторической беллетристики. Из общего потока выделяется драма “Вся беда от стыда”, тогда как прочее можно разобрать, не вдаваясь в подробности касательно содержания каждой из них.

Впервые Иван попробовал силы драматическим очерком “Христиерн II и Густав Ваза” (1841). Рассказ должен был коснуться личности короля Норвегии, Дании и Швеции, сперва изгнанного, а после проведшего почти тридцать лет в заключении. Что привело сего Нерона Севера к свержению? Лажечников попробовал в этом разобраться.

Своеобразным погружением в дни правления Ивана IV Грозного стала трагедия “Опричник” (1842-45), написанная короткой стихотворной строкой, но без рифмы и без намёка на необходимость соблюдения какого-либо ритма. В пьесе выведена фигура царя, показаны бесчинства его придворных и с благом ко всему относящийся Басманов. Вскоре трагедия была запрещена к показу, вплоть до 1859 года.

Комедия “Окопировался” (1854) – водевиль из жизни секретарей. Возможно, современник Ивана находил удовольствие от просмотра разворачивавшегося на сцене действия. Последующим поколениям будет трудно понять парадоксальность ситуаций ушедших в былое эпох.

Драмой “Горбун” (1858) Лажечников отразил понимание проблем России накануне отмены крепостного права. Представленное им действие касается быта разорившихся помещиков, продолжающих желать жить на широкую ногу, но вынужденных перебраться в глухое место. Дальнейшее повествование приведёт к судебному процессу и поистине трагическому финалу.

В 1867 году Иван написал своё последнее произведение – трагедию “Матери-соперницы” о временах правления Ивана III Великого, применив для изложения рассказ белым стихом. Театральности в пьесе от данного способа сообщения зрителю сюжета не прибавилось. Вновь, вместо разделения происходящего на действия или акты, пришлось наблюдать за ожившей беллетристикой, которую приятно читать, либо наблюдать за её развитием на протяжении долгих вечеров, но не стать очевидцем её полуторачасового представления.

По вышеуказанным причинам представлять каждую из этих пьес отдельным сообщением нет необходимости. Основные проблемные места в драматургии Лажечникова ясно указаны. Об их исправлении Иван не задумывался, поскольку с момента написания драмы “”Христиерн II и Густав Ваза” ничего не изменил, не дав зрителю и читателю понять, чем отличается роман от пьесы, если не представлять, будто пьеса – это часть так и не написанного романа, практически заготовка, нашедшая себе применение на сцене, ибо развивать повествовательную линию более написанного Иван не хотел или не видел в том смысла.

Знакомясь с творчеством Лажечникова, всякий начнёт думать, словно художественные произведения таким образом и пишутся, чтобы быть менее полезными, без различия насколько достоверно выходит написанное. Особенно удручающе это выглядит, если приходится говорить о содержании пьес, где зритель приближается к последнему действую мелким шагом, заранее зная, что каждый акт принесёт ответ на тот или иной вопрос. В случае драматургии Ивана всё выглядит иначе. Приходится смириться с отсутствием чёткого разделения, не зная, к чему в итоге подведёт происходящее автор, ежели он вообще собирается заканчивать, а не бросить, оставив произведение без логически выведенного окончания.

Прочие рассуждения – попытка оттянуть окончание беседы. Ещё предстоит поговорить о драме “Вся беда от стыда”, поняв проблематику взаимоотношений высшего света Российской Империи и евреев. Поразмышлять там есть о чём.

» Read more

Иван Лажечников “Внучка панцирного боярина” (1868)

Лажечников Внучка панцирного боярина

У россиян и поляков особый путь взаимного сотрудничества на уровне наций. Издревле два народа пребывают в качестве соперников, выбирая противоположные пути развития. Бывало и такое, что Россией управлял поляк. Было и нахождение Польши под властью русского управления. Лажечников для повествования выбрал как раз тот момент, когда поляки готовились к очередному восстанию, желая обретения независимости. Перед читателем история молодого человека, решившего связать жизнь с полькой.

Некогда на границе Литвы и Руси располагались панцирные бояре – своеобразный вариант казачества. Стоило отпасть в них нужде, они окончательно утратили привилегии. Зачем русским дворянам обзаводиться родственными отношениями с такими людьми? Против красоты польских женщин ничего не сделаешь. Молодость требует влюбиться и забыть обо всех возражениях. Теперь кажется неуместным идти наперекор мнению братского славянского народа, забывшего о недавно раздиравшей их страну анархии. Поляки по натуре не приемлют власти над собой, желая казаться более важными, нежели они есть. Поэтому хотят восстановления того, что обязательно снова приведёт всю нацию к развращению от обладания властью.

Восстания не случится на страницах произведения. Оно – повод для рассуждений об амбициях населения Польши. Лажечников не понимает, почему поляки жаждут развала России. Допустим, им хочется отделиться. Если допустить отделение, тогда причём тут остальные части Империи? Не стоит забывать, Россия предпочитает жить в дружеских отношениях со всеми народами, которые сочтут нужным оказаться в составе единого государства. Именно единение интересует россиян, тогда как поляки готовы делиться сами и делить других.

Новая проблема. Каково польской женщине оказать во вражеском стане? Себя не преодолеешь, ежели воспитан в определённых традициях. Может ли она желать горе полякам и радоваться процветанию русских? Чью сторону в конфликте ей требуется занять? Кажется, пусть мир разорвётся от натуги, главное – не трогали твой уютный уголок! Таким образом должна думать каждая представительница женского пола. И представленная Лажечниковым девушка старается подобное о себе суждение поддерживать, только создавая мнение, будто будет во всём солидарной с мужем. Совершенно очевидно, что человек, лишённый интереса к политике, удовольствуется любым государственным образованием и любой властью, лишь бы не мешали спокойно существовать и воспитывать детей. Лажечников мог всё именно так представить, не будь он настроен к полякам воинственно. Не желал Иван думать, якобы хотя бы один поляк способен отказаться от желания видеть Польшу независимой.

Полька примет православие, станет доброй женой и не будет перечить мужу. А муж примет её фамилию, чтобы сметь надеяться на наследство, уволится со службы, перевезёт семью в Россию и устроится чиновником, после чего окажется в остроге за растрату. Тяжёлые годы ожидали Империю, потому и действующим лицам предстоит пострадать. Ситуация кажется предельно ясной. Восстанию после обязательно быть. Пока же Лажечников писал в своё удовольствие, перегружая произведение лишними сценами, дабы подвести читателя к очередной порции рассуждений об отношениях между россиянами и поляками.

Разумно заключить: мира не случится. Уже другие писатели потом станут размышлять о столь больном вопросе, не представляя возможности найти ответ. Покуда будут поляки – они продолжат мечтать нанести урон России, русские же не успокоятся, пока каждый рядом с ними не пожелает добрососедских отношений. Почему этого никто не понимает – понять трудно. То и не нужно понимать. Каждый человек желает личного счастья, представляя его достижение по-разному. Есть и в России люди, чья деятельность выдаёт в них присутствие польского духа.

» Read more

Иван Лажечников “Чёрненькие, беленькие и серенькие” (1856)

Лажечников Чёрненькие беленькие и серенькие

Если автор говорит, что он нашёл рукопись, то в большинстве случаев он её не находил. Это писательский приём, активно используемый для придания повествованию достоверности. Вот и Иван Лажечников измыслил доставшийся рассказчику сей повести дневник, создатель которого желал оставить написанный им текст в назидание потомкам. Чтение не даст понять, чем именно содержание записей должно способствовать благому помыслу его содержания. Вниманию читателя представлен ряд эпизодов из жизни, необязательно имевших место в действительности. Но написанному будем верить, поскольку XVIII век от нас уже далёк, значит и судить нельзя о правдивости или лживости представленного на страницах произведения Лажечникова дневника.

Изначально читательскому интересу предложен маленький Ваня, любитель прогулок на природе и собиратель соловьёв. Примечательного в его хождениях не найти. Сугубо сельская пастораль. Есть семья Пшеницыных, отец сего семейства был купцом и не признавал власти над собой. На таких темах заканчивается первая тетрадь и начинается следующая.

Какие бывают городничие? Автор дневника рассказывает о двух типах. Один из них – это податливый, ратующий за доброе отношение ко всем горожанам, он не покидает пределы данного ему под надзор поселения. В тюрьме у него свободный режим для заключённых, имеющих возможность чувствовать волю, покидая исправительное учреждение, стоит появиться для того малейшей надобности. Другой городничий – полная противоположность. Он пришёл на смену предыдущему, умершему от расстройства из-за распоясавшегося нрава вверенных ему людей. Новый человек во власти начал управлять железной рукой, почти никогда не показывался в городе. Кого из них предпочесть? Автор дневника ответа не даёт. Так подходит к концу вторая тетрадь.

Третья тетрадь – история соляного пристава и его дочери. Рассказ погружает читателя в предысторию, согласно которой пристав переменил множество мест, оказавших в итоге в Холодне близ Нежина. Теперь к нему едет дочь, закончившая обучение в Москве. На её пути случится несколько занимательных событий, дабы дополнить повествование историей о человеке, спасшем дочь пристава от наводнения. Дойдя до этого момента, следовало бы начинать очередную тетрадь, но автор дневника продолжил наполнять её описанием событий, связанных с жизнью спасителя.

До читателя доводятся сведения о несчастном человеке, жившем бездетным браком, пока жена не сошла с ума. Пришлось ему искать смерти, желая лишь в одном этом найти умиротворение. Он пошёл во флот, молясь оказаться потопленным. Судьба же его хранила. Не найдя вечный покой душе, он оказался вынужден добиваться развода с сумасшедшей женой, а после искать молодую девушку для долго им ожидаемой возможности продолжить род.

Таково краткое содержание произведения “Чёрненькие, беленькие и серенькие”. Проводить его анализ или искать причины говорить о высоких материях кажется бесполезным. Какой бы замысел у автора дневника не имелся, он никак не мог дать повод считаться назидательным. Просто Лажечников поднаторел в умении излагать мысли с помощью создания художественных образов, потому сей труд малого объёма никак не соответствовал его таланту беллетриста. Для раскрытия смысла содержания ему требовалось гораздо больше места, чего не случилось. Можно предполагать и то, что читателю представлены черновые наброски, которые Иван мог развить в нечто большее, но в силу неясных причин остановился, опубликовав получившееся под видом найденного им дневника, дабы не пропадать хорошо написанному материалу.

Поэтому остановим данный монолог, предоставив слово другим читателям творчества Ивана Лажечникова. Слова за вами, дамы и господа. Не молчите.

» Read more

Иван Лажечников “Походные записки русского офицера” (1820)

Лажечников Походные записки русского офицера

Война не обязывает воевать. Достаточно быть свидетелем событий, чтобы иметь право рассказывать о виденном. Иван Лажечников – участник войны России с наполеоновской Францией. Он вступил в ополчение в 1812 году и пробыл в армейских рядах до 1819 года. Ему пришлось видеть разорение Москвы, а также следовать за отступающей вражеской армией. Многому он стал очевидцем, о чём непрестанно вёл дневник. К сожалению, Ивану пришлось пережить кораблекрушение, в результате чего большая часть записей оказалась утраченной. Восстанавливать их он по памяти не стал, так как к моменту издания “Походных записок” впечатления о прошлых событиях значительно потускнели, посему он не стал додумывать, дабы не заслужить порицания.

Лажечников взялся описывать войну не как офицер или солдат, в его наблюдениях нет отображения боевых действий и прочего личного, что может быть отнесено к эпизодам войны. Читателю представлены впечатления от посещённых Иваном мест. Начало всему положено лицезрением сгоревшей столицы, повлиявшего удручающе. Не имелось в том положительного момента, какие бы в последующем русская армия не одерживала успехи. Да и не было ничего приятного в Заграничном походе, поскольку армия Наполеона при отступлении разоряла местности, по которым проходила. Не нравились Лажечникову и евреи, доставлявшие ему изрядное количество неудобств.

Больше всего евреев Иван видел в Польше. Там они заправляли едва ли не всем, отвечая за снабжение и финансы. Но не их постоянное присутствие рядом огорчало Лажечникова. Во время одной из стоянок у него украли часть одежды, пока он миловался с девицами. Кто украл – Иван не скрывает. Он прямо указывает на совершившего данный поступок человека, ограничиваясь его национальностью. Пусть кого-то покоробит сия повествовательная часть в воспоминаниях Ивана, не сказать о чрезмерно докучавших ему определённых жителях Польши он не мог.

Передвижение в сторону Франции стало для Лажечникова временем открытий. Он познакомился с немцами, образованными людьми, особенно с простыми девушками, умевшими поддерживать беседу на самом высшем уровне. Обыкновенная крестьянка могла говорить с генералом на французском языке, составляя ему приятную компанию. Более негативно Иван отнёсся к населению Франции, дав повод российскому дворянству задуматься о гувернёрах-французах, которые у себя дома являются изгоями, зато в России считаются отличными учителями для подрастающего потомства. Сим образом Лжечников наносил удар по галломании, на протяжении столетия имевшей значительное влияние на умы.

Описания боевых действий от лица Ивана действительно нет. В записях от делится информацией, ставшей ему известной со слов других. Например, про солдат, вынужденных погибать под градом снарядов, ибо им полагается стоять насмерть. Сам император Александр едва не пострадал от пушечного ядра, когда снаряд, пролетевший мимо него, ранил в ногу беседовавшего с ним француза, разорвав лошадь, на которой тот сидел. С радостью Лажечников сообщил слова Александра, сказанные им по завершении войны, что более не будет проливаться солдатская кровь. Иван отметил пёстрый состав армии Наполеона. В ней были собраны почти все народы Европы. Вот так и воевал Иван, не сообщая более о боевых действиях подробностей.

А что же Париж? Этот город не произвёл на Лажечникова требуемого ему желанного быть увиденным. Взятый в качестве примера знаменитый Булонский лес – всего лишь подобие парка, ничем не лучше Марьиной рощи. Потому и читателю, если его в прежней мере пленяют думы о красоте французских видов, стоит лично убедиться, ежели он продолжает превозносить прекрасное для него, считаемое таковым со слов других.

» Read more

Иван Лажечников “Ледяной дом” (1835)

Лажечников Ледяной дом

Иван Лажечников вырос на рассказах бабушки о забаве, устроенной Анной Иоанновной для своего любимого шута. Был построен Ледяной дом, в стенах которого сыграна свадьба. Подобное запоминается надолго, особенно при неимении такого ранее. Осталось обрисовать событие деталями. Так на страницах расцвела история любви и ненависти придворных, замешанная на политических амбициях иностранцев в России, в итоге потерпевших крах.

Прежде всего стоит сказать о похвале романа Александром Пушкиным, посчитавшем, что литературный труд Лажечникова неизменно будет пользоваться популярностью у последующих поколений. Оправдание сему мнению легко объясняется, стоит ознакомиться с эпиграфами к главам. Большая их часть взята как раз у Пушкина. А если размышлять серьёзно, то редкий эпиграф отражает суть содержания, чаще не имея к описываемому отношения. Назначение сего элемента художественной литературы имеет утилитарное значение, благодаря чему из ничего будто возводится нечто основательное.

Название “Ледяной дом” можно принять за метафору. Сегодня он крепок и нерушим, а при изменении обстоятельств – хрупок и эфемерен. Как Лажечников некогда казался непотопляемым, так ныне его работы редко интересуют современного читателя. Произведения Иван писал по тому же принципу, создавая монументальное из того, что и при жизни серьёзно не воспринималось. При более буквальном понимании названия можно заключить следующее – вода является водой, каким образом её не пытайся представить вниманию.

Единственный положительный момент романа – подробное описание Ледяного дома. Лажечников не пожалел красок. Он вообще их не жалеет, когда дело касается отражения событий и деталей. Но кто будет читать сей труд, если его не снабдить историей человеческих взаимоотношений? Художественная литература всегда требует наличие любовной линии, прощая всё остальное. Поэтому, если читателю требуется видеть именно жизнь людей, то Лажечников в прежней мере оправдает ожидания. Исторический фон традиционно является в его произведениях декорацией к описанию судьбы неких лиц, порою похожих на реальных, а иногда и специально придуманных.

Ледяной дом был построен в последний год царствования Анны Иоанновны. Следом за этим разразится ряд событий, стоивших населению государства определённых переживаний. Лажечников не мог обойти данный момент вниманием, показав рост влияния иностранцев. Главным лицом в Империи станет Бирон, особенно гневавшийся, если какой указ или действие с ним не согласовывалось. По этой причине можно упомянуть наставительный тон произведения, будто бы предупреждающий всех власть имущих, что сколько не имей силы над людьми, легко оказаться у разбитого корыта. Однако, как такового акцента Лажечников не сделал. Во всём случившемся виноват будет непосредственно оступившийся человек, банально утративший контроль над ранее цепко удерживаемым.

А как же любовная линия? Пусть её читатель узнает сам. Нет смысла распространяться над тем, чего в действительности не происходило. Ничего нового узнать не получится, кроме так называемых дворцовых слухов, кои окажутся весьма запутанными и неожиданными для действующих лиц. Допустимо проследить за тем, как становится явным то, о чём лучше не узнавать.

В любом случае стоит похвалить Лажечникова за выбранный им период времени. Царствование Анны Иоанновны едва ли не белое пятно для потомков, если и знавших о происходивших тогда событиях, то почти полностью о них забывших. Теперь появилась отличная возможность окончательно запомнить и уже не забывать. Каждый вынесет собственное понимание о тех днях. Кто-то сохранит воспоминание о Ледяном доме, а кому-то будет повод крепче задуматься о будущем, ежели ему захочется извлечь выгоду, запамятовав о последствиях.

» Read more

Иван Лажечников “Последний Новик” (1831-33)

Лажечников Последний Новик

Историческая беллетристика от Ивана Лажечникова всегда вызывает нарекания со стороны обывателя. Не мирится сознание со столь вольным обращением с некогда происходившими событиями. Нет погружения в предложенное автором повествование. Действительным воспринимается фон происходящего, когда как всё прочее подвергается сомнению. Не те образы встают перед глазами. Пусть Лажечников взялся отразить тему завоевания Петром Первым Лифляндии, задействовав для того лица со всех сторон, якобы давая читателю объективное мнение для всестороннего рассмотрения. Не обходится без придуманных деталей, наделённых важнейшим из возможных значений.

Нельзя подходить к чтению произведения Лажечникова с ожиданием узнать правду о минувших событиях. Нужно настроиться на непритязательное чтение, получая удовольствие от внимания разговорам действующих лиц. Только в этом случае действие на страницах оживёт и примет должный вид. Иначе воссоздать перед глазами картину не получится, так как зрению предстоит бороться с сигналами мозга, выступающего против любого отклонения от правды.

Зачем столько лишних слов? Жанром “Последнего Новика” является романтизм. Кто не является поклонником извращения действительно происходившего, тому к сему литературному труду лучше не подходить. Он написан для лиц, чьё познание готово поглощать любую красиво поданную информацию, и адресован лицам, далёким от знания истории. При этом сам Иван Лажечников должен быть достаточно осведомлён об описываемом периоде времени. Но перед ним не стояла задача реконструкции прошлого – ему требовались декорации, внутри которых он разместит желаемое развитие событий, вне зависимости от того, как всё было на самом деле.

Заранее обговорив манеру Лажечникова, допустимо прикоснуться к содержанию романа. Что видит читатель? Развёрнутые сцены с многостраничными диалогами. Беседы кажутся бесконечными. Персонажи могут общаться с извозчиком, узнавая у него любопытные детали о быте лифляндцев, а могут погружаться в мысли ответственных за судьбу региона исторических персонажей, предполагающих прежде поиск лучшей доли для себя. Окажется так, что Лифляндия обязана была стать частью России, ибо её жителям станет от того лучше.

Ознакомившись с фоном произведения, читатель приблизится к фигуре персонажа, чья историчность сомнительна, – это Последний Новик, являющийся внебрачным сыном царской особы. Возникает вопрос – насколько утверждение Лажечникова о новиках соответствует действительности? По версии Ивана, к моменту воцарения Петра новики перестали существовать. Что они из себя представляли? Новик – это молодой дворянин. Подобие пажа, если читателю требуется яркое сравнение. Такие личности совершенно извелись на Руси, прекратив существование при образовании Империи. Другой вопрос – насколько оправдано называть Последним Новиком того, кто являлся именно подобием пажа? Есть свидетельства, что новики при Петре Первом остались – они совершали заграничные путешествия с целью получения требуемого для развития государства опыта.

Опять же, неправильно подходить к чтению, имея хоть какие-либо требования. Следует проникнуться описываемым: увидеть зарождение чувств между Петром Первым и будущей его женой, понять сложность в отношениях дворян Лифляндии с государем Швеции и стать чуть-чуть осведомлённым в событиях Северной войны. Прочих требований к Лажечникову предъявлять не следует. Он писал, как умел, посему написал так, что его современники с одобрением приняли предложенную им трактовку, значит и читателю из последующих поколений не стоит требовать иного.

Дополнительно стараясь размышлять над беллетристами прошлого и настоящего, приходишь к выводу: кажущееся ныне правдивым, со временем обрастает подробностями с выработкой более-менее единого общественного мнения. Во времена Лажечникова определённых мнений о царствовании Петра Первого ещё не успело сформироваться. Поэтому, спустя триста лет, о событиях тех дней теперь можно говорить с твёрдой уверенностью. Более близкие сознанию времена, продолжающие оставаться без единого общественного мнения, могут описываться беллетристами на разный лад, в том числе и с патриотическим настроем, получая положительные отклики читателей, хотя через триста лет люди будут иначе смотреть на прошлое и высказывать претензии к писателям по их неверной трактовке.

Так и с Лажечниковым. Он был человеком своего времени, но утратил значение для потомков.

» Read more

Иван Лажечников “Басурман” (1838-50)

Лажечников Басурман

Что не есть хорошо в беллетристике, так это отсутствие исторической правдивости. Автором берётся определённый отрезок времени, используемый им в дальнейшем в качестве декораций. У читателя из-за этого формируется неверное представление о прошлом, поскольку он склонен верить написанному. Когда речь касается произведений, при создании которых автор исходил от изначальной ложности представленного вниманию, то не следует обсуждать реально существовавших действующих лиц, в силу их отличия от прототипов. Другое дело, если автор не строит сюжет так, чтобы у читателя не возникало предположений о введении его в заблуждение. Таковая беллетристика кажется правдивой, но до того момента, пока читатель не наберётся грамотности и снова не окажется недовольным представленным для ознакомления текстом. Касательно Ивана Лажечникова и его романа “Басурман”, увы, приходится говорить о подмене произошедшего на самом деле плодами собственных измышлений. Грубо говоря, описываемое притянуто за уши.

Есть в Львовской летописи момент, повествующий о казни татарами немецкого лекаря – на нём Лажечников и решил построить повествование. Кем был этот лекарь, из какой семьи вышел, как жил до Руси, что побудило его переехать в земли Ивана III? Подобной информацией Львовская летопись не содержит, поэтому Лажечников придумал необходимые ему фрагменты биографии лекаря, сопроводив с первых страниц текст подобием родового проклятия. Прочее в сюжете – история любви сего лекаря к Анастасии, дочери приближённого к царю лица. И так как финал романа изначально известен, читателю остаётся дождаться момента, когда неизбежное свершится.

Из наиболее невероятных исторических эпизодов, придуманных Лажечниковым, является присутствие в “Басурмане” тверского купца Афанасия Никитина, неизвестно каким образом оказавшегося в числе жителей Москвы. Читатель знает, возвращаясь из Индии, Никитин умер под Смоленском, не дойдя родного тверского княжества, куда и направлялся. Оказаться в Москве он никак не мог. Дальнейшее обсуждение присутствия Афанасия в сюжете бесплотно. Лажечников едва ли не полностью своими словами пересказал “Хождение за три моря”, сопроводив текст прочими посторонними текстами индийского происхождения. Опять же, не будь в сюжете Афанасия Никитина, восприятие текста могло быть в пользу Лажечникова. У него же всё представлено так, что едва ли не сам Никитин писал подобие “Басурмана”, отправившись потом за тридевять земель, только в очередной раз путь его лежал в немецкие земли.

Позднейшие исследователи творчества Лажечникова только и успевали снабжать текст “Басурмана” сносками, указывая на авторские неточности, допускавшего огрехи в угоду красоты им описываемого, но в ущерб исторической действительности. Получилось так, что, если не говорить о любовной линии, прочее основано автором на взятой из разных источников информации, между собой перемешанной. Всё в духе поговорки – слышу звон да не знаю где он.

Говоря о современном тексте, нынешний читатель упускает из внимания любопытные особенности изложения, смысл которых понять могли лишь современники автора. Лажечников, кроме внесения изменений в историю, стремился привнести в русский язык новшества, чем вызвал нападки в свой адрес. Возможно, Лажечников то сделал для придания произведению большей достоверности, дабы читатель погрузился в атмосферу прошлых дней. Читатель же не оценил стараний, увидев в ложном толковании прошлого ещё и желание автора извратить сам дух прошедших дней.

Ежели всё вышеозначенное не смущает читателя, ежели читатель готов простить Лажечникову вольности, ежели беллетристика понимается в качестве выдумки, способной развлечь, тогда ничего против “Басурмана” сказать нельзя. Автор вбил гвоздь в стену и поведал о прошлом так, как он его видел.

» Read more