Tag Archives: комедия

Иван Крылов “Урок дочкам” (1807)

Крылов Урок дочкам

“Урок дочкам” – вторая и последняя комедия Крылова в одно действие после “Пирога”. Ивану не требовалось переделывать сцену, так как всё происходило в одном месте. Лишь зритель мог устать от продолжительного взирания происходящему. Теперь Крылов взялся снова вспомнить о петиметрах, излишне далеко заходящих сторонников всего французского. Это увлечение раздражало многих жителей Российской Империи, однако противопоставить ему они ничего не могли, кроме усмешек. Смеялся и Крылов. Ранее Фонвизин отразил, как родители выбирают в наставники детям различного рода аферистов, ничего из себя не представлявших в родной им стране, тем более не представлявших, как нужно обучать подрастающее поколение дворян.

Сюжет комедии следующий. Отец отдал дочерей на воспитание. После они приехали обратно домой. Теперь они хорошо говорили и писали по-французски, но с русским языком, как и со всем русским, предпочитали не связываться. Тут, к их радости, имение отца посетил настоящий француз. Все дела отошли на второй план, женихам дан от ворот поворот, лишь пришлый человек пленил их сердца. Но кто он в действительности никто не знал, то и не требовалось.

Удивительные русские дворяне. Сколько бед случилось от их галломании. Где уж тут понимать нужды крепостных крестьянин, когда для общения используются разные языки. С каждым годом ситуация ухудшалась, однако оставались те, кто знал и любил родную речь, не принимая новомодных веяний. Только очередное поколение более прежнего склоняется к стремлению офранцузиться. Нужен адекватный пример, дабы люди понимали – в своей слепоте они падки на любую ложь, снова попадая на происки шантрапы.

Отец не знал, как переубедить дочек, вернув их в лоно русской цивилизации. В любви французской культуры нет зазорного, но всему необходим взвешенный подход. Оный требовался и к осуждающим петиметров, с излишним пессимизмом воспринимавших их присутствие рядом. Неужели за столько лет никто не понял, насколько опасно запускать в дом проходимцев, гарантией положительности которых являлось пристрастие к французскому? Либо всё действительно было крайне плохо, раз писатели друг за другом повествовали в сходном наставительном тоне.

У Крылова в действие введён француз, далёкий от французского, в том числе и от должного ему быть родным языка. Поистине, надо быть совсем лишённым способности мыслить, чтобы и такого человека причислять к желанным гостям. О чём думали действующие лица, когда внимали слёзной истории гостя? Он рассказал о детстве, юношестве и взрослой жизни. Судьба его не щадила. Теперь он оказался среди прелестниц, коим будет вещать без умолку об этом. Будь он не французом, а кем угодно другим, то оставаться ему на улице. Он же какой-никакой француз, поэтому следует его уважать. Или не француз? Ответ станет неожиданностью для действующих лиц и для самого зрителя.

Сама по себе галломания не вредит человеку, если он продолжает ценить русскую культуру. Представленные же Крыловым дочери забыли о корнях, уподобившись лёгким птицам, чей щебет перекрывает глас отца, а поведение не позволяет кому-то их укорять. Таких дочерей осталось выпустить на волю или закрыть в клетке, где они, подобно попугаям, будут вторить всему чужеземному, не имея возможности причинить тем никакого вреда. Отцу остаётся выбрать вариант с клеткой, откуда он согласен внимать вольностям дочерей.

Дочки обязательно получат необходимый для жизни урок. Но задумаются ли они над ним? Одна ошибка не убедит в необходимости сменить мировоззрение. Нужно большее. Например, научиться размышлять над тем, что ты делаешь.

» Read more

Иван Крылов “Пирог” (1801)

Крылов Пирог

Будучи поставленной в 1802 году после “Сонного порошка” и “Американцев”, комедия “Пирог” закрепила за Крыловым обретённый им шумный успех. Иван наконец-то понял, что обличать надо в меру, и лучше без прямых обвинений. Всё должно объясняться естественными человеческими потребностями. Ведь если человек голоден – он постарается насытиться, несмотря на ожидаемое его наказание. Кто в том окажется виноват? Вполне им может стать человек с благими помыслами, принявший свалившиеся на него неприятности за проделки судьбы, тогда как ему сперва стоило задуматься о других, дабы не произошло описанных Крыловым комических ситуаций.

Представьте: хозяин забывает кормить крестьян, на носу у него свадьба, нужно доставить родителям невесты пирог, приложив к нему записку о чувствах, сравнив их с добротностью подносимого кушанья. Ценное угощение могло прийтись по вкусу, не случись одного важного обстоятельства – посланный исполнять хозяйскую волю мучился от требований пустого желудка.

Моральная составляющая крепостного крестьянского подсознания обязана противиться ослушанию. Но это касается более своих господ, тогда как до чужих хозяев им нет дела. Потому пирог следовало избавить от начинки, ибо она манит ароматом и сводит с ума даже сытого человека. На свою беду посланник спросил дорогу у девушки, хваткой до получения удовольствий, к тому же и голодной. Хитрость сыграла определяющее значение, и пирог лишился ценного содержимого, не претерпев изменений внешне.

Дав такую вводную, в дальнейшем Крылову требовалось разыграть комедийную составляющую произведения. Разумно предположить, как вытянутся лица у получивших подобный пирог с приложенной к нему запиской. Тут фантазию Ивана допустимо сравнить с лучшими работами Гольдони, только в отличии от венецианца, в русском исполнении пьеса наполнена жизнью с первых поступков действующих лиц.

Вдоволь насмеявшись, приходит пора задуматься. Отчего случилось печальное, ежели зритель утирал слёзы от радости? Упускается важный аспект исходной ситуации, имя которому – голод. Испытывая из-за него муки, крестьянин готов принять какое угодно наказание, лишь бы удовлетворить самое основное человеческое желание. Он мысленно представляет себя высеченным, но продолжает уплетать начинку от пирога. До ожидающих хозяина бед ему ещё меньше дела. Не его вина в нерадивости господина, забывающего о нуждах крепостных.

Безусловно, опустошить пирог можно и не в голодном состоянии. Мало ли как питается господский крестьянин. Многое зависит от самого человека. Однако, Крылов явно обозначил причину, оправдав таким образом провинившегося человека. И тут уже не до смеха. Не станем говорить о ситуации с крепостничеством в общем, но согласимся винить счастливого и довольного барина, думающего о себе и других людях высшего света, забывая про нужды приписанных к нему в крепостные людей.

Поэтому Крылов поступил правильно, высмеяв сытых. Подспудно пострадали прочие действующие лица, ставшие участниками комических событий. Принять от кого-то пирог без начинки ещё куда ни шло, не принимая во внимание приложенную к нему записку. Именно из-за её текста развивается самая смешная составляющая комедии, выдающая парадоксальность человеческих сравнений, ежели одно не соответствует другому.

Конечно, Крылов и сам хитрит. Не могли быть родственники невесты настолько недальновидными, чтобы не понять глупость сложившегося положения. От этого зрителю становилось ещё смешнее, хотя ему следовало заподозрить прямой укор автора в его невежестве. Никто не разглядит подвоха, как в тексте, так и среди внимающих комедии. Просто крестьяне опустошили господское блюдо, а господа не сильно кручинились от им доставшегося. Невеста же и вовсе ждала первого удобного случая, чтобы отказать.

» Read more

Иван Крылов “Сочинитель в прихожей”, “Проказники” (1786)

Крылов Проказники

Если есть конкурент – он должен быть уничтожен сатирой. Таково убеждение входящего в совершеннолетие Ивана Крылова. Он научился обличать людей, побуждая зрителя искать прототипы представленных действующих лиц. Оставим такие ухищрения исследователям творчества и трудам современников писателя, потомкам требуется смотреть на ситуацию в общем. Крылов ещё не раз выскажется против графоманов, которым для реализации творческого потенциала не требуется даже желание. Такие люди создают произведения, не заботясь о их ценности. Ещё хуже, если среди таковых оказываются поэты.

Допустим, есть человек, желающий дамского внимания. Он умеет сочинять стихи. Но такие, которые заметны лишь благодаря чернилам на бумаге, не представляя интереса для их прочтения. И такой человек тоже утверждает, что он может уничтожать конкурентов сатирой. Если есть иной претендент на сердце возлюбленной им дамы, он берётся его обличить всеми правдами и неправдами. Дабы направить разрушительную энергию в позитивное русло, дама обязана предложить столь ретивому поэту воспеть прелести её собачки.

О собаке легко сочинить хоть тысячу строк, коли того желает прелестница. Одно мешает дамскому угоднику, неопределённый статус его возлюбленной. Крылов решил дерзко осмеять некоего знакомого ему сочинителя, показав зрителю возникшее у того затруднение. Стоя в прихожей, практически буквально, поэт надеется получить расположение хозяев дома, а сталкивается с обстоятельствами, от которых ему впоследствии придётся отказываться. Оказывается, графоману трудно творить, если у него нет побуждающих мотивов. Ведь ему всё равно требуется потребитель его труда, причём не из людей с социального дна.

Можно представить ситуацию иначе. Другой сочинитель желает дамского внимания, только он привык воровать сюжеты произведений, немного их изменяя и выставляя за свои. Не о собаке, но о планируемой жениться он готов переиначивать литературные творения днём и ночью, лишь бы добиться благосклонности. Непонятно, чем это так волновало именно Крылова, ещё не настолько успешного, чтобы крали непосредственно у него. Может он и не мог заявить о себе, по причине невозможности пробиться с оригинальным произведением, когда кругом сплошь графоманы, наживающиеся за счёт написанного другими?

Не удостоившись внимания с “Кофейницей”, Крылов к 1786 году мыслил себе будущее драматурга. “Сочинитель в прихожей” и “Проказники” в тот плодотворный год выделились схожей повествовательной линией, касающейся окололитературных тем. Их постановка в театре так и не состоялась – Яков Княжнин принял сочинения за насмешки над ним и его семьёй. Не стань это известно, никто бы и не думал как-то укорять Княжнина. Теперь же иначе приходится смотреть на самого Якова, открыто признавшегося в наличии сходных моментов.

Структурно комедии тяжеловесны. Крылов старался подражать драматургам, чем усложнил понимание рассказанных историй. Действующие лица предпочитают обильно разговаривать, тогда как проблематика остаётся единственной, без дополнительных неожиданных включений. Прелесть драматических произведений как раз в том, что автор раскрывает обстоятельства постепенно, позволяя им взаимодействовать друг через друга. Крылов наоборот обозначал проблематику сразу, в дальнейшем стараясь раскрыть её полнее.

Общее понимание творчества Крылова складывается определённым образом. Иван пребывал в желании создавать художественные произведения. Он встречал сопротивление и не мог добиться внимания. Видимо в силу юного возраста, Крылов старался говорить о беспокоящем его, тогда как для обретения успеха требуется задействование особых творческих способностей, принять которые он не мог. Иван высмеивал, тогда как следовало самому пользоваться опытом успешных собратьев по ремеслу.

О личном допустимо писать будучи именитым, а до того момента лучше писать на потребу дня.

» Read more

Иван Крылов “Кофейница” (1783)

Крылов Кофейница

На момент написания комической оперы “Кофейница” Ивану Крылову шёл пятнадцатый год. В столь молодом возрасте он решился отразить сюжет из наполненной пороками взрослой жизни. Зрителю предстояло увидеть конфликт личных интересов, результатом которого должна была явиться несправедливость. Но всё плохое должно хорошо заканчиваться, иначе зритель останется недовольным. Случайное обстоятельство оправдает обвиняемого, благодаря чему он не будет продан в рекруты.

Должность управляющего – ответственное дело. Занимаются им умелые люди, способные найти общий язык с господами и с прислугой. Неудивительно, чтобы столь способным работникам не хотелось иметь лучшую долю. Допустим, обратить на себя внимание симпатичной крестьянки или присвоить серебряные ложки, оставленные без присмотра. Ещё лучше, если оба желания воплотить в один момент, найдя для оправдания другое лицо. К счастью, барыня часто продаёт крестьян в рекруты за любую самую малую провинность.

Имелся среди прислуги парень, жених той самой симпатичной крестьянки. Он честный, сильный и всем на зависть. Такого всякая женщина пожалеет, даже барыня. Как же его обвинить в краже серебряных ложек? Крылов измыслил для того привлечение подобия цыганской братии, введя в сюжет гадалку на кофейной гуще. Откуда ей знать о случившемся в доме барыни? О том ей расскажет напиток. Однако, за верным ответом на интересующий вопрос может скрываться другая тайна, требующая пояснения.

Жадность губит людей. Крылов молод, но понимает, насколько человеку свойственно присваивать чужое и никому в том не признаваться. Именно на данном обстоятельстве Иван разыграл обличение преступления, дав право на возвращение честного имени безвинному. Ежели молодой предпочтёт богатству любовь, то поживший человек прежде обеспечит финансовое благополучие, а потом уже задумается об амурных делах. Будь управляющий одного возраста с им обвиняемым, комедия обязательно бы перешла в разряд произведений с трагическим сюжетом.

Могла ли данная опера понравиться зрителю? Непременно. Одно его могло огорчить – она короткая: состоит из трёх действий. Сперва обозначились желания управляющего и его поступки. После возводились обвинения с помощью гадания. И в заключении устанавливается истинная сторона произошедшего. Лишь в финал зритель не поверит – излишне было наделять счастьем за то, чего не делалось, ибо оно не соразмерно наказанию, наложенному на решивших схитрить.

Почему-то “Кофейница” не пришлась по душе ответственным лицам. Увидели ли они в ней элементы произведений других авторов или их коробило происходящее на страницах, либо автор им показался слишком юным для ответственной роли сочинителя опер для сцены, работа Крылова оказалась лишённой внимания. Стоит учесть огрехи, неоднократно исправлявшиеся исследователями творчества, из-за которых без изначального варианта трудно судить, насколько сей первый литературный труд был плох.

Текст “Кофейницы” впервые опубликован спустя несколько десятилетий после смерти Крылова. На первый взгляд кажется непонятным, почему Иван не стал давать ей ход, обретя популярность баснописца. Впрочем, предположительные причины того ныне воспринимаются оправданными. Надо учитывать стремление раннего Крылова к обличению действительности, что во все времена крайне негативно воспринимается, если не прикрываться эзоповым языком.

Помимо прозы, опера традиционно включает поэтически написанные арии. Слог у Крылова выглядит достаточно уверенным. Не получится укорять Ивана в незрелости и неспособности к стихосложению. Выбранный им жанр не требовал особой одарённости для создания неподражаемых образов. Публике необходимо расслабиться и посмеяться над разыгрываемым для них на сцене. Всё это в “Кофейнице” имелось, но Крылова не смогли оценить.

» Read more

Аристофан – Избранные комедии (424-405 до н.э.)

Аристофан Избранные комедии

Аристофан, прозванный “отцом комедии”, писал иным образом, нежели первые трагики. Его беспокоили проблемы повседневности, редко связанные с прошлым. Боги также редко появлялись в его произведениях, как и герои древности: основная роль отводилась современникам. Если некие события Аристофана не устраивали, он их высмеивал, либо предлагал оригинальные рецепты для изменение ситуации к лучшему. Сохранилось одиннадцать комедий – предлагается остановиться на пяти из них: Всадники, Облака, Тишина (Мир), Лисистрата, Лягушки.

Названия произведений основываются чаще на наименовании участников хора или по имени занимающего важное место в сюжете персонажа. Во “Всадниках”, “Облаках” и “Лягушках” хор состоит из всадников, облаков и лягушек соответственно. “Тишина (Мир)” вернее было называть “Ириной”, нежели отражать перевод буквально. “Лисистрата” осталась без дословного перевода, хотя “Разрушительница войны” смотрелось бы куда понятнее.

Аристофан не всегда говорит прямо. Он мог подразумевать под персонажами определённые слои населения, как простой люд, так и властителей или представителей торгового дела. Читателю редко бывает смешно внимать остротам действующих лиц. Скорее изобличаются пороки общества, что Аристофаном не подаётся в виде шуток. Возможно, его современники приходили в восторг от откровенности, сообщаемой со сцены. Спустя тысячелетия всё это понятно рядовому обывателю, уставшему находить в делах власть имущих и обладателей крупных состояний точно такие же поступки, с тех пор не претерпевшие изменений.

Не раз предпринимались попытки отобразить в художественной литературе милость верхов к низам. Аристофан и это показал, вплоть до того, что милость оказывается показной и не несёт никаких перемен, кроме кратковременного эффекта доверия, используемого в годный для того момент, после возвращаясь к прежним взаимоотношениям обособленности верхов от низов. Выходит поучительно и наставительно.

Аристофан не был связан рамками, его герои дерзки, предпочитают думать о личном счастье и практически никогда не стремятся им делиться с окружающими. Даже больше, они специально пытаются постичь искусство кривотолков, стараясь этим умением избавиться, допустим, от обязательства платить по счетам. Такое поведение всегда приводит к печальным последствиям. Но разве для древних греков это было проблемой? Тем, кто софистикой умудрялся и на хлеб с маслом зарабатывать. Они из любой ситуации выходили сухими, пускай и бежав из горящего дома, подожжённого разгневанной толпой.

Платить по долгам нужно – таковая обязанность издревле знакома человечеству. Не бывает благоприятного избавления от необходимости возвращать взятое у других. Какие бы не подрастали дети, они не поймут, покуда ближе не познакомятся с необходимостью закрывать бреши в бюджете, если не свои, так доставшиеся от родителей. Ещё Аристофан усомнился в божественной помощи касательно таких дел. Верь хоть в Зевса, долги от этого меньше не станут. А не верь – хуже не будет.

Читатель согласится, мирная жизнь всегда отягощена вследствие пресыщенности, отчего верхи забывают о народе, а народ погрязает в нужде. Как же быть, если разразилась война? Верхам понадобился народ, народ же мечтает о возвращении к мирному состоянию. Женщинам ещё хуже – их отцы, мужья и дети погибают. Аристофан придумал интересный способ, обладающий большой вероятностью примирения враждующих сторон. Он заключается в том, что женщины откажутся вступать с мужчинами в интимную близость, покуда не будет достигнуто мирное соглашение. Занимательно? Пожалуй.

Много нового читатель узнает о древних греках. Говорите про их гомосексуальные связи? Где же они??? Какой именно древний грек о них рассказал, положив начало сим суждениям? Мужчины были весьма зависимы от женского влияния, восхищались наготой выбритых мест и могли лишиться рассудка, если их и дальше будут игнорировать женщины. Предложенный Аристофаном способ определённо имел под собой основание, не стал бы он из ничего создавать столь удивительное средство для мира во всём мире, отчего-то до сих игнорируемое большинством.

Другая новость – древние греки не настолько почитали богов, как принято думать. Не страшились гнева Зевса быть испепелёнными на месте, как и не опасались других божеств, снисходительно их вспоминая от случая к случаю. Пренебрежительно они относились и к соотечественникам. Аристофан с грязью смешивает именитых философов и трагиков, делая их обыкновенными участниками комедий. Эсхил, Софокл и Еврипид дерутся на одной сцене? У Аристофана именно так и происходит. Эзоп не останется безучастным. Словно ничего святого не имелось.

Думалось, комедия – это смешно. Оказалось, комедия – это иносказательное отражение действительности. Запомните!

» Read more

Менандр – Комедии, Герод – Мимиамбы (III век до н.э.)

Менандр Герод

Зачем серчать на современных авторов? Их творчество трудно оценить уже в силу того, что его нельзя трактовать в срезе происходящих в обществе изменений. От этого и случаются все недовольства. Читатель должен понимать хлипкость литературных рамок, должных в будущем рухнуть. Только время оставит в воспоминаниях труды достойных или счастливчиков, чьи произведения переживут века. Наглядный пример – культура Древнего мира, дошедшая до нас по обрывочным свидетельствам, при этом многое было навсегда утрачено, а что-то заново открыто позже. Именно таким образом произошло знакомство с поэтами III века до н.э. Менандром и Геродом – их работы частично сохранились, многое в них до сих не восстановлено, но имена этих людей теперь известны потомкам.

Менандр не писал о богах и героях, как то видно из произведений прежних поколений драматургов. Его интерес касался бытовых проблем, знакомых каждому читателю. Получается, минули тысячелетия и ничего в жизни не изменилось. Каким были подвержены люди чувствам, тем предаются и поныне. При этом Менандр не говорит в духе патетики и не возвышает расхожих суждений о днях ему современных, на всякий лад ныне трактуемых в положительных и отрицательных оттенках. Всё в рамках приличия, поэтому читателю будет трудно судить о жизни древних греков, так мало отличных от нас.

Построение произведений Менандра не претерпело серьёзных изменений. На сцене присутствуют актёры, хор, изредка выходят для произнесения речей боги. Но ни хор, ни боги отчётливо в дошедших текстах не проявляются. Они присутствуют, возможно обладают словами и должны были служить связующим звеном между актёрами и зрителями, разъясняя моменты для лучшего усвоения разворачивающегося действия. Вместо этого читатель теперь внимает диалогам действующих лиц и домыслам переводчика, додумывающего за автора эпизоды, так и не восстановленные.

Более-менее сохранились следующие произведения Менандра: Брюзга, Третейский суд, Отрезанная коса, Самиянка. Составить мнение о творчестве автора теперь стало возможным. Впрочем, представляют ли ценность труды Менандра? Как чудом уцелевшие свидетельства прошлого – да. С точки зрения читателя – сомнения.

Немного иначе воспринимается культура Древней Греции, благодаря сохранившимся трудам Герода. Если Менандра изучают на протяжении нескольких веков, то мимиамбы Герода – чуть более ста лет. В чём суть мимиамбов? Для их исполнения не требовалось сцены, их мог демонстрировать один актёр, заменяя собой всех прописанных действующих лиц. Данная особенность создаёт трудности при чтении, так как текстовой вариант не может предоставить требуемых эмоций. Грубо говоря, мимиамбы могут иметь сходство с выступлениями, имевшими место до Эсхила, когда на сцене был один актёр и если он с кем и общался, то только с хором. У Герода, разумеется, хор не прописан.

Сценки (читатель предпочтёт называть их именно так) имеют примерные названия, дабы не запутаться. В русском переводе они таковы: Сваха, Сводник, Учитель, Жертвоприношение Асклепию, Ревнивица, Башмачник, Сон. Интересно, занятно – да. Мимиамбы полезны для понимания разносторонности творческих возможностей древних греков, культурно возвышенных и искавших новые способы самовыражения. Однако, познавательность самих мимиамбов сомнительна. Действие происходит: кто-то в нём найдёт важные свидетельства или подвергнет ещё большему скепсису.

Люди творили и будут творить, хорошими или провокационными способами, они создадут множество свидетельств о себе, покуда не случится катаклизм, вроде замены одних идолов другими. Когда-нибудь потом случайно всплывут строки произведений прошлого, их авторов станут хвалить почём зря, покуда не случится следующий катаклизм. И так до бесконечности. Сейчас Менандра и Герода помнят – завтра забудут.

» Read more

Антон Чехов “Чайка”, “Дядя Ваня”, “Три сестры”, “Вишнёвый сад” (1895-1903)

Антон Чехов - Пьесы

Пьесы Антона Чехова можно смотреть в театре или на экране, но никак не читать. От внимания ускользает понимание происходящего – оно теряется за каждодневной рутиной. Представленные автором герои в тексте не имеют ярких отличительных черт, они не воспринимаются живыми действующими лицами. Скорее читатель их примет за декорации. совершающие монотонные движения, покуда не придёт пора вставить веское слово в виде определяющей действительность истины, ради которой Чехов и утяжелял пустотой пространство, чтобы донести до людей несколько дельных мыслей, благодаря которым в его произведениях присутствует чёткое определение происходивших вокруг него процессов.

Читатель понимает, знакомясь с пьесами, что в его руках только сценарий для представления. Чехов указывает к кому направлены слова действующих лиц и когда следует опуститься занавесу, какие декорации должны быть установлены на сцене и как герои будут с ними себя соотносить, а также с теми обстоятельствами, которые недоступны взгляду зрителя, вроде слышимых откуда-то выстрелов, звуков рубки топором и прочих. При достаточно богатой фантазии читатель самостоятельно построит в своём воображении нужные картины, наделив действующих лиц личным видением. Однако, актёры могу представить любой образ, поскольку интерпретировать описываемое Чеховым можно по разному. Где читатель предполагает ранимую тонкую душу, там зритель может увидеть прожжённую оторву. Возможно поэтому пьесы Чехова так сильно ценятся и в наши дни – они легко адаптируются ко всевозможным временным отрезкам, ситуациям и национальным особенностям.

При всей неспешности разворачивающихся историй, Чехов изначально создаёт предпосылки к развитию дальнейших событий, помещая в сюжет намёки. То, что события обязаны завершиться трагическим образом, читатель, после нескольких пьес, начинает воспринимать особенностью авторского построения повествования. Метания и довлеющие над действующими лицами желания обязаны привести к непоправимому, пусть и не от тех обстоятельств, так подробно представляемых до этого писателем. Чехов постоянно уводит читателя от основных событий, предлагая размышления на всевозможные темы, вплоть до цирковых представлений, никак на сюжет не влияющих, но позволяющих растянуть отведённое для театрального представления время.

Ещё одной особенностью пьес Чехова является обязательное ощущение упущенных возможностей, особенно остро возникающих после того, как занавес опускается в последний раз. Действующие лица совершали поступки, не предполагая трагического исхода, продолжая надеяться на относительно спокойное будущее или на то, что ничего не поменяется, изо дня в день повторяясь в прежнем виде. Отнюдь, Чехов больно бьёт по их миропониманию, обрывая жизни одних и отравляя дальнейшее существование всех остальных. Действующие лица могут быть прагматичны, мнительны, застенчивы, легки по жизни, но стоит начаться последнему акту, Чехов рушит размеренные будни шокирующими сценами, прежде всего говоря о невозможности повернуть время вспять, исправив допущенные ошибки. Впрочем, читатель уверен, дай Чехов действующим лицам возможность переосмыслить поступки, то они поступили бы снова точно таким же образом, ведь иного быть не может: человеку не дано исправить себя, как бы он не пытался это сделать, навсегда оставаясь глухим к мнению окружающих его людей.

Воспринимать пьесы Антона Чехова стоит подобно вишнёвому саду, относясь к ним с любовью, воскрешая приятными воспоминаниями, но понимая уродливость вишнёвого сада вообще, как он есть на самом деле. Также нужно понимать особенность вишнёвых деревьев – сколько их не руби и не выкорчёвывай, они всё равно будут продолжать расти, являясь таким же сорняком, каким являются малина и хрен, пусть и принято их считать культурными растениями.

» Read more

Мольер “Тартюф, или Обманщик”, “Мещанин во дворянстве” (1664-70)

Литературные произведения, вскрывающие язвы общества, не могут быть плохими, хоть как их пиши. Не так важно, каким образом содержание преподносится автором, если его слова заставят человека задуматься. Не скажешь, будто комедии Мольера могут поразить глубиной и продуманностью. Это не является их отличительной особенностью. Жан-Батист брал за основу конкретную ситуацию, придавая ей самую малость иносказательный смысл. Например, “Тартюф” повествует про аферистов, “Мещанин во дворянстве” тоже. Только сюжет первого произведения показывает злостного нарушителя спокойствия добропорядочных граждан, а сюжет второго – даёт возможность хитрецам добиться личного счастья, обманывая во благо.

Куда не глянешь, всюду человек стремится превзойти себе подобных, чаще всего нарушая правила приличия или преступая закон. Стоит подумать, да всё-таки причислить к числу древнейших профессий и обманщиков всех мастей, принявшихся выполнять свои обязанности много раньше всех остальных, даже тех, кто начал задумываться о необходимости хоть чем-то заняться – его перед этим уже успели обмануть. Представленный вниманию читателя Тартюф – достойный представитель из рода плутов. Его жизнь построена на постоянном вранье и поиске выгод. Он крутится ужом на сковороде, не боясь обжечься. Лесть – основное оружие Тартюфа. При этом он действует без выдумки, влияя лишь на единственное лицо, способное наконец-то поправить его шаткое финансовое положение. Все остальные действующие лица стараются переубедить заблуждающегося, прямо сообщая об уловках Тартюфа.

Обманутый обманываться рад – гласит кем-то сказанная мудрость. Как бы человек не воспринимал ситуацию, думая о личной выгоде, на его спине обязательно кто-то ездит. Хорошо, ежели ему об этом говорят, заставляя задуматься. Никогда нельзя отмахиваться от каких-либо слов, заново не переосмыслив ситуацию. Кажется, всё идёт по плану. Однако, по чьему именно плану всё идёт? В жизни всегда нужно исходить из принципа, что происходящее обязательно кому-то выгодно, причём, чаще всего, выгоду извлекает пострадавшая сторона. Парадоксально, но факт. Отчасти у Тартюфа это тоже так. Плут кажется несправедливо обижаемым, пока остальные из им понятных соображений, возводят на него хулу.

Мольер чересчур прямолинейно построил повествовательную линию, не скрывая истинных намерений Тартюфа. До последнего кажется, что его незаслуженно оскорбляют, принижая значение благородных порывов. К сожалению, в это верил и сам Мольер, не внеся в действие тайного смысла. Тартюф виноват и понесёт наказание. Впрочем, Мольер его обрёк на это изначально, представив в виде простака, решившего поживиться за счёт другого простака, не осознав, насколько остальные могут оказаться чуть умнее.

Гораздо насыщеннее событиями произведение “Мещанин во дворянстве”. Будучи написанным по заказу французского короля, дабы обыграть оказию с визитом османского посла, Мольер дополнительно внёс в повествование наметившуюся тенденцию перехода мещан во дворянство. Безусловно, происходящее – фарс. Снова влиятельное действующее лицо напоминает человека, чьи умственные способности вызывают сомнение; им всякий крутит по своему усмотрению, включая автора, дабы под конец все оказались счастливы. Тут нужно задуматься, а стоит ли вообще обладать сообразительностью, если от неё обязательно случаются беды?

Мольер никуда не спешит. “Мещанин во дворянстве” – это прежде всего балет. Значит действующим лицам полагается часто заниматься чем-то, что позволит зрителю насладиться ещё и хореографией на сцене. Не имея возможности посетить постановку, но желая прочитать произведение Мольера, читатель вынужден мириться с сущими глупостями, вроде разучивания героями правильного произношения букв и прочих несуразностей, о которых с усмешкой словами персонажей говорит и сам автор. Коли всё в жизни так просто, то зачем совершать бесполезные действия? Хотя… читатель понимает – чем бы человек не занимался, это лишь способ скоротать время, поскольку польза – понятие эфемерное, заставляющее сомневаться в её необходимости.

Снова читатель сталкивается с обманом, ещё не понимая его истинного размаха. Он будет приятно удивлён, стоит ситуации окончательно разрешиться. Как такое могло случиться, что ему пришлось оказаться в числе глупцов, поверивших автору? Дополнительный стимул в следующий раз не забываться и всегда быть готовым к подобному развитию сюжета.

Сказка – ложь: ещё одна общеизвестная истина. Нужно лишь вычленить намёк.

» Read more

Александр Островский – Пьесы (1850-70)

Свои люди – сочтёмся! (1850), Бедность не порок (1853), Доходное место (1856), Лес (1870)

Очень трудно назвать пьесы Островского комедиями, даже несмотря на утверждение автора, что это именно так. Сюжеты глубоко драматичные и вскрывают язвы общества, над которыми только и остаётся смеяться, поскольку исправить положение не представляется возможным. Островский задевает точно такие же темы, о которых писали другие русские классики. Поэтому нельзя сказать о необъективности кого-то из них, если они не преследовали цель сформировать у потомков отличное от реального представление о нравственной стороне жизни во второй половине XIX века. Многое осталось в прошлом, а что-то настолько присуще характеру русского человека, что останется с ним на века вперёд. С ранних произведений до самых последних Островский обличал кумовство и положение женщин в обществе, рассказывал о несчастной любви и показывал честных людей, над которыми все смеялись, а они в нужде своей прогибались под чужое мнение, находя в этом единственный способ сладить с обстоятельствами.

Почему героини Островского часто видят выход из любого положения в собственной смерти? Им противна атмосфера совершеннолетия – отличная от всего того, к чему их готовили родители. Если кризис удаётся преодолеть, то девушка успешно трансформируется в уверенную в себе женщину, истинно верующую в правильность собственного воспитания. От женщин не требуется работать – необходимо только томно вздыхать, дожидаясь мужа с работы, усиленно надоедая ему жалобами на низкий доход и требуя найти более прибыльное место. Честный муж, желающий иметь скромный угол, где его порывы не будут никого ущемлять, будет долго терпеть, пытаясь перевоспитать жену под себя и найти для этого свободное время. Кажется, бедность не порок – вполне можно спокойно жить, не зная горя. Ещё бы тебя не чурались родные, чьё нынешнее положение не позволяет им вспоминать об обнищавшей родне. Примерно именно по такому сценарию развиваются событиях в пьесах “Свои люди – сочтёмся!”, “Бедность не порок” и “Доходное место”, написанные Островским в первые годы творчества.

Островский противопоставляет честных людей аферистам, строя на этом драматические сюжеты. Положительные герои обязательно оказываются обманутыми, обворованными и остаются при своём, не смея проявить характер и вернуть потерянное. Аферизм приобрёл размах – об этом тоже любили писать русские классики, используя возможность показать, как можно воспользоваться щедростью широкой русской души, которая боится потревожить чужой покой, жалобно глотая обиды из-за чувства внутренней гордости и не смея самой себе признаться в поруганном кем-то достоинстве. Даже документ перед подписанием стыдно прочитать, боясь увидеть в глазах его подателя сарказм над глупой подозрительностью; Иуда Христа продал, а тот пригрел на сердце гниду. Нужно уметь настоять на своём, оставаясь при этом добропорядочным человеком. Островский на это намекает, предлагая читателю задуматься над важностью чувствовать себя всегда правым и не давать никому ничего просто так без твёрдых гарантий.

Уважать себя и не совершать при этом глупых поступков – трудно. Раскрывая тему бедности и пороков, Островский довольно доходчиво объясняет девушкам прелести брака на пожилом мужчине, предлагая таким образом вытравить из сердца глупую любовь, подобную пробке от шампанского, что быстро взлетает и ещё быстрее опадает (как цинично подметил К. Прутков). Пожилой отдаст девушке всё своё внимание, она для него будет единственной радостью, он не будет заглядываться на других и пропадать по вечерам с друзьями, да ещё и наследство вскоре оставит, тогда и живи в своё удовольствие. Но пока не изопьёшь первой любви – не узнаешь, а там уже будет поздно. Придётся бедного мужа пилить за его неспособность зарабатывать необходимые деньги и отбиваться от принуждения брать работу самой. Предложив одной из героинь шанс стать счастливым человеком, Островский быстро взял слова обратно, понимая, что без счастья никакой радости ждать не стоит. Редкая пьеса у Островского заканчивается хорошо для каждого действующего лица. Только за счастливым концом читатель чувствует обманутым уже себя.

Семейные отношения всегда представляют из себя большое полотно для художника, если тот способен подметить уникальные штрихи во взаимоотношениях людей. Умелые движения кистью сделают картину общественным достоянием – каждый сможет высказать личное мнение о таланте художника. У Островского писать подобные картины получалось весьма доходчиво.

» Read more

1 2 3 4