Tag Archives: история

Фаддей Булгарин “Картина Испанской войны во время Наполеона” (1823)

Булгарин Картина Испанской войны во время Наполеона

Как рассказать о Булгарине? С виду он белорус, но считался за поляка, тогда как среди его предков числится оболгаренный албанец. Становление Фаддея происходило в пределах Российской Империи, пока он не оказался лишённым надежд на будущее, вследствие чего подался в Польшу, где вступил в наполеоновскую армию, вследствие чего успел поучаствовать в ряде сражений, в том числе и в походе на Россию. Теперь, имея столь разностороннее видение о Европе тех лет, обладатель солидного багажа знаний – Булгарин мог писать книги на историческую тему. Для начала он посчитал нужным рассказать об Испанской войне, в которой он воевал на стороне Наполеона.

Испания – страна своенравная. И населяют её своенравные люди. Даже рельеф там своенравный, словно скалы набросали с неба, отчего они торчат в разные стороны. Испанцы любят петь, пренебрегают едой и при этом крайне ленивы. Но всё до поры и до времени. Стоило испанцам оказаться перед необходимостью бороться, как в них проснулось чувство борьбы до последней капли крови. Пока король не мог разобраться с тем, как ему править, Наполеон подминал одну область за другой, вследствие чего в стране стихийно возникло партизанское сопротивление. Вот где испанцы показали присущий им нрав борцов – стоило им взять в плен француза, как тому только и оставалось, как молить о смерти, поскольку не мог снести доставляемых ему мучений. Война с Наполеоном стала истинно народной. Однако, города и монастыри склонялись перед мощью французской армии. Сломленными оказались все, кроме героического Кадиса.

Что помешало Наполеону полностью овладеть Испанией? Во-первых, он не рассчитывал отдавать на борьбу главные силы. Во-вторых, вмешалась Англия. В-третьих, французы увязли в России. Но Испании предстояло пасть, случись Наполеону сладить с русской зимой, чего всё же не случилось. Теперь если и рассказывать об Испанской войне, то только в духе Булгарина, то есть превозносить отчаянность и зверство испанцев, находя оправдания для действий французской армии.

Взять укреплённый пункт было не просто. Сопротивлялись даже монастыри. Сколько бы не было убито испанцев, их меньше не становилось. От подобной картины Испанской войны не получится понять, почему Испания вообще проигрывала французам изначально. Фаддей словно специально создаёт у читателя впечатление, будто воевать испанцев отправилась шантрапа, где нашлось место кому угодно, но только не самим французам. Если не вникать в изучение наполеоновских войн далеко, то интернациональный состав французской армии очевиден, причём в случае Испании он отличался особенным разнообразием.

Первоначально произведение “Картина Испанской войны во время Наполеона” имело другое название – “Воспоминания об Испании”. Не создавалось ложного впечатления исторического свидетельства. Наоборот, читатель внимал словам непосредственно очевидца, что ему казалось весьма важным, особенно учитывая необходимость узнавать всё о восхождении Наполеона, поставившего на колени едва ли не всю Европу, но не сладившего с Россией. Ведь интересно знать, как сумел противостоять силам всё той же всей Европы испанский народ. Причём именно народ, а не непосредственно Испания.

Понимал то и Булгарин. Он воспел отвагу как раз испанцев, категорически выразившись о неспособности королевской власти придти к согласию перед лицом врага. И это он говорил про людей, чью леность он особо примечал. Кто бы мог подумать, что партизаны в обуви времён Рима смогут найти способ оказывать сопротивление солдатам, владевшим современными знаниями о военном деле и, должно быть, имевшим хорошее вооружение и обмундирование.

» Read more

П. Бородкин, Ф. Ельков, В. Усатых, А. Фомин “Первые испытания” (1966)

П. Бородкин, Ф. Ельков, В. Усатых, А. Фомин Первые испытания

Тихий Барнаул. И он воевал после отречения царя. И в его городской черте устраивали расстрелы, уничтожая неугодных. Но как такое вообще оказалось возможно? Царская вотчина, слава рудного края, родина лучших из лучших, откуда выходили сибиряки, крепче любого металла, не способные быть сломленными. О том ныне можно судить разными словами. Нашлись они и у четырёх писателей, взявшихся отразить былые события, пока оставались в живых свидетели тех боёв. Вполне очевидно, авторская риторика неизменно будет отстаивать правоту красных. Но именно красные потерпят поражение, полностью уничтоженные. В своей борьбе они пройдут тяжёлый путь, закончившийся для них смертью. Немного погодя восстание поднимет Мамонтов, возглавивший освободительный партизанский отряд, о чём читатель сможет узнать уже из других книг.

Именами погибших сторонников партии Ленина называются улицы Барнаула. Вот улица Цаплина – одна из связующих нитей, ведущих от Старого моста, некогда жаркого места боёв, в центр города. А вот улицы прочих активных деятелей, погибших, отражая непосредственно Барнаул или при других обстоятельствах. По здравому рассуждению их именами прозваны улицы Горы, где шло ещё одно из решающих сражений, закончившееся поражением.

И всё-таки Барнаул держался долго, оставшись единственным населённым пунктом, продолжавшим оказывать сопротивление. До него почти все города Сибири вдоль железной дороги оказались под властью белочехов, и, получается, вся эта масса развернулась в сторону бывшей царской вотчины. Железная дорога от Бердска, что под Новониколаевском (современным Новосибирском), вплоть до станции Алтайской (ныне город Новоалтайск) горела огнём.

То не было просто гражданской войной, поскольку воевали не только бывшие граждане Российской Империи. Основной силой, выступившей за белое движение, оказались чехи, тогда как на стороне красных отчаянно сражались венгры, помогавшие оказывать сопротивление, хотя все прекрасно понимали, насколько трудно будет бороться, ничем толком не располагая. В конце концов Барнаул будет сдан, последует волна расстрелов. Останется бежавший отряд рабочих, что пройдётся по землям Алтая, обречённый погибнуть в горах. Но на том пути предстоит встреча с Мамонтовым. И уже это имело значительную важность для будущей победы.

Что же до самого повествования – в произведении подробно рассказывается обо всех событиях, имевших место вслед за отречением царя. В том числе упоминается и пожар, уничтоживший практически всю центральную часть города. Показывается, как произошёл раскол в социалистической партии, разделивший её на большевиков и меньшевиков. Объясняется, почему именно за большевиками оставалось преимущество. Это учебники по истории говорят, будто большевики подхватили власть из ослабевающих рук, тогда как они целенаправленно готовились как раз к вооружённой борьбе. Ежели требовалось взять всё, тогда слов не хватит для борьбы.

Разве не мог Барнаул выстоять перед белочехами? Мог. Не будь город вынужден отдавать лучшие силы для борьбы с белым движением на Дальнем Востоке. Когда наиболее способные к борьбе ушли, тогда случилось произойти событиям, ставшим трагическими. Барнаул не мог устоять. Он не удержал мост, не сумел разорваться на части и дать отпор по ширине Оби. Белые хлынули со стороны Гоньбы и Горы, взяв город в кольцо и уничтожив последние очаги сопротивления.

А ежели смотреть на прошлое трезвым взглядом, оценивать силы боровшихся, то приходится сделать удивительное наблюдение. За Барнаул стояла горстка людей, и не ей было тягаться с превосходящим по силе противником. К тому же авторы произведения не стремились распространяться далее внутренних дел красного движения, тогда как в Барнауле действовали прочие силы, вроде тех же меньшевиков и эсеров. В любом случае, гражданская война на Алтае началась со славных побед, дабы поражение не заставило себя ждать. Вслед за первыми испытаниями последуют победы…

» Read more

“Энциклопедия Алтайского края. Том II” (1997)

Энциклопедия Алтайского края

Второй том “Энциклопедии Алтайского края” за 1997 год представляет из себя словник. Составители взялись донести до читателя информацию о самом важном, что они таковым решили считать. Углубляясь в знакомство с энциклопедией, придётся отметить, как наибольшее значение отдавалось ушедшему времени, особенно советскому периоду и, собственно, периоду становления советской власти. Говорить о современности приходится только в случае переименований предприятий после распада Советского Союза, вследствие чего создавались новые формы собственности.

По словнику хорошо удаётся проследить становление Алтая с XVIII века. Не обходится без упоминания всех отличившихся в прошлом лиц. Вслед за этим внимание переключается на борцов за советскую власть. И при этом единожды упоминается представитель белого движения – Пепеляев. Ориентированность составителей начинает восприниматься однозначной. Поддерживается всякое начинание, исходившее от воли народных масс или недовольных угнетением населения. Поэтому чётко прослеживается негативное отношение к Акинфию Демидову (обычно считаемого за основателя Барнаула), и немного прославляется царская власть, отнявшая у него владение над заводами, учредив собственный Кабинет, вследствие чего земли Алтая считались царскими вплоть до революционных событий семнадцатого года XX века.

Хватает на страницах упоминания о героях труда, причём чаще всего для них отводились отдельные статьи, тогда как герои войны обычно оставались упомянутыми в разделах про райцентры и районы. Память прошлого важна, но мышление составителей энциклопедии не смогло перешагнуть через перемены. Они пестуют советское прошлое, никак не давая представления о достижениях современного для них тогда дня. Ежели они не видели героев среди людей той поры, готовых совершать подвиги в девяностые, тогда зачем они пестовали деятельных лиц ушедшей поры? Отчётливо должно быть ясно – женщины перестали восхищаться достижениями доярок и трактористок, а мужчины – стойкостью работников у станка. Но всё же без героев словник не мог обойтись.

Зато писателям и поэтам на страницах отводится порядочное количество места. Около девяти десятков фамилий прославляли Алтай словом. Только чаще эти люди оказывались пришлыми, ненадолго задерживавшимися и продолжавшими жизненный путь в других местах. Редкие имена звучали достаточно громко, правда в основной части с Алтаем себя уже почти не ассоциировавшие, совершавшие короткие визиты, либо навсегда покинув край. Громче прочих кажутся фамилии Шукшина и Рождественского. Остальные не получили в России такого же распространения, вспоминаемые от случая к случаю по поводу некоторых событий, а то и вовсе забытые, оставшиеся на страницах старых периодических изданий и данной энциклопедии.

Есть в словнике художники. Для читателя приводится перечень написанных ими картин. По такому случаю составители просто были обязаны знакомить хотя бы с одной из множества работ каждого из них. Ничего подобного не имеется. Причина того очевидна. Качество печати не позволяло поместить на страницах выразительные изображения. Такое суждение возникает из-за фотографий, редко представленных, зато в таком виде, что вполне можно было обойтись и без них.

Помимо вышеупомянутых, в словнике представлены политические и спортивные деятели, архитекторы, географические объекты, учебные учреждения, крупные предприятия, объекты из различных сфер общественной жизни. Всего этого крайне мало, поскольку не удаётся увидеть Алтайский край лучше. Впрочем, в качестве ознакомительного материала ничего иного желать не следует. Кратко, ёмко, не всегда по существу, зато позволит частично восполнить белые пятна, немного под другим углом посмотрев на историю одного из регионов юго-западной Сибири.

Остаётся надеяться на переиздание энциклопедии. Безусловно, такое уже предпринималось. Знать бы ещё о нём, ибо о существовании литературной жизни на Алтае не все литераторы знают.

» Read more

Николай Полевой “История русского народа. Том IV” (1833)

Николай Полевой История русского народа Том IV

История – предмет капризный. Достаточно малозначительного факта, грозящего огромными последствиями. Некогда Чингисхан мог погибнуть от ранения в шею и рот, выжив, в дальнейшем распространил влияние на огромную территорию, частью которой после его смерти стала и Русь. Полевой полностью переключил внимание на монголов. Кто они? Откуда возникли? Как распространяли влияние? Каким образом подошли к русским княжествам? И только после Николай приступил к описанию вторжения, сделавшего Русь подконтрольной власти кочевников. Утратив самостоятельность, русские князья не перестали пребывать в раздоре, но уже при содействии или противодействии монгольских правителей.

Первой пала Рязань. Потом завоеватели тронулись северней, не затронув самых северных земель. Полевой то объяснил покорностью живших там людей, несших дань без просьбы о том. Варианты с обилием лесов, холодным климатом, невозможностью прокормить лошадей – Николаем не рассматривались. Не стал он размышлять, зачем вообще монголам понадобилась Русь, по богатству многократно уступавшая блеску Индии.

Само иго – особое время умиротворения русских князей. Внутреннюю борьбу следовало вести при дворе монгольского правителя, который и решал, кому над чьими землями править. Политика перешла на другой уровень, далёкий от непосредственных интересов. Приходилось ехать далеко, где и выяснять отношения. Несмотря на сохранившиеся источники, доподлинно точно неизвестно, к каким ухищрениям прибегали князья, и какие именно процессы протекали в империи монголов, сохранявших интерес к северным вассалам. Русские историки обычно показывали то время снизу, опираясь на княжеские распри, вместо чего им следовало смотреть на ситуацию в полном объёме, учитывая обстоятельство вхождения Руси в Орду. Вместо этого, так поступил и Николай, читатель видит распри вассалов, почти ничего не узнавая о происходивших в империи монголов процессах.

Должно быть понятно, кто из русских князей угождал завоевателям, те и получали ярлык на княжение. Остальных просто убивали. Сама по себе Русь перестала иметь значение, полностью лишённая права на самостоятельное управление. Тут бы и рассказать Полевому о русском народе, пережитых испытаниях, уничтожение культуры и имевших хождение технологий. Уничтожился тогда и дух русского человека, превратившегося в жалкое подобие представителей рода людского. Можно сказать основательнее, русский народ деградировал до состояния полного упадка. Восстановить это получается по религиозным источникам, тогда как историки предпочитают таковой факт обходить стороной.

Николай посчитал нужным показать рост литвы. Никем всерьёз не воспринимаемая, литва под руководством Гедимина обретала политический вес, борясь за право на собственную государственность с немецкими рыцарскими орденами. Будет образовано Литовское княжество, в скором времени которому суждено стать Великим Княжеством Литовским с последующими униями с Польшей, преобразующими оба государства в Речь Посполитую. В связи со слабостью Руси, Гедимин искал покровительство римского папы, желая принять католичество, поскольку православие не сулило ему выгод.

Полевой не совсем последователен. Он допускал в текст вкрапления разрозненных источников, практически не имеющих значение для истории. Как тот случай с Евпатием, бросившемся догонять уходящих монголов, разграбивших Рязань. Единственное свидетельство было упомянуто в качестве будто бы необходимого. С той же настойчивостью Николай посчитал нужным рассказать о литвине Довмонте, пришедшем на Русь в качестве гонимого литвой князя, обосновавшегося и обижавшего бывших соотечественников на своё усмотрение. Может об этом приходилось говорить, так как сказать собственно было не о чем? Глобальная политика Орды Полевого не интересовала, а на локальном уровне практически ничего не происходило. Да и не могло быть, памятуя, какой разор оставили после своего нашествия монголы.

» Read more

Николай Полевой “История русского народа. Том III” (1830)

Николай Полевой История русского народа Том III

Третий том “Истории русского народа” подводит читателя к должному вскоре произойти нашествию монголов, и вместе с тем уводит от какого-либо понимания участия в минувшем непосредственно самого русского народа. Задав определённый акцент повествованию, Полевой сбивается не сколько на жизнь внутри Руси, он предпочёл дать характеристику соседним государствам и народам. Особенно его интересовали варяги, пришедшие не только в новгородские и киевские земли, но и за несколько веков до того проводившие экспансию на Европу. Ныне западный мир поделён между наследниками варяжских завоевателей, и потому-то между ними нет мира, что на Запад ушла знать, а на Восток – остальные. Но об этом рано говорить, Руси предстояло подвергнуться всесокрушающему удару кочевников.

До инцидента на Калке время ещё не подошло. Раздоры между князьями усиливались. Особенно примечательным выглядит убийство Андрея Боголюбского, сей светлый муж, неизменно прославляемый в церковных источниках, иначе оказался понят Полевым. Николай рассмотрел с ним произошедшее без воодушевления. Сугубо по необходимости, при задействовании человеческих обид, случилась жестокая расправа, стоившая князю Андрею жизни. Тот эпизод хорошо известен по сохранившимся летописным свидетельствам. Николаю их показалось мало, и он в духе беллетристики позволил себе расширить понимание тогда произошедшего.

Не забыл Полевой про ту Русь, что называлась Галицким и Волынским княжествами. Самая Западная Русь, исторически отдалившаяся и предпочитавшая контактировать с исповедующими католическую веру, принимала на себя иную роль, практически не рассматриваемую в современном понимании последующего становления Москвы. Несмотря на непосредственное вхождение в эти княжества Киева, переставшего играть значение первопрестольного города, уступив это право городу Владимиру. Разделяясь и соединяясь Галицко-волынское княжество получало особые функции от римского папы, единожды провозгласившего одного из её князей – Даниила Романовича – королём Руси.

И всё-таки важно другое, поскольку период разобщённости русских князей мало интересен с исторической точки зрения, рассматриваемый обычно по факту усугублявшегося внутреннего кризиса, в результате которого Русь оказалась под игом Орды. Полевой предпочёл в дальнейшем сложить историю монгольского народа, пока же подводя читателя к битве на Калке.

Почему вообще русские князья вышли за пределы подконтрольных им земель и решили помочь половцам в отражении неведомой им силы? Оказывается, распространялись слухи об огромной силе, зародившейся на Востоке, сокрушавшей государство за государством, истирая всё встречаемое в пыль, не щадя никого. Половцы не могли не испугаться, хлынув на Русь и далее в Европу, едва ли не умаляя принять в рабство, лишь бы позволили отойти от монголов как можно дальше. Здраво размыслив, русские князья решили помочь половцам, вследствие чего встретились с грозной силой, не ведая, каких бед натворили, не учтя щепетильности монголов в деле важности сохранения жизни послов.

Раздоры продолжили терзать русских князей, из-за чего им сопутствовала неудача. Вслед за последующим солнечным затмением на Русь обрушились иные напасти: землетрясение, неурожайные годы и мор. Николай говорит, что на Руси стало совсем плохо, отчего люди за хлеб оказывались готовы торговать собственными детьми. Хорошо известно, как земли близ Киева лишись большей части населения, и Киев с той поры практически перестал быть интересен для истории, полностью утратив какое-либо значение.

Осталось дождаться основного нашествия. Полевой обдумывал в течение трёх лет, каким образом лучше о том сообщить. Будет ли всеобщий упадок? Сыграет ли особое значение монгольское иго? Читатель по Карамзину прежде усвоил случившееся, осталось послушать новую точку зрения.

» Read more

Независимый летописный свод XV века

Независимый летописный свод

Среди русских летописей принято выделять “Независимый летописный свод”, датируя его восьмидесятыми годами XV века. Вёлся он с 1417 по 1485 год, должный вместить важные события того времени. Начало ему положено солнечным затмением, омрачившим землю наступлением темноты. Согласно прежде бытовавших представлений – такое событие случается к несчастью. Для Руси солнце закатилось несколько веков назад, и до сих пор не думало обозначить своего присутствия. Временное торжество Куликовской битвы через два года обернулось походом Тохтамыша, без жалости уничтожавшего города, в том числе и Москву. В начале XV века русские князья вновь набрали силу, вольные сами нападать на татар. Имеются свидетельства, согласно которым хан Махмет думал откупиться, но русские всё же пошли на него войной. Вот потому-то и исчезло солнце с неба, так как вместо мира князья пожали очередное поражение.

“Независимый летописный свод” – не летопись, это скорее историческое свидетельство. Его составитель брал известные ему события, истолковывая их заново. Сомнительно, чтобы записи создавались в соответствующий им год. Скорее всего это поздняя работа, восстановленная или переписанная, но с включением дополнительных свидетельств, вроде чудес, случавшихся по воле отцов церкви и деяний прочих чудотворцев. Описание религиозных свидетельств занимает основную часть свода.

Упоминается в летописи падение Царьграда. Город покорился не по слабости жителей, а из-за предательства. Неприступные стены имели одно место, которое больше других подвержено возможности оказаться проломленным. Туда-то и устремили турки свои орудия. Судьба предателя – назидание всякому, ибо стоило городу пасть, как тут же правитель агарян велел того сварить в котле, ибо предав однажды, он когда-нибудь предаст снова.

Другой примечательный случай – намерение новгородцев убить московского Великого князя. Полные решимости, они видели в том решение проблем. Остановить их смог только архиепископ Иона, знавший о бесполезности человеческой агрессии. Любое вмешательство в естественный ход вещей грозит болезненными последствиями. Пусть Великий князь совершает обдуманные или спонтанные поступки, за то он получит сполна, либо такая судьба ожидает его потомство, обязанное разрешать созданные для них затруднения.

Есть в “Независимом летописном своде” упоминание заметок Афанасия Никитина. Составитель имел чёткое о них представление. И скорее всего был знаком, может быть даже с первоисточником. Вероятно и то, что текст “Хождения за три моря” приводился полностью. Понять то не представляется возможным, покуда не получится ознакомиться с ним самостоятельно. Чаще всего вниманию он доступен благодаря трудам учёных, своеобразно составивших библиотеку литературных памятников Древней Руси, включив в неё различные произведения, некоторые разбив на части и представив в качестве самостоятельных исторических документов. Среди таковых оказался и “Независимый летописный свод”, содержащий излишнее количество пропусков, делающих его слишком сухим и совершенно не приспособленным для чтения.

Окончание летописи знаменуется подготовкой Ивана Великого к походу на Казань, дабы сломить сопротивление территорий, над которым давно утрачен контроль. О том походе известно из других источников. На “Независимый летописный свод” нельзя рассчитывать – более должного он не сообщит. Свод и обрывается гораздо раньше, нежели тому следовало быть. Сбросившая путы ига, Русь обретала новый интерес в глазах современников. Из жизни исчезла главная угроза существованию, всегда бывшая предметом основных волнений. Уже не мог встать у границ непобедимый враг, чьи орды безжалостны сметут преграды на пути, уничтожив каждого встреченного. Теперь Московскому княжеству предстояло решать, кому позволять заходить за черту дозволенного. На осознании этого свод восьмидесятых годов XV века заканчивается.

» Read more

“Послание на Угру” Вассиана Рыло (1480), Повесть о стоянии на Угре (конец XV века)

Послание на Угру

Пришла пора воздать татарам сполна. Иван Великий не мирился с мыслью допустить продолжать считать себя данником потомков монгольских завоевателей. Но как ему, находящемуся между двух противников, коими являлись Великое княжество Литовское и различные образования татарских ханств, найти силы и утвердить за Русью право на собственную независимость? Для того требовалась решительность. И вот этого как раз не имелось. Были необходимы убеждающие речи сильных духом людей. Одним из таковых стал Вассиан Рыло, архиепископ Ростовский, Ярославский и Белозерский. Он обличал трусость Ивана, обвиняя в греховном допущении заключения перемирия с ханом Ахматом. Исторически теперь известно, Иван не допустил непоправимого, после чего иго утратило значение для Руси в дальнейшем.

Вассиан имел изрядное количество аргументов. Он наполнял решимостью Ивана, пока ещё продолжавшегося именоваться по отцу – Васильевичем. Неужели возможен мир между Русью и татарами Большой Орды? А если и да, тогда как относиться к Великому княжеству Литовскому? Решимость Вассиана поддаётся объяснению, но от Ивана зависело, каким образом Русь продолжит существование. Уже не раз было такое, что военное противостояние могло привести к уничтожению государства. Прежде соперники благоразумно расходились по сторонам, не идя на сближение. Этого нужно добиться и на Угре. Единственное обстоятельство тогда могло действительно беспокоить Ивана, а именно заинтересованность Казимира (Великого князя Литвы и короля Польши).

Большая политика не имеет зависимости от локальных интересов. То, в чём Вассиан Рыло видел трусость Ивана, могло скрывать выжидание определённых событий. Иван не мог концентрировать силы на Угре, забыв о противостоящих ему противниках. Он вносил разлад в союз Ахмата и Казимира, не допуская возможности их совместных действий. Некогда подобная разобщённость уже спасала Русь, когда произошла битва на Куликовом поле. Тогда не хватило буквально дня, чтобы силы татаров и литвы объединились. Теперь Казимир и вовсе не нашёл возможности, отражая набеги крымских татар, бывших в союзе с Московским княжеством. Согласно данному пониманию истории, Вассиан мог сколь угодно ссылаться на Демокрита, повлиять на решимость Ивана он бы не смог.

Помимо послания Вассиана, имеется повесть о стоянии на Угре, сочинённая позже произошедших событий. Неизвестный нам летописец составил текст для летописи, должный и теперь являться её составной частью, если бы не желание определённых исследователей литературы Древней Руси. Пролить свет на события сия повесть способна в меру своего наполнения, тогда как усвоить её содержание каждому придётся самостоятельно. Информативность повести бедна, но в качестве исторического свидетельства очевидца тех дней – бесценна.

Считать ли теперь, будто одержать верх помогло послание Вассиана? Слова архиепископа оказались столь убедительными, что Иван предпочёл испытать судьбу, положившись на должную помочь Руси веру в Бога? Как не хватает в русских письменных источниках описания, согласно которому Иван уходил молиться, лил слёзы, а затем крушил врагов, едва ли не собственноручно насаживая на острие копья самого Ахмата. Именно так прежде писали о деяниях князей, решимостью и отвагой способствовавших изгнанию из пределов своих земель иноверных захватчиков. Но XV век к тому уже не располагал, потому приходится внимать посланиям религиозных деятелей, а затем и скупому на фантазии летописцу.

Стояние на Угре – важное для правления Ивана Великого событие. Проводя политику по укреплению позиций Руси, он сумел противостоять очередному нашествию татар, не раз становившихся причиной повсеместного разорения. С той поры Русь сама определяет, как воздать поправшим право её на существование.

» Read more

Севернорусский летописный свод 1472 года

Севернорусский летописный свод 1472 года

Чтение летописей пробуждает особое понимание истории. Читатель лишён чьих-либо комментариев, делая выводы самостоятельно. Можно сказать больше, анализируя летописи, делая заметки, в итоге получаешь вариант понимания прошлого, никак не хуже того, какое известно в исполнении всё тех же Карамзина и многих прочих, пытавшихся усвоить прошлое, придти к наиболее правильному истолкованию. А вывод всегда будет один – в конечном счёте приходится доверяться сохранившимся свидетельствам, содержание которых всегда остаётся пристрастным. Значит, как не опирайся на дошедшие сквозь время документы, картину былого не установишь. Причина того ещё и в предвзятости. Всегда нужно исходить из нескольких источников, чего порою не бывает. Но касательно событий XV века есть ряд свидетельств, позволяющих начать осознавать прошлое иначе.

XV век – это прежде всего противостояние Москвы и Новгорода. Как оно обычно подаётся? Василий Тёмный вёл борьбу за сохранение права на великокняжеский стол, в том ему оказывал противодействие Дмитрий Шемяка, с переменным успехом занимавший Москву и вскоре опять уступая. Тут позволительно снова спросить: кто пишет историю? В конечном итоге Василий одержал верх над Дмитрием. Теперь образ Шемяки для потомков сохранился однозначным: беспринципный человек, готовый за власть убивать и калечить политических оппонентов, при этом он же прославился несправедливым судом. Но это вступает в противоречие с летописным сводом 1472 года, показывающим происходившее без выводов.

Наоборот, Шемяка вёл в меру честную борьбу, не допуская чрезмерной жестокости. Летописью зафиксирован факт ослепления им Василия. В то же время имеются сведения, согласно которым зрение Василия значительно ухудшилось, всё-таки оставшись частично сохранённым. Не будучи настроенным уничтожать политического противника, он показал гуманность, позволив княжить над Вологдой. А как поступил Василий с Дмитрием, либо его клевреты? Летопись указывает на факт отравления Шемяки. На том противостояние Москвы и Новгорода практически закончилось, перейдя в фазу скорой утраты Новгородом самостоятельности.

В летописи зафиксированы походы Великого литовского князя Витовта на Псков. Говорится, что жители Порхова откупились пятью тысячами рублей. А когда был зафиксирован факт рождения лысого волка, в тот год Витовт умер. Ходили на Русь и татары, о чём летопись не могла не сообщить. Само её содержание переполнено движениями княжеских войск, сталкивавшихся и расходившихся, дабы через некоторое количество лет сойтись вновь. Подходить к её чтению следует основательно, фиксируя мельчайшие детали. В любом случае, акцентировать внимание следует на событиях вокруг Новгорода, понимая скорое его полное подчинение Москве.

Неправильным является шагом, считать летописи связанными по смыслу с художественными произведениями тех же лет. Должно проводиться чёткое разделение, чего до сих пор сделано не было. Получается так, будто труд историка приравнен к вольным допущениям беллетриста. Тем более сомнительна надобность, толкающая составителей сборников литературы Древней Руси брать несовместимое, находя в том кажущуюся им существенную надобность. И если летопись летописи рознь, то явно повествующий о текущих событиях текст, где не прослеживается цели развлечь слушателя, лишь способствует выработке общего понимания происходивших тогда процессов.

Непосредственно Севернорусский летописный свод 1472 года сконцентрирован на событиях середины XV века, где за начало взят 1425 год, когда умер Великий князь Василий I Дмитриевич, старший сын Дмитрия Донского, после чего и начался очередной разлад на Руси. Внимать этому времени нужно с особым интересом, поскольку сын Василия Тёмного – Иван III Васильевич, прозываемый Великим – положит конец противоречиям и соберёт русские земли под единоличной властью.

» Read more

Райдер Хаггард “Последняя бурская война” (1882-99)

Хаггард Последняя бурская война

1899 год – год начала второй англо-бурской войны. Её начало казалось неизбежным, вследствие неприятия Британской Империей самого факта существования независимых африканских колоний, должных находиться под её неизменным контролем. В том же году из-под пера Хаггарда вышла книга, повествующая о предпосылках первой англо-бурской войны и вплоть до её завершения. Основное, что он стремился сообщить читателю: англичане действовали из альтруизма, они стремились проявлять заботу об африканском населении, добиться порядка на землях буров, обеспечить функционирование государственного аппарата. Других интересов у них не было. И самое главное – буры представлены под видом ленивых и жадных созданий, должных быть лишёнными права называться цивилизованными людьми. И тот факт, что по итогам войны Трансвааль закрепил за собой занимаемые им земли, по мнению Райдера, явилось катастрофой для чернокожих жителей.

Касательно даты написания труда “Последняя бурская война” допустимо дискутировать. Источники указывают на 1882 год. Тогда Хаггард только вернулся в Англию, прежде став непосредственным очевидцем вооружённого конфликта между англичанами и бурами. И хорошо бы, будь тогда данное исследование опубликованным, дабы убедить британское правительство не допускать снисхождения к бурам, продолжая с ними борьбу за юг Африки. Но труд увидел свет непосредственно в год начала второй англо-бурской войны. Из этого можно сделать единственный вывод, Хаггард желал теперь видеть конфликт исчерпанным, чтобы бурам более ничего не принадлежало. Если доверять его словам, весь мир должен быть подконтрольным Британской Империи, учитывая исповедуемые англичанами принципы. Только читатель обязательно себя спросит: действительно ли Хаггард так считал? Он описывал далеко не те качества, которые возникают в представлении, когда речь касается нравов подданных британской короны.

Почему у буров не может быть собственного государства? Они никогда не платят налоги. Без наполнения казны государство не может существовать. Как бы не хотелось переселенцам жить вольной жизнью, обязанности у них всё равно должны иметься. Поэтому созданный ими край под названием Трансвааль близился к краху. Само его создание, так называемый Великий Трек – путь крестьян вглубь Африки, наполнен кровавыми эпизодами расправ с зулусами. Возникает недоумение, отчего воинственные племена африканцев оказались поставлены перед бурами в положение овец, окружённых волками? Некогда отважные воины, отныне подверженные обману люди, не противящиеся числиться на положении рабов.

Хаггард сам говорит. У Трансвааля нет истории. Ничего неизвестно о прежде населявших его людях. Ещё до Великого Трека по этим землям прошёл Мзиликази, ушедший из-под власти Чаки, короля зулусов. Он повсеместно сеял смерть, убивая всякого им встреченного, не оставляя ничего, варварски уничтожая абсолютно всё. Получилось так, что он расчистил место для буров, которые при всё желании не были способны установить хотя бы отдалённое представление, чем жило прежнее население ими занятой территории. Возникает новый вопрос, как сим горьким пьяницам и лежебокам, ибо иначе Райдер их не показывает, удалось обманывать зулусов, навязывать им волю и отбирать земли? Тем более допускать над собою унижающее их достоинство отношение? Знал ли Хаггард доподлинно о рассказываемом, или то передано с других слов?

Читатель не поверит. Он не склонен кого-то обелять, но и принимать за истину сугубо очернение не станет. Может буры и не являлись ангелами во плоти, но таковыми не являлись и англичане. Райдер считал иначе, для него Британская Империя – государство порядка, должное оный навести во всём мире. Говоря по существу, англичанам всегда был свойственен джингоизм, то есть отстаивание интересов всеми доступными способами. И если следует прямо сказать – мы аннексируем Трансвааль, так как мы того хотим – то так и следовало сделать. Они же, по версии Райдера, сказали – буры держат рабов, они не платят налоги, их государство не способно существовать, они ведут политику, вследствие которой чернокожее население Африки взбунтуется и уничтожит колонии самих англичан, поэтому мы присваиваем занимаемые ими земли себе. Самое странное, обижаемые бурами зулусы с радостью приняли власть англичан, стали им платить налоги и зажили счастливой жизнью. Ровно до той поры, покуда по итогам первой англо-бурской войны они вновь не оказались на позициях унижаемых.

Обоснование необходимости новой войны Хаггардом вроде бы обосновано. Ничего не должно сдерживать Британскую Империю, ведь она действует ради заботы о чернокожем населении, и нисколько неважно, кто в итоге будет платить налоги, как и тот факт, что на юге Африки есть золото и алмазы. Просто англичане – ангелы. Уже за такое мнение спасибо Райдеру! Другие британские писатели не стеснялись в выражениях, готовые топить в крови на страницах своих произведений всякого, кто выступает против власти над ними британского монарха, причём без объяснения причин, ибо должно быть так и никак иначе.

» Read more

Повести о походе Ивана III Васильевича на Новгород (конец XV века)

Повесть о походе Ивана III Васильевича на Новгород

Интерпретация событий не бывает полностью объективной. Всегда желаемое принимается за действительное. Нагляднее то получается понять, ознакомившись с содержанием двух противоположных точек зрения. Допустим, существует “Московская повесть о походе Ивана III Васильевича на Новгород”, составленная в 1472 году. Но сохранилась и повествующая о том же, только глазами новгородцев, потому называемая “Новгородской повестью о походе Ивана III Васильевича на Новгород”. Истинно верным является утверждение – историю пишут победители. Из этого следует, что каких взглядов не придерживайся побеждённые, они перестают иметь значение. Согласно этому утверждению московскую версию надо принимать за наиболее объективную. Так и должны были считать современники тех дней. Однако, за минувшие столетия появились и иные представления о прошлом, расходящиеся со ставшей официально признаваемой информацией.

Существует мнение – Москва является преемницей рюриковых начинаний. Пришедшие варяги распространили власть на племена россиян. Значит и земли Новгорода должны стать её частью. Оспорить сие утверждение можно, отказавшись признавать сам факт существования возможной преемственности, поскольку Новгород остался Новгородом, никогда не передавая власть над собою кому-либо. Некогда выбранные для управления князья ушли, чтобы править Киевом, Владимиром, а потом уже и Москвой. Представленный себе, Новгород выбирал князей во управление, оставаясь по форме правления подобием республики. Получается, истинная Русь, принимаемая за основанную Рюриком, осталась уделом Новгорода, покуда не была окончательно подчинена во время похода Ивана Великого, собиравшего русские земли под власть Москвы.

Что ставится в вину новгородцам? Их вольный нрав не мог определиться, как лучше продолжать существование. Угрозу со стороны Московского княжества они ощущали, и были склонны принять над собой Великим князем Ивана Васильевича. Этому мешала другая часть новгородского общества, желавшая встать под управление польского короля. Зрел конфликт, грозящий расколоть Новгород. Во многом вследствие этого Иван Великий и пошёл войной, намереваясь не допустить попрания православия латинством.

Важно понимание роста самосознания, возникающего за счёт жарких убеждающий речей, не обязанных быть правдивыми. Достаточно воззвать к массам, уверив в истинности высказываемых суждений. Таковое влияние прослеживается, согласно текста московской версии похода Ивана Великого. Оказывается, Новгород – изначально вотчина московский князей, вследствие того обстоятельства, что они ведут свой род непосредственно от Рюрика. Впрочем, особенного вооружённого конфликта не случилось, поскольку новгородцы привыкли решать проблемы с помощью денег, и теперь не были готовы самостоятельно оказать вооружённое сопротивление.

Новгородская версия – сухая. Излагается само нашествие москвичей. Собственно, Великий князь Иван Васильевич прогневался на Новгород из-за их тяги к польскому королю, отчего пошёл войной. Затянулся тот конфликт, многие пали смертью храбрых, сражаясь долго и не имея сил отбиться от превосходящего количеством воинов противника. Вслед за согласием принять над собой власть Московского княжества, последовали казни новгородских посадников. На том новгородская повесть заканчивается. До полной утраты Новгородом самостоятельности время ещё не пришло. Об этом можно узнать из других источников.

Какие бы не имелись побуждающие мотивы, главной задачей для Ивана Великого являлось объединение русских земель под рукой одного правителя. Требовалось вернуться к состоянию, утраченному по смерти Владимира Великого, прозываемого Крестителем – за введение христианства на Руси. Для этого допускалось и такое мнение, будто московские князья ведут родословную от Рюрика, исходя из чего они и имеют право претендовать на земли многих княжеств, должных обрести прежнее единство. Поставленную цель Иван Великий выполнил, как не пытайся потомок трактовать пользу или вред его действий.

» Read more

1 2 3 18