Tag Archives: екатерина великая

Пётр Краснов “Екатерина Великая” (1935)

Краснов Екатерина Великая

Владетели России не спрашивают у народа – брать им управление над государством или нет, они просто берут. На законных ли основаниях, либо по иному установлению – должный беспокоить историков вопрос. Для современников владетелей кажется очевидным – назначен во управление по праву должного находиться во главе страны. Пользуясь преимуществом наследственности, согласно обязанного временно исполнять полномочия или личному разумению. И каждый раз будет сказано: так захотел народ. Будет популярно обосновано, почему следует быть именно так. В одном случае допускается простить попрание справедливости, если владетель станет заботиться о благе обретённых им владений, будет холить и лелеять народы, в пределах тех владений проживающих. Потому допустимо снисходительно относиться к Екатерине Великой, взявшей власть не по праву, но сообразуясь с даруемым благом. А если брать прочих государственных лиц, ставивших население на колени, тем не окажется места среди пантеона владетелей Российских, они останутся для истории в качестве доказательства терпения народов, будто бы согласившихся терпеть над собою насилие.

Читателю должно быть очевидно, Краснов не из простых побуждений писал роман про Екатерину. Он соотносил её восшествие на престол с таковым же, но гораздо более кровавым, ежели обратить внимание на современного ему правителя России, пришедшего будто бы извне, но являвшегося её частью. Потому лучше не вспоминать о текущем, обращая в дальнейшем взор сугубо на Екатерину. Она – принцесса София-Фредерика – родившаяся вне России, ставшая женой Великого князя, будущего некоронованного императора Петра III, сызмальства проявляла интерес к восточному соседу Пруссии – величественному государству, широко раскинувшемуся вплоть до края Азии. Краснов в том твёрдо уверен! Всякий день юная Фике начинала с мыслей о будущей своей судьбе, и в мыслях твёрдо уверилась в праве на владение, тем более соотносясь с примером царствовавшей Елизаветы Петровны, устроившей в 1741 году дворцовый переворот. Важно лишь найти верных фаворитов. Да вот затруднение – будучи пятнадцати лет – Фике не допускала фривольности, продолжающая хранить верность Петру.

А вот Пётр ей верности и не хранил. Он мнил себя офицером прусской армии, подданным Фридриха II. С таким правителем России не быть благополучной. Значит и народ его не поддержит. Тогда он выскажется в пользу Фике, всё-таки сумевшей обрести материнство, родив цесаревича Павла. Быть ей регентом при сыне, только бы устроить собственный дворцовый переворот. Найдутся и фавориты, поскольку никто не против забыть о низком положении в обществе, вмиг оказавшись среди пользующихся милостью владетеля Российского. Обо всём этом и рассказывает Краснов, пока не переходит к третьей части повествования.

Екатерина Великая у власти, она стала императрицей – полностью узурпировав права на владение страной. Дальнейшее – скучный разговор. Не раз на горизонте появятся смутьяны, желающие выбиться из низов путём всё тех же переворотов. Это и Емельян Пугачёв – непонятно какой по счёту восставший из могилы Пётр III. В том числе и никому неизвестные дочери Елизаветы Петровны, вроде авантюристки княжны Таракановой. Не стоит забывать и про Иоанна Антоновича – с младенчества пребывавшего в заключении – две недели пробывшего в качестве императора при регентстве Бирона. Но Екатерина Великая твёрдо стояла у власти, умело укрепляя могущество государства, чем не позволяла усомниться в необходимости продолжения её правления.

Настроенной созидать благо для России – такой показал Екатерину Пётр Краснов. И будь такой же правитель вместо почившего Николая II, он не отказал бы ему в поддержке. Но Россией правил Сталин…

Автор: Константин Трунин

» Read more

Екатерина II Великая – Переписка с Григорием Потёмкиным (1769-91)

Екатерина Великая Переписка с Григорием Потёмкиным

От знакомства и привязанности до крепкой дружбы – так можно охарактеризовать отношения между Екатериной и Григорием Потёмкиным. На сегодняшний день известно более тысячи писем и записок, которыми они обменялись. Ещё больше осталось неизвестным – скорее всего истлев от времени, либо и вовсе быв уничтоженным ещё при их жизни. И всё же потомок может проследить, с чего начинаются великие дела. С обыкновенных скромных просьб поверить в способности и позволить постоять за Отечество. Именно так поступил Потёмкин в 1769 году, испросив личного разрешения императрицы, дабы дозволила она ему отправиться на войну. Григорию осталось проявить отвагу, после чего для него случилось невообразимое, приведшее к неувядающей в веках славе.

Есть письма от 1773 года – тогда от Екатерины сохранились ответные послания. Пока ещё разговаривая сухо, в основном благодаря за проявление отваги в боевых действиях. С 1774 года переписка стала сбиваться на французскую речь, появились ноты интимности, за иной месяц отмечается сверх двадцати посланий. Екатерина открыто писала, что “любит своего Гришечку”, называла “дражайшим супругом”, могла огорчаться, если ночью он её не посетит. Вообще 1774 год отмечается всплеском влюблённости, когда именно за Екатериной заметна болезненная привязанность. И это несмотря на будораживший общественность июль, неприятный продолжавшим бунтовать Пугачёвым. Императрица чрез меры отвлеклась на любовь.

Екатерина старалась выполнять желания Потёмкина. Она не раз извинялась перед Григорием, вспоминая о его неприятии длинных посланий. Но говорить ей хотелось, поэтому она всё же не всегда себя сдерживала. К 1775 году переписка приняла взвешенный вид. Эмоции успели остыть, теперь Потёмкин и Екатерина общались как два хорошо знающих друг друга человека, готовые помогать при любых затруднениях. Становилось очевидно, вслед за пылкими чувствами, всё-таки понимая, какая возникает ответственность, ведь за Екатериной стояла Россия. Можно даже сказать, что страна воплощала собой домашнее хозяйство, о котором требуется проявлять не меньше забот. Потому письма наполняются не “люблю-люблю”, а взвешенным отношением к быту. Государственные дела казались отныне важнее. Но обиды всё же сохранялись. Не настал пока тот момент в отношениях, когда рациональность преобладает над эмоциональностью.

С 1778 года переписка переполняется от разнообразных тем, только вплоть до 1781 года Екатерина продолжала извиняться за длинные послания. С наступлением 1782 – из переписки исчезло личное, уступив место политике. Потёмкин далее напоминал крепкого хозяйственника, самостоятельно решающего, к чему следует проявить особое внимание. Так он указал Екатерине на необходимость России прирасти Крымом, для чего отобрать его у турков. И не из простых побуждений он о том задумался – Григория печалила политика европейских держав, продолжавших разрастаться колониями. России следовало поступить сходным образом, и нет ничего лучше Крыма.

Переписка последующих лет отражает вынашивание совместных планов. Екатерину и Потёмкина беспокоила ситуация на границах. Они обменялись мнением от происходящих в Китае и Грузии процессах. Им не нравилось возможное обострение внутренних противоречий в соседствующих с Россией странах. До 1791 года в переписке отражены обстоятельств войн России, упоминается и путешествие Екатерины в Тавриду. Не обходится без осуждения дышащей в спину Швеции, готовой предать интересы европейцев, договариваясь с Турцией. Есть и мысли об обязательном разделе Польши.

В 1791 год переписка заканчивается в связи со смертью Григория Потёмкина. На протяжении всего года он писал о дискомфорте в области сердца, серьёзно думая о скором наступлении смерти. Екатерина очень переживала, её здоровье давало сбои: она мучилась постоянными коликами и ветрами. В октябре Потёмкин умер по пути из Ясс.

» Read more

Всеволод Н. Иванов “Императрица Фике” (1967)

Иванов Императрица Фике

Разговоры вокруг воцарения Екатерины Великой полны неоднозначности. Особенно это наглядно в художественной литературе. Всякий мастер пера сказывает известные ему события на собственный лад, из-за чего исторические лица превращаются в персонажей, обречённых следовать за фантазией потомков. Чем же сумел отличиться Всеволод Иванов? Он не стал излишне отдаляться касательно самой Екатерины, однако сделав то в отношении Фридриха II – короля Пруссии. Действие на том и построено, что русский народ не склонен принимать иностранные веяния, особенно когда это затрагивает его интересы. Читатель просто обязан будет к концу повествования понять, что Петра III погубила склонность к немецким порядкам. Хотя, всё скорее сложилось именно так, как оно произошло. Но ведь Иванов имел право на собственную точку зрения, которой он и поделился с читателем.

Фридрих II крайне важен для сюжета. Этот человек, если верить Всеволоду Иванову, трепетал перед Россией. Даже больше, Фридрих опасался оказаться в числе противников Российской Империи, признавая за сим государством право на могущество. Вместе с тем, он имел планы влиять на Россию через юную Фике, получившую приглашение прибыть ко двору Елизаветы Петровны, с дальнейшей целью венчания на наследнике престола – Петре. Всё прочее для повествования теряется. Тогда как политические аспекты выходят на первый план. Самое желанное Фридрихом – скорейший раздел Польши. Собственно, читателю известно – при Екатерине действительно свершится три раздела Речи Посполитой, в результате чего данное государство на несколько столетий прекратит самостоятельное существование.

Ещё один аспект повествования касается недопустимости объединения Пруссии с Австрией. Иванов делился мыслями, будто сообщал пророчество. Именно подобного объединения Россия не должна была допустить. Ответ очевиден! Стоит немцам и австрийцам сойтись, как тут же последует военная агрессия против России. Надо признать, опять же согласно предложенного Всеволодом варианта, Екатерина, ещё будучи невестой Петра, окажет посильную помощь Фридриху, поспособствовав замедлению продвижения русских армий, тем предотвращая крах Пруссии. Но почему этого не стал добиваться непосредственной Пётр? Как раз его за глаза прозывали генералом прусской армии. И тут Иванов категоричен, выводя Петра спесивым созданием, с десяти лет не обходившегося без алкоголя.

Несмотря на политику Екатерины, основным разрушителем могущества страны выступит непосредственно Пётр. Пусть ситуация и поныне кажется неоднозначной. Надо понимать – что Екатерина, что Пётр: оба являлись изначально далёкими от России людьми, получившими возможность государствования по праву отдалённых родственников Елизаветы Петровны. И как не рассуждай о представленном Всеволодом сюжете, всё равно придётся однозначно утверждать – в свершившемся дворцовом перевороте виноваты лишь амбиции устроившего его людей. И никак не тот факт, якобы некогда битые русскими пруссаки неожиданно стали по социальному положению выше победителей. Иванов тем только запутывался сам, вводя в заблуждение и читателя.

Окончание “Императрицы Фике” – публикация первого манифеста, гласящего о случившихся в государстве переменах. Уже ничего не мешало Екатерине объявить право на императорство, причём даже не в качестве регента при малолетнем Павле, а на правах единоличного правителя, получившего власть над государством в силу должных быть всем очевидными причин.

И всё-таки читатель не возразит Всеволоду. Нет, он не ставил Екатерину в качестве исполнителя указаний Фридриха. Отнюдь. Екатерина стремилась, чтобы в Европе сохранялось какое-никакое равновесие. Ежели оставить сильную Пруссию, то у соседних держав хватит забот, среди которых места России не найдётся. Тем воплощался принцип ведения войн по сценарию Туманного Альбиона. Порою кажется, что ключ к успеху России как раз и заключается в необходимости существования не единой, а разделённой Европы. И уже согласного такому мнению получается сделать вывод: Екатерина ставила интересы России выше, нежели чьи-то ещё.

» Read more

Николай Карамзин “Историческое похвальное слово Императрице Екатерине II” (1801)

Карамзин Историческое похвальное слово Императрице Екатерине II

Жить под властью такого правителя, каким являлась Екатерина Великая, Карамзин был много рад. Россия получила долгожданное продолжение преображения, остановившееся со смертью Петра I. Рождённая для создания семейного счастья, Екатерина оказалась самодержицей Всероссийской. Её имя с уважением произносил каждый подданный, будь он даже из числа варварских племён, поскольку ни о ком Императрица не забывала, проявляя заботу о всяком. Но главнейшей из заслуг всё же является противодействие напору империи Османов, намеревавшихся вторгнуться в сердце Европы, чему державы, вроде Англии и Пруссии весьма способствовали, выступая на стороне Порты. Об этом и о прочем Карамзин составил похвальное слово, обильно рассказав про заслуги Екатерины, начиная от военных успехов и вплоть до дел внутри государства сделанных.

Европа всегда понимает, когда рассуждает о России, что русские первыми войну не начнут, кто бы во главе государства не стоял. Европейцы подзуживают восточного соседа вступить в противостояние, стараясь из того извлечь личную выгоду. Остаётся удивляться, как за столько столетий не пришло осознание очевидного. Они не единожды взаимодействовали с опасными для них же структурами, лично после пожиная плоды собственного неразумения. Благо в России находился правитель, которому по силам оказывалось остановить рост усилившихся противоречий. Ежели не стоять в конце XVIII века над Россией Екатерине Великой, то неизвестно, насколько христианской оставаться Европе, а то может и не было бы никаких революций, особенно порождённых гением французского народа, за последующие полтора столетия покорившие умы большей части человеческого социума.

Кто говорит про демократические устремления Польши, тот не видит соглашения поляков с Османами. Спрятанный за спиной кинжал нельзя стерпеть, потому падение Речи Посполитой произошло максимально быстро. Неразумные народы следует держать в узде, ограничивая их свободы. Как бы не случилось беды, прояви поляки волю к праву на выражение личного мнения, которое всё равно будет высказано, став предвестником одного из крупнейших вооружённых конфликтов в истории человечества, но опять же с разделом польских земель между соседними державами. Екатерине то было ведомо, в силу её с малых лет знания обычаев населявших Речь Посполитую людей. Вслед за польской симпатией к Порте следовало поступить наиболее разумным способом, и опять же то обернётся бедою не раз. Однажды Россия могла дойти до Стамбула, взяв древний Константинополь под контроль, вместо чего пришлось улаживать польский вопрос.

Что же, Екатерина умела примечать способных людей. Чего стоит назначение командующим над армией Румянцева, сумевшего прославиться сражением при Пруте, когда пятнадцать тысяч русских опрокинули сто пятьдесят тысяч турок и им сочувствующих (именно так утверждает Карамзин). Ещё не раз империя Османов будет терзать покой России, чему пожелают способствовать отдалённые западные державы (и тут речь не только об их географическом положении, относительно происходивших политических процессов на восточных пределах Европы). Сумеет Россия при Екатерине вернуть и исконно русский Крым, некогда славное Тмутараканское княжество.

За воинскими успехами следуют успехи гражданские. Карамзин взялся рассмотреть все инициативы, исходившие от Екатерины. Чем бы Императрица не занималась – всё делалось на благо государства. Сразу она взялась бороться с лихоимством, особенно в судах. Она же решила разделить Сенат на департаменты. Создала наставление губернаторам, чтобы не забывали о нуждах сирот и вдов. О заботе о торговле и говорить не приходится, лишь неразумный правитель чинит препятствия товарообмену подданных своего государства. Ещё Екатерина создала указ о воинской дисциплине, коему обязаны следовать все: от солдата до генерала. И отдельно от всех заботах о государстве – стоит Наказ! Этот исторический документ Екатерина создала на основе воззрений лучших умов тогдашней европейской философии, да полностью применить его так и не сумела – излишне тяжело разом преобразовать жизнь, проще на протяжении смены нескольких поколений.

Не забывала Екатерина про развитие русского народа. Она вела переписку с Вольтером, сама сочиняла сказки и пьесы. При ней состоялась Академия Художеств, преобразился Кадетский Корпус, оформилась Медицинская Коллегия. На благо людей Екатерина ничего не жалела, в том числе и себя. Она самолично велела привить себе оспу, много выстрадав и стоически перенеся тяготы последствий, позволивших организму Императрице выработать иммунитет к заболеванию. К тому же, Екатерина велела ограничить засилье иностранных учителей, тем угождая желаниям просвещённой публики, уставшей от гурманствующих петиметров. Повсеместно открывались учебные учреждения, причём согласно имевшейся к их установлению необходимости, согласно размера поселений.

Таким образом следует – Карамзин сочинил панегирик, но вполне по заслугам, которым Екатерина полностью соответствует.

» Read more

Екатерина II Великая “Мемуары” (XVIII век)

Екатерина Великая Мемуары

Написаны мемуары рукой Екатерины или это подложное историческое свидетельство? Зачем потребовалось умирающей царице завещать сыну Павлу подобный литературный труд, ежели она не решилась публиковать его при жизни? Его содержание касается юных лет будущей самодержицы российской – пора любовных переживаний и девичьего самолюбования. После сии мемуары не раз подпадали под запрет – их чтение запрещалось волей государей. Текст не имеет сходства с дневниковыми записями, скорее всего составленный после. Возможно к его созданию приложили руку литераторы, коим приписывается работа над комедийной драматургией Екатерины. Не могла царица делиться с бумагой воспоминаниями, создавая тем повод для будущих провокаций. А может она как раз их и писала для того, чтобы снять с себя все обвинения в государственном перевороте.

Дочь губернатора города Штеттин, подданная прусского короля, тогда ещё София Фредерика Августа, с малых лет оказалась в Российской Империи, выбранная согласно желания царицы Елизаветы Петровны. Екатерине было суждено стать женой Петра, наследника престола. Она была бедна, как следует из мемуаров. При дворе полагалось по три раза на дню сменять платья, у неё же не было сменного белья. Читателю остаётся гадать, отчего ей не полагался соответствующий положению гардероб. Принижение собственного достоинства продолжается на всём протяжении повествования. Главной причиной угнетения станет отношение Петра, относившегося к ней без проявления положительных эмоций, прямо говорящего, что её не любит.

Екатерина не скрывает, и она относилась к Петру без особой радости, особенно удрученная из-за обезображенного оспой его лица. Она и по имени к нему не обращалась, предпочитая так же поступать в мыслях, неизменно называя Великим князем. Пётр для неё стал сумасбродным юнцом, живущим без определённой цели и боящимся брать инициативу. Это отличало его от Екатерины, твёрдо представлявшей должную достаться ей роль супруги императора и матери наследников российского престола. Поэтому она смиренно принимала выходки Петра, относясь к ним каждый раз снисходительно: касалось ли дело случайного ранения кнутом, истерик перед посещением бани или имевшего место быть заговора против Елизаветы Петровны, от участия в котором Пётр брезгливо открестился.

Жизнь Екатерины могла оборваться. Однажды она чуть не погибла под обвалившимся домом по вине нерадивого управляющего, пренебрегшего указаниями архитектора. Она же падала с лошади во время второй беременности, последствия чего могли оказаться неблагоприятными. Но судьба хранила Екатерину для важных дел. И всё-таки, её значение в качестве будущей самодержицы российской закрепилось после рождения Павла. Уже не имело значения, как скоро умрёт Елизавета Петровна, когда Великий князь станет Петром III. И в дальнейшей своей жизни Екатерина так и останется регентом при сыне, правда управляя государством и после достижения им совершеннолетия: этаким Олегом при Игоре, о чём она вскоре успеет рассказать в исторической пьесе, затрагивающей начальные годы управления второго русского князя из варягов.

Со смертью на страницах мемуаров Елизаветы Петровны читатель ожидал увидеть продолжение повествования. Но далее текст обрывается. Возможно, Екатерина вела соответствующие записи, только им не дали права на существование, скорее всего уничтожив. Может и самих мемуаров она не писала. Остаётся лишь предполагать. В любом случае, оригинал изначально составлялся на французском языке. Остаётся думать, что для большей правдивости. Как бы Екатерина не владела русским языком, в пору юности она не могла знать его в должном совершенстве. Всё говорит за позднее написание мемуаров. Но тогда вполне допускалось их составление непосредственно на русском языке.

» Read more

Екатерина II Великая – Письма к разным особам (1763-96)

Екатерина II Великая Письма к разным особам

Определённо точно можно утверждать, что обо всех письмах Екатерины не дано знать. Доступное вниманию – кроха из сохранившегося. С одними лицами царица имела плодотворную переписку, другим писала от случая к случаю. Предлагается поверхностно разобраться, с кем и когда она обменивалась посланиями, помимо прежде упомянутых, а также надо сообщить о ранее не рассмотренных. Совсем малозначительные останутся вне сих строк.

Первым предлагается упомянуть Петра Семёновича Салтыкова, московского управляющего с 1763 года, тогда же Екатерина упросила его следить за ситуацией, связанной с ретивостью дворян, проигрывающих имения в азартных играх, после скупаемые фабрикантами. Тенденция не может радовать, это создаёт угрозу неблагоприятных последствий. Вторым, Николая Ивановича Салтыкова, кому Екатерина поручила воспитание внуков. Особый интерес представляет “Инструкция”, всё прочее выдержано в духе благодарности. К февралю 1796 года царица велела всем отличившимся в воспитании выдать награды и ордена. Третьим, генерал-прокурора Александра Александровича Вяземского, которому предназначалось порядка шестидесяти девяти записок, без указания даты, сообщавших о разном, вплоть до колик в животе и уведомлений о невозможности приехать в Сенат.

Переписка с церковными деятелями бедна. Московскому архиепископу Амвросию в 1770 году выдавались деньги на реставрацию трёх соборов, ему поручалось проследить, дабы всё соответствовало духу русской старины. По завершении работ Екатерина требовала предоставить подробный отчёт о тратах. В 1772 году, вследствие смерти Амвросия, продолжить исполнение поручения полагалось епископу Самуилу.

Послания московским управляющим – особого значения письма. По ним лучше всего получается судить о заботах Екатерины по устроению жизни россиян. Так Якову Александровичу Брюсу, начиная с 1784 года, царица писала о необходимости возводить богадельни, стремиться избавить улицы Москвы от сирых и убогих, возводить в каждом районе по народному училищу, и возвести одно главное училище, все мосты отремонтировать, обустроить кирпичный завод. В 1785 году Екатерина ещё раз напишет письмо, где выскажет удовлетворение, сама убедившись в точном следовании указаниям. Примечательно упущенное из внимания письмо Еропкину, которому в 1789 году поручалось обязать купцов ставить клеймо на товар, а ежели того ими сделано не будет, тогда тем товаром им торговать запрещается.

С 1786 года Брюс исполнял обязанности петербургского управляющего. Именно ему довелось заниматься делом Радищева, подвергшегося преследованию за книгу “Путешествие из Петербурга в Москву”. Как выразилась Екатерина: он умаляет должное во власти и разрушает покой общественный. Проще говоря, решил попирать святое, не испросив сперва разрешения. Помня о пугачёвском бунте, Екатерина не желала видеть зарождение очередного недовольства в среде крестьян. Посему требуется проследить, чтобы нигде сия пагубная книга не продавалась.

Из любопытного. Карточный долг – не долг: изрекла Екатерина в послании от мая 1795 года Михаилу Михайловичу Измайлову, тогда действовавшему в качестве московского управляющего. Всех мастеров карточной игры обязать прекратить заниматься сим ремеслом, вплоть до выдворения из страны.

Из наблюдательного. Адресату Гудовичу Екатерина сообщила о скором возможном развале персидской страны на несколько государств, из-за терзающих её население раздоров. Давалось поручение защитить от нападок князя карталинского и кахетского. Полагалось уделить особое значение Адрибежанскому краю, что примыкает к Каспийскому морю.

Переписка Екатерины наглядно показывает одну и претворённых ею реформ по внесению изменений в русскую словесность. Именно её воле принадлежит обязательство писать с разделением на абзацы, более не полагалось заполнять страницы сплошным текстом. Подобное произошло впервые. Со времён Руси такого не отмечалось. Теперь содержание посланий начало лучше усваиваться, более не получалось упустить важное из представленного вниманию.

» Read more

Екатерина II Великая – Письма к Циммерману (1785-91)

Екатерина II Великая Письма к Циммерману

Иоанн Георг Циммерман – автор трактата “Об одиночестве” – был удостоен внимания Екатерины. Она обратилась к нему с благодарностью за спасение от ипохондрии. И именно ему Екатерина решила высказывать мысли, обычно далёкие от обыденных дел монаршиствующих лиц. Оказывается, царица проводила лингвистические изыскания, стремясь найти общее между различными языками. Ей казалось, будто она была близка, хоть и получила не совсем удовлетворявшие её интерес результаты. Вся переписка – это обмен любезностями, где можно узнать дополнительную информацию о думах Екатерины, в деловых письмах плохо прослеживаемую.

Нужно пояснить, Циммерман не являлся подданным Российской Империи. Он ничем не был обязан Екатерине, отказываясь от любых проявляемых милостей. Приезжать в Россию он не планировал. Тем более должно привлекать внимание, каким образом Екатерина стремилась найти к нему подход. Она открывала душу, ничего не скрывая, сетуя на все достающиеся ей переживания. Но против политики ничего не сделаешь. Политика разрушает взаимное доверие двух людей, искусственно возводя между ними стену из противоречий. Как себя не сдерживай, нельзя было делиться мыслями с иностранцем в свете возникших осложнений с Турцией, Англией и Швецией. Потому к 1791 году переписка будет прекращена.

Особенностью обмена посланиями является тот факт, что датировка указывается по григорианскому и юлианскому стилю. Европа тогда имела два календаря, имевших расхождение в определённое количество дней. Остаётся предположить, что тем шло дополнительное расхождение среди христианских конфессий, специально создаваемое, несмотря на благоразумие или неблагоразумие. Впрочем, в Европе ещё никто не стремился к унификации. Хватало расхождений во всём, в том числе в системе мер, так как пока не было введено общих метрических эталонов.

Екатерина высылала Циммерману свои пьесы, а тот с удовольствием в ответ высылал написанные им книги. Обмен мыслями продолжался. В 1787 году Екатерина писала письма во время путешествия на Тавриду, а в 1788 году поделилась усталостью от нежелания политических оппонентов соблюдать мирное сосуществование. Екатерина говорила прямым текстом, не желая принимать за необходимость обязательное участие в войнах. Человеческое стремление к приобретению путём разрушения не давало требуемого покоя. Екатерина даже припомнила сюжет из романа о Дон-Кишоте, найдя сходство политиков с данным рыцарем гишпанских земель. Они – политики – подобны Дон-Кишотам, измысливающие на месте ветряных мельниц врагов, делая всё, дабы найти повод для возможности скорейшего нападения.

На медицинскую тему Екатерина с Циммерманом не говорила. Когда началась очередная война с Турцией, то царица делилась в переписке успехами русского оружия. Она же отметила подлость Швеции, ударившей в спину, и порадовалась за изгнание шведов из российской Финляндии. И Екатерина не понимала, почему англичане могут иметь общие дела с Турцией, выступая за её интересы и при этом грозить России. Но больше её возмущала позиций европейцев к России, которую нельзя объяснять с помощью разумного осмысления.

Есть мнение, якобы Россия старается разрушать правительства других государств с помощью козней, денег и силы. Это ли не та Россия, что по итогам прошлой войны вернула Турции земель больше, нежели представляют из себя две вместе взятые Пруссии? Причём расположенные на юге, где климат гораздо теплее и приятнее для проживания. Но ежели кто-то желает на Россию напасть, то, при всём стремлении к миру, Екатерине придётся защищаться.

Остаётся сожалеть о прекращении переписки. Очень не хватает подобных свидетельств, показывающих исторических лиц со стороны их приятия действительности. Когда англичане вошли в воды Балтийского моря в апреле 1791 года, связь с Циммерманом оборвалась.

» Read more

Екатерина II Великая – Письма к Еропкину (1771-90)

Екатерина II Великая Письма к Еропкину

С 1770 года Москва оказалась подверженной чумному заболеванию. Потребовалось применять решительные меры. Ответственным был назначен Пётр Дмитриевич Еропкин. Ему вменялась обязанность следовать всем сообщаемым инструкциям. Нельзя было допустить дальнейшего распространения эпидемии. Екатерина о чуме говорит не прямо, называя её прилипчивой горячкой, она выразила уверенность – сия хворь является последствием пребывания солдат в южных областях, где в те годы происходили сражения между Россией и империей Османов. В качестве первой меры по борьбе с чумой полагалось создать карантинную зону, переоборудовать монастыри для нахождения в них заражённых, умерших хоронить в одежде.

Как таковая переписка с Еропкиным началась с марта 1771 года. Екатерина оказалась рада согласию Петра Дмитриевича принять ответственное поручение. Он должен был следить, чтобы обозы ехали вкруг Москвы, не менее чем за тридцать километров. Никому не полагалось покидать город, ежели не прошло сорока дней после последнего контакта с жителями. Дабы исключить случаи побегов, повсеместно возвести ограждения. Кроме того, отныне требовалось следить, чтобы закрытые помещения постоянно проветривались, полагалось бороться с грязью и сором, бельё в обязательном порядке постоянно перестирывать. Более того, каждому жителю полагалось пить холодную воду со льдом и ею же обливаться.

Несмотря на предпринятые меры, к августу чума продолжала распространяться. Екатерина то объясняла нежеланием жителей города сообщать о случаях болезни. Если человек умирал, его выбрасывали прямо на улицу. Необходимо донести до людей, что ежели они в течение двух дней контактируют с больным, то болезнь перекинется и на них. Мешает искоренению чумы и боязнь лекарей за самих себя, которых следует наказывать и воспитывать тюрьмой. Дополнительно вызывают опасение ставшие известными случаи захоронения ещё живых людей. И лишь к ноябрю Екатерина поблагодарила Петра Дмитриевича за эффективные мероприятия, пожаловав орден Андрея Первозванного.

Вплоть до 1775 года Екатерина переписывалась с Еропкиным по поводу различных громких судебных разбирательств, требовавших всестороннего их изучения. А потом до 1787 года писем не было. Переписка возобновилась вследствие предпринятого царицей путешествия на Тавриду. Теперь сторонний читатель может узнать некоторое количество примечательных эпизодов, связанных с той поездкой.

Екатерина выехала в январе, намереваясь добраться до Киева, откуда продолжить путь по воде. Непонятно, почему она давала столь полный отчёт именно Еропкину, сообщая ему о своём прибытии в очередной населённый пункт. Вероятно это связано с недавним назначением Петра Дмитриевича на должность московского управляющего.

Выехав из Царского Села, Екатерина следовала следующим маршрутом: Луга, Порхов, Великие Луки, Смоленск. Проехав эту часть пути, царица отметила неприятное впечатление от стужи, у её подданных кололо глаза от мороза. Далее: Мстислав, Кричев, Новгород-Северский, Чернигов, Нежин и наконец-то Киев. Екатерина приметила повсеместную неустроенность, плохое состояние инфраструктуры. Она проявила уверенность – все замеченные ею недочёты должны быть исправлены. Стоит отметить сарказм Екатерины, вполне довольной предпринятым путешествием, поскольку оно само по себе сделает жизнь лучше там, где ей пришлось побывать.

С февраля по апрель Екатерина находилась в Киеве. Несмотря на сошедший снег, Днепр продолжал оставаться скованным льдом. Проводя дни в увеселениях, царица знакомилась с местными порядками, получала комплименты со стороны польских политических деятелей. Дальнейший путь: Кременчуг, Кайдаки, Берислав, Херсон, Бакчи-Сарай. Последним пунктом путешествия значится Карасу-Базар. Далее предстояло возвращение по маршруту: Берислав, Кременчуг, Константиновоград, Харьков, Белгород, село Олховато, Орёл, Тверь и Царское Село, прибыв туда в июле. Значительных подробностей Екатерина не сообщала, оставив необходимым ставить Еропкина в известие о передвижениях.

В августе 1788 года Екатерина уведомила Петра Дмитриевича о примечательном факте неповиновения финских частей армии интересу шведского короля. В сентябре пожаловала Еропкину орден князя Владимира. В сентябре 1789 года сообщила о готовящемся к печати сборнике переведённых произведений Вольтера, что запрещать не следует, но на стадии цензуры надо внести необходимые изменения. В феврале 1790 года Еропкин попросил об отставке со всех им занимаемых должностей, чему Екатерина не стала чинить препятствий.

» Read more

Екатерина II Великая – Письма к Волконскому (1773-75)

Екатерина II Великая Письма к Волконскому

Князь Михаил Никитич Волконский – московский градоначальник – вёл следствие над Емелькой Пугачёвым. Его переписка с Екатериной, касающаяся сведения читателя, начинается с 1773 года, незадолго до подавления крестьянского бунта. Царица проявляла беспокойство по поводу творящихся в стране непотребств. В июле 1774 года усилился испуг, так как Пугачёв перешёл через Каму. Помочь в усмирении брался Панин, но для разрешения ситуации выбран Суворов. Екатерина писала письма Волконскому практически каждый день. Однажды Пугачёв и вовсе исчез, из-за чего возникло предположение, будто его ведут тайными тропами, и он вполне может подойти к самой Москве. К августу почти подписан мирный договор с турками, вследствие чего Екатерина успокоилась, ожидая скорой поимки Пугачёва, в чём её заверили яицкие казаки.

Российская Империя волновалась. Екатерина знала, как успокаивать людей, к бунту не расположенных, если их чем-то занять. Собственно, слух о недовольстве жителей Тулы был мгновенно успокоен крупным заказом на девяносто тысяч ружей, что гарантирует минимум четыре года спокойствия.

К сентябрю пришло известие – Пугачёва изловили. Волконский уже знал, именно ему предстоит вести следствие над Емелькой. Екатерина приготовила подробный опросник, желая знать побудившие к восстанию причины. Но в октябре Пугачёв сбежал по недосмотру казака Перфильева. Теперь Екатерину интересовали обстоятельства побега. Она распорядилась, дабы озаботились безопасностью Перфильева, чтобы над ним не учинили расправу. Когда Пугачёва в октябре снова поймали, царица проявила к нему ещё больший интерес, должная узнать даже больше, чем ранее хотела. Ей следует сообщить всё, начиная с обстоятельств рождения. Более не следовало упускать Емельку. Для этого Екатерина велела усилить конвой. К прежним вопросам она добавила необходимость узнать, кто надоумил Пугачёва о самозванстве.

К январю 1775 года Екатерина окончательно успокоилась, в том же месяце Пугачёв был казнён. Царица поблагодарила Волконского за проведённое следствие и пожелала благополучия в текущем году. Последнее письмо отражает полное умиротворение Екатерины, радующейся обретению спокойствия в стране.

Узнать о восстании Пугачёва через переписку царицы с Волконским нельзя. Не получится установить точных свидетельств. Прослеживается лишь эмоциональное отношение к тогда происходившему. Письма наглядно отражают волнение Екатерины, однако не содержат ничего, говорящего за невозможность сладить с ситуацией. Единственное, что оставалось, потребовать от Волконского защиту Москвы от возможного нападения бунтовщиков. Михаилу Никитичу полагалось усилить военное присутствие в подвластном ему для управления городе.

В переписке приковывает внимание стремление Екатерины разобраться в причинах случившегося. Она действительно не понимала, как кто-то мог в её адрес испытывать антипатию, поскольку она сама всегда стремилась к мирному сосуществованию со всеми. Не стоит обсуждать дела прошлого, когда речь касается сугубо событий, имевших место в годы правления непосредственно Екатерины. Её войны – ответная мера на агрессию политических противников. И восстание Пугачёва – это такая же война, потребовавшая подавление возмущения оружием.

Всего князю Михаилу Никитичу Волконскому написано двадцать восемь писем. Они создают впечатление о стремлении Екатерины охватить более ей доступного. Она желала контролировать многое, заботясь о судьбе рядовых жителей управляемого ею государства. Может создаться ложное представление о некоторых участниках пугачёвского восстания, но то объясняется незнанием обстоятельств, тогда ещё не доступных пониманию Екатерины. Она видела угрозу своему правлению, никак не умея понять возникновение столь массового недовольства. Пример Пугачёва стал своего рода наукой, побуждающей к одному из двух: закрепостить крестьян сильнее или допустить существование вольности европейских взглядов. История показала – Екатерина выбрала оба варианта.

» Read more

Екатерина II Великая – Письма к Румянцеву (1763-84)

Екатерина II Великая Письма к Румянцеву

Пётр Александрович Румянцев, за заслуги в русско-турецких войнах прозванный Задунайским, к воцарению Екатерины задумал уйти в отставку, о чём он подал прошение. Прежде стяжавший славу на полях сражений, отличившийся во взятии Гельсингфорса во время русско-шведской войны, участник боевых действий в Войне за австрийское наследство, дослужившийся до генеральского чина к Семилетней войне, в ходе которой русскими войсками был занят Кёнигсберг, не считая прочих славных сражений, означивших силу русского оружия. Теперь Румянцев не видел себя во главе войск, предпочитающий уйти на заслуженный покой. Екатерина удовлетворила его просьбу, назначив губернатором Малороссии, где требовался управитель с железной рукой, в виду причинявшей беспокойство казачьей вольницы.

Назначая, Екатерина давала наставления. Румянцев был вправе управлять угодным ему образом, но следовать даваемым рекомендациям. В первую очередь Екатерина желала видеть нормализацию жизни, чтобы функционировала полиция и почта, было обеспечено поступление сборов в казну. И самое главное, охладить пыл казаков. В целом, переписка до 1768 года сохраняла вид делового общения, без проявления каких-либо чувств. Но далее Екатерина без смущения говорила о состоянии своего здоровья, отмечая периоды болезни, а в ноября всё того же 1768 года упомянула удачно для неё завершившееся прививание оспы.

Важнейшая часть переписки касается времени русско-турецкой войны. В апреле 1769 года Екатерина назначила Румянцева командующим, ответственным за оборону южных рубежей государства. Первым впечатлением Петра Александровича стало лицезрение изнурённого российского войска. Екатерина его успокоила, призвав внимательнее относиться к молдавцам, которым была обещана неприкосновенность. До царицы доходили сведения об ином, будто молдавцев представители русской армии обирают и не выполняют оговорённые с ними соглашения.

К февралю 1770 года Екатерина поделилась с Румянцевым радостью. Турецкий султан обещался молдавцев вырезать, жалея только малых детей. Это обещает поддержу местным населением интересов Российской Империи. Дабы ещё сильнее их склонить на свою сторону, следует освободить от податей, брать лишь фуражом для военных нужд. А заодно требуется унять ретивых военных, ведущих войну на уничтожение, сжигая всё, что им удаётся захватить. Этаким образом – проявляла обеспокоенность царица – вскоре и Бухарест окажется уничтоженным. Екатерина была уверена – лучше сохранять захваченное, поскольку так проще после будет, так как не потребуется восстанавливать.

Интерес Екатерины не убывал. Она советовалась с иностранными специалистами. Продолжая деловую переписку, в марте 1771 года уведомив о необходимости строить корабли. Причём это должны быть такие суда, для управления которыми не понадобится особых знаний. Всё должно быть в них просто и понятно. Несмотря на продолжающиеся успешные боевые действия, Екатерина думала о заключении мира.

К 1774 году росло напряжение внутри Империи за счёт бунта Емельки Пугачёва. Занятая войной с турками, Екатерина не располагала нужными силами для усмирения народного недовольства. Тем не менее, к апрелю Румянцев получил послание об удачных действиях Голицына. Подробнее об этом Екатерина не говорила.

1776 год – год признания заслуг Румянцева в лице короля Пруссии. Пётр Алесандрович удостоился ордена Чёрного орла. Не совсем понятно, поскольку Екатерина писала, что Фридрих II выслал орден непосредственно ей, дабы она вручила с полагающимся торжеством. Ряд прочих источников истолковывает это иначе, указывая на собственноручное возложение королём данного ордена. В дальнейшем Румянцев получал различные назначения.

В августе 1777 года Екатерина проявляла беспокойство из-за возможного начала новой войны, её не устраивала политика Фридриха II. В январе 1778 года Румянцеву сообщено о концентрации турков на границе. В помощь ему отправлен генерал-поручик Суворов. В апреле 1779 года с турками был налажен мирный диалог, вследствие чего Румянцеву позволили не проявлять по сему поводу беспокойства. Снова назначенный управляющим частью земель Малороссии, Румянцев обязывался наладить таможни, в том числе урегулировать пограничные конфликты с поляками из-за польской Украины. В октябре Румянцев получил в управление созданное Харьковское наместничество.

В 1784 году отмечается последнее отправленное Екатериной письмо к Румянцеву.

» Read more

1 2 3