Tag Archives: армия

Александр Куприн «На переломе» (1900)

Куприн На переломе

Александр Куприн готовился к «Поединку». Для шага в сторону откровенного разговора с читателем осталось малое — дождаться первой войны России, на которой, отвыкшая от сражений страна, продемонстрирует неумелое управление человеческими ресурсами. Почему именно так получится? Виной тому сами люди, населявшие страну, плохо представлявшие, зачем они делают то, что делают. Армия начинала разваливаться с основ, то есть с ученических скамей. Куприн знает о чём говорит: он сам был кадетом, пропустив через себя всю важность образовательной системы, не воспитывавшей защитников отечества, а отравлявшей существование вступающим в жизнь. Пока ещё не случилось 1905 года, но обида за годы доставшихся унижений побудила Куприна написать повесть «На переломе», словно Александр знал, какой перелом свершился для него и каким переломом это вскоре грозит самой России.

С чего начинается жизнь для главного героя произведения? Он поступает в учебное учреждение и сразу сталкивается с грубостью: ему отрывают пуговицу. И кто отрывает? Не сверстник и не преподаватель, а переросток, которому по возрасту пора к выпуску готовиться, вместо чего он продолжает оставаться в одном и том же классе. Не раз главного героя в дальнейшем обидят, тем подготавливая к несправедливостям взрослой жизни. С подобным в человеческом обществе всегда проблема. То не стоит чрезмерного к нему внимания. Важно другое. Как относятся к ученикам преподаватели и руководство учебного учреждения.

Действительно. Как? Куприн показывает. Оказывается, будущие защитники страны сызмальства готовятся к невзгодам. Одно дело, когда бьют свои. Другое, когда своим ты совершенно безразличен. Настолько безразличен, что стоит сказать спасибо, если помнят о необходимости преподавать. Всем остальным главный герой вместе со сверстниками обделён: им форму выдали от учеников прежних курсов, без различия размера и удобности, да с прилагающимися к ней вшами. Кого Россия хотела получить из таких людей, чьё достоинство её не интересовало?

В остальном повесть «На переломе» показала будни учеников. Набивший руку на «Киевских типах», Куприн реализовал подобное и в стенах учебного учреждения. Перед читателем открылись существовавшие тогда типы курсантов. Стоит предполагать, что с тех пор ничего не изменилось: остались зазывалы, отчаянные, благородные, силачи, фискалы и прочие, пусть и под другими прозваниями. С этим ничего не поделаешь — люди разные, вместе с тем и схожие по ряду отличий. Их особенности не сказывались на общей ситуации.

Одного Россия не могла забыть — требовать от людей того, чего сама не хотела давать. В стране каждый уважал только себя и тех, кто выше его по чину, всех прочих предпочитая унижать. Если требовалось наказать за дерзость, наказание следовало незамедлительно. Это ломало людей: наносило памятные шрамы, напоминавшие об искалеченной душе. Тем повествование и закончится: Куприн покажет, насколько ожидания способны рассыпаться в прах из-за неспособности людей понять твои чувства.

Повесть «На переломе» принято считать автобиографическим произведением. Много позже её продолжит роман «Юнкера», написанный в более светлых оттенках. Куприн осознает, что хорошо требовать, когда есть от кого требовать, но остаётся сожалеть, ежели некогда чёрное, будь оно хоть худшим из возможного, окрасится в совершенно непроницаемый чёрный цвет, показав, как худшее из возможного являлось не настолько уж плохим. Только тогда окажется, каким прекрасным было твоё прошлое, каким несправедливым ты был к обстоятельствам.

Куприн всё равно оказался прав. Он дал представление о том, почему Россию начинало лихорадить. Читатель сам понял, почему от этой лихорадки царской России предстояло умереть.

» Read more

Александр Куприн «Прапорщик армейский» (1897)

Куприн Прапорщик армейский

Чем занимались в царской армии? Видимо, служили. Время тогда было мирное — в течение предшествующих десятилетий не случалось крупных военных конфликтов с участием России. Потому и не приходится удивляться, что моральная дисциплина разлагалась. Финальные аккорды оного упадка пришлись на годы службы в армии Александра Куприна. Но говорить о них открыто, он пока опасается. Находились другие занятия, интересные его натуре. И что может быть лучше, нежели описать любовные увлечения на страницах художественного произведения? Тем более, что причина проблем может исходить не от застоя в военном деле, а от дамских капризов. Если кто и мог погубить армейского человека, то только легкомысленные женщины.

Служба службой, только и отдыхать требуется. Особенно, если ты являешься прапорщиком. А кем были прапорщики изначально? Ими становились лучшие из военных, кому вручали знамя и кем должны были гордиться. К концу XIX века о том позабыли и чин прапорщика из Табели о рангах убрали. Это не помешало в обиходе употреблять сей чин. Прапорщики остались, пускай только на словах. Но остались ли они гордостью армии? Ответ дать затруднительно, поскольку предмет для гордости в армии тех дней найти трудно. Пусть же им станет «Прапорщик армейский» Александра Куприна: он наивен, верит во взаимную любовь и живёт иллюзиями.

Фамилия у прапорщика незамысловатая — Лапшин. Будни его скучны, заняться ему нечем, если о чём и приходилось думать, то только в каком части дня пойти напиться. Единственным представившимся шансом развеяться стала подработка по копке земли. Получается, армия занималась всем, что не касалось непосредственного несения службы. Собственно, армейская часть повествования кончается, стоило Лапшину прибыть на место, где он встретил хозяйскую дочку, почти сразу в неё влюбившись. Следить за солдатами, копающими землю, он перестал и отдался чувствам.

Губить в Лапшине нечего. Жизнь его текла размеренно и без неожиданностей. Влюбляться он мог каждый день, а в представившихся условиях это было новым для него спасением. Серьёзные ли он испытывал эмоции? Стоит предполагать положительный ответ на этот вопрос. Лапшин оказался взбудоражен, покорён и готов на многое, подпав под чары обворожившей его девицы. Да толку от той любви, когда она направлена в сторону легкомысленной женщины?

Понять женщину трудно. Армейскому человеку гораздо труднее её понять. Определить наличие легкомысленности в женщине ещё труднее. За мнимой лёгкостью могут скрываться серьёзные намерения, а может крыться желание поиграть. Как то определить? Лишь в конце станет понятно, насколько серьёзно была настроена женщина. От мужчины в подобного рода отношениях ничего не зависит, если он не наломает дров. От женщины, наоборот, зависит многое — своей легкомысленностью она может подорвать моральный дух армии. Но есть ли дело до того женщине? Сегодня она пленила своей красотой одного военного, завтра другого, чтобы послезавтра выйти замуж за генерала, более достойного объекта её замыслов.

Мало ли случается в жизни поражений. Пусть враг хитёр и вводит в заблуждение, требует выдать секретные документы в виде личного дневника — не стоит уходить в отношения с головой. Нужно смотреть на окружающий мир трезвым взглядом, не позволяя ему полностью затуманиться. Когда тебя считают прапорщиком в лучших традициях царской армии, а ты позволяешь топтать доверенное тебе знамя первому встречному, то поступаешь ли ты правильно? Скорее стоит думать иначе, цвет армии могли победить чары обыкновенной женщины, которой даже не хотелось быть победительницей.

» Read more

Александр Куприн «Юнкера» (1933)

Куприн Юнкера

Если детские годы вспоминаются добрым словом, значит нужно о них помнить. И помнить до той поры, пока способен удерживать в памяти важные фрагменты. А когда приходит осознание, что былое забывается, значит нужно собрать воспоминания и оформить их для потомства отдельным изданием. Собственно, в «Юнкерах» Александр Куприн рассказал о буднях одного учащегося, по фамилии Александров, в Московском Александровском училище, в котором он учился сам. Стоит думать, происходящее в произведении с главным героем, также происходило и с самим Куприным. А коли так — речь идёт о личном восприятии некогда случившегося. Былое не вымарать, но его позволительно приукрасить.

Уже не кадет, теперь первокурсник, главный герой продолжает сохранять склонность к нарушению дисциплины. По негласным правилам училища в проступках надо сознаваться, когда того требует кто-либо из наставников, дабы страдал виновный, а не безвинные. Оттого и горестно читателю видеть, как, ещё не успевший накуролесить, молодой человек вынужден отправиться в карцер, благодаря славе возмутителя спокойствия. Куприн создаёт портрет повесы, сразу представляя главного героя в свойственной ему легкомысленности.

Действительно, ничего не сдерживает Александрова. Жил он всегда без забот, учится в меру сносно и не представляет дальнейшую жизнь. Его не интересует успеваемость. Его и девушки-то интересуют вследствие должной на то необходимости, хоть отношениям он не придаёт серьёзного значения. Легко пережить отказ и наладить отношения с другими. Спустя год картина мира для главного героя произведения перевернётся и он возьмётся за ум, ибо возникнет необходимость думать об обязательствах перед будущей молодой женой, которую нельзя содержать на выплачиваемое низшим офицерским чинам жалованье.

Всё окружающее Александрова идеально. Происходящее подчинено чётким законам и нужно им соответствовать. Нет в военной профессии негатива, покуда юнкеров муштруют наставники, вбивая благородство и высокую мораль в подсознание подрастающего поколения. Может потом эти молодые люди разочаруются в системе и встанут на путь деградации, но во время учёбы о подобном не будет идти речи. Какими бы оболтусами они не являлись — их дух обязан соответствовать планке училища: всегда бодрый вид, строевой шаг, образец для других.

Имеется у главного героя ещё одна важная склонность. Он ощущает потребность к писательству. Данное увлечение смотрится искусственно внедрённым в происходящее. Словно между делом, Александр Куприн описывает трудности самовыражения и дальнейшие попытки пристроить написанные истории: первый роман главный герой продал за полтора рубля и более его никогда не видел. Если эту часть произведения рассматривать, как становление самого Куприна в качестве писателя, то, несомненно, читатель узнаёт ценную информацию. Откуда можно было бы узнать про то, как успешная публикация стоила талантливому юнкеру дополнительного отбывания в карцере?

Главный герой обязан задуматься о жизни после выпуска из училища. Он должен получить требуемый выпускной балл, иначе его распределят на малопривлекательное место службы, вроде пехотного полка в Великих Грязях. Конечно, старания главный герой приложит. Куприн этому поспособствует. Пускай и выйдет из посредственного юнкера посредственный же офицер. Читателю и без того понятно, по какому пути желает пойти представленный на страницах Александров. Ему суждено создавать художественные произведения, в том числе и о себе самом.

Александр Куприн сохранил для потомков частицу воспоминаний. Он рассказал о стране, которой уже не существовало, о порядках, которых более не существует, и о жизни, которой больше не будет существовать. Тем и ценны «Юнкера».

» Read more

Владимир Кравченко «Не поворачивай головы. Просто поверь мне…» (2013-16)

Кравченко Не поворачивай головы

Построение отечественной прозы пропитано переживаниями прошедших периодов жизни. Владимир Кравченко делится с читателем сугубо личным, почти интимным. Он помнит себя проходящим армейскую службу на Байконуре, помнит себя и в качестве редактора в издательстве «Молодая гвардия». Минули годы и пришла пора рассказать о былом. Владимир считает, что это достойно внимания. Возможно и так, если полностью довериться автору и принять его воспоминания за исходные денные, где могут иметься вливания художественности. Не обошлось без переложения исторических фактов, также существенно значимой особенности российской прозы первых десятилетий XXI века.

Роман «Не поворачивай головы. Просто поверь мне…» пока не увидел свет в виде отдельно изданного произведения. Он продолжает покоиться на страницах журнала «Знамя» и, со слов автора, включает в себя ранее опубликованный рассказ «Тбилиси — Баку-86». Роман привлекает к себе благодаря вхождению в длинный список премии «Ясная поляна». Название происходит от игры, построенной на необходимости доверять словам собеседника, не проверяя их на правдивость. Поэтому не стоит искать в произведении Владимира Кравченко правдивого изложения прошлого — следует именно поверить.

Коли Кравченко настаивает на доверии, читатель безусловно верит, с лёгкостью принимая авторское трактование жестокости армейской жизни, отчасти уникальной — в виду службы на космодроме, но сохраняющей все особенности нахождения среди агрессивно настроенных людей, вымещающих накопившуюся злобу на молодых сослуживцах. Главному герою повествования от нападок всегда помогало жизнеописание замечательных людей, а именно Льва Толстого, поскольку не было ничего лучше, что могло смягчать удары.

Армия минует, но навсегда останется в душе, побуждая к ностальгии. Какими бы будни не запомнились, они всегда будут вызывать трепет, неся в себе больше приятных моментов, нежели отрицательных. Владимир с удовольствием возвращается в места службы, отмечая произошедшие изменения.

Ярких моментов в жизни Кравченко происходило достаточное количество. Разумеется, армия — самое яркое из них. Впрочем, и без армии ему есть о чём вспомнить. Касается ли это взаимоотношений с девушками или впечатлений от особенностей висельников — всем он делится в равной степени одинаково. Отчего-то Владимир в рассуждениях порой уходит в совсем уж далёкие от него события, словно пришедшиеся к слову, хотя никакого влияния на повествование не оказывающие.

Читатель с сочувствием принимает воспоминания Кравченко о советском времени, когда Владимиру приходилось лично перепечатывать запретную литературу, как вообще было тяжело доставать книги. С таким же сочувствием воспринимает укоры в сторону тех писателей, кому Кравченко позволил выделиться, а после был ими забыт или вовсе подвергался ими осуждению.

Рассказав про основное, Владимир начинает отдаляться, рассуждая не просто о чём-то, а совсем не о чём-то явном. Понятно, ему хотелось поделиться впечатлениями, он продолжает играть с читателем, не позволяя тому поворачивать голову. Пусть в повествовании усиливаются позиции Достоевского и Толстого, а то и их потомков, вполне себе Толстоевских; заново переосмысливается поступок Гаврилы Принципа в отношении эрцгерцога Франца Фердинанда; космонавты традиционно смотрят «Белое солнце пустыни» и мочатся на колесо по дороге перед взлётом; Параджанов оказывается в опале после неосмотрительных высказываний. От этих элементов повествования никуда не денешься.

Конечно, не расскажешь о подобном романе в ином ключе. Авторская точка зрения не может быть подвергнута сомнению, хотя бы на основании того, что каждый человек имеет право на собственное мнение, если оно не расходится с нормами морали. У Владимира Кравченко всё укладывается в рамки дозволенного. Его жизнь была такой — другой не будет. Может его современники будут заинтересованы им, тогда «Не поворачивай головы. Просто поверь мне…» будет иметь весомое значение для выработки отношения к автору.

» Read more

Анатолий Рыбин «Рубеж» (1984)

Рыбин Рубеж

Человек должен становиться лучше, страдая и получая отдачу в виде ушибов и повышения моральных качеств. А если дело происходит в армии, где всё зависит от начальства, весьма чуткого к деятельности подчинённых, чья тяга к рационализаторству может сгубить их самих? Возникает необходимость в ужесточении внутренних порядков, уберегая себя от нежелательных последствий. Но разве можно справиться с желанием поступать на благо общих целей? Обязательно найдутся те, кто сможет добиться своего, осуществив задуманное и заслужив уважение, а иные упрутся в стену и ничего не сделают.

В предлагаемой для внимания читателя Рыбиным армейской части служат военные, объединённые задачей сделать всё ради сбережения Родины от агрессии противника. Пусть ныне враг является примерным — это не отменяет важность периодически устраиваемых учений. И вот где-то в казахских степях обосновался гарнизон, обязанный послужить примерным представлением для понимания текущего положения армейского дела. Железные руководители ушли, уступив место молодым, которые помнят о Великой Отечественной войне и познали на личном примере её невзгоды.

Самое главное на поле боя — скорость. Успех военных операций зависит от способности командующего состава находить решения в постоянно изменяющихся условиях и помогать на всех этапах, следя за выполнением приказов. Помимо этого огромную роль имеет подготовка солдат, а также их умение мгновенно приступать к выполнению поставленных задач. А поскольку Рыбин описывает будни граждан Советского Союза, то читатель понимает, отчего военные стараются постоянно улучшать показатели, в том числе и в тех сферах, где им проявлять себя не полагается.

Допустим, есть мобильная установка, разворачивающаяся в заданном месте. Как сделать так, чтобы не просто успешно отстреляться, но и сделать это в короткий срок, опередив действия противника? Именно этим озабочены действующие лица, едва ли не в секрете от начальства продумывающие этапы процесса и желающие применить наработки на практике. В бою их знание должно принести положительный результат, а в случае успешных учений, должно принести повышение в званиях. Однако, чрезвычайных происшествий никто не отменял. Значит, Рыбин обязан показать, как трудно новаторам проводить в жизнь задуманное, упирающееся в глухую стену осторожничающего начальства.

Действующие лица «Рубежа» постоянно пребывают в конфликтах интересов. Это нормальное явление, учитывая разность подходов каждого. Одним хочется видеть армию, словно потешные петровские полки, делающую всё по уставу. Другие не против облегчить существование солдат, позволив им сообща улучшать оборонительные способности страны.

Главное, где развернётся действие, это учебное поле, на котором нужно будет проявить полученные знания и не позволить противнику склонить перевес в свою сторону. Вот тут как раз и пригодятся умения соображать и применять наработки. Разумеется, советская армия не могла ударить в грязь лицом, пускай в её рядах имелись криворукие и трусы-паникёры. Моральное преображение обязательно наступит. А коли так, то никакой противник не опередит Советский Союз в военных науках.

Советского Союза ныне нет. Но многое ли поменялось в армии от этого? Любая армия любого государства испытывает одинаковые проблемы и преследует идентичные цели. Первоначальной задачей является оборона, чему способствуют регулярные учения. Военных беспокоит, как лучше отразить нападение противника, рассмотрев различные варианты. И без рационализаторства надеяться на целостность границ не приходится. Если все будут озабочены действиями во благо страны, то такую страну сломить практически невозможно.

Порядки нужно ломать. Армиям необходимо меняться. Время рукопашных прошло, поражать врага ныне стали на расстоянии. Проблематика взаимоотношений останется. Тут уж ничего не изменить.

» Read more

Вальтер Флегель «Командир полка», «Когда стреляют гаубицы», «Случай в Бергхайде» (1960-71)

Флегель Командир полка

Начальный период творчества немецкого писателя Вальтера Флегеля насыщен послевоенной тематикой. На страницах его произведений показано поколение людей, чьё детство пришлось на годы Второй Мировой войны. Вот они повзрослели и теперь представляют интересы государства, которые в первую очередь интересуют их самих. В силу того обстоятельства, что Флегель проживал в ГДР, он склонен описывать прелести социализма: нацистское прошлое осуждается, в настоящем прославляется культурное наследие Советского Союза, а в будущем ожидается агрессия со стороны Запада. Поэтому и стоят на страже границы военные, оттачивающие мастерство. Но как они его оттачивают? Об этом и рассказывает Вальтер.

Повесть «Когда стреляют гаубицы» и роман «Командир полка» имеют сходные черты: перед читателем представлены военные с их профессиональными проблемами и трудностями жизни на строго ограниченной для проживания территории. Мало кто стремится поддерживать высокий уровень подготовки, предпочитая узкую специализацию, тренируясь под ожидаемые учения. Солдаты и офицеры показывают превосходные навыки, пока дело не касается знания иных дисциплин. Они терпят поражения, их способность проявлять смекалку в затруднительных ситуациях не выдерживает критики. Больше всего именно это беспокоит Вальтера Флегеля.

Человеку свойственно снисходительно относиться к своим обязанностям, даже если он принадлежит к немецкой нации. Всегда будут выискиваться возможности, чтобы облегчить существования. Допустим, умея стрелять из орудия при одних обстоятельствах, люди теряются при других. Стоит заставить их выполнять приказ согласно условию имеющегося химического заражения, как до того ладно выстроенная программа действий рушится, солдаты травмируются, а офицеры не могут принять соответствующих изменившейся ситуации решений.

От того и невзлюбили подчинённые главного героя произведения «Командир полка», использующего жёсткие методы для наведения порядка. Он вмешивается всюду, вплоть до чистки картофеля на кухне, успевая и там придти к неутешительным выводам армейской подготовки порученных ему людей. Читатель внутренне понимает правоту главного героя.

Вальтер Флегель не останавливается только на военной составляющей. На страницах произведения находится место его тёплым чувствам к библиотекарше, чей родной Дрезден был варварски разрушен американцами. Обязательный элемент — налаживание отношений с жёнами офицеров. И, конечно, не обходится повествование без постоянных воспоминаний: читателя знакомят с биографией всех действующих лиц, какое влияние на них оказала война, как они приняли решение стать военными и каким образом в их жизнь проникло осознание необходимости бороться за социалистические воззрения.

Не обходится без происков Запада. Довольно странно видеть желание диверсантов поджигать коровники и снопы сена, поскольку автор не пытается давать пояснения. Пусть действующие лица стремятся преодолеть безграмотность и вступить в партию — это воспринимается частью будней тех дней. Задача военных обозначена Флегелем ясно — им нужно быть готовыми к конфликтам любого рода. И пока ГДР шёл по пути с СССР — произведения Вальтера не утрачивали актуальности. Теперь же их стоит воспринимать отражением прошлого.

«Случай в Бергхайде» опирается на военную тематику. В центре повествования учительница, полюбившая военного и едущая теперь к нему погостить, чтобы окончательно определиться. Флегель лирично отражает вхождение человека в новую для него среду. Нет привычного шума и пространств, а есть оторванный от мира гарнизон, жизнь которого подчинена армейским распорядкам. Может и встретят главную героиню с улыбками на лицах, но как ей самой быть, если она не в силах согласиться на брак с человеком, чей распорядок дня едва ли не хаотичен?

Жизнь кажется навсегда испорченной. Причина кроется не в самой окружающей атмосфере — она проистекает от действий проживающих рядом людей, портящих своим предвзятым отношением и без того плохое настроение. Флегель разумно подошёл к отображению развития повествования, показав читателю зрелую умом героиню, способную переосмыслить действительность и сделать правильные выводы, найдя в отрицательных моментах ниточки к возможному благополучию.

Финала у этой истории нет. Читатель сам решит за героиню её судьбу. Автор лишь дал общее представление об одном случае из множества аналогичных ситуаций, ещё не раз обязанных случиться, ставя человека перед тяжёлым выбором.

» Read more

Александр Куприн «Поединок» (1905)

Куприн Поединок

Когда армия не исполняет прямых обязанностей, она подвергается разложению. При Александре III Российская империя не воевала, как и в первые годы царствования Николая II. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Александр Куприн описывает в негативных оттенках будни солдат и офицеров. «Поединок» для него — возможность рассказать о накопившихся проблемах, требующих срочного разрешения, иначе ближайший конфликт может обернуться поражением. Собственно, русско-японская война и стала той отправной точкой, обозначившей скорый крах самодержавия. Но то впереди, об этом Куприн не предполагает. Его задача — на примере одного молодого человека показать читателю реальное положение дел, дополнив повествование требуемыми для беллетристики элементами любви к противоположному полу с сопутствующей ей трагедией.

В центре повествования главный герой, которому едва минула за двадцать один год. Он не понимает своего предназначения, принимая происходящее вокруг за данность. Ему хочется кутить и мечтать о лучшей жизни, чем он и занимается на протяжении всего действия. Окружающие его люди глубоко порочны: не думают о благе государства, удовлетворяют постоянно возникающие прихоти. Они и шашкой владеть разулись, предпочитая стрелять в безоружных гражданских, посмевших им перечить. А если дело доходило до дуэли, то принимали её в качестве священного долга, иначе их изгоняли со службы.

Говорить о светлых и возвышенных чувствах не приходится. Даже дамы сердца приравнены к способу для удовлетворения ещё одной прихоти. Главный герой о женщинах практически ничего не знает, покуда Куприн не отправит его в публичный дом. Нравственности в молодом человеке после этого не прибавляется, он становится более сконцентрированным на собственных переживаниях, всё чаще задумываясь о смерти: если не на дуэли, то всегда готов самостоятельно пустить пулю в висок.

Генералы, помнящие события прошлых войн, продолжают призывать подчинённых к нравственности. Офицеры у Куприна пребывают в постоянном кутеже, солдаты откровенно тупы. Три стороны армейской жизни отказываются найти точку соприкосновения. Это порождает весь тот ворох проблем, где-то с юмором, а где-то с болью, описываемых автором. Вырваться из сложившего положения не представляется возможным. Куприн не старается вывести Россию на светлый путь, созерцательно отображая реалии, перегибая палку. Читателю иногда кажется, будто автор излишне утрирует, доводя описываемые сцены до маразма.

Вырваться из обозначенного круга весьма трудно. Это понимают разумные люди, желающие совершить нечто такое, за что их переведут на места, откуда близок высший свет, или они обретут спокойствие вне армейской службы. До метаний повзрослевшей души главному герою далеко. Он не собирается ничего менять, поскольку не имеет иных представлений о действительности, кроме имеющихся. Куприн ведёт его по дороге с петлёй в конце. Даже в случае благополучного исхода ничего в жизни главного героя не изменится — армия засосёт его ещё глубже, пока расшатавшаяся дисциплина не выплюнет его истощённый организм.

Довольно часто Куприн сбивает читателя, уводя повествование в сторону. На страницах возникают странные моменты, довольно примечательные. Они разбавляют общую картину упадка, показывая увлечённых людей, сохранивших голову на плечах, хоть и ставших из-за этого объектом для шуток среди сослуживцев. Не историей одного действия дышит «Поединок» Куприна, есть в нём скрытое от взора, заслуживающее отдельного внимания. Только суть произведения не в том.

А залпы грянут! Они грянут на полях сражений и в мирных городах! Вот где вспомнят о былом старые генералы, научатся держать дисциплину офицеры, пойдут на дно солдаты и утонут в реках крови граждане России: на дворе был 1905 год.

» Read more