Александр Сумароков “Притчи. Книга II. Часть II” (1762-69)

Сумароков Притчи

Судить о чужой мысли, что о себе судить пытаться. Истинных помыслов не узнать, покуда остаётся притворяться. К Эзопу Сумароков вернуться предложил, притчу “Эзоп и кощун” для того сочинил. Получил Эзоп задание накрыть стол, дело было к ночи, трудиться предстояло сверх доступных сил, хватило бы мочи. Что сделал Эзоп? Он свечу рано зажёг, уйдя на улицу, переступив чрез порог. На улице день, солнце ярко светило, потому видение человека с горящей свечой людей удивило. Эх, не знает человек, а берётся судить. Да знает Эзоп, лучше мимо пройти – всем помыслов своих не объяснить.

Тут и нужно остановиться, показав человеческую надуманность о личных качествах в мире нашем. Думает каждый, будто он не ниже других, словно видит себя выше вставшем. Отнюдь, притча “Львица и лисица” разобьёт сомнения в мелкую крошку, годную дабы посыпать в неприметном месте дорожку. Лиса задрала нос – рожает за раз много лисят. А львица – одного львёнка, и больше никак. Знала бы лисица, сколько она не рожай, плодит не царей, хоть сколь выше она нос задирай. Порою лучше и не знать, кто для чего в мир этот пришёл. Никто от такого знания особых заслуг себе ещё не обрёл. Словно притча “Свинья и волк” складывается человека бытие, он думает, что где-то нужен, только он не нужен нигде. Родила свинья поросят, подмога бы пригодилась, у волка тут тяга к помощи и проявилась. Свинья не глупа, указала волку на дверь, не всякому стремящемуся помочь верь.

Сомнение разобьётся. Представим суд. По его решению подьячего на казнь ведут. Говорят, украл “Протокол”, за то его велели посадить на кол. Он же говорит – не крал. Всё равно виновным в краже протокола стал. Суди ли или не суди правосудие, знание прими: чертей всегда можно, если постараться, где угодно найти. Вторит тому и притча “Суд”, мартышки в котором следствие ведут. Глупым судья быть может, коли посажен судьёю мартышка. Не дала ему природа ума излишка. Подумать только, судили не волка – судили овцу, она де украла у волка плоть свою. Коли требуется вынести приговор – он вынесен будет. Притчу “Угадчик” о том не забудем. Сжал птицу судья в руке, сказав угадать – жива она или нет. Нет разницы, какой будет ответ. Если жива – птица умрёт, если мертва – живой её угадчик найдёт.

Разумность отставим, Сумароков принялся о слабости ума притчи писать. Про ободья “Бочки” он мог притчи слагать. Про “Свечу”, освещавшую жилище ночью и днём, чего не может сделать солнце, освещая лишь небосклон. Слаба умом свеча, ничего не сделаешь с ней, окружающий мир – не удел её очей. Она живёт внутри помещения одного, не зная, как много кругом другого всего. Но судит так, словно солнце сама, на большее свече не хватает ума. Или вот – притча “Кисельник”, про торговца киселём, о Боге думавшем лишь в понимании своём. В самом деле, кто-то склонен считать, будто Бог за чистую одежду готов людей уважать. Разве так? Даже если сердце черно? Отчего-то думается, кисельник верил не в то.

В жизни человека глупостей хватает. Случается так, что Бог от того тоже страдает. Не могли поделить два купца “Мост”, предпочтя оный вовсе разрушить, дабы во вражде разойтись, спором мысли не мучить. Но пришло время Богу реку перейти, и не увидел он моста. Есть убеждение, настигла молния каждого из о личной выгоде думавшего купца. Самое время вспомнить о притче “Противуестественник”, она – про лгуна. Врал тот так, правду бы не смог он найти никогда. Даже умерев, в мир иной отойдя, не знала, где тело искать его же жена. Всё потому, как против естества жизнь прожив, он утонул, не по, а против течения уплыв.

Бывает и так, что полезно ложное представление создавать. Притча “Бубны” то поможет понять. Кто не хочет войны, врага пусть напугает, неверное сведение о своих возможностях предоставляет. Как это? Забраться надо на возвышенность и взять барабан, когда враг подойдёт, обрушить гром звуков на него ураган. Подумает враг о грозящей беде, не захочет принять смерть не в угоду себе. Испугавшись, отпрянет назад. Потому ложь и во благо бывает, верно ведь говорят.

Вера – она: для понимания сложна. Барабан гремит, опасность вроде не должна быть видна. Тогда притча “Хромая лошадь и волк”, согласно сюжету получилось так, волк взялся лошадь излечить без всяких врак. Он дело знает, готов услужить, может знания враз применить. Да лошадь не глупа, ей хорошо известно, лучше хромать: внимание коновала ей не лестно. Надо в зубы дать копытом, дабы волк осознал, чтобы не был коварным, о чём без зубов он лучше узнал.

Вот притча о глупости ещё одна, со времён Федра существует она. Название “Петух и жемчужное зерно” дано сей басенной сказке, в очередной раз показанной в соответствующей окраске. Не суди о том, о чём не можешь судить, драгоценное не может бесценным прослыть, коли ума не хватило понять суть вещей, не усложняй, лучше понять наконец-то сумей: жизнь – словно жемчужное зерно, она даётся неспроста, пускай и смертно всё, главное – не разменивай её на зерно прогорклой пшеницы, до журавля не достанешь, не освободив рук от синицы.

Закрепим сведения притчей “Лисица и орех”. Уразуметь её суть – уже успех. А суть в том, что негоже бегать от знаний, по причине неумения их понять. Невежа – подобие беззубой белки, которой всякий плод плох, если она не может его разгрызать. Притча “Верблюд” примерно о том же, немного о другом, про корабль пустыни сообщается в сказе том. Не зная, зачем его в дом позвали, верблюд всякого надумал, чего не подразумевали: будут кормить с золотой чащи его, больше не будет тяжким для него странствий ремесло. Как бы не так, позвали для того, чтобы навоз таскал – только и всего.

Тот верблюд счастливчик, навоз возить ему дали. В притче “Лев, притворившийся больным”, верблюда бы кушать стали. Случилось льву захотеть поесть, притворился он больным, объявил во всеуслышанье, как мало у него осталось в жизни этой сил. Кто к нему не ходил, всех след простыл, лиса в том заподозрила неладное нечто, и не пошла. Может и не съел её лев, но явно не простил. Впрочем, сообразительность лисы от притчи к притче разнится, по одной из них с названием “Лисица и курятник” в сём можно убедиться. Залезла лиса есть кур, и ела, пузо отпустив, там и осталась, о необходимости вылезти обратно забыв. Не в том беда, будто много ела, просто дыра в курятнике мала оказалась для её раздобревшего тела.

Осторожным нужно быть, по притче “Крокодил и собака” то усвоим. Ещё раз осознав, как много по уму мы своему стоим. Пила собака там, где плавал крокодил, тот её поближе подойти попросил. Собака умна – подходить не стала. Кто скажет, что неверно собака поступала? И овца бывает умом наделена, притчей “Олень и овца” такая мысль подтверждена. Попросил олень сена у овцы, поручителем волка представив, всяко сего лесного зверя обставив. Овца умна – такого ей не надо, помнит она сего поручителя, как помнит и её стадо.

Не всё то существенно, коли задуматься о том. “Судно в море” – притча о буре с попавшим в неё кораблём. Что первым в воду погрузиться: корма или нос? Кажется, цена вопроса на копеечный грош. Потонет судно, так чего гадать, надо думать о другом – себя как спасать. Беспросветно многое, вот в притче “Старик и осёл” понукал старик осла, побуждая продвигаться вперёд. Да знал жизни мудрость осёл, понимал, что движением ничего он не обретёт. Будет стоять – заслужит ударов плетьми, а пойдёт куда, там тех же плетей от хозяина прими. Есть ещё притча “Ослова кожа” – сколько не думай покой после смерти обрести, не сможешь его и тогда ты найти, ибо натянут кожу на барабан, и будут стегать ещё чаще, не будет от боли только ран. В притче “Собаки и кость” задумали собаки вылакать море, кость увидев на дне. И ведь лакали, серьёзно думали добиться успеха в своём малом уме. Схожая ситуация в притче “Воробей”, там пичуга насмехалась над жертвой орла, не думая скрыться от хищной птицы взора, потому теперь не дождётся за то она укора, ибо орёл воробья в другую лапу схватил, в высь небесную он его утащил.

Бдительность важна! Помнить постараться необходимо. Притча “Стрелок и змея” покажет, как дело было. Пока целился охотник, не мог заметить он змеи, и та вонзила в ногу ему зубы свои. Не видит стрелок грозящей опасности, пока не осознает её свершения, словно в притче “Крот” не допускает о видимом иного он мнения. Голубь на прицеле, никого кругом нет, так и у крота – под землёю есть всё, выше лишь солнечный свет. Поскольку крот слеп, не уразумеет он, иметь ложные представления о мире крот обречён. Незнание – оно вообще опасно, притчей “Девка” то подтвердим. Пока нечто не случается, о нём мы думаем, что хотим. Ежели родится, то не умрёт ли раньше срока дитё? Али умрёт, раз всё равно окажется со временем во гробе оно?

Знание – причина успеха. Та истина верна. Разве кто никогда не убивал клопа? Лучше обойти стороной, не тронув сию божью тварь, уберегая ноздри от вони, знали об этом и встарь. Сумароков это притчей “Лев и клоп” подтвердил, царь зверей понимал, с клопом сражаться – недостойно его сил. Вообще-то львам повезло, в притчах выше прочих ставится их ремесло. И на этом строятся сюжеты разного наполнения, вроде изложенного в притче “Осёл дерзновенный”, рассказанной по причине вдохновения. Осёл глуп – ему в притчах меньше повезло, но лев понимал, сражаться с глупцами – дело не его. Коли дерзит, то от глупости значит. Притча “Хвала и хула” такое мнение подхватит.

Может думаться, в притчах всё определено. Белое – бело, а чёрное – черно. Развеем сомнения сказом “Угольщик” тут, испытывая надежду, что это прочтут. Жил угольщик, вокруг него чёрного полно, к чему не прикоснись – чернеет и оно. Может сложиться мнение, белизны нет нигде, чёрным должен быть угольщик даже в душе. Заблуждение ясно, не надо так считать, ведь сердце угольщика от чистых помыслов за чернотой жизни не дано разузнать. Притча “Учёный и богач” раскроет это с другой стороны, показав, какие сокровища человечеству нужны. Тонул корабль, плакал богач – он всё потерял. Ученый иначе – он оптимизму не изменял. Почему? То легко уразуметь, богатства учёного в голове, он носит его не на, а в себе.

Притч с избытком, но многие о шести-десяти строках, о них судить отдельно тяжело. Потому о некоторых без подробностей, у Сумарокова и без этого хватает всего. Притча “Менальк и Палемон” дана, дабы люди меньше врали, помнили и самих себя видеть не забывали. Притча “Воля и неволя” – возвращение к теме собак и волков, где одни желают жить в ошейнике, а другие не признают оков. Притча “Лисица и кошка” – на новый лад сказ про пользу выбранных для помощи зверей, чего не позволительно делать их дикому собрату из лесов и полей. Притча “Мореплаватели” о необходимости верить в лучшее, ибо не избежать взлётов и падений, не может жить человек без хороших и плохих впечатлений.

Особого свойства в творчестве Сумарокова притча “Стрекоза”, Крыловым после взятая. Именно эта, а не басня заграничного творца. Объяснение легко даётся, когда с цикадою в оригинале сравнение ведётся. Да вот Сумароков про цикаду как раз и не писал, общий ход его притчи басней именно Крылова стал. Красок не хватило, а то бы хотелось узнать, какими сих баснописцев стали бы мы представлять.

Дополнительные метки: сумароков притчи критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Alexander Sumarokov Fables analysis, review, book, content

Это тоже может вас заинтересовать:
Перечень критических статей на тему творчества Александра Сумарокова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *