Category Archives: Фантастика/Фэнтези

Елена Троицкая «Повраги, или Дружба в силу обстоятельств» (2015)

Троицкая Повраги

Для первых шагов в мире большой литературы у Елены Троицкой тяжёлая поступь. Ей вполне по силам заявить о себе и когда-нибудь внести новые элементы в застой фэнтезийного жанра. Пока же Елена сконцентрирована на юмористическом направлении, обыгрывая комические сценки всевозможных ситуаций. Например, написанная ей трилогия «Повраги» зачинается с незатейливого выпадения из привычной среды подобия тёмных и добрых сил, принуждённых адаптироваться к высоким технологиям и утаивать свою истинную сущность. Будучи врагами, они должны объединить усилия и вместе искать путь для возвращения домой.

Определить целевую аудитория первого произведения цикла не представляется возможным. Елена явно пишет для подростков, если не среднего, то младшего школьного возраста. Действующие лица озабочены плотскими страстями, что говорит уже за более старший возраст предполагаемого читателя. Впрочем, размышлять над условными ограничениями стоит лишь поверхностно. Фэнтези на протяжении нескольких десятилетий пишется авторами, давно разрушившими все представления о жанре, глубоко погрузившись в фантазии, создавая Вселенные на всевозможные вкусы.

Попаданцы — подумает читатель, видя бесов, паладинов и принцесс, заброшенных в наш с вами мир. Типичные из типичных представителей — они решают забыть о противоречиях и начинают преображаться, принимая на себя полагающиеся нормы гуманизма и христианской морали. Троицкая наделила действующих лиц мягким характером, что позволило ей представить на суд читателя адекватных персонажей, способных меняться и не придерживаться определённой и ожидаемой от них модели поведения.

Логично предположить, что действующие лица, ежели они додумались пойти на компромисс друг с другом, извечными противниками, то они будут стараться наладить отношения со всеми встречными. Никаких бесчинств и попыток захватить наш мир они предпринимать не будут. Наоборот, пришло время для новой жизни, требующей от них в первую очередь озаботиться поиском способа заработка денег. Читателю уже смешно видеть, особенно когда принцесса предваряет выступление борцов на ринге. Говорить о бесах и паладинах дополнительно не требуется — они тоже вынуждены думать о добыче средств для пропитания.

Твёрдо охарактеризовать произведение Троицкой не получится. Оно развлекательного плана и не требует пояснений. Ситуации представлены Еленой занятные, в меру жизненные, но действию не хватает основательности. Это не Асприн (масштаб мал), не Желязны (никто не заставлял Троикую говорить о попаданцах прямо в тексте) и не Белянин (пока не Белянин). При продуманном начале скомкана вторая половина повествования. Елена дала жизнь персонажам, познакомила их с нашим миром, а далее наметилось провисание. В какую сторону двигаться дальше?

Персонажи оказались излишне податливыми, склонными к очеловечиванию. Данный ход — своего рода примечательная особенность мифотворчества Троицкой. Пусть действующие лица сразу отказались от прошлого, думая примириться с действительностью, они не подозревают, насколько Елена подвержена желанию обломать рога тёмному началу и воздать по заслугам благородным порывам светлых сил. Какие могут быть истинно положительные и абсолютно отрицательные сущности среди людей, изначально хаотично нейтральных? Можно сказать, действующие лица попали не в те руки — под пером Троицкой им суждено забыть заветы предков.

У этой истории есть, как минимум, два полновесных продолжения. Елена излишне быстро пишет, что обязательно должно сказываться на качестве. Как быть? Современные авторы предпочитают писать по три книги. Не одну, наполненную событиями. Они пишут в лучшем случае три, растягивая и затягивая действие. Хотя, в век цифровых технологий бумага не требуется, не гибнут леса, а если доходит дело до печати, то тиражи всегда мизерные. Посему, Елена Троицкая, ваше будущее в ваших руках, вы — молоды, вы — подаёте надежды, но фэнтези… Вносите свежую струю, не оглядываясь на других.

» Read more

Марина Комарова «Враг Хозяина штормов» (2016)

Комарова Враг Хозяина штормов

Как написать фэнтези так, чтобы происходящее не напоминало квест? Практически никак. Действующие лица всегда идут выполнять поставленную перед ними задачу, чаще всего эпического масштаба. В пути они находят компаньонов, обзаводятся необходимыми вещами и навыками, преображаясь в каждой последующей локации. Сперва читатель сомневается в их способности осуществить задуманное, покуда не становится свидетелем роста способностей, обязанных помочь устранить возникающие преграды. И вот цель достигнута. Что дальше? Либо продолжение, либо содержание произведения стирается из памяти, уступая место сюжетам из аналогичных произведений. В случае «Врага Хозяина штормов» Марины Комаровой всё именно так.

Хорошее фэнтези не является продуктом желания автора воплотить на бумаге идею продуманного приключения. Нужна весомая идея, способная придать произведению уникальность. Марина Комарова таковым на озадачилась. В её мире есть отсылки к связанным со Скандинавией мотивам, вплоть до упоминая Гардарик. Основа содержания — похождения умертвий, стремящихся добраться до обидчика и нанести ему поражение, покуда сами окончательно не испустили дух. При этом умертвия придерживаются самых благих побуждений, ратуя за жизнь, вынужденно выбивая дух из встречных противников.

Комарова не придерживается линии жестокости, что в свою очередь отставляет «Врага Хозяина штормов» в сторону от новомодной тенденции отягощать фэнтези насилием. У Марины всё в рамках разумного — её произведение рассчитано на подростковую аудиторию. Читателя ждёт романтически настроенный главный герой, практически воплощение идеального парня. К сожалению, ему суждено околеть. Иначе сюжетом не предусмотрено, поскольку разрешение проблемы требует решительных мер и суповую тарелку слёз. Это не является раскрытием сюжета: там и тут в тексте встречаются упоминания о духе, что не должен дышать. И читатель понимает, о ком именно говорит автор.

Опустим описание боёв — они не представляют интереса. Безусловно, без таковых фэнтези обойтись не может. Особенно фэнтези с намёком на эпику. Впрочем, Комарова пишет так, будто продолжение не предусмотрено. Читатель обязательно улыбнётся и с сомнением покачает головой — он знавал аналогичные примеры, вылившиеся в итоге в двадцатитомные (минимум!) циклы. Время покажет, о чём писательница продолжит писать в будущем. Пока же доступно единственное произведение, причём далёкое от того, чтобы его считать хорошим.

«Враг Хозяина штормов» близок к классическим представителям жанра. Не так важно, куда идут действующие лица. Главное — они идут, общаются друг с другом и мысленно уже выполнили свою задачу. Читатель следит за их движением, наблюдает за сменой сцен, постепенно открывает для себя новые детали, ранее нигде не упомянутые. Мир открывается, покуда сюжет не будет подведён к последнему решительному поступку и завершению путешествия. Точно по такому же принципу построено и произведение Комаровой; с одной маленькой оговоркой — всё слишком быстро заканчивается, так толком и не развернувшись.

Не присутствуй в сюжете таинственная личность со способностью изменять реальностью, подменяя настоящее видениями, оборачивающимися печальными последствиями, то не было бы и самой истории. Всегда странно видеть героев, бросающих вызов равным богам, серьёзно думая о возможности их одолеть. На том-то и строится большинство фэнтезийных произведений, предполагающих одинаковые возможности для всех участников повествования, даже для тех, кто некогда ни о каких приключениях не думал.

Если читатель не имеет ничего против, чтобы проследить за продвижение группы персонажей, переходящих по локациям, то нет никаких причин, чтобы не взять «Врага Хозяина штормов» на заметку. Сюжет произведения линейный, как в квесте. Действие закончится в предназначенный для того срок. Шкала дыхания главного героя не присутствует, но подразумевается. Читать нужно быстро, иначе Йенгангер умрёт раньше положенного срока и Хозяин штормов так и не будет побеждён.

» Read more

Святослав Логинов «Чёрный смерч» (1999)

Логинов Чёрный смерч

Когда фэнтези пишется ради процесса написания фэнтези — это не есть хорошо. Особенно не есть хорошо в плане создания литературного наследия. Потомки обязательно будут обращаться к истокам, уповая на поиск разумных мыслей. Но им суждено смотреть в пустоту, некогда имевшую спрос, а после погрузившуюся в безмолвие, где подобному и следует находиться.

«Чёрный смерч» Святослава Логинова раскрывает перед читателем доисторический мир с налётом славянской мифологии. Читателю предлагается история, полная людских страхов, в окружении вымыслов, объясняющих непонятные явления. Твёрдыми убеждениями правдивости общих представлений о действительности и ныне дышит человек, поэтому нет ничего удивительного, что в глубоком прошлом могло происходить аналогичное. На это опирается Логинов, воссоздавая на страницах реалистичную обыденность некогда живших людей. Отчего не поверить Святославу? Обязательно нужно поверить.

На том вера заканчивается. Логинов продолжает писать фэнтези ради фэнтези. Происходят очередные события, но кроме событий ничего более не случается. Описываемое подчинено авторской воле. Действующие лица живут и чем-то занимаются, они помнят о страшных моментах ушедших дней и боятся их повторения в будущем, думая над тем, как этому помешать. Герои идут вперёд, провоцируя пробуждение интереса у заснувших злых сил. И силы обязаны проснуться. Именно таким образом строится повествование.

Как оно было тогда — не имеет существенного значения. Важнее проследить представления Логинова, предлагающего личную трактовку. Разумеется, к настоящему прошлому фантазии Святослава не относятся. Он пишет фэнтези — этим всё сказано. Подобного рода литература не предполагает ответственности писателя за излагаемые события, оставаясь в рамках его понимания о необходимости присутствия тех или иных элементов.

В доисторическом мире Логинова люди делились на племена, отличаясь друг от друга по используемому тотему. Их окружала магия, проистекающая из суеверий и являлась составляющей частью повседневности. Также существовала потусторонняя реальность, на равных правах соседствующая с миром живых. Имелось и злое начало. А что представляет злое начало в раннем творчестве Логинова? Это сущность, позволяющая себе более дозволенного. Если быть точнее, то — не имеющая ограничений в желаемом. Самих желаний при этом нет. Есть понимание обязательного присутствия. Выражаться может явным образом, либо жить в суевериях.

Сказать точнее не получится. Святослав не вдаётся в объяснения. Он полунамёками обрисовывает общий фон. Сюжет «Чёрного смерча» увязан с ранее написанным в соавторстве с Ником Перумовым произведением «Чёрная кровь», рассказывающим о предшествующих событиях. Надо полагать, концепция Вселенной тогда же и сложилась, поэтому читателю трудно вникать в происходящее. С другой стороны, «Чёрный смерч» в достаточной для фэнтези мере описан автором — он имеет право на рассмотрение в качестве самостоятельного произведения.

Угнетает читателя манера изложения Святослава. Безусловно, фэнтези ради фэнтези имеет большое количество любителей как раз за такой подход к написанию художественного произведения. Поступки действующих лиц нанизываются на предшествующие и обеспечивают нанизывание следующих. Автор не обязан представлять, куда конкретно его фантазия будет поворачивать сюжет, хватит лишь туманных представлений. Заложником оказывается только читатель, решивший ознакомиться с работой писателя. Коли герои пойдут на верную смерть, значит им и следовало туда идти, а в остальном поможет автор.

У Логинова есть ряд произведений, позволяющих говорить о нём, как об отличном создателе фэнтези и альтернативных историй. Пусть что-то из им написанного вышло не в самом приятном для чтения виде, тому может быть найдено разумное объяснение, но о нём говорить не надо.

» Read more

Роберт Янг — Рассказы (1956-84)

Роберт Янг Рассказы

Мир устроен просто. Зачем искать новое, когда следует исходить из старого? Все преобразования в итоге выведут человека туда, откуда он начал, то есть превратят его в звёздную пыль. А пока есть время взгрустнуть над людской жадностью, свести удивительное к обыденному и предаться сентиментальности, особенно если появилась возможность ознакомиться с рассказами Роберта Янга. Мир действительно устроен просто. Янг как раз исходит из старого. Для него человек был и останется космической пылью. Всё остальное сугубо атмосферы ради, ведь Роберту удалось нащупать ту точку для читательского восприятия, должную именоваться интерактивным включением, поскольку внимающий историям Янга чувствует себя их участником: он удивляется, плачет и улыбается от переизбытка даруемых автором эмоций.

Особое место в творчестве Янга занимают фантастические сюжеты, но более других примечательны те, что задействуют в себе элемент перемещения во времени. При грамотном подходе подобные истории можно превратить в изысканное пиршество, окрыляющее разум и осветляющее ум. Показывая былое, Роберт плетёт интригу, устраивая встряску читателю по ходу всего повествования. Остаётся недоумевать — откуда он мог такое предполагать?

Можно допустить, будто темпоральная фантастика станет реальностью. Это создаст серьёзные проблемы человечеству. Жизнь изменится кардинально. Историю станут изучать наглядно. Но человек останется человеком, всегда интересовавшимся тем, мимо чего ему следует проходить, лишний раз не задевая. У Янга действующие лица склонны к решению проблем, предпочитая разбираться в их причинах на месте. Читатель будет удивлён предположениям автора касательно происхождения кроманьонцев, как и могуществу Марса порядка семидесяти миллионов лет назад. Человек обязательно со всем разберётся, чтобы позже обнаружить истину, всегда ему бывшую известной.

Янг не только перекраивает восприятие реальности, он искажает мировосприятие действующих лиц, позволяя им самостоятельно приходить к требуемым заключениям. Порой решение парадоксов времени выставляется автором в виде причуд физических законов, при умелом применении способных дать результат, над которым рядовой читатель и не стал бы задумываться. Если Янг не задавался научной проблематикой, то нисходил до обыкновенных человеческих чувств, нуждающихся в правильном последующем движении, чему на помощь приходят добрые существа, в том числе и инопланетяне, дающие право переосмыслить себя и наконец-то сделать верный шаг.

Именно умение Янга преподносить истории под видом всегда присутствующего рядом красит его рассказы. Иногда поведение действующих лиц не удостаивается положительной оценки. Читателю могут не понравиться фривольные поступки или своеобразная брутальность. Делать выводы преждевременно, если текст не дочитан до финальной точки. Тогда и измены мужа оказываются во благо, и отказ от отношений с привлекательной девушкой укладывается в рамки понимания адекватности.

Роберт Янг чаще смотрел в многообещающее будущее, в котором человек не подвергнется трансформациям, а останется таким же туповатым созданием, желающие удовлетворять в первую очередь собственные желания, а потом уже думать обо всё остальном. Это касается уничтожения природных ресурсов на планетах, погружения в мир иллюзорного восприятия действительности, отрицания высокой морали. Человечество погрязнет в тяге к получению удовольствий, начнёт ещё больше ценить низкопробное искусство, умственно помешается, озаботится надуманными проблемами, а заботу о подрастающих поколениях переложит на единый стандарт.

Людям разумным в будущем останется лишь раствориться в пространстве Вселенной, в одиночку бороздя её просторы, обязательно с томиком рассказов Роберта Янга или с птицей-куиджи, знающей их все наизусть. И сразу станет хорошо. Душа очистится от суеты и предастся размышлениям о вечном. Уже не останется места для дум о самоубийстве, не будет тянуть домой, покорятся неведомые вершины, а нужды общества (не в меру деградировавшего) наконец-то перестанут беспокоить.

В сборник «У начала времён» вошли следующие рассказы: Срубить дерево, На реке, Подглядывающий Томми, У начала времён, Происхождение видов; Девушка, заставившая время остановиться; Дополнительный стимул, Летающая сковородка, Эмили и поэтическое совершенство; Звёзды зовут, мистер Китс; Богиня в граните, Обетованная планета, Дворы Джамшида, Производственная проблема, Маленькая красная школа, В сентябре тридцать дней, Написано звёздами, Глоток темноты, И тень твоя тебя проводит, Глиняный пригород, Высшие буржуа, Впадина Минданао, Тёмный Мир, Приглашение на вальс, Странный случай с мистером Генри Диксоном, Повелитель света, Хмельная почва, Девушка-одуванчик, Механический фиговый листок, Потерянный Землянин, Ветер богов, У шатров Кидарских.

» Read more

Александр Казанцев «Пылающий остров» (1935-75)

Казанцев Пылающий остров

Мир не такой, каким он кажется на первый взгляд. Что-то в нём не так, стоит взглянуть на обыденное течение жизни иначе. Допустим, некогда взорвавшийся тунгусский метеорит мог быть ничем иным, как самым настоящим космическим кораблём инопланетян. Но и это далеко не всё. Пусть на этом корабле имелось уникальное вещество, способное обеспечить человечество источником бесконечной энергии. Фантазии ли это? Разве не будет создан в будущем портативный аккумулятор? С его помощью человек сможет обогреваться в условиях крайнего севера и воплощать в реальность проекты дотоле трудноосуществимого размаха. Александр Казанцев смело фантазирует, но сразу закладывает возможность препятствия в виде человеческой жажды на этом заработать. И как следствие — начинает сгорать воздух, грозя лишить планету атмосферы.

«Пылающий остров» — произведение авантюрное. Автор разумно предполагает возможное, хотя ничего из им рассматриваемого на самом деле произойти не может, поскольку он закладывает в повествование фантастические элементы, строя на них свои предположения. Очень трудно судить, из чего Казанцев исходил и каким образом выстраивал сюжет, чтобы придать произведению окончательный вид. Начав работать над сценарием, Александр в течение последующих долгих лет шлифовал и изменял содержание. Стоит предположить, что главной мотивацией стала Вторая Мировая война, ведь именно в 1941 году публиковался в периодике один из первых полновесных вариантов.

Казанцев не видит в описываемом правых и виноватых. Все действующие лица в равной степени заинтересованы в происходящем. Нависшая над человечеством опасность стала следствием индивидуальных страстей, принудив искать выход из сложившегося положения. Американский учёный с немецкими корнями и солидным денежным капиталом предпочтёт уйти в пещеры, создав подземные города. Он отдастся своей идее, уничтожая ему перечащих. Разумеется, коммунистические страны объединят усилия, предпочтут остановить опасность и дать человечеству надежду на существование под небом, дабы сохранить равенство.

Дав вводную, Александр продолжает строить повествование в духе шпионских разборок. Обязательно имеются опасные элементы, стремящиеся внести разлад в чужие планы. Таковые имеются в стане всех противоборствующих сторон, даже сторонники счастья для всех ведут подрывную деятельность, хоть и имея цель дать людям право дышать свободно. Как знать, кому в итоге достанется победа. И достанется ли она кому-нибудь вообще. Казанцевым описываются серьёзные военные столкновения, вплоть до реалистичного отображения постапокалиптической действительности. И читатель верит, покуда автор, сбавив накал страстей, спокойно ведёт повествование до следующей интригующей сцены.

Казанцев умеет заворожить — это приходится признать. На уровне описания бытовых эпизодов второстепенных персонажей у него получились яркие моменты, хорошо разбавляющие общее представление. Именно первоначальные главы, раскрывающие суть зарождающейся проблемы, служат завлекательной приманкой, приковывая внимание читателя, заставляя его читать до конца, каким бы сумбурным ему не казалось повествование.

Есть причина задуматься над предположением Казанцева об уничтожении воздуха буквально. Воздух ведь можно сделать таким, что живые организмы вынуждены будут уйти в пещеры и им никакие средства спасения не помогут. А если не человек, то об этом задумается сама планета, стоит ей устать от эволюций и революций животного и растительного миров. Вполне может оказаться и так, что этим же озаботятся инопланетяне, предпочтя задушить агрессивное человечество, не позволив ему распространиться по Вселенной: тогда пылать будет не остров, а вся Земля.

Японцы предпочтут окончить жизнь ритуальным самоубийством, американцы — заработать, а русские — бороться до последнего вдоха, покуда не кончится воздух. Природа не терпит пустоты, а значит у книги Казанцева просто обязано быть продолжение, ведь стоит преодолеть одну опасность, как тут же возникнет новая. Иного быть не может, поэтому не надо полностью уничтожать проблемное — пусть это станет маленькой хитростью разумного подхода к устранению неприятностей.

» Read more

Энн Маккефри «Странствия дракона» (1971)

Маккефри Странствия дракона

Цикл «Всадники Перна» | Книга №2

Скажем прямо, «Странствия дракона» — одна из книг цикла о «Всадниках Перна», чьё число превышает двадцать крупных произведений. Энн Маккефри плодотворный автор — она работоспособна: плотно выпускает очередной набор приключений. За совмещением фэнтези и научной фантастики просто обязано скрываться нечто, должное понравиться читателю. При этом не скажешь, чтобы Маккефри создавала космооперу, хотя всё к тому и должно было свестись. За неспешными диалогами и хитросплетением мысли кроется чужая жизнь, за которой читателю и предстоит следить, пока он не повзрослеет или ему не надоест читать про драконов и космических пришельцев.

Остановив вторжение, Маккефри всё равно спровоцировала угрозу извне, самолично призванную действующими лицами из прошлого. На страницах «Странствий дракона» возникает своеобразный конфликт поколений, разница между которыми составляет четыреста оборотов, будем под ними понимать четыре земных века. И вот на основании такой вводной начинается действие второй книги цикла.

Восприятие произведения зависит от имеющегося интереса. Взрослой аудитории не понравятся пустословные диалоги, размытое повествование и суть происходящего на три абзаца в пятнадцать строк. Юношеская же аудитория «Странствия дракона» одобрит, поскольку не надо искать в повествовании какой-никакой смысл, а всего-то требуется следить за поступками действующих лиц. Поэтому если кому и доверять, то только подрастающему поколению — произведение написано специально для них и содержит всё то, что требуется именно юному читателю.

Затруднительно подбирать слова для выражения эмоций. Кажется, «Странствия дракона» не выдерживают никакой критики. Происходящее поддерживается общей повествовательной линией, но само повествование лишено всего, о чём можно было бы сказать. Маккефри продолжает раскрывать для читателя задуманные ей хитросплетения, не отличаясь при этом основательностью. Соразмерное содержанию развитие событий тормозится, якобы для раскрытия всех необходимых деталей. Только нет ничего такого, о чём стоило бы действительно говорить.

Читатель допускает разгорающийся конфликт поколений. Чем бы он не закончился, его последствия приведут к ещё одному конфликту, вплоть до бесконечности. На то фэнтези-авторы и опираются, специально создавая условия, дающие им возможность безостановочно писать. Они не только провоцируют проблемы, милостиво позволяя читателю приниматься за чтение следующей книги, но и дробят проблемы на пустом месте. Нет ничего лучше дополнительного конфликта и смерти участников повествования, коли того потребовали обстоятельства.

Существенной роли происходящее в «Странствиях дракона» на цикл не оказывает. Автор взял одну из ситуаций, проработал диалоговую составляющую и сыграл на человеческом стремлении считаться правее других. Действующие лица бьют себя в грудь, заботясь сперва о своём благе, а уж после о нуждах Перна. Надо понимать, кроме желания получить нужный кусок земли, снова будет задействована одна из составляющих повествования — космическая.

А что же будет дальше? Пусть об этом расскажут молодые читатели, чьего терпения хватит для знакомства с последующими фантазиями Энн Маккефри. Желающие вынести полезное — оного не вынесут. Допустимо приятно провести время над книгой, чтобы описанное автором полностью выветрилось из памяти. Вопрос: зачем это делать? Впрочем, это дело вкусовых пристрастий. Всё-таки у Маккефри нет жёстких элементов и содержание её произведений укладывается в рамки понимания классических сюжетов, без передёргивая приоритетов в плане описания действия дальше разумных пределов, чем стали грешить последующие фэнтези-авторы.

Почти добрая история с почти выверенным развитием событий: «Странствия дракона» станут новой отправной точкой для продолжения путешествия по Перну, при наличии соответствующего желания. Где ещё найти читателю совмещение подобного, чтобы в сюжете драконы соседствовали с негуманоидными формами «разумной» жизни?

» Read more

Кир Булычёв «Лиловый шар» (1982)

Булычёв Лиловый шар

Космогония Кира Былычёва зиждется на добротной фантастике и сказочной атмосфере. Причём доступная вниманию читателя авторская смесь сюжетов серьёзно не воспринимается, если его возрастной порог шагнул дальше отметки веры в разъезжающих на печах людях и прочих созданий народного фольклора. Собственно, «Лиловый шар» — одна из повестей про Алису Селезнёву, решившую ещё раз придти на помощь и помочь решить загадку искусственной планеты, что вывернута наизнанку и не имеет собственного солнца. Совершенно неожиданно она оказывается космическим странником, несущим гибель Земле. Читатель заинтригован и готовится внимать, но у Булычёва закончилось желание говорить о насущном и он предпочёл перенести развитие событий в иную плоскость.

Параллели напрашиваются сами собой. Каждый шаг действующих лиц вызывает у читателя скепсис, если он знаком с достаточно обширным количеством фантастических произведений, где описываемое Булычёвым могло ранее встречаться. Даже Заповедник сказок заставляет содрогнуться, хотя и не является достаточно показательным. Это не важно, если читатель не будет разбираться в путях нахождения избавления Земли от опасности, а сосредоточится именно на искусственной планете.

В самой идее искусственности нет ничего особенного. Например, спутники Марса по одной из версий принимаются за специально созданные объекты. Статус Луны аналогично не до конца ясен, каким бы странным он иногда не казался. Пока человек не столкнётся непосредственно и не развеет мифы — до той пор будут возникать разнообразные теории.

Касательно же искусственной планеты в «Лиловом шаре», то она загадочна сама по себе. Её обитатели агрессивны, разумные существа отсутствуют, хотя имеются все свидетельства их присутствия. Раскрывать сюжет произведения не следует, но очень тяжело говорить о том, из чего состоит повествование. Пусть действующие лица сумасброды со склонностью к наивному восприятию реальности — это им позволительно, учитывая направленность повести на юного читателя. Главная роль отводится девочке Алисе, самой сообразительной из всех, единственной, кто способен найти ответы на сложные вопросы.

Героиня разгадает тайну исчезновения разумных обитателей, даст возможность ознакомиться с летописью планеты, поймёт суть опасности и станет тем, кто от неё избавит землян. Именно в избавлении кроется загвоздка. Стоило Булычёву подвести действие к самому важному, как вся серьёзность улетучилась и дальнейшее произведение свелось к сказочности с участием первобытного мальчика и Бабы-яги, чьего упоминания вполне достаточно, дабы не говорить о Гималаях, куда проследует Алиса в рамках понимания парадоксов темпоральной фантастики.

Интерес к «Лиловому шару» построен именно на предположениях, которые имеют право на существование. Всё, упоминаемое Булычёвым, до боли правдиво и содержит в себе предостережение от возможных в будущем катастроф. Конечно, тогда уже никто не вспомнит советского писателя, сюжет чьих книг к тому времени сгинет в бездне тонн макулатуры. Чтобы человека услышали — он не должен распылять себя. К сожалению, писательское призвание люди склонны считать профессией, что заставляет их писать много лишнего, в том числе и разбавляя гениальность посредственностью. Это не укор в сторону Булычёва, но он ведь на самом деле не смог завершить решение заданной им проблемы, над чем стоило поломать голову, а не толочь воду в ступе, прибегая к услугам им придуманного Легендарного периода.

Унывать не требуется. Земля должна быть спасена. Её обязательно спасут. Писатели в этом убеждены, всегда показывая людей, способных своими умениями не допустить возникновения критического положения. Алиса найдёт способ, пусть и самый малоправдоподобный. Так захотел автор — читатель примет предложенный ему вариант.

» Read more

Роберт Джордан «Великая охота» (1990)

Джордан Великая охота

Цикл «Колесо времени» | Книга №2

Почему творчество Роберта Джордана импонирует молодым людям? Перед ними огромный мир со множеством возможностей, где правят короли, живут мифические создания и существует магия. Главный герой — слаб, но в нём чувствуется мощная составляющая, обязанная перейти на более качественный уровень. И разве могут молодые люди такое не любить? Они видят в повествовании преодоление собственных комплексов, находя в разворачивающемся действии утоление личных печалей, ожидая воздаяния за все те несправедливости, посылаемые на них жестокой реальностью. Повзрослев, они будут всегда с теплотой вспоминать некогда прочитанные сказания. Иным, желающим прикоснуться к творчеству Роберта Джордана, нужно быть предельно осторожными, заранее ожидая получить вместо захватывающего чтения, до жути предсказуемую цепочку событий: заявляется проблема — собирается команда — собирается главный герой — собирается — собирается — продолжает собираться — и вот! все куда-то зачем-то идут — идут — идут — идут — и так далее.

Писатели фэнтези любят использовать в придуманных ими мирах тему борьбы добра со злом. Не берётся в расчёт, что зло — это всего лишь оппонент в борьбе за обладание чем-то, а не истинно разрушительная сила, стремящаяся всех и вся поработить, дабы ввергнуть желаемый для владения ими мир в первоначальное состояние с преобладанием хаоса. Роберт Джордан так глубоко не опускается, предпочитая выстраивать классический сюжет эпического произведения, в котором нельзя обойтись без приевшихся составляющих. Конечно, главный герой всегда может перейти на сторону зла, о чём читатель периодически задумывается, памятуя о количестве книг в цикле. Поэтому, коли автор с «Ока мира» решился приоткрывать тайны о прошлом главного героя, то и в «Великой охоте» читателю станет доступна новая истина. И нет причин для удивления, если главный герой встанет ещё на одну ступеньку выше.

Несмотря на обилие страниц, содержание произведения можно переложить на нескольких листах, допустим в виде хроники. При таком подходе, когда наглядность ставится выше желания автора переливать из пустого в порожнее, есть смысл ознакомиться со всем циклом сразу, если он будет представлен под видом брошюры. Это было бы нагляднее, нежели на десятке тысяч страниц наблюдать за каждым шагом действующих лиц. Молодые люди не согласятся с таким мнением — им интереснее именно скрупулёзная концентрация на деталях. Роберт Джордан полностью удовлетворяет их любопытство. А ведь сюжет художественной литературы имеет свойство бесследно покидать читателя, как и автора, легко забывающего о чём писал ранее.

Подобным образом можно говорить о значительной части произведений, написанных в жанре фэнтези. Такая у них особенность. Отчего у фэнтези имеются ярые сторонники и такие же ярые противники. Иногда под горячую руку попадают достойные внимания произведения, где писатели стремились не просто погружаться в фантазии: они отталкивались от настоящих проблем, чтобы иносказательно поделиться размышлениями К Роберту Джордану эзоповское видение действительности не относится; читатель следит за малозначащими приключениями героев, чья участь не вызывает ответных чувств, поскольку нет веры в написанное.

К каким бы материям не прибегал Джордан — всё смотрится надуманным. Роберт разбавляет повествование параллельными вселенными, могущественными артефактами и необычными способностями; и с каждой лишней страницей отдаляет от себя вдумчивого читателя, привлекая ценителя незамысловатого чтения. Пусть Колесо времени крутится дальше, ведь Джордан нашёл на кого опереться. Многим его эпический цикл понравился. Он, к тому же, однажды переиздавался в англоязычном мире.

» Read more

Эрнст Гофман «Крошка Цахес, по прозванию Циннобер» (1819)

Гофман Крошка Цахес

Двуличие двух в одном единственном явлении хорошо заметно думающему стороннему наблюдателю, способному абстрагироваться от обстоятельств и адекватно оценить суть происходящих процессов. Если дело будет касаться заинтересованной стороны, то она никогда не сможет осознать наличие многовариантности. Ответ всегда кажется очевидным, если происходящее воспринимается без рассмотрения интересов противоположной стороны. Усугубляет понимание именно двуличие, когда есть заинтересованность в необходимости одновременного существования противоположных точек зрения. Углубляясь в сию мысль, предварительно отказавшись от привлечения сущности допельгангера, получаем крошку Цахеса, уродившегося отвратительным на вид карликом и, с помощью таинственных сил, иллюзорно преобразившегося в пленительный образ. Не его вина в свалившемся счастье, но ему суждено добиться в жизни успеха, если обстоятельства не возобладают и не опрокинут его обратно в сточную канаву или в горшок с нечистотами.

Гофман показывает причуды судьбы со всей присущей ей жестокостью. Не имея обоснованных причин, на свет появился уродливый младенец. Его мать, видимо, во время беременности и до неё, ведшая распутный образ жизни, не смутилась, поступив сообразно благоразумию, от ребёнка отказалась. И гнить бы Цахесу в банке на полке музея диковин, не прояви к нему интерес фея, сумевшая найти нужное средство для исправления грехов матери, возмутив материю и предоставив Цахесу шанс на счастливое детство и достойное место в обществе.

Так почему Цахес не смог себя реализовать? Восприятие его образа зависело от тех людей, с которыми ему приходилось сталкиваться. Он мог невольно перейти дорогу, нарушив чьи-то далеко идущие планы. И минула бы его беда, не будь образ Цахеса зависим от людской способности воспринимать реальность. Покуда серая масса отказывается анализировать увиденное, до той поры цахесы способны над ней парить. Малейшая попытка разобраться с происходящим, сразу показывает очевидное. Так и Цахес становится жертвой покусившихся на его право жить достойно, хоть и магически, преобразив себя до неузнаваемости.

Покуда Цахес воспринимается большинством с позитивной стороны, его всё равно часть людей видит в негативном свете. Будь он добр внутри и поступай во благо, негативно настроенные будут это воспринимать отрицательно. Соответственно и положительно настроенные будут воспринимать его хорошо, даже твори он безобразия. Кто-то скажет про двойные стандарты или сошлётся на двуличие, но Цахесу всего лишь нужно суметь удержаться на плаву, не поддавшись разрушительному влиянию его противников. Ему тяжело осознавать себя под пером Гофмана, а также добиться уважения в глазах читателя. И если писатель изначально выступает в роли рассказчика, то читатель будет видеть Цахеса сообразно внутренним убеждениям, касательно занимаемой жизненной позиции.

Можно отнести Цахеса к обиженным судьбой и получившим шанс на лучшую жизнь, а можно — к добившимся признания благодаря чьему-то заступничеству. Каким бы он не был на самом деле, принять его настоящего никто не сможет, как не смогла родная мать. В новом облике принять смогут почти все, покуда чары не развеются. Спасти Цахеса сможет лишь очередное чудесное преображение. Рыдать навзрыд от таких реалий мало кто станет. А рыдать стоит! Впрочем, при отсутствии ума, красоты или харизмы, путь к признанию заказан. Цахес с рождения был лишён в жизни абсолютно всего, он квинтэссенция неудачника.

Может показаться странным, цахесы есть и в наше время. Им на помощь пришли достижения науки, позволяющие исправлять дарованные природой дефекты: уроды преображаются в красавцев. А вот с харизмой и умом повезло ещё больше, чем человек тупее мыслями и отвратительнее поступками, тем больше у него благожелателей. Всему своё время. И новоявленным счастливчикам суждено будет хлебнуть из ночного горшка.

» Read more

Энн Маккефри «Полёт дракона» (1968)

Маккефри

Цикл «Всадники Перна» | Книга №1

Энн Маккефри представила читателю выдуманную историю о будущем, сохранив в повествовании элементы фэнтези. Кажется странным, но человечество пошло по пути обратного развития, предпочтя слиться с природой и отринуть многие из достижений. Связь с Землёй давно утеряна, теперь люди обитают на Перне. Так начинается многотомное сказание о драконьих всадниках и их противостоянии инопланетному вторжению. На выходе получилась научная фантастика, слишком многовариантная чтобы остановиться на конкретном определении жанра. На деле всё проще: коли писатель фантазирует, толком ничего не объясняет, двигает сюжет вперёд и наполняет повествование замороченными поворотами, то пусть «Полёт дракона» останется в рамках понимания фэнтези. Кибернетизация, космическое пространство, путешествия во времени — суть одна: фэнтези не должно восприниматься относительно настоящего времени — оно, по умолчанию, либо о прошлом, либо о будущем, и чаще о будущем, какие бы события писатель не использовал.

Читатель ожидает схватку за власть и жаркие баталии на драконах, ежели автор изначально заманчиво предлагает историю про сильного бездетного правителя, должного держать в железной хватке подданных ещё много лет, а благодаря Энн Маккефри умирает, так и не озаботившись наследником. Вот-вот разгорится борьба за власть, польются реки крови: автор описывает подковёрную игру, поскольку родная кровь всё-таки есть, хоть о ней мало кто знает. Читатель твёрдо уверен в своих предположениях, касательно развития событий. Пусть читатель огорчиться. Маккефри претит нисходить до мелких распрей. Она скорее создаст из ничего нового человека, наделит его уникальными способностями и сведёт повествование к эпической битве.

Другое дело, как Энн Маккефри создаёт условия для грядущего сражения. Её слог водянист, что не даёт читатель возможность осознать, зачем на страницах происходят те события, которые автор описывает. Алогичность происходящего чётко прослеживается на протяжении всего повествования. Это не мешает автору, в своё удовольствие, наполнять содержание чем-то ещё дополнительным, придумывая малоправдоподобные ходы. Впрочем, Маккефри не просто так считает «Всадников Перна» научной фантастикой — она развязала себе руки. При таких условиях в сюжете может быть абсолютно всё. В том числе и элементы взаимодействия со временем и использование прочего искажения реальности.

Действие проходит мягко, без надрыва. Энн Маккефри постоянно вводит читателя в заблуждение, продолжая находить такое развитие сюжета, о котором читатель и помыслить не мог. Происходящее начинает восприниматься подобием доброй сказки: враг ясен и понятен, он должен быть наказан, всё к тому и идёт. У человечества есть лишь одна возможность противостоять — развить драконов до состояния мощных созданий и наладить с ними телепатическое общение. Примерно этим и занимается главная героиня «Полёта дракона». Если не она, то кто?

Драконы у Энн Маккефри получились без отличительных особенностей. Разве только она усмирила их гордость, позволил людям ими управлять. Учитывая, что действие происходит в будущем, то преобразование неких созданий на генном уровне в крупные огнедышащие летальные организмы смотрится довольно правдиво. Как знать, вдруг драконы такими и были изначально, много позже порвав связь с людьми и став от них независимыми?

Героями не рождаются — героями людей делают сказители… или исказители. Энн Маккефри действительно создала уникальную фэнтезийную вселенную. Пусть её слог лишён лаконичности, а содержание водянисто сверх меры; главное, что есть смысл в описываемых событиях, какими бы надуманными они не казались. «Полёт дракона» — первая книга. Дальше может оказаться лучше. Гарантий этому нет. Остаётся надеяться.

» Read more

1 2 3 4 20