Category Archives: Фантастика/Фэнтези

Екатерина Ремизова “Эшер” (2017)

Ремизова Эшер

Человек – чистая доска? Табула раса он или нет? Древний спор вновь затрагивает умы человечества, научившегося жить бесконечно долго. Одно мешает людям – они сходят с ума, из-за чего пришлось ограничить продолжительность жизни. Зато человеку доступно перерождение, но в ограниченных рамках расселения человечества в космосе. Как-то случилось так, что в мир пришёл человек без прошлого, никогда прежде не живший. Его зовут Эшер, и он опасен для текущего варианта реальности. Он бросит вызов силам Порядка, пока не узнает, кем он всё-таки был в прошлом.

Эшер всегда достоин смерти. Достоин смерти и теперь. Он родился на Земле, рос среди монахов и вышел за пределы монастыря с желанием разобраться, почему никто о нём ничего не знает. Окажется, он всё же многим знаком, хотя никто точно не говорит, чем же именно. Загадка дополняется загадкой, пока информация об Эшере не превышает критическую массу, изменяя повествование о нём в сторону приключений гения, осознавшего необходимость возмутить устоявшийся взгляд на должное быть. Коли одному захотелось изменять настоящее, забыв спросить о необходимости того у других, значит предстоит наблюдать за его сумасбродством. Ситуация осложняется тем, что Екатерина Ремизова на его стороне, иначе она бы ему не потворствовала.

Человеку тесно на Земле: считал Рэй Брэдбери. Того же мнения придерживается Екатерина, но в более расширенных рамках. Человечество должно расширять влияние, расселяясь по космическому пространству. Но отчего-то люди не желают покидать насиженных мест, стремясь быть ближе к себе подобным. Потому миссия Эшера сведётся к влиянию на этот процесс, силой побуждая покидать планеты и отправляться на поиски иного места для продолжения существования. Дабы то показалось читателю логичным, ибо от перемены мест слагаемых сумма не изменяется, Екатерина придумала инопланетные организмы, паразитирующие на энергетических потоках, с помощью которых люди перерождаются. Получается, сея разрушение, Эшер способствует спасению.

Читатель тонет в многообразии наполнения представленной вниманию Вселенной. Желание Екатерины продвигать главного героя вперёд логично, тем она сама лучше понимает придуманного ею персонажа. Тут бы сравнить её творчество с подходом к созданию фантастических произведений Станислава Лема, в такой же манере придумывавшего ситуацию, стремясь методом рассуждений разобраться, почему всё именно так случилось. Да вот у Екатерины изначально главный герой лишён памяти, которую требуется восстанавливать. Шаг за шагом читатель станет внимать, почему всё-таки Эшер опасен для человечества, отчего каждую свою жизнь он заканчивал, становясь изгоем для общества. Только сам Эшер этого не поймёт, ведь сея благо – он всё-таки воплощает собой очередного антихриста, предвещающего Апокалипсис.

Если позволить впечатлениям от произведения Екатерины Ремизовой успокоиться, придёт осознание верно выбранного автором способа изложения истории. Пусть сложно внимать происходящим на страницах событиям, зато мир будущего получается богато наполненным. И это при оригинальном наполнении, позволяющим продолжать творить историю Эшера любое количество раз, находя интересные происшествия в его прежних жизнях, а также в последующих. Думается, Екатерине следовало основательнее прорабатывать каждую деталь, дольше останавливаясь на эпизодах, придавая им вид отдельных произведений. Слишком быстро Эшер стремится вперёд, из-за чего многое остаётся без дополнительного разъяснения.

Безусловно, мир сложен. Многое нам сейчас непонятно. Редкий писатель задумывается о человеческом организме. Например, какими последствиями грозит беременной женщине взлёт на космическом аппарате? Как вообще возможно вынашивать беременность в космосе? Вот потому и нужно подробнее останавливаться, размышляя над происходящими в произведении событиями. Как знать, может тогда Станислав Лем найдёт в лице Екатерины Ремизовой продолжателя традиций фантастики, ставших классическими.

» Read more

Анатолий Караваев “Лыткин и река времени” (2017)

Караваев Лыткин и река времени

Река на всём протяжении остаётся рекой. Откуда не взирай на её течение – перемен не увидишь. Художественное произведение, особенно цельное, требует внимания от начала до конца, иначе представая набором невнятных сцен, показанных без начала и не имея определённых целей. Бывает и так, что кое-как начав, автор продолжает тянуть произведение дальше, не имея представлений, зачем это ему понадобилось. Так произведение становится лоскутным, оно лишено смысловой нагрузки и не позволяет плыть по течению сюжета. Приходится жалеть читателя, решившего понять, к чему автор подведёт повествование. В случае Караваева необходимо сказать следующее: пропустив поворот, лучше было вернуться, а не плутать в поисках альтернативного пути.

Идея смешать настоящее с прошлым – допустима в качестве возможного быть. Особенно при объяснении, почему человек в форме сотрудника НКВД исполняет обязанности майора юстиции, когда на календаре 2010 год. То позволено ему за особые заслуги, учитывая стопроцентную раскрываемость. Сыграла значение и родственная связь с верхами. Для оправдания странных особенностей происходящего всё нужное кажется представленным. Перед читателем специалист высокого класса с незначительным расстройством мировосприятия, способный разрешить любую сложную ситуацию.

Такому персонажу надо и дело поручить сложное. Банальное убийство вполне подойдёт, особенно такое, где найдётся место обилию совпадений, будто бы описанное некогда уже происходило, повторяясь снова. Люди с теми же фамилиями жили в прошлом и занимались точно тем же, чем им предстоит скрашивать досуг в отдалённые от них дни другим людям, поразительно на них похожим. Есть о чём поразмышлять и подивиться происходящему. Однако, Караваев именно этот поворот и пропустил, пустив главного героя повествования в дебри прочих занятий.

Вместо расследования убийства, читатель начнёт внимать процессу съёмки кинематографического продукта, будет следить за развитием любовных чувств и послушает о всяких рассуждениях действующих лиц. Вмиг забывается убийство, главный герой выпадает из поля зрения, пока Анатолий станет описывать всё ему угодное, лишь бы отдалиться от сообщённой на первых страницах информации.

Всё нужное сказано. Остаётся дополнить объём текста, подобно Караваеву. Допустимо подумать о жанровой принадлежности произведения. С первого взгляда – типичная беллетристика. Автор посчитал иначе, причислив к фэнтези, к тому же ещё и юмористическому. В том есть смысл, объясняющий странности поведения действующих лиц, но до юмора дело так и не дошло, скорее дав представление об оправдании абсурдности описанных событий. Если допустить существование Лыткина в форме сотрудника НКВД получается, то халатное отношение к исполнению обязанностей – нет. Может дело в невнимательности читателя, чьи глаза закрылись на понимание происходящего, отошедшего от изначально заданной автором линии.

Попытка показать, как в настоящем повторяется прошлое, провалилась. Анатолий решил отразить буквально минувшее, дав ему новую жизнь. Поэтому не приходится удивляться, как в XXI веке оживают события едва ли не столетней давности. Сам Лыткин – воплощение канувших в небытие лет, своим видом и мышлением – сотрудник не полиции, а НКВД. Прочие к нему подтянутся за счёт актёрского мастерства, оказавшиеся в одном месте, словно судьба (в лице автора) решила подшутить над ними.

Найти больше слов не получается. Редко такое случается, когда художественное произведение не пробуждает мыслей и эмоций, хорошо или плохо оно написано. Остаётся винить тот самый поворот, проигнорированный Караваевым. Может оказаться и так, что причина кроется в желании увидеть определённую историю, вместо чего пришлось стать свидетелем рассказа о совершенно другом. Потому и не вышло, к сожалению.

» Read more

Сергей Лукьяненко “Прозрачные витражи” (1999)

Лукьяненко Прозрачные витражи

Цикл “Лабиринт отражений” | Книга №3

Написать произведение в реальном времени при участии читателей возможно, “Прозрачные витражи” тому пример. Ничего в том хитрого нет, многие классики как раз так и писали, выпуская произведения понемногу, ориентируясь на желание публики, продолжая строить повествование. Это позволяет придать описываемому полноту. До чего писатель не догадается, то ему будет подсказано. Останется дополнительно поразмышлять, придавая итоговый вид для принятия новых рекомендаций. На выходе получится труд из спонтанных предположений, занимательных по содержанию, но не сообщающих полезной информации.

Не задумывался ли читатель над тюрьмой будущего? Оная может иметь вид отдельного сервера, без связи с прочими виртуальными мирами, а может располагаться среди прочих, добиваясь требуемого, дабы преступник осознал моральную низость совершённого им правонарушения. Прелесть ещё и в том, что только дайверы могут выйти из виртуальности по желанию, остальным для того установлено определённое время. Значит, ранее положенного преступник не покинет тюрьму, если речь не о её виртуальном варианте. Особенно это опасно стало сейчас, когда изобретено оружие, позволяющее убивать настоящих людей прямо из виртуальности.

Но бежать из тюрьмы должен желать каждый заключённый. Кто-нибудь разгадает секрет дайверов, научившись возвращаться к реальности по личному желанию. У Лукьяненко получается, будто того желают в правительстве, специально запустив проект тюрьмы непосредственно в Диптауне. Это лишь один из содержащихся в тексте аспектов, позволяющих Сергею размышлять.

Другой аспект касается осознания преступником совершаемых им деяний. Разве будет страдать исполнитель, если его песню кто-то слушает и не платит за то? Или так сильно расстроится Гейтс, ежели пиратскую версию его оси кто-то установит на компьютер, опять же не заплатив за то?

Ещё аспект – подсознательное желание толпы идти против чего-то. Вернее, толпа нечто примет за попрание её права на самовыражение, тогда как преступники смогут этим безнаказанного пользоваться. Для чего писать о бомбе в каждом письме, затрудняя работу антитеррористическим организациям? Для того нет подлинной надобности, да вот только потребуется иное решение возникшей проблемы. И против этого будет найден способ нивелирования предпринимаемых мер.

Если же говорить о сюжете “Прозрачных витражей” – есть девушка, окончившая юрфак. Она молода и всюду пытается пролезть. К молодой и красивой симпатию проявит всякий мужчина, какого бы положения в обществе он не достиг. Заинтересуются ей и занимающиеся виртуальностью хакеры, зачем-то рассказывая обо всех беспокоящих их мыслях. Читатель тому не поверит, ибо для чего распинаться… Чтобы некоему старлею открыть глаза на виртуальность? Или самому себе доказать, как в виртуальности всё соответствует твоим ожиданиям? Или ожиданиям самого Сергея Лукьяненко.

Коли начал вести диалог с читателем, его полагается закончить. Разъяснив ряд вероятностей, возможных в виртуальности и реальности одновременно. Преступления будут совершаться в обоих мирах, но в иллюзорном мире всегда допустимо применить способность, о которой в настоящей жизни приходится лишь мечтать. Действительно опасно допустить побег преступника из тюрьмы, ежели он может убить виртуальную личину, оборвав нить существования и у её владельца. Требовалось бы об этом задумываться, даже на данном этапе, когда представленная на страницах виртуальная реальность за оную не принимается.

Стоит поставить точку и не вспоминать. В цикле об отражениях не было борьбы света и тьмы, либо таковое противостояние оказалось незаметным. Тогда зачем Лукьяненко понадобилось создавать хрупкую систему, лишённую логического её осмысления и принятия за возможную реальность? Иные миры Сергея казались более приближенными к настоящему, нежели нарисованные им зеркала и витражи.

» Read more

Сергей Лукьяненко “Фальшивые зеркала” (1998)

Лукьяненко Фальшивые зеркала

Цикл “Лабиринт отражений” | Книга №2

Продолжать историю о Диптауне Лукьяненко решил следующим образом. Он взял фактическое осознание необходимости людей присутствовать в виртуальной реальности. Но важная особенность оказалась проигнорирована. Получилось, что нельзя насытиться виртуальными продуктами. Тогда как следовало развить мысль глубже, показав способность человечества научиться отвлекаться от реального мира, полностью вытесняя его иллюзорным. И это не фантастика. Таковой она не казалась уже в Золотой век американских классиков сего жанра, творивших в шестидесятые годы. Лукьяненко к тому не стремился, он отталкивался от текущего положения дел, формируя представление за счёт кажущегося ему наиболее похожим на правду. И так случилось, что появилось виртуальное оружие, с помощью которого можно убить настоящего человека.

Предстоит разобраться, действительно ли такое возможно. В форме традиционного квеста, главный герой отправится по локациям, будет беседовать с разными локальными персонажами и продвигаться дальше, периодически возвращаясь за дополнительными разъяснениями. Особо выделится локация Лабиринт смерти, должная быть пройдённой от начала до конца. Предположение подтвердится – убивать действительно можно. Потому читателю нужно запомнить – погружение в гипноз может привести к фатальным последствиям.

Впрочем, виртуальность реальность Диптауна – не имеет действительного отношения к виртуальности. Лукьяненко так захотел считать и в том убедил читателя. Как и измыслил для ряда избранных людей послабление, допускающее выход из виртуального пространства в любой момент. Сказка оказалась былью на страницах произведения, поэтому приходится верить написанному, не стараясь возражать. Ежели так захотел автор, так тому и быть.

Сомнительное удовольствие работать грузчиком, ещё и виртуальным. Сергей посчитал такое вполне допустимым. Добавил он в сюжет и пикантности, лишив виртуальные личины половых признаков. В той же мере сомнительна потребность заходить в виртуальный бар. Впрочем, где же ещё, как не в баре получать важную информацию? Чаще всего герои компьютерных миров останавливаются в местах, таковым подобных. Там-то и узнает главный герой о произошедшем убийстве.

Завяжется действие, станут придумываться герои. Но всё настолько сумбурно и ни к чему не обязывает, что не станешь задумываться, какой толк получится извлечь из прочитанного. Ведь речь о Сергее Лукьяненко! Писателе-философе, смевшем в прежних произведениях задаваться вопросами бытия. Только то было раньше, когда произведения не писались столь быстро. Разве дело, создать “Фальшивые зеркала” за четыре месяца? Ничего хорошего не могло получиться, поскольку мысль не успевала формироваться, заставляя автора дополнять действие за счёт умения писать беллетристику.

Тут и помог Сергею Лабиринт смерти – локация без явного назначения, прохождение которой позволило довести объём произведения до требуемого. Читатель, предпочитающий действие, всё равно не заметит, удовольствовавшись имеющимся. Главный герой выполнит поставленные цели, остальное никого не должно интересовать. Пусть финал заранее понятен, зато в актив добавлена ещё одна книга. И даже некие критики возьмутся её серьёзно разбирать, хотя то не будет интересно, как самому Лукьяненко, так и читателям. Всем хватит оригинального произведения, не прибегая к использованию трудов о поиске отсутствующего смысла.

Остаётся надеяться, что когда-нибудь виртуальность поможет человечеству забыть, какими люди изначально являлись. Получится рассчитываться виртуальными деньгами, виртуальной едой можно будет насыщать организм, даже виртуальная половая связь приведёт к рождению настоящего человека. Возможности получатся действительно неограниченными, в том числе появится шанс обрести вечную жизнь, научившись существовать в качестве сугубо виртуальной личности. Об этом ещё предстоит написать, и Лукьяненко вполне может проявить к этой идее интерес, вспомнив о необходимости понимания окружающей человека действительности.

» Read more

Лена Элтанг “Каменные клёны” (2008)

Элтанг Каменные клёны

Литература учит мыслить, если она к тому не стремится – такое не следует называть литературой. Не спасёт положение желание видеть витиеватую словесность, если демонстрируется умение строить предложение из слов. Время внесло коррективы в понимание необходимости создавать художественные произведения. Литература в редкие моменты даёт право на размышления другим, показывая стремление писателей убедить окружающих в собственной на то способности. Теперь литература учит мыслить человека, её создающего, но даруя отупение внимающим таким творческим изысканиям, поскольку важно понять мнение творца, а не соотнести текст произведения с действительностью.

Лена Элтанг взялась совместить под одной обложкой культуры разных народов. Такое трудно осуществимо в эру стремления человека к разобщённости, когда люди отвергают космополитизм и закрываются от мира в стенах определённых социумов, ограничивающих ход мысли. Нет единого человечества, если его допустимо воспринимать не целой частью, а раздробленным на множество частиц, каждая из которых заявляет о праве на самоопределение. У Лены действие наоборот скрепляет людей, того явно не желающих. Не получится совместить мифологии разных народов, поскольку это будет выглядеть мало похожим на правду. Только это не мешает авторскому праву создать личное видение настоящего, тем не дозволяя читателю логически рассуждать.

Есть существенная поправка. “Каменные клёны” не о нашем мире. Элтанг ведёт повествование от лица ведьмы и прочих связанных с нею лиц. События развиваются в окрестностях Уэльса, а содержание произведения построено в форме письменных посланий читающему. Но поправка практически незримая, учитывая полное сходство представленного мира с настоящим, за исключением вольных фантазий. Что же за ведьма – спросит читатель – которая не уверена в своём ведьмовстве и вся её сила заключается в умении избавлять от головной боли? Мифология всё равно остаётся заимствованной, как не увязывай сущее с деревом-вселенной Иггдрасиль.

Увязывать представления людей не получится. Не будут вместе существовать скандинавские и греческие боги, когда всерьёз обсуждается измышленный Данте ад. Нужно принимать определённое, проводя между мифологическими представлениями о бытии чёткие границы. Допустимо видеть преемственность, понимая заимствование верований, неизбежно проистекающих из общих древнейших представлений о сверхъестественных силах. Но нельзя согласиться на совместное существование ушедшего в прошлое и существующего теперь.

Содержание “Каменных клёнов” дополняется травником, толком ничего не объясняющим. Даётся в меру красивое описание для возбуждения воображения, резко обрываясь, дабы через некоторое время дать информацию о новом элементе. Есть в тексте и обыкновенная жизнь, никак с миром ведьм не связанная, вроде комплекса молодого человека из-за старческого возраста матери.

Не требовалось допускать рассуждений, сказанных выше. Лена Элтанг написала произведение не в духе модернизма, а сочинила ещё одно фэнтези, на тексте которого могут базироваться придумываемые писателями миры. Объяснять подобное не имеет смысла, учитывая особенности фэнтези как литературного жанра. Автор волен придумывать, лишь бы не выходил далее понимания людей, должных знакомиться с его трудом. И, судя по тексту, аудитория у произведения подростковая. Это определяется по действующим лицам и по смысловому наполнению, должному пробуждать фантазии, никак не влияя на развитие способности к мышлению. Ежели кто решится задуматься, то он взглянет на “Каменные клёны” аналогично тут сказанному, справедливо сперва возмутившись и в итоге махнув рукой: чего только не пишут, имея желание высказаться.

Литературный труд Лены Элтанг проходит перед глазами, словно его не было. Он не останется в памяти, стираясь сразу по мере чтения. Но кому-то понравится. Всё зависит от возраста и от желания воспринимать чужие фантазии.

» Read more

Владимир Торин “Тантамареска” (2017)

Торин Тантамареска

… и Торин срезался. Пошёл по проторенному пути, споткнулся и, видимо, больно ушибся, ежели ладная “Амальгама” перешла в мир сновидений с ожиданием приближающегося Апокалипсиса. Картинка подменила собой всю суть требовавшегося от сюжета отражения бытия. Уже не зеркала позволяют управлять миром, то делают человеческие души, пробуждающиеся по ночам. Те души есть гипербореи, которые есть инопланетный разум, потерпевший крушение на Земле задолго до появления на планете разумной жизни. Люди для сих созданий являются тантамаресками, позволяя им проживать за них вторую жизнь.

Путешествия во времени не исчезли, но они уже не так важны. Всё прежнее можно забыть, Торин основательно извратил прежде казавшийся идеальным мир. Если будет продолжать в том же духе, заставит отказаться от чтения его произведений вообще. Понятно, читатель желает видеть продолжение. Но читатель желает и новых интересных самобытных историй. Повергать во прах до того рассказанное было неправильным. Впрочем, сериальная литература не оглядывается назад, легко забывая, о чём говорилось в повествовании прежде.

Подумать только, с первых страниц приходится наблюдать за погоней. Убегает девушка от вооружённых монахов. Сия девушка, как потом окажется, способна остановить взвод лучших бойцов, неся всем покусившимся на неё смерть. Такую девушку никто не сможет остановить, потому как так будет требоваться. Но отчего-то она постоянно бежит, выполняя порученное задание Совета Десяти. Сперва приятно наблюдать, если не задумываться наперёд. И лучше не задумываться, Торин обязательно успеет наскучить однообразностью поступков действующих лиц.

Прежде такого не было заметно, в “Тантамареске” Владимир обратил рассказываемую историю в бульварное чтиво. Персонажи довольно грубы, высказывая крепкие выражения без особой на то надобности. Торин никак не может уравновесить сцены, растягивая их неуместными разговорами. Читателю ещё до беседы понятно, чем она завершится. Так для чего требовалась экспрессия? Если книга будет экранизирована, сценарист на свой лад всё равно переиначит диалоги.

Не стоит говорить о китайской философии, спонтанно возникшей на страницах. Как известно, данная философия ещё до рождения Иисуса Христа зашла в тупик, обратив в ничто прежние измышления, после чего необходимость мудрствовать сошла на нет, так как всему есть место во Вселенной, достаточно о том подумать. Собственно, Торин предположил возможность проникать в человеческие сны. Люди успешно работают над этим и скоро уподобятся хазарам Милорада Павича. Одно препятствие возникает на пути – гипербореи против вмешательства в занимаемое ими пространство.

Зачем-то Торин дополняет произведение идеей любви. Будто бы инопланетный разум желает оной одарить людей. Чего только не делалось. Опять же, Иисус Христос был адептом их воли. И даже Мухаммед (по уверению Владимира). Теперь всему предстоит оказаться быть уничтоженным. Сможет ли человечество предотвратить Апокалипсис? Торин даст ответ.

В “Амальгаме” было доверие к происходящему. В “Тантамареске”, увы, нет. Владимир перешёл грань, допустив излишнее количество сомнительной информации. Осуждать за то его не стоит, потому как сомнительно, чтобы он по своей воле сел за написание продолжения. Таков рынок художественной литературы, мало задумывающийся о действительной необходимости создания проходных произведений, как бы они написаны не были. Есть опасение, что Торин повторит судьбу Сидни Шелдона: приятного для первого чтения писателя, но всё более отвратительного при знакомстве с его следующими работами.

Всё оценивается в общем, без выделения конкретных эпизодов. Местами слог Владимира в прежней мере хорош. Будь почва удобрена качественным продуктом, вместо предложенного на самом деле, уже сейчас можно было бы сказать о рождении знакового для российской прозы писателя. Кажется, придётся с этим подождать.

» Read more

Сергей Лукьяненко “Тени снов” (1998)

Лукьяненко Тени снов

Цикл “Линия грёз” | Книга №3

Где искать надежду, когда ничего уже не сможет помочь? Человек обычно обращается к Богу, надеясь на сверхъестественное разрешение затруднений. Фантасты иначе смотрят на данную проблему, предлагая нестандартные решения. Более разумным оказывается вариант с привлечением до того игнорируемых сил. Достаточно вспомнить, кто позволил землянам одолеть инопланетян в “Войне миров”. Вернее, не помог, а самостоятельно озаботился спасением планеты. В аналогичной ситуации оказались герои произведения “Тени снов”, вынужденные испытать агрессию космических обитателей, чья сила способна стереть в пыль любой мешающий им объект.

Суть ситуации такова. Галактическую империю сотрясала гражданская война, в которой участвовали инопланетные силы. Сейчас боевых действий нет, все живёт в мире и покое. Остался единственный нерешённый момент, связанный с коллизией времени. Из гиперпространства вышел корабль, не знающий о текущей политической обстановке. Вскоре ожидается высадка десанта. Противостоять нападению население планеты не сможет. Его задача – задержать противника до прибытия подкрепления. Каждый понимает – в живых никто не останется. В такой ситуации допустимы разные действия. Лукьяненко проявил строгость и не позволил людям покидать планету. Они обязаны вооружиться и дать бой, иначе инопланетяне без помех возведут базу, и выбить их уже не получится. С желанием автора читатель не может спорить, посему придётся наблюдать за развитием событий.

Для живости интереса в число действующих лиц включены: местный житель, его друг, проходящий военную службу на планете, участники космической регаты, раса автохтонов и прочие люди, чьё присутствие должно веселить и печалить. Исходя из малого набора героев и короткого объёма текста, Лукьяненко избежал расползания мыслью по древу, задействовав в сюжете основные человеческие чувства, начиная от дружбы и заканчивая предательством. Если читатель не испытает спектр разнообразных эмоций, значит он поверхностно прошёлся по предложенной его вниманию истории.

Отсталая планета, гиблый мир, край Вселенной. Разве за это стоит умирать? Никаких ресурсов извлечь нельзя, кроме розовых жемчужин, рождаемых автохтонами. Человечество взялось отстаивать место, которое требуется оставить. Планета важна лишь из-за кислорода в её атмосфере. Местный патриотизм дополняется необходимостью думать о процветании империи. Позже читатель поймёт, насколько жертвы человечества окажутся напрасными, потому как нет такого мира, где человек может представлять больше, нежели он есть.

Объяснить всё нельзя. Задаваясь глобальным, Лукьяненко в прежней мере ограничивается созданием общего представления о ситуации. Погибая, люди думают, будто спасают тем мир от разрушения. Либо умирают, не дождавшись разрешения ситуации. В назидание желанию спасать, Сергей показал, какие силы задействует природа, стоит возникнуть необходимости уберечь от опасности. Может стоило взглянуть иначе? Вторжение инопланетян – попытка планеты очиститься от присутствия людей. Только обезлюдев, она запустила механизмы спасения, избавившись и от прилетевших извне разрушителей.

Обитаемый мир до той поры обитаем, покуда это не противоречит здравому смыслу. Стоит перейти грань разумности, как запускаются механизмы, грозящие прекращением существования. Давайте усвоим урок Сергея Лукьяненко! Покуда человек будет думать, что он влияет на происходящее, до той поры он не избавится от заблуждения, будто от его действий нечто может зависеть. Как создание, ищущее спасение в мольбах, смеет наделять себя способностью вершить судьбами и управлять материей? Человек нужен природе, пока в нём есть некая нужная для того необходимость. В случае произведения “Тени снов” человечество требовалось для поддержания жизни в автохтонах: для сохранения ими умения активировать способности эмпатов. Для схожей цели люди существуют на Земле, давая возможность существовать внутри себя микроорганизмам.

» Read more

Сергей Лукьяненко “Императоры иллюзий” (1995)

Лукьяненко Императоры иллюзий

Цикл “Линия грёз” | Книга №2

Поиски Бога во Вселенной продолжаются. Ясно следующее: Высшее существо является центральной точкой мироздания, окружающее пространство подвержено всевозможным искажениям, одновременно могут уживаться отличные друг от друга точки зрения на реальность, понятная человеку обыденность в действительности является кем-то ему навязанной, нет и не может быть точного толкования бытия, мнение каждого имеет право на существование. Почему бы не даровать всем людям возможность реализации личной виртуальности? Не на программном уровне, а делегируя божественные полномочия. Некогда обретшие бессмертие с помощью Линии грёз, люди близки к новому свершению – индивидуальному подходу к построению собственных миров.

Лукьяненко взялся разрушить понимание Вселенной, дабы предоставить действующим лицам шанс на лучшую жизнь. Зачем человеку бессмертие, если он не контролирует доставшуюся ему реальность? Вместо подчинения императору, он может почувствовать власть создателя всего сущего. Нечто подобное встречалось в фантастике и раньше, когда реальность подвергалась искажениям, полностью подстраиваясь под желания определённого человека. Достаточно вспомнить Корвина из “Хроник Амбера”, нашедшего ту самую Землю, знакомую каждому из нас. Теперь люди, благодаря Лукьяненко, получили право на аналогичное действие. Практически параллельная реальность, но в рамках единой Вселенной.

Сергей разложил настоящее на слои, отказавшись от плоского восприятия сущего. Он не стал уходить за пределы галактики, нисходить до монад или прорываться через осознаваемую мембрану ограничения распространения материи. Всё проще, но вместе с тем и сложнее. Пусть всякий человек творит близкое ему по духу, находя в том упоение. Плата за такое удовольствие окажется сносной. Человечество должно отказаться от прежнего, полностью уйдя в иллюзорные миры. Как же об этом рассказать?

Занимательная идея не реализуется с тем же азартом. Всему на страницах требуется пошаговость. Действующие лица погрязнут в пустословии. Внутренне понятным останется одно устремление – не допустить разрушения имеющегося варианта жизни. Но как отказаться от бессмертия ради иной уникальной возможности? Проблем излишне много, чтобы их решить с помощью представленного читателю произведения. Начнутся войны и развернутся крупномасштабные методы воздействия, заранее обречённые на поражение противящихся задуманной реформе преображения человеческого социума.

Среди героев произведения оказывается император, уже не гонитель, а гонимый. Он превратится в жертву для экспериментов над ним. Почему рухнули прежние ограничения, сделав властелина мира игрушкой? Ему окажутся навязаны развратные желания, он же вынужден будет защищаться от исходящих от врагов угроз. Только нужна ли императору такая жизнь, когда всё принадлежит ему ещё более иллюзорно, нежели он того желает? Гораздо лучше отвергнуть былое, согласившись выступить на позициях Бога. Затруднение в том, что подобием Бога сможет стать каждый, навсегда обособившись и уйдя из прежде известного мира.

Лукьяненко подводит человечество к величайшему кризису. Отныне нет нужды управлять пространством и временем, становясь властелином вне всяких ограничений. Может ли быть такое реализовано? Ответить весьма затруднительно. Сколько бы не существовало миров, все они всё равно увязаны со связывающей их воедино материей. И данная материя обязательно закончит развитие, подвергнувшись регрессу. Тогда произойдёт катастрофа невероятного масштаба, уничтожив всевозможные иллюзии. Поэтому нужно постараться найти истинного Бога, чем Лукьяненко не забыл озаботиться. Соблюдая разумное понимание бытия, обнаружить Высшее существо оказывается невозможным.

Остаётся наделить действующих лиц функциями пророков. Они знают о том, чего не дано знать большинству живущих. Их словам не получается поверить, но предсказываемое ими неизбежно наступит. Пришла пора выразить собственный интерес: лучше быть Богом или пророком Бога? Быть тем, в кого верят, или тем, кто даёт право верить?

» Read more

Сергей Лукьяненко “Линия грёз” (1995)

Лукьяненко Линия грёз

Цикл “Линия грёз” | Книга №1

Реальность может изменяться. Она должна подвергаться трансформации. Человеку будет достаточно пожелать, чтобы пространство вокруг него преобразилось. Пока такое реализуется с помощью вспомогательных приспособлений, вроде воссоздания виртуальной реальности, погружая людей в подобие иного мира, похожего на настоящий. Однажды достаточно будет пожелать, как всё будет подвластно мечтам. Как в таких обстоятельствах существовать человечеству? О том предстоит ломать голову политикам будущего. Сейчас же достаточно понимать, что появится умелец, способный даровать бессмертие. И когда он придёт, он поможет воплотить главное из человеческих желаний – даст шанс на вечную жизнь.

Не будем говорить, как Лукьяненко измыслил подобное предположение. Он уже обращался к идее способности влиять на происходящее, подстраивая его под личные нужды или создавая экспериментальные площадки для других. В “Линии грёз” все это соединилось в единое представление о действительности. Оказалось, жизнь принадлежит не нам, она плод чьего-то воображения. Таковую мысль никак грамотно не изложишь. Не получилось оговорить детали и у Лукьяненко. Того и не требовалось. Читателю предстоит следить за телохранителем, обязанным доставить на определённую планету сына хозяина технологии по оживлению умерших людей.

Речь не о клонах. Каким образом возрождаются люди – не совсем понятно. Они предварительно считываются, после чего восстанавливаются в данном облике. Предположительно стоит говорить о переносе энергии сквозь космическое пространство к ближайшей точке нового рождения. При этом не страдает память и всё продолжается в прежнем ритме, только в будто бы заново созданной телесной оболочке. Вопросов больше, нежели ответов. Но нет нужды отвечать. Следует считать, что жизнь сохраняется на определённом уровне, а после смерти позволительно вернуться назад. Тело действительно даруется новое, мозг же продолжает помнить о случившемся.

Возрождение не является бесплатным. За него требуется платить. Потому и удивляется главный герой, когда он открыл глаза и осознал своё следующее существование. Очень скоро Лукьяненко рассказывает читателю, для чего это понадобилось. Мало ли избранных приходит в некую Вселенную, дабы пройти путь и стать победителем доступной им реальности. Одним из таковых как раз и стал главный герой. Он пока не знает, как о том не предполагал и сам Лукьяненко. Вообще, чем далее продвигается сюжет, тем более сомнений в понимании авторского замысла, о котором и он сам имел смутное представление.

Сергей исходит не из абы каких побуждений. Ему важно показать понимание присутствия Бога в человеческом сознании. И кто же не Бог, как дарующий жизнь? Он нужен каждому, его требуется подчинить нуждам государства. Ему не может быть нанесён вред, но он самое разыскиваемое лицо империи. На это опирался Лукьяненко, отравляя в путешествие сына такого человека, которого и будет сопровождать главный герой. Конечная цель не представляет существенного интереса, так как она скорее окажется переполненной сумбуром, напрочь ломающим логическое осознание всего имеющего место быть.

Желал ли Лукьяненко продвигать сюжет? Он долго останавливается на сценах, словно не понимая, для чего это понадобится в дальнейшем. Вот главного героя убивает юноша, заставляя претерпевать мучения от осознания скорого наступления неизбежного конца, вот тренировочные файтинги с представителями инопланетных форм жизни, словно предстоит трудиться подобно диверсанту, вот участие в гражданской войне на случайной планете, будто бы имеющей смысл в представленном Сергеем варианте бытия. Основная идея оказалась окружена бутафорией.

Впереди фантазии иного уровня. Окажется, каждый способен воплощать в реальность мечты. Пока это доступно писателям, показывающим нам их умение оживлять, в том числе и кажущееся безнадёжно мёртвым.

» Read more

Александр Горбов “Книга пятничных рассказявок. Красный том” (2017)

Книга пятничных рассказявок Красный том

Нужно уметь себя организовывать. Почему бы не взять пример с Александра Горбова и не создавать каждую пятницу по рассказу? Не может быть такого, чтобы за неделю не возникло идеи, и она не успела дойти до требуемого для её воплощения вида. Писать можно обо всём, без привязки к чему-либо. Сугубо о беспокоящей проблеме, какого бы рода она не была. Если будет похоже на фанфик, то никто от того не пострадает. А если читатель примет рассказанное за анекдот, то тем лучше, ведь плохую историю анекдотом не назовут.

Преобладающая тематика рассказов Горбова – фэнтезийная. Александр сводит в мир драконов, эльфов и гномов проблемы современного ему мира. Как будет выглядеть ипотека на сто пятьдесят лет? Читателю предлагается наглядный пример. А как дракону организовать банк, дабы золото в его пещере прирастало само по себе? Достаточно выпустить бумажный эквивалент, пускай и без каких-либо гарантий, что он эквивалент обозначенной на нём суммы.

С сарказмом Александр смотрит на происходящие в мире события. Почему американцы снимали высадку на Луне в условиях Голливуда, на самом деле её посетив? Может они встретили инопланетян? Или то опять были происки русских? А Гэндальф точно не бывал среди кавказских народов, не ел шашлык и не пил с ними вино? И разве всем известные объекты археологического наследия не возводились в прежние времена для сборищ вроде G20? Фантазия Горбова позволяет другим взглядом оценить встречающиеся в жизни затруднения, находя для них хоть и мало похожий на правду ответ, но всё равно кажущийся близким к настоящему положению дел.

Можно представить, что к Золушке явится не фея-крёстная: её посетит крёстный отец! Умный мужчина знает, как тяжко вскоре придётся королям, ибо полетят их головы от революционных порывов подданных. Так не лучше ли вместо бала отправиться в университет, после найдя умного мужа, составив с ним пару, прославившись на весь мир? Можно представить и побег Ленина из Мавзолея. Какая может быть причина? Допустим, экскурсионная группа из Гаити умеет такое, отчего гражданам данной страны давно пора запретить въезд в Египет.

Популярные в писательской среде персонажи-попаданцы достойны правильного их осмысления. Сваливаются они в неограниченных количествах со своими уникальными способностями на головы жителей иных миров и временных отрезков, что пора бы это как-то отрегулировать. Например, предъявлять завышенные требования, дабы отвадить сразу по прибытии. Пусть в другом месте реализуют свою судьбу.

Тем, кто надеется на лёгкое решение проблем, пользуясь различным чудодейственным инструментарием, Горбов советует крайне простое средство, эффективнее любых магических заклинаний и пространственных коллизий. Желающим купить папоротниковый мёд, Александр аналогично спешит открыть глаза, без лишних объяснений доказывая необходимость думать головой, только потом доверяя чужим словам. Что уж говорить про пользующийся спросом Эскалибур, за который хватается всякий спаситель определённых обстоятельств, уповая будто бы на свыше посланную на его плечи тяжесть по решению чьих-то проблем, когда оный и стоит как-то назвать, то ломом, либо ещё проще – плацебо.

Красным томом “Книга пятничных рассказявок” не ограничивается. Будут тома и иных цветов, когда для того подойдёт срок. Александр продолжает писать рассказы по пятницам, выкладывая их в свободный доступ. Кому желается прочитать, тот легко их найдёт. Сказать же более затруднительно, поскольку автор и без того позволяет читателю проникнуться плодами его дум, для чего нет нужды прибегать к услугам посредника.

» Read more

1 2 3 23