Category Archives: Фантастика/Фэнтези

Диана Уинн Джонс “Ходячий замок” (1986)

Джонс Ходячий замок

Вселенная изменчива: допустимы различные варианты её понимания. Человеческая фантазия стремится преобразовать окружающий мир. Сильно желание людей допустить до каждодневного быта магию. И ведь идёт человек именно к тому, когда технический прогресс отроет скрытую прежде материю, позволив тем осуществление казавшегося невозможным. Пусть произойдёт так, дабы открылись двери в недоступные ныне миры. Не страшно, если этими мирами окажутся их виртуальные имитации. Одной из них может стать вселенная “Ходячего замка”, придуманного Дианой Уинн Джонс. Здесь есть всё, начиная от несправедливо творимого зла, перерастающего в несокрушимую надежду на лучший из возможных исходов бытия.

Представителем человечества на страницах является волшебник Хоул, продолжающий оставаться инфантильным подростком, сумевший воспользоваться дарованными ему возможностями. У него есть комната, внешне принимаемая за передвигающийся замок, слуга, демон, ванная комната и краска для волос. Этого вполне достаточно, чтобы привлекать внимание девушек, поскольку более ничего его не интересует. Только юные представительницы женского пола могут воспринимать Хоула за сердцееда в прямом смысле сего слова в качестве жестоко волшебника, к которому лучше не попадать на обед, где можно оказаться частью вкушаемых им блюд. Но читателю предлагается не история Хоула, а попавшей к нему в замок старухи Софи.

Кто же такая Софи? Это заколдованная девушка, должная было стать хозяйкой шляпной мастерской. Занимаясь сим дело, она изматывала себя, ощущая нежданно нагрянувшую старость. Злясь, Софи грубила клиентам, не удержавшись и при виде статной дамы, на её беду оказавшейся ведьмой. После данной встречи на страницах произведения начинаются злоключения, ведь за грубость девушка оказалась наказанной старостью, о чём она не могла никому рассказать. Пришлось ей покинуть дом, отправившись на поиски спасения. Так она и оказывается в числе обитателей замка Хоула.

Читателю самое время подумать о сказке “Аленький цветочек”, рассказанной иначе. В качестве чудовища представлена Софи, обезображенная заклинанием, ищущая возможность быть расколдованной. Красавцем выступает Хоул, излишне заботящийся о внешнем виде. Ну а цветочком пусть будет огненный демон Кальцифер, жертва обстоятельств, являющийся основным элементом смысла существования всего имеющегося в “Ходячем замке”. Прочее – растягивание сюжета, дабы произведение казалось более объёмным, хотя, сверх ожидаемого быть увиденным, Диана проявила чудеса фантазии, добавив в повествование излишнюю детализацию, вплоть до визита в Уэльс к больной матери Хоула.

В мире магии не может существовать загадок. То, отчего стараются бежать герои произведения, является всем очевидным. Только известное должно храниться в секрете. Если это и обсуждается, то за пределами доступного читательскому вниманию. Знала ли сама Диана, к чему ведёт действующих лиц? Или она придумывала по мере работы над сюжетом? Такое логично предположить, учитывая предисловие, сообщающее читателю желание автора написать книгу о ходячем замке, более не представляя, о чём именно она будет. И причём тут тогда возводимое в абсолют почитание Хоулом регби? Дополнительное вдохновение оказало произведение Марка Твена о человеке, что очнулся в прошлом при дворе короля Артура?

Драматизация представленных Дианой событий ожидает читателя в конце. Прописанный мир создан чрезмерно хрупким, зависимым от каждого действующего лица, чья участь стать жертвой заранее предопределённых обстоятельств. Почти всех настигает кара за ошибки, прежде ими совершённые, осталось испытать оные и Хоулу, чей срок присутствия подходит к концу, ибо вот-вот упадёт последний лепесток с аленького цветочка, означающий крах имевших место надежд.

Человек жаждет многого, не желая для исполнения этого приносить жертвы. Но всем должно быть определено наказание за мечты о большем, когда они осуществляются. Нет нужды добавлять к сказанному более.

» Read more

Кристина Выборнова “Догонялки” (2010)

Выборнова Догонялки

Гимн посредственности, ибо посредственным даётся зелёный свет. Инопланетяне назначили встречу землянам. Были отобраны лучшие представители человечества, оказавшиеся худшими. Единственный человек на борту соответствует ожиданиям – это главная героиня, пятнадцатилетняя девушка. Она изначально воплощает собой среднестатистического жителя планеты. Логично предположить, что в сложивших условиях будущее Земли зависит именно от умения юной героини справляться с неприятностями.

Кто бы знал, какая горящая путёвка светит читателю. С утра он не слышал о творчестве Кристины Выборновой, к обеду познакомился с созданным ей миром, а вечером отправился на космическом корабле к созвездию Рыб. Его вниманию сперва представлена обыденность завтрашнего дня, где самым главным предметом считается история следующих лет. Как же знать о предстоящем, когда оно изменчиво от несчётного количества происшествий? Туманит мозг такая наука. Может потому человечество вскоре погрязнет в представлениях об его ожидающем, тем встав на путь деградации.

Основная часть повествования происходит во время передвижения корабля по просторам Вселенной. Необычно видеть, как капитан не решается взять управление на себя, полагаясь на автопилот, а механик разводит руками, толком не представляя устройство доверенного ему для обслуживания летательного средства. Даже медики не умеют лечить, поскольку привыкли зубрить, не понимая изучаемого ими предмета. Логично предположить, что главной героине придётся разбираться со всем этим самостоятельно, в том числе и оказывать медицинскую помощь людям. Сказка? Отнюдь. Ежели посредственности дать возможность раскрыться, не зажимая рамками системы, то будет совершено такое, отчего жизнь наконец-то примет долгожданный всеми ход.

Собравшийся было именно так и думать, читатель вскоре окажется поставленным перед иным примером. Земляне уже заселили ряд планет, одна из которых возникнет на пути. Кем же стали люди вдали от умных своих представителей? Они одичали, забыв о высоких технологиях. Об оных не знает и главная героиня, лишь воплощая собой стремление довести до нужного состояния ситуацию на отдельно взятом космическом корабле. Не надо заглядывать вперёд, чтобы понять, чем ситуация обернётся, если её не взять под контроль. Кристина это показала весьма наглядно. Но посредственность продолжает управлять, ибо другого выхода у неё нет.

И вот читатель думает об инопланетянах. Может они образумят людей? И снова нет. Экспедицию с Земли встретит раса космических крыс, воплощение посредственности в небывалых для Солнечной системы масштабах. Кристина вводит в повествование критическую точку, сводя в едином месте худших обитателей Вселенной. Крысы ведут самоубийственное существование, уничтожая всё их окружающее и загаживая планету за планетой, надеясь найти тот самый дом, где их образ жизни не станет столь разрушающим. Впрочем, крысы слишком глупы для понимания этого. Мороки с ними на страницах будет через край, отчего назначенная встреча в созвездии Рыб кажется всё менее осуществимой.

Книга Кристины называется “Догонялки”. Объясняется оно следующим образом: корабль землян летит за другим кораблём, а потом происходит обратная ситуация. Все действующие лица понимают, с кем именно они держатся на одинаковом расстоянии. Но сближения всё равно не происходит. Вполне может оказаться, что над землянами проводится эксперимент. Вспоминаются мыши Дугласа Адамса и странники братьев Стругацких. Почему бы и нет. Всему есть место во Вселенной.

Желается одного – иных акцентов. Читатель должен понимать, на какие мысли его желает навести автор. Кристина старательно наполнила повествование деталями, весьма переполнив содержание лишними элементами. Когда ситуация становится ясна, то требовалось вести повествование дальше, вместо чего читатель продолжал внимать ставшему понятным. А если серьёзно, то проблемы рассмотрены на страницах произведения весьма важные. Остаётся надеяться на правильное их понимание.

» Read more

Сергей Лукьяненко, Ник Перумов “Не время для драконов” (1997)

Не время для драконов

И снова параллельный мир. Нет: мир наш, но многоуровневый. С одной стороны живут люди без магии, с другой – с магией, с третьей – с магией и без. В такой ситуации начинаются действия, сочинённые писателями, чей профиль подразумевает задействование фантастических сюжетов. Главный герой вторгнется в иную для себя реальность, примет роль лидера и станет заявлять о праве сильного. И не будет в сей истории морали, кроме идеи, что хорошо там, где нас сейчас нет, и хорошо там, где более интима, нежели в обыденной жизни.

Ещё не настало время для драконов. Мнения разделились. Но драконам быть, как быть и тем, кто будет с ними бороться. И если настало время для пришествия в мир борцов с драконами, значит начнут возрождаться драконы. Так ли это? Как знать. Читателя ждёт больше повествования об ином. Например, основное действующее лицо будет страдать от кризиса среднего возраста, после его поманит за собой девочка-подросток и предоставит ему неведомые способности. Тогда как противные главному герою силы будут переполняться страстями клана Блудливых кошек, ибо они стараются соответствовать данному названию.

Не в том укор авторам, что они используют доступное им умение писать красивые истории. Только не надо писать ради процесса. Это не красит никого из авторов, какими бы они известными не являлись. Всегда нужна идея, желательно уникальная. Таковой Лукьяненко и Перумов читателю не предложили. Они всего лишь рассказали ещё одну историю про попавшего в иной мир человека, где тому многое становится подвластным. Это тешит самолюбие авторов, понимающих, как такой вариант развития событий почти никогда не находит отражения в реальности.

Поэтому нужно говорить о фантазии, продвигающей сюжет вперёд. Да и можно ли говорить, что сюжет продвигается? Действующие лица действительно куда-то идут, переживают происшествия, после чего продолжают движение. И во время остановок ничего толкового не происходит. А если и имеются разговоры, то чаще они об утраченной жизни, к которой возвращаться нет желания. Проще говоря, Лукьяненко и Перумов предлагают читателю искать пути в иные миры, где их возможностям будет доступно больше, нежели они могут иметь в окружающей их реальности.

Нет сомнения, когда-нибудь заготовки писателей-фантастов обретут жизнь. Виртуальная жизнь заменит собою настоящую. Тогда и понадобится всё то, что описано на страницах произведений, подобных этому. Будет и мир без магии, мир с магией и нечто промежуточное. Посему смотреть на “Не время для драконов” надо не с позиции обывателя, а как-то иначе, словно всё это предвосхищает нечто другое, только сообщаемое не в совсем правильном виде.

Мешает полному пониманию сего факта обстоятельство, обязывающее абсолютно всех, уходящих в иные миры, обладать другими способностями, причём уже лишёнными уникальности, так как они станут доступными всем. В том и есть основная претензия к Лукьяненко и Перумову, сделавших обычного человека претендентом на нечто важное. Зачем? Когда чёрно-белый телевизор стал цветным, то разве кто-то продолжил на экране оставаться серым? Получилось так, что окрасился лишь главный герой.

И последнее. Произведение “Не время для драконов” рассчитано на взрослого читателя. Излишне много в тексте сексуальных сцен, действующие лица даже склоняются к употреблению наркотических средств, есть намёки на нечто схожее с педофилией. Надо быть аккуратнее с такой информацией, когда-нибудь она окажется под полным запретом, а вместе с тем и книги, авторы которых позволяли себе вольности. Ладно бы оправдано, но оправдать наличие всего этого в труде Лукьяненко и Перумова ничем нельзя.

» Read more

Андрей Силенгинский “Сыщик галактического масштаба” (2012-15)

Силенгинский Сыщик галактического масштаба

Космос: он пугает. Пугает на величиной пространства, а трудностью осознания его существования. В таких масштабах допустимо любое развитие событий, в том числе и далёкое от логики. Почему бы не допустить таковое, представив читателю нечто в духе братьев Стругацких? Загадочность должна исходить от инопланетян, таких нам непонятных. Поэтому будет тяжело расследовать “Дело о невинном убийце”, где личность преступника известна, но он не является обвиняемым. Или не менее трудно разобраться в “Деле о единственном подозреваемом”, где вина должного оказаться преступником не столь уж очевидна.

Главный герой Адррея Силенгинского на глазах читателя осваивает профессию галактического сыщика. Сперва ему поручается задание разобраться в непостижимой умом ситуации, а после ему просто начнут доверять всё, где обнаруживаются проблемы с адекватным пониманием произошедшего. В типичной для русских писателей манере, Андрей не сразу говорит по существу, делясь изначально думами о космосе, после переживаниями главного герои и только потом подводя к должному стать занимательным.

Проблематика космического детектива, в исполнении Силенгинского, заключается в многовариантности. Не обо всех размышлениях галактического сыщика следует знать читателю, поскольку в один прекрасный момент приходит осознание, что любое из предположений вполне является верным, если бы не желание автора придумать нечто ещё эдакое, к чему якобы и вела цепочка рассуждений. В итоге происходящее запутывается, принимая излишне растянутый вид, где точка, завершающая расследование, взята с потолка, так как всё представленное на страницах ранее более походило на истину.

Что же представляют из себя преступления? Например, в “Деле о невинном убийце” надо выяснить, кто тронул за спину инопланетянина. Никакого юмора! Сей инопланетянин, согласно условиям его эволюции, мгновенно убивает всякого, оказавшегося позади него в момент прикосновения. Разумеется, убитый о том знал. Значит, он самоубийца, либо кому-то насолил. Подозревать можно ограниченный круг лиц, ибо изначально детектив казался герметичным, пока сыщику не потребовалось посетить ближайшую планету, чем испортил себе интригу “Убийства в восточном экспрессе”, либо оную усилил. Так это или нет? Так до конца ясным и не станет, ведь читатель к окончанию расследования перестаёт уставать перебирать представленные Силенгинским варианты.

Физиология инопланетян занимает особое место в фантастике. Достаточно вспомнить цикл “Космический госпиталь” Джеймса Уайта, построенный по сходному принципу, использованному Силенгинским, но с более мощной подачей, без посторонних размышлений о сути человека и поиске его места во Вселенной. Когда в “Деле о единственном подозреваемом” причиной смерти объявлено отравляющее вещество, то нужно перед этим разобраться, насколько восприимчивы к человеческим ядам инопланетяне. Главный герой в том разберётся, все ему будут помогать, но действие так и останется стоять на мёртвой точке, будто ничего в мире не происходит, пока сыщик не разберётся в ситуации.

Почему же тянет сравнивать творчество Андрея с другими писателями? Объяснений может быть несколько. Во-первых, краткость предложенных им историй. Во-вторых, главный герой успевает перебрать излишне много вариантов, отчего читателю не остаётся места для проявления собственного воображения. Поэтому приходится припоминать, где подобные сюжеты были замечены ранее. Благо, фантастика не сбавляет обороты, предоставляя для удовлетворения любопытства почти неограниченное количество продуктов человеческой фантазии. Измыслить нечто самобытное представляет всё большую сложность.

Остаётся пожелать Андрею Силенгинскому не останавливаться в творческих изысканиях. Выбранная им тема хоть и не столь уж необычна, зато достойна занять твёрдое место среди читательских ожиданий видеть детективы, где на первый взгляд очевидное обязано быть подвергнуто сомнению.

» Read more

Татьяна Донценко “Представители мира” (2016)

Донценко Представители мира

Если человек начинает пытаться спасти мир, значит он собирается его уничтожить. А если этим человеком оказывается подросток, то такому миру долго не простоять, поскольку молодые люди не успели узнать достаточно о том, что они пытаются заранее переосмыслить. Подросток продолжает мечтать, представляя рост своей силы. Его фантазии воплощают на бумаге готовые к подобному желанию писатели, будто бы на самом деле возможно, чтобы молодые люди вели человечество к процветанию. И как бы не складывался сюжет, только подрастающее поколение сможет справиться с неприятностями взрослых.

У Татьяны Донценко мир наполнен волшебством. Её Вселенная разделена на уровни. На первом живут обыкновенные люди, на втором – герои произведения, на третьем – кто-то ещё. Каждый уровень плавно перетекает в последующий, то есть миру без магии в будущем предстоит оказаться оной наполненным. Глубоко Татьяна не смотрит, оставив размышления о вариациях проблематики понимания до лучших времён. На момент повествования Вселенная просто открывает двери для читателя.

На втором уровне имеется магический синдикат, продающий волшебные палочки, чем позволяет магии приходить в дом каждого желающего. Главой синдиката являлся дед главной героини, пока он не пропал. Теперь мир стоит едва ли не на грани катастрофы, так как никто не может с точностью сказать, чем обернётся для людей завтрашний день. Разобраться в ситуации сможет внучка пропавшего. Ей ещё не исполнилось четырнадцати лет.

Угроза второму уровню реальна. Однако, мало кто знает, что он живёт в многоуровневом мире. Не знают этого и основные действующие лица. Откуда исходит источник опасности? В этом надо разобраться. Как? Допустим, побывать на первом и третьем уровне. И если первый – примерное представление о прошлом, то третий – нечто недоступное пониманию. Может второй уровень достиг права перейти на новую ступень развития, потеснив третий в сторону четвёртого, а первый поставив на собственное место?

Главная героиня будет искать деда, ибо только он разберётся в столь непростой ситуации. Тут и отмечается важность повествования Татьяны, не до конца доверяющей способностям подростков управлять происходящими в мире процессами. Произведение и начинается со строчки, в которой право изменять мир отдаётся старшему поколению. Прежде нужно обеспечить справедливость, возводя на её основе счастье для всех. Вот именно с этой задачей постараются справиться подростки.

Впрочем, юные представители человечества издревле используются взрослыми для исполнения ими задуманных целей, воплощая их руками собственное счастье, причём не всегда с тем положительным знаком, якобы сопутствующим направленной на общее благо деятельности. По данной причине читатель пусть судит о происходящем на страницах самостоятельно, ведь не существует тех, кто способен угодить абсолютно всем.

Остаётся отметить интересно представленный мир, тогда как происходящее в нём такого же интереса не вызывает. Поведение действующих лиц, перемещение по локациям, поиск и его результат: дополняют представление о Вселенной, не давая сверх того ничего другого. Татьяна раскрывала детали уровней, для чего позволяла действующим лицам совершать движения, будто иного смысла в присутствии персонажей не имелось.

При чтении постоянно меркнет желание узнавать продолжение истории. Автором сказано достаточно, дабы задействовать собственную фантазию и представить, каким образом следует мир доработать. Но, если задуматься, мир Донценко не настолько уникален, каким он может показаться на первый взгляд. Всё представленное на страницах встречалось в других произведениях, Татьяна же решила разграничить пространство, поделившись личным видением. Так появилось произведение “Представители мира”. Осталось пожелать не останавливаться на достигнутом.

» Read more

Александр Куприн “Жидкое солнце” (1912)

Куприн Жидкое солнце

Желание изобретать обязано столкнуться с фактической стороной необходимости найти применение. А как быть, если найденный способ преобразования солнечных лучей в энергию будет использован капиталистами для личного обогащения? Ничего не поменяется в мире, лучше люди жить не станут, если наоборот их условия существования не ухудшатся. Поэтому учёный, осознав это, становится перед необходимостью уничтожать наработки, либо придумывать некое обстоятельство, позволяющее сделать доброе дело, минуя жадных до прибыли владельцев крупного капитала.

Борьба пролетариата за место под солнцем в одной отдельно взятой стране в начале XX века входила в стадию скорого завершения. Но мало кто верил, что пролетариат станет ею руководить, скорее добившись лучшего для себя положения. Капиталисты должны были остаться и распоряжаться своими состояниями. В такой среде возможно всё то, о чём Куприн рассказал в фантастической повести “Жидкое солнце”.

Кажется, Александр не понимал, к чему ведёт повествование. Читателю представляется таинственная ситуация, в которой должен принять участие главный герой. Чем он будет заниматься – неизвестно. Требовались здоровые и сильные люди, способные делать грамотные умозаключения, чему представленный Куприным герой как раз соответствовал.

Неудивителен пример человека, должного иметь работу и оную не имеющего. Ещё Эмиль Золя описал ситуацию, представив безработицу подобием коварного создания, заставляющего предприятия закрываться, а людей умирать от голода, тогда как все соглашались работать, невзирая на любые предлагаемые условия труда. Поэтому, в такой ситуации, не имеют значения обстоятельства, лишь бы появилась возможность добыть кусок хлеба.

Куприн так прямо об этом не говорит. Его герой полон сил, имеет планы на будущее и способен перевернуть Землю, дай ему точку опоры. Он мог отказаться, но не стал, так как был заинтригован ожидающим осуществления проектом.

Извлекать энергию из солнца, а говоря точнее – газ, вполне выглядит реалистично. Имело бы это значение, тогда как перед читателем раскрывается иная причина переживания гениальных людей, остро воспринимающих осознание тщетности труда. Не так важно, кто воспользуется изобретением, но Куприн не допускает подобного рассуждения. Идея должна стать доступной каждому, а если такое не случится, то не жаль погибнуть за сворачивание исследовательской программы.

Двигаясь на ощупь, Александр обозначил проблематику произведения, не проработав её до конца. Требовалось подумать, к чему приведут размышления учёного, поздно осознавшего грозящую миру катастрофу. Куприн излишне буквально понял упадническое настроение созданного им персонажа, наделив его деструктивным мышлением. Остаётся непонятным, зачем думать о благе, его осуществляя и допуская непоправимую погрешность, сводящую дело жизни на нет.

А что же главный герой? Отнюдь, не он является учёным. Он – сторонний наблюдатель проекта, должный помочь в осуществлении задуманного. И по роковому стечению обстоятельств единственный свидетель гениальной разработки. Впитывая информацию, главный герой принял неизбежный удар, чтобы рассказать данную историю другим.

Стоит заметить, происходящее на страницах к России отношения не имело. Всё было задумано на Западе, там же реализовано. Не будем судить, с чем это связано. Куприн посчитал нужным описать волнительный эпизод вне пределов родной страны. Пусть в Европе извергаются вулканы и поднимаются волны, как то в действительности и происходило, но не буквально. Проект окажется провальным, чего часто придерживались в сюжетах ранние российские фантасты, возвышавшие человека, дабы обречь на страдания из-за присущей совести ему или его окружению.

Альтруизма недостаточно для счастья человечества, ибо само человечество ещё не было готово принимать собственное счастье из чужих рук.

» Read more

Дмитрий Шишкин “Восстание” (2014)

Шишкин Восстание

Социальное напряжение порождает невообразимое извращение представлений о прошлом. Но есть ли такое напряжение на постсоветском пространстве? Людям стало безразлично их будущее, поэтому возрождение былого воспринимается ещё одним предметом для обсуждения ни о чём. Что даст, например, возвращение к жизни Ленина? Разве это гарантирует приход к власти коммунистической партии? Или люди вмиг пересмотрят мировоззрение, вновь появятся жаждущие работать на пользу государства, забыв о личных интересах? Отнюдь. Воскресший Ленин станет рекламной площадкой, способной привлечь деньги. И куда будут потрачены эти средства? Они разойдутся, словно их не было.

За два года до издания “Восстания” в Германии вышла книга Тимура Вермеша “Он снова здесь”. Для немецкого восприятия реальности фигура Гитлера сравни индексу народного терпения. Когда действующая власть заиграется в политику, тогда придётся вспомнить о былом. Не согласится немецкая нация на повторение катастрофических изменений – в её среде обязательно найдётся человек, способный призвать к возрождению попранной гордости. Он покажет людям, что пора спасать государство. А как поступил Дмитрий Шишкин с исторической фигурой Ленина?

Для Дмитрия это стало развлечением. Нет тех катастроф в России, которые сможет разрешить один из основателей страны Советов. Забавы ради: с целью восполнения финансовой несостоятельности, два студента пошли на решительный шаг, проведя комплекс мер, после чего люди поверили, будто Ленин воскрес. Небывалых масштабов мистификация адекватными людьми воспринималась в качестве газетной утки. Так оно и было. И в этом сильная сторона Шишкина.

Дмитрий из журналистов, имеющих веское слово в средствах массовой информации. Ему знаком процесс формирования новостей, привлекающих внимание обывателей. Он верно подметил, что Ленин не скоро перестанет волновать умы. Почему бы не написать о фигуре советского вождя в рамках сегодняшних реалий? Но, опять же, ниспровержением чего будет заниматься Ленин? Придумать то можно, если появится к тому желание. Шишкин такой цели не ставил.

Трудно понять мотивацию людей, с радостью воспринявших газетную утку. Общество стало преображаться. Все действительно поверили сведениям о воскресшем Ленине. Дмитрий превратил описываемое им на страницах в фарс. Мало ли читатель видел ботаников и гиков, раскрепощающих себя на сокрытии комплексов путём реализации масштабного проекта. Но почему это должно интересовать окружающих?

Стоит напомнить, что Дмитрий к тому же и философ по образованию. Посему неудивительно было увидеть, как Ленин в самом деле ожил. Для объяснения доказательная возможность этого базировалась на трудах Николая Фёдорова, футуролога от религии и науки, считавшего возможным воскресить всех умерших людей. Особого значения на сюжет это не окажет. Шишкину требовалось привнести в повествование необычный ход, им прекрасно продемонстрированный. Только мало вернуть к жизни умершее тело, нужно найти способ для восстановления организма.

Оставим Ленина в покое. Кого не возрождай, на данный момент это будет лишь источником для привлечения денежных средств. Более ничего не интересует человека начала XXI века. Нет и социального напряжения, требующего разрешения. На постсоветском пространстве ничего существенно не поменялось, ежели не брать для рассмотрения несколько государств, исторически не знавших пребывания в согласии с собой и соседними государствами. Главное сейчас – набить карман самостоятельно или ждать помощи от находящихся у власти. Сверху деньги не падают, потому народ идёт на авантюры, желая более лучшей жизни. Об этом прежде всего и рассказал Шишкин, тогда как прочее – намёк.

Буржуазия всё-таки победила. Узнав об этом, Ленин должен отказаться жить.

» Read more

Сергей Лукьяненко “Лабиринт отражений” (1997)

Лукьяненко Лабиринт отражений

Цикл “Лабиринт отражений” | Книга №1

Дримить о рульном вирт-ворлде под осью Виндоус, где допускается полное погружение в происходящее на экране под воздействием гипноз-программы, чтобы в итоге призвать отказаться от зомбирующих подсознание увлечений: есть произведение Лукьяненко “Лабиринт отражений”. Позволительно допустить любой вариант событий, но зачем откровенно издеваться над читателем из будущего? Такого себе не позволял даже Герберт Уэллс. Даже Филип Дик был убедительнее в “Убике”, хотя имел смутное представление о виртуальном компьютерном пространстве. Вообразить среди диалапа и флоппи-дисков действительное погружение в происходящее перед тобой также трудно, как спустя двадцать лет, видя значительный прогресс в данном направлении.

Определимся сразу, “Лабиринт отражений” не является фантастическим произведением, не стоит его относить и к киберпанку. Это – старое доброе фэнтези! Писатель придумал собственный мир, населил его странными существами, создал для них неправдоподобные реалии, и предался безудержным фантазиям на тему “А что если”. Далее он стал размышлять над разным, неизменно опираясь на уровень развития технологий на момент написания произведения.

Почему бы не предположить, будто на самом деле была создана программа для полного погружения в виртуальность? Чем тогда заниматься главному герою? Разумеется, он толковый юзер, с компьютером не имеет трудностей, умеет избегать опасностей мировой паутины и не подпускает вирусы к программному обеспечению. В свободные минуты ему лучше греться чайком. Во всём остальном он будто бы хакер, только читатель не увидит в нём ничего, кроме манчкина.

Главный герой должен быть честным парнем, понимающим, мир полон несправедливости. С этим требуется разобраться. В первую очередь наказать корпорации за их наплевательское отношение к нуждам рядовых граждан. И во вторую очередь наказать. И в третью. Задвинуть главного героя не сможет никто, так как тот обладает всем, чего так страстно желает… нет, не читер, а именно манчкин. Виртуальная реальностью окажется под его управлением. Он уподобится рыбе в воде (дайверу) и станет нырять всё глубже, не думая прикрываться, ведь он и в жизни мастер на все руки. Повезло главному герою с писателем: всем бы так удачно пользоваться умениями личного ангела-хранителя.

Не обойдётся сюжет без любовной линии. В этом деле главный герой окажется на той же волне успеха. Лукьяненко не стал изобретать иного средства для избавления от напасти в виде зависимости от компьютерных игр. Сергей выбрал проверенное средство, отрезвлявшее многих людей… и ломавшее впоследствии жизни, о чём редко рассказывается в беллетристике.

Читателю остаётся наблюдать за авторскими фантазиями. Лукьяненко позволял себе допускать проявление невозможным способностей, трудно совместимых с описываемым им состоянием компьютерной индустрии. Дополнительно в тексте встречаются философские размышления, не совсем уместные в атмосфере осуществления любых желаний.

“Лабиринт отражений” с каждым годом выглядит всё архаичнее. Положительным значением является отражение некогда имевшего места быть. Странно наблюдать за насмешками над тем, что будучи тогда в упадке, ныне считается уделом обеспеченных людей. Да и диалап, флоппи-диски, мышь с шариком. Конечно, так неправильно рассуждать. Однако, не фантастика перед читателем, а обыденный мир, в котором писатель некогда жил, придумав для него виртуальную реальность с полным погружением. Получается, речь следует вести именно о фэнтези, какие бы возгласы не раздавались. Поэтому рассуждать о фантазии Лукьяненко допустимо.

Основная проблема остаётся. Люди продолжают тратить время на компьютерные игры, ничего от этого не получая, кроме ещё одного бесполезно прожитого дня. Подумать только, некогда серьёзно резались в Дум… Idclip, idkfa и “Лабринт отражений” в помощь тем, кто продолжает этим заниматься.

» Read more

Екатерина Горбунова “Попутный ветер” (2010-15)

Горбунова Попутный ветер

Счастливы люди, находящие время на размышления о нереальном. Фантазия позволяет им измышлять удивительные миры, тогда как остальным приходится довольствоваться думами над обыденным. Не идёт в голову представление о фантастической составляющей жизни, отправленной в глубокое прошлое нашего будущего. Не подменяется минувшее ожидаемым. Но каждый литературный жанр имеет чёткие требования. Так у Екатерины Горбуновой ожил мир в далёком подобии стимпанка, будто бы переживший крушение человеческих надежд. Активно используется энергия ветра, люди обладают необычными способностями. Что до действия, то читателю предстоит наблюдать историю двоих, идущих из пункта А в пункт Б.

Юная девушка желает попасть в определённый город. Обратившись в службу перевозок, понимает, придётся добираться самой. От неё исходит аромат тревоги, привлекающий внимание одного из перевозчиков. Екатерина Горбунова не сообщает, для чего девушке понадобилось отправляться в путь. Как не раскрывает тайну аромата. Мир полон загадок, понять которые читателю предстоит в заключительных главах. Заметим сразу, повествование могло быть богаче, используй автор изначально способности действующих лиц в полной мере. Впрочем, представленные на страницах персонажи могли сами не подозревать, в каком мире они живут.

Получилось следующее. Девушка, сопровождаемая служителем станции, не является главным героем произведения. Она выступает на первых ролях, но только в качестве важного лица для создания пролога, дабы представить читателю умение непосредственно идущего с ней человека. Это примерное мнение, так как продолжения у “Попутного ветра” нет. В силу объективных причин Екатерина Горбунова отложила работу над произведением, частично проработав его в смежных историях.

Дойдя до пункта Б, героям предстояло отправиться в пункт В. Повествование о дорожных приключениях требует особого мастерства. Просто рассказывая о событиях, тем более придуманного автором мира, не привлечёшь внимание читателя. Почему служитель станции умеет различать ароматы эмоций? Он – эмпат или причина его способностей в ином? Приходится оставить понимание этого, наблюдая за передвижением действующих лиц: вот они едят, вот излечивают раны травами, вот они пытаются пройти по мосту через ущелье, а вот город, где читатель наконец-то узнаёт суть описываемого.

Подобного рода литература в исполнении американских писателей не ограничивается столь малым объёмом, каким пробовала свои силы Екатерина Горбунова. Авторы, вроде Роберта Джордана, не останавливались, исписывая сотни листов, умело рассказывая, не продвигая действие вперёд. Обычное простое передвижение в пункт Б могло сопровождаться бесчисленными беседами и привалами, скорее навевающими скуку, ибо представленный автором мир должен быть поистине интересен, дабы желать узнать о нём как можно больше.

Екатерина Горбунова на страницах “Попутного ветра” даёт примерное представление. Вообразить происходящее получается, но не более того. Не хватает именно продолжения, должного дать пищу для размышлений. Остановленная в момент начала, Екатерина Горбунова нашла применение писательскому мастерству в изложении других сказаний, тогда как всё-таки бы следовало вернуться, поскольку есть необходимость в доведении предложенной истории до логического конца.

Когда-нибудь так и случится. Пока же этого не произошло, допустимо ещё раз перечитать “Попутный ветер”, отметив ряд упущенных моментов. Впрочем, додумывать за автора не стоит. Екатерина Горбунова предложила не совсем самобытный мир, но всё-таки с оригинальными сочетаниями. Ежели человечество продолжает жить, страдая от последствий, то почему бы это не представить минувшим или грядущим? Прелесть в такого рода фантазиях как раз в том, что описываемое могло происходить в действительности и ему всегда есть место в будущем.

» Read more

Дмитрий Шатилов “Двести тридцать два” (2017)

Шатилов Двести тридцать два

Дмитрий Шатилов предложил буквально понимать цикличность истории. Ранее происходившее – должно повториться. Нет ничего лучше, нежели подать людям наглядный пример. Пусть спев гимн отчаянью безумцев, зато с желанием отдать дать традиции. В одной неустановленной вселенной, в одном неустановленном отрезке времени, в одних извечных обстоятельствах, жила-была королевская династия, славная позабытыми деяниями предков. Некогда она сменила другую правившую семью, потому пора бы и их кому-нибудь сменить. Хотя бы символически.

Читателю сразу становится известно, чем закончится соблюдение традиций. Не совсем так, как это случилось ранее. Причина того в мотивах – серьёзное дело превратилось в маскарад. Заявленные двести тридцать два бунтовщика падут заранее оговоренным способом. Осталось дождаться воплощения заявленного, проследив, как Дмитрий Шатилов построит повествование.

Главный укор автору – ощущение недосказанности. Дмитрием использовано едва ли не многое, взятое из разных исторических эпох, в том числе и ещё не наступивших. На страницах уживаются берсерки и установленный в зуб ядерный реактор. Понятно, традиция! Это где-то уже было, значит должно повториться. Да вот не повторяется прошлое буквально. Читатель наблюдает именно за маскарадом, словно взявшие Рим вандалы задумали устроить вооружённое шествие в век использования лазеров, и были осыпаны в осмеяние презервативами. Зачем?

Дмитрий о том обязательно расскажет читателю. Он ссылается на традиции. Некогда восставали двести тридцать два, поэтому полагается в таком же количестве устроить революцию снова. Необходимо соблюсти все мельчайшие формальности. В тексте прилагается полный список из имён и фамилий героев древности. Нашёлся смельчак, добровольно готовый принести себя и остальных бунтовщиков в жертву. И кто он?

Драматический момент. Шатилов давит на слезу. Отец и сын вступают в противостояние. Родитель защищает традиции империи, его отпрыск желает осуществления иного должного – надтрадиции. Для того устраивается мятеж. Вернее, мятеж уже случился. О нём будет написана книга – как раз описание её содержания доступно читателю. Потому и известно о выстреле, который сотрёт в пыль демонстрантов.

Большая часть повествования – подготовка к мероприятию. Хочется вспомнить английское детское стихотворение про Шалтая-Болтая, качавшегося в грёзах на стене, свалившегося с неё и разбившегося. Такая же судьба уготована когорте из двести тридцати двух мятежников. Не может быть, чтобы кто-то верил в успех. Кажется, Дмитрий превратил чью-то личную традицию в общественную церемонию с принесением человеческих жертв, забыв об этом упомянуть.

Тогда следовало дать надежду. Все церемонии разрешаются с помощью находчивых людей, нашедших способ порвать с предрассудками. Представленный Дмитрием Шатиловым случай – не та ситуация. Воистину, отчаянных мы воспеваем. Одолей когорта обстоятельства, свергни династию, быть истории иной, верной предположению о цикличности. Но они поняли былое излишне буквально, подтверждая тем предположение о слепо исполняемом ими церемониале.

Отчаянно не хватает здравомыслия. О чём Дмитрий Шатилов хотел сказать читателю? Он обернул свою историю в фантастический антураж, тогда как стоило задуматься о магическом реализме. Либо Дмитрий стал пионером в его фантастической ипостаси. Не следует пытаться логически осмыслить происходящее в произведении. Если где-то постоянно идёт дождь, обязанный смыть поседение, то у Дмитрия совершается красивое шествие обреченных на смерть. Нынешние почти двести тридцать два смельчака существуют с осмысленным пониманием нужности своего поступка, при полном его отсутствии.

Так с чего всё в действительности началось? Дмитрий о том рассказывает на последних страницах. Но ему уже не веришь. Поведанную им историю каждый успел понять собственной головой.

» Read more

1 2 3 22