Category Archives: История

Павел Мельников-Печерский «О русской правде и польской кривде» (1862)

О русской правде и польской кривде

Некогда польский олигархат довёл Речь Посполитую до исчезновения с политической карты. Не раз поляки после брались отстаивать положенную им свободу. В России они того никак не могли добиться, вынужденные устраивать восстания и терпеть постоянные поражения. Одно из восстаний готовилось вспыхнуть в 1863 году, из-за чего в самых западных губерниях Российской Империи вводилось военное положение. И вот для граждан России вышла анонимная брошюра «О русской правде и польской кривде», призывающая бороться с польской вольницей, всячески способствуя государству обуздать польскую волю ещё сильнее. Тому имелись веские причины, автор брошюры подробно рассказывал предысторию конфликта и пояснял, почему поляки поныне не могут успокоиться. Выходило однозначное — бороться предстоит в среде из религиозных разногласий, прежде всего. Никак нельзя ставить Россию под владетельное право римского понтификата. И никак нельзя принижать понимание русских в качестве славянского народа. Что же, со всем этим требовалось подробно разобраться.

Поляки пожелали отнять у России девять губерний, в том числе и город Киев. Но насколько они имеют на то право? Земли Древней Руси им никогда не принадлежали по праву владения. Под их контроль они перешли после заключения унии с Великим Княжеством Литовским. За всё то время русский дух полностью вышел из тамошнего люда. Люди стали перенимать образ жизни поляков, в том числе и принимать католическую веру. Что до самих поляков, то они всегда торговали, в том числе и правом на себя, отчего не поскупились отнять их земли в своё владение соседние империи. Окончательно Польши не стало после 1812 года — с исчезновением Варшавского герцогства, созданного по Тильзитскому мирному соглашению пятью годами раньше.

Так какую цель теперь преследовали поляки? Бунт становился явным вследствие политики Александра II, излишне много и часто прощавшего. На каждую акцию возмущения он неизменно прощал возмутителей, чем лишь не позволял утихнуть пылу польских революционеров. Но терпели и поляки, пока не случилось крестьянской эмансипации — отмены крепостного права. До того в Польше просто люд никогда не владел землёй, теперь же то ему дозволялось. Разве мог олигархат Речи Посполитой принять отнятие у него земельных прав? Никакие льготы не смягчали поляков, решившихся в упор стрелять в великого князя Константина, в дальнейшем устраивая расправу над русским населением Царства Польского.

Но видел Мельников иное. Отнюдь, не за независимость боролись поляки. Им противным казались русские и православие. Вот против этого и боролись поляки. Кто мог, тот уезжал из Польши, присоединяясь к силам, которые помогут одолеть Россию. Немудрено видеть, как польские офицеры поступали на службу к турецкому султану, добровольно принимая мусульманство, дабы изнутри побуждать османов к продолжению войн с Российской Империей. Соглашались поляки помогать и Шамилю в долго тянувшейся Кавказской войне.

Вывод должен быть очевидным — примириться с поляками не получится. В исторической перспективе русские и поляки не смогут согласиться с существованием друг друга, что ясно по тысяче прошедших лет, никак не повлиявших на изменение отношений. У русских царей была возможность повлиять на этот процесс, к чему они не проявили должного стремления. Если Александр I потакал полякам, дозволив им ввести конституцию, то Николай лишь закручивал гайки, нисколько не влияя не самобытность польского народа, Александр II выбрал позицию крайнего смягчения, предлагая жить народам Империи по принципу — лучше худой мир, нежели добрая драка. Как итог, одно из обострений отношений, которым ещё не раз предстоит случиться.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Павел Мельников-Печерский — Автобиография, критика и публицистика (1859-61)

Мельников-Печерский Автобиография

Порою о самом себе нужно рассказывать самостоятельно. Не из побуждений остудить пыл будущих биографов, поскольку таковых может не быть вовсе. Сугубо из собственного желания, дабы создать представление, которого и следует придерживаться. Ещё не став доподлинно дельным человеком, а может из личного интереса, Павел сочинял автобиографии. Ни одна из них при жизни не публиковалась, оставшись в рукописи. Известны два варианта, один из них датируется 1859 годом. Мельников рассказывал о себе в третьем лице. Сообщил о десяти годах домашнего обучения, затем нижегородская гимназия и казанский университет. Павел признавался в увлечении с юных лет литературой и историей. Может потому предпочёл стать учителем. Увлёкшись изучением народа, объехал солеварни. Литературную деятельность начал с путевых записок. В дальнейшем был редактором и издавал следующие издания: «Нижегородские губернские ведомости» и «Русский дневник». Есть за авторством ещё одна автобиография, написанная от первого лица. Её содержание обрывается, в основном описывались предки.

Из критики можно отметить тщательный разбор произведения Островского «Гроза», написанный в 1860 году. Павел сразу охарактеризовал пьесу, дав направление многолетнему обсуждению — луча света в тёмном царстве. Сам разбор не ограничивался одним произведением, Мельников старался взять как можно больше пьес, написанных Островским к моменту публикации критической заметки. Видел Мельников практически одно — невежество русского люда, взращенного на «Домострое».

Что именно увидел Мельников в «Грозе»? Он сразу перешёл к очевидному — главную героиню произведения ни о чём не спрашивают. Желает она того или нет — её отдадут за человека, нисколько ей не симпатичного. Не посчитаются и с её пылкой натурой. Получалось, главная героиня, как морковка из загадки, должна сидеть в темнице, тогда как её коса остаётся на улице. Отчего вообще девушка должна становиться подобием собственности семьи мужа? — этому сильнее прочего удивлялся Павел. Он же предлагает вспомнить домонгольские времена, когда девушка, выходя замуж, пользовалась приданным на своё усмотрение, нисколько не спрашиваясь мужа. Следовательно, девушки в прежней Руси могли чувствовать себя обособленно. Теперь такого на страницах «Грозы» не наблюдается.

Но! Самое главное, что характеризует и самого Мельникова, в том числе и интерес его, в семье Кабановых Павел обнаружил раскольнические черты. Как не крути, Кабаниха придерживается заветов протопопа Аввакума. Тут можно лишь сказать, что к чему проявляешь рвение сам, тому находишь применение везде, где оно требуется, либо является совершенно лишним. Стоит предположить, сам Островский подивился сравнению Мельникова. Однако, по своему Павел оставался прав. Другое дело, автор мог и не вкладывать подобного смысла.

Пророчествовал Мельников ещё вот о чём. Он говорил — кулибиным скоро станут открытыми все дороги в России. Как не принижай значение их деятельности, переоспорить стремление к изобретательству в человеке не сможешь. Да и глупо мешать тому, чему всё равно суждено явиться — не сегодня, так завтра, не с помощью одного, до того же обязательно додумается кто-нибудь другой.

Ещё отметим некролог от Павла «Заметка о покойном Н. А. Добролюбове» за 1861 год. Мельников посчитал обязательным уточнить информацию об умершем, сообщая дополнительно об его отце, никак не происходившем из бедной семьи.

Теперь можно обратить внимание на довольно интересную работу Мельникова, опубликованную анонимно, частично стилизованную под древнюю русскую письменность, изданную брошюрой. Польский вопрос в очередной раз накалил атмосферу, не желали поляки мириться с уздой, накинутой на них Екатериной Второй. Не сумев с помощью Наполеона отвоевать право на независимость, они раз за разом подготавливались к очередному восстанию.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Павел Мельников-Печерский «Предания о судьбе Таракановой» (1860-62), «Счисление раскольников» (1868), «Аввакум Петрович»

Мельников-Печерский Счисление раскольников

Совсем скоро придётся говорить о главном труде Мельникова — дилогии о жизненном укладе староверов. Пока же нужно упомянуть прочие труды, не успевшие попасть под внимание читателя. Пожалуй, с жизнеописанием княжны Таракановой читатель успел ознакомиться, а вот с короткой заметкой «Предания о судьбе Таракановой» — скорее всего нет. Написана она была много раньше, к тому же являясь довольно кратким вариантом, на основании которого Мельников и создаст исследование «Княжна Тараканова и принцесса Владимирская». Мельникова интересовали возможные исходы Таракановой, необходимые для развенчания мифа о смерти во время катастрофического наводнения. Вполне может быть, последние дни княжна провела за монастырскими стенами. Впрочем, на Руси эта тема всегда была популярной, если дело касалось лица, в той или иной мере причастного к власти. Чаще прочего ему стараются приписать благие действия, тогда как он мог и вовсе не жить, давным-давно почив.

Тема изучения раскольничества побудила Мельникова взяться за изучение жизни протопопа Аввакума (дату создания заметки «Аввакум Петрович» установить не удалось). Павел выяснил — будущий противник реформ Никона сызмальства отличался непримиримым взглядом и своеобразным пониманием сущего. Пусть он шёл наперекор всякому мнению, так он любил материться во время произнесения проповедей. И ссылали его в Сибирь не за сопротивление Никону, поскольку нечему тогда было ещё сопротивляться. Отнюдь, сугубо за обсценную лексику. Почему-то ему не стали вырезать язык, как поступали в таких случаях с прочими. Просидев четырнадцать лет в заточении, Аввакум стал посылать письма царю. Ну и конец протопопа известен — его сожгли на костре.

Есть за авторством Мельникова статья «Счисление раскольников», которую следует понимать в качестве стремления власти вести учёт раскольнической братии. Делалось то для единственной цели — облагать двойным налогом. С такой же целью при Петре вели счисление дворян, благодаря чему поступление денег в казну можно было отследить. Впрочем, Пётр многое сводил к этой единственной цели, в том числе и окончательно закрепощал крестьян, ставя над ними помещиков. Ни полушки не следовало упускать из внимания. Касательно же раскольников, то к ним причисляли и сектантов, вроде хлыстов. Так оказывалось проще — и денег казна извлекала больше.

Со временем счисление раскольников сошло на нет. Списки составлялись абы как. Новые раскольники туда не добавлялись, старые — не убирались. Получался список, хорошо, если состоящий хотя бы наполовину из продолжающих здравствовать людей. Ко времени царствования Николая сведения о раскольниках в России смешались. Пришлось заниматься изучением раскольничества едва ли не с нуля. И читатель знает, Мельников в том играл одну из ведущих ролей. Именно его перу принадлежат основные работы, на которые и поныне приходится опираться. Но как бы оно не было, понимание раскольничества в России так и не приняло определённого вида. Как видели под раскольниками всех, кто не шёл в ногу с православной религией. Мельниковым точно установлено, кого следует считать раскольниками, а кого сектантами, к христианской вере отношения практически не имеющим.

Мельников постарался точно определиться со значением раскольничества в современной для него России. Главным он посчитал необходимость успокоить жителей государства, назвав ложными слухи о росте приверженцев раскольничества. Просто никто не знает, сколько раскольников в стране, из чего и делаются выводы, далёкие от действительности. Но по отношению к сектантам Мельников твёрдой точки зрения не имел. Он не зря говорил про них, как о тайных сектах, полностью о которых доподлинно ничего знать нельзя.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Рафаил Зотов «Наполеон на острове Святой Елены» (1838)

Зотов Наполеон на острове Святой Елены

Смерти бояться не стоит, нужно опасаться забвения, и потому прожить жизнь следует так, чтобы навсегда запомнили. Определённо точно можно утверждать, Наполеон навсегда останется в истории, он всё для того успел сделать. И даже его падение привело к повторению торжества. Новое падение привело к ещё одному торжеству, только в представлениях для будущих поколений. Чем же занимался Наполеон после окончательной утраты власти? О том можно прочитать в воспоминаниях людей, составивших компанию опальному французскому императору в числе отбывших на остров Святой Елены. Рафаил Зотов взял за основу их свидетельства, составив хронологию последних лет жизни Наполеона.

Хорошо известно, Наполеон думал переплыть океан и обосноваться на территории Северной Америки. Он желал основать город, заниматься научными изысканиями, продолжая прославлять своё имя, правда уже более мирными промыслами. Насколько это достоверно? Так утверждал он сам. Вполне логично предположить, окажись Наполеон за океаном, дух желающего властвовать вновь бы в нём заговорил. Но ничего не сбылось — он оказался пленён англичанами, решившими не казнить, а сослать на отдалённый от цивилизации остров, куда редко заплывают корабли, где климат оставляет желать лучшего. Это не Эльба близ Италии! Остров Святой Елены станет подлинной тюрьмой, откуда сбежать не получится.

Зотов рассказал о распорядке дня Наполеона, нашёл для читателя сведения и о прочих ежедневных занятиях. Вот Наполеон просыпался, приводил себя в порядок, совершал прогулку, вкушал пищу в рабочем кабинете. Вечером он читал художественную литературу, периодические издания и исторические труды, к тому же диктуя свидетельства из своего прошлого, проводя время в разговорах и играя в карты.

Поначалу Наполеон ещё мог чувствовать нужность обществу, о чём свидетельствуют его мысли. Про него говорили, хулили или отзывались благостно, что приходилось принимать с одобрением или возмущением. Так было, пока не проходили дни и месяцы, когда Наполеон лишится большей части сопутников, всё сильнее впадая в апатию. У него могли болеть зубы, беспокоить печень. Он и питался в последующие годы плохо, поскольку англичане не желали наладить доставку продуктов. Приходилось продавать скарб, выручая за него в пять раз меньше, чем тот стоил. Заканчивалось всё, в том числе и бумага. Ссылка превращалась в необходимость бороться за выживание.

Наполеон мог сколько угодно говорить о несбывшихся планах, представать в образе доброжелателя, но ежели ничего не было сделано, так отчего следует верить ему после? Наполеону хотелось счастья для людей — ради достижения сего желания он воевал. Как-то раз Наполеон принял большую дозу лекарств, пожелав умереть. Не умер. Верить? Подобное суждение не будет возбраняться. Все уверены в везении Наполеона? Он постарался данный миф разрушить. Его не раз ранили, под ним часто убивали лошадей, на него совершались покушения. Но Наполеону оказалось суждено погибнуть от болезни, тогда как он глубоко сочувствовал, не сумев разделить долю людей, служивших ради его славы. Им отказывали в жизни, так почему ему позволили жить? — сетовал Наполеон.

Пребывая на острове, Наполеон изучал английский язык, самостоятельно читая британскую прессу. До того бывший ему плохо знакомым, английский язык теперь становился необходимым инструментом для общения с тем же губернатором, чья должность являлась почётной уже в силу того, что тому вверялось наблюдать за именитым узником.

С сентября 1817 по май 1821 Наполеон практически одинок. Он — подлинный изгнанник общества. От него отдалили всех, ему отказали в медицинской помощи. И он умер неизвестно с какими мыслями, поскольку некому о том сталось рассказать.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Rural England. Volume II» (1902)

Haggard Rural England Volume I

Второй том перечисления особенностей отношения английских графств к сельскому хозяйству закономерно подводил читателя к заключению. Как раз там Хаггард и предпочёл высказать мысли, более не имея нужды рассматривать графства в отдельности. Проблема понималась и без конкретной привязки. Она становилась очевидной из-за временной невозможности консолидировать силы англичан на укрепление дел внутри государства. Ничего не мешало освободить сельское хозяйство от бремени, чего не делалось вовсе. Речь не про налоги и схожую составляющую заинтересованности властей Англии, а в отношении со стороны самих англичан. Впору ясно, каждый желает извлечь прибыль для себя. Так не стоит ли друг другу помогать? Об этом и стремился говорить Райдер.

Основное затруднение — транспортная логистика. Фермер может испытывать различные затруднения, кроме единственного — он должен беспрепятственно доставлять продукт своего труда потребителям. Следовало считать необходимым вызвать заинтересованность у железнодорожных компаний, одинаково дорого бравших плату за перевоз, невзирая на происхождение товара. В крайнем случае, если не снижать стоимость для фермеров Англии, то можно повысить тарифы на перевозку грузов иностранных компаний. Уже тогда продукция английских фермеров сможет иметь значительно больший спрос.

Пусть Англия не столь велика — отдалённость от Лондона всё же негативно сказывалась на графствах, располагающихся в отдалении. Довольно очевидно, чем дальше производство, тем дороже обойдётся его доставка, а значит и возрастёт конечная цена, что, опять же, скажется на востребованности фермерской продукции. Если решением этого не заниматься — крах сельского хозяйства неизбежен, придётся покупать продукцию из-за рубежа, а это вовсе не окажется выгодным. Поэтому нужно задуматься уже сейчас, каким образом облегчить труд фермеров, позволив им выйти на рынок с максимально сниженным риском финансовых потерь.

Нужно думать и о работниках. Они не могут получать больше заработной платы, нежели им способны выделить фермеры, дабы сельскохозяйственные предприятия не оказывались в совсем уж бедственном положении, становясь на грань закрытия. В этом должно быть заинтересовано правительство, ибо иначе худшего варианта развития событий избежать не получится. Всё взаимосвязано, вследствие чего проблему сельского хозяйства надо непременно решать уже сегодня. Собственно, за это Хаггард и ратовал, болезненно переживая на бездействие власти, либо её противодействие.

У читателя к Райдеру непременно возникнет встречный вопрос. Как быть с фермерами, получившими послабления и не желающими изменять прежним принципам, откладывая излишки денежных средств в карман, в отдалённой перспективе дойдя до принятия решения о совместном сговоре, принуждая к выполнению их требований в ультимативном порядке? Тому обязательно быть, когда дела в сельском хозяйстве смогут наладиться. Всё это просматривается в перспективе, о чём задумываться было рано. Стояла иная задача — помочь сельскому хозяйству остаться на Туманном Альбионе, не оказавшись полностью уничтоженным.

Насколько ныне важен труд о сельском хозяйстве Англии начала XX века? Ответить будет проще, непосредственно являясь её жителем. Рассуждая в общем, проблемы сельского хозяйства остаются схожими и в других странах, где оно, со стародавних пор, остаётся на последнем месте в числе необходимых к решению затруднений. Фермер и поныне остаётся полностью зависимым, редко способным вести успешную деятельность без поддержки государства. О том Хаггард и пытался преимущественно рассказать, раз за разом предлагая приступить к реализации мер по уменьшению преград на пути фермера на рынок. Конечно, было бы хорошо, создай государство для сельского хозяйства такую систему, согласно которой он вовсе перестанет нуждаться в поддержке и вести деятельность без убытков, в наши дни обязательно должных быть понесёнными.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Rural England. Volume I» (1902)

Haggard Rural England Volume I

Как улучшить сельское хозяйство Англии? Для него нужно изыскать послабления. Не давить на фермеров и не выжимать из них последнее, а создать комфортные условия для существования. В том Райдер проявлял твёрдую уверенность. Он посчитал возможным посмотреть на проблемы Англии изнутри, для чего посвятил несколько лет. Куда-то он ездил лично, чаще вёл переписку. В результате получилась полновесная монография, разделённая на два тома. Интересующемуся текстом предлагалось рассмотреть каждое графство отдельно, стараясь понять, чем оно лучше или хуже остальных, когда приходится говорить о касающемся их сельском хозяйстве. Оказывалось, лучше быть рабом на плантациях, нежели фермером на Туманном Альбионе.

Сперва Хаггард пытался выяснить, отчего решил проявить интерес к сельскому хозяйству. Возможно, как говорит он сам, этому поспособствовало его рождение в окружении деревенского быта: под мычание коров и прочие факторы, способные дать человеку стремление к определённому. Повествование Райдер начал с графства Уилтшир, островных территорий Гернси и Джерси.

Что становилось ясным сразу? Быть фермером трудно. Это может быть связано и с имеющимися в английских графствах крупными землевладельцами, преимущественно дворянского происхождения, с которыми трудно наладить совместное сельское хозяйство.

Насколько текст от Хаггарда информативен? В целом, в какую область земного шара не загляни, везде встретишь одинаковое отношение к фермерам. Выводы Райдер придержит для заключения, тогда как читатель должен был продолжать понимать, насколько фермеру тяжело трудиться.

Затем следовали графства: Кент, Девоншир, Хэмпшир, Сомерсет, Дорсет, Херефордшир, Вустершир, Уорикшир, Шропшир, Суссекс, Корнуолл, Хартфордшир и многие прочие. В иных местах сельское хозяйство презиралось, лишённое понимания необходимости его существования. Другие графства соотносили возможности почвы, вынужденно становясь сельскохозяйственными регионами. Насколько не будь фермерство в трудном положении, оно всё-таки могло предоставлять отличную молочную продукцию, порою самого высшего качества.

Пройдясь по южным графствам, включая западные и восточные оконечности Англии, Хаггард не рассматривал Уэльс, как бы не относился он к непосредственным английским владениям. Пока читатель не до конца понимал проблем уже изученных Хаггардом графств. Становится яснее, стоило Райдеру перейти к графствам, располагающимся рядом с Лондоном.

В чём выгода от фермерства вблизи столицы? Прежде всего, лёгкая транспортная доступность к большому рынку сбыта. Соответственно, проще стать успешным фермером, в отличии от удалённых от Лондона графствах, где сельскохозяйственный труд и считается самым неблагодарным ремеслом. Становилось ясно, к чему в итоге Хаггард подведёт, какие он будет предлагать решения. Ведь понятно, сельское хозяйство должно быть одинаково успешным во всех уголках Англии. От этого зависит не столько возможность фермеров достойно существовать, сколько повышается престиж самой Англии, должной получить расширение выпускаемой продукции, специально для того покупаемой иностранцами.

Частично рассматривает Райдер и особенность ведения англичанами сельского хозяйства. К его сожалению, английский фермер — чаще не является человеком от и для сельского хозяйства, им является любитель со стороны, просто решивший заняться хоть каким-то делом, из которого можно извлечь мало-мальскую прибыль. Об этой особенности фермерской деятельности жителей Туманного Альбиона часто рассказывали все, кто был так или иначе связан с сельской жизнью, особенно в силу профессиональных обязанностей.

В конце первого тома Хаггард всё чаще заговаривался о нуждах рабочих, которым обязательно следует улучшать условия труда и повышать заработную плату. На фоне роста движения социалистических воззрений, такая позиция Райдера ставила его в крайне невыгодное положение. За подобную критику власти, не соглашавшейся заниматься улучшениями, Хаггард мог удостоиться критики, исходящей с самого высокого уровня.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Рафаил Зотов «Двадцатипятилетие Европы в царствование Александра I» (1831, 1841)

Зотов Двадцатипятилетие Европы в царствование Александра I

Царствование в России Александра I славно царствованием в Европе Наполеона I. Не будь Наполеона — может и не знать нам Александра в том великолепии, каковым его имя поныне принято окружать. Всё-таки, как не утрируй, Наполеон пришёл в Россию с миллионной армией, полностью её растеряв в пределах русских земель. Та армия представляла цвет Европы в славе её могущества. Так Наполеон получил для продолжения борьбы в распоряжение лишь набранную по сусекам шантрапу, с которой более не смог диктовать волю европейским монархам. Но царствовать Александр начинал с иных убеждений — он хотел мира на континенте, чему всячески способствовал. Не его вина в неумеренности аппетита Наполеона, серьёзно считавшего возможным покорить всех и вся.

Зотов начал повествовать со времени правления Петра, подведя к свержению в России с престола Павла, а во Франции — Людовика XVI. Интересно это и тем, что к абсолютной власти стал стремиться первый консул Франции — Наполеон Бонапарт. Пока ещё не в полной силе, он скорее обещал Европе длительное благополучие, ибо в его стране накопились проблемы, должные быть решёнными. И Европа заснула от обещаний, признавая право Французской республики на существование. Этим они дали Наполеону им требуемое. Годы мира способствовали его притязаниям на абсолютную власть, а затем и способности самому выбирать королей для европейских государств.

Александр I в 1801 году сразу прекратил боевые действия, заключив мир с Англией. Он принялся за мирные дела, поспособствовав росту успехов внутри государства. Он велел отмечать всякого радетеля за благополучие страны, особенно поощряя умелый труд. Тогда же Александр отменил пытки, запретив проводить расследование преступлений с применением оных.

В 1802 году Александр проявил заботу о нищих, повелел проявлять заботу к нищенствующему люду. В 1803 — велел открывать учебные учреждения в населённых пунктах, минимум по одному. Особенно велел открыть шесть университетов в крупных городах. В 1804 — пришлось отложить мирные инициативы, ввиду роста противоречий между Англией и Францией, появилась необходимость готовить армию, поскольку война казалась снова должной начаться. В 1805 году Наполеон принял императорские регалии. Вслед за этим грянули Аустерлицкое и Трафальгарское сражения. Наполеоном начата континентальная блокада Англии.

1806 год славен для России первым кругосветным путешествием под командованием Крузенштерна, успешной войной с Персией. Тогда же империя Наполеона стала граничить с Османской империей. Величественная Пруссия пошла войной против Франции и за семь недель оказалась полностью покорена, что не нравилось Александру. Вполне очевидно, между Россией и Францией должны были существовать государства, сохраняющие хоть какой-то нейтралитет. Ещё стоит сказать о начавшейся войне между Россией и османами.

В 1807 году утверждён орден Святого Георгия для храбрых солдат, последовавший за знаменитыми сражениями при Прейсиш-Эйлау и Фридландом. Тогда же заключён Тильзитский мир. Наполеон продолжал вести агрессивную политику против тех, кто отказывался поддерживать затеянную им континентальную блокаду Англии.

1808 год славен для России отнятием от Швеции в свою пользу Финляндии. 1809 — ничем толком не запомнился. И вплоть до 1812 года не происходило ничего столь важного для России, каковое явилось в году 1812. Лишь Швеция не поддержит намерение Наполеона, поскольку шведский народ пригрозит Бернадоту отстранением от власти. Зотов посчитал нужным рассказать о ставшем популярным среди русских способе уходить из городов, предварительно сжигая оставляемое имущество. Подобное наблюдалось и в Москве, из которой её губернатор Растопчин приказал вывезти пожарные инструменты.

1813 год — радость с горем! Умер Кутузов. Россия, Австрия и Пруссия продолжили борьбу с Наполеоном, воюя за обладание землями немецких королевств. С другой стороны Европы Англия боролась с Наполеоном на территории Испании. В 1814 году Наполеон пал. В 1815 — вернулся с Эльбы, потерпел поражение и отправлен англичанами в ссылку на остров Святой Елены.

С 1816 года Александр мог вспомнить о необходимости проявления заботы о благе подданных. Например, он велел строить насыпную дорогу из Санкт-Петербурга в Москву. В последующие годы в России ничего не происходило, кроме улучшения благосостояния, тогда как во Франции продолжилось расшатываться представление о должном быть. С 1820 года растёт число мятежей в Португалии, Испании, Италии и на территории захваченной турками Греции. В год смерти Наполеона — в 1821 — становилось ясно: европейцы устали пребывать под волей монархов, они желают установления республик и принятия конституций.

В 1825 году — при полном благополучии — умер Александр. О последовавших событиях Зотов предпочёл умолчать, не посчитав нужным беспокоить начавшего царствовать Николая.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Фаддей Булгарин «Воспоминания Фаддея Булгарина: Отрывки из виденного, слышанного и испытанного в жизни. Части III, IV» (1847)

Воспоминания Фаддея Булгарина

Надо уметь соотносить собственную личность для истории с теми обстоятельствами, под каковыми понимается сама история. И Булгарин осознавал, насколько он мал, когда в его современниках великие люди, более достойные рассказа, нежели он. Пускай это выглядит странно, когда воспоминания превращаются в историческое свидетельство очевидца. С другой стороны, хоть есть о чём вспомнить таким образом, нежели повествовать о том, к чему руку не прикладывал. Собственно, может и не о чем толком сообщать, отчего и вынужден Булгарин расползаться мыслью по древу. В продолжении воспоминаний Фаддей повёл повествование от первого участия в бою и вплоть до результатов войны России со Швецией, в результате которой Александр отторг на вечные времена Финляндию от власти шведских королей.

Воевать с европейскими державами — такая себе война: следует вывод из мыслей Булгарина. Кому показывать величие русских? Неужели тем европейцам, что за всякую им оказанную помощь спешат предать? Определённо, Россия блистала на арене боевых действий в 1806 году, нисколько не уступая жадным аппетитам Наполеона, скорее заставляя французского императора ограничиваться ни к чему не приводящими сражениями. Однако, сие — есть лирика. Булгарин отправлялся в Лифляндию, любовался девушками, принимал сухое гостеприимство. Но всё же он ждал боя, в котором проявит отвагу, поскольку всякий в войске тех лет желал того же. Лишь бы поскорее проявить отвагу в сражении. Когда же бой случится, Булгарин не пожалеет красок на описание смерти рядом с ним находившегося, совершенно случайной и будто бы полагающейся свершиться — всё согласно необходимости принимать неизбежное.

Воевать Булгарину действительно пришлось, однажды он чуть не утоп, благо был извлечён из воды и отогрет. После случится Тильзитский мир, будет встреча двух императоров, примечен окажется и сам Фаддей, напомнив тем главного персонажа из произведения «Леонид» за авторством Рафаила Зотова. В дальнейшем Булгарин посетит могилу отца, встретившись тогда же с одним из рода Радзивиллов. Последнее обстоятельство показалось Фаддею настолько важным, что он взялся поведать историю рода Радзивиллов, особенно про их участие в связи с княжной Таракановой, и, вполне к месту, о необходимости Булгариных сняться с родовых земель и перейти под подданство России.

Четвёртая часть воспоминаний к оным вовсе не относится. Фаддей написал собственное представление о русско-шведской войне. Участвовал ли он в ней сам? Говорит — да. Но сам оговаривается — не собирается и слова сообщить, какие горести или радости ему пришлось испытать. Вместо всего этого, текст наполнился исторической сводкой с некоторыми занимательными фактами.

Как воевали русские? Храбро и с открытым забралом. А как воевали финны и шведы? Весьма подло. Но под подлостью следует понимать сугубо отсутствие благородства. Пока русские стремились вдохновляться участием в столь важном мероприятии, их соперник, чаще в виде ополчения, массой наваливался на малые отряды, пленил воинов, предавая их, уже безоружных, жестоким пыткам и казням.

Что же до самих финнов. После взятия контроля над Финляндией, выяснялось, почти все представители сего народа-племени отныне входят в состав Российской Империи. Единственным исключением оставались угры, славные сохраняющимися и поныне венгерскими владениями. Выяснялось и ещё одно обстоятельство — шведы никогда уважительно не относились к финнам, постоянно их принижая.

Тем и завершится четвертая часть воспоминаний, словно глава из труда историка. Читатель непременно поинтересуется, зачем в такой манере понадобилось Булгарину писать мемуары. Впрочем, может есть Фаддею о чём умолчать, потому и приходится соглашаться с таковой формой подачи информации.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Карамзин — Переводы 1802. Часть III

Карамзин Переводы

Опять нужно выделить перевод произведения П. Лемонте. Теперь — аллегорической сказки «Какой день, или Семь женщин». Автор иносказательно показал, каким образом можно ходить мимо судьбы, стараясь поймать удачу за хвост, результатом чего станет неизбежный крах. Главному герою требовалось взять себя в руки и жениться на ему понравившейся девушке, вместо чего он гонялся за призрачными видениями, то отдавая предпочтение Моде, то Зависти, то чему-то ещё.

Из переводов А. Коцебу за 1802 год — это «Письмо из Парижа», в котором рецензировалась постановка «Эдуард в Шотландии». Резонанс пьесы заключался в одобрении автором роялизма.

Из статей, касающихся Лафатера, — «Сравнение Дидерота с Лафатером», согласно текста оба заслуживают всяческих похвал. Из касающихся Руссо — статья Л. Мерсье «Жан-Жак Руссо в Тюльери», где рассказывалось о пышности похорон мыслителя.

В сокращённом переводе вышла статья «Бонапарте в пирамиде» — о египетском походе ныне первого консула Французской республики, представленная в виде беседы Наполеона с тамошними религиозными деятелями, которые наставляли будущего императора французов, как следует бороться с мамелюками. Дополнительно Карамзиным переведены «Анекдоты о Бонапарте, еще неизвестные», представленные скорее занимательными историями, показывающими характер Наполеона. Допустим, он не любил долго заниматься бумажной работой, расправляясь с нею за пять минут. Или такой факт! Несмотря на молодость, когда Наполеон блистал полководческим талантом, невзирая на двадцатишестилетний возраст, он часто поговаривал, что с войн возвращается стариком.

Переводил Карамзин и самого Наполеона. Не статьи, но утверждения и постановления: «Изображение состояния Французской республики, представленное консулами законодательному совету» и «Определение консулов от 13 вантоза десятого лета». Может Наполеон сам верил в им произносимое, а может умиротворял общественность, обещая мир и благоденствие.

Интересным переводом предстаёт заметка Г. Оливье «О провинциальном начальстве в Оттоманской империи». Оказывается, Турция не только становится цивилизованной страной, вместе с тем она принимает все полагающиеся атрибуты, где нет места безоговорочной власти правителя. Да и султан турецкий сам того заслуживал, ибо продавал места в правительстве, а некоторые из его подданных настолько уверились в финансовом могуществе, что совсем перестали бояться султана.

Другая статья Г. Оливье «Пасван Оглу» — повествование о бунтовщике, никак не желавшем уступать турецкому правительству даже горсти собственной гордости. Сколько сил на него не бросали, все атаки он отбивал, благодаря за то верных соратников. Секрет же успеха был в наёмных польских офицерах, всячески оказывавших сему бунтовщику поддержку.

Переводил Карамзин и политические очерки Жана Сулави. Один из них — «Людовик XVI»: описание становления и нравов короля, павшего под напором революционеров. Перевод был бы интереснее, возьмись Николай повествовать полнее. Он же, нисколько не считая того зазорным, дал краткую выжимку эпизодов, казавшихся ему самому интересными. Читателю сообщалось, как рос Людовик шебутным ребёнком, до власти охочим не был, королём стал в девятнадцать лет. Вот и должен был читатель вынести вывод, отчего разыгралась в мыслях французов вольница, ежели над ним был поставлен подобный человек.

Другой очерк Жана Сулави «Мария-Антуанетта» — сообщение о жене Людовика XVI, казнённую революционерами на гильотине. Перевод давался в той же краткой выжимке. Правительница французов показывалась обстоятельной особой с ветром в голове, выбиравшей в окружение сомнительных людей. И тут читатель должен был понять, за какие именно проступки её казнили.

Перу Жозефа Фуше принадлежит так называемое «Письмо французского министра полиции к Бонапарте», в котором Наполеон уведомлялся о тотальном интересе к его личности со стороны абсолютно всех, в том числе и правителей европейских держав. Фуше словно одолевала мания — во всём он видел деятельность, направленную против первого консула.

Сумбурными вышли следующие переводы, возможно из-за самого содержания: Ж. Сен-Ламбер «Кто щедрее?» (восточная сказка), А. Д. Сталь «Некоторые мысли лучших французских авторов», Ф. Шиллер «Игра судьбы».

Автор: Константин Трунин

» Read more

Николай Карамзин — Переводы 1802. Часть II

Карамзин Переводы

Немудрено запутаться и в переведённом эпистолярии. Не все письма удостаивались заголовка, чаще они представали в неизменном виде. Каковым явилось, например, «Письмо дона Иоаквино Гарсии, губернатора гишпанских владений на острове С. Доминго, к президенту Соединённых Областей Америки». В данном послании выражалась благодарность за поступок капитана американского корабля, благородно поступившего. Или — «Письмо из Соединённых Американских Областей», где высказывалось удивление феномену существования подобного государства, в коем призывалось выбирать во власть не хитрых умом, а добрых сердцем людей, должных соответствовать президенту Джефферсону, занимающему главную руководящую должность на протяжении уже второго года, успев настоять и претворить в жизнь требование облегчения налогового бремени для населения. В схожем духе переводилось «Письмо из Балтимора», где чернокожие граждане северной части Соединённых Американских Областей обладали заметно большими правами, нежели рабы на юге.

«Письмо из Генуи» — констатация происходящего в Европе и Африке безумия, покуда в Америке тишь да гладь. «Письмо из Константинополя» — указание на изменение внутри Турции, становящейся цивилизованной и аристократической страной. «Письмо из Милана» — сообщение об избрании Наполеона президентом Цизальпинской республики. Первое «Письмо из Парижа» образно сообщало о пути первого консула в императоры, упоминая поселившуюся в пределах столицы роскоши. Второе «Письмо из Парижа» — возвращение к происходящему с Цизальпинской республикой.

«Письмо из С. Доминго, французского американского острова» — известие про местного политического лидера из бывших рабов, сумевшего обеспечить себе право на власть до гроба, причём с возможностью избрания наследника на должность. «Письмо из Землина» — весть о сербском сопротивлении. На абзац сталось «Письмо парижских музыкантов к Гайдену», где больше пышности, нежели содержания.

Статья Томаса Кошина «Король Цесарь, негр в Америке» — повествование про невольника, имевшего нрав вождя племени, вследствие чего он не желал мириться с волей эксплуататоров, предпочтя сбежать и создать в лесах объединение соплеменников. Конец его был печальным, так как смириться с подобной вольностью было нельзя.

Представлениями об утопии поделился Буэнвилье в статье «Топографическое описание царства поэзии».

Статья о мальчике, найденном в лесах близ Канн «О диком человеке в Париже» за авторством Ж. Дежерандо. Сообщалось, как тяжело давалось обучение сего дикаря, каким его принимали безумцем, коли казался он лишённым всего человеческого.

Статья о полемике между П. Л. Редерером и Ж. Л. Жоффруа, именуемая «Спором о Вольтере». Скорее должная быть принятой за данность неопределённости. Для кого-то Вольтер являл собой великого мыслителя, для иных он был за простого беллетриста, соответственно разделялось и мнение о трудах: может быть они вечные, а может сиюминутные.

Статья «Способ истребить нищету в государстве, предложенный французским консулом» за авторством М. Жюльена — отголосок воззрений революционеров, стремившихся к общему счастью. Казалось понятным — надо истреблять нищету. Отчего это не делать буквально? То есть избавляя общество от нищих насильно? Но нет! Истреблять нужно чувство праздности в людях, позволять им трудиться бескорыстно, что и будет способствовать исчезновению нищеты. Насколько способ действенен? Сказать об этом довольно затруднительно.

Следующие статьи — краткий всплеск в переводческой деятельности Карамзина: «Плоды войны и мира для Франции и Великобритании», «Речь депутатов французского Законодательного совета в ответ консулам на обнародованную ими картину республики», «О старости» (в том числе статья с таким же названием за авторством Э. Рейба), «Свадебный контракт», «Умножение сил Франции», «Рассказ актёра А. Л. Лекена о своих встречах с Вольтером» (опубликованный посмертно сыном А. Л. Лекена).

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 34