Максим Горький — Публицистика 1905-06

Горький Собрание сочинений

Девятого января 1905 года, в «кровавое воскресенье», в Петербурге случился разгон мирной демонстрации правительственными войсками. Горький был свидетелем произошедшего. Тогда же он составил обращение ко «Всем русским гражданам и общественному мнению европейских государств», рассказав о замысле провести демонстрацию без призыва к свержению самодержавия, о чём правительство было заранее уведомлено. Но раз случился расстрел рабочих, то теперь Горький призывал к борьбе. За это воззвание его заключили в Петропавловскую крепость.

В начале февраля в Баку состоялась резня, организованная царским правительством. Горький повествовал об этом в статье «О кавказских событиях», частично опубликованной в июльском номере газеты «Баку». Происходящее понималось как желание правительства превозмочь классовую борьбу пробуждением межнациональных конфликтов. Дабы это преодолеть, Горький призывал всех слиться воедино для возможности дать совместный отпор.

В октябре и ноябре в газете «Новая жизнь» опубликованы четыре «Заметки о мещанстве». Само мещанство Горький предложил считать за одну из форм паразитизма. Поскольку мещанин способен видеть только «отражение своей никчёмной души», и потому как мещанство «духовно мёртвое», то классу рабочих ничего другого не остаётся, как победить класс мещан. Выступил Горький против подхода по примеру Толстого и Достоевского, именованного «ненасилием». В заключении Горький сказал о невозможности блага для всего, если работник и хозяин продолжат сосуществовать вместе. В ноябре была опубликована ещё одна заметка — «По поводу». Горький решил разом ответить на все адресованные ему письма. Мещане в России сами заслужили такое к себе отношение. Ведь всегда к человеку относились жестоко, не думая изменить жизнь мужика к лучшему. Теперь уже мужик изменит их жизнь, но только к худшему. И не надо призывать к мягкосердечию. Ежели к мужику всегда относились жестоко, то не нужно от него в ответ требовать того, чего сами не давали.

Четвёртого января 1906 года в первом и единственном номере газеты «Молодая Россия» опубликована заметка «По поводу московских событий». О произошедшем обострении, вследствие чего началось возведение баррикад. В тот же день Горький направил воззвание «К рабочим всех стран» для печати в государствах Европы. Он говорил, что национализм придуман ради необходимости посеять между людьми рознь, помешать их единению. Поэтому пролетариату всех стран следует взять за пример русских товарищей, положив начало борьбе за всеобщую справедливость.

В апреле очередное воззвание — «Не давайте денег русскому правительству». Горький предупреждал, этих денег Россия никогда не вернёт. Тогда же написал «Письмо Анатолю Франсу», как собрату по оружию из Франции, где образовалось общество в поддержку борьбы русского пролетариата. Горький описывал зверства царского правительства, словно сорвавшегося с цепи. Подобного рода жестокость следовало проявлять на японском фронте, а не стреляя в затылок мирным людям. Наглядное тому доказательство — казнь Шмидта.

В июне написал «Письмо в редакцию газеты «XX век», опубликованное посмертно. Рассказал, что свободы духа в России больше, нежели где-то ещё. Это стало реакцией Горького на выселение его из отеля в Нью-Йорке.

Дальнейшие статьи выходили в парижском журнале «Красное знамя». В августе — «Воззвание к французским рабочим»: призыв поднять мировой пожар. Остальное опубликовано в шестом выпуске за декабрь. «К итальянцам» — именно итальянцы укрепляют веру братства всех со всеми. «Дело Николая Шмита» — о студенте, владевшем фабрикой, хорошо относившемся к рабочим, считавшегося за либерала. На Шмита завели дело, обвинив в пособничестве революционному движению. Каким образом выбивали из него показания, осуществляя давление через принудительные ночные бдения, не позволяя спать более недели. «Открытое письмо господину Олару» — напоминание, что русский народ не станет возвращать займы царского правительства. «Открытое письмо гг. Ж. Ришару, Ж. Кларети, Р. Вивиани и другим журналистам Франции» — Горький сказал, что не стоит ему высказывать упрёки за ответную чёрствость. Он не собирается быть благодарным за слова поддержки, когда находился в заключении. Горький уведомил — он не является мучеником, его нужно понимать как борца за свои воззрения. И ему, как социалисту, противно проявление любви со стороны буржуа.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Максим Горький — Публицистика 1897-1901

Горький Собрание сочинений

Страдая болезнью лёгких, Горький в январе 1897 года отправился на лечение в Крым. Результатом его интереса стал очерк «Херсонес Таврический», опубликованный в мартовских выпусках «Нижегородского листка». Горький увиденное характеризовал грустным осознанием представших перед ним развалин. Что услышал сам, о том теперь пересказывал. Про прежние времена, о сохранившихся находках, для чего строились оборонительные стены и валы. Продолжая, сообщал подробности известной тогда истории, вплоть до присоединения к Риму, о влиянии гуннов и хазар. О том как Владимир Красное Солнышко вернул Херсонес под власть Византии. Проживая в Крыму, Горький написал автобиографию по просьбе Венгерова, озаглавив как «Алексей Максимович Пешков, псевдоним Максим Горький». Её публикация состоится только в 1914 году. Всё там написанное читателю должно быть известно по произведению «Детство».

В мае 1898 года Горький был заключён под следствие в тифлисском Метехском замке. Касательно публицистики, увиденное Горьким в те дни стало основой для статьи «Праздник шиитов», опубликованной в «Нижегородском листке». А увидел Горький религиозную процессию мусульман шиитского толка. Рассказав читателю предысторию разделения ислама на два основных течения, повествовал об увиденных им актах самоистязании шиитов, как они избивали себя и истекали кровью. В октябре Горький сообщил о должном начать издаваться «Журнале для всех», на страницах которого дал согласие публиковаться Чехов.

За 1899 год нужно выделить следующее. В феврале в «Нижегородском листке» публикация заметки «Ванькина литература», воспринимаемая читателем за нечто в духе Щедрина. Непосредственно текст — литературная критика. В ноябре ещё одна рецензия — «Мутер. История живописи в XIX веке». Рассказал, что книги общества «Знание» печатаются на хорошей бумаге, непосредственно в самом издании много иллюстраций, и цена для такого рода книги вполне вменяемая. В том же месяце написал предисловие и послесловие для рассказа Клавдии Грос, опубликованном в «Северном курьере». Горький сообщил, как он посоветовал обратившейся к нему женщине лёгкого поведения написать произведение о её трудовых буднях. Пусть кое-что в тексте было приукрашено, но ведь литература — это трибуна для выражения мнения всякого человека.

В 1900 году в «Нижегородском листке» опубликованы три рецензии. В начале января — благоприятное впечатление от посещения представления «Сирано де-Бержерак» по одноимённому произведению Ростана. В конце января — «По поводу нового рассказа А. П. Чехова «В овраге». Горький говорил, что Чехов пишет так, что словам тесно, а мыслям просторно. Если пересказывать содержание, то это превысит размер самого рассказа. В сентябре хвалил Эстонье за книгу «Жульен Дарто».

В 1901 году в мартовском номере «Новгородского листка» опубликована статья «О «размагниченном» интеллигенте» — пересказ одной из коротких статей Рубакина. В ноябре посетил драму Гауптмана «Перед восходом солнца», ограничившись пересказом содержания. Но для читателя эта заметка представляет интерес по обстоятельствам, о которых известно из других источников. Зрители стали возмущаться по поводу ареста и высылки из Нижнего Новгорода непосредственно самого Горького.

На этом завершится путь Горького в качестве публициста, который мало влиял на происходившие в стране процессы. Но он уже достаточно создал к 1901 году произведений, заслужив право на всеобщее внимание. У него появились последователи, перенимавшие его стиль изложения. Кто-то даже стремился подражать внешне. Годом позже Горького изберут в почётные члены Академии наук, против чего категорически выступит царь Николай Александрович. После Горький вернётся к написанию публицистики, но то произойдёт в момент обострения конфронтации между правительством и пролетарским движением. Тогда к словам Горького начнут прислушиваться в том числе и за пределами России.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Максим Горький «С Всероссийской выставки» (1896)

Горький Собрание сочинений

Продолжая рассказывать читателям «Нижегородского листка» о выставке, Горький написал следующие заметки.

В июне опубликован очерк «На выставке». Довелось ему послушать исполнение вопленицы Федосовой. Отнёсся критически. Не менее категорично отнёсся к мастерству виртуоза Главача, отметив переизбыток экспрессии. В августе опубликовал «Ответ А. А. Карелину», сказав, искусство должно быть ясно и понятно. Если есть картина с фантастическим сюжетом, то он должен быть понятен. Допустим, понятен как «Ковёр-самолёт» Васнецова. Иначе, чем «выше» искусство, тем меньше его значение для жизни. Получается, Горький был против того, что не несёт пользы человеку.

В августовском цикле заметок «Машинный отдел» Горький рассмотрел своеобразность понимания в России отношения к собственной промышленности. Так отмечалось, как русские промышленники требуют введение заградительных мер против иностранных товаров. Допустим, правительство будет вести протекционную политику. И что тогда происходит на выставке? Ни одной русской фамилии. Сами ничего не создали и не изобрели. При наличии собственных ресурсов, предпочитают ввозить металл из-за рубежа. Тогда нужно сделать вывод о протекционизме, губительно сказывающемся на внутреннем рынке. А если речь не про металлы, тогда можно сказать про соль, которой Россия может кормить всю Европу. На деле же наоборот, соль везут в Россию из Европы. Более того, русские предприятия предпочли не предоставлять продукцию на выставке, потому как уверены — потребитель из-за мер протекционизма всё равно останется при них. Только в чём суть протекционизма? Если в России только собирают из полученных из-за границы механизмов, самостоятельно ничего не производя. Всё это Горький писал о России самого конца девятнадцатого столетия.

Помимо заметок для «Нижегородского листка», Горький отправлял впечатления, наблюдения и наброски для публикации в «Одесских новостях», теперь именуемые под общим заглавием «С Всероссийской выставки». Заметки публиковались с мая по октябрь. Всего отмечается шестьдесят заметок, тогда как примечательными считаются лишь девять из них.

Горький рассказал о масштабах выставки. Было отведено место под сто восемьдесят павильонов. Несмотря на именование «Всероссийской» — непосредственно российской архитектуры представлено не было. Отмечалась и плохая организация пространства. Упоминались две картины Врубеля, позже снятые, хотя к тому моменту уже выкупленные. Продолжая осматривать павильоны, Горький сожалел об отношении к русским инженерам. Вот есть инженер Петров, применением его метода хвастаются иностранцы. Что до российских предприятий — Петров им не интересен. Российским предприятиям и выставка неинтересна, а если они имеют кое-какие затраты на участие в оной, то возместят потраченные средства за счёт повышения платы на продукцию.

Рассказывал Горький и про события, опосредованно связанные с выставкой. Сообщил о выступлении труппы московского театра, о представлении из напевов вопленицы Федосовой. При этом Горький сделал удручающий вывод — больше всего внимания привлекают эксцентричные участники.

Отдельно нужно упомянуть заметку о впечатлениях от синематографа Люмьера. Горький сравнил это изобретение с движущимися фотографиями. Сперва вниманию представала застывшая улица Парижа, после щелчка приходящая в движение. Затем показывали ожившую фотографию с садовником, поливавшим цветы и траву. Описывая другие фотографии, Горький рассказал про самую знаменитую — о прибытии поезда на станцию. Фотографии были ожившими частично, без красок и без звука. Лицезрение подобного скорее расстроит нервы. Но Горький отмечал большое будущее для данного изобретения, предвосхищая, сколь оно будет переполнено от разврата, потому как энтузиасты просто обязаны приняться за оживление эпизодов из романа «Нана» за авторством Эмиля Золя.

Заключал Горький впечатления о выставке своим особым взглядом на увиденное им отражение русского искусства. В плане скульптуры — печально. Если на картинах отображался Кавказ, то в жизни Кавказ вовсе не такой. Или взять для примера Айвазовского — каким бы он не являлся мастером живописи, но таких волн, какие есть на его картинах, никто на море никогда не встречал. Подобное Горький ёмко именовал «клюквенным киселём». Прошёл и по картинам Левитана, назвав воду на его работах «мазутоподобной». При этом Горький оговаривался — это не столько его личное мнение, сколько глас народа, который ему довелось услышать. Сказал и об упрёках русским художникам, не знающим своего народа, в отличие от финляндских.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Максим Горький «Беглые заметки» (1896)

Горький Собрание сочинений

Итак, с мая 1896 года Горький является сотрудником газеты «Нижегородский листок». Именно как её сотрудник Горький попадёт под надзор правоохранительных органов. С мая по октябрь он вёл рубрику «Беглые заметки», преимущественно рассказывая о проводившейся в Нижнем Новгороде Всероссийской промышленной и художественной выставке. Заметки выходили под разными псевдонимами, среди которых «Некто Х» и «М. Горький».

С первых заметок Горький отметил плохую организацию пространства, что понятно из-за постоянных переносов павильонов. Как пример, Красному Кресту пришлось демонтировать и поставить на другом месте переносной барак. В следующей заметке разговор шёл о кустарном промысле. Какой толк кустарям ехать на выставку? Свои товары они продадут ещё до приезда, а если и приедут, то скорее потеряют в средствах. Потому остаётся смотреть лишь на ложкарей и прочее псевдо, вроде кустарно вытканных ковров. Дальнейший интерес — художественный отдел. Только интереса к представленным там картинам нет вовсе. Другое дело — павильон Сибири. Сразу давались для обзора карты Нерчинского и Алтайского горных округов. Рассказал Горький о любопытном для него факте — узнал про паровую машину Ивана Ползунова, созданную прежде аналогичных европейских образцов. К сожалению, про труд Ползунова никто толком не знал, а сам образец был сломан, потому как никто не захотел им пользоваться. Подивился Горький вырезанным из камней различным предметам.

Снова возвращался к просмотру искусства. Нашёл нечто из карельских эпосов. Затем ознакомился с работами Акселя Галлена. Не только смотрел, но и слушал. Русью буквально пахло, раздавались мелодичные напевы. А далее нашёл для себя неприятное — картину Врубеля по мотивам пьесы Ростана о Мелисенде Триполийской. Категорично высказавшись, Горький породил волну из аналогичных материалов в других российских газетах. Тогда Горький сказал, что он судит по художеству как человек, в оном не разбирающийся. Он судит от людей, не имеющих представления о пьесе Ростана, должных теперь нечто узреть на картине непосредственно Врубеля. В последующих заметках Горький вынужденно развивал мысль. На картине он видел только хаос и грубость. Такого рода новые веяния в искусстве он не поддерживает.

Что есть вообще искусство в исполнении Врубеля? Этот художник выставил свои полотна, ожидая должной последовать реакции. По наблюдению Горького, реакция случилась лишь на страницах «Нижегородского листка», тогда как, допустим, в столичных газетах о Врубеле не пишут вовсе. Единственное, что пишут, так скромное признание в художнике обладателя оригинального стиля. Горький углубился, сказав, насколько картины наполнены низким духом, сам художник лишён таланта, отчего ваяет именно таким образом, смея называть искусством. Пусть это художественные критики, вроде Дедлова, говорят, будто Врубель является гениальным художником, чьих замыслов нам не всегда дано понять, и вообще — не всякому дано понять, что может быть искусством, а в чём нужно усомниться. Разошедшись, Горький перешёл на личности, приравняв к Врубелю Мережковского и Гиппиус, назвав их всех невропатами. Читатель скорее должен призвать к спокойствию, потому как, чаще всего, художник творит на потребу самому себе, не имея ни перед кем обязательств. Если художник не выходит за положенные рамки, претензий к нему быть не может. Но для Горького такими рамками стал любой отход от того, что можно видеть глазами и понимать.

Как бы оно не обстояло, в качестве заключения Горький пришёл к убеждению — русские художники черпают вдохновение сугубо в горестях. Зато хорватский ансамбль вызвал у него восхищение за счёт самобытности и хорошей образованности его участников.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Максим Горький — Очерки и наброски в «Самарской газете» (1895-96)

Горький Собрание сочинений

Горький плодотворно трудился для «Самарской газеты», подписываясь псевдонимами или инициалами, часто вовсе оставляя публикации без подписи. Это усложняет понимание проделанной им работы. Однако, читатель разве только может проследить становление взглядов писателя, для чего достаточно и считаемого за принадлежащее перу Горького. Так в одном из майских выпусков за 1895 год вышел фельетон «На арене борьбы за правду и добро». Молодым деятелям всегда кажется, будто прежде мир был устроен иначе, соответствуя их идеализированным представлениям. Пусть того вовсе никогда не имелось, что не мешает молодым деятелям размышлять в угодном именно им духе. Горький представлял, как раньше пресса была в центре событий на арене борьбы за правду и добро. Сам же читатель, более зрелый, имеющий представление об устроении мировоззрения журналистов, видит ситуацию иначе, где именно пресса выступает за катализатор провокативной повестки, поступая так в угоду интересов своей читательской аудитории.

В июне опубликован фельетон «Несколько тёплых слов», с которым Горький обратился к учителям, отдавая дань уважения их труду. В окружении невежества им приходится взращивать цветы знания. Рассказал и про плохую организацию питания в учебных учреждениях. Когда на оную жалуются, то приходит комиссия, для которой предоставляется свежий хлеб и мясо, в отличие от того, что есть на самом деле. Горький говорит, как сам видел процесс приготовления пищи в антисанитарных условиях.

В декабре короткая рецензия на «Не сказки» Дмитрия Линёва. Чуть более Горький написал в январе 1896 года в рецензии на «Забытую тетрадь» — второе издание стихотворений Владимира Гиляровского. Конечно, не Горькому судить о поэзии, тем более такими фразами, когда он называл череп поэта опустошённым. В другом выпуске Горький опубликовал быль «Как её обвенчали», рассказав, если девица сопротивляется желанию выдать замуж, то её обязательно изобьют. Вроде бы нравы смягчились, но имел место случай, когда купец решил выдать дочь замуж, а за сопротивление посадил в темницу и перестал кормить. Продолжение вышло в февральском выпуске — «Её медовый месяц». Невеста думала отравиться фосфором, но её успели спасти.

Отдельно принято выделять рубрики «Между прочим» и «Очерки и наброски». Так над последней Горький мог работать с 1895 года, но только с февраля 1896 года заметки стали сопровождаться его инициалами. Но продолжалось это только по апрель. В данной рубрике предстояло обсуждать публикации из других газет.

Очерк «О жене, проданной за 40 рублей» — как муж продавал посещения жены, а потом продал и саму жену. В очерке «Совсем как у нас» — о случае в Вене, пусть и о продаже хозяйского инвентаря. «Для мира» — как малороссийский житель от Полтавщины дошёл до Приморья, встретил на берегу океана земляка, и вместе они зайцами решили сесть на корабль до Одессы. Сумбурно рассказан очерк «Истязание Эвтерпы». В очерке «Операция с «мужиком» — о продаже недорогой земли задорого. «Власть тьмы» — сперва бабу травили мышьяком, потом стали душить, да про её сестру, которую никогда не слушали из-за бредней, что наговаривала вплоть до того, будто баба та своих новорожденных детей закапывала. В очерке «Нечто о наборщиках» — про зарождение у человека в сознании понимания о рабочих правах, хотя бы в виде праздного отдыха. Очерк «Образцовый «голова» — о выбранном главе Камышина. Сперва избрали, после думали снять. Горький на то сказал — избирая, думай сразу.

«Самара во всех отношениях» — очерк в виде писем одного странствующего рыцаря за подписью Дон-Кихота. В тексте говорилось про тяжёлую городскую архитектуру, о внешности местных жителей. В целом, Самара имеет мало отличий от других русских городов. Её городской бюджет нецелесообразно используется, недостаток школ и больниц. Разве только Самара более грязная, очень плохие мостовые. Литературные лавки и библиотеки можно даже не пытаться искать.

Остаётся отметить рецензию на книгу стихов Фёдора Сологуба, в большей части состоящую из цитат. И нужно отметить обстоятельный очерк «Поль Верлен и декаденты». В начале года умер Поль Верлен, что побудило Горького говорить о явлении декадентства в Европе. Как декаденты начали окрашивать слова в цвета, приписывали буквам определённые звуки. У читателя появится стойкое убеждение, что именно из декадентства вышел футуризм.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Максим Горький «Между прочим» (1895-96)

Горький Собрание сочинений

Горький в качестве дерзкого на слова — это фельетонист Иегудиил Хламида, трудившийся в «Самарской газете». Был он острым на язык, ни с кем не считался. Писал продуктивно. Пласт текстов, означивший собой рубрику «Между прочим» по наблюдению исследователей охватил сто восемьдесят набросков и очерков. Особо примечательными принято считать двадцать шесть из них, нашедших отражение в собраниях сочинений. Сам Горький эти тексты позже оценивал как «плохие ежедневные фельетоны».

В одном из них он говорил о необходимости начинать бороться с опустыниванием. В другом — смотрел на самарских женщин, рассуждая, как они себя мыслят в плане рождения детей, какими их видят. Или как увидел мальчика с синяком на лице, работника типографии, хозяин которой бьёт своих рабочих. А вот увидел змею на плечах человека. Как-то решил рассказать про городское управление, с которого требуют разное, вроде подай-устрой. И рады бы в управлении, да денег негде взять. Да и прочих дел с избытком, вроде прими-накорми. Но будь управление последовательней, наладь дела, настрой школ, пристрой к ним детскую голытьбу, глядишь и выправится жизнь, когда не будет на улицах десятилетних бездомных бродяг.

Однажды увидел кортеж из полицейских, сопровождавших телегу, в которой везли документы о неисполнении жителями улицы Дворянской судебных требований по наведению порядков на прилежащей к их домам территории. Теперь жителей оштрафуют. Только автор фельетона уверен — сперва дело будет затянуто, потом выплату по штрафу начнут оттягивать, а тротуар так и останется разбитым. Позже окажется, проживающие в домах хозяевами не являются, и потому они не обязаны исполнять предписания. Эти же люди, имея состояние в миллион, считают зазорным платить по долгам, пусть даже долг будет до смешного мизерным. В другом фельетоне, на тему суда, выражалась уверенность по делу крестьян, чьи тяжбы принесут им больше убытков, нежели они сумеют извлечь пользы.

На одном из предприятий покалечился мальчишка-рабочий. Хозяин сказал: работник сам виноват. Фельетонист на это замечал, что может потому и не пытаются создать двигатель лучше, пока есть дешёвая рабочая сила, способная компенсировать все издержки. Или фельетон про другое предприятие, ставившее рабочих в неудобное положение, предпочитая недоплачивать, поскольку рабочим всё равно больше некуда идти. Вот фельетон про рынок, где можно взять блондинок и брюнеток в качестве рабочих женщин за сущие копейки. Следом фельетон про девицу шестнадцати лет, пожаловавшуюся ему, что собственная мать пожелала её за деньги уступить на время гражданину, в ином случае нанося ей телесные увечья.

Фельетон про образование — оказывается, стоимость труда учителя оценивается в полтора рубля за месяц, тогда как сам учитель просил за труд никак не менее десяти рублей. Другая история, связанная с работой: на предприятии оштрафовали рабочего за прогулы. Потом выяснили причину — он умер после продолжительной болезни, и потому как не имел средств к существованию.

Есть фельетон про купцов, живущих по собственному усмотрению, никогда не думая об окружающих. Есть про то, как крестьяне просят разрешить к употреблению урожай, признанный негодным. Когда же им разрешают, то заставляют платить за пуд некачественной пшеницы пудом качественной ржи.

Или вот фельетон про электрификацию. Полагается провести свет в каждый дом, где бы он не находился. Да вот поныне есть деревни, где электричества и близко нет. Такая же история с телефоном. Намереваются провести, и вроде бы есть везде, но мало где и практически ни у кого.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Максим Горький — Сценарии (1921-32)

Горький Собрание сочинений

Существует четыре киносценария, над которыми Горький работал, и которые не были опубликованы. Единственный полностью проработанный сценарий о Степане Разине, тогда как прочие не заинтересуют читателя. Это «Пропагандист», чья дата написания относится к двадцатым годам. И это «По пути на дно», датируемый 1928-30 годами, как попытка переосмысления пьесы «На дне». Сценарий «Преступники» от 1932 года — рассказ о колонии для малолетних, примечательный описанием установившихся там жестоких порядков, сопровождаемых экзекуциями. Беспризорники должны были вне стен колонии вести себя наглым образом, глумиться при грабеже и проявлять чудеса ловкости. Есть и ещё одна работа от 1932 года — воссоздание картин для инсценировки «В людях» за авторством Сухотина, так и не удостоенные реализации.

Так каким был киносценарий, озаглавленный как «Степан Разин»? Для пояснения давался подзаголовок — «Народный бунт в Московском государстве 1666–1668 годов». Датируется 1921 годом. Поскольку сценарий не был реализован, внимать содержанию приходится только будучи читателем. Для внимания представлена раскадровка каждой сцены, сопровождаемая нумерацией. Если это убрать, представив в виде текста, выходил вариант художественной биографии. Предстояло проследить жизненный путь Разина, изображённый не в качестве судьбы бунтовщика, а самостоятельного элемента, не имевшего зависимости от Московского государства. Горький показывал казаков обособленным образованием, не имевшим над собой власти, но оказывавших влияние на происходившее в Москве, вроде установления царства в лице Романовых.

Поэтому видно, как вольный казак Разин ездит по Руси, примечая для себя особенности, при этом оставаясь мыслями в возможности поживиться. Не так важно было казаку, кого и когда он пойдёт грабить. Вот и Разин — захотел, поехал грабить турок, а пожелал — поехал торговать с персами, с ними же не поделив купленного, решив их грабить, заодно прихватив персидскую царевну. Оттого понятно, почему Разин мог криво смотреть на Московское государство, с которым он может вести такие же торговые дела, а может грабить, уводить в полон людей и убивать при первом на то желании.

Касательно грабежа Московского государства требовалось пояснение. Горький ввёл в сюжет мать Разина — суровую и властную женщину. Мать постоянно говорила Разину, указывая не неблагодарность Романовых. Казаки-де им властвовать позволили, значит и бить перед ними поклоны не следует. Но и Москва не должна вытирать ноги об казаков… тогда как вытирает. Ещё и старший брат Разина в Москве казнён. Посему, для начала, мать послала Разина грабить турок, а перед тем велела пойти грабить окрестные хутора.

Горький продолжал представлять вниманию казаков в качестве сброда. Ладно бы они жили по собственным представлениям, готовые грабить и убивать любого им неугодного, в том числе и на землях Московского государства. У Горького казаки идут на грабёж гурьбой. Просто толпа мужиков, не имея ни коней и не располагая оружием — с голыми руками, затевают на хуторах кулачный бой, видимо только тогда разживаясь оружием. После чего уже можно устраивать набег на турок. Да куда бы не шли казацкие мужики, везде баб себе местных прихватывали. Так думается, потому как Разин то одну женщину умыкнёт, то другую. Уж слишком часто они ему приглядывались.

Повествуя далее, Горький подвёл Разина под эшафот. Но внимая такого рода изложению, зритель должен был скорее увериться в злых намерениях казаков, чем рассматривать их в качестве движущей народной силы, восставшей против царской власти. В таком виде сценарий не мог быть воплощён на экране. Да и позже, когда допускалось превозношение мужей прошлого, прославившихся в том числе и на службе царям, сценарий Горького тем более не мог быть воплощён.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Максим Горький «Егор Булычов и другие», «Достигаев и другие» (1931-32)

Горький Собрание сочинений

Пьеса «Сомов и другие» так и не была опубликована при жизни, зато последующие пьесы «Егор Булычов и другие» и «Достигаев и другие» Горький предлагал для постановки в театре сразу по их написании. Так пьесу «Егор Булычов и другие» ещё в первых редакциях Горький желал поставить в 1931 году, после переписывав некоторые сцены. В целом, именно эта пьеса стала самой удачной из всех трёх, где зритель должен был увидеть подлинное развитие действия. Даже к главному герою зритель мог проявить симпатию и сочувствие, понимая его проблемы со здоровьем, и при большей осмысленности к им делаемому, в отличие от позже показанного Достигаева — человека без моральных ценностей, готового продать родную мать, если это будет сулить ему прибыль.

Действие пьесы «Егор Булычов и другие» происходит в 1916 году. Россия участвует в Мировой войне. Булычов из дельцов, стремящийся делать всё во благо государства, понимая бесперспективность царской политики. Но он готов помогать пострадавшим на войне. Что до общей ситуации — все обсуждают текущие дела, какие мысли у народа об обустройстве государственной думы. А после мысли о царях, которые желают прирезать себе во владение земель, тогда как собственный народ прокормить не в состоянии. Сплетни об императоре, о Распутине. И много разговоров о разном, тогда как они неизменно возвращались к единственной теме — о неизбежности революции. Что не происходи в пьесе, о чём бы кто не рассуждал, обязательно будет сказано — революция неизбежна.

Другая сквозная линия — здоровье главного героя. Он смертельно болен онкологическим заболеванием. Обещая врачу построить больницу лично для него, лишь бы вылечил. Да и врач готов на многое, в том числе прооперировать пациента. Только, сколь денег человек не имей, поправить здоровье он не сможет, если к тому уже нет никакой возможности. Но Горький на этом не акцентировал внимание, предложив зрителю догадаться о том самостоятельно. И пациент, понимая положение, отказывается от налагаемых запретов, от которых ему если и станет хуже, то не более смертельно, нежели ему грозит и без того.

О чём бы далее не шло повествование, опять — революция неизбежна, главный герой смертельно болен. Будет среди действующих лиц и лекарка, над способами лечения которой действующие лица начнут посмеиваться. Что это за лечение для неверующего в Бога, когда ему предлагают изгнать хворь под видом нечистой силы?

Переходя к пьесе «Достигаев и другие», Горький убрал внутреннюю составляющую быта действующих лиц, сведя всё к описанию неблагожелательности класса дельцов. Теперь события происходили в июле 1917 года. Булычов месяц как умер, а царь отрёкся ещё в марте. Дельцы теперь думают, как не допустить развития революции, они готовы сменить власть на религиозную, хоть пусть над ними станет владычествовать нечистая сила, лишь бы в стране сохранился порядок. И над всем этим перед зрителем Достигаев, из-за подобных которому всё в стране и шло под откос. Он мог поставлять в армию некачественное, наживаясь во имя отсутствующей у него совести. Вся эта деятельность сведётся к неблагоприятным последствиям. Впрочем, современный Горькому зритель мог показываемое воспринять за сцены из прошлого, полезные для понимания, почему революция всё-таки произошла.

Не опоздал ли Горький с пьесами подобного содержания? Уже не требовалось рассказывать и объяснять. Следовало перестроиться на отображение необходимости жить в новых условиях. Именно в данную сторону переходило развитие советской литературы.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Максим Горький «Сомов и другие» (1931)

Горький Собрание сочинений

Невзирая на значение Горького для русской революции и первых десятилетий установления советской власти, он редко писал непосредственно об этом времени. Обычно действие происходило задолго или непосредственно перед революцией, но никак не обозначало её наступление. Проведя двадцатые годы в воспоминаниях об ушедшем, в тридцатых Горький решил на личном примере показать, каким образом следует писать о деле свершившейся революции. И сделать это решил в лучшем из возможных для просвещения народных масс виде — создав пьесу. Но публиковать её не стал. Что тому могло послужить причиной? Неоднозначно трактуемое содержание, способное навлечь гнев даже на самого Горького. Поэтому пьеса «Сомов и другие» была впервые опубликована уже после смерти писателя.

На данной пьесе Горький не остановился, в дальнейшем он дополнит действие ещё двумя пьесами, подведя внимание читателя к событиям 1917 года, более утратив повествовательный азарт. Тем пьеса «Сомов и другие» примечательна — в ней прорисованы действующие лица, живущие не только идеями и устремлениями, как в той же мере страдая от мыслей о текущем дне. Всё это позволяет выделить каждый из повествовательных слоёв, когда будущее страны беспокоит всех, и всякое отдельное действующее лицо томится от собственных личных переживаний.

Страна менялась. Менялась и жизнь. Показать это лучше через отношение к восприятию происходящего. Это только кажется, будто диалоги пусты. Зачем действующие лица утомляют читателя бесплодными беседами? Зачем внимать тому, как один говорит с презрением — «спекулянт», а другой стремится к нейтральной окраске — «перекупщик»? Да потому как спекулянт хочет денег, тогда как перекупщик — нуждается в деньгах. Или зачем внимать беседам о прошлом? Как мужчина лечился в лазарете под другой фамилией, отчего его теперь не так просто узнать. Продолжая повествовать, Горький отражал уходящую жизнь, уступающую место новому её осмыслению. Доходит до обсуждения фашизма. Но не привычного, даже для читателя года написания пьесы, а того, который вырос на основе воззрений итальянских футуристов. Обсуждение ожидаемых забастовок казалось уже за более уместное в беседах действующих лиц. Говорилось о рабочих, желающих взять власть в свои руки. Обсуждение происходившего затягивалось. Одни беседующие говорили — власть учёным, другие — власть рабочим. Все вместе — за искоренение аристократии и церкви.

Но нет. Пьеса выходила поверхностной. Вследствие этого она не могла быть удостоена читательского внимания. В тексте действительно много неоднозначно понимаемого. Да и нет среди действующих лиц движущей силы, на которую могла опираться революция. То есть Горький взялся рассматривать не со стороны народа, сделав выбор в пользу интеллигенции и буржуазии. Такого современный ему зритель не примет и не поймёт. Что не помешает Горькому развивать тему, создав ещё несколько пьес от лица тех же элементов общества, чья деятельность шла не в ногу с революцией. Только вот так скорее кажется — описываемые Горьким люди продолжали находиться при власти, пусть и с желанием личной выгоды, при этом поднимая советскую экономику. А потом эти же люди начали устраивать саботажи, срывая производство и напрямую уничтожая налаженную работу предприятий.

Про пьесу «Сомов и другие» так и говорят. За несколько лет до неё на всю страну прогремело дело вредителей, чья деятельность подорвала промышленные мощности государства. И будто Горький решил написать о них пьесу, почему-то уйдя в изысканиях к дореволюционным годам. Может Горький желал довести нить повествования до современных ему дней, для чего собирался написать цикл из пьес.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Максим Горький — Очерки 1930-36

Горький Собрание сочинений

Горький думал создать цикл «Рассказы о героях», куда собирался включить в том числе и прежде написанные очерки. Но фактически на страницах журнала «Наши достижения» на протяжении 1930 года было опубликовано только три очерка. Все они переполнялись от сумбурности изложения. Так — первый очерк — не имел примечательности. Во втором очерке — нечто в духе «Жития одной бабы» за авторством Лескова. Как случилась революция, а баба осталась при хозяине, но решившая стоять за воззрения красных в годы Гражданской войны. Очерк можно воспринять и так, словно главная героиня романа «Мать» наконец-то отошла от тургеневской модели поведения, поступая по собственному разумению. Третий очерк касался возвращавшихся с полей войны, всё равно остающихся ещё юными, при этом считающими себя вправе наводить новые порядки. Скажут в колхозе мужикам — будут трактористами работать. А мужики репу почешут… ведь и действительно, прав вояка.

В пятом номере журнала «За рубежом» за 1930 год опубликован очерк «Терремото»: о человеке, пережившем землетрясение. Как для него прошла пара секунд, ставшая в его восприятии вечностью.

В пятом-шестом номере журнала «Красная новь» — очерк «Иван Вольнов». Воспоминание о крестьянине и сельском учителе, сосланном в Сибирь, после переехавшим в Геную и далее на Капри. Был он особого нрава. В конце жизни спился.

В восьмом номере журнала «30 дней» за 1932 год — очерк «Камо». Горький вспомнил, как в 1905 году имел общение с боевой бригадой, состоявшей из молодых грузин, среди которых был тот самый Камо. Он же — революционер Симон Тер-Петросян.

В январском номере журнала «Наши достижения» за 1934 год — очерк «Об избытке и недостатках». Как иронично сказал сам Горький — «об избытке нищеты и горя в прошлом, о недостатке культуры в настоящем». Внимая повествованию, читатель находил общее со сказкой о каше из топора. Шёл рассказчик с товарищем, попал под дождь, стучал в попадавшиеся по пути дома, никто не впустил. Потом встретили оборванца, тот пригласил к себе. Оказалось, шёл этот оборванец от знахарки домой. Когда пришли, увидели разваливающийся дом. Чая сказали — нет. Угостить — нечем. Зато была некоторая снедь, только вот ворованная — о чём посчиталось нужным сказать. Кто ел, тот себе куски большие в подол сбрасывал. Как тут не вспомнить ещё одну историю? Жили бедные крестьяне, постоянно жаловались на недостаток, но когда понадобилось, всякий на доброе дело нашёл средства.

В шестом номере журнала «За рубежом» за 1934 год — два описательных очерка: «Туман» и «Пейзаж с фигурой». Если содержание первого понятно, то во втором описание увиденного в дороге висельника. В номере за сентябрь-октябрь журнала «Колхозник» — очерк «Шорник и пожар». Основная мудрость — бог каждого наказывает на своей манер, кого за богатство, а кого за бедность.

В январском номере журнала «Колхозник» за 1935 год — очерк «Экзекуция». Несмотря на относительную продолжительность очерка, основное содержание касалось раскрытия определения термина «экзекуция». Под ним понимается не мероприятие по нанесению увечий или с целью причинения физических и моральных страданий, а всего лишь процедура по исполнению судебных требований. В февральском номере того же журнала — очерк «Орёл», столь же водянистый по наполнению. В мартовском номере — очерк «Бык». Когда именно Горький работал над очерком — неизвестно. По одной из версий — оный он мог зачитывать Льву Толстому. Согласно содержания читатель оставался в прежней уверенности, журналу «Колхозник» Горький давал для печати старые тексты, которым он так и не нашёл применения. Так в очерке «Бык» сказ о покупке быка, требовательного к корму. Где-то на страницах читатель узнавал, как баб спаивали водкой.

В 1936 году Горький написал некролог на смерть физиолога Ивана Павлова, опубликованный третьего марта в газете «Правда», озаглавленный как «Из воспоминаний о И. П. Павлове». Горький помнил следующее: когда пришёл к Павлову, хотел узнать, в чём тот нуждается, а тот был твёрд в словах, ничего не требуя, разве только дать ему собак и лошадей. В прочем он не нуждался.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1 2 3 … 10