Метка: киплинг

Как так получилось, описывая нравы англичан в пределах родного для них острова Великобритания, порою диких и необузданных в низменности присущих им человеческих чувств, в том же сборнике рассказов «Многие помыслы», был помещён рассказ «В лесах Индии»? Согласно сюжета получалось, как к служащим лесного департамента явился человек, словно бы никогда не выходивший из леса. Он имел единственную цель — поступить на службу к англичанам, обзавестись домом и семьёй, а после, в качестве достойного члена общества, отработав положенный срок, выйти на пенсию, получая соответствующие социальные гарантии. Может и были такие люди в лесах Индии, отличающиеся от прочих жителей индийских земель. Писал ли Киплинг сказочный сюжет, либо нечто подобное могло быть в действительности? В любом случае, Редьярд написал про того, о ком после расскажет ещё не одну историю. Имя тому человеку из леса — Маугли.

В оригинале леса Индии называются рухом. Надо полагать, рух — это название именно для большого леса. Там живут дикие звери, с которыми человек не всегда может совладать. Его может убить тигр, а то и затоптать слон. С приходом в Индию англичан начались преобразования. Например, лес стали прореживать, чтобы, в случае пожара, было легче спасти насаждения. Во время осуществления деятельности англичанам не раз попадались люди, в этих самых лесах выросшие, буквально воспитанные самой природой. Но требовалось показать необычность ситуации, поэтому Киплинг повёл речь от прежде с таким не сталкивавшимся, кого Киплинг назвал Гисборном. Он прибыл по требованию местных жителей, поскольку в лесу завёлся тигр-людоед. И именно тогда к Гисборну выйдет Маугли.

Считается, подобного Маугли не могло существовать. Редьярд нарисовал излишне идеализированную картину. Дикий человек, воспитанный волками, толком никогда прежде не общавшийся с людьми, сразу смог найти общий язык не просто с человеком, а с человеком вовсе другого склада, нежели он сам. Да и умения Маугли вызывали у читателя сомнения. Каким образом он мог контролировать поведение зверей? Будь такое в действительности, иначе начнёшь воспринимать бытность человечества на заре его существования. Окажется, жили в полном согласии с природой, и всякий зверь им был послушен. Но раз Киплинг представил вниманию человека, живущего в лесу будто бы в некоем подобии социума, вроде человеческого, то это следует принять за допустимое. Пусть получилось красиво. Главное во всём этом вовсе другое.

Читатель должен увидеть не способность дикого человека из леса уметь быть частью лесных обитателей, а стремление угождать англичанам. Не пошёл Маугли к индийцам, желая найти с ними такой же общий язык. А пришёл к сотруднику лесного департамента, ещё и с намерением поступить на службу. Сколько таких из дикой среды на самом деле выбрали аналогичный путь? Может такие были в действительности. Только какая часть сумела адаптироваться к непривычным для них условиям? По Киплингу получалось, словно Маугли легко может общаться с дикими животными, и столь же легко входит в доверие к англичанам. То есть для Маугли нет никаких сложностей в мире, с которыми он не сумел бы справиться.

Придумав такого персонажа, Киплинг задумался о необходимости вернуться к индийской теме, по которой его прежде всего и ценил читатель. Маугли станет центральным персонажем последовавших затем сборников. Пусть он будет уже вовсе другим, мало похожим на себя же повзрослевшего, вплоть до того, что Киплинг задумается о необходимости увязывать детство Маугли с первоначальным о нём замыслом.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1892 годом датируются рассказы «Истинная правда», «Пропавший легион» и «Господин Слон».

На основе одного события Киплинг захотел показать разность мнений. Рассказ был им назван как «Истинная правда». Смогут ли люди поверить, если им рассказать увиденное собственными глазами? Но читатель обязательно возразит, насколько разнится восприятие у людей. Случилось будто бы следующее. Находясь в морском путешествии, разыгралась непогода, вода вспучилась, после резко стало холодно и опустился густой туман. Возникло предположение об извержении подводного вулкана. Касательно этого все сойдутся во мнении. А как быть с увиденным в следующий момент? Взорам людей предстали невероятные существа, которых выбросило из морских глубин на поверхность, и одно из них умерло. Этому стали свидетелями репортёры из разных стран. Как быть? Расскажи по факту — сочтут за массовое помешательство. Либо примут за выдумку. В Америке такая история точно понравится. В Англии иначе, там проще сделать вид, словно этого вовсе не происходило.

Исторической зарисовкой стал короткий рассказ «Пропавший легион». Касался он событий, бывших в Индии тридцать лет назад. Когда город Дели ещё не оказался в осаде, один из полков британской армии, состоящий из туземцев, отправился к афганской границе. Читатель видит, как полк подвергся разложению дисциплины, вследствие чего остался без высшего командного состава. В таком виде он стал лёгкой добычей для афганцев.

Рассказом «Господин Слон» пополнился цикл о трёх солдатах. Было известно — белый человек никогда не научится приучать слонов, поскольку даже сумевших сделать это индийцев слоны впоследствии нередко убивают. Тут же со слоном сумел поладить британский военный. Да настолько, что однажды слон отказался куда-либо идти, если тот на него не сядет. Для английского читателя повествование полно юмористических сцен, воспринимаемых прочими читателями за сумбурное изложение от Киплинга.

Рассказы 1893 года «В лесах Индии», «Бабья погибель» и «Джадсон и империя» впервые опубликованы в составе сборника «Многие помыслы». «В лесах Индии», учитывая его важную составляющую для дальнейшего творческого пути Киплинга, должен упоминаться отдельно.

В «Бабьей погибели» читатель нашёл продолжение цикла о трёх солдатах. Теперь предстояло узнать о судьбе человека, чьё прозвище стало названием рассказа. Этот человек любил разрушать семьи. Делал то из острого желания так поступать. Он очаровывал женщин, после их бросал. Не раз его заставали мужья опороченных им жён, иногда даже готовые свести с ним счёты, но чаще убивали изменницу-жену. Впрочем, разрушитель семей не жалел собственной жизни и в боях, только смерть его не брала. В потоке сумбурного повествования читатель дойдёт до момента, когда смерть всё-таки настигнет Бабью погибель, правда умрёт он от сифилиса.

Рассказом «Джадсон и империя» Киплинг вновь показал читателю, как тяжело ему даются повествования об армейских буднях. Как вникнуть в содержание, рассказываемое столь сумбурно? Действие происходило в африканских пределах, вероятно у повествования имелись прототипы, и за основу мог быть взят конкретный эпизод, о котором Редьярд услышал от очевидцев. Согласно сюжета выходило, что Джадсон по собственной инициативе провоцировал соперничающую с Британией империю.

Обязательно нужно сказать про три вошедших в сборник стихотворения, датируемые тем же 1893 годом.

Предваряет сборник стихотворение «К истинной романтике», как гимн в отношении непосредственно самого понятия, которым является «романтика». Оно вполне подходит под «Баллады казарм». Сам Киплинг оказывался не готов следовать за постижением романтики, так как не по его воле следовать за нею всюду, понимая неизбежность сопутствующего смертельного риска. В рассказ «Нарушитель судового движения» было включено стихотворение «Молитва Мириам Коэн», в чём-то повторяющее нарратив про стремление к «романтике». Завершало сборник стихотворение «Песня якоря», как и «К истинной романтике» впоследствии опубликованное в составе стихотворного сборника «Семь морей».

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

1891 годом датируются рассказы «Самая удивительная повесть в мире», «Нарушитель судового движения», «Его личная честь», «Брагглсмит» и «Дети Зодиака».

Почему бы не привнести частицу индийского мировоззрения в восприятие англичанами действительности? Создавая «Самую удивительную повесть в мире» Киплинг позволил вниманию читателя возможность представить, будто прошлые жизни действительно существуют. Так к одному писателю пришёл парень, желающий сочинять истории. Какого же было удивление писателя, когда рассказы молодого дарования показали в нём талант, которого сам писатель был лишён. Парень рассказывал столь подробно об участии в плавании своих героев на кораблях древних греков и викингов, что оставалось поверить в единственное — это следует воспринимать за пересказ происходившего на самом деле, теперь вспоминаемого посредством снов. Но писатель придёт к такой мысли не сразу. На первых порах будет казаться, парень излишне фантазируют. Пытаясь помочь ему советами, писатель будет делать только хуже. Рекомендуя ознакомиться с творчеством английских поэтов, парень станет смешивать собственные представления о прошлом с фантазией прочих литераторов. Ситуация будет всё более усугубляться, пока парень не влюбится в девушку, после чего напрочь забудет о том, будто бы являвшемся его прошлыми жизнями. Теперь читателю предстояло задуматься, сколько в рассказе есть от мифологии, а где фантастические допущения.

Короткий рассказ «Нарушитель судового движения» — о сошедшем с ума смотрителе маяка. Повествуя в лирических тонах, наполняя строчки морской романтикой, Киплинг вёл к воспринимаемому за неизбежное для всякого человека, длительно находящегося в одиночестве.

Рассказ «Его личная честь» дополнил цикл о трёх солдатах. Опытные военные не любили, когда их заставляли принимать новобранцев. Кто-то сходил за больного и занимал койку в лазарете, прочим приходилось присутствовать на полагающихся мероприятиях. В очередной раз произошло непоправимое. Предназначенный новичку удар пришёлся по одному из троицы, чем и была задета его честь. Было предложено загладить вину боксёрским поединком, отчего честь пострадала ещё сильнее. Но обидчик всё равно остался с отметиной на лице, закрасившей обиду от прежде полученного удара. Традиционно, Киплинг написал рассказ данного цикла в крайне сумбурном изложении.

Ещё один короткий рассказ — «Брагглсмит» — больше похож на репортёрскую заметку, воспринимаемую за фарс. Проще считать за зарисовку из жизни. Случилось так, человек в подпитии схватился за вёсла в первой ему попавшейся лодке и повёл её по волнам Темзы. Это вам не «Трое в лодке, не считая собаки», чуть ранее изданная Джеромом повесть, где примерно в тех же местах происходили забавные приключения. У Киплинга действие развивалось скоротечно, а пьяный человек оставался назойливым, пока его не сопроводили домой силами полиции. Жил этот дебошир как раз где-то в Брагглсмите, будто бы одной из частей Западного Лондона.

Вчитываясь в рассказы за 1891 год, проходят стороной обстоятельства жизни самого Киплинга, находившегося на положении скорее нуждающегося. В начале декабря Редьярд переживал за здоровье Уолкотта Балестье. К тому же, испытывая неудачи в виде отказа в ответном любовном чувстве, Киплинг написал короткий рассказ в духе сказочного изложения — «Дети Зодиака». Повествование о вражде между зодиакальными знаками, где нашлось место любви между Львом и Девой, но всему в конце приходит конец, кому-то предстоит умереть от рук или на руках Рака. Читателю если и следовало как-то трактовать рассказ, то в качестве утешительного мотива от неизбежного, ведь под Раком следовало понимать именно заболевание. Публикация рассказа состоялась пятого декабря, а на следующий день Уолкотт Балестье умер от брюшного тифа.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В 1893 выходит сборник рассказов и стихотворений, написанных с 1890 года. За заглавие Киплинг взял цитату из «Книги Екклесиаста» о том, что Бог сотворил человека во всём правым, и люди с той поры стали трактовать правду, как каждому из них заблагорассудится.

1890 годом датируются рассказы «Взгляд на вопрос», «Конференция держав» и «История Бадалии Херодсфут».

Теперь проживающий в Лондоне, Редьярд видел жизнь англичан в родном для них краю. И это были не совсем те англичане, к которым он привык по жизни в Индии. Поэтому Киплинг решил о том рассказать, изложив с помощью «Взгляда на вопрос». Писал будто бы не он сам, а человек мусульманского происхождения, оценивающий Лондон взглядом с Востока. Сопровождая начало многословиями почести в адрес всего для него важного и священного, рассказчик переходил к изложению увиденного. Мусульманин не понимал, почему в Лондоне столько грязи и нечистот. Такая же грязь на всех уровнях, вплоть до правительства. Оказалось, в Англии королевский голос никого не интересует. А кто же важен? Представители от бедняков, избранные в парламент. Получается так, что Англией управляют бедняки, толком не способные выработать какого-либо согласия, находясь в постоянных спорах. Если именно такое управление Англия желает передать тем же странам Востока, то пусть она сама с ним остаётся.

В рассказе «Конференция держав» Киплинг сообщил о посещении Лондона военными из Бирмы. Приехавшие отдохнуть, они вызвали интерес у местного писателя, пожелавшего узнать от непосредственных очевидцев, как проходит их служба в Азии. А что в действительности происходит? Не столько служба, сколько необходимость бороться с тамошними разбойниками. Те головорезы жестоки к своим же, без зазрения совести пытая и убивая. Что до того британским солдатам? Писатель получил честный ответ — им то безразлично. Они сообщили, как в случае появления слуха о разбойниках, собирались по тридцать человек, и шли разбираться. Смеялись солдаты и над вопросом писателя о том, приходилось ли им убивать людей. Это ведь всегда так, ему отвечали, либо ты, либо тебя.

Ещё один рассказ о лондонской жизни — «История Бадалии Херодсфут». Такое может быть в любой стране, поскольку жизнь к тому располагает, как бы не складывались обстоятельства. О таком постоянно сообщают средства массовой информации, будто бы тем пытаясь шокировать. А что такого произошло? Жила женщина, искала средства к существованию, всячески старалась быть кроткой и послушной, тогда как её муж предпочитал напиваться, после чего начинал распускать руки. Однажды, находясь в подпитии, узнав про наличность у жены, не стал слушать возражений, пустив в ход кулаки. Женщина умерла. Но даже находясь при смерти, она оправдала мужа, сказав, что её избил неизвестный.

Можно подумать, Киплинг писал о суровой правде жизни. Уступала ли она тем нравам, с которыми читатель знаком по рассказам об Индии? Или лучше было бы Редьярду не опускаться до подобной откровенности? В сущности, оправдать поступки человека можно всегда, главное найти для того нужные слова. Киплинг не стал их искать, сообщив прямым текстом. Разве в том есть нечто особенное? Наоборот, нужно всегда о подобном сообщать. Может это поспособствует изменению ситуации в лучшую сторону. Допустим, у парламентариев проснётся желание заняться проблемами бедняков, благодаря которым они обрели власть, более не проявляя интереса к бедняцкому быту. А ежели Киплинг начнёт вникать в жизнь англичан глубже, может получиться исследование, вслед за которым придётся задуматься, чьи нравы в действительности более дикие.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Мало кто понял замысел ещё одного крупного произведения от Редьярда Киплинга. Вернее, никто не понял, из каких побуждений Киплинг взялся за написание произведения в духе приключений, где многое было выдумано. В книге не использовалось ни твёрдых представлений об американской географии, ни чего-то конкретно относимого к британским владениям в Индии. Вполне вероятно, Редьярда спросили, зачем он ступил на манеру изложения в духе Райдера Хаггарда. Но ведь то про Африку! У Киплинга местом действия объявлено им выдуманное территориальное образование на полуострове Индостан. В качестве соавтора выступил Уолкотт Балестье, умерший до окончания работы над произведением. Повлияло ли это хоть как-то на итоговый результат? Вовсе нет. Потому и поныне «Наулака» остаётся в тени прочих произведений Редьярда Киплинга.

Что есть «наулака»? Этим словом в Индии обозначают очень ценную вещь, чья стоимость практически неизмерима. Впрочем, есть дословный перевод — «стоит девять лакхов». Разное называли данным словом прежде. Чаще строения. Киплинг предпочёл так именовать некую драгоценность. Особого значения на происходящее это всё равно не окажет. Можно даже сказать, Балестье работал над началом книги, тогда как Киплинг завершал. Вполне допустимо предположить, Киплинг скорее именно дописывал, являясь помощником в наполнении произведения. Он мог давать ценные советы, которыми Балестье пользовался, особенно нужные в плане описания происходящего в Индии. Почему именно так? Трудно поверить, чтобы Редьярд взялся отражать на страницах мировоззрение американцев. Оно вовсе не схоже с английским.

Англичане — выспренняя нация, живущая по принципу «разделяй и властвуй». Американцы — не такие. Они хотят изменять окружающую действительность под себя, как некогда совершили при завоевании части Северной Америки. Они всегда идут напролом, не считаясь с чужими потерями. При этом, что удивительно, американцы считают всё ими делаемое за благо. Поэтому перед читателем два американца. Он — предприимчивый человек — идущий по головам ради задуманного мероприятия. И она — борец за права женщин. Порознь отправляются в Индию, где начинают претворять ими задуманное в жизнь. Ничего хорошего из этого получиться не могло. Хотя бы из тех побуждений, что жителям Индии нет дела до американских идеалов. Тут скорее вопрос к американцам, существующим от силы несколько веков, тогда как на Индостане живут народы, чьи корни уходят в глубь веков на тысячи, если не десятки тысяч лет.

Говоря о «Наулаке», обычно подводят понимание к невозможности совместить Запад и Восток. Допустимо ли под Западом понимать сугубо англичан и американцев? Ежели да, то суждения читателя окажутся верными. Но если понимать под Западом располагающееся западнее, в том числе и располагающееся севернее, вполне возможно совмещение представлений о жизненных приоритетах. Всё-таки не следует забывать, ибо то невозможно отрицать, влияние древней греческой цивилизации нашло своё отражение и на происходящем в древних индийских царствах. Быть может Индия — есть воплощение Запада, особенно учитывая её особое положение в азиатском регионе. Что до англичан и американцев — это приходящее, водрузившее на плечи излишне тяжёлый груз.

А что касательно содержания? Страсти уровня — человек из Америки способен добиться всего желаемого. И может показаться, оно в действительности так. Но на страницах происходит самое очевидное, вполне осознаваемое Киплингом. Правители Индии создадут ложное представление о подчинении, думая о единственном, каким образом поскорее перекрыть новоявленным врагам кислород. Отразить историю такого уровня в форме крупного произведения Киплинг не смог. Может и не стал бы стараться, если бы не ранняя смерть Уолкотта Балестье.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Второй раздел сборника, относимый к «Балладам казарм», начинается со стихотворения «Я в Армии снова» («Back to the Army Again»). Благодаря историческим источникам читатель может установить, как под конец XIX века службу в британской армии сократили с тридцати до шести лет. Теперь человек мог отслужить за жизнь хоть пять раз. А так как традиция ещё не устоялась, по умолчанию обучение каждый раз нужно было проходить заново. Из этого следовало наполнение стихотворения, когда все как будто бы удивляются знаниям новобранца, столь хорошо ознакомленного с армейскими порядками. Но если вчитываться в стихотворение глубже, видишь чрезмерный авторский сарказм в духе английского юмора. Требовалось ли написанное в таком стиле давать за начальное? Вспоминая первый сборник, Киплинг любил описывать армейскую мораль в особом роде со всеми её низменностями и возвышенностями.

Стихотворение «Марш «Хищных птиц» («Birds of Prey» March») — о транспортных судах, что подобно хищным птицам везут солдат на войну в чужие земли. Стихотворение «Солдат и матрос заодно» («Soldier an’ Sailor Too») Редьярд посвятил королевскому полку морской пехоты. А стихотворение «Сапёры» («Sappers») — гимн инженерным войскам, в котором всё уходило вглубь веков, вплоть до строительства Вавилонской башни. Ни одно из них не писалось с серьёзным выражением лица.

Разудалая бравада продолжилась стихотворением о поражении в одной из битв в одной из войн против Афганистана — «Тот день» («That Day»). Это тогда стало принято обращать неудачи в триумф. Понеся значительные потери вследствие стратегических просчётов, выжившие участники получили множественные награды. Но в стихотворении «Под Минденом кто бился» («The Men that fought at Minden») — отражение победы союза Британской империи и Пруссии против Франции и Саксонии.

За малой радостью Киплинг снова находит печальные эпизоды. Упадок, и только упадок, в стихотворении «Холерный лагерь» («Cholera Camp»). Где же величие славных дел? Тот самый киплинговский джингоизм? Ничем этим словно и не пахнет. А может Редьярд поступал правильно, стремясь донести трудности армейской, и не только, жизни во всех её возможных аспектах. Как, например, стихотворение «Дамы» («The Ladies»), где вёлся рассказ от лица чиновника, рассказывавшего, насколько распространилось британское влияние, что в любом месте он найдёт даму. Или в стихотворении «Билл Хокинс» («Bill ‘Awkins») — об отце и дочери, отбывших в поездку. Повествовательный стиль оставался прежним, грубо говоря — доча с ним укатила, дать бы ему в рыло.

По не совсем понятной причине в часть «Баллад казарм» вошло стихотворение «Мать-Ложа» («The Mother-Lodge») — о масонах, к которым некогда Киплинг причислял и себя.

С большой теплотой написано стихотворение «Проводите меня домой» («Follow Me ‘Ome») — о погибших. После сумбурное изложение — «Свадьба сержанта» («The Sergeant’s Weddin'»). Столь же сумбурное — «Куртка» («The Jacket»). Читателю думается, лучше о подобном повествовать в рассказах. Остаётся ссылаться на душу творца, требующую самовыражения. Больше смысла в стихотворении «Язычник» («The ‘Eathen»), где поднималась тема вступления в британскую армию выходцев из коренного населения колоний, порою достигавших высоких должностей.

Остаётся кратко сказать о стихотворениях «Часовой играет в жмурки» («The Shut-Eye Sentry»), «О Мери, бедняжка!» («Mary, Pity Women!»), «И восхищаться» («For to Admire»). Восхищайтесь теми, кто ушёл служить.

Изредка в сборник включают стихотворение, в первоначальном варианте отсутствующее. Это «Бобс» («Bobs») — дурашливая песенка с панибратским отношением к главному лицу британских вооружённых сил в Индии — к Фредерику Робертсу. Насколько ему самому было приятно, когда в стихотворении Киплинга он находил себя в качестве «коротыша» и «малютки»? Несмотря на публикацию в 1893 году, Робертс к 1901 году станет главнокомандующим британской армии.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

«Стихи о трёх охотниках на тюленей» («The Rhyme of the Three Sealers») — как ловили живность у берегов русских Командорских островов. «Брошенная» («The Derelict») — про ветхое судно, брошенное на милость моря. «Ответ» («The Answer») — о сломанной ветром розе, вопросившей у Бога, почему это произошло. А вот «Песнь банджо» («The Song of the Banjo») — и есть стенания банджо. «Лайнер — дама светская» («The Liner She’s a Lady») — вовсе походит на мотив популярной песни в её самом негативном эстрадном смысле.

«Условие Мульголланда» («Mulholland’s Contract») — очередное вспоминание о Боге. Случилось быть разрушенным на нижней палубе загону для скота. Чтобы найти на животных управу, рассказчик заключил с Богом устный договор, будто если справится, после всегда будет возносить ему хвалу.

Есть у Киплинга стихотворение «Якорная песня» («Anchor Song») — перечень мероприятий, должных быть выполненными перед отплытием. В стихотворении «Затерянный легион» («The Lost Legion») — о благородных пиратах, под которыми понимались каперы, они как бы не находились на службе, при этом всё-таки наделённые полномочиями грабить от лица государства. Стихотворение «Хозяйка морей» («The Sea-Wife») — аллегорическое произведение о Хозяйке, живущей за счёт морских бродяг, в котором одним видится сама Англия, другие воспринимают одним из образов человеческой жизни.

Не в морскую тему стихотворение «Гимн перед битвой» («Hymn Before Action») — о противодействии политике Британской империи на юге Африки во время англо-бурской войны, чуть не приведшей к вооружённому конфликту между Германией и Англией в их европейских владениях. Говорил Киплинг о задрожавшей от гнева земле, когда на пути англичан встали мечи других государств.

В стихотворении «Цветы» («The Flowers») — звучало настойчивое предложение купить букет, поскольку он состоит из английских цветов.

Читатель не устал внимать содержанию сборника? Знакомясь с самими стихами, а не с попыткой критического осмысления. Тогда ему предстоит познакомиться ещё и с «Последней песней честного Томаса» («The Last Rhyme of True Thomas»). Впору задаться вопросом, почему приятно читать поэзию Роберта Саути, Вальтера Скотта, Джорджа Байрона, Людвига Уланда, Иоганна Гёте и Фридриха Шиллера, а с поэзией Киплинга такой же легкости не наблюдается? Может поэзия — не та ветвь таланта Редьярда? Или он ещё не набрался нужной части опыта? А может и вовсе перезрел? Рассказать про шотландского поэта Томаса Лермонта у него совсем не получилось.

Из общей канвы выбивается стихотворение «В неолитическом веке» («In the Neolithic Age»), потому как было написано в 1892 году. Ему вторил сюжет «Сказания об Анге» («The Story of Ung») — о живущих на севере людях, владевших искусством резьбы по кости мамонта. Дополняет стихотворение «Трёхпалубник» («The Three-Decker») — о путешествии на волшебном корабле к Блаженным островам.

Про американский дух — в стихотворении «Американец» («An American»). «Мэри Глостер» («The Mary Gloster») — о судне, названном в честь женщины, которая на нём умерла. И стихотворение «Секстина великого бродяги» («Sestina of the Tramp-Royal») — как попытка написать особым стихотворным стилем.

На этом завершался первый раздел, названный Киплингом «Семь морей». Дело читателя, стоит ли всему из этого уделять пристальное внимание. Почему-то кажется, сами англичане имеют смутное представление едва ли не обо всех примерах, нашедших место в данном сборнике. Зато далее предстояло отойти от морской темы, пополнив коллекцию представлений о творившихся в британской армии порядках. Добавит ли Киплинг хотя бы слово того же великолепного пафоса, каким он наградил «морских бродяг»? Читатель ведь отметил, насколько много среди моряков благородства, хотя они явно имели тот же самый характер, каковой присущ проходящим службу на суше.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

В год 1896 Киплинг публикует новый цикл стихотворений, едва ли не полностью пропитанный духом борьбы. Теперь основное внимание он уделял морю. Манера повествования не претерпела изменений. Поэтому нет смысла разбираться с датировкой, как и глубже вникать в работу с формой. Нужно только оставить для памяти, о чём повествовалось в представленных вниманию стихотворениях.

Киплинг разделил сборник на два раздела: «Семь морей» и «Баллады казарм».

Первый раздел начинался с «Посвящения» («Dedication») городу Бомбею, Редьярд отдавал ему дань уважения. Следом шёл цикл из семи стихотворений, заглавным из которых была «Песнь англичан» («A Song of the English»), затем «Английские маяки» («The Coastwise Lights»), «Песнь мертвецов» («The Song of the Dead»), «Подводный телеграф» («The Deep-Sea Cables»), «Песнь сыновей» («The Song of the Sons»), «Песни городов» («The Song of the Cities») и «Ответ Англии» («England’s Answer»). Как к ним относиться? Прежних стараний Киплинг не вкладывал. Всё показывалось простым и незамысловатым. Вот есть маяк, с него взирают на проплывающие мимо английские корабли, и всем им шлётся дружеский привет. Или про множество тел английских моряков во всех морях и океанах. Или о протянутом по дну телеграфе, передающим голоса. Или о сыновьях английской земли, за которых берёт гордость. Или про самые разные города: индийские, канадские, австралийские, новозеландские, африканские. Или читатель отметит подобие английского квасного патриотизма, так называемого джингоизма.

Есть в сборнике две матросские песни: «Первая песнь» («The First Chantey») и «Последняя песнь» («The Last Chantey»). Как взял матрос в жёны женщину, отправившись с нею покорять моря, после ступая поверх поверженных, не жалея ни мужей, ни жён, ни детей. И как случился Судный день, мир оказался уничтожен, стал Бог создавать новый, но без морей. Разве такое возможно допустить? Совсем нет. Неважно, что мир был уже уничтожен, возмущаться по поводу создания никто не мог. Разве это мешает пойти против логики, создав песенный мотив о необходимости существования морей?

В обильном на слова стихотворении «Купцы» («The Merchantmen») читатель увидит песенные стенания пьяных морских бродяг. Кем были прежние купцы на кораблях? Кажется, мирными торговцами, претерпевавшими горести судьбы от разорения пиратами и стихийных бедствий. Но на деле сами купцы могли быть теми самыми пиратами, способными грабить других купцов, в том числе и поселения, где вместо обмена товаров происходило безвозмездное изъятие.

Странным воспринимается стихотворение «Гимн Макэндрю» («M’Andrews’ Hymn») — про механика, нёсшего вахту, периодически посматривающего на машинное отделение, при этом разговаривая то с самим собой в виде самого себя, Бога или непосредственно с сердцем корабля. Столь же странным является стихотворение «Чудеса» («The Miracles»).

Стихотворением «За уроженцев колоний» («The Native-Born») Киплинг раз за разом поднимал тост за людей, никогда не видевших английского неба, но считающих Англию своим домом. И о чём бы Редьярд не начинал речь, неизменно подводил читателя к осознанию величия Британской империи. А ведь она действительно было столь велика, отчего существовало мнение, будто над владениями английского монарха никогда не заходит солнце.

Стихотворение «Властитель» («The King») намекает читателю не о правителях Британской империи, а о самой высшей сущности, то есть о Боге. Или нет? Может всем заправлял дух романтики? Уже нет прежнего азарта морских путешествий, нет желания совершать новые географические открытия. Наступает пора прощаться с романтикой, если её и называя как-то, то только лишь «доброй старой традицией». Тут же можно упомянуть стихотворение «К истинной романтике» («To the True Romance»).

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Поэтической притчей стало «Объяснение» («The Explanation») — о перепутанных в колчане стрелах, часть из которых была отравлена. Другая притча — «Еварра и его боги («Evarra and his Gods»), написанная после ознакомления с некими мифологическими преданиями, либо аллюзия на события, принятые за важные к иносказательному осмыслению. Она о том, как человек сам создавал себе богов, не встретив среди них понимание после смерти, принял решение остаться в раю, изгнав их оттуда. На тему религии написано и стихотворение «Загадка ремёсел» («The Conundrum of the Workshops») — про рай, Адама и Бога.

Стихотворением «Невиновны» («Cleared») Киплинг откликнулся на происходившее непосредственно на британских островах. Между Англией и Ирландией не было покоя. Как бы Англия не насаждала свою власть, всё равно находились ирландцы, готовые совершать акты неповиновения в особо кровавых формах среди мирного населения. Но были ирландцы, в основном из бедноты, согласные принять над собою власть британского монарха. Были и представители английской знати, не собиравшиеся искать согласия с ирландцами. Случилось событие, после которого Киплинг разразился стихотворением, обвинив в разжигании конфликта самих британских парламентариев. А вот стихотворение «Императорский рескрипт» («An Imperial Rescript») — о делах молодого кайзера Германии, имевшего планы по улучшению жизни населения.

Есть в сборнике два стихотворения с одинаковым названием «L’Envoi». Одно было написано для сборника рассказов «Жизнь взаймы», привычное нам по названию «Отёсан камень». Другое написано годом позже, иногда называемое как «Дальний путь» («The Long Trail»). Оно ставилось завершающим стихотворением. Редьярд говорил, сколько британцам ещё предстоит свершений, для них открыты все направления.

Ещё одно стихотворение за 1891 год — «Английский флаг» («The English Flag»). Одухотворяющее для британцев произведение о значении того, чему они сами дали прозвание Юнион Джек. Почти нет нигде места, где бы его не видели. А если говорить о морских пространствах — его видели везде. От него убегали гренландские китобои и полярные белые медведи, о нём ходил шёпот среди коралловых рифов, он крепко держался на флагштоке у мыса Горн, и тайфун не сдёрнул его у Курил, он даже стал частью многих флагов прочих земель. Редьярд воспевал, как английскому флагу объявили войну ветры всей планеты, но нет у них такой власти, чтобы одолеть Юнион Джек.

В 1891 и 1892 написано двусоставное стихотворение «Легенды о Зле» («The Legends of Evil») — одно про обезьян, другое про Ноя.

1892 годом датируются следующие четыре стихотворения. «Со Сциндией в Дели» («With Scindia to Delhi») — описываемое произошло сто лет назад. Это история о радже, потерпевшем поражение при Дели, спешно покинувшем поле боя вместе с любимой им девушкой, всегда находившейся при нём. Пришлось проскакать пятьдесят миль на одном коне. Но незадолго до спасения удача покинула раджу. «Искупление Эр-Хеба» («The Sacrifice of Er-Heb») — сказание из некоторых древних лет Тибета, когда прекрасная девушка позволила принести себя в жертву. «Томлинсон» («Tomlinson») — об умершем мужчине, чей дух отправился к райским воротам с собственным телом. Ну и «Баллада о Боливаре» («The Ballad of the Bolivar») — Бискайский залив остался позади, значит бед более не случится, можно теперь отдохнуть душой и телом.

Поэтический задор в Киплинге не угаснет. Он продолжит писать стихотворения. Некоторая часть известна читателю по первой и второй «Книгам джунглей». Но в духе именно казарменных баллад Редьярд ещё напишет цикл, озаглавив его как «Семь морей», но и на нём Киплинг не остановится.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Переходя к другим стихотворениям сборника, нужно вернуться к 1888 году. Тогда Киплинг написал два стихотворения: «Баллада о Боу Да Тоне» («The Ballad of Boh-da-Thone») и «Жалоба пограничного скотокрада» («The Lament of the Border Cattle Thief»). Готов ли читатель внимать новым изысканиям Редьярда, учитывая накопившуюся усталость от казарменных баллад? Теперь чтение многократно усложнится. Не каждый поймёт, о чём вообще велась речь. А Киплинг и не собирался использовать простых тем. Так в балладе о Боу Да Тоне Редьярд взялся писать в духе средневековых арабских и персидских поэтов, рассказывая историю о претенденте на опустевший бирманский трон, аннексированный Британской империей. В «Жалобе пограничного скотокрада» отразил стенания оного от горестей доставшейся ему судьбы.

В 1889 году написана «Баллада о Востоке и Западе» («The Ballad of East and West»). Начав с мысли — Востоку и Западу никогда не сойтись, Редьярд повёл сказ о Камале, правителе одной из территорий на северо-западе Британской Индии. Непокорные нравом, люди тех земель всегда проявляли нетерпение к вмешательству извне. При этом сами оказывались не прочь поживиться за счёт соседей. Так у британца украли лошадь, за похитителем отправился сын её владельца. В долгих переходах, после ряда стычек, два соперника оказываются лицом друг к другу. Как примирить эти два горячих сердца? Как бы в то хотелось поверить, благородство в крови каждого из них. Видя силу духа и важность в понимании чести, возникает взаимная симпатия. Похититель готов отдать собственного сына в качестве компаньона прежнему сопернику. Так в строчках возникает красивая легенда о приязни между Востоком и Западом. Но читатель всё равно понимал, что осталось за рамками сказанного, какая участь могла ожидать всякого, согласившегося на дружбу с британцами. В том же году написана «Баллада о царской милости» («The Ballad of the King’s Mercy») — длинное стихотворение о бывшем тогда у власти афганском эмире Абдур-Рахмане, при котором Британская империя вывела с территории Афганистана войска. Рассказываемый случай говорил будто бы о снисхождении Абдур-Рахмана, отложившего казнь до рассвета.

В 1890 году Киплинг написал большое количество стихотворений.

«Баллада о царице Бунди» («The Ballad of the Last Suttee»). Что происходило в княжестве Бунди, после влившегося в состав Раджастана, ныне представить сложно. Правитель княжества умер, любимая его танцовщица в горькой печали решает отдаться смерти в огне, упрашивая после спасти её от мук посредством усекновения головы. «Баллада о царской шутке» («The Ballad of the King’s Jest») — лишний повод проявить сомнение в удачно выбранном формате для повествования. Почему Киплинг выбрал именно стихотворную форму? В данной балладе события касались происходившего на Хайберском переходе, где частично пересекались интересы Британской империи и России, то есть примерно в области афганских земель. Мотивом баллады стала мысль об успешном продвижении русских.

«Стихи о трёх капитанах» («The Rhyme of the Three Captains») — о подвигах на воде, особенно Пола Джонса, одно время бывшего пиратом. Этим произведением Киплинг мог вдохновиться в последующем, когда продолжит казарменные баллады повествованием о британских моряках. Или за таковую послужила «Баллада о Громобое» («The Ballad of the Clampherdown»), названная самим Редьярдом пародией на мнение, будто бы в море будут сражаться и далее с помощью применения тарана и взятия на абордаж. На морскую тему написано и стихотворение «Дар моря» («The Gift of the Sea») — о найденном на берегу младенце.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее