Летописная повесть о Куликовской битве (середина XV века)

Летописная повесть о Куликовской битве

На Русь миром все ополчаются, ибо коли не миром всем на Русь идти, то не будет толку. Кто приходил один, битым уходил. Но если шли, Европу следом всю ведя или ведя всю Азию, те верх в той борьбе одерживали. Иного не было прежде. Как не было и на поле Куликовом, куда явился Мамай, не чингизид и не достойный правитель орд монголо-татарских. Пришёл он на поле Куликово, и бился с Русью он, от Литвы помощи не дождавшись. Объединилась бы тогда Европа и Азия в сражении, и битой быть Руси, но оказала она сопротивление. Доказала кровью право на волю свою и своё право на свободу. И было два года спокойствие, покуда не пришёл Тохтамыш после и не привёл следом всю Азию, вновь полонив и данью обложив.

Рязань взялась помогать Мамаю, не желая очередной удар первой принимать. И было в том отражение горя человеческого, поставленного между жерновами противоборствующими. Ни от Москвы милости, ни от Литвы и от монголов добра не исходило, так почему же говорить о предательстве, коего не было? Как можно предать сюзерена, ежели обязался во всём ему покорным быть? Но нельзя с этим согласиться, позже с сим пытаясь ознакомиться. Рязань русской принимается, какой её летописец пытался поздний понять, о прошлом имея слабое представление.

Не из личных побуждений шёл Мамай на Русь, то по велению дьявола совершалось. Желание горело в монгольском сердце христианство истребить, жечь церкви православные. В то веровал летописец, не находя прочих причин для вторжения. Пусть серчал хан за на Воже поражение, думал возместить обиду Руси унижением. Но точил дьявол сердце его, как точит всегда, когда нечто против христианства совершается, либо вне религии и по желании страстям волю дать.

Как не сказать, ежели сказать желается? Чем наполнить страницы, коли сведений мало имеется? Скудно не было в летописных свидетельствах. Любое бери, смело применяя без изменения. Должен был князь Дмитрий на колени перед Богоматерью упасть, слёзы изливая. И падал Дмитрий, слёзы проливая. И мог он Мамаю ранить лицо оружием, ибо ранили так же вражеских предводителей Александр Невский и Довмонт. Да не ранил: велика сечь оказалась, что сходились прочие, обоюдно смерть находя от ударов одинаковой силы богатырской.

Взыграло личное в Мамае, готов он на мир оказался пойти, согласись Дмитрий дань платить неподъёмную. И Дмитрий биться не желал, соглашаясь платить дань прежнюю. Знал он, как важно момент сражения отдалить, тем силу сохраняя и оберегая земли русские от разорения. Нет нужды двести тысяч душ отправлять на иной свет, покуда земле родной они не послужили полностью. Быть тому, чего не случилось. Рвался Мамай биться, не получив им желаемое. Не дождался помощи от Литвы, тем смерть приближая, вскоре последовавшую.

Хоть и сказано о Куликовской битве значимо, сама битва не была значимой. Сказал летописец, что вернулся Мамай домой, откуда Тохтамыш изгнал его. И пошёл Мамай по миру, добрых людей желая найти, помощь у них найти надеясь. И нашёл, павши от рук купцов, заманивших в сети некогда хана с именем громким. Важным иное оказалось: смирилась Рязань с властью Москвы и более противиться её воле не начинала. Пошло возвышение Московского княжества, вскоре Великим прозванным. И не шли князья московские во Владимир на Великое княжение, ибо добились желаемого. Не способствовала тому Куликовская битва, так как стёрлась память о ней, покуда не стали в том сражении искать нечто значимое, забыв о событиях последующих. Забыв о Тимуре, ибо миловал Всевышний, не наслав кару, Батыя нашествия опаснее.

Дополнительные метки: летописная повесть о куликовской битве критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, analysis, review, book, content, Battle of Kulikovo

Это тоже может вас заинтересовать:
Перечь критических заметок о литературе Древней Руси

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *