Tag Archives: трактат

Павел Амнуэль “Вселенные: ступени бесконечностей” (2015)

Интерпресскон-2016 | Номинация “Критика, публицистика, литературоведение”

Существуют ли на самом деле параллельные Вселенные и миры, располагающиеся совсем рядом, но в ещё недоступных человеческому пониманию пространствах? Павел Амнуэль серьёзно задумался над этим вопросом и написал книгу, попытавшись обозначить многомерность возможных вариантов. Однако, особенностью данного труда является то обстоятельство, что люди, на которых ссылается автор, ещё не родились и их научные работы соответственно по этой причине пока не изданы. Если такой факт не смущается читателя, тогда смело можно начинать понимать выстраиваемую автором теорию – согласно ей параллельные линии пересекаются в бесконечности, а значит и параллельные Вселенные обязаны иметь точки соприкосновения.

Не учёные впервые догадались о существовании миров вне доступных человеку пределов. Почётное право первооткрывателей принадлежит писателям-фантастам: считает Павел Амнуэль. За основу он берёт творчество Герберта Уэллса и Хорхе Луиса Борхеса, в меру правдиво обозначивших вероятность сокрытых истин едва ли не в обыкновенных стенах. Амнуэль не старается докопаться до истоков, игнорируя народные сказочные сюжеты, что не умаляет его стараний выстроить трактат, подобный глубокому морю, чьё дно невозможно разглядеть, не имея должного для этого инструментария. Будущее тем и манит – человек откроет новые горизонты и сможет заново взглянуть на старые открытия по-новому.

Для примера Амнуэль приводит НЛО. В XX веке их стали считать кораблями инопланетных существ, когда такая версия их происхождения стала наиболее популярной. Ранее человек мог НЛО связывать с чем угодно, но не с инопланетянами. Завтрашний день может открыть людям глаза, обозначив НЛО проявлением других сил, отчего бы и не связанных с параллельными Вселенными. В этом Павел Амнуэль, конечно, прав. Но в своих рассуждениях он всё-таки опирается на знания человека начала третьего тысячелетия, соглашаясь с законами квантовой физики, теорий относительности и струн. И при этом Амнуэль не предлагает осознать эпохальные события, открытые к середине XXI века. Разве таковых не будет? Этого не может быть.

Не приводит в своих суждениях Амнуэль, хотя бы в качестве доказательной базы или ради опровержения, предположения Клиффорда Саймака, очень любившего размышлять о параллельных мирах, а также о тех выгодах, которые они могут принести человечеству, или о разрушительном воздействии чужеродной среды, либо возникающих трудностях при попытке вступить в контакт. Такого в трактате о Вселенных у Амнуэля не встречается. Наоборот, Павел сперва плотно строит собственную теорию, разбивая её в прах в дальнейшем, делая из квазинаучных изысканий беллетристику.

Суть размышлений Амнуэля подводит читателя к понимаю ранее обозначенной истины – параллельные линии пересекаются в бесконечности, а именно в точке, называемой Землёй. Иного быть не может. Наша планета – отличное место для существования всего и сразу в одном месте. Разгадать загадку граней между мирами человек обязательно сможет, пускай и не в XXI веке. Ведь всё может оказаться значительно проще, чем даже думает сам Павел Амнуэль: пока телескопы стараются заснять недостижимые галактики, учёные не понимают, что снимают они рядом располагающееся. Отнюдь, хлопок одной ладонью не поможет открыть окно в параллельный мир – нужен иной подход.

Безусловно, теория о множестве Вселенных имеет право на существование. Но она, за прошедшие годы, основательно человеку приелась. Пришло время разрабатывать эту тему гораздо шире, приходя в размышлениях к ещё никем не обнаруженным законам реальности и бытия. К сожалению, никаких рецептов для этого Павел Амнуэль не даёт.

» Read more

Филиппо Маринетти “Футуризм” (1914)

Зародившееся в Италии на рубеже XIX и XX веков движение футуристов радикально воспринимало рост человеческих возможностей в результате быстрого развития технических достижений. Люди смотрели вперёд с надеждой на скорые изменения в общественных ценностях, обязанных сплотить человечество в единое целое. Для раздробленной страны идея объединения казалась самой естественной. Вчерашние нигилисты отрицали всё, кроме прогресса. На их место пришли футуристы, взявшие на вооружение стремление двигаться вперёд, но с полным отрицанием истории. Настала пора забыть прошлое в угоду будущему. Одно портит впечатление от идей молодого итальянского движения – оно выродилось в фашизм.

Филиппо Маринетти видел во всём только сложности, предлагая их упростить. Его не устраивали художественные произведения, изобилующие описаниями от первого лица и с богатой лексикой, которую следовало сократить до примитива, оставив чуть ли не одни существительные и глаголы неопределённой формы, убрав при этом знаки препинания. Предлагаемые образцы – это полное отсутствие вкуса и чужеродная грамота, скорее формирующая при чтении образы. Впрочем, в будущем всё должно быть упрощено, может так будет и с языком. Маринетти не останавливается на литературе, рассказывая о своём видении музыки и всего остального, что можно упростить.

Во всём предпочтителен только новаторский подход, не имевший аналогов ранее. Если это стихи лесенкой – отлично. Если какофония в музыке – ещё лучше. Главное – не повторяться. Где-то бывшее ранее – должно остаться в прошлом и больше не заслуживает уважения. Футуризм становится направленным на постоянное обновление, пока не будет достигнута конечная идеальная точка. Однако, читая манифесты Маринетти, не веришь, что все его идеи могут быть воплощены в реальность. Человечество должно стать чем-то вроде муравейника, где нет любви, а есть только производство потомства, способного в едином порыве мыслить чуть ли не одним общим мозгом. Как при этом будут создаваться новые идеи – непонятно.

Когда человека не устраивает его настоящее, то он начинает прорабатывать внутри себя собственное видение, навязывая его другим. Это является по отношению к большинству людей, которых всё устраивает, экстремизмом. Желание поменять жизнь других в лучшую сторону похвально, но Маринетти выдвигает революционные требования, призывая уничтожать культурные ценности, исторические объекты и модернизировать архитектуру. Венецию он сравнивает с болотом, предлагая проект из геометрически правильных фигур, в чертах которых ему видится красота. Футуристы желают уничтожить всё, заменив и упростив до безобразия. Была бы их воля, то они могут закрыться от Луны, свет который отныне не нужен людям, поскольку его можно заменить электричеством.

Футуризм арелигиозен – Маринетти предлагает испанцам вымарать католичество. Футуризм вне социальных различий – англичане должны забыть про аристократизм и двадцатилетних атлетов-гомосексуалистов. Футуризм за войну – она поможет остаться на Земле только одному типу людей, доказавшему право на существование. Футуризм порицает спонтанное развитие – отношения между полами должны быть механическими. При этом футуризм выступает за права женщин, считая – феминизм сможет разрушить институт брака и семьи. Маринетти утверждает, что футуризму нужно много трупов, принесённых во благо прогресса. Он призывает устранить индивидуализм.

Со стороны всё это воспринимается за стремление довести общество до полной деградации. Футуристы смотрели вперёд, но откатывались в развитии назад. Их желание приравнивать к никчёмности достижения человеческой мысли исходили из неспособности добиться успеха на фоне великолепных произведений. Там, где писатели-футуристы выплёскивали на бумагу свои невнятные произведения, композиторы-футуристы подменяли классическое звучание непонятными шумами и прочими звуками. Безусловно, многое из стремлений футуристов всё-таки нашло воплощение в жизни. Однако, большинство людей продолжает сохранять трезвый ум, памятуя о том, к чему приводят попытки выразить себя нетрадиционными способами, что с виду безобидны, но таят в себе предвестие грядущих социальных проблем.

Маринетти был слишком горячим на действия человеком, своими взглядами напоминая другого, более позднего политика, чьи воззрения “о благе для мира” стали настоящим проклятием человечества. Пускай история и дальше движется скачками, но люди не меняют своих взглядов кардинальным образом, делая это постепенно.

» Read more

Ибн Хазм “Ожерелье голубки” (XI век)

Сейчас не принято с одобрением смотреть на арабскую культуру, воспринимая её как нечто неприятное и угрожающее спокойному существованию. Такова действительность. Каждый может оспорить это утверждение, при желании. Но, достаточно вспомнить свою собственную историю, когда косность мышления европейца вела Европу к саморазрушению. Только благодаря знакомству с арабами, с их культурой и с их миром – Европа смогла придти в себя. Арабы стали транзитом между Европой и Азией, не являясь представителями ни тех, ни других. Странно так размышлять, памятуя о судьбе практически такой же страны, как Россия. Однако, Россия имеет свою собственную историю, она никогда не являлась транзитом, а всегда оставалась губкой, впитывающей быт окружающих стран, пытаясь его совместить с собственным мироощущением.

Средневековая Европа славится тёмными веками. После развала Римской Империи и после доведения до разорения Византии, Европа теперь косо смотрит на прямого преемника и одновременно своего заклятого противника по религии, отдалившегося от католического взгляда четырнадцать веков назад, пребывая наедине с самим собой. Эта история не имеет ничего общего с обсуждаемой книгой, но отчего-то хотелось высказаться. Мусульманство также противно католичеству, как и православие. Но мусульманство в средние века имело гораздо большее значение.

Распространившись с аравийского полуострова на добрую часть Азии, на весь север Африки и часть Европы, когда под контроль арабского мира попала территория современной Испании. Тогда Европа была зажата в тиски, атакуемая с севера отрядами воинственных норманнов, с востока беспощадными венграми и с юга и запада арабами. Спасало лишь одно – испанские арабы не были воинственными, а получив оплеуху в борьбе за юг Франции, окончательно отошли к Испании.

Ибн Хазм жил в XI веке, он входит в число андалузских писателей, что оставили после себя незначительное количество прекрасных творений. К сожалению, время безжалостно уничтожило значительную часть их трудов. Даже “Ожерелье голубки” дошло до нас не в полной виде. Спасибо переписчику, что взялся через почти триста лет за восстановление рукописи. Сейчас трудно сказать, что преследовал Ибн Хазм, когда писал свой трактат о любви. Его можно уподобить Макиавелли, тот тоже писал своего “Государя” для влиятельного лица, не претендуя на обнародование политического трактата, преследуя личные интересы. Возможно, так же настроен был и Ибн Хазм. “Ожерелье голубки” не является художественным произведение, хотя в тексте встречается много стихотворных отступлений, без которых, похоже, арабы и к ним приближённые, никогда не могли обойтись. Эти вставки можно читать, а можно и не читать – перевод стихотворений с арабского языка всегда представляется чем-то кощунственным и малопохожим на исходный вариант.

“Ожерелье голубки” – это трактат о любви. Средневековые арабские мыслители развивали всё, до чего дотягивались силы их воображения. Конкурентов не было, весь остальной мир был занят своими проблемами, центр научных изысканий был строго сосредоточен в мусульманских странах. Арабы двигали вперёд математику, астрономию, размышляли о медицине, совершенствовали военное ремесло. Неудивительно, что кто-то задумался о любви. Любовь тоже надо было исследовать.

Ибн Хазм сравнивает любовь с болезнью. Совсем недавно Всемирная Организация Здравоохранения при ООН пришла к тому же мнению, но арабы опередили Европу и Америку на десять веков. У каждой болезни есть источники заражения, есть этапы течения и завершение. Именно с таких позиций Ибн Хазм рассматривает любовь. Но он делает из любви – важную составляющую человеческой жизни и не пытается как-то искоренить любовь, подобную злу. Человек не может существовать без любви. Любовь – его часть. Надо принять и жить с ней, тем более – финал любви всегда известен.

Читаешь и понимаешь – за десять веков ничего не изменилось. Мы по прежнему страдаем от той же самой любви, от которой страдали арабы, а до них страдали другие. Любовь была и будет, она часть жизни. Влюбиться можно против своей собственной воли, от любви придётся страдать в прямом смысле этого слова. У человека пропадает аппетит, повышается температура тела… человек может умереть от душевных мук. Современная медицина всё равно никогда не поставит такой диагноз “Любовь”, она чурается его так же, как и диагноза “Старость”. Зачем отрицать очевидное?

С чего начинается любовь: с долгих взглядов, стремления быть рядом и многого прочего – обо всём Ибн Хазм расскажет отдельно. Он расскажет о том, как влюбляются: с первого взгляда, по описанию, после долгих отношений, во сне, о принятии одного качества и неприятии потом в течение жизни других качеств. Расскажет об обмене посланиями, о посредниках, о сокрытии тайны, разглашении, помощниках, хулителях, соглядатаях, единении, верности, разлуке и разрыве. Два любопытных факта можно вынести из книги. Самый большой порок в исламе – это ложь. Нет ничего хуже. А как вам такой факт, что ответная измена – изменой не является. Даже большая любовь когда-нибудь заканчивает. Ибн Хазм не обойдёт вниманием смерть.

“Ожерелье голубки” навсегда останется актуальной книгой.

» Read more