Tag Archives: сказка

Иван Крылов «Илья богатырь» (1806), «Лентяй» (XVIII-XIX)

Крылов Лентяй

К 1806 году Иван Крылов написал волшебную оперу «Илья богатырь», обратившись в творчестве на этот раз не к восточным мотивам, а к истории Руси. Хронологически верного повествования у него не получилось. Он взялся отразить времена хана Узбека. Добавил похищение. Для верности использовав героические былинные сказания. В сюжете появился муромский богатырь Илья и меч-кладенец. Всё это понравилось театральной публике, видимо не ожидавшей, как среди пьес на западный манер появится нечто необычное, к тому же и хорошо забытое родное.

Действие строится вокруг любви. Имеется колдунья, путающая планы. Силы добра терпят поражение за поражением. Восстановлению равновесия должен помочь Илья, как раз вставший с печи, прежде пролежав тридцать лет. Крылов на акцентирует внимание на предыдущем состоянии богатыря. Важно, что его сила позволяет избавиться от напастей.

Волшебная опера сравни сказке. Она хорошо подойдёт и для детской аудитории тоже. Думается, так оно и было. На сцене «Илью богатыря» впервые поставили накануне нового года, чем привлекли семьи для совместного посещения постановок. Происходящему на сцене дивились дети и взрослые, но существенного влияния на творчество русских писателей это не оказало. Важен сам факт обращения к собственному прошлому, прочее не имело значения.

Среди комедий Крылова имеется незавершённое произведение «Лентяй». Сюжет построен вокруг ленивого барина, перемещающегося с кровати на диван и с дивана на кровать, откладывающегося все дела на потом, боящегося встретиться с невестой, последний раз виденную пять лет назад. Письма за него пишет управляющий, он же беседует с гостями, с которыми барину лениво встречаться. Не на основе ли данного произведения Иван Гончаров позже напишет знаменитого «Обломова»?

Особую прелесть комедии «Лентяй» придаёт стихотворная форма. Её вполне допустимо считать длинной басней, только о ком так завуалировано хотел рассказать Крылов? Может у него имелся наглядный пример? Либо большая часть дворян мало отличалась от лежебок? Можно не пытаться размышлять. Крылов не посчитал необходимым дописывать, видимо боясь задеть чьи-то чувства.

Развивать успех драматурга Крылов не стал. Он напишет ещё одну комедию, после уйдя в искусство сочинения басен. Однако, жаль. Впрочем, потворствовать вкусам публики — утомительное занятие. Иван должен был желать развития близкого его интересам творчества. Он уже набил руку на создании арий, драматургия в стихах получалась у него не хуже. Осталось минимизировать размер подачи текстового материала, более податливого, нежели многодневные думы над пустыми диалогами действующих лиц.

В творчестве всегда так — идея изначально звучит в кратком виде. В случае прозы требуется развить её в рассказ, повесть или роман. Сама идея тонет в потоке слов, и не всегда читатель поймёт, о чём хотел ему рассказать автор. Задумал, например, Крылов идею произведения о богатыре, понадобилось продумывать прочие детали, такие же сказочные. Получилась волшебная опера. Но чего-то всё равно не хватало. Или всё оказалось на месте, но сокрытым под словами действующих лиц, заполнявших требуемое для постановки время.

Если брать в подобном рассмотрении комедию «Лентяй» — она и без завершения воспринимается полноценным произведением, показывающим идею Крылова, без дополнительной шелухи в виде обыгрывания любовного чувства, должного последовать в следующих действиях. Что тогда делать с лентяем? Ставить на путь исправления или позволить ему лениться дальше? Пусть о том лучше пишут другие, ежели Крылов того не захотел делать.

Будем считать, что именно так Крылов окончательно пришёл к пониманию необходимости следования краткости.

» Read more

Николай Лесков «Котин доилец и Платонида» (1867)

Лесков Том 1

Человеческая сущность — податливый материал в руках писателя. Создатель художественных текстов может влиять на жизни людей, используя любые угодные ему сюжеты. Допустимо полностью извратить реальность, представив, вместо довольного жизнью персонажа, унылое создание неизвестного пола, привыкшее к угнетению. Таким вышел из-под пера Лескова главный герой произведения «Котин доилец и Платонида». Кто он? Воплощение ужасов детей, выросших на немецком фольклоре, русское подобие гофмановского кошмара или нечто самобытное, рождённое в фантазиях Николая?

Жизнь отошла на дальний план. Теперь Лесков взялся за сказки. Он рассказывает об ущербном человеке, с детских лет не знавшем, что он родился мужчиной. Читателю становится понятно, через сколько проблем такому персонажу предстоит пройти. Если человек узнаёт подобное, став уже сознательным, ему очень трудно перестроиться. До самого конца полное осознание истинной природы к нему может так и не придти. Был бы он хотя бы красив лицом или душой, но и тут Лесков не позволил ему быть счастливым. Со страниц на читателя смотрит уродец, которого всякий встречный спешит унизить.

Детство стало адом для главного героя. Над ним издевались. При таких обстоятельствах остаётся ждать от автора позитивную концовку или оправдывание существования столь некрасивого персонажа. Лескову и тут безразлична судьба описываемого им действующего лица. Пусть читатель негодует, либо становится солидарным с большинством внимающих сказу. Кто-то проявит сочувствие, основная же часть сохранит спокойствие — мало ли блаженных в жизни встречается, кому-то и о них нужно рассказывать.

Главному герою требовалась опора. Из родственников у него остались те, кто сам нуждается в помощи. Поскольку нищета и голод одолевают героя, он не имеет права вмешиваться в чужую жизнь, внося разлад в худую, но сытую действительность. И тут читатель впервые сталкивается с позитивной стороной характера, понимающего, ежели не спасти племянниц, путь им в утешительницы желающих ласк мужчин. Главный герой не мог спокойно пройти мимо понимания данного обстоятельства. Читатель думает наоборот — будущее для действующих лиц автором обозначено, изменению подлежат занимаемые ими позиции. Как главный герой не найдёт себе приют, так и его племянницам всё равно предстоит идти в обозначенном для них направлении, только теперь в соответствии с ухудшившимися условиями для их вхождения в общественную жизнь.

Лесков в прежней мере сумбурен. Каким образом он исправит представленную на страницах ситуацию — не совсем ясно. В сюжете появляется Платонида, влияющая на главного героя. Так как красочность сцен резко падает, читатель более не понимает, для чего ему ярко расписывался гофмановский персонаж, продолжающий существовать без раскрытия авторских задумок. Лесков к чему-то хотел подвести читателя? Интересно, к чему именно?

На этом хочется закрыть парад героев Лескова, далёких от естественного понимания происходящих в мире событий. Понимает ли это Лесков? Или пока он находится под прикрытием псевдонима Стебницкий, он усиливает негатив в предлагаемых им читателю произведениях? Котин доилец воспринимается последней возможной каплей в стакане человеческих страстей: он — доведённое до абсолюта лесковское представление о понимании человеческого бытия. Невозможно переступить далее сей грани. Николай перестал скрывать порочность действующих лиц, наоборот, раскрыв, где требуется искать корень проблем. Ответ известен — мировоззрение человека формируется при взрослении. Если ребёнка лишить адекватного восприятия реальности — вырастет элемент, выступающий против общественных ценностей, или, иначе говоря, общественные ценности будут выступать против такого человека.

Всему есть мера. Лесков испытывает терпение читателя. Не боится Николай столкнуться с недоверием.

» Read more

Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц» (1943)

Экзюпери Маленький принц

Все хотят жить. Кто хочет больше жить, тот уничтожает других. И кто желает просто жить, уничтожает других. Круговорот смерти в природе — суть всего сущего. Благодаря смерти появляется возможность для жизни. Не нужно быть жестоким, чтобы убивать, достаточно понимать правильность совершаемых тобой действий. Если сможешь доказать необходимость убийства — ты будешь прав, хотя бы в глазах ограниченного круга. Не существует тех, кто никогда не убивал. Все причиняли страдания земным созданиям, доказывая тем право на превалирование собственных нужд над чужими. Убивал и Маленький принц Антуна де Сент-Экзюпери: он хладнокровно выпалывал ростки баобабов, так как мнилось ему, что его существование для планеты важнее.

Баобаб вырастет и его корни разорвут планету, думал Маленький принц. Он был в том уверен. Каждый день он боролся за существование. Он — герой социума, в котором не было никого кроме него. Однажды ему пришлось выйти за пределы ограниченного мира и столкнуться с обитателями иных планет. Он встречал разных людей, занятых выполнением важных для них задач. Они считали свои поступки оправданными, и никто не мог их в том укорить, так как они были единственными обитателями их миров. Случись кому-то из них встретить другое существо — разразилась бы война на уничтожение, подобно будням Маленького принца, боровшегося с баобабами.

И вот перед Маленьким принцем планета Земля. На этой планете живёт много людей, но не в том месте он оказался. В Сахаре почти нет людей, вместо них змеи, цветы, лисы и стрелочники. Маленький принц попросил показать ему людей. Так он встретил Экзюпери, чей мотор сломался, и он вынужден был приземлиться. Являлся ли Маленький принц созданием из плоти и крови, или он привиделся Антуану? Был ли настоящим Антуан, если он встретился Маленькому принцу и разрушил его представления об устройстве мира?

Человек забывает прошлое. Разве помнил Маленький принц о покинутой им планете, должной быть уже разорванной корнями баобабов? И помнил ли Экзюпери Маленького принца, ставшего его невольным собеседником на время одиночества в пустыне? Прошлое заменяется фантазиями. Оно всегда мнится таким, каким никогда не являлось. Антуан представил встречу, обставил её личными измышлениями, тем доказав правоту ограниченному кругу. Экзюпери был один в пустыне, он боролся за жизнь и тем уже был прав. Ничьи другие нужды его не интересовали, так как ему требовалось починить мотор, найти воду и покинуть сей пустынный край, поскольку вне людей он жить не сможет. Но сможет ли он жить вместе с людьми, и нужна ли такая жизнь вообще, если человек стремится устранить мешающего ему человека?

В Европе гремела война: люди уничтожали людей. Кто-то замыслил искоренять «ростки баобабов», а «ростки баобабов» этому сопротивлялись. «Ростки баобабов» оказались выдворены за пределы Родины, продолжая бороться. Борьба казалась проигранной. Экзюпери писал произведение о Маленьком принце, вспоминая некогда мирные дни. Он не показал Маленького принца агрессором, но выдал его любознательную природу, согласно которой тот действовал во благо планеты, допуская уничтожение прочих видов на ней. Пусть скажут, что сиё мнение — глупость. Но разве не осознал Маленький принц ошибок и не попытался вернуться на планету, чтобы добиться гармонии? Но нужен ли Маленький принц планете, где его существование будет восприниматься угрозой?

Благими помыслами обыкновенно уничтожается благо. Любая точка зрения может быть оправданной, но кто-то обязательно будет страдать.

» Read more

Иван Крылов «Каиб» (1792)

Крылов Каиб

Если у человека всё есть, тогда у него нет счастья. И за этим счастьем ему предстоит отправиться на поиски. Пройти испытания и понять — счастье заключается не в его наличии у самого человека, а в том, чтобы счастье было доступно другим. Таковым человеком у Крылова стал восточный правитель Каиб, живший без печали и не знавший, что представляет из себя счастье. Он не обращал внимания на нужды подданных, как не стремился понять людей вообще. Вместо одаривания заслуживших одобрения, он богато украшал драгоценностями их изображения. Не было в государстве людей, кто бы не завидовал одарённым милостью правителя статуям и портретам. Одну радость находили жители страны Каиба, когда смотрелись в кривые зеркала и на краткий миг осознавали присущее им достоинство.

Страну не оставишь без внимания. Каибу требовалось найти визиря на время его отсутствия. И какого бы он не нашёл, лучше людям не станет. Всякий в роли правителя испытывает бремя власти, стремясь ей соответствовать. При способном визире фигура властителя обязательно уподобляется кукле, которую видят и считают ответственной за происходящее, тогда как в тени находится никем не замечаемый истинный правитель. В случае Каиба такая ситуация была вынужденной. Он уходил на поиски счастья и не ему предстояло властвовать. До дум народа он никогда не нисходил.

В пути встретит Каиб воина древности, чью могилу долгое время посещали им восхищавшиеся. Поймёт Каиб, насколько эфемерна власть. Некогда грозный правитель после смерти подвергнется забвению. Оному подвергнется и добродетельный правитель, причём гораздо скорее. Читателю о том сообщать не следует, дабы не нарушать сказочность рассказываемой истории. Отношение к подданным — чрезмерно тонкая тема для беседы. Восточное мировоззрение настаивает на необходимости правителя быть благодетельным, тогда как редкий властитель стремился к тому же. И помнят почему-то тех, кто причинял страдания, забывая всех остальных, наоборот начиная сомневаться в необходимости совершённых добрых дел. Но говорить о том, значит поощрять независимость власти от нужд избравших её людей.

Не зная ничего этого, доверившись воину, Каиб поймёт необходимость других делать счастливыми, чтобы достичь собственного счастья. Окончательно он убедится в правильности своего мнения, когда судьба сведёт его с девушкой, недовольной от политики правителя государства. Стремясь ей угодить, Каиб в очередной раз придёт к пониманию счастья для всех, разуверившись в прежних убеждениях. Стоит принять позицию Крылова, иного не могло быть в качестве завершающей историю назидательности: как одно увлечение сменяется другим, так убеждение — другим убеждением. Пусть это и расходится с происходящим в действительности.

Каиб найдёт счастье. Он станет добродетельным правителем. Исчезнут кривые зеркала: людям нужно видеть правду, даже горькую. Достойные будут вознаграждены и без устали начнут хвалить Каиба за его мудрость и понимание человеческих потребностей. Обо всём этом писали поэты средневекового Востока, представлявшие себе правителей прошлого только добродетельными и заботливыми государями. Читатель знает, всякий добрый правитель редко доживал до старости, будучи убитым недовольными согражданами.

Остаётся мечтать и верить в возможность существования идеального общества, достичь которого не кажется возможным. Правители могут думать о счастье для народа, могут делать народ счастливым, возводить счастье и народ на первое место среди приоритетов, но не будет счастья, поскольку найдутся те, кто будет против оного, понимая под счастьем нечто иное. Стоило ли идти Каибу на поиски того, о чём он не имел представления?

» Read more

«Повесть о Ерше Ершовиче», «Повесть о Шемякином суде» (XVII век)

Повесть о Шемякином суде

В ряде литературных произведений XVII века показывается мало свойственное русскому человеку поведение — он хитрит ради пагубной выгоды. Конечно, русские люди бывают разными, в том числе и хитрыми. Только одно дело — проявлять хитрость, и совсем другое дело — воспевать хитрость. Остаётся искать первоисточники в сказаниях других народов. Но от наследия никуда не деться, в числе памятников всегда будут присутствовать повести о Ерше Ершовиче и о Шемякином суде, каким бы их истинное происхождение не являлось.

Чем примечательна «Повесть о Ерше Ершовиче»? Это иносказательное произведение. В качестве действующих лиц в сюжете используются рыбы, ведущие тяжбу из-за озера, откуда они были изгнаны: по одной версии — приплывшим из иного водоёма ершом, по противной версии — ёрш является наследным владетелем сего озера, и потому претензии к нему он считает необоснованными. Читатель может занять любую сторону, поскольку правду установить не представляется возможным. В итоге окажется, что победа станет за тем, кто пригласит больше свидетелей и будет милее судье. И тут уж ёрш сам виноват, ежели изначально не желал вести себя с рыбами дружелюбно, какие бы аргументы впоследствии он не выдвигал.

Если «Повесть о Ерше Ершовиче» считать русским произведение, тогда придётся расписаться в негативной оценке всего русского народа. Тем более придётся с таким мнением согласиться, если и «Повесть о Шемякином суде» признать исконно русской. Имеются свидетельства, согласно которым сходные сюжеты с «Повестью о Шемякином суде» присутствуют в литературе Индии. И не только присутствуют, а буквально один в один сходятся. Тогда можно снять тяжесть хитрости с плеч русского народа, просто заимствовавшего историю и адаптировавшего её под себя. Ещё проще говоря, «Повесть о Шемякином суде» — образец переводной литературы XVII века. Единственным, что выдаёт в нём русскость — использование имени Шемяки. Да вот Шемяка показан в сюжете таким, каким он не мог быть, ибо не ему бояться угроз крестьянина, ежели ему под силу было ослепить царя Василия II, получившего вследствие этого прозвание Тёмного.

Так о чём «Повесть о Шемякином суде» рассказывает? Бедный крестьянин испортил лошадь брата. Тот решил с ним судиться. Пока они вместе шли на суд, крестьянин убил двух человек. Сам суд показал торжество хитрости. Исход дела оказался не таким, каким его хотели видеть пострадавшие. Читатель может возразить, что и при Шемяке суды могли аналогично выносить приговоры в пользу виноватых. Да вот опять не вяжется образ судьи, в той же мере оказывающимся в дураках. Можно предположить торжество справедливости: согласно ей, бедный и угнетённый крестьянин добился своего. Однако, крестьянин прежде не отличался хитростью — откуда же она в нём появилась? Как занимательный случай из чьей-то жизни, «Повесть о Шемякином суде» смотрится приемлемо. Как отражение черт русского народа, рассмотрению не подлежит.

Поэтому предлагается отказать «Повести о Ерше Ершовиче» и «Повести о Шемякином суде» в праве считаться памятниками русской литературы. Аргументы высказаны. Слово за экспертами. Шемякин суд они большинством голосов отвергают, а вот за Ерша продолжают держаться. Впрочем, претензии Ерша на владения свойственны каждому народу, в том числе и русскому. Никто и не оправдывает Ерша, к нему относятся снисходительно. Уже в этом есть истоки русской сюжетности. Каким бы ни являлся наглец, он всё-таки свой. Наказать его можно. Когда-нибудь Ёрш будет обязательно наказан, каким бы образом он не завладел имуществом.

» Read more

Повесть о купце, купившем мёртвое тело (конец XVII века)

Повесть о тверском Отроче монастыре

Говорят, врать не следует. И всё же, так ли плохо врать? Чем плохо обманывать людей, если не желаешь рассказывать правду? На Руси для того существовали сказки, в которых обман был основой для повествования. Обманывали не один раз во имя высших целей, а постоянно и без всякого смущения. Обманывал не только злодей, но и главный герой, в том числе и прочие действующие лица. Мало кто из них знал настоящую правду, чаще они друг другу верили. Подлинной правдивости добиться не получалось, даже знай истинное положение описываемого в сюжете. Сугубо на лжи строится повествование к достижению абсолютного счастья. В конце всё будет хорошо, но сколько до того момента предстоит преодолеть неприятностей.

Допустим, берём для рассмотрения «Повесть о купце, купившем мёртвое тело». Как и прочие русские сказки, данная повесть начинается с описание идиллии, ничем не должной быть нарушенной. Спрашивается, каким образом у благонравных людей рождались мало похожие на них дети? Никем не побуждаемые, те дети становились на скользкую дорогу вранья, не имея возможности потом с неё сойти, тем усугубляя положение до того, что им приходилось идти куда глаза глядят, лишь бы не позориться перед родителями из-за совершённых ими проделок.

Как оступился главный герой в данной повести? Он истратил, данные ему отцом на ведение торгового дела за морем, триста рублей на покупку мёртвого тела. Сделал он то из жалости, поскольку не мог видеть, как некий заморский житель всюду оное за собой таскает. Совершив благой поступок, главный герой встал на ту самую скользкую дорогу, вынужденный в дальнейшем всех обманывать, так как никто не поймёт его порывов. Врать пришлось всем, в том числе и себе. Не сопутствуй главному герою в дальнейшем удача, то и его тело мог кто-нибудь волочить за собой всюду.

Как знать, не обманывал ли после главного героя его основной спутник, нанявшийся ему в услужение. Тот спутник всюду его сопровождал, давал дельные советы и не раз спасал от гибели. Если и не обманывал, то многого недоговаривал. Думается, так гораздо лучше поступать, нежели открыто лгать в глаза честным людям. Уберегая главного героя от правды, спутник позволил ему обрести истинное счастье и забыть о предыдущих горестях. В итоге окажется, что зазря потраченные триста рублей были вложением в состояние, цены которому не бывает. Так стоит ли бросаться в авантюру, если она может так хорошо закончиться?

Не нужно забывать про сказочность сюжета. Совершив сумасбродный поступок, придётся принимать его последствия. Ложь лишь усугубит положение. Проще сразу сознаться в содеянном, принять осуждение и попытаться оправдать себя повторно. Не отказали бы родители сыну во второй попытке ведения дела за морем. Не осудили бы они его за напрасно потраченные триста рублей. Да и финал у историю был бы схожим, поскольку благодарность бытия приходит вне зависимости от того, как ты себя вёл после совершения благого поступка.

Какой же урок следует извлечь из «Повести о купце, купившем мёртвое тело»? Нужно быть добродетельным, честным, верить людям, не ждать ответной благодарности. И тогда, как знать, наступят лучшие времена. Не царём, конечно, закончишь дни свои, зато о тебе не будут говорить плохо. А вот о купце, что потратил триста рублей на выкуп тела, будут говорить плохо, ибо тот постоянно врал. Соврав же раз, врать он никогда не перестанет. Даже более того, ещё не раз совершит сумасбродный поступок.

» Read more

Ермолай-Еразм «Повесть о Петре и Февронии Муромских» (середина XVI века)

Повесть о Петре и Февронии Муромских

Умение извлекать урок из намёка на ложь — старинная русская забава. Любит русский народ себя одурачивать, не задумываясь, откуда идёт дурость его. И верит народ, не задумываясь, во что он в действительности верит. Достаточно обставить нечто в выгодном для этого свете, как русский народ готов тому верить. Не пойдёт русский народ смотреть на источник новых знаний, не решится задуматься над несоответствием дум ему внушённых с истинным изначальным положением. В данный момент предстоит извлечь урок из сказочной повести Ермолая-Еразма, рассказавшего о канонизированных святых Петре и Февронии Муромских, чьи прототипы предполагаются, но их самих никогда не существовало, как и тех событий, что с ними произошли. Посему стоит ли извлекать урок именно из повести о них?

Ермолай-Еразм разделил сюжет на четыре части. В первой Пётр борется со змеем-искусителем, во второй — с хитрой русской женщиной, в третьей — с жадными до власти боярами, в четвёртой — со своеволием народа. Такая манера повествования вполне укладывается в рамки соответствия библейским сказаниям, случившихся с одним человеком. Борьба со змеем-искусителем понимается без лишних объяснений, слабость мужчины перед женским влиянием — такая же хрестоматийная особенность человеческого рода, последовавшие за тем дрязги — словно дети изгнанников райских сошлись в споре. Что до своеволия народа, то и тут понимание идёт от простого — как бы человек не жил и чего не завещал потомкам, тому никогда не бывать, если не случится сверхъестественных событий.

Пётр побеждает змея-искусителя, но, победив, оказывается проигравшим. Он вынужден искать спасение. Пётр находит женщину, способную его спасти, но, добившись своего, вновь оказывается проигравшим. Смирившись с обстоятельствами, снова Пётр кажется победителем, сев на княжении после смерти брата, но для того, чтобы в очередной раз потерпеть поражение, напрямую связанное с первой и второй победой. И когда Пётр умрёт сам, словно оставшись победителем, с его телом будут обращаться как с всегда проигрывавшим. Ермолаю-Еразму пришлось измыслить мистическую составляющую сюжета, допустив не влияние божественного промысла, ибо согласно божественному промыслу тело умершего возносится на небеса, а некое бесовское действие, обернувшееся перемещением мертвецов.

И всё же победа Петра над обстоятельствами очевидна. Он крепок волей, выполнял поручения, брал на себя обязательства и не соглашался уступать, пока к тому его не принуждали обстоятельства. Если сперва Пётр представлен думающим самостоятельно, то после решения за него принимает его жена, сама выбравшая кому быть ей мужем, всё для того сделав. Мнительный читатель задумается о чрезмерном влиянии женщины на мужчину, воспользовавшейся обстоятельствами для необходимого ей замужества, впоследствии выступая в качестве человека, за которым в любом споре будет последнее слово. Так в представлении Ермолая-Еразма выглядит идеальный брак, где между супругами не бывает конфликтных ситуаций. Одно допущение позволил Ермолай-Еразм, единственный раз предоставив Петру возможность настоять на своём — это произошло, когда его слово было истинно последним, поскольку пришло время умирать.

Какие ещё уроки стоит усвоить из «Повести о Петре и Февронии Муромских»? Требуй невозможного, когда от тебя требуют невозможного. Не спорь с людьми — пусть другие спорят промеж с собой, тогда после их спора правда за тобой останется. Женское естество всюду одинаково, что в жене, что в девице на стороне. Должному быть, коли чашу горя пить, коли счастливо жить, в конце жизни в гроб положенному быть. Ежели не читал — не делай вил, что тебе понятен смысл произведения.

» Read more

Повесть о Басарге и о сыне его Борзосмысле (конец XV века)

Повесть о Басарге и о сыне его Борзосмысле

О граде Антиохии имеется среди русских сказаний история. О притеснении христиан она. Воспевается в ней удаль молодых людей, мудрыми решениями готовых взять полагающееся им. А что полагается молодым людям, как не сам град Антиохия? Сей град известен значением для христианской религии. Кто не оценивает мест ныне безвестных, тот к истории имеет неверный подход. Процветала та Антиохия под управлявшей царя Аркадия шестнадцать лет рукой, пока не умер Аркадий. Задумались крепко в Антиохии, кого царём над собой поставить. И поставили гостя римского — Несмеяна Гордого. С той поры и стало население страдать от притеснений нового правителя, мольбы к небу обращая, дабы пришёл правитель многоумный, в чьих силах воздать Несмеяну по заслугам его.

Понятно потомкам, сия повесть является сказкой. Надеялись люди на чудо, дождавшись его в виде купца заморского, выходца из Царьграда, плававшего мимо сих мест, не подозревавшего, как рядом с ним принуждают христиан отказаться от веры своей, обратившись в веру латинскую. Да мал тот купец способностями. Где ему с хитрым правителем тягаться? Не в нём заключалось чудо. Чудом был его сын малый, семи лет от роду. Играл тот спокойно, над вопросами бытия не раздумывал. Звали сына купца Борзосмыслом Дмитриевичем.

В безвыходном положении остаётся на Бога надеяться, к нему обращаться с просьбами, ждать их исполнения. Чем же Бог обязан помогать, ежели верования разные, а Бог для всех един? Что в вере латинской он, что в вере христианской. Что среди христиан он имеет помощников, что среди латинян окружается помощниками. Не воют же Бог с самим собой, оставаясь Богом для всех. Да воюют все во имя Бога, тем Бога возвеличивая, себя уничтожая. Не мог придти Бог на помощь жителям Антиохии, али пришёл, вспенив море и приведя корабль с Борзосмыслом Дмитриевичем к берегу царства Несмеяна Гордого?

Не будет сказка обманывать — из сказки истина извлекается. Коли дитё малое и неразумное оказывается силою ума обладает, силою ума мудрецов ниц перед собой повергает, то где не свершиться чуду, словно вне воли Бога на помощь жителям Антиохии явившегося. Не одолеть Несмеяну Гордому Борзосмысла Дмитриевича, не сумеет он знаниями своими оказаться выше христианского понимания мира наполнения. Не глуп христианин, знающий об окружающей его природе мелочи разные. Не таковы христиане — лжи близ себя они не терпят. А если терпят — не христиане они, латиняне они.

Загадки для того даются людям, дабы они показали способность людей правильно происходящее понимать. Загадает Несмеян Борзосмыслу загадки свои, ответа на них не зная заранее. Кому в голову придёт знать ответ на то, чего ум человеческий без подготовки понять не в состоянии. Не в мерах длины измеряется расстояние, не в мерах веса определяется содержание и не в мерах количества заключается влияние. Есть ответы истинные, от человека не зависящие, с чем спорить бессмысленно. Кто же будет насмехаться над законами, Богом установленными, тому не сносить головы, невесомой от легковесной глупости.

Явилось чудо в Антиохию. О том сложено было «Сказание о трёх царях — Аркадии, царе Несмеяне Гордом и о царе Борзосмысле Дмитриевиче». Свершилось чудо, должное было случиться. Но что народу до того? Кто станет царём после Борзосмысла? Снова воцарится очередной Несмеян Гордый, и вновь обратится народ с мольбами к Богу, прося чуда. Данное сказание именно так и понимается, не имея иного понимания, кроме неспособности человека самому позаботиться о счастье, ибо не дано людям быть счастливыми, покуда не свершит для них кто чуда.

» Read more

Лазарь Лагин «Старик Хоттабыч» (1938-55)

Лагин

Человеку из прошлого лучше оставаться в прошлом. Только в фантастических произведениях при перемещении в будущее он может казаться бравым героем, способным изменить мир к лучшему. А если постараться взглянуть серьёзно, то каких бед способен натворить пришелец из дней ушедших? О том фантасты как-то не задумываются, позволяя героям своих произведений добиваться определённых целей, чаще всего сводящихся к личному благополучию или достижению мира во всём мире. Лазарь Лагин взглянул на данную ситуацию иначе — представленный им старик Хоттабыч оказался могущественным созданием, способным изменять реальность, но вместе с тем он был перегружен устарелыми представлениями о действительности, возвращения которых никто из ныне живущих не пожелает.

С первых страниц читателю становится ясно — добра от Хоттабыча ждать не приходится. От него более вреда, нежели пользы. Разумеется, открой сосуд кто-нибудь другой, имеющий в жизни твёрдые убеждение, не пропитанные советской повседневностью, умения джинна такому человеку обязательно бы пригодились. Пионеру же Вольке джинн был без надобности, лишь обуза, которую придётся воспитывать, показывая ему на личном примере, как следует поступать в том или ином случае. Ежели нет соблазнов у человека, то и джинн такому без надобности: всем всё доступно в равной степени, никто не заботится о личном благосостоянии, у людей есть работа, они не знают нужды. Именно таким рисует перед читателем Лазарь Лагин Советский Союз. Даже нищим не подашь, поскольку нищих в стране нет.

По своим представлениям человек далеко продвинулся вперёд за три с половиной тысячи лет, которые Хоттабыч провёл в заточении. Стало больше известно во многих областях знаний, уровень прогресса шагнул за доступный пониманию горизонт. Хоттабыч будет стараться справиться с отставанием, удивляться новым сведениям о географии, поразится сведениям о космосе и проникнется многим другим, показывая, насколько он лишён совершенства, какой массив информации ему предстоит усвоить. Лагин своеобразно потворствует обладателю магической силы, включив незаметную читателю перемычку, ограничив способность джинна подстраивать действительность под себя.

Постепенно Хоттабыч будет изменяться, оставаясь при этом неизменным. По своей природе он оказывается в произведении Лагина статичным. Все его старания временны и перестают играть роль в дальнейшем, уступая место другим желаниям и интересам. Всё это делалось Лазарем, чтобы позабавить читателя в определённой сцене, без каких-либо конкретных подвижек. Нужно задуматься, требовалось ли доводить сюжет до заграничных путешествий, нагрузивших повествование дополнительными сценами, пустыми по содержанию.

Взятый Лагиным курс на очеловечивание джинна успешно пошёл ко дну, стоило забыть о первоначальном замысле. Понятно желание Хоттабыча найти брата, как и он заточённого в сосуд, пребывающего теперь неизвестно где. Перед читателем открылись страны и континенты, закрыв образ самого старика, ставшего лишним элементом в повествовании. На пути действующих лиц встречались люди, обрисовывались их беды от творимых в их государствах ужасах, показывалась борьба за наступление светлых дней. Всего этого в Советском Союзе словно не было — все пребывали в счастливом созерцании лучшего из возможных обществ.

Так можно ли изменить мир к лучшему, имея для того соответствующие возможности? На примере старика Хоттабыча становится ясно, что нам только мнится идиллия сегодняшних дней, должная быть глубоко противной жившим в прошлом и кому предстоит жить в будущем. Именно данную истину предлагается вынести в качестве главной идеи произведения Лазаря Лагина. Не нужно стараться подстраивать чужие нравы под свои представления о должном быть, иначе те, чей быт мы постараемся изменить, окажут не менее разрушительное влияние на наш собственный уклад.

» Read more

Эмиль Золя «Сказки Нинон» (1864)

Золя Сказки Нинон

Твёрдая писательская поступь зарождается через эксперимент: нет ещё умения рассказывать, трудно определиться с выбором сюжета. О чём мог повествовать Золя на первых порах творчества? Он предпочёл сообщить читателю сказки. Есть некая составляющая написанных им историй, порою чрезмерно выраженная, но Золя знал о чём поведать миру. Для начала ему хватит девушки Нинон, к которой он будет обращаться. Она будет единственным слушателем и самым главным ценителем — именно от её одобрения зависит дальнейший жизненный путь Эмиля. Золя рассказал ей следующие сказки: Симилис, Бальная книжечка, Фея любви, Воры и осёл, Сестра бедных; Та, что любит меня.

Стоит представить, будто в жизни существует момент волшебства. Окружающая человека материя способна измениться и сущий вымысел обратить в правду — если не через веру, то с помощью самообмана. Способны ведь дети доверяться сказочникам, принимая истории о мыслящих животных и выдуманных существах за имеющее отношение к действительности, так и взрослым дана точно такая же возможность доверять. Кажется более простым довериться обманщикам, нежели поверить в нереальность происходящего.

Чаще доверие приводит к попаданию в ловушку. Золя с первых страниц о том предупреждает. Самое светлое чувство и самая желаемая фантазия — извращённое понимание действительности. Хочет человек верить, всё для того делая, лишь бы убедить себя и окружающих. И раз за разом попадает в капкан, устроенный таким образом, чтобы сам человек не понимал ошибочность предположений, а окружающие его люди видели то в истинном свете. Проявить осторожность требуется даже читателю, взявшему в руки любую из книг Золя.

Читатель был предупреждён. Ему дали понять — Эмиль вынет из него душу, стоит прикоснуться к его произведениям. В читателе не останется ничего от человека, будут утрачены иллюзии и единственным ощущением станет прикрытая от всех хандра, ибо под покровом гуманности люди опутаны сетью из лжи. Поэтому лучше обманывать себя, верить в добропорядочность общественных ценностей и быть верным сему до конца. Пусть сам человек заблуждается и гибнет, осознавая благость жизни, покуда он тонет, одурманенный им же придуманным миром. В итоге такой представитель общества погибнет, став звеном пищевой цепочки.

Обман за обманом следует из сказки в сказку. Золя оплёл действующих лиц уверенностью в поступках. Он же неизменно толкал их после в сторону печального исхода. Хоть улыбайся, либо смотри угрюмо — суть человека на все времена заранее определена. Лучше улыбаться, тогда поверят и доверят себя без остатка. Могут подумать о возможности тёплых ответных чувств, вплоть до любви. Эмиль не против любви, он данное чувство считает важным. Читатель всё равно понимает — верить непременно надо, объекту любви поверишь скорее. После покров спадёт, но в сказках о таком не пишут.

Дабы читатель не вешал нос и продолжал верить, Золя пытается оправдаться. Заблуждения имеют место быть, и лучше заблуждаться, нежели погрязнуть в унынии от сложившихся истинных нравов общества. Читателю надо представить — у него есть шанс исправить положение, нести добро, получать в ответ положительные эмоции, пребывая от того в счастливом блаженстве. Это такой же самообман, как вера в гуманные устремления людей, но это и истинное проявление отношения к действительности, поскольку каждый волен творить благо и быть уверенным, что благо он творит на радость кому-то.

Так или иначе, век человека скоротечен. Прошлое подвергнется сомнению, жизнь предыдущих поколений обратиться во прах. Люди продолжат зачитываться сказками, выдумывать детали настоящего и иногда заглядывать в будущее. Главное, не забывать всегда проверять проходимость печных труб, если не желаешь оставаться в счастливом неведении, забыв, как много врагов вокруг и насколько мало волшебства на самом деле.

» Read more

1 2 3 4