Tag Archives: литература франции

Стендаль «О любви» (1822)

Стендаль О любви

Кто читал «Ожерелье голубки» Ибн Хазма, тот за Стендаля не возьмётся. Кто на досуге почитывал труды Иммануила Канта, тот за Стендаля аналогично не возьмётся. А кто возьмётся, тот может быть рад. Но чему же тут радоваться, если в своих словах Стендаль вторит другим? Он придумал кристаллизацию — в том его заслугу в науке о любви не отнять. Человек действительно способен полюбить кого угодно, либо полюбить после, уловив нечто лишь ему понятное. Отношения постоянно кристаллизуются: остывание перемежается всплесками новой волны симпатий. И любит человек до гробовой доски, если кристалл чувств раньше положенного срока не развеется в череде мелких случайных ссор, приведших в результате к незарастающей трещине.

Стендаль сетует на упадок нравов. Во второй половине десятых и в двадцатых годах XIX века резко изменилось в худшую сторону отношение французов к женскому полу. Девушки перестали интересовать молодых парней — им уже не так интересно ухаживать, они предпочитают другое. Что же? Их пленит собраться вокруг некоего краснобая и внимать его рассказам. В чём причина этого? Кто бы знал. Единственное предположение указывает на крен французов в сторону интереса ко всему английскому. А это ли не упадок и морали в том числе? Посему Стендаль не уверен в успешности трактата «О любви». Не стоит забывать также и то обстоятельство, что в качестве беллетриста Стендаль ещё не отметился.

Стендаль называет любовь болезнью. Об этом говорили и до него. Но Стендаль не раскрывает своё сравнение. Любовь подобна болезни — вот и всё, что удаётся выудить про это из текста. Хотелось бы видеть этапы протекания любви, и этого нет в тексте. Стендаль твёрдо встал на введённый им термин кристаллизации, опираясь сугубо на него, чем и пытается объяснить стадии любви. Только упоминание сих стадий настолько вплетено в текст, что при невнимательном чтении их легко пропустить.

Больше внимания Стендаль уделил зарождению любви. Он искал причины для начала сего процесса. Выделил некоторые из них. Вновь примешивая в отношения полов кристаллизацию. Красивым может казаться даже урод, тому способствует именно кристаллизация. Русские по этому поводу скажут — от первого впечатления зависит дальнейшее развитие отношений, — после подумают и добавят — первое впечатление обманчиво. Таким образом думал и Стендаль. Достаточно припомнить, как пленяют мужчин женщины, которым достаточно произвести благоприятное впечатление, чтобы о себе оставить приятные воспоминания, тогда потом дурные поступки в очень крайних случаях способны изменить первоначальное мнение.

Любовь — достижение цивилизации: считает Стендаль. У диких народов нет понятия любви, добавляет Стендаль. Оставим подобное утверждение французскому романтику.

Рассказав о любви, Стендаль постарался подойти к её пониманию со стороны темпераментов и особенностей различных наций. Тут Стендаль ничего нового не открыл, только позволил изучающим нравы начала XIX века иметь дополнительный источник информации по интересующему их периоду. Может сии разделы трудны для понимания из-за того, что Стендаль взял для рассмотрения многие народы, а русских не упомянул. Чем-то русские насолили европейцам. Рассуждавший о темпераментах, Кант поступил сходным же образом.

С высоты собственно мировоззрения Стендаль всё-таки прав. Ему лучше судить, какие бытовали в его времена нравы. Чувства оказались нивелированными — сей факт печален. Пробить стену в людском отношении к себе подобным трудно — пытаться их исправить опасно для душевного здоровья. Стендаль сделал робкую попытку, оказавшуюся неудачной. Его кристалл не стал люб после первой кристаллизации, не понравился и после второй кристаллизации.

» Read more

Эмиль Золя «Марсельские тайны» (1867)

Золя Марсельские тайны

В чём состоит задача писателя? Писать. Не имеет значения, как именно писать. Просто писать. Не думая о завтрашнем дне. На заглядывая в будущее. Писатель трудится для себя! Более никому он ничем не обязан. Пусть исходят желчью критики, пусть негодуют читатели. Что с того писателю? Ему требуется заботиться о пропитании, и ежели ничего иного он не умеет, значит будет писать. Произведение для писателя — подобие сдельной работы, за которую он получает денежные средства. Особенность же такого труда заключается в том, что знакомиться с ним будут не только современники, но и потомки, в том числе и очень отдалённые. Но, снова, что с того писателю? Он своё дело сделал, вкусно поел, принялся создавать новое произведение.

У Эмиля Золя был тяжёлый период. Причина его — сам Золя. Не хотел Эмиль покориться требованиям времени, желал некоторых перемен. Он поддерживал импрессионистов, чем вызывал к себе негативное отношение. Он же писал в таком стиле, от которого впечатлительные читатели впадали в ступор. Каково было им — они, читатели, влюблялись в действующих лиц, надеялись на счастливое окончание их злоключений, но под пером Золя те, чьи жизни были выставлены на всеобщее обозрение, на последних страницах умирали, либо сходили с ума.

Стечение обстоятельств побудило Эмиля Золя войти в мир марсельских тайн. Он находил интересные ему резонансные судебные процессы, объединял в единый сюжет и тем породил собственные «Марсельские тайны». О качестве проделанной работы говорить не приходится. Данное произведение оказалось излишне переполненным событиями, неправдоподобно вытекающими друг из друга, чтобы спровоцировать возникновение очередных мытарств действующих лиц.

Начинаются тайны с громкого дела о совращении пятнадцатилетней девушки тридцатилетним мужчиной. Её опекун уверен — совершено похищение. Похититель с таким утверждением не согласился, поскольку был похищен как раз он. Исходную позицию Эмиль Золя обрисовал ярко, осталось остальное привязать к повествованию. Совершится ещё много преступлений, обязательно связанных с описанным на первых страницах. Вмешается религия, проявят заинтересованность родственники, посторонние присоединяться к разбирательствам. В итоге конфликт растворится в периодически терзающих Францию социальных волнениях, когда уже перестанет быть важным, кто кого похищал, ежели пора взбираться на баррикады и отстаивать право на существование с оружием в руках.

Рассказывает Эмиль Золя и о простых человеческих слабостях, вроде поиска возможностей для лёгкого обогащения. С большим энтузиазмом он описывает участие в азартных играх, уделяя им более положенного количества времени. Рисует схемы отъёма денег у населения, готового нести накопления с целью приумножения. Показывает ростовщиков, благородно обирающих лишь воров. Представляет вниманию дельца, построившего финансовую пирамиду на махинациях, продолжавшего её поддерживать от безысходности, не зная как спастись от образовавшейся под ним пропасти. Есть на страницах и старушка с фальшивыми векселями, совершавшая финансовые операции так, что её боялись выдать добропорядочные граждане.

Как бы действующие лица не строили свои тайны. Всем их планам суждено рухнуть. И не очередная революция тому виной. Главной причиной несчастий станет холера, готовая пожрать всех, кому посчастливилось попасть на страницы произведения Эмиля Золя. Неизвестно, как окончили жизнь использованные в «Марсельских тайнах» прототипы действующих лиц, их литературные образы столкнулись с неизбежным, преодолеть которое они не в состоянии.

Золя сыт. Сыт читатель. Золя доволен. Устал внимать сюжетным поворотам читатель. Золя готовится повергать мрачными деталями повествования дальше. Приготовился внимать людским горестям и сам читатель.

» Read more

Эмиль Золя «Завет умершей» (1866)

Золя Завет умершей

Став известным благодаря тяге к натурализму, первые литературные опыты Золя — чистый романтизм. Эмиль примерял на себя различные обстоятельства и пытался их представить несколько оторванными от реальности. Чем «Завет умершей» не вольная фантазия наподобие историй с печальным началом и благоприятным завершением? Есть одно исключение — автором произведения является Золя, а значит кому-то предстоит умереть в завершающих главах.

Сюжет произведения следующий: вследствие пожара погибает женщина, успев упросить юношу позаботиться о ее дочери. В том и состоит завет умершей. Юноша обязался выполнить просьбу умирающей. Как он будет поручение выполнять, Золя расскажет не во всех подробностях, предварительно растянув повествование на долгое вступление, после мигом пропустив двенадцать лет и, приступая к завершающей фазе, наполнив страницы страданиями души, обязанной выполнить обещанное.

Читатель понимает, наставником главный герой быть не может — у девочки есть отец. Остаётся стать для неё братом. Но и брат может испытывать к названной сестре тёплые чувства. Он будет желать большего, писать письма, хранить от девочки тайну. Впрочем, опекаемую следует называть девушкой: за минувшие годы она подросла и расцвела. Главный герой влюбился, как и следовало случиться по канонам романтизма. Его сердце было разбито. Осколки предстоит собирать на протяжении половины произведения.

Боль главного героя понятна лишь читателю. Коли взялся герой выполнять поручение, значит должен всё делать для счастья дочери умершей. Его страдания посторонние не увидят, Золя не позволит им о том думать. Для девушки он останется любимым братом, а главному герою хотелось бы, чтобы он стал для девушки просто любимым, и нисколько не братом. Кто в данной ситуации виноват? Думается, винить следует Золя. Не захотел Эмиль строить от лица главного героя правильную поведенческую линию, обязав вынужденного страдать его же опрометчивым стремлением опекать, находясь на удалении не вступая в прямой контакт.

Заманить персонажа в горнило любви — любимое занятие писателей. Без любовной линии обходится редкое художественное произведение. Даже при ненужности описания такого рода отношений, всё равно кто-то будет испытывать чувства к хотя бы одному из действующих лиц. Но и любовь может убить. В руках Золя и такой инструмент превращается в смертельно опасное оружие. От чего только не будут умирать персонажи Эмиля, порою и от любви. Будь главный герой «Завета умершей» душевно слаб, гореть ему скоро и без остатка. Он будет держаться до последнего, пока не увидит, насколько счастлива порученная его заботам девушка.

Теперь становится понятно, почему Золя не хотел долгое время данное произведение переиздавать. Оно отличается от всего того, что он написал впоследствии. Трагизм рассказанной Эмилем истории получился мало похожим на действительность, практически мелодраматичным. Удивительно, как к сюжету такого уровня не проявляют интерес люди прочих ветвей искусства. «Завет умершей» может быть прекрасно поставлен в театре или удачно экранизирован. Видимо, беда кроется в сложности понимания творчества самого Золя, ставшего для потомков создателем цикла «Ругон-Маккары», переместив прочие свои произведения в его тень.

Поэтому читатель, продолжающий с опаской относиться к творчеству Золя, должен начинать с «Завета умершей». Как читатель не готов к серьёзным темам, так и Эмиль ещё не стал работать на собой, представляя вместо историй, наполненных отражением реальности, нечто схожее с порождением книжного понимания настоящего. Романтизм обязан сойти на нет — утрата его позиций становилась всё более наглядной. Золя внёс собственное представление о требуемых переменах.

» Read more

Эмиль Золя «Исповедь Клода» (1865)

Золя Исповедь Клода

Хороший сюжет не может пропасть, писатель применит его несколько раз. Пока не встал полностью на ноги, хромает слог и хочется писать, только до конца нет представления о конечном виде желаемого. Конечно, Эмиль Золя плодотворно трудился на творческой ниве, выполнял заказы и тем зарабатывал себе на ужин. Два су за строчку — не такая уж великая плата, зато желудок набит. «Исповедь Клода» впоследствии будет пересказана Эмилем в цикле «Ругон-Маккары», среди действующих лиц возникнет такой же сторонник религиозного воспитания и аналогичное стремление к жизни без обязательств.

Клоду есть о чём рассказать. Ошибками молодости его поведение не назовёшь. Он жил и тем оправдывал своё существование. Какие бы мысли у него не имелись в голове, парнем он казался порядочным, богобоязненным и не собирался погрязнуть во грехе. Но куда денешься от срамных мыслей, если они настойчиво лезут в голову? Куда деваться молодому человеку, когда перед ним обнажённая девушка? Даже не просто обнажённая, а скорее манящая доступностью. Пусть внешне некрасива, формы не вызывают восторга, зато тело принадлежит женщине.

Тут бы вспомнить о необходимости бороться с искушениями. Так ли трудно угасить рвущийся наружу срам? Истово верующий сделает всё для самообуздывания. В крайнем случае решит возникшее затруднение радикально. Но кто не способен обладать собой, тот начнёт потакать зову плоти. Для Клода укрощение означает посещение публичного дома. Так он становится на путь падения. Глубокая пропасть разверзла перед ним объятья. Ему предстоит падать, забыв о прежнем намерении приблизиться к Богу.

Зов плоти проходит сам собой. За ним следует апатия. Ежели в жизни ничего не интересует, значит существование переходит в стадию отрешения от мирской суеты. Более нет желания находить радости, допустимо проводить дни в бездействии: бесцельно ходить по улице, лежать в кровати, уставившись в потолок, продавать последнее, утоляя сосущее требование организма есть. Как человек способен довести себя до такого состояния? Почему бурные эмоции заменяются впоследствии их полным отсутствием? Причина понятна — человек опустил руки.

Так ли у Клода всё действительно плохо? У него была сожительница, он её любил, потом стал отмечать в ней несоответствие желаемым им требованиям — началось отторжение некогда близкого человека. Он не стал бороться: не понимал необходимость смириться, снова уступив внутренним требованиям. Изначально слабый, желавший найти спасение в Боге, обречён был на прозябание. Ему не требовалось проявлять силу воли, достаточно было на кого-нибудь положиться и следовать за ним. Он же предпочитал справляться с проблемами в одиночку, никак их при этом не решая.

Позже подобных Клоду начнут называть люмпенами. Будут говорить, что они опустились на социальное дно. Но Клод не люмпен — он маргинал. У него нет стремления зарабатывать деньги, он отдаёт последнее и тем получает средства для удовлетворения потребностей желудка. Клод находится на краю, имея возможность вернуться в мир трудящихся и заботящихся о завтрашнем дне людей. Ему свойственно сострадание к другим, и это его единственное спасение. Клоду требуется встряхнуться, получить заряд соответствующих эмоций, дабы задуматься и встать на путь исправления.

Сознаться в грехах, стать снова добропорядочным человеком, забыть о сраме — христианская мораль позволяет принять обратно раскаявшихся. Стоит считать исповедь Клода направленной на возвращение в ряды добропорядочных людей. Золя пока ещё не слишком пессимистичен — есть надежда на счастливый исход. Не должен Клод умереть молодым в кровати.

» Read more

Эмиль Золя «Сказки Нинон» (1864)

Золя Сказки Нинон

Твёрдая писательская поступь зарождается через эксперимент: нет ещё умения рассказывать, трудно определиться с выбором сюжета. О чём мог повествовать Золя на первых порах творчества? Он предпочёл сообщить читателю сказки. Есть некая составляющая написанных им историй, порою чрезмерно выраженная, но Золя знал о чём поведать миру. Для начала ему хватит девушки Нинон, к которой он будет обращаться. Она будет единственным слушателем и самым главным ценителем — именно от её одобрения зависит дальнейший жизненный путь Эмиля. Золя рассказал ей следующие сказки: Симилис, Бальная книжечка, Фея любви, Воры и осёл, Сестра бедных; Та, что любит меня.

Стоит представить, будто в жизни существует момент волшебства. Окружающая человека материя способна измениться и сущий вымысел обратить в правду — если не через веру, то с помощью самообмана. Способны ведь дети доверяться сказочникам, принимая истории о мыслящих животных и выдуманных существах за имеющее отношение к действительности, так и взрослым дана точно такая же возможность доверять. Кажется более простым довериться обманщикам, нежели поверить в нереальность происходящего.

Чаще доверие приводит к попаданию в ловушку. Золя с первых страниц о том предупреждает. Самое светлое чувство и самая желаемая фантазия — извращённое понимание действительности. Хочет человек верить, всё для того делая, лишь бы убедить себя и окружающих. И раз за разом попадает в капкан, устроенный таким образом, чтобы сам человек не понимал ошибочность предположений, а окружающие его люди видели то в истинном свете. Проявить осторожность требуется даже читателю, взявшему в руки любую из книг Золя.

Читатель был предупреждён. Ему дали понять — Эмиль вынет из него душу, стоит прикоснуться к его произведениям. В читателе не останется ничего от человека, будут утрачены иллюзии и единственным ощущением станет прикрытая от всех хандра, ибо под покровом гуманности люди опутаны сетью из лжи. Поэтому лучше обманывать себя, верить в добропорядочность общественных ценностей и быть верным сему до конца. Пусть сам человек заблуждается и гибнет, осознавая благость жизни, покуда он тонет, одурманенный им же придуманным миром. В итоге такой представитель общества погибнет, став звеном пищевой цепочки.

Обман за обманом следует из сказки в сказку. Золя оплёл действующих лиц уверенностью в поступках. Он же неизменно толкал их после в сторону печального исхода. Хоть улыбайся, либо смотри угрюмо — суть человека на все времена заранее определена. Лучше улыбаться, тогда поверят и доверят себя без остатка. Могут подумать о возможности тёплых ответных чувств, вплоть до любви. Эмиль не против любви, он данное чувство считает важным. Читатель всё равно понимает — верить непременно надо, объекту любви поверишь скорее. После покров спадёт, но в сказках о таком не пишут.

Дабы читатель не вешал нос и продолжал верить, Золя пытается оправдаться. Заблуждения имеют место быть, и лучше заблуждаться, нежели погрязнуть в унынии от сложившихся истинных нравов общества. Читателю надо представить — у него есть шанс исправить положение, нести добро, получать в ответ положительные эмоции, пребывая от того в счастливом блаженстве. Это такой же самообман, как вера в гуманные устремления людей, но это и истинное проявление отношения к действительности, поскольку каждый волен творить благо и быть уверенным, что благо он творит на радость кому-то.

Так или иначе, век человека скоротечен. Прошлое подвергнется сомнению, жизнь предыдущих поколений обратиться во прах. Люди продолжат зачитываться сказками, выдумывать детали настоящего и иногда заглядывать в будущее. Главное, не забывать всегда проверять проходимость печных труб, если не желаешь оставаться в счастливом неведении, забыв, как много врагов вокруг и насколько мало волшебства на самом деле.

» Read more

Рене Декарт «Страсти души» (1649)

Декарт Страсти души

Декарт уверен, о душе так, как он, ещё никто не размышлял. Он чувствует себя первопроходцем, ему трудно, но вера в предположения крепка. Декарт уже понял — тело есть механизм, сим механизмом управляет душа, в свою очередь располагающаяся в середине мозга, точнее в специальной железе, где получает требуемую ей информацию по нервам и сообщает телу требуемые действия. Власть души над телом абсолютная, без души тело становится мёртвым. Тело для души — подобие марионетки. Единственный инструмент, подвластный душе, это страсти. Под страстями следует понимать проявление эмоций и чувств вообще.

Душа не сообщает телу движение и теплоту, она способна порождать мысли. Движение и теплота возникают в теле вне души. Тело способно самостоятельно совершать движения. По Декарту получается, что тело может действовать вне желаний души. Более того, функционирование души зависит от тела, в том числе от работы сердца и доставки к железе питательных веществ по сосудам. Данные питательные вещества Декарт называет животными духами — они представляют из себя мельчайшие частицы крови, их состав зависит от пищи.

Как же душа управляет телом? По нервам она получает информацию: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание и многое прочее. Порождаемая ей мысль передаётся обратно по нервам к мышцам, вследствие чего тело выполняет требуемое: мышцы сокращаются или расслабляются. Аналогичным образом душа порождает страсти. Что присуще душе, то не присуще телу. Душа испытывает радость, гнев и прочие страсти, тело — холод, жару и тому подобное. Волнение сердца — заслуга души, но никак не тела. Декарт волен предполагать, как его собственная душа того желала. Память по его представлению порождается вследствие нахождения животными духами в теле воспоминаний.

Не все желания души могут быть выполнены телом. Если требуется посмотреть вдаль, то зрачок расширяется, но он не расширится, если не смотреть вдаль. Не все движения тела порождаются волей души. Если необходимо говорить, то губы и язык не контролируются. Кроме того, воля может мешать желаниям души, то есть при желании бежать — тело останется на месте. Не бывает такого, чтобы душа полностью контролировала страсти. Например, аппетит пропадёт при виде отвратительного.

Декарт выделил шесть главных простых страстей: удивление, любовь, ненависть, желание, радость и печаль. От них проистекают остальные чувства: уважение, пренебрежение, изумление, великодушие, гордость, смирение, низость, почитание, презрение, надежда, страх, ревность, уверенность, отчаяние, нерешительность, мужество, смелость, соперничество, трусость, ужас, угрызения совести, насмешка, зависть, жалость, самоудовлетворённость, раскаяние, благосклонность, признательность, негодование, гнев, гордость, позор, отвращение, сожаление, веселье, смех и прочие. Каждое из чувств подробно проанализировано.

Эмоции влияют на происходящие с телом процессы. Сердце может работать быстрее или медленнее. Подобное касается всех органов и систем. Декарт допускает, что отрицательные эмоции негативно влияют на тело. А вот любовь — положительно: сердце бьётся ровно, нет проблем с пищеварением. Допустимо сравнить с ненавистью — пищеварение расстроено, возможна рвота, неровный пульс. К тому же, об эмоциях можно судить по лицу человека: оно краснеет, бледнеет или становится иного оттенка. Интересное предположение Декарт высказал касательно образования слёз: поры выводят пар — он от соприкосновения с внешней средой переходит в жидкое состояние. Остаётся предполагать, что про образование пота Декарт думал нечто подобное.

Следовать добродетели и иметь холодную голову — главное средство против всех страстей. Именно страсти порождают добро и зло в нашей жизни. Но без них обойтись не получится — нужно их контролировать, в-первых очередь для того, чтобы поддерживать в порядке душу и тело.

» Read more

Рене Декарт «Разыскание истины посредством естественного света» (1641), «Описание человеческого тела» (1648)

Декарт Описание человеческого тела

Надо ли много знать, чтобы быть сведущим человеком? Декарт отныне считает, что человеку достаточно набора базовых знаний, опираясь на которые он сможет делать суждения. Каковы должны быть эти знания? Допустим, трактат-беседа «Разыскание истины посредством естественного света». Остаётся сожалеть о судьбе данной рукописи. Она то пропадала, то появлялась, одна половина написана на французском, другая — на латыни. Окончания у неё нет — текст обрывается. Приходится судить по сохранившемуся.

Декарт построил текст по примеру древних философов. В центре повествования три человека, стремящиеся познать истину. Они сообщают друг другу свои воззрения, стремясь переубедить собеседников. Первый из них говорит об обширных знаниях, второй заявляет о достаточном количестве знаемой им базовой информации, третий желает знать всего понемногу. Первый считает необходимым понимать старые знания с новой точки зрения, словно настало время снести ветхую постройку и на её фундаменте построить крепкое здание. Второй воспринимает это скептически, поскольку больному человеку всё на вкус будет казаться горьким, поэтому достаточно повергать знаемое сомнению.

Три разных собеседника оказываются единомышленниками Декарта. Они высказывают его собственные мысли, хотя могут казаться со стороны людьми с противоположными взглядами. Когда Первый начинает призывать иначе понимать значение слов, разбирая на составляющие их значения, тогда становится понятной позиция самого Декарта, но уже в значении разбирательства ради разбирательства, ведущему к ложным умозаключениям. При активном вступлении в беседу Третьего рукопись заканчивается.

Другим незаконченным трактатом Декарта стал труд «Описание человеческого тела». Как функционирует организм? Оказалось, тело можно считать механизмом. Происходящие внутри процессы взаимосвязаны. Живым тело остаётся благодаря душе, располагающейся в середине мозга. В качестве «главной пружины» следует считать теплоту, вследствие чего сердце имеет возможность перекачивать кровь. Теплота по телу разносится с помощью сосудов, по ним же возвращается обратно. Сердце питается и пищевым соком тоже, после его всасывания желудком и кишками. Мозг вмещает чувства, воображение и память.

Все функции живого организма зависят от сердца и кругового движения крови (в этом Декарт согласен с Гарвеем). В трактате описана анатомия сердца, объясняется происхождение пульса. Основным назначением лёгких оказалось сгущение крови и понижение её температуры от вдыхаемого воздуха. Другое назначение — сохранять воздух, необходимый для речи. Кровь Декарт воспринимал мельчайшими частицами пищи, принятой человеком. Они разносятся по сосудам и питают тело. Размышлял Декарт и о жире, предполагал, почему человек худеет. По большинству остальных пунктов Декарт оказался близок к действительности. Декарт имел точку зрения и касательно зародышей. Так, он предполагал, что зародыши имеют вид жидкости, после образуется сердце, мозг и органы чувств.

Желание Декарта понять устройство человеческого тела и всего с ним связанного похвально, но он не физиолог и не эмбриолог, хотя и пытался самостоятельно осмыслить доступное его способностям. Чтобы не подвергать сомнению очевидное, Декарт брался определять истину самостоятельно. Следующим трудом «Страсти души» он докажет, насколько человеческое тело действительно похоже на механизм. Пока же он предполагает кажущееся очевидным и имеющееся в работах других исследователей, о чём пытались судить до него и могли иметь схожие взгляды на функционирование организма человека.

Не приходится удивляться, отчего картезианство крепко владело умами последующих поколений. Декарт сделал всё возможное, дабы своими трудами вытеснить прочие. Его трактаты действительно воплотили в себе тот базовый минимум, которого казалось достаточным знать в XVII-XVIII веках. И достаточным, чтобы величайшие умы в последующем боролись не только с продолжающим довлеть авторитетом церкви, но и с авторитетом мнения Декарта.

» Read more

Рене Декарт «Первоначала философии: О видимом мире, О Земле» (1644)

Декарт Первоначала философии

Декарт предполагал, что человек посредственен, ему не дано понять божий замысел, это ему не под силу. А смог бы Декарт принять мысль, насколько человек вскоре будет готов самостоятельно вершить волю, имея для того соответствующие инструменты? И неужели человека начнут обожествлять, приписывая добродетель и всё прочее, чего пожелает фантазия? Например, Декарт уверен, всё созданное — создано Богом для человека. Не всему из этого дано быть известным человеку, многое окажется бесполезным. Понимал ли Декарт под бесполезным окружающий человека бесконечно далёкий видимый мир? Тот, о котором можно судить по наблюдению за Небесами, и закономерности которого отказывалась признать католическая церковь.

Трудно судить о чём-то, зримо того не наблюдая. В масштабе космоса судить ещё труднее. Остаётся полагаться на наблюдения. Но и на наблюдения нельзя опираться, их результаты могли быть ошибочными. Высказал ведь Птолемей гелиоцентрическую теорию, чем ввёл современников и потомков в заблуждение. Как теперь исправить ситуацию? Декарт исходит из предложения всё подвергать сомнению. Вращается ли Земля вокруг Солнца, согласно предположению Коперника, или Солнце и звёзды вращаются вокруг Земли, а планеты вокруг Солнца, согласно гипотезе Тихо Браге? Декарт не видел между ними различий. Для него Земля неподвижна. Получается так, что движение Земли вокруг Солнца заключается в том, что именно Солнце движется вокруг Земли. Вполне допустимо с такой версией согласиться. Движение — понятие эфемерное, его понимание зависит от желания видеть процесс смены положения одним телом относительно другого.

Декарт уверен в следующем, но оговаривается в возможной ложности утверждений: звёзды от Земли располагаются на крайне далёком расстоянии, Земля меньше Сатурна и Юпитера, Солнце и неподвижные звёзды обладают собственным светом, Земля и Луна пользуются светом Солнца, как и прочие планеты, Луна в новолуние освещается Землёй, Луна всегда обращена к Земле только одной стороной, Солнце — неподвижная звезда, Земля — планета, неподвижные звёзды относительно неподвижных звёзд неподвижны, планеты относительно планет меняют положение, материя Солнца не нуждается в питании, Небо (космос) является жидкостью и переносит все заключённые в него тела, движение Неба не полностью круговое, планеты находятся не на одной плоскости, неподвижная звезда может становиться кометой или планетой, Небеса разделены на множество вихрей (по количеству светил), вихри отклоняются и не мешают друг другу, они не могут соприкасаться полюсами и должны разниться по величине.

Почему так трудны третья и четвёртая части Первоначал философии? Основная причина — по большинству пунктов даётся общее представление без комментариев. Что-то мог не уточнять сам Декарт, а что-то сошли лишним современные читателю издатели. Приходится догадываться о смысле убранного из трактата текста. Даже если предположения Декарта устарели, это не является оправданием для самовольной редакции труда. Наиболее это наглядно в четвёртой части, где 183 из 207 параграфов без описания. Поэтому и нам приходится оставить их без внимания.

Декарт сожалеет — он не имеет возможности дополнить Первоначала философии сведениями о природе растений и животных. Но, рассказывая о Земле, нам стали известны мысли Декарта о природе человека. Например, благодаря душе, мозгу и нервам мы способны ощущать окружающий мир. Благодаря нервам, мы испытываем голод, жажду, влечения и эмоции, различием вкус и запахи, видим, слышим и осязаем. По нервами и через мозг все чувства передаются душе.

В заключении Декарт оговаривается — ничего нового он не сказал. Всё им написанное можно найти у Аристотеля и других исследователей. Всё им написанное скорее является соответствующим истине. Всё им написанное подчиняется суждениям мудрейших и авторитету церкви.

» Read more

Рене Декарт «Первоначала философии: О началах материальных вещей» (1644)

Декарт Первоначала философии

Вдоволь насомневавшись, обозначив высшее существо субстанцией, Декарт перешёл к сути. Теперь предстоит убедиться в действительности материального мира. Поскольку субстанция уже сама является телом, тогда данное тело должно состоять из более мелких. Все тела обладают протяжённостью. Тяжесть, твёрдость, цвет и прочее учитывать не требуется. Важнее установить, содержит ли субстанция пустоту. Несомненно, тела способны сгущаться и разряжаться. Доказывает ли это существование пустоты?

Тела постоянно пребывают в движении. Состояния абсолютного покоя не существует. Если само тело сохраняет неподвижность, его движение происходит относительно других тел. Тело всегда занимает место, которое является определённой частью пространства. Место не может быть изменено, изменениям подвергается определённая поверхность. Пример, корабль относит течением и возвращает ветром. Отсюда следует одно из опровержений существования пустоты, какой её понимают философы. Пустота допускается лишь умозрительная. Примеры, пустой стакан наполнен воздухом, пустая сеть наполнена водой. Тела обладают силой взаимного притяжения, значит пустого места в пространстве быть не может.

Тела делятся до бесконечности. Нет такого тела, которое Бог не сможет разделить. Пространство беспредельно. Для Бога не существует границ. Земля и Небеса (космос) состоят из одной материи, поэтому иные миры не существуют. Декарт не допускает всемогущества Бога в отношении способности создавать различную материю. Изменение материи зависит от движения её частей. То есть всё движется относительно друг друга из одного места в другое.

Движение и покой — это два различных модуса тела. О движении тела говорят, если его соотносят с другим телом, тогда же можно говорить о состоянии покоя относительного других тел. Одно движение может быть движением относительно многих тел. Все возможные варианты человеческий разум осмыслить не способен. Не способен разум понять и принцип кругового движения, приписываемый Декартом пространству. Тело обязательно займёт прежнее место, спустя какое-то время. В глобальном отношении подобное допустимо, но на уровне логического осмысления — нет.

Первопричина движения — Бог. Именно Бог сохраняет в мире одинаковое количество изначального движения. Ничего не подвергается непосредственному движению, пока не произойдёт столкновения с другим телом. Тело продолжает двигаться после, согласно сообщённого ему движению. Позже Ньютон назовёт эту закономерность инерцией. Тело стремится двигаться по прямой и двигается до следующего столкновения.

Столкновения особенно интересовали Декарта. Он тщательно исследовал различные варианты столкновений, о чём подробно сообщил. Он брал тела одинаковой величины, либо одно из них было меньше. Соударял их, двигая по очереди или на встречу друг другу, либо посылал следом, придавая им различную скорость. Опытным путём он доказал кажущееся последующим поколениям очевидным. Но разве того не знали его современники? Должны были знать. Эта информация имела значение для молодых учёных, обязанных осваивать науку по трактату непосредственно Декарта.

Декарт понял, твёрдое от жидкого отличается прежде всего способностью тел пребывать в состоянии покоя. Нет более скрепляющего их материала — нежели именно состояние покоя. Не существует крючков и прочего, чем так окажется озадачен в последующем Лейбниц. Декарт подобное не рассматривает — в его представлении мельчайшие частицы давно должны были уподобиться шарообразной форме, утратив острые углы от доставшихся им столкновений с момента создания мира. Жидкое тело Декарт видел таким, что все его составляющие частицы непременно перемещают твёрдые тела. В такой момент нельзя с уверенностью говорить, что твёрдое тело движется.

В заключении объяснения начал материальных вещей, Декарт выразил убеждение, отказавшись принимать те физические начала, которые не были бы при этом началами математическими. Лишь таким образом можно объяснить все явления природы.

» Read more

Рене Декарт «Первоначала философии: Об основах человеческого познания» (1644)

Декарт Первоначала философии

Рене Декарт окончательно укрепился во мнении — необходимо менять устоявшуюся модель подготовки подрастающих поколений. Со времён древнегреческих философов минуло порядочное количество лет, а лучшие умы Европы продолжают в своих воззрениях опираться на работы Аристотеля. Не осталось для Декарта авторитетов, теперь он должен стать авторитетом, осветить путь к познанию собственным сиянием. Важным к тому шагом послужило написание труда «Первоначала философии». Этот труд призван изменить представления о мире, побудить людей мыслить самостоятельно. Сей труд должен был быть понятным каждому, затрагивать всевозможные аспекты современности. Он разделён на четыре части: Об основах человеческого познания, О началах материальных вещей, О видимом мире, О Земле.

Основой человеческого познания Декарт считает сомнение. Сомневаться требуется во всём. В том числе и в себе. Однако, Декарт говорит: «Я мыслю, следовательно, я существую». Если предполагать иначе, останется сойти с ума. Приходится принимать имеющуюся действительность с учётом сомнения. Нужно хотя бы один раз в жизни усомниться абсолютно во всём. Таким образом человек избавится от предрассудков, иначе посмотрит на мир и на себя. Поскольку всё сомнительно, значит всё является ложным. Но всё же Декарт призывает не распространять сомнение на жизненную практику. Всё испытанное лично, в чём человек убедился без посторонней помощи — не так сомнительно.

Надо помнить, в заблуждение может вводить зрение, слух и осязание. Заблуждением может восприниматься любой вывод, даже неоспоримо доказанный. Необходимо сомневаться и в Боге тоже. К тому Декарт старался склонить людей, чтобы разрушить ошибочные убеждения. Когда человек взглянет на мир без Бога, откажется от предположений древних греков об устройстве мира, ему станет проще принять новые знания. Свобода выбора дана людям для того, чтобы они не соглашались с сомнительными вещами. Пока человек мыслит — он существует. Стоит ему перестать мыслить — он перестанет существовать.

Как бы не мыслил Декарт, он не мог отделить метафизику от божественного вмешательства. Не в его силах было подвергнуть существование Бога сомнению, как о том можно подумать. Мир и человека кто-то создал, никто иной кроме Бога этого сделать не мог. Если что и может существовать отдельно от мира, то Бог. Прочее отдельно от мира, а значит и от Бога, существовать не может. Бог — совершенен, в мире обязано существовать что-то абсолютно совершенное. Декарт шёл по пути ложного мудрствования. Его умозаключения, кажущиеся логически доказанными, ни на чём не основывались.

Декарт вновь противоречит Правилам для руководства ума, чем противоречит Рассуждению о методе. Приняв определённое суждение, он сам ему изменяет в последующем. То есть Декарт берётся судить о том, что не может быть подвластно человеку, о чём можно только предполагать, но никак не быть в этом твёрдо уверенным. Остаётся догадываться, из каких соображений Декарт понял, что человеку достаточно одной жизни для осознания существования Бога, что Бог бестелесен, не чувствует подобно людям и не мыслит о греховном коварстве. Бог для Декарта бесконечен, прочие вещи могут быть только беспредельными. Бог — воплощение высочайшей правдивости, даритель всех светочей истины. И далее в подобном духе.

Для суждений человеку необходимы разум и воля. Воля при этом выступает причиной заблуждений человека. Разум может ошибаться, когда суждение касается недостаточно осмысленной вещи. Бог не виноват в наших заблуждениях. Заблуждения не свойственны природе человека, они последствия действий. Человек заблуждается, сам того не желая. Но, Декарт предполагает, Бог всё предопределил. Человек не ошибается, если согласен с ясно понимаемым. Значит, Декарт ясно представляет назначение божественного вмешательства — он ясно понимает и потому не ошибается.

Нет ничего важнее Бога. Декарт об этом говорит отчётливо. Для него Бог первичен. Высший авторитет присущ только Богу. Но при этом Декарт сетует на заблуждения, прививаемые человеку с детства. Он же убеждён в необходимости отречься от предрассудков и пересмотреть отношение к действительности. Чем такое суждение способствует пониманию основ человеческого познания? Декарт ещё раз подтвердил позицию церкви, практически согласился с её взглядами, вступая с ней же в противоречия. Осталось понять, чем такой подход был обоснован.

Как философ, Декарт стремился доказать существование Бога. Он объявляет высшую сущность субстанцией, то есть тем, что может существовать само по себе, не испытывая влияние ещё чего-то. Прочее является исходящим от субстанции: модусы, качества, атрибуты. Время, число, универсалии — это модусы мышления. Общепринятые универсалии — это род, вид, отличительный признак, собственный признак и акциденция. Таким образом стало понятно, что Декарт опирается на Бога, измышляя множественную терминологию, чем опять нарушил Правила для руководства ума — не стал упрощать сложное.

» Read more

1 2 3 4 15