Tag Archives: литература бразилии

Пауло Коэльо «Одиннадцать минут» (2003)

Коэльо Одиннадцать минут

Трудно быть человеком, когда живёшь не по задуманным природой правилам, а стараешься установить собственные ограничения для существования среди себе подобных. Если не устанавливаешь такие ограничения сам, то подчиняешься чужой воле, существуя ради существования. И хочется жить хорошо, не чувствовать бремя ответственности, не задаваться вопросами бытия, а просто жить, чтобы тебе не мешали, чтобы ты никому не мешал. Поэтому трудно быть человеком: твоё мнение интересует одного тебя, твоя жизнь интересует окружающих тебя, тогда как окружающим в той же мере хочется быть интересными другим, отчего они губят себя, заодно изводя тебя. И если кто посмеет заявить о простейшем желании стать счастливым, того не поймут — на подобное имеет право каждый, но каждый при этом подразумевает лишь себя.

А имеет ли право на счастье проститутка? Может она заработать деньги, купить дом родителям и прослыть для соседей добродетельной женщиной? Может! Так и должно быть. Нужно забыть о пустопорожней злобе, не капать ядом, не усмехаться и оставить желчь желчным протокам. Пусть Пауло Коэльо приукрасил действительность, сгладил углы и построит повествование в сказочных тонах — истории обязаны заканчиваться хорошо, иначе их нет смысла начинать рассказывать. Важен факт понимания необходимости преображения, который осознает главная героиня «Одиннадцати минут». Она ошиблась — она согласна с этим. Но путь всегда позволяет пойти по другой дороге жизни. Если не быть проституткой, то отчего не уподобиться древнегреческой гетере или венецианской куртизанке?

Героиня произведения Мария выросла в бразильском городке. С детства она мечтала о пляже Рио-де-Жанейро, и более ни о чём не мечтала. В своём одиночестве она познавала тайны тела, давала волю фантазиям, ласкала плоть и до всего доходила на личном примере. Никто не сказал главной героине, чем грозит обернуться для неё будущее. Она шла вперёд, спотыкалась, пользовалась милостями судьбы и жила дальше, пока Коэльо не поставил её перед необходимостью задуматься над будущим, наконец-то обратить изнанку вспять.

Трудно быть писателем, когда понимаешь необходимость быть ответственным перед издателем и читателями. У человека имеется ряд обязательств, должных быть выполненными. Кому-то Коэльо обещал жизнеутверждающее произведение, а кто-то ждёт исполнение договорённостей к определённому сроку. И возникает перед писателем проблема, поскольку нужно рассказать интересную историю и избежать пустых слов. Так слагалось под пером Пауло произведение «Одиннадцать минут»: сперва в меру ровно изложенный на бумаге текст, а после излитие беллетристических вод. Сюжет первой половины обязан был уступить место оголтелой второй половине, лишив читателя всего благого, на что он смел надеяться.

Где та точка невозврата, которую переступил Коэльо? Отчего повествование превратилось в упоение от садомазохистических забав? Почему тема получения женщиной сексуального удовлетворения стала важнее того, чтобы женщина имела право быть на равных с мужчиной, не оставаясь в качестве ведомого? Пауло утопил идиллию, наполнил ожидаемую пастораль инвентарём для укрощения потребностей тела. Коэльо опошлил жизнь главной героини, посулив счастье до последнего вздоха. Снова через веру осознание вернуло происходящее на страницах на круги своя. Поэтому трудно быть писателем: кто-то обязательно останется недовольным твоей манерой — лишними событиями доводить повесть до размера романа.

Постыдно не то, что главной героиней «Одиннадцати минут» Коэльо сделал проститутку, а то, как он с ней обошёлся. Речь не о праве на счастье — Мария его заслуживала. Паоло распорядился добродетелью так, словно хорошее обязано быть испачканным. На ведро чистой воды нашёлся килограмм фекалий. Впрочем, удобрение — есть удобрение. Не надо принимать близко к сердцу — лучше излить на огородную грядку: сделаем Марии приятно.

» Read more

Жозе де Аленкар «Гуарани» (1857)

Культура народа формируется в процессе долгого развития, затрагивая временный период от одного века и более. Современная Бразилия раскинулась на обширной территории, ранее населяемой индейцами. Не так просто было покорить самобытные воинственные племена, прибегавшие к каннибализму, поедая поверженных врагов — португальцам это удалось. Местное население оказалось если не истреблено, то значительно сокращено. Не каждому племени удалось выжить, а многие смешались с завоевателями, найдя в этом спасение от рабского труда и болезней европейцев. Жозе де Аленкар в своих книгах широко освещал события прежних лет, показывая не только быт коренного населения, сколько возможность существования двух культур на одном пространстве, испытывающих друг к другу закономерное пренебрежение.

Вдохновителем Аленкара мог быть только Вальтер Скотт, использовавший в своих исторических романах точно такой же подход, предлагая читателю изрядно романтизированные образы. Если не кривить душой, то Аленкар один из тех, кто создал латиноамериканские мелодрамы, смешав в своём творчестве именно те элементы, над которыми в будущем станут лить слёзы миллионы людей по всей планете, наблюдая за печальными историями, где обязательно есть место любви и человеческой жестокости. В мире не может быть всё хорошо, и Аленкар старательно воссоздаёт картины тех дней, когда ещё не основали большие города вроде Рио-де-Жанейро, об удобствах говорить тоже не приходилось. На тот момент присутствовало лишь желание эмигрантов из Европы обжить необозримые просторы Южной Америки, а у индейцев была цель сохранить собственную культуру.

Без перегибов в художественной литературе трудно обойтись — иной раз нужно закрыть глаза, чтобы не подвергать суровой критике разворачивающиеся действия. По своей сути, местные племена тупи были довольно мирными людьми, несмотря на привычку есть человеческое мясо. Они, конечно, могли устраивать погромы, отодвигая владения пришельцев назад, но в целом больше предпочитали сами отходить вглубь континента, чтобы лишний раз не вступать в противоречия. Аленкар на такой благодатной почве решил показать возможность любви между европейской девушкой и индейским юношей. Благодаря таким связям сформируется бразильская нация, но на момент происходящих событий в «Гуарани» — это скорее воспринимается негативно обеими сторонами: семья индейца призывает молодого человека образумиться и не отрываться от корней, а окружение девушки просто не допускает саму возможность породниться с чужеродной культурой. Правдоподобие нарушается тогда, когда Аленкар начинает обожествлять европейских эмигрантов, заставляя индейцев трепетать. В одном автор прав, перед любовью не может быть преград — они сметаются тем потоком воды, что ежегодно затопляет пампасы, скрывая земную поверхность, доходя до уровня крон деревьев.

Для индейского юноши красивая белокожая девушка действительно подобна богине: она ему улыбается, помогает понимать своих соотечественников и всегда прибегает к его услугам. Вполне может быть, что девушка просто пользуется человеком по личному усмотрению, являясь ещё ребёнком в душе, в чьи планы не входит какая-либо настоящая привязанность. Аленкар умело создаёт из отталкивающего образа индейца светлый лик любимого человека, за любовь которого действительно стоит бороться. Романтический подход не предусматривает иного, ведь читателю полагается быть под глубоким впечатлением от разворачивающегося действия у него на глазах. Пусть Аленкар излишне всё утрирует и преподносит историю в слащавом исполнении — от исторической правды не уйдёшь: влюблялись девушки в индейцев, бросались к ним в объятья и зачинали бразильскую нацию; это же происходило и с мужчинами, кого могла пленить экзотическая красота туземных женщин. Аленкар исходит в «Гуарани» именно из построения отношений между двумя людьми, против чего выступают абсолютно все. В полном трагических событий повествовании любовь будет только крепнуть, и её не разольёт даже вода, более грозная стихия, нежели табу индейцев и запреты европейцев.

Культуры обязаны смешиваться, приходя к общему виду. В далёком будущем это ждёт всю планету — иного просто быть не может. Нам же представляется уникальный шанс увидеть одно из начинаний этого исторического процесса, находясь в его эпицентре.

» Read more

Жоржи Амаду «Габриэла, корица и гвоздика» (1958)

Латинская Америка имеет свой неповторимый аромат, свои эмоции, свою атмосферу. Такая литература как жизнь, как река. Течение стремительное, бурное, но спокойное, стоячее. Водоворот событий грозит утопить. Читателю легко захлебнуться от наплыва ощущений. И вот показывается небо над водой, пора выплюнуть проглоченную воду, вы спаслись. Пора отложить книгу в сторону и подумать о ней. Так ли всё было красиво, поэтично. Пожалуй да. Бразилия — большая страна. Она противопоставляет себя Латинской Америке как оплот спокойствия, португальского языка. На её равнинах протекает Амазонка, джунгли вырабатывают ровно столько кислорода, что и планктон в океане. Воздух пьянит. Пьянит.

Жоржи Амаду — классик. Безусловно. Сейчас при упоминании бразильской литературы все вспомнят только Коэльо, прочно занявшего полки в книжных магазинах. Попробуйте найти там Амаду или Маркеса. Не получится. Я пытался. Только Коэльо. Причём много и под разным соусом. Коэльо — это тоже латиноамериканская литература. Он её часть. Он также погружает читателя в водоворот страстей, но своих, неповторимых, сравнимых с галлюцинациями. В этом плане Амаду стоит оплотом классики. Его произведение «Габриэла, корица и гвоздика» впору назвать истоком бразильского телевидения. Сериалов. Может я ошибаюсь, но чтение доставляет удовольствие, события бурно развиваются, действие при этом не сдвигается с места. Давайте погрузимся в мир, созданный Амаду. Он творил для Ильеуса, города своего детства. Как Маркес пленил нас Макондо, так и Амаду покорил сельским бытом кофейной плантации начала XX века.

Ильеус — провинция. Он ежегодно теряет деньги, отдавая их более богатому соседу, куда могут заходить более крупные заграничные суда. Весь быт основан на кофе. Это сокровище. И тот, кто владеет плантацией называется полковником. Пускай он никогда не служил. В Латинской Америке это не имеет никакого значения. Полковник — человек зажиточный. Это статус. Господин, боярин, сэр — Полковник. Нравы жестоки — муж может убить жену, застав её с любовником. И любовника убить тоже. Всё переваривается. В центре сюжет араб сирийского происхождения, чьи родители давно осели в Ильеусе. Теперь он гордо называется себя бразильцем, а окружающие арабом, порой даже называют турком, на что он конечно обижается. Он заводит себе молодую кухарку с кожей цвета корицы, пахнущую гвоздикой, Габриэлу. Чувства вспыхивают, впрочем Габриэле не нужен араб. Она готова отдать его любой другой достойной женщине. Так и крутится вокруг этого весь сюжет. Ревности, драма, убийства. Что рассказывать — я не Амаду.

» Read more

Пауло Коэльо «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала» (1994)

У компьютера я сел и начал писать, я не плакал, я не возмущался, не укорял Коэльо в излишней религиозности. Каждое сказанное в его адрес слово неизменно бы превращалось в камень, преодолевая на своём пути бурные потоки самосознания, разбиваясь в крошку от чувства внутреннего противоречия. Канвы сюжета нет. Перед нами история девушки, обретшей взаимность юношеской любви, вставшей перед дилеммой. Разрушать свою любовь или уничтожить дар благоверного. Её любовь принёсет счастье только им двоим, тогда как последний способен одарить способностью ценить жизнь миллионы других людей. Себе или никому…

Книга в стиле дневниковых записей о событиях охватывающих лишь одну неделю жизни, наполненная мощным религиозным пластом, навязанных движением феминисток. Мы уже сталкивались с проблемой Бога в женском обличье в неподражаемой комедии Кевина Смита «Догма». Коэльо предлагает слегка расширенный вариант троицы, где над нами властвует Богиня-мать. Верить или не верить — дело каждого. Бога не станет меньше, если в него не верить. Его не станет больше, если в него верить. Как говорит Пратчетт: есть настоящие Боги, а есть Боги в которых нужно верить.

На берегу Рио-Пьедра сел я и задумался, думал недолго, поставил книге тройку.

» Read more