Tag Archives: ислам

Решад Нури Гюнтекин «Зелёная ночь» (1928)

Гюнтекин Зелёная ночь

У Гюнтекина мусульмане перестали верить в божественную сущностью. Случилось это по вине самих людей, видящих, как религия используется в качестве инструмента для управления обществом. Как в этом факте убедить остальных? Сразу осуществить задуманное не получится — нужно на протяжении ряда поколений изменять устои. И только учителям это под силу, лишь они могут влиять на воззрение детей, закладывая в них всё то, что позволит отойти от чрезмерной религиозности, сформировав в них личности, стремящиеся к светскому образу жизни. И покуда этого не случится, мир будет погружён в Зелёную ночь.

Чего хочет один, того желают другие. Они могут не знать о желаниях друг друга, в одиночку осуществляя задуманное. Делая научное открытие или стремясь реформировать понимание религии, когда-нибудь всё-таки узнают о существовании единомышленников. Но до того момента необходимо действовать. И не важно, если никто не поддержит, а начинания так и не будут реализованы. Главное пытаться, о прочем позаботится сама божественная сущность, по всем присущим ей закономерностям центробежной силы.

Точкой притяжения и отталкивания у Гюнтекина выступает молодой человек, некогда ученик медресе, ныне получивший диплом учителя. Имея распределение в Стамбул, он желает быть отправленным в поселение с крепкими религиозными порядками, где не признают и никогда не признают светских школ и судов. Именно там молодой человек сможет приступить к осуществлению задуманным перемен. Его порывы понять можно. Он сам сызмальства познал на себе истинные стороны религиозного обучения, не давшие ему ничего, кроме прописных истин ислама. В нём не случилось духовного роста, скорее он оказался лишённым стремления к постижению религии. Ему хотелось познавать мир, его же ограничивали, не давая знаний более положенных, причём сугубо религиозного толка. Тогда он отрёкся от прежней веры и пожелал, чтобы люди наконец-то прозрели.

Турецкий социум сложен для понимания. Внутри общества постоянно случаются конфликтные ситуации. Часть населения предпочитает жить вне религии, другая — строго по религии, третья никак не может определиться. Просто пойти в народ нельзя, нужно занимать определённую позицию, иначе запутаешься сам. Необходимо понять кто ты — туркофил, пантюркист, а может панисламист, либо светский человек без религиозных предрассудков. Если светский — основная часть дверей для тебя будет закрыта. Есть способ оказаться среди других, нужно тайно придерживаться личных убеждений и о них не распространятся. Тогда появляется призрачная возможность влиять и находить сторонников.

В таких же условиях оказывается главной герой, взрослеющий на глазах читателя. Его путь пройдёт через отрицание божественной сущности, он будет бороться, изменять устои и даже дождётся момента, когда его работа начнёт приносить плоды. Но, подобно прочим одиночкам, труд достойно оценен не будет, наоборот, добытый результат окажется победой других, готовых причислить боровшегося за такие же идеалы к утратившим доверие. Всегда, как бы человек не действовал, благие поступки оценены не будет, их обязательно поставят в упрёк. Останется радоваться отступлению Зелёной ночи, освободившей небо над Турцией, стоило осуществиться греческому вторжению, при отходе смывшему места отправления религиозных культов, освободив пространство под кинотеатры и другие развлекательные учреждения.

Любой управляющий человеком инструмент плох, он не позволяет развиваться обществу. Но и абсолютная свобода в поступках тоже мешают развитию. Нет нужды исповедовать крайние меры, тогда люди будут счастливы. А ежели человек погружён во тьму, то ничего хорошего обществу это не принесёт. Обязательно найдутся те, кто придёт и разрушит налаженную систему. Ладно, если это сделают свои же. А если случится вторжение?

» Read more

Средневековая андалусская проза (1985)

Среди российских читателей спросом пользуется ограниченная часть литературы, направленная преимущественно на писателей из Европы, Америки, самой России и, изредка, на редких азиатских, да и среди них предпочтение отдаётся преимущественно японским. Такое отражение действительности касается не только литературы, но и всех остальных сфер жизни. Во всём многообразии и накопленном богатстве, арабская литература ничем не уступает остальным. Только очень важный отпечаток на арабских писателей накладывает исповедуемая ими религия, отчего иной раз себя чувствуешь неуютно. Впрочем, постоянное упоминание Аллаха — будет милостив он ко всем праведным — не портит их литературу. Такой же широкой отсылкой к Богу пользовались европейские писатели прошлых веков, трактуя действия героев книг от их отношения к Богу, да вновь и вновь задавая себе вопрос о том, что чем они так могли его прогневать, если на их долю выпадает столько страданий. Средневековая андалусская проза в этом плане ничем не отличается от более поздней, и может быть, хотя я не буду брать на себя смелость утверждать, где-то даже превосходит. Арабские мыслители не сетовали на судьбу, а выражали своё уважение и почтение, стремясь жить честно, хоть и жестоко по отношению к неверным.

Данный сборник — любопытное явление на моей полке. Я давно хотел ознакомиться с «Ожерельем голубки» Ибн Хазма и «Повестью о Хаййе ибн Якзане» Ибн Туфейля, а тут они имеются под одной обложкой, к тому же, дополнены рассказами андалусских арабских писателей, чьи работы выходили изданиями в составе разных сборников в 60-ых годах прошлого века в Бейруте. Как бы не говорили о свободе слова и отсутствии каких-либо удобств в правах личности, но Советский Союз был замечателен тем, что никто не думал о рыночной экономике и спросе. Люди занимались тем, чем им действительно хотелось заниматься, без отрыва в думах о поднятии экономики и о хлебе насущном. Я твёрдо уверен, что не будь Советского Союза в нашей истории, мы бы так и остались без переводов многих произведений африканских, китайских и даже арабских писателей. Во всём этом удивляет не сам факт интереса к другим культурам, а тиражи… Такими тиражами книги сейчас не издаются.

Помимо трактата о любви Ибн Хазма и трактата о мироприятии Ибн Туфейля, в книгу вошли следующие произведения:
1. Ибн Бассам. Из книги «Сокровищница достоинств жителей Андалусии»;
2. Ибн аль-Аббар. Из книги «Моления и прощения»;
3. Ибн Хузайль аль-Андалуси. Из книги «Украшение всадников и девиз храбрецов»;
4. Ибн аль-Кутыйя. Из книги «История завоевания Андалусии»;
5. Ибн Кутайба. Из книги «Власть халифа и управление подданными»;
6. Ибн Хайян. Из книги «Жаждущий знания»;
7. Ибн аль-Хатыб. Из книги «Деяния великих мужей».
Условно они делятся на две части:
— Рассказы о поэтах и катибах, вазирах и воителях;
— Рассказы о деяниях правителей. Исторические хроники.
Подробно раскрывать каждый не буду. Просто скажу в общем, а если кто будет заинтересован, тот сам постарается раздобыть такую книгу. Впрочем, некоторые можно найти в свободном доступе в сети.

Более-менее, но очень скудно, мы знаем, что арабы в своё время выбили готов с территории современной Испании, разбили страну на множество эмиратов и правили там долгое время, постоянно испытывая неприятности от африканских соседей, что не отличались спокойным нравом, да внутренние противоречия тоже не давали спокойно жить. Тем более интересней будет прочитать «Историю завоевания Андалусии» от человека, чьи предки породнились с готами, ассимилировались и, не зря же таких называли ренегатами, стали мусульманами. Готы сами спровоцировали гражданскую войну, а вмешательство арабов за одну из сторон только усугубило всю ситуацию. Рима не было, он уже не мог как-то повлиять на ситуацию. «Историю завоевания Андалусии» дополняет «Власть халифа и управление подданными», где всё рассказывается с позиции художественного описания, давая наглядное пособие силы слова, что способно извратить любое реальное событие. В нём читатель узнает про миф о тайной комнате, где на стенах были нарисованы арабы, и которую нельзя было открывать, узнает также о несметных сокровищах Андалусии и благодетелях арабских завоевателей. Во многом, после всего прочитанного, понимаешь мирный характер арабов, да почему они особо не стремились захватывать Европу дальше — им просто некогда было этом заниматься из-за внутренних раздоров, как среди трёх халифатов, так и внутри отдельно взятых эмиратов.

«Жаждущий знания» и «Деяния великих мужей» дополнительно проясняют ситуацию из исторических хроник и повествуют об отдельных правителях. Более подробно рассказывается о смешивании христиан и мусульман, а также разъясняется почему мусульмане трепетно относятся к христианским святым и храмам. Удивляет, но это так, мусульмане, хоть и считают всех, кроме самих себя, неверными, однако Иисуса Христа принимают как одного из пророков, ничего не имеют против Ветхого и Нового Заветов, понимая взаимосвязь всего этого со своей религией.

Больше всего среди арабов ценилась образованность. Если ты умел писать без ошибок и с места выдавать красивые умные стихи, то самое важное место среди придворных правителя тебе было бы сразу обеспечено, какими ты не обладай иными способностями и хоть будь глуп как пробка. По крайней мере, именно такой делаешь вывод, читая о деяниях славных мужей Андалусии.

Весьма любопытным является небольшое повествование «Украшение всадников и девиз храбрецов». Принято думать, что нет ничего важнее для араба, чем верблюд. Однако, верблюд важен, но не так как конь. Конь был любимым созданием Аллаха после человека, Адам отдавал предпочтение коню среди всех животных, первым приручил и оседлал коня Исмаил (по вере мусульман — прародитель арабов) сын Авраама. Предпочтение коню отдаётся прежде всего за его выносливость, способность бежать весь день и нести тяжёлый груз, не теряя при этом в скорости. Самым ценным считается вороной конь, потом золотистый — у них обязательно должны быть белые браслеты на ногах. Благородство коня оценивалось длиной шеи, самые породистые могли щипать траву, не сгибая ноги в коленях. Любили арабы и азартные скачки коней, даже пророк не брезговал делать ставки.

«Ожерелье голубки» и «Повесть о Хаййе ибн Якзане» вы можете найти отдельными рецензиями, им я уделил больше внимания.

» Read more