Tag Archives: драматургия

Михаил Херасков “Гонимые” (1775), “Извинительная ревность” (XVIII век)

Херасков Гонимые

Драм событийность – не великих свершений сюжет. Малого действия хватит – вокруг построить допустимо повествованье. Не паря мыслью над сущим, червю скорее подобием становясь, видеть получается лучше, размыслить помыслов истинную суть. Не всему быть раскрытым сполна, чему-то хватит краткого рассказа. Херасков писал, далее одной темы в драмах не стараясь распространяться. Не ужасно это, и даже это не так уж и плохо. Хватит эмоциям взволноваться и от малого текста, о прочем домыслить ему полагается самому. Есть драмы такие, название им “Гонимые” и “Извинительная ревность” дано. Нужно кратко по ним пройтись – они являются наследием литературы русской.

“Гонимые” переносят взор на остров необитаемый. Тот остров обитаем, неугодных принимает в свои объятия он. Если кому-то не смог угодить человек, обречён дни коротать вдали от людей. Рыдание с плачем – утеха из общества изгнанных. Со шхуны некогда сошли они, подчас вне воли собственной. Теперь на острове, на краткий миг тот обитаем становился. Но умирают люди, и остров необитаемый опять. И драме быть. Но драме не простой. А может и простой, смотря как то оценит зритель. Увидит он схождение девушки на брег, заметит слёзы на щеках, на лет остаток девица сошла, она гонимая – по наследству от отца судьба там быть.

Отец её, гонимый в той же мере. На том же острове он прежде жил. Теперь не так, тут драма будет. А до того людское горе только было. Узнает зритель, отчаяние убило кого, узнает, кого убил от отчаянья кто-то. Забот не прибавится – остров далёк. Не ведают люди, и ведать они не желают. В страстях сгорает человек, живёт иными днями он. Херасков рассказывать пытался, о том прочесть читателю предстоит.

Другой сюжет у драмы “Извинительная ревность”. Там всё построено на глупости человека принимать за реальность чуть похожий на правду факт. Человек глуп, данной глупости не давая отчёта. Он верит тому, чему веры быть не должно. Увидит, допустим, в наряде мужском неизвестного типа, как ревности не сможешь избежать. А знал бы более ему известного, то постыдился. В мужской наряд девичий стан был облачён, к которому ревности места быть не должно. Но забот полно у человека, любит он добавлять себе новых забот. Не стремясь разобраться, сразу сжигая мосты, отступные пути разрушая, неверную человек выбирает дорогу. Будь Херасков настроен в комедии действие преподнести – смеяться, не щадя живота. Да на сцене драма – ей полагается неразумным урок преподать.

Слёзы лить зритель не станет, довольно слёз пролито героями пьес. Остаётся радоваться, им право на то Михаил сообщил. Других страстей героям повествования сообщать он не стал. Несколько действий – раскрыты глаза, кому открывать оные не хотелось. Оказалось, не всё то страшно, чего тень великой вечно мнится. Тень потому и велика, ибо жарок огонь от глаз скоропалительных на выводы. Раздувается тот огонь, благо тухнет он быстро, стоит узнать детали надуманности мнимой. Ничего не мешало разобраться в начале, не дожидаясь разрешения конфликта.

Особого свойства сии две драмы Хераскова не имеют. Два эпизода, которые можно просто знать. Такое бывает, не допускать такого стараться и только. Не гнать людей, ежели обойтись без этого можно. Не ревновать, что легко избежать, приняв философию прочих Хераскова драм. Всё требуется понимать и право всему на жизнь позволять, избежать иначе страданий нельзя.

» Read more

Михаил Херасков “Школа добродетели” (XVIII век)

Херасков Школа добродетели

Справедливый правитель – подданных счастье. Так почему не бывает так, дабы справедливый правитель правил и только? Тому есть причины, побороть их нельзя, как не пытайся. Некогда власть по наследству сынам доставалась. И были те сыновья сверх меры порочны, когда отцы справедливыми слыли сверх меры. И наоборот: у тиранов рождались ангелоликие дети. Того не понять, пытаться не нужно найти разумные мысли. Нужно принять, страдания принимая, без иных вариантов. У Хераскова правитель вышел справедливым, тогда как сын – царя Ирода подобие. Не бывать отцовой снисходительности к проступкам сына злокозненным. Об этом Михаил поведать в драме решил.

Жил на свете боярин Добриян Тужинин, не знал проблем, но вот он беден стал – сел на мель. Покосилось благополучие дома его, застучали в окна, кому он задолжал. Закручинились дети его, вера на лучшее пала. Дочери без жениха теперь быть, да и прежде не могла отца дозволение получить. Ей проще – став бедной, к бедному отпустит ныне отец. Сыну Добрияна хуже, из богатой семьи девушку любил, к нему симпатий теперь точно не будет со стороны уже её отца. Как бы не стало трудно, дети не бросят родителя, с ним пойдут бедностью утешаться. Не все таковы – слуги есть, готовые предать. Некогда сытые, теперь искать других хозяев предпочли.

И вот проблема. Правителя сын удумал дочь Добрияна умыкнуть. Своровать задумал. Он не настолько плох, как кажется сперва. Влиятелен он, думал озолотить семью девушки той. Отец её забудет про бедность, погасит долги. Где там… Дочь честного человека излишне горда, честна сама. И в том беда её. Она и станет источником грядущей слёзной драмы. Не получив, чего желал, правителя сын пойдёт на подлог, следствием которого смерть будет грозит всякому, кто противился желанию его.

Сын правителя коварен, ибо вынужден пойти на коварство. Невеста сына Добрияна, пусть и богата, желала помочь в той же мере обедневшей семье. И её помощь приняли с радостью, иначе драме быть более слёзной. Как знать, насколько сия невеста оказаться могла коварной, откажись от неё сын Добрияна. К тому и вёл Херасков, желая показать не стойкость убеждений, он хотел дать представление о должном быть справедливом правителе. Для того требовалось сына правителя уличить в злодеяниях, хотя тот одного желал – любить дочь Добрияна.

Справедливости нет. Сын правителя лют. Его лютости суд боится. Строго судья обойдётся с семьёй Тужинина, найдя им наказания, соразмерные проступкам. Вот тогда и вмешается правитель, желающий знать, что творится в землях, ему подвластных. Не зная подробностей, прикажет судить справедливо. Но и тогда суд праведным не окажется, ибо сын правителя в прежней мере лютым останется. Пока сам правитель не проведает заключённых, не узнает в них друзей, ему хорошо знакомых, до той поры не будет принято решение справедливое.

Запутал Херасков читателя, запутал и зрителя, на сцену взиравшего. Показал историю, как хотел, в ему нужные краски окрасив. Читатель же, как и зритель, не настолько прост, чтобы верить, не пытаясь осмыслить ему сообщённое. Мораль вполне понятна – всему мера по справедливости должна воздаваться. Однако, иногда и с принципами нужно бороться, о чём Херасков умолчал намеренно. Когда предлагают помощь – стоит ли отказываться? Из злых ли побуждений помогают или из добродетельных. Зачем дожидаться торжества справедливости, самолично принуждая к свершению злых умыслов? Крепко предстоит призадуматься.

» Read more

Михаил Херасков “Милана” (1770-75)

Херасков Милана

Не зная обстоятельств всех, дел не вершите. Не торопитесь с выводами, наворотите дел. Посмотрите, пример с Хераскова взяв. Он сюжет придумал, горячий ваш уняв жар. На сцене лица, в печали они. Их грусть от нежелания друг друга понять. Хватая воздух полной грудью, от малого смрада перестают люди дышать. Так и с любовью, хватит слабого подозрения, и нет прежнего чувства. С чего же? Любят сердца, и не верят наветам. Но голова холодна, ход её мыслей тяжело превозмочь. Теперь разошлись два милых сердца обоюдно. Зачем тревожить душу понапрасну? Им бы читать до конца, увидев обрыв в повествованьи. Пока же о метаниях страдальцев писал Михаил, оставив на последнюю сцену должное быть ясным с первых строк.

Прекрасная Милана скрылась в лесу, живёт там, ночует, не думая возвращаться. Она изгнана, не зная толком почему. Ей ведом гнев Радвера, он ярость на неё излил. Любимую уличил в измене Радвер. Милана знает – за ней вины нет. Ответ за знание такое некому дать. В руках Радвера письмо, в нём всё ясно, как в день без облаков на небе. Да тени откуда? Что бросило тень? Ясное небо затянуто, солнца не видно, померк белый свет, кругом чернота. Иного быть и не может, неверной любимая оказалась. Подтверждение он держит в руках, оттого расстался с Миланой.

Но душа требует любить! Забыть не может Радвер девушку свою. Изменница? Что же с того? Любить – задача непростая. Любовь даётся человеку не во имя осознания взаимности возможной. Отнюдь. Беззаветно любить необходимо, даже тех, кто не любит тебя. Иное чувство преобладает – обида. И так уж заведено – обида любовь побеждает. Брошено семя раздора, взрыхлена почва разлуки, всходят ростки печали, соловей думы тревожит. Девушки любимый образ не покидает мыслей. Ежели любит Радвер, забудет он об обиде. Есть ещё препятствие – мужчина редко способен побороть настойчивость разума. Потому и не будет ничего, пока не случится побуждающих причин.

Виною разлуки влюблённых Листон. Ему мила Милана. Слал ей письма, он жаждал ответной любви. Ответила Милана, бед не ведая наперёд. Жжёт часть того послания мысли Радвера. Не о том Милана сообщала Листону, в чём уличил её Радвер. Разлука случилась, шли ночи в тоске. Жених тоскует, и тоскует Милана. Но оба обижены, и согласие обрести не желают. Вот на этом моменте Херасков и вмешаться решился. Помочь молодым нужно, ибо довольно слёзы лить. Забудьте о гордости, не даёт гордость покоя трепетным душам. Слушайте Михаила, будет вам урок, каких не дают учителя.

Если ты парень, то девушку люби, не смотри на проказы девицы. Если девица, парня люби, не смотри на юности его порывы. Не придавайте значения посланиям, ведь уважать необходимо любимого человека право на слово. Боль не даст успокоения, коли её найти кто из вас пожелает. Стерпится-слюбится – известная истина. Нет спокойствия, хотите страстей пробуждение, тогда расходитесь, нет вам в жизни схождения. Небу небо ясное положено, морю – море без волн волнения. Ваша линия – горизонт, которого достичь пытайтесь, не ведая ссор и споров о несущественном. Как? Мнится вам, есть споры о существенном? Юны вы, и юны те, кому видится важное, когда видение это рушит людское общество. А если вам обижаться хочется – тогда узнайте все обстоятельства. И, самое главное, попытайтесь нужды друг друга понять, тогда и ссориться не придётся из-за не настолько уж и существенного.

» Read more

Михаил Херасков “Друг несчастных” (1774)

Херасков Друг несчастных

Откроем в чтении Хераскова слёзные драмы. Первой отдадим лавры той, что названа “Другом несчастных”. О несчастных она повествует. Там есть – отчего слёзы лить. И лить слёзы сразу надо начинать. Внимание всё сироте, воспитанной в бедняцкой семье. Горькую пилюлю она извлекла от доставшегося ей в наследие ларца. Не согласилась сирота променять богатства на личное благополучие. Довольно и того, как сложно жить в мире большом. Да в том плутовство – таковы традиции в литературных порядках тех лет. Знает каждый, ибо не о доле тяжёлой сироты должно быть сообщено ему. Не бывает человек без роду и племени, потому финала драмы надо ждать. Есть в том уверенность – ларцом драгоценным награждать бедняка не будут просто так.

Названный отцом в беде – он задолжал. Воспитанная им дочь должна помочь – хоть нет веры на то. Разрушить оковы сюжета нельзя, полагается автору нагнетать. Первое действие сообщит суть вещей. Второе – заставит переживать. Ну и далее полагается определиться, кому счастливым предстоит оказаться. Тайна сокрыта в ларце – дорогой цены сия доставшаяся на память безделушка. Разменян он будет. Отец за спасение поблагодарит. Станет ясно тогда – сироте на век остаться сиротою, ибо в том ларце – тайна её происхождения. Родного отца и матери имя сокрытым осталось. Внимающий истории заинтригован! Жалко сироту ему стало.

Вернётся ли ларец? Али иначе известным окажется скрытая правда? Всё предрешено, заранее связаны нити сюжета. Херасков знал, какую нить тянуть, словно кукловод, придавал развитие там, где пропала надежда. Кто отец? Он из дворян – возможно вполне. Он богат – вестимо и это. Может он беден? Почему бы и нет. Так отчего дитя своё на произвол бросить посмел он? Немудрено найти ответ, так как все бедны бывают порою. И когда стучит бессилие в двери, кто способен впустить внутрь беду, несчастьем наградив в нём живущих? Оттого и рушится всё, покуда не придёт разрешенье. А придёт разрешенье, тогда беда отступит и настанет пора пожать плоды ошибок, надеясь успеть, пока поздно не стало.

Пусть идеально показан сюжет избавления от горькой участи вынужденности обездоленным быть. Испытания для человека потому и даны – хранить уверенность в лучшее нужно. Не ведаешь путей других, продолжая надеяться на чудо. Нет в том нужды. Ведь как окажется, когда дойдёт всё до финала? Испытания ниспосланы родным отцом, решившим дочь проверить. Он не хотел брать под крыло птенца до злата жадного, хотел он чуткое создание, способное ценить за доброту. Так потому утраченный ларец дал радость на мгновение, зато принёс намного больше – дав радость уже всем.

Выручить других – старайся, читатель! Знай, сегодня ты помогаешь – завтра тебе. Никто не ведает, с какими проблемами завтра столкнётся. Забудь и о прошлом, не ищи в нём спасенья. Говорят тебе – там злато сокрыто, на которое имеешь ты право. И посмотришь назад, убедившись ты в том же. А посмотришь вокруг, увидишь несчастных, подумав, помочь людям можешь сейчас, не дождавшись возможности пожать случайно обретённое благо. Поможешь, ничего за то не заслужив. Придёшь в смятение, укоряя себя за поступок. Но будешь ты прав – забыв прошлое, отказавшись искать в нём обогащения причину. Будь уверен – завтра прошлое воздаст тебе златом сверх меры, ибо любит былое, когда не им живут, а настоящий момент украшают, счастливыми делая всех, кто дорог тебе, кто в беде пребывает.

» Read more

Михаил Булгаков “Дон Кихот” (1938)

Булгаков Дон Кихот

И опять Булгаков трудится для театра. Отставив планы по написанию собственного творчества, он продолжил адаптировать классику под театральные нужды. Взявшись за нетленный роман Сервантеса “Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский”, он не нашёл ничего лучше, как практически пересказать сюжет, причём объединив обе части произведения, невзирая на продолжительный срок между их созданием. Получилось в той же мере – первые действия в исполнении Михаила дышали событиями, тогда как вторая часть приняла на себя весь сумбур оригинала. При жизни Михаила пьеса “Дон Кихот” востребованной не оказалась.

Что должен был увидеть зритель? Сцена изначально представляла жилище, куда по очереди заходят цирюльник, ключница и Санчо Панса. Каждого из них Алонсо Кихано (он же Дон Кихот) обвиняет в чём-то определённом, либо возносит до каких-либо вершин. Зрителю бросаются в глаза старые латы, книга о рыцарях, затем тазик для бритья. В череде комических событий, чаще всего связанных с волшебством, Алонсо Кихано подготовит себя к приключениям во имя прекрасной дамы. Ежели зрителю не хватит комичности, тогда он увидит облачение будущего рыцаря – в качестве шлема будет водружён тазик для бритья. Для ещё большего смеха прекрасным боевым конём будет выбран осёл. Так Дон Кихот подготовится к геройским поступкам. К сожалению, на том внимание зрителя начнёт угасать, поскольку в дальнейшем всё окажется не столь примечательным.

Булгаков бросит Алонсо Кихано на мельницу за сценой. Получив лопастью, тот отлетит обратно, где зритель увидит его в помятом виде. Вполне разумный главный герой повествования поделится открывшейся для него истиной: волшебство строит против него козни, исчезая в тот самый момент, когда он готов нанести по нему удар. Зрителю немудрено заметить, увидев наваждение в тех же самых местах, под которыми их понимал Дон Кихот. Всё это согласно текста Сервантеса. Булгаков и дальше не станет изменять оригинальное произведение, чем и вызовет апатию у зрителя.

Изначально задуманный в качестве пародии на рыцарские романы, роман “Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский” таковым и стал. За это его и любят поныне. Можно найти разнообразные ситуации, куда без затруднений получается применить образ главного героя. Но спустя годы случилось продолжение, причём написанное уже не в качестве пародии, а как самый настоящий рыцарский роман, где не осталось прелести от недосказанности. Ежели прежде Дон Кихот воспринимался чудаком, чрезмерно воображавшим, а на самом дел смешившим окружающих, толком не отойдя от родного города в неведомые дали, то в продолжении всё обрело реальность, в том числе и прекрасная дама, даже Санчо Панса стал губернатором острова, как то ему обещал Дон Кихот. Понимал ли это Булгаков, ежели смешал в одной пьесе два разных сюжета, друг с другом плохо совместимые?

Как знать, отсутствие денег побуждает создавать и не такие проходные работы. Нужно в очередной раз признать слабость Булгакова, порою отказывавшегося доводить начатое до конца. Он мог трудиться над новыми редакциями “Великого канцлера”, ещё не подозревая, как у него родятся в голове Мастер и Маргарита, придумывать новые эпизоды и сцены, тогда как прочая работа не представляла для него особого интереса. Главное, гонорар получен. Всё прочее становится не столь важным. На постановку в театре Булгаков скорее всего не рассчитывал, привыкший оказываться на вторых ролях. “Дон Кихот” уже был практически принят к постановке, но, как обычно, нашёлся другой автор с иным сюжетом, более важным для сцены.

» Read more

Михаил Булгаков “Александр Пушкин” (1935)

Булгаков Александр Пушкин

Он – Пушкин, он – поэт, в него стреляли, и убили, но не до конца. Он жил, в нём страсть жила, и теплилась надежда на благостный исход. Таким же и Булгаков был, в опале пребывая, ощущая гнев судьбы. И близким видел час расплаты, всё дожидаясь под прицелом оказаться. Красиво сказано, но – вот – увы. Михаил горел идеями, когда к тому испытывали интерес другие. Так испытал он чувство написать о Пушкине, изучив документы, но не решившись на самое главное, затронуть непосредственно самого поэта. Пусть говорят о нём другие, испытывают злобу или думают о нём. Он всё равно убитым будет, но где-то там, и тихо он умрёт, не обретя внимания от Михаила.

У пьесы “Александр Пушкин” есть другое название “Последние дни”, более правильное по смыслу, учитывая предложенное Булгаковым содержание. Действие касается ранения Пушкина Дантесом на дуэли. Читатель знает, к чему должен подвести его Михаил. Это теперь кажется, будто то событие имело важное для страны значение. В действительности же, ровно как и любое другое происшествие, всё возникает спонтанно, будто бы без подготовительных к тому мер. Все знали о разладе между Пушкиным и Дантесом, кому-то было ведомо о готовящейся дуэли, но обыденность заставляет рассуждать о другом. Кажется важнее не уберечь людей от неоправданных поступков, а убедиться – куплено ли молоко, сколько осталось яиц, чем насытить желудок вечером. И как бы не казалось необходимым обсудить причины надвигающейся трагедии, Михаил предпочёл не отходить от обычной жизни, позволив действующим лицам маяться от всегда присущих людям пустых сует.

Читатель может подумать, что пустое времяпровождение – удел всякого, кто живёт вне обязанностей. Опровержением этому является второе действие пьесы, где высшие лица государства страдают от скуки, проводя часы в разговорах на повседневные темы, не имеющие никакого значения. Им бы обсуждать Пушкина, его дерзость и пыл, вместо чего им и без того хватает забот, нежели искать способы избавиться от произносящего громкие слова поэта, всего-то заставляющие напрягаться от хотя бы кем-то допускаемых вольностей.

И всё-таки Пушкин есть в пьесе. Булгаков сообщает о его болезни. Александр пребывает в немощи. За пределом читательского внимания кипит другая жизнь, протекающая как никогда остро. Ведь Пушкин готовился к очередной дуэли, на которой он не собирался выступать с шутовскими проявлениями своего характера. Отнюдь, раненый в живот, он стрелял ответно, ранив Дантеса в руку. Об этом Булгаков умолчит, удостоив читателя фактом случившейся вне пределов сцены дуэли. Вместо сего исторически важного момента, Михаил позволил действующим лицам, расположившимся в уютной домашней обстановке, гадать по последнему изданию поэмы “Евгений Онегин”, раскрывая её на разных страницах и зачитывая должное с ними происходить, случиться вскоре или уже имевшем место произойти.

А после Пушкин умрёт, так и не став частью пьесы о нём же. И это кажется правильным поступком Михаила. Без того достаточно сказано о случившемся, пора задуматься о других людях, знавших Пушкина и имевших к нему прямое отношение. Только приходится признать, согласно версии Булгакова, неизбежное случается, всегда принимаемое с холодным сердцем. Пушкин жил, сам решая, когда ему умереть, вне зависимости от каких-либо обстоятельств, способных тому помешать. К этому привыкли его окружавшие люди, переставшие серьёзно относиться к постоянно случающимся с ним дуэлям, чаще завершавшихся, так и не начавшись. И когда Пушкин оказался смертельно ранен, то было принято с осознанием свершившегося. Человек не может постоянно переживать, когда-нибудь он становится безучастным.

» Read more

Михаил Булгаков “Иван Васильевич” (1935)

Булгаков Иван Васильевич

Обстоятельства диктовали собственные условия. Не добиваясь успеха в личных инициативах, Булгаков не мог рассчитывать на положительный успех и работая над идеями других. Само имя Булгакова продолжало звучать предостережением. И это ещё не при начавшейся официальной травле. Недовольство росло постепенно, грозя в ближайшее время перехлестнуть через край. Было очевидно, напиши произведение не Михаил, а другой – угодный власти писатель – публикация получила бы одобрение. Все слова, будто в каком-то из произведений можно увидеть нечто, порочащее советскую действительность, – надуманные. На самом деле имеется наглядная зависимость от желания одних навязать волю другим. Любые обстоятельства получится трактовать с помощью всевозможных аргументов, допуская в суждениях абсурдные предположения. Допустим, отчего упоминание Ивана Грозного и проводимой им политики должно напоминать партийную линию, якобы имеющую схожие моменты? Однако, кому-то такое подумалось. И вот, после первой постановки, пьеса “Иван Васильевич” оказалась под запретом.

Взяв за исходную точку “Блаженство”, Михаил, согласно поступившим предложениям, взялся проработать иной сюжет. Действующие лица уже не станут отправляться в будущее, как и не будет временных коллизий с разницей в несколько лет, хватит двух обстоятельств, вроде привнесения героев современных автору дней в прошлое, с аналогичным перенесением исторических лиц в настоящий момент. Изменять персонажей Михаил практически не стал, допустив только для ряда из них перемену имён. К тому же усилилось присутствие жены изобретателя и царя.

Теперь оказывается следующее, инженер Тимофеев пребывает в думах, как ему добиться возможности перемещаться во времени. Причём, ежели в “Блаженстве” он себе это ясно представлял, то теперь недоумевает, отчего сооружённый им агрегат не функционирует. Собственно, приходится удивляться, так как для запуска машины времени требуется поворот ключа. К тому же, изобретатель женат на актрисе, у которой за последние годы были три или четыре развода. Не пытался ли этим Булгаков создать впечатление о случайностях, становящимися доступными неподготовленным людям? Вручить столь сложный механизм человеку с лёгкими представлениями о жизни, значит обрести неизбежные сложности. Потому и разворачивается действие, способное позволить иначе понимать действительность, поскольку человеку из настоящего нужно научиться соотносить себя с прошлым. Вполне разумно предположить, что историческим лицам, попавшим в будущее не по своей воле, такое не может быть по силам.

Создавая комедийные ситуации, Михаил не стремился намекать на неустроенность жизни советского человека. Проблема в том, что граждане Советского Союза не умели смеяться над собой, или того боялись партийные лидеры. Но, скорее всего, дело именно в Булгакове. Все понимали – перед ними комедия, причём весьма абсурдная. Путешествие во времени – всего лишь фантазия, не имеющая возможности быть осуществимой. Исходя из этого допускалось посмеяться над нелепостью представленных сцен, продолжив жить дальше, не приобретя новых дум и никак не соотнося увиденное с действительностью. Наоборот, когда нечто запрещается, тогда и возникают мысли, будто опасения имели реальную почву. Из этого приходится делать вывод – политика Иосифа Сталина идентична политике Ивана Грозного.

Дабы не нагнетать обстановку, согласно всё тем же предложениям, Булгаков опять представил действие сном, будто бы приснившимся инженеру. Ему привиделось, как созданный им аппарат работает, как ему удаётся перемещаться во времени. И учитывая лёгкость мысли сего изобретателя, живущего мечтами, нежели реальностью, соглашаешься с невозможностью описанной Михаилом истории. К сожалению, художественный замысел терпит крах перед здравым смыслом обывателей. Обязательно нужно искать то, чего нет. Самое страшное, это заставляют делать со школьной скамьи, внушая, якобы писатели обязательно нечто подразумевали, хотя они просто зарабатывали на кусок хлеба.

» Read more

Михаил Булгаков “Блаженство” (1934)

Булгаков Блаженство

Времени не существует: решил Михаил Булгаков. Хватит искать возможности раскрытия человеческого потенциала через научные изобретения. В качестве наглядного пособия им предложена пьеса “Блаженство”, имеющая и другое название “Сон инженера Рейна”. Как её мог воспринять советский зритель? Прошлое он отрицал, в будущем видел повсеместно распространившийся коммунизм. Значит и принять пьесу он не сможет, обязательно найдя оскорбляющие его чувства моменты. Иначе теперь не объяснишь, чем ещё мог не угодить придуманный Булгаковым сюжет. Михаил совместил время и пространство, позволив сойтись действующих лицам из разных эпох. Помимо современных ему героев, в пьесе задействован Иван Грозный, а также представители цивилизации 2222 года – жители города Блаженство: так в будущем будет названа Москва. При жизни Михаила пьеса не ставилась и не публиковалась.

Происходит следующее. Изобретатель Рейн предлагает отправиться в прошлое. Сделав необходимое, он возвращается обратно, ошибившись на три года. Так среди действующих лиц оказываются, помимо самого Рейна, случайные персонажи, порождённые непосредственно фантазией Булгакова. Им использован образ неунывающего управдома, помешанного на необходимости следить за количеством проживающих в отведённых ему для контроля жилых помещениях, талантливого вора, с озорством обчищающего квартиры добропорядочных граждан, царя Ивана Грозного, особой роли на события не оказавшего, и товарища Михельсона, того самого добропорядочного гражданина, постоянно сетующего на несправедливость к нему судьбы. Важно понять и то, что первое действие несёт весь интерес, тогда как в последующем фантазия Михаила ещё больше разыгралась, там он рассуждал о материях совсем уж ему неведомых, касающихся событий, которым суждено произойти лишь через несколько веков.

Можно подумать про абсурд. Представленная ситуация лишена правдоподобности. Вполне применимо определение фантасмагории. Потому и “Сон инженера Рейна”. Вероятно и то, что подобный сон мог присниться самому Булгакову. Разве прежде он не совмещал невозможное, находя вдохновение во всём ему встречавшемся? К сожалению, достойного завершения для сообщаемой истории он не придумал, чем скорее всего и расстроил ожидания театральных деятелей, не согласившихся ставить на сцене вольные допущения, основанные на сомнительных действующих лицах. Не таким персонажам вдохновлять зрителя тридцатых годов. Лишь к управдому не было претензий, но его-то Михаил как раз и высмеивал.

Разумеется, аппарат для перемещения во времени сломается. Не случись этого, не быть второму и последующим действиям. Чем же Булгаков заполнил текстовое пространство? Он взялся донести простую мысль – пусть времени не существует, зато любовь вечна. Собственно, какими бы не стали люди в будущем, они такие же, какими являются в настоящем и, следовательно, за всю человеческую историю ничуть не изменились. Из-за этого действие подпало под необходимость описания любовной линии. И тут ни в чём не обвинишь Михаила – он поступил беспроигрышным образом: если не знаешь, к чему подвести происходящее в произведении, проработай отношения между мужчиной и женщиной. Вследствие этого ожидания не воплотились в действительность.

Современный читатель скажет: не вышло у Булгакова добиться внимания к пьесе. Но ведь он её для какой-то цели писал. Не ручку же он расписывал. У него имелось достаточное количество проб и ошибок, чтобы знать, для чего он трудится, кто должен проявить интерес к им создаваемым произведениям. А может нужно думать иначе, понимая потребность каждого автора к самовыражению, без необходимости удовлетворения чьего-либо внимания. Значит и нам не следует подходить с критикой. Ежели создавал для себя, то и судить ему о получившемся самому.

» Read more

Михаил Херасков “Ненавистник” (1770), “Освобождённая Москва” (1798)

Херасков Творения Том 5

Гремело имя – отгремело. Когда-то о Хераскове говорили смело. Теперь, дабы не соврать, стали Михаила забывать. Возьми Карамзина, кого славил он? Он поэмами Хераскова был впечатлён. Предсказывал он им долгую славу в веках. Оказалось то в его несбывчивых мечтах. Забыт Херасков – накрепко забыт. Словно потоком истории из самосознания потомков оказался смыт. Не вспоминают ныне, будто и не творил. Может сложиться мнение, словно и не жил. А между тем, повышая речи тон, есть из-за чего Михаила ценить. Но сейчас не том. Имелись у него произведения в угоду текущего дня мгновению, облекаемые для громкого звучания и уподобляемые стихотворению. Как бы грустно не звучало: что было важным, неважным в наше время стало.

О “Ненавистнике” можно умолчать, не принимая к разговору. Не скажешь, к чему происходящее в той пьесе приравнять: к разумному иль к вздору. Есть лица русские, жившие давно. Антураж в пьесе Руси, вот пожалуй и всё. Вникать глубже – дело особого интереса. Оставим особо интересующимся, для придания им важности собственной в литературной среде веса. Не обо всём положено сказывать, о чём-то нужно умолчать, дабы другим было о чём потом дополнять. Потому и оставили “Ненавистника” без внимания, сделав уделом особого к нему почитания.

Иное дело – “Освобождённая Москва”, пьеса о былом. О Минине и Пожарском, да о Москве – охваченной огнём. Польская шляхта, грозная литва и шведских земель сыны, пришли, дабы утопить Русь, сделав непригодной для с их государствами войны. Владислав воссел, обещаний много раздав, властителем русским по воле слепого случая став. Избрали на царство, дали править и попирать родное. Как не скинуть народу расправившее над ним крылья иго злое? Хватит людям терпеть басурман у власти, взирать на слюну, стекающую с их жадной до сытости пасти. Не для того русский человек пришёл в мир, чтобы над ним был поставлен чей-то кумир, чужое он примет, сделав своим, иное исчезнет, как в ничто превращается дым. Потому не бывать Владиславу у власти, оттого он Смутному времени положит конец, как изгонят его, появится у России на триста лет достойный её из Романовых отец.

Осталось об этом трагедию сложить, к чему Херасков руку приложил. Да вот растянул события прикладывая, чем весьма утомил. Начав за здравие, обозначив суть, к пятому действию, хорошо, если кто-то не дал себе заснуть. Ясное дело, соберут Минин и Пожарский ополчение, для того и в четыре строки подойдёт стихотворение. Но где это видано, чтобы театральное действие так быстро завершалось, надо зрителю показать, как народ на борьбу поднимался, что причиной тому сталось. Может там кто-то полюбил кого? Читается подобное в сюжете легко. В том проклятие литературы, нельзя того забыть, приходится искать успокоение, дабы остыть. Исход повествования понятен, детали остались сокрытыми туманом, такое в драматургии не считается обманом.

Сказав громко, пропев Хераскову оду, остудили Михаила, хоть и не погружением в холодную воду. Он сам понимал, для кого и с какой целью творил. Труды современный ему зритель и читатель достойно оценил. Время прошло, остыл натопленный жаром пар, теперь не до бытовавших в писательской среде восемнадцатого века свар. Всё другое, другим воздаётся почёт, Хераскова среди именитых деятелей прошлого никто сейчас не найдёт. Такова судьба, но как знать и зачем гадать, будущее всё может переиграть и иначе начать понимать.

» Read more

Михаил Херасков “Цид”, “Юлиан Отступник” (XVIII-XIX)

Херасков Творения Том 5

Что браться за Корнеля, что браться за Вольтера, доколе не познанной останется русскими поэтами мера? Смотрели на западные творения, проникаясь ими и беря за пример, принимая за исходное чужой поэтики стиль и размер. Нет, не Корнель интересен, и Вольтер не интересен, для русского слуха сих мужей от литературы размах окажется тесен. Но всё же, коли о Хераскове разговор, чей редко угасал к творчеству задор, кто брался за трудное, не скупясь силы тратить, кто основное всегда из текста с новым смыслом подхватит, значит нужно и опыт перевода принять, немного лучше тогда мы сможем понять, как трудился российский поэт, пусть и растратил пыл, чему цены на самом деле нет.

Повернуть события вспять помочь литература способна. Для того она всегда была и будет удобна. Достаточно вообразить, будто продолжают мужи древности жить, дабы всё тебе угодное в отношении них суметь применить. Допустим, есть Цид, который Сид Кампеадор, времён Реконкисты герой, известный до сих пор. Он, не скупясь на лесть, воспевая хвалу, мог с маврами биться, а мог уподобиться и этому врагу. Всем славен Сид, кроме мелочи самой, служит теперь его имя надуманных картин рамой. Если не Сид, то и не о ком будто писать, так уж принято – его одного восхвалять. А если представить, будто есть дочь, у него ли, или кого ещё, голову тем себе, читатель, не морочь. Есть дочь, она любит кого-то. Родители против. Трагедия зреет. Жаль, одолевает зевота. Ладно Корнель, выжал он всё из сюжета, у Хераскова взыграло желание обособиться, как у всякого переводящего поэта. Что получилось? Получилось не очень. Проблема в том, что содержанием сказ Михаила стался не прочен. Излишне переработал, рифмой оплетая ради порядка. Приходится заключить, ссылаясь на покинувшее вдохновение – обоснование замысла упадка.

Не Цид, тогда Юлиан Отступник интересен. Вольтер не может быть обманчив: он честен. Пусть так, осталось понять Хераскова сил вложение. Правду донёс, или вновь на свой лад переложил чуждое стихотворение? То не скрывается, Михаил по мотивам писал, красотою лишь слога русского блистать предпочитал. Он, пусть славится его поэзия в веках, держал происходящее с героями в своих руках. Он исправлял оригинал, находя в том способ театральной публике угодить, ведь пойдут на представление Вольтера, им про имя Хераскова нельзя позабыть. Гнев будет на их лицах, не найдут желаемых сцен, так для того и исправлен текст, стихами переводил Херасков специально затем.

Обе пьесы о любви, из-за которой должна пролиться кровь: ссорятся подрастающие дети с родителями вновь. Ими движет чувство, они переживаний полны, подобных приливу и накатывающей на берег волны. Не смириться и не достигнуть согласия сторонам, пока не быть отделёнными от тел головам. Жестокость жизни, может быть урок людям молодым, чьи бездумные поступки не кажутся безумными им. Разве могут они отказаться от счастья, горе обрести? Лучше короткими окажутся отпущенные им дни. Не ведают молодые, сколько разочарований их любовь в себе несёт, только редкий зритель то со сцены прочтёт. Драматурги воплощают желания, даже те что несбывшимися оказались, если не сами люди, хотя бы другие счастьем кратким наслаждались. Им вторил Херасков, избитый веками сюжет предложив, его герои жажду утоляют, кубок с той же неведомой пока ещё отравой испив. Разве Корнель и Вольтер писали о другом? Пожалуй, когда-нибудь и их творения прочтём.

» Read more

1 2 3 9