Tag Archives: деревенская проза

Василий Шукшин «Крепкий мужик» (1970)

Шукшин Рассказы

Не поговорить ли за историческую справедливость? То, о чём так сегодня человек заботится, уже завтра станет восприниматься с презрением, подверженным разрушению и забвению. Самый яркий пример, особенно для советского времени, вопрос отношения к религии. Известно, граждане Союза превозносили атеизм, возведя его в качестве научной доктрины. Вероятно, так случилось вследствие особого отношения к религии при царизме, когда монархия полностью взяла власть над обществом, определяя его мирские и духовные устремления. Ежели так, поскольку не получится ужиться с церковниками в стремлении к коммунистическому будущему, граждане должны душой и телом подчиняться сугубо партийной воле. Поэтому церковь ставилась на условия выживания — её служители истреблялись, предметы культа уничтожались, строения разрушались. Если попытаешься вникнуть в ситуацию глубже — поймёшь это в качестве божественной кары за стяжательство никониан. Но кто о подобном станет думать, особенно на селе? И вот на защиту церкви встал учитель…

Партия дала указание уничтожать культ религии повсеместно. В городах к решению данного затруднения могли подойти более взвешенно. В местах же, где человеку застилает глаза пелена из скудоумия, нет дела до чужих чувств. Коли сказано — уничтожать, — выполнят в кратчайшие сроки. Тем более, церковь на селе — бесполезное строение, стоящее без дела. Уж лучше, в случае невозможности использовать помещение для собственных нужд, разобрать на кирпичи, оные использовав для строительства другого строения. Да вот как разобрать церковь, построенную с любовью и уважением? Кирпичи настолько слились с раствором, что их проще разломать, нежели рассоединить. Получается, церковь полностью пойдёт под слом, отчего никакой пользы извлечь не получится. Но это станет известным позже, пока предстояло разобраться с учителем.

Как противостоять чужой воле? Самое эффективное — объединиться миром. Только как? Люди продолжат роптать по углам, не имея силы заявить о своём отношении открыто. Получится так, будто учитель призывал встать под стены всех, и не получил помощи, оставаясь под угрозой попасть под обрушение. В это время, местный деятель, тот самый разрушитель, вполне серьёзно считал делаемое им за благо. Вот порушит он церковь, сразу удостоится похвалы от партии и от сельчан. Иного и быть не может, так как никто не выступает в поддержку учителя, вследствие чего становится понятно — никто не думает противиться разрушению церкви. Более того, разрушитель вполне уверен в мнении, словно потомки не забудут его поступка, будут его всячески возносить, вспоминать с гордостью. Только не даст Шукшин права разрушителю на ощущение благости содеянного, поскольку на него все молча озлобятся, хотя прежде в их поведении ничего подобного не замечалось.

Впрочем, уверенный в поступке — останется уверенным в содеянном, к чему бы оно не привело. Не понимают сейчас? Хорошо, поймут когда-нибудь потом. А вдруг начнут попирать память, ругая последними словами? Думать о таком сейчас не хочется, ведь будущее наперёд всё равно знать невозможно. Говоря же на перспективу, можешь быть уверенным, что сегодня не похвалят, за то завтра поблагодарят, послезавтра осудят, чтобы на следующий день вновь поставить другим в пример. Таково уж человеческое общество, постоянно само с собой вступающее в противоречие. Допустим, в настоящий момент потомок осуждает идею разрушения церквей, его дети призовут как раз к необходимости извести религию с лица планеты, поскольку будущее за наукой, а не за пещерным стремлением к необходимости найти хотя бы какого-нибудь защитника, особенно такого, существование которого доказать нельзя.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Бессовестные» (1970)

Шукшин Рассказы

С возрастом приходит понимание прожитых лет, невозвратности канувшего в небытие. Пусть душа человека вечно остаётся молодой, чего не скажешь об общественном мнении. Ежели дожил до преклонного возраста, обязан прозябать в необходимости дожития. От этого возникает невозможность начать жизнь с нуля, так как обязываешься не отходить от заданных возрастных рамок. Казалось бы, преклонный возраст — не повод принимать налагаемые обществом ограничения. Однако, осуждение не заставит себя ждать. Такой же принцип применим абсолютно ко всем возрастам, когда возникает порицание, случись людям иметь близкие отношения, особенно с намёком на интимные. Ежели в отношении связи между сверстниками порицания не случается, за единственным исключением, то отношения взрослых с детьми или с разницей в возрасте от десяти лет и более — случаются перекосы во мнении у большинства. Шукшин решил написать рассказ о том самом единственном исключении — касается оно любви между людьми преклонного возраста, волей судьбы оставшимися одинокими.

Что плохого в том, если старик приударит за бабкой? Ему тяжело в быту, не привык он заниматься домашней рутиной. Прежде брался за любое дело, касающееся обустройства уюта, но происходящим вне стен жилого помещения, либо внутри, считающееся непосильным для женской доли. За долгие годы жизни он не постиг многого, к чему должен был проявлять стремление, сугубо в человеческом на то понимании. Коли старик, тогда умеешь готовить, стирать, шить и многое прочее. Да не всегда такими умениями обладаешь, особенно при старательности жены. Теперь супруга почила, каким образом продолжать жить? Можно обратить внимание на соседку, которую тяготит одиночество, ведь отныне она сама заготавливает дрова, занимается тяжёлым физическим трудом. Возникает желание, если и не из чувства симпатии к человеческим качествам, тогда из стремления наладить общий быт, где для всего найдётся место. Разве не явится это благом для них?

В повествовании возникает разрушающий идиллию элемент — женщина, которая не соглашается отступать от моральных ценностей. Пусть за её плечами двадцать лет одиночества, она и дальше продолжит жить без стремления обрести счастье во взаимоотношениях с мужчиной. Крепкий стержень, засевший в её сознании, помогает справляться с неурядицами, принимая ниспосылаемое за должное быть. И как терпеть, когда на глазах происходит непотребное, под которым она понимает зарождение отношений между стариком и бабкой? Не бывать подобному! Можно с укором смотреть, выжидая, пока те одумаются. Неужели, в самом деле, они всерьёз собрались создать ячейку общества? Подобное намерение следует пристыдить.

В действительности, проблема отношения между мужчиной и женщиной — многогранная часть возможных вариантов пристрастий. Шукшин предпочёл опозорить старческий порыв. Разве старик желал обустроить домашний быт, вернув ему утраченный уют? Какого не будь он возраста — всё равно его должно интересовать другое. Да и бабка, грешница по натуре, боится единственного, как старик начнёт приставать. Об этом думала и женщина, решившая их осуждать. При этом остался в стороне вариант духовного развития отношений, к которому изначально стремился старик, встретивший сопротивление в виде навязанных обществом стереотипов поведения. А если про тебя такое начинают думать, остаётся сгорать со стыда, поскольку никогда не отделаешься от косых взглядов.

Приходится сожалеть, насколько однобоко общество подходит к пониманию взаимоотношений между мужчиной и женщиной. Самим же обществом навязан стереотип, редко находящий подтверждение в действительности. Чаще всего жаркой страсти не случается, она всегда остаётся позади. Обычно случается так, что люди продолжают жить душа в душу, редко вспоминая про необходимость возрождения плотских отношений.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин — Рассказы 1969

Шукшин Рассказы

Год 1969 для написания рассказов — непримечательный. Причин того видится несколько, основная из которых — работа над романом «Я пришёл дать вам волю». Кроме того, Шукшин занимался сценарным и актёрским ремеслом, выступил в качестве режиссёра для фильма по собственным рассказам — «Странные люди». Ещё одна из примечательных вех времени — получение звания заслуженного деятеля искусств РСФСР. При плотном графике, как оно всегда случается, трудно перестроиться на нечто другое. Но всё-таки, помимо «Материнского сердца» и «Микроскопа», Василий написал ещё четыре рассказа: «Непротивленец Макар Жеребцов», «Свояк Сергей Сергеевич», «Суд» и «Хахаль».

«Непротивленец Макар Жеребцов» — набор случаев из жизни отдельно взятого лица. Набрасывание подобного материала — подспорье для создания фильмов. Выбирая лучшие моменты, после Шукшин включал избранные элементы, присваивая действующим лицам кинолент. Вместе с тем, Шукшин часто путался, о чём он прежде рассказывал, о чём раньше снимал фильмы. Иногда получалось так, что случаи для рассказов он брал из своих же фильмов. То есть, если знать творчество Шукшина без пристального изучения, но уделяя внимание всем особенностям его разносторонней натуры, невольно запутаешься и будешь испытывать чувство где-то прежде виденного. В частности, «Непротивленец Макар Жеребцов» примечателен моментом, когда для новорожденного выбиралось имя.

Такого же рода рассказ — история «Свояк Сергей Сергеевич», где одно перемешалось с другим, заставляя вспомнить, где подобное встречалось раньше. Василий менял только декорации, тогда как действие оставалось знакомым. Теперь он показывал человека, которого заставили вспомнить, как он в молодые годы отсидел в местах заключения четыре года, о чём ярко говорят многочисленные наколки на теле. Естественно, беседа в рассказе происходила под распитие спиртных напитков, отчего легко было веселиться, с той же лёгкостью находя причину для ссоры. Допустим, нет у собеседника телевизора, значит нет в таком человеке путного, является он малахольным, без каких-либо исключений. Чем не повод для драки?

Рассказ «Суд» — ещё одна экранизированная история. Суть свелась к претензиям старика на взбалмошную соседку. Подумать только, барышня решила прогреть навозную грядку, вследствие чего у старика сгорела постройка. При этом барышня не видит вины, поскольку нет причинно-следственных обстоятельств, о чём будет упорно заявлять. Что до старика, тот является человеком простым, лишь желающим самой малости — получить материал для строительства, не требуя ни денег, ни возмещения морального вреда, ни даже средств на оплату строителям, ведь готов потратить личное время, сугубо из-за присущей ему простоты. Получив требуемое, старик вернётся домой и получит укор от жены. Причина? Он не отблагодарил судью. Поэтому старик понесёт сало, хотя бы таким образом обрадовать судью. Вполне очевидно, старик удостоится сурового взгляда. Такой эпизод, но уже с деньгами, Шукшин решит использовать в фильме «Печки-лавочки», показывая такого же неопытного взяткодателя, как и людей, категорически от взяток отказывающихся. Всё-таки, не надо об этом забывать, советская действительность не должна подвергаться искажениям, даже имей она схожие особенности, в том числе и отношение к взятке. Вполне очевидно, советский гражданин должен отказываться получать личную выгоду в ущерб интересам всего общества в целом.

Ещё Василий написал рассказ «Хахаль», о котором предпочтём умолчать. Ежели читатель пожелает понять причину, сам раскроет страницы произведения и убедится в отсутствии примечательных черт.

Как видно, год действительно на написание рассказов вышел непримечательным. Глубокой сути найти в той же мере не получилось. Будем считать, Шукшин готовился к году последующему.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Материнское сердце», «Микроскоп» (1969)

Шукшин Рассказы

Человек желает одного — в действительности происходит другое, потому как не дано пожинать счастье, не сталкиваясь с горем. А порою случается так, что твои желания не хотят принимать за должное быть. Допустим, каким образом мать должна доказывать правоту слов, выгораживая сына, если тот совершил преступление, помимо прочего применив физическую силу против охранителя правопорядка? Кажется, чувства матери можно понять, сделав всё, лишь бы она не переживала за судьбу сына. Однако, на каком основании так следует поступать? Не столь важно, какими мотивами оперировал сын, прежде обманутый и попавший в неприятное положение, он совершил непоправимое, пытаясь обосновать несправедливость, с ним произошедшую. Как раз на этом будет настаивать мать, убеждая всех и каждого в необходимости уберечь сына от наказания за содеянный проступок. Куда она может обратиться? Милиция разведёт руками, их сотрудник находится теперь в больнице на лечении. Прокуратура? Но и она ничего не сделает против свершённого деяния. Идти выше? Пожалуй, к чему Шукшин и апеллировал, мать не успокоится, пока не добьётся для сына снисхождения. Василий специально ставил перед читателем ситуацию, в которой понимаешь произошедшее, не зная, какую сторону занять. Об этом он писал в 1969 году в рассказе «Материнское сердце», отразив ровно всё, о чём должна мыслить каждая мать, невзирая на недостатки, присущие её детям, не способная предстать перед разбитыми ожиданиями.

Разбитых ожиданий Шукшин коснулся и в рассказе «Микроскоп». Захотелось главному герою приобрести микроскоп, чтобы изучать окружающий мир. А где взять деньги? Жена покупку не одобрит. Пришлось придумывать, будто потерял деньги, приберегая на потом, когда под видом благодарности начальства он принесёт домой микроскоп, так им желанный. Ситуация понятная, насколько и должное последовать разоблачение под видом проговорившегося товарища. Естественно, микроскоп жена изымет и унесёт обратно. Но разбитые ожидания в рассказе случились по другой причине.

Что такое микроскоп для человека? Вернее, для представления о мире того, кто вырос на селе? Когда перед тобою открывается ещё один мир, прежде неведомый, в голове рождаются разные мысли, не всегда соотносимые с истинным положением дел. Вот и главный герой вообразил себе невесть какое измышление, обнаружив подвижные частицы в капле человеческой крови. Он сразу принял решение о необходимости придумать способ, как эту живность извести, ведь именно из-за них человек не обладает способностью жить до ста лет. Последуют различные ухищрения, вроде способов по нанизыванию микроорганизмов, их уничтожению и прочему. Причём такое увлечение примет навязчивый характер. Вооружившись ложным устремлением, главный герой станет рассказывать о собственных домыслах, чем всё больше начнёт озлоблять жену, согласную найти любой предлог, только бы микроскоп у мужа отобрать.

Такими получились разбитые ожидания в представленных рассказах Шукшина. Вернее, разбитыми они как раз не являлись, поскольку человек не может быстро изменить точку зрения, не выработав способность иначе взглянуть на действительность. Кто-то и вовсе никогда не пойдёт на сделку с совестью, готовый отстаивать точку зрения до конца, пусть и осознавая её ошибочность. Виною тому мнение, гласящее, якобы всегда следует придерживаться занятой позиции, никогда от неё не отказываясь, дабы не прослыть за переменчивого человека. О подобном Шукшин вовсе не писал. Просто, не всякая мать узрит в проступках ребёнка источник общественных бед, и не всякий гражданин различит, насколько лучше иной раз ему промолчать, не раздражая окружающих надуманными выводами из наблюдений.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Земляки», «Миль пардон, мадам!» (1968)

Шукшин Миль пардон мадам

1968 год не богат рассказами. Виной тому желание Шукшина провести черту между литературным творчеством и ремеслом режиссёра. Да и зритель убеждался в ослаблении заложенных в фильмы идей. Словно Василий предлагал сюжеты от бессилия, уже не умея вывести из разрозненных рассказов единую повествовательную линию. Если «Ваш сын и брат» ещё как-то походил на монолитное полотно, то фильм «Странные люди», должный быть снятым годом позже — вовсе окажется набором из трёх историй, где не ставилось цели их объединения. С подобным материалом надеяться на зрительскую отзывчивость не приходилось. Какой толк от коротких историй, представляемых для внимания в виде полноценного творения? Ежели разность очевидна, тогда достаточно представить в качестве короткометражных работ.

Одной из составляющих частей фильма «Странные люди» станет рассказ «Миль пардон, мадам!» — являющийся центральным из трёх предложенных зрителю историй. Если читатель уже знает, то всё равно следует повторить: рассказ с малым количеством изменений вошёл в киносценарий. Отмечалась незамысловатость излагаемого действия. Просто жил в деревне Бронислав Пупков, любивший травить байку про свои армейские будни, как однажды он лицом к лицу общался с Гитлером, навёл на него пистолет и готовился выстрелить. Тут нет никакого секрета, поскольку повествование построено изначально на эмоциональности главного героя, живущего от мгновения до мгновения, чтобы кому-нибудь снова поведать о некогда им будто бы совершённом. Почему бы и нет… Кто скажет, словно подобного произойти не могло? Вполне кажется очевидным, Гитлера в сорок третьем Бронька не убил, значит и выбраться с немецкой территории не мог, обязанный быть убитым немцами сразу же по свершении им попытки покушения.

Ещё один рассказ за 1968 год — «Земляки» (он же «Здешний»). Не совсем характерное для Шукшина произведение. Василием использовался налёт мистики. Читателю следовало понять, как скоро протекает жизнь, неизменно требуя возвращения в родные края. Пусть ты поседел и одряхлел, никто не мешает оставить быт, отправившись в путь. Беда в другом — тебя никто не вспомнит. Чаще всего по причине банальной — у старожилов притупилась память. А ещё чаще становилось ясным — никого из прежде тут живших вовсе не осталось: всех прибрала земля. Беседуй сколько угодно, но найти угол сумей постараться. Мало кому нужен человек, даже здешний, пришедший из дальних краёв, не имеющий подлинного сочувствия, оттого вынужденный претерпевать нужду. Но не всегда путник оказывается из числа живых. Он может статься видением, а то и вовсе странствующей душой.

У читателя пробегут мурашки по коже, когда станет известно, что приходивший — действительно не из числа живых. Когда-то давно он пропал без вести, вследствие чего его считали умершим. Неужели вернулся живым? Или память разыгралась, подменяя действительное желаемым? От ответа на этот вопрос зависит представление о наличии мистики в рассказе Шукшина. И стоит придти известию о смерти того человека, как необычное явление более не кажется обыденным. Придётся думать о душе, способной опережать всё на свете в стремлении найти покой в месте рождения.

Чтобы понять мотивы Шукшина, про борение дум, нужно обратиться к публицистическим работам, опубликованным в течение последних двух лет. Василий сообщал, из-за чего предпочитает выговариваться на бумаге, чем планирует заниматься в дальнейшем. Тогда станет очевидно, куда девался талантливый рассказчик, уступивший место другим умениям. Да и задуманная работа над историческим полотном о восстании Стеньки Разина заставляла тратить время и силы на до того ещё не бывшее знакомым Шукшину.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Из детских лет Ивана Попова» (1968)

Шукшин Из детских лет Ивана Попова

Цикл рассказов «Из детских лет Ивана Попова» мог подойти для экранизации. Вполне вероятно, для того Шукшин и решил сообщить в пяти коротких историях связанный общим действующим лицом сюжет. Иной читатель пожелает увидеть в главном герое самого автора, зная, что в юные годы Василий носил фамилию по матери — Попов. Подобное суждение не сойдёт на нет — совпадают семейные обстоятельства. Отца, приговорённого к расстрелу в 1933 году, Шукшин не должен был запомнить. Иван Попов так и говорит: не помнил родного отца. Отчим настоящий и литературный погибают на полях сражений Второй Мировой войны. Из этого остаётся сделать единственный вывод — Шукшин описал представления о собственном детстве, изменив ряд деталей. И даже под ближайшим городом Б. легко угадывается Бийск, расположенный недалеко от Сросток.

Повествование начинается с рассказа «Первое знакомство с городом». Незадолго до войны семья перебралась из деревни, так как отчим желал найти постоянную работу на производстве. Там же описывается одно из важных воспоминаний — наказание за попытку курить. Иван боялся мать, не настолько мягкую характером, каковой имел отчим. Мать непременно выпорет за проступок — был уверен главный герой воспоминаний Шукшина. А что же город для Ивана? Он впервые увидел лампочку — небывалое зрелище. Увидел и двухэтажные дома — столь же небывалое зрелище. Жить в городе не понравилось, поэтому Иван с сестрой отправился в деревню пешком, спрашивая прохожих о Ч-ском тракте (разумеется, под ним понимается Чуйский тракт).

Второе повествование — рассказ «Гоголь и Райка». Началась война, еды не хватало. Радовало лето, спасавшее от голода — ужение рыбы позволяло прокормиться. Зато зима — проклятие… ни сена для коровы не найти, ни самому толком не наесться. Зато можно читать. Иван любил по вечерам знакомить семью с литературными произведениями. Очень огорчался, когда все засыпали, отчего ему становилось не интересным читать только для себя. Что до Райки — так звали корову. На неё возлагались надежды. Семья ждала рождения телёнка.

Рассказом «Жатва» Шукшин продолжал повествовать про военные годы.

Четвёртое повествование — рассказ «Бык». Ничего не предвещало беды, пока быка не обидели пинком. Бык боднул обидчика. Обидчик пожаловался бригадиру. Бригадир пошёл разбираться с быком. Как он его воспитывал — не сообщается. Зато показывается быстрый бег бригадира от разъярённого быка. Как же утихомирить впавшее в ярость животное? Нужно стрелять. Где взять ружьё в такой момент… Пришлось ждать, когда бык сам успокоится. Тогда получилось с ним управиться. Судьба быка оказалась предрешена — его решили забить. Что до Ивана — он сказал, что никогда не забудет глаза быка, забиваемого людьми.

Пятое повествование — рассказ «Самолёт». Иван Попов достаточно повзрослел, чтобы отдалиться от деревни для получения специального образования. Куда ему податься? Видимо, решил ехать дальше ближайшего города, воспользовавшись самолётом. Да вот самолёт — вещь непростая, для деревенских ребят — опасная. Если лампочка вызвала некогда удивление, то перед лицом стальной птицы и вовсе впадёшь в трепет. Может потому сам Шукшин не сразу уехал с Алтая, малое время проучившись в Бийске, затем поработав в сростинском колхозе. Лететь всё-таки пришлось. О страхе перелёта Василий и прежде писал.

Теперь понятно, отчего читатель должен познакомиться с циклом рассказов «Из детских лет Ивана Попова», дабы запечатлеть образ Шукшина, редко принимаемый во внимание при знакомстве с его творчеством. С юных лет Василий не мог определиться, где лучше — в городе или в деревне. Вероятно, продолжал с мыслью об этом жить и впоследствии.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Странные люди» (1968)

Шукшин Странные люди

Чтобы снять фильм, Шукшин отбирал подходящие рассказы, перерабатывал текст и создавал нечто похожее. Но! Когда доходило дело до съёмок — от замысла не оставалось и следа. Яркий пример — киноповесть «Странные люди». Получалось так, что всё подгонялось под определённое действие, тогда как на экране зритель видел совершенно другое. Взять хотя бы тот же рассказ «Чудик», в киноповести принявший иной вид, на плёнке вышедший и вовсе другим. Тут тогда стоит говорить не о творческом наследии, а заниматься исключительно проблематикой сценарного искусства, не имеющим окончательного варианта ни во время съёмок, ни даже после. Надо учесть и особенность созданий Шукшиным материала для фильма — он действительно имел вид повести, оной полностью и являясь.

Шукшин изменял и добавлял сцены, дробил рассказы и соединял в единое полотно, герои разных повествований становились эпизодическими персонажами. В киноварианте случится подгонка актёрских ролей. Так в рассказе «Чудик» брат главного героя окажется холостым, при этом сильно желающим обустроить быт, тогда как по варианту повести был он женат, а чудик истинно чудил. Раз решено сделать холостым, тогда найдётся роль для жены Василия — Лидии, как и для совсем юной дочери — Марии. Ход мысли должен стать понятным — считать киноповесть «Странные люди» за основу для фильма «Странные люди» нельзя. Несмотря на схожесть, с тем же успехом можно отталкиваться от изначальных рассказов, имеющих аналогичное сходство с попавшим на экран действием.

Рассказ про Броньку подвергся наименьшей трансформации. Да и менять там было существенно нечего. Требовалось привезти из города охотников, отправить стрелять уток, дабы на привале Бронька рассказал животрепещущую историю о покушении на Гитлера. Надо признать, воплотить рассказ на плёнке получилось замечательно. Секрет того легко объяснить — существенных изменений в повествование не вносилось. Если бы так произошло с другими частями фильма, выйти ему выше всяких похвал. А так… пылиться на полках доступным для просмотра в довольно плохом качестве.

Завершающей историей повествования стал рассказ «Думы», довольно видоизменённый, включивший элементы из рассказа «Племянник главбуха». Всё настолько перемешалось в кучу, отчего трудно разобрать, что откуда и для чего делалось. Вполне очевидно, племянник главбуха — тот ещё странный человек. Но читатель помнит, был племянник молодым созданием, которому с ребятами бегать по улицам, нежели сидеть за партой и пересчитывать числа. Ежели так, никакой странности не будет. А если племянник достиг возраста, должный определяться с профессией… тогда да, думать поздно — надо действовать. Дополнит повествование рассказ, согласно текста которого главный герой любил мастерить кукол. То есть получалось так, что главный герой не просто отказывается от бухгалтерского ремесла, он другим делом интересуется… невзирая на отказ от искусства ковки по металлу, причастность к чему Шукшин вычеркнул.

Очень трудно сплетать полотно из кусков, для того не создававшихся. И Шукшин это понимал. Ему становилось очевидно — нельзя на основе рассказов создать нечто интересное, поскольку оно лишено самостоятельности, скорее напоминает о хаотичности набрасываемых сюжетов. Так Василий придёт к мнению о необходимости разрабатывать сценарий с нуля, результатом чего станет киносценарий «Я пришел дать вам волю», киносценарием вовсе не являющийся. Все именования литературных трудов Василия — понятие условное. Просто читатель должен сразу понимать, ради какой цели Шукшин давал жизнь тому или иному произведению.

Будем считать, странно это, хоть и ясно, почему странно, ведь разговор о «Странных людях». Было бы оно так только по данной причине.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин — Рассказы 1967

Шукшин Рассказы

Про Шукшина любят говорить, будто он писал о чудиках, словно ни о ком больше не рассказывал. Отчасти это является правдой. Потому отчасти, так как немного писал и про отчуждённых от реальности людей. Но о Шукшине судят преимущественно по его фильмам, имея смутное представление о большом обилии литературного наследия. А как иначе скажешь о действующих героях кинолент «Ваш сын и брат» и «Странные люди»? Нужно разобраться, какие сюжеты Василий предпочитал использовать в 1967 году.

В рассказе «Два письма» главный герой задумал отправить послание другу. Как это лучше сделать? Сперва он написал в мягких тонах, после перечитал и задумался, отложив отправку. На следующий день усмотрел в письме моменты, которые требовалось исправить. В итоге написал другое письмо — в более жёстких тонах. Какое из посланий теперь отправлять? Разрешить проблему главный герой так и не смог.

Рассказом «Раскас» Василий отобразил ход мыслей парня, считавшего себя честным. Он-де живёт для других, поступает на благо, старается угождать. О том главный герой писал тот самый «Раскас», где отразил боль, негативно отзываясь о поведении жены, слишком вздорной особы, везде желающей обрести лёгкое счастье. Ей нет дела до мужа — пускай остаётся в одиночестве, тогда как она покорит телеэкраны страны. Разве так можно? Всё-таки государство вложило труд многих людей, чтобы сделать из жены главного героя человека. Она того не ценила совершенно. Дописав про обиды, главный герой понесёт рассказ знакомому издателю, тот посмеётся, посчитав неуместной форму подачи материала.

Ещё один честный персонаж — главный герой рассказа «В профиль и анфас» (иначе — «Земля»). Подумаешь… выпил, сел за руль и поехал. Его подстерёг гаишник, имевший зуб. Потому-то прав и лишил, считая достойной расплатой. Куда теперь податься? Оставить жену дома, отправившись на север? Жизнь поменяется без автомобильных прав. Что до просьб матери, говорившей пойти с поклоном и попросить вернуть права, их главный герой не считал вразумительными. Такой он — честный… с нечестно отобранными за пьянство правами.

«Как помирал старик» — повествование про деда, что утром осознал — не дожить ему до вечера. Всё о том говорило: и отсутствие сил, и пропавшее желание продолжать жить. Осталось разобраться со старухой, боявшейся остаться без старика. Как она будет без него жить? Дед успеет дать советы, раздаст ценные указания о прочем. И действительно к вечеру помрёт. Неспроста ему мерещилась смерть, притаившаяся с косой в углу.

Схожий по смыслу рассказ — «Горе». На этот раз в мир иной отправилась старуха. Теперь дед серчал об утрате. Не мог смириться с произошедшим. Вдруг случится подобие события из соседнего села, где бабку похоронили, а та давай из-под земли стонать. Откопали гроб, она оказалась живой. Может и его бабка впала в крепкий сон? Но деда постараются успокоить, напомнив про войну, когда от ранений умирали молодые ребята, буквально на руках. Вот где подлинное горе.

Конечно же, более других из перечисленных продолжает цениться рассказ «Чудик», имеющий расхождения с вариантом, снятым на плёнку. Главный герой повествования — подлинно странноват. Собрался он на Урал к брату съездить, набрал в магазине пряников и конфет, думая этим питаться в пути. Там же — в магазине — увидел на полу пятидесятирублёвую бумажку, всех в очереди запозорив, столь легкомысленно деньгами разбрасывающихся. Вполне очевидно, обронил купюру сам чудик, о чём он после догадается, но обратно не вернётся, поскольку ему станет стыдно. Придётся возвращаться домой. Какое же отличие от киноварианта? Чудик денег не потеряет, слетает к брату в Крым, откуда через день поедет обратно, сказав жене — деньги потерял, пробыл всё это время у друга.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «В воскресенье мать-старушка», «Даёшь сердце!», «Думы» (1967)

Шукшин Думы

Нельзя понять человека в присущей ему радости и грусти. Отчего? Почему человек радуется или грустит в определённый момент? Обязательно надо испортить ему настроение! Не должен никто веселиться без причины или говорить скорбные речи, особенно в неуместные для того моменты. Так принято — должен соответствовать. Ежели иначе — молчи. Давайте узнаем, какую мысль Шукшин пожелал выразить через часть рассказов.

Жил на свете слепой старик Ганя, любивший исполнять песни о печали, тоске и злой доле. Делал он то для слушателя, считая, к нему тянутся именно из-за тяжёлых к восприятию мелодий. Но всё чаще люди желали иных впечатлений, прося певца не тревожить. Да и местное начальство предпочло назначить старику пенсию, лишь бы сидел дома и не беспокоил. Это вынудило Ганю уходить в далёкие деревни, где сперва слушали с удовольствием, позже став чёрствыми. Не смог найти слепой певец общего языка и с собирателями песен, не пожелавшими слушать варианты исполнения, ставшие им знакомыми. Об этом повествовал Василий в рассказе «В воскресенье мать-старушка». Получалось так, что старик желал донести до людей общее горе, от которого всякий предпочитал открещиваться.

Рассказ «Даёшь сердце!» (он же «Даёшь жизнь!») — про радость человека, в которой он одинок. Свершилось знаменательное событие — в ЮАР впервые пересадили сердце от умершего к живому. Как тут не произойти выплеску эмоций? Вот и выстрелил человек в воздух. Это возмутило соседей — вызвали милицию. Теперь человеку предстояло объясняться, на каком основании он посчитал допустимым беспокоить сон людей. Объяснение про пересадку сердца за разумное принять не могли. А учитывая некоторые странности стрелявшего, сочли эпизод исчерпанным, сославшись на явную контуженность, вследствие чего человек и совершил сумасбродный поступок.

Иначе Василий повествовал в рассказе «Думы». За главного героя выступил председатель колхоза. Очень ему мешал гармонист, каждую ночь игравший под окнами. Сколько ему не грози, доводам внимать отказывался. Продолжал играть, полный уверенности, якобы имеет право. Председателю осталось смириться. Однажды, себе на радость, ночная игра гармони заставляла находить отдохновение в мыслях. Вспомнил председатель, как стал заведовать колхозом помимо воли — его выдвинули на должность сразу после войны. Женился он без любви — просто следовало жениться. Так всю жизнь и прожил, ни о чём, кроме колхоза, не думая. Впору опечалиться, сожалея об упущенном времени. Можно и от жены добиться ответа на вопрос: любила ли она его когда-нибудь…

Стала музыка важна для председателя. Он не беспокоил гармониста — пусть играет в удовольствие. Однако, одной ночью гармонь не играла. Не слышно её и во вторую ночь. И в третью — тишина. Председатель обеспокоился, места не находил. Вскоре станет известным — гармонист женился, потому никогда ему не играть по ночам. Можно подумать, долгожданное свершилось, но председателю колхоза то скорее в горе.

К чему бы такое повествование? Для очень простого рассуждения: от чего сегодня хочешь отказаться — завтра станет остро необходимым. Шукшин наглядно показал действительность этого. А если кому-то сталось неубедительным, значит недостаточно пожил на свете, раз не сумел ощутить утрату необходимого, владельцем чего он был ещё вчера.

Если разобраться, герои Шукшина могли сойтись на страницах одного произведения. Интересная бы тогда получилась смесь. Но им не суждено заметить друг друга, поскольку подлинно близкие по духу — редко сходятся ради важного для них дела. Почему? Всё равно найдут причину для неприятия.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Василий Шукшин «Точка зрения» (1967)

Шукшин Точка зрения

Как сделать так, чтобы всем было лучше? Никак! Слишком разными являются люди, никогда они не смогут найти точек соприкосновения. Обязательно появятся недовольные. Ведь в чём суть человеческого общества? Создавать условия для существования. Отчего тогда возникает конфликт поколений? Как раз на том основании, что дети не желают жить представлениями родителей о мире. Но разве не для собственного потомства старались отцы и матери? Отнюдь, только для себя любимых, поскольку детям то чуждо. А теперь представим — случилось сойтись в споре оптимисту и пессимисту, желавшим выяснить, как нужно действовать в определённой ситуации. Можно наперёд сказать — крайности до добра не доводят.

Случилось между оптимистом и пессимистом появиться волшебнику. Тот дал магический предмет, позволяющий происходить в мире событиям тем образом, какой угоден кому-то определённому. В случае повествования, будет задана единственная ситуация, показанная с разных сторон восприятия. Выйдет так, как о том рассказал Шукшин.

Стоит за дело взяться пессимисту — начнётся ругань, все будут говорить правду в лицо. Не всегда кажется, будто произносится именно правда. Чаще — поступок из желания противоречить. Ежели магическим предметом завладеет оптимист — начинается бесконечный елей, каждый старается лить в уши благоуханный мёд. Думается, за ложью сокрыт секрет благоприятного условия для существования. И тут возникает ощущение недоговорённости. Становится ясным — нужно найти средство, способное всех удовлетворить. Может позволить оптимисту действовать за одних, а пессимисту — за других? В этом случае лада достигнуто не будет в той же мере.

Если не с другими, то может мир можно подстроить под себя? Как пример, попадают оптимист и пессимист на допрос в милицию, поскольку они были зачинщиками драки. Оба они продолжали владеть магическим предметом, хорошо выручавшим, заставляя следователя быть расположенным к допрашиваемым, соглашаясь с предлагаемыми доводами. В том-то и трудность — убедить одного человека с глазу на глаз сможешь, чего не скажешь, стоит коснуться многих одновременно.

Кто же окажется прав? Ясно, пессимист не прав, так как желает видеть голую действительность, но он всё-таки прав, желая знать подлинные детали происходящего. Не прав и оптимист, отказывающийся признавать суровые реалии, взирая через розовые очки, при этом оказывается прав, стремясь сглаживать острые углы. Раз так, каким образом возможен между ними конфликт? Об этом Шукшин не забывает рассказать. Нужно иное средство разрешения конфликта.

Казалось бы, волшебник знает правильный ответ. Иначе для какой цели он решил разрешить спор между пессимистом и оптимистом? К сожалению, ответ не был ему известен. Он сам желал его узнать, предложив использовать магический предмет. Приходилось осознать удручающий факт — разобраться никак не получится. Тогда и задействовал Шукшин постороннего человека, с позиции силы заставившего спорящих умолкнуть, чем дал понимание — живи по угодным тебе правилам, не мешая жить другим, иначе получишь по шапке. Тем более, бить будут реалисты — склонные видеть в чёрном белое, а в белом — чёрное.

Пусть и стало тайное явным. Поняли ли то участники повествования? Приходится сомневаться. Пессимист сбавил гонор, бурча под нос о необходимости говорить правду. Оптимист не позволял более о людях думать сугубо в радужных чертах. Притих и волшебник — совершенно лишний в мире людей без магических способностей.

Не надо ничего усложнять, следует проще относиться. Ежели где-то разгорается очаг несогласия, не стоит подливать масло в огонь своим мнением, дабы конфликт скорее разрешился. Даже больше можно сказать, надо бить по рукам всякого, кто подзуживает… неважно, из благих или каверзных помыслов.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 4