Tag Archives: гуманизм

Лев Толстой «Крейцерова соната» (1890)

Человеческое общество любит играть в разные игры, и чаще всего эти игры подобны фиговому листку, чьё главное назначение — скрывать постыдное. Лев Толстой, как и другие русские классики, любил в своём творчестве обнажать плохо заживающие раны, посыпая их солью и причиняя нестерпимую боль. В очередной раз читатель сможет заняться самобичеванием, не имея возможности переработать внутри себя пройденный материал, лишь согласившись с доводами писателя или вступив с ним в вечную полемику о недопустимости делать тайное явным. «Крейцерова соната» пропитана проблемами нравственности, института брака и мытарств человеческих душ вокруг неразрешимой дилеммы счастья и страданий под предлогом необходимой составляющей семейного благополучия. Во многом Лев Толстой оказывается прав: его мысли близки по духу и нашему времени, но проблематика осознания значения остаётся, поскольку разрешения не наступает, а ханжеское отношение призывает туже затягивать пояс морали.

Достаточно взять несколько газетных заголовков, чтобы увидеть направление развития человеческой мысли, стремящейся создать идеальную среду для жизни. Все желают вкусно и полезно питаться, грамотно и правильно жить, плодотворно и безболезненно работать, создавать уютный микроклимат вокруг себя и вокруг других. Именно желание навязать своё мировоззрение другим — краеугольный камень проблем. Когда одни кричат, что куры и свиньи мрут от таинственной хвори, то надо живность поскорее истребить, дабы ненароком не пострадал человек. Всем при этом нет дела до важности поддерживать организм в тонусе, который может иметь место только благодаря подобного рода заболеваниям. А то, что куры и свиньи таким же образом и раньше умирали от точно таких же эпидемий — никого не интересует. Говорить о мифическом глобальном потеплении вследствие выхлопных газов или таком же мифическом вреде химических добавок в пищевой продукции, что разрушают озоновый слой или пагубно влияют на самочувствие, накапливаясь в атмосфере или организме — всё это имеет место быть. Но стоит один раз предложить ознакомиться с финалом «Войны миров» Герберта Уэллса, чтобы сбросить вуаль скудоумия и стать чуточку мудрее, задвинув подальше чувство подверженности массовым истерикам.

Льву Толстому не были известны глобальные катаклизмы, от которых могло вымереть всё человечество. Но знай он о них, то вынес бы одно решение — закрывание глаз на адекватное понимание проблемы не является благом. Толстого больше беспокоили проблемы семейного благополучия, из-за которых не было покоя по всей земле. Каждая семья несчастна по своему — этот афоризм Льва Николаевича является широко известным. Повлиять на это очень трудно, а решить и вовсе невозможно. Толстой видит главное в том, что всё делается ради гуманности и в притворном представлении всего в свете невинности. Никогда не будет положительного эффекта от воспитания, если человек с детства лишается информации об окружающем его мире. Во времена Толстого ограничения по большей части касались женщин, выращиваемых в теплицах, подобно Будде, когда до них не доходит ничего, кроме рассказов матерей о прелестях окружающего мира и о необходимости готовиться к замужеству. Достижение совершеннолетия омрачается едва ли не мгновенным браком на удачно выбранной родителями партии. Хорошо, когда партия не имеет изъянов, но это редкость. Чаще партия оказывается с признаками обветшалости и внутренней пустоты, что уже само по себе говорит за некачественный товар.

Обвинять общество Толстой не пытается, показывая всю неприглядную истину сложившихся традиций. Столкнувшийся с агрессивным воздействием мира на себя лично, цветок может зачахнуть и погибнуть, если вовремя не адаптируется к изменившимся условиям вне теплицы. Кажется, мир жесток и в нём выжить трудно. За это стоит сказать спасибо родителям, всеми силами закрывавших стёкла теплицы розовыми фанерными листами, не позволяя проникнуть внутрь развращающему элементу реального мира. Питаясь ранее доброкачественными удобрениями, цветок резко лишается подпитки, вновь и вновь адаптируясь к новым реалиям. Именно об этом старался донести до читателя Лев Толстой, оставив всё остальное в качестве дополнительных составляющих, обязанных существовать совместно.

Кто в «Крейцеровой сонате» жертва — понять трудно. Проблема гораздо шире, её невозможно охарактеризовать односложными предложениями. Можно отвернуться и бросить в адрес Толстому пару уничижающих писателя выражений, обвиняя его в надуманности ситуаций и передёргиваниях. Только так ли далеко ушёл от действительности Толстой, имевший желание просто показать реальное положение дел? Стоит абстрагироваться от дня сегодняшнего, да сорвать бантик и подарочную упаковку, как помятая коробка уже не даёт того иллюзорного отношения к предмету. Ссылаться можно не только на проблемы воспитания, но и на всё остальное, что делает из человека тепличное растение. Бороться за чистоту нравов, уничтожать пороки, да отстаивать авторское право — это важные составляющие цивилизованного общества, в котором часто возникают кризисы вследствие надуманного благополучия и истерики из-за аналогично надуманных ожиданий катастроф.

Гвозди в крышку гроба человек вгоняет сам без чужого участия. И там где воспитание не готовит человека к тяготам жизни — там любое желание закрепить за каждым право на личную неприкосновенность интеллектуального труда является точно таким же поводом к регрессии, если не толкая назад, то заставляя топтаться на месте.

» Read more

Элизабет Кюблер-Росс «О смерти и умирании» (1969)

В 1969 году на книжных прилавках США появилась книга психолога Кюблер-Росс с очень непонятным названием «О смерти и умирании». Проблема смерти всегда стояла перед человечеством в виде самой неразрешимой проблемы, с которой хочется разобраться как можно скорее, но которую никому не дано избежать. В последние десятилетия проблема смерти стала ещё более острой — развивается медицина, развивается гуманизм, а люди продолжают умирать. Усиливается страх перед необъяснимым. На теме смерти строят свои взгляды все религии. Тема смерти собственной личности является крайне неприятной.

Элизабет Кюблер-Росс имела практику во многих больницах США, основным её занятием стало понимание нужд умирающих больных, чаще всего раковых, у которых можно более тщательнее наблюдать все стадии, приводящие человека к последним мгновениям. Стена непонимания стояла перед автором, практически невозможно было на первых порах добиться согласие докторов на беседы с больными. Робкие попытки переросли в лавину информацию, получаемую Кюблер-Росс в ходе разговоров с пациентами. В книге очень много записей бесед, отчего основная тема становится менее чёткой. Понятно желание автора быть более точным, раскрывая переживания людей, но много лишнего, более достойного другой книги, что смерти касаться не будет.

Кюблер-Росс разработала 5 этапов реакции людей на критические ситуации:
1. Отрицание
2. Гнев
3. Торговля
4. Депрессия
5. Смирение

Все пять этапов применимы во многих ситуациях. Понаблюдайте за собой. Не обязательно это может касаться смерти. Ведь получив неприятное известие, все мы сперва не верим, потом приходим в ярость, начинаем торговаться, ставя условия и ища личную выгоду, затем впадаем в уныние и всё-равно смиряемся со свершившимся, как с неоспоримым фактом. Попробуйте отказать ребёнку в его просьбе, по его эмоциям вы увидите все пять этапов. Он будет на вас ругаться, потом станет предлагать что-то взамен, хоть вымыть посуду, получив явный отказ — у него пропадёт настроение, и всё-таки ничего не останется, кроме как смириться. Это идеальный случай. На любом этапе возможны проблемы. Кто-то может застрять и не выбраться из определённого этапа, усугубляя ситуацию. Нужен тонкий подход, только тогда всё встанет на свои места и подойдёт к последнему этапу.

В своих беседах Кюблер-Росс задействует не только лечащих врачей, но и священников. Тема Бога является одной из важных. Именно перед угрозой смерти многие становятся верующими. Это наступает ещё на второй стадии, когда должен быть выявлен виновный в сложившихся обстоятельствах. Бог же является последней инстанцией, которая может повернуть ситуацию вспять, вернуть здоровье, дать второй шанс.

Что делают медики со смертельными больными, да и не со смертельными больными тоже? Больной = пациент = заболевание. Лечат не человека — лечат его заболевание. Общество до сих пор не считается с людьми, решившими свести счёты жизни. Медики не любят сообщать больным смертельные диагнозы, откладывая это на потом, сообщая важную информацию лишь родственникам. До сих пор медик не может открыто спросить о раке самого больного, даже видя его историю болезни — сперва надо тактично выяснить факт знания заболевания, только после этого уже строить разговор дальше. Кюблер-Росс не призывает вставать на позицию правды. Правда не всегда является лучшим выходом из ситуации. Но она твёрдо уверена, что сокрытие информации от больного — это потеря многих месяцев и дней для приведения всех своих последних дел в полный порядок. Нужно не просто сообщать диагноз — нужно рассказать пациенту о его болезни.

«Говорить о смерти проще, когда она «за много миль», а не «прямо за дверью».» (с)

» Read more