Tag Archives: бондарев

Юрий Бондарев «Тишина» (1962)

Бондарев Тишина

Почему у Юрия Бондарева все действующие лица, помимо главных, являются сволочами? Читателя берёт злость, настолько пропитаны персонажи отвратительными чертами. Они ведут себя так, словно одни в мире имеют значение, их правда не может быть оспорена, а поступки направлены на подавление желания адекватно воспринимать реальность. Говорить лишний раз о подверженности действующих лиц истерике, значит снова затронуть манеру изложения Юрия Бондарева. Это привлекает внимание во время первого чтения, но когда таким образом писатель повествует во всех своих произведениях — наступает отторжение и, к тому же, возникает недоверие к описываемому.

Сюжет «Тишины» основывается на судьбе двух участников Второй Мировой войны, вернувшихся к мирной жизни и теперь пытающихся оную мирную жизнь наладить. Разумеется, покоя им не будет. Бондарев всё для того сделал, чтобы испортить этим двум парням жизнь. Понятно, у них нет профессии, они не могут найти себе место, постоянно вспоминают фронтовые будни и по воле Юрия внутренне стремятся раздуть угасшие конфликты. Потому и возникают на страницах противоречия между действующими лицами, так как это требуется для наполнения повествования сменяющими друг друга истериками.

Почему же сразу «истериками»? Когда один из главных героев идёт на рынок, то все встречаемые им там продавцы лишены адекватности; идёт в общепит — сталкивается с отрешёнными от действительности посетителями; общается с сестрой, та словно с другой планеты свалилась; решил поступить в институт, у преподавательского состава явно снесло крышу; сосед оказался контрабандистом, так уже у другого главного героя сдала психика; упоминаемые Бондаревым солдаты, пришедшие забирать отца, оказались натуральными свиньями, об их оставленных всюду соплях написано на двадцать минут чтения. Всё это, стоит повториться, поражает воображение. После первого раза читатель готов упасть писателю в ноги и поблагодарить за умение так о жизни рассказать. Но если читатель приступил к седьмому произведению Бондарева, ему остаётся скрежетать зубами от идентичности сути ситуаций, уже не воспринимаемых за откровение. Скорее, речь он готов вести о псевдореалистичности.

Трудно жить главным героям «Тишины». Неуживчивые они люди. Им нужно видеть правду — ради неё они воевали. Но правды нет нигде. Нет и честных граждан: тех, которые населяли страну раньше. Наступил период безвременья, особенно вдохновляющий Бондарева на творчество. Именно в такие моменты возникает всё то, что побуждает людей сожалеть о существовании человеческого рода. Бондарев этим пользуется и создаёт картины, позволяя упомянутым ранее сволочам наполнять страницы. Истерики рождаются сами собой — только их стремится донести до читателя авторская воля.

Нет спокойствия в стране. Власти запретили носить оружие, однако его носят. Судя по тексту «Тишины», оно необходимо для самозащиты, поскольку последние годы правления Сталина — тотальный разброд в криминальных помышлениях у населения. Могли убить и скрыться, никто бы не нашёл совершивших преступление. И как бы не хотел читатель, Бондарев испишет много страниц из-за переживаний одного из героев о наличии у него трофейного пистолета. Буквально, вынет душу из читателя бесконечными размышлениями о разном, покуда не получится избавиться от оружия. И это такая же присущая Бондареву манера изложения, как наводнение произведений истерящими действующими лицами — раздувать пыльный пузырь, пока тот не лопнет, так ни к чему не приведя в итоге.

Апофеозом «Тишины» станут похороны Сталина. Ту самую давку, возникшую во время прощания с телом, Бондарев опишет так, как это умел делать только он. Правда ли всё им изложенное? Или опять придётся сомневаться?

» Read more

Юрий Бондарев «Бермудский треугольник» (1999)

Бондарев Бермудский треугольник

Попрано прошлое. Когда исторический момент требовал, тогда страна объединилась, а когда потребовалось разделиться, тогда прежде происходившее перестало иметь значение. То было в октябре 1993 года — силовые структуры получили разрешение на применение насилия в отношении населения. Так случился ещё один военный гражданский конфликт в России. Мирное население было растерзано, его права в расчёт не брались: всё сугубо ради поступи в новое светлое будущее, более не коммунистическое, но такое же светлое. Юрий Бондарев решил смело отразить события тех дней, уделив им первую главу произведения «Бермудский треугольник». О чём он писал дальше, можно не брать во внимание, он выговорился по беспокоящим его проблемам общества девяностых годов.

Чем не «Заводной апельсин»? Общество исповедует тотальную жестокость. В людях не осталось человеческого, лишь звериная натура выдаёт в них представителей животного мира. После ознакомления с первой главой «Бермудского треугольника» пропадает желание думать о чём-то ином, кроме сопровождающей человека несправедливости. Нет любви и привязанности, а есть остервенелая жажда причинять боль, насиловать души и убивать себе подобных. Думается, Бондарев излишне драматизирует события. Не получается верить в представленное на страницах. Откуда такой порыв возник у Юрия? Из каких источников он черпал информацию?

На глазах читателя в отделении полиции происходит такое, чего, пожалуй, не совершали с людьми в концентрационных лагерях. Разумно думать, как выродилось общество, если забота о нём оказалась в руках извергов. Сотрудники силовых структур истязают и убивают ребёнка, насилуют женщину, ставят под сомнение честность добропорядочных граждан. Повествуй Бондарев в подобной манере до последней страницы, понимание мира в корне бы изменилось в сторону бесконечных депрессивных тонов. Но первая глава заканчивается, вместе с ней отступает жестокость, начинается обыденная жизнь безработного гражданина России.

Бондарева отныне беспокоит упадок моральных ценностей в повседневности. Нет более чести, долга и прочих важных для человека качеств. Есть желание нажиться, желательно за чужой счёт: кто честный — того ограбят, кто не хочет делиться — того заставят, кто решил отсидеться вдали от всех — того достанут. Нужно жить согласно меняющимся представлениям о действительности, но это противно задумывающемуся над высшими материями. Как переступить через себя и забыть о принципах? Не каждый человек на такое способен. Именно поэтому появляются те, кому совесть позволяет пользоваться другими, и те, у кого совесть действительно есть.

Случилась катастрофа в мировосприятии. Для Бондарева это очевидно. Некогда человек боролся против врага-агрессора, теперь борется против врага внутреннего. Осознать такие перемены трудно. Для их понимания одной человеческой жизни недостаточно. Будь Бондареву двести лет, он смог бы примириться с произошедшим. Подобное в истории случается регулярно. И ещё не раз повторится. Больно же от того, что перемены происходят на твоих глазах, причиняя боль непосредственно тебе. Не Россия одна страдает, так происходит повсеместно. Где тут не опечалиться и не впасть в чёрную хандру? Проще махнуть рукой, чем бороться. Борьба не даст ничего, она лишь приблизит следующий виток социальных потрясений.

Страшно другое. Общество успокоится, станет жить в согласии, забудет о потрясениях. Будет казаться, так должно быть всегда. Но однажды произойдёт новый надлом, повседневность обернётся кошмаром. Горячие умы можно остудить лишь книгами, которые рассказывают о бедах прошлых лет. Пусть люди смотрят, к чему может привести активная гражданская позиция, попирающая сложившиеся устои. Можно много раз повторять следующее: благими намерениями вымощена дорога в ад.

» Read more

Юрий Бондарев «Юность командиров» (1956)

Бондарев Юность командиров

Для первого крупного произведения Юрий Бондарев выбрал тему перехода от войны к мирному времени. На полях сражений продолжают погибать люди, а представленные вниманию читателя действующие лица отправлены в тыл для получения дополнительных знаний, должных им пригодиться для дальнейшей службы. Они молоды, кто-то успел увидеть врага в лицо и принять непосредственное участие в боевых действиях, а кому-то не досталось и этого, отчего они слушают других, негодуют от завышенной к ним требовательности и всерьёз не воспринимают возлагаемые на них надежды. Им предстоит перебороть себя и осознать необходимость повзрослеть.

Что мог рассказать Бондарев о молодых ребятах? Основное: учебная муштра, придирчивость преподавателей, выковывание характера. Повествование не обходится без потасовок, шалопайства, эгоистических выходок. На страницах «Юности командиров» представлены обыкновенные люди, которым свойственно иметь собственные чувства, стремиться к чему-то и желать вступать в отношения с противоположным полом. Спокойно выучиться перед распределением ни у кого из действующих лиц не получится, им этого не позволят они сами, над ними с максимальной строгостью будет занесена воля ответственных за их воспитание.

Война обязательно закончится, люди обретут долгожданный мир, но это не значит, что можно игнорировать требования и жить без оглядки на других. Действующие лица будут постоянно стремиться вступить в противоречие с окружением, проявляя заботу к личным интересам, забывая об ответственности за вверенное им имущество. Кажущаяся бесполезной, требовательность к порядку и неукоснительному соблюдению приказов не такая уж бесполезная. Молодых людей всегда нужно держать в строгости, насильно закрепляя в них стремление к поддержанию ценностей на определённом уровне, иначе положение дел совсем расстроится и отлаженный механизм, разболтавшись, самоуничтожится.

Поэтому и только поэтому Бонадрев делает в повествовании излишний упор на частое нарушение дисциплины. Этого допускать нельзя, но это всё равно будет происходить. И к каким бы воспитательным мерам не прибегали преподаватели, они обязательно обратят порывы воспитанников на благо Родины. Тем же, кто не сможет подстроиться под требования и не захочет продолжаться оставаться зажатым в рамки определённого поведения, всегда открыты двери на гражданку.

Учебный процесс — часть описываемых Бондаревым событий. Юрий уделяет вниманием и прочим аспектам становления молодых людей, делясь с читателем их воспоминаниями, настоящими днями и предположениями возможного будущего. Равномерно выдержать повествование у Бондарева не получилось, вместо единой сюжетной линии набор всего подряд, вплоть до прямого цитирования дневника одного из действующих лиц. Нет ещё и намёка на умение создавать из мелких страстей переполненные драматизмом диалоги и происшествия, что станет привычным в последующих работах Юрия. Бондарев настолько же юн в беллетристике, как представленные им читательскому вниманию юные командиры.

Всё описанное не должно быть плодом вымысла. Описанное могло происходить на самом деле, если не с автором, то со знакомыми ему людьми. Обычно таким образом приходят в литературу писатели, опирающиеся в творчестве на собственный жизненный опыт. Как скажешь иначе, зная биографию Бондарева, фрагменты которой нашли отражение в его произведениях? Другого мнения быть не может. Это и не так важно. Лучше постараться понять первые шаги Юрия на ниве писательского мастерства, как кропотливо создавшегося прозаика, наделённого умением устраивать бури человеческих эмоций.

Юные командиры получат должную подготовку для службы в мирное время, их распределят по всей стране и по ближайшей загранице. Иные из них предпочтут уйти на мирное поприще, например поступить в литературный институт, представляя своё назначение для Родины в служении ей с помощью слов, что также необходимо, наравне со способностью дать отпор противнику.

» Read more

Юрий Бондарев «Батальоны просят огня», «Последние залпы» (1957-59)

Бондарев Батальоны просят огня

1. «Батальоны просят огня»

И воюет человек, защищается, нападает, побеждает, либо проигрывает. И живёт потом с чувством пройденных испытаний, заново пытаясь переосмыслить былое. Что дала ему война? Что он дал войне? Почему уцелел, а товарищи пали? И приходит к объективному выводу — благодарить нужно не себя, благодарить нужно везение. Его не послали на тот участок, где бойцы должны были погибнуть полным составом, выполняя приказ командования, не зная истинную сторону задания, заключавшуюся в отвлекающем манёвре. Кто-то должен был обязательно погибнуть. Сможет ли человек пережить подобное испытание? Юрий Бондарев попытался дать ответ на этот вопрос.

Не сможет человек принять факт необходимости умереть во имя высоких целей, особенно не зная, из-за каких именно целей погибает. Для него очевидно другое — он предан командованием. Ему не сказали прямо в глаза о необходимости отдать жизнь ради выполнения манёвров, вводящих противника в заблуждение. И он не понимает, почему многосильная армия не желает прислать на помощь войска для сохранения едва сдерживаемого рубежа. Он не в окружении, он просит, но вынужден видеть умирающих товарищей и готовится к смерти сам. Происходящее на страницах логично, кроме реакции действующих лиц.

Воплями отчаяния и постоянными истериками наполнены мысли героев, полных героизма, однако постоянно недоумевающих, почему до сих пор не подошло подкрепление. Гибнут одни — гибнут следующие: Бондарев пишет о каждой смерти в отдельности, показывая истинную отвагу обречённых людей. Им удача улыбнётся лишь в единственном случае — при быстрой безболезненной смерти. Иначе предстоит долго мучиться и изводить себя риторическими размышлениями, внутренне понимая их бессмысленность. И когда уцелевшие крохи окажутся вне опасности, тогда они потеряют контроль над собой и, забыв о героизме, так и не осознав, чего добились, изойдут на немощные сотрясения воздуха перед виноватым за их беды командованием. Так обстоит дело у Бондарева.

Не могут действующие лица Юрия Бондарева принять факт необходимости принесения людей в жертву. Не добиться армии победы, не возложи она на алтарь бога войны требуемые жертвы. Принять сей факт трудно, но это обосновано обстоятельствами. И всё равно действующие лица Бондарева не могут с этим согласиться. А может сам Юрий взывает к чувству справедливости читателя, должного поддержать павших бойцов, принявших смерть, с одной стороны, за правое дело, а, с другой стороны, погибнув напрасно.

Пусть батальоны просят огня — они итак в огне, они горят и быть им развеянными по ветру. Следовало сохранять мужество и достойно принять смерть, ежели иного выбора у них не было. Бондарев решил иначе. Он дал действующим лицам достойную смерть, в прочем же лишил погибающих человеческого достоинства. Более не было веры в идеалы, а были потоки слёз, соплей и разлетающихся от гневных упрёков слюней. Кто выжил, тот бил себя в грудь и надрывно кричал. Кричал, после сойдя с ума, о чём Юрий не стал рассказывать.

Жертва оказалась оправданной. Красная армия одержала локальный успех, позволивший укрепиться на новых позициях, обеспечивающих скорое форсирование Днепра. На чувства подчинённых командование внимания не обращало. Не десятком оно жертвовало во имя миллионов, а сугубо ради выполнения поставленных целей. Люди погибли, ибо люди — расходный материал. Люди сами так захотели. Так зачем давить на жалость, Юрий? Иного быть не может. Только везение позволит выжить, но и у везения есть пределы. Поэтому истерики лишние, хотя без них обойтись тоже нельзя.

2. «Последние залпы»

Со взятием Берлина война не закончилась. В Германии оставались очаги сопротивления. Противоборствующая сторона понимала необходимость продолжения боевых действий. Её пепел смешают с грязью и унесут на сапогах за пределы униженной поражением страны, если она откажется от сопротивления и не погибнет хотя бы в отчаянной жажде призрачной надежды на восстановление пошатнувшего баланса. Советским солдатам это трудно понять — раз они победили, значит врагу полагается капитулировать и сложить оружие. Но враг на это пойти не соглашается. Его солдаты также верны погибшей отчизне, как погибавшие на полях сражений товарищи, как погибали советские солдаты, также верные собственной отчизне. О войне всегда тяжело говорить, особенно рассказывая о проигравших.

Но сопротивляющиеся очаги всё равно следует погасить. Солдаты продолжат погибать, насколько бы им обидно не было. Сама война закончилась, пришло время подводить итоги. Кто отличился, тот достиг высоких званий, иные не переступили доступный им порог соответствия. Вследствие этого, возможен внутренний конфликт несоответствия количества прожитых лет и достигнутого в армии положения. Более взрослые оказываются в подчинении у молодых, что не каждому понравится. Пока данное обстоятельство ещё имеет весомое значение, с которым приходится считаться.

Это же обстоятельство влияет на межличностное общение. Некогда товарищ и друг в мгновение оказывается надменным командиром, ставящим долг перед Отечеством выше, нежели общение с боевыми сослуживцами. А если столкнувшиеся с такой проблемой окажутся ещё и по разные стороны любовного треугольника, как тогда быть? Можно устроить истерику и развести болтологию, переливающуюся со страницы на страницу и не находящую окончательного разрешения, как часто бывает в прозе у Юрия Бондарева. И ежели возникает межличностный конфликт, следует ожидать пробуждение совести, к коей автор произведения начнёт взывать в нужные моменты, а чаще просто так, дабы обосновать очередную истерику действующих лиц.

Война закончилась — война продолжается, никакая это не борьба с очагами сопротивления. Враг продолжает минировать территорию, свои саперы — заняты тем же самым. Разминированием никто не занимается — все спокойно ходят по полям и, если подрываются, то получается — подрываются. Состав Красной армии редеет: люди гибнут, чаще от глупости, ибо идут на смерть осознанно, надеясь на «авось пронесёт». И проносит, разнося на части. Окончания военного времени не видно, Бондарев наполняет повествование множеством мелких трагедий, не объединяя их в одну большую трагедию.

Кто герои «Последних залпов»? Артиллеристы. Бондарев сам — командир миномётного расчёта. Ему близка данная тема, поэтому часто действующие лица его произведений связаны именно с этим родом войск. Есть свои специфические особенности несения службы, завесу над которыми Юрий изредка открывает. Откроет и в «Последних залпах», а потом случается страшное — солдаты начинают погибать. Не может Бондарев обойтись без нагнетания атмосферы — обязательно ему требуется драматизировать события.

Путь Юрия Бондарева в художественную литературу следует признать удачным. Шёл он уверенной твёрдой поступью, зная, каких сюжетов ждёт от него читатель. Он умел драматизировать и показывать эпизоды войны с непривычной стороны. Он — очевидец описываемого, поэтому любое возражение — лишь возражение. Хочется думать о другом, видеть представленное им в другом виде, самому представлять другими образами, но от правды жизни не уйдёшь — людская крепость рассыпается, стоит столкнуться с настоящими трудностями. Отчего же не изойти на эмоции, когда смерть ходит рядом… Быть уверенным в себе не получится — останется кричать от ужаса, а после второго боя кричать будет нельзя, позволительно только скрипеть зубами.

» Read more

Юрий Бондарев «Берег» (1975)

Бондарев Берег

Юрий Бондарев постарался рассказать о многом, как о том, о чём следовало рассказать, так и о том, о чём можно было не рассказывать. «Берег» стал для него подобие бездонного колодца, из которого сколько не черпай воду, ведро всё равно будет оставаться полным. Глубина колодца ограничена двадцатишестилетним сроком — временем взятия Берлина и подавления оставшихся очагов сопротивления, а бросающий ведро в бездну памяти — сорокасемилетним возрастом, ибо столько ему на момент изложения. Читателю предстоит усвоить весь промежуток прожитых лет: от пылкой юношеской любви людей из противоборствующих лагерей до болезненного налаживания взаимоотношений с прежними смертельными врагами.

Берег — это граница между двумя состояниями. Граница может проходить явно, либо восприниматься подсознательно. Бондарев предлагает разные варианты берегов. Речь может идти о культурных различиях, либо о взглядах на вопросы и о прочем, для перечисления чего никогда не хватит места. Жизнь сложна для понимания и не ограничивается прямолинейным её толкованием. Бондарев это понимает, поэтому затрагивает множество аспектов, разбавляя повествование всевозможными подробностями. Читатель познает буйство советской истеричной шпаны, готовой порезать и потом слёзно рыдать перед милиционерами; познает впечатление о посещении заграничного бара с интим-услугами, где разведут на деньги и грубо выставят за дверь; познает отношение немцев к политике, религии и нацистскому прошлому; наконец-то поймёт, что берега создаются воображением, тогда как человек всегда стремится к достижению определённого результата, идя к нему по пути социализма или капитализма, будучи обречён пересечься с чуждой идеологией и принять её за собственную.

Центральным сюжетом произведения является тема отношений главного героя с восемнадцатилетней немкой. Им было дано любить друг друга пять дней, пережив за столь малый срок бурю эмоций. Вокруг разгораются споры и взаимная ненависть прочих действующих лиц, а перед читателем развивается линия трепетания соприкасающихся сердец. Война казалась законченной, а любящие будто не имели дотоле потрясений. Бондарев написал об их отношениях с пронзительной чуткостью, достойной самой высокой оценки, если бы не один существенный момент. Пронзительность на деле вышла наигранной, мало похожей на правду и исходящей от психической лабильности большинства представленных на страницах персонажей.

Действующие лица «Берега» не умеют ограничиваться прямым ответом, они обязательно юлят и уходят в многословные рассуждения. Там, где можно сказать, что работаешь писателем, главный герой едва ли не упирается мыслями в горизонт, а на вопрос о причине какого-либо поступка, автор вспоминает о ведре и бездонном колодце: черпает, выливает обратно и снова черпает. Со стороны такое поведение наводит на мысли о тупости персонажей, отчего-то способных дельно рассуждать и принимать правильные решения, периодически на чём-нибудь зацикливаясь.

Красота описываемого под пером Бондарева пала жертвой необходимости выжимать из читателя слёзы, гнев и смех — нельзя остаться безучастным к происходящему. Юрий излишне подошёл к повествовании, представив главного героя не мужчиной в расцвете лет, а немощным стариком, чьё сердце более не способно справляться с нагрузкой и подвержено нестерпимой давящей боли. Бондарев словно забыл, кого он воссоздаёт на страницах «Берега». Ему хотелось всюду создавать пронзительные сцены, игнорируя логику. Он и создавал. Но от переизбытка однотипности читатель обязан будет устать и начать сомневаться в предлагаемом ему варианте чьей-то жизни.

Любителю Ремарка манера Юрия Бондарева понравится. Данное сравнение служит расширению читательских горизонтов. Всегда приятно найти ранее понравившееся в работах других писателей. В такой манере сказывали раньше, будут сказывать и следующие поколения авторов. Их проза волнует душу, а это важнее всего остального.

» Read more

Юрий Бондарев «Горячий снег» (1969)

Бондарев Горячий снег

Произведение Юрия Бондарева «Горячий снег» ставит читателя перед пониманием простой истины — от судьбы не уйти. Представленные вниманию действующие лица живут страстно и пребывают в апатии, сочетая внутри себя противоположные эмоции. Они знают куда их посылают, каковы их шансы на выживание и к чему следует готовиться. Их настрой часто претерпевает изменения, заставляя забывать о той самой страсти и давая повод уйти глубже в апатичность. Готовые выйти под ураганный огонь близ Сталинграда, они измучены дорогой в неизвестность. Кто не утонет в болотах под Мясным бором, тот найдёт иную смерть или сумеет выжить. Бондарев широко охватил события Великой Отечественной войны, рассказав о ней глазами участников — от рядового до генерала.

Молодые люди рвались сражаться. Практически все писатели строят повествование, исходя именно из понимания столь позитивного настроя. Раз враг напал, значит требуется приложить силы, дабы защитить Родину. Есть такой персонаж и в произведении Юрия Бондарева. Он мог найти спокойное место, тихо отвоевать и вернуться домой живым. Но предпочёл пойти с друзьями в пекло, оказался под Ленинградом и в числе многих числился среди пропавших без вести. Этого достаточно, чтобы полностью изменить свои взгляды на порывы юности, нравственно подготовиться к принятию отцовских наставлений и задвинуть подальше максимализм, пустой и никчёмный.

Есть среди действующих лиц герои иного толка. Они должны были воспользоваться знанием прожитых лет и добиться победы над врагом ценой жизней других. Кто посылал сыновей, тот мог гордиться отвагой отпрысков или переживать за них. А как быть с подчинёнными, чья жизнь никакого значения не имеет? Можно послать в расход, либо сберечь, найти иные способы для защиты государства. Думается, истых радетелей за сохранение солдат было мало. Известны примеры извергов, вносивших разлад и пользовавшихся властью сверх меры. У Бондарева подобного примера нет. Юрий дал право на существование ответственным людям, способным проливать слёзы над телами погибших и сохранять верность отчизне, какие бы удары она не наносила по их семьям. От судьбы не уйти — если суждено, тогда придётся принять, бороться и победить или не спорить с неизбежным, когда оно всё-таки произойдёт.

На войне есть место любви. Не пошлой мыслями и не направленной на удовлетворение плотских желаний, а любви в виде тёплых чувств. Поэтому нет ничего удивительного, когда на страницах произведения появляется взаимность между людьми противоположного пола, сперва поддавшихся невольному шутливому общению, сразу перешедшего в истинную привязанность. Участники отношений видят недостатки друг друга и между ними слишком мало общего, кроме одного огромного обстоятельства, перекрывающего все минусы — они находятся на войне и судьбой в настоящий момент предрешено сблизиться или разойтись и погибнуть.

Бондарев пишет, как мог видеть сам. В его словах должна быть правда, но он может и заблуждаться. Предложенный Юрием вариант войны приемлем и соответствует желаемым представлениям о событиях прошлого. Были и такие люди, какими он их представил. Были и люди противоположного толка, жившие совершенно другими представлениями о должном быть: им не нашлось места на «Горячем снегу».

Былого не исправить — о нём следует помнить и рассказывать. Каждый очевидец выделит важное только для него, о чём будет говорить другим. Бондарев нашёл важные эпизоды войны, увидел в них суровые реалии и дал читателю возможность с ними познакомиться. Получилась суровая правда, основательно разбавленная идеализированием.

» Read more