Tag Archives: акунин

Борис Акунин «Статский советник» (2000)

Цикл «Приключения Эраста Фандорина» | Книга №7

Усталость — единственное чувство, усиливающееся с каждой книгой. Хочется произнести сакраментальное — «Я устал… я ухожу» (с). Действительно, фандориана изживает сама себя. Она интересна только описанием быта последних десятилетий Российской Империи, поскольку мало кто из нас что-то действительно об этом знает. Акунин красочно опиcывает структуру министерства внутренних дел, кое-где радует раскрытием характеров революционеров, так сильно отличных от тех, которых нам пытался показать Достоевский. Понимаю, при Достоевском это всё только зарождалось, да цвело бурным цветом. Много позже появилась возможность всё проанализировать и обдумать. Можно бесконечно долго укорять Акунина за его собственный картон, на который он пытается перерисовывать сюжет, но ничего от этого не изменится. Революция в книге Акунина получилась не делом отчаянно желавших благополучия стране людей, а делом обыкновенных фанатиков, чей жизненный удел идти против общества, убивая ради своего удовольствия.

С каждой книгой Акунин всё меньше уделяет внимание Фандорину. Читатель уже привык видеть одного и того же человека, что вполне укладывается в рамки сериала. Пускай, годы идут — человек не меняется. Такой девиз у Акунина. Фандорин по прежнему твёрдо стоит на рельсах ниндзя, с которых сходить не планирует. Также сильна японская тематика, отчего становится крайне грустно. Неужели Япония так сильно повлияла на дух русского человека, что он так сильно изменился… или это попытки продолжать модное направление 2000-ых годов, когда Япония представляла большой интерес? Внутренний самоконтроль, практики тайных убийц, прыжки с большой высоты, восстановление организма — не будь японского антуража, всё можно было свести к увлечению китайскими историческими фильмами, где герои поступают всегда аналогичными способами. Спасибо за то, что Фандорин не бегал, используя для этой цели деревья, ибо дальше уже было бы просто некуда.

Я верю, что такие люди как Грин существуют. Грин — главный антипод главного героя. Он фанатик своего дела и отнюдь не разделяет убеждений революции. Впрочем, разделяет ли их в этой книге хоть кто-нибудь? Грин думает, что застой надо встряхивать, а официальная власть не считает нужным менять существующее положение дел, которое раз разрушив, потом долго будешь достигать вновь. Обе стороны по своему правы. Прав и Грин, являющийся воплощением сверхчеловека, о котором так любил говорить Ницше. Если отбросить в сторону всю лирику, то перед нами совершенный человек. Он довёл свой организм до полного подчинения, когда даже сердце не смеет биться чаще или реже, он чётко различает ауру всех людей вокруг, отчего в голову лезут мысли о мистическом подходе Акунина. Про личность Грина можно долго говорить. Однако, вновь перед читателем предстаёт преступник с идеально выписанным образом, в реалистичность которого не веришь. Думаю, дальше будет только хуже.

И всё-таки есть что-то во всём этом.

» Read more

Борис Акунин «Смерть Ахиллеса» (2000)

Цикл «Приключения Эраста Фандорина» | Книга №4

Последние годы последнего десятилетия XX века — первые годы первого десятилетия XXI века запомнились массовым всплеском интереса к японской культуре в России. Именно в это время, люди стали узнавать, что такое аниме, манга, суши, почему Mitsubishi — Мицубиси, а Suzuki — Судзуки. Об этом знали и раньше, но не так много людей над этим действительно задумывались, а тут каждый пятый стал интересоваться японским языком и всерьёз отвечать на телефонный звонок «Моси-моси!», ставящим в тупик звонящего. На общем фоне, в ситуацию хорошо вписался Акунин и его цикл о «Приключениях Эраста Фандорина». У него японская тематика начинает прослеживаться с третьей книги («Левиафан»), когда одним из действующих персонажей стал японец. Акунин блестяще описал ход его мыслей, наделив крайне притягательным колоритом и разжевав высокий полёт японских традиций. Больше Япония не уходила из книг. «Смерть Ахиллеса» в хронологии занимает четвёртую строчку, но с момента написания «Левиафана» минуло ещё несколько книг. Кто знает, тот помнит, что Фандорин плыл в Японию. Читатель ждал новый детектив из жизни страны восходящего солнца, но не получил его. Вся тайная жизнь тайного советника осталась тайной. Остаётся только предполагать, чем же так прославился Фандорин в Японии. Вместо всего этого, Акунин предлагает читателю иную историю. Историю ниндзя Фандорина, не менее и не более. Готов ли читатель постигнуть искусство скрытности?

Методики, что вырабатываются у ниндзя, закладываются с рождения, уже с колыбели их тело готовят к способности переносить трудности, а мозг подвергается уникальной обработке, позволяющей ему быть полностью подконтрольным хозяину. Каким образом всё это постиг Фандорин — непонятно. Но он действительно теперь способен применять многое из техник японских убийц, чем будет постоянно пользоваться. Ведь против него стоят не просто люди, а профессиональные убийцы. Пускай и не такие способные. Они не владеют даже малейшими приёмами карате, что не мешает им плавать в мировой среде взаимоотношений и везде извлекать из всего выгоду.

Оппонент Фандорина — выходец с Кавказа. Акунин, в своей привычной манере, делает кавказца всемогущим и самым способным, что, конечно же, выполнит любое задание, да и с Фандориным легко справится. Акунин вообще любит идеализировать злодеев. В «Турецком гамбите» к злодею проникаешься сочувствием, всё-таки человек желал блага для своей страны; в «Пиковом валете» тоже — такой способный был аферист. Все злодеи обязательно космополитичны, имеют тягу в путешествиям по миру. В «Смерти Ахиллеса» Акунин вспомнил Рулеттенбург Достоевского. Было ли это попыткой сыграть на чувствах Фёдора Михайловича, пытаясь противопоставить своего героя со своей системой игры, минуя прочих истерящих персонажей, да минуя Бабуленьку? Во многом, книгу вытягивает именно вторая часть, когда Акунин сосредотачивается на описании жизни наёмного убийцы. Поговаривают, что Ахиллесом является как раз убийца и описание его жизни, во многом, совпадает с жизнью древнегреческого полубога.

Как вариант боевика из 90-ых, «Смерть Ахиллеса» подходит идеально.

» Read more

Борис Акунин «Особые поручения. Пиковый валет» (1999)

Цикл «Приключения Эраста Фандорина» | Книга №5

Ладно скроенная, в меру симпатичная повесть. Акунин — талантливый писатель. Получается у него излагать мысли красивым языком, от этого глупо отказываться. Строчки ровные, абзацы прямоугольные, мысли не расползаются — читатель строго привязан к тексту, что не допускает ухода от сюжета в сторону. Можно следить за событиями, но нельзя предполагать их развитие. У Акунина есть своя точка зрения, за ней и надо следовать. Удручает при чтении частое повторение и зацикленность автора: вновь в сюжете присутствуют драгоценные камни, раджа, индолог и японец. Вышибает слезу присвоение собственной фамилии одному из мошенников. В целом же, Акунин был на этот раз удивительно сдержан и не позволял себе более грубых высказываний, к которым ты внутренне постоянно готов, чтобы сразу начать гасить волны негатива.

«Пиковый валет» — первая часть дилогии «Особых поручений» Фандорина, написанная раньше приключений Эраста Петровича в Японии, что несколько выбивает из колеи при чтении. «Особые поручения» надо читать после японских приключений или приготовиться к наличию некоторых спойлеров автора. Впрочем, спойлеры ли они — читатель твёрдо уверен в благополучных исходах дел Фандорина при такой-то фантастической гениальности и везучести в любом деле. Если включить воображение, да прибавить чуток маразма — Фандорины могли заменить Романовых на престоле, а то и стать лидерами нового движения после революции — это при современных подходах кинематографа. Такого, разумеется, быть не может. Но, согласитесь, было бы просто замечательным. На крайний случай, Фандорин должен дослужиться до высшей ступени в своей карьерной лестнице.

Я не зря соскочил на рельсы маразматического хода развития сюжета, поскольку в «Пиковом валете» тоже присутствуют линии, которые точно не назовёшь благоразумными. Оставим на совести Акунина портрет афериста мирового масштаба, что почувствовал малый размер своей Родины, решил выйти на международный уровень, конфликтовал с самим Фандориным и стал в итоге довольно харизматичным персонажем, чем-то симпатичным. Оставим на совести Акунина и нежелание делать Фандорина главным действующим лицом. Читатель привык видеть Эраста Петровича на вторых ролях — «Пиковый валет» не станет исключением. Читатель следит за действиями товарища Тюльпанова, честного малого и заботливого брата. Фандорин не выходит из образа: всё такой же надменный, заикающийся и стремящийся поделиться со всеми своими умозаключениями по делу.

Остаётся надеяться, что сюжет «Пикового валета» задержится в памяти хотя бы на пару месяцев.

» Read more

Борис Акунин «Левиафан» (1998)

Цикл «Приключения Эраста Фандорина» | Книга №3

Как подойти к творчеству Акунина? С какой стороны за него лучше браться? Со стороны исторического детектива, со стороны альтернативной истории, со стороны подхода к бондиане или со стороны наплевательства? Если кто спокойно переваривает книги Акунина, да пропускает постоянное обливание грязью России, то я просто так не могу на это смотреть. При всей ладности сюжета, космополитичности взглядов писателя, делать укоры в сторону одной единственной страны, выгораживая остальных. Это Акунин умеет лучше всех из современных российских писателей. Наконец-то издевательских отзывов Акунин коснулся и другой страны — объектом насмешек стала Япония. Любит и ненавидит то, что любит — такая яркая характеристика у меня для Акунина. Живи он во времена похождений Фандорина, то был бы воинствующим западником, впрочем он, скорее всего, таковым является и сейчас. Что сказал Акунин про Россию в «Левиафане»: «Уродствующая страна с планами гегемонии». Ладно бы в первый раз, ведь слова идут от персонажа-иностранца, но подобное переходит из книги в книгу.

Если читатель помнит, то Фандорин после «Турецкого гамбита» отправляется на новое место службы подальше от России в Японию. Путь его пролегает через разные страны на корабле «Левиафан», чей облик превосходит верновский «Плавучий остров», эпического размера, видимо, судно. Богатство и роскошь, что в очередной раз наводит на мысли об образе жизни Джеймса Бонда, такого же ловеласа, душки, умницы и героя из героев, как Фандорин. Только английское стремление к гегемонии почему-то считается нормальным явлением, а попытки России отбиваться от врагов — злыми деяниями. Путешествие первым классом не удивляет.

У Акунина ловко получается сплетать разные истории в одну, хотя иногда хочется пожурить автора за лишнее неправдоподобие. Слишком нужные люди собрались среди пассажиров, способные довести следствие до конца, рассказав нужные факты. Преступление крутится вокруг одного, но находится умный человек-специалист в своей области, что выражает сомнение во всеобщем заблуждении, приводя пример из собственной жизни. Другая девушка — знакома чуть ли не лично с легендарной аферисткой, возможно связанной с произошедшим преступлением.

Есть в книге любопытные описания характеристики людей по усам, французской методики создания картотеки преступников, китайских крестьянах и их отпечатках пальцев, истории суэцкого канала, связей названия корабля с эпизодами из Библии, баек богачей, анекдотов тюрков, японских традиций, индийских драгоценных камней.

Акунину удалось создать увлекательную книгу, вполне сравнимую с энциклопедией.

» Read more

Борис Акунин «Турецкий гамбит» (1998)

Говоря словами Августина о твари,
Акунин деловито перешёл к Варваре,
Ничего Акунина не смутило,
Всё-таки сослался на блаженного Августина.

Если женщин не покоробило такое сравнение, то остаётся только недоумевать. Меня вот просто резануло такое сравнение. Просто приравнять женщину к твари, да ещё и как знакомство с главной героиней книги — весьма и весьма смутного рода подход. Может я неправильно интерпретировал слова автора, однако знакомство с Варварой уже будет трудно забыть. Все её характеристики и описания тоже уже не нужны. Акунинское генеральное сравнение так и будет стоять перед глазами.

Честно говоря, после «Азазеля» продолжать знакомство с творчеством Акунина вообще не хотелось. Но принцип «одна книга — не показатель» заставил читать продолжение похождений Эраста Фандорина. Вы знаете, продолжение оказалось на голову выше. Нет, конечно, всё по прежнему притянуто за уши, однако сдобрено порцией добротного юмора. А за добротный юмор можно простить любого автора и сказать пару ласковых самой книге. Чего только стоит сказ о сапогах, описание устройства Турции, да мольбы богам на чужом языке.

Перед читателем арена одной из многочисленных русско-турецких войн. Акунин предлагает читателю погрузиться в атмосферу конфликта. И выходит ведь у него это замечательно. Порой кажется, что сам являешься одним из участников событий. Правда ближе к концу, когда развязка близка, начинаешь задаваться вопросами другого рода и вообще недоумеваешь от происходящих событий.

Я не поверил в космополита, если подумать хотя бы пять минут, то никто не поверит. Однако склонен верить, что Акунин высказывает в книге от его имени чисто свои взгляды. Не мог такой человек одновременно хаять Российскую Империю, как впитавшую всё худшее от запада и востока, и одновременно с этим восхищаться недооценённой, горячо им любимой, Грузией, которая к происходящим в книге событиям имеет крайне опосредованное отношение, однако — это не помешало Акунину пройтись огнём и мечом, окропив святой водой.

«Турецкий гамбит» — лёгкое чтение, призванное скорее развеять скуку, нежели способ задаться думами о серьёзном.

» Read more

Борис Акунин «Азазель» (1998)

— Здравствуйте Алексей Толстой, здравствуйте Ян Флеминг. Присоединяйтесь к нашей конференции. Вот напротив вас сидит Борис Акунин. Ему есть за что вам сказать спасибо. Говорите, Борис.
— Здравствуйте, мне действительно есть за что сказать спасибо, но я смущаюсь присутствию здесь людей давно умерших.
Видя скромность Акунина, ведущая смотрит на Алексея и Яна. Алексею похоже нет дела до всего происходящего. Ян наоборот перебирает в руках колоду карт, потягивает мартини, думает… По крайней мере так показалось ведущей. Никто не хочет начинать беседу. Всем непонятно как они тут оказались. Акунин прерывает молчание:
— Спасибо вам, Алексей Толстой, за ваш вклад в нашу литературу. Очень мне нравятся ваши произведения. Герои вселенского масштаба, широкая перспектива сюжета, смелые предположения о космогонии. Персонажи ваших книг безусловно имели на меня большое влияние.
Алексей оживился. Похвала похоже пришлась ему по душе. Щёки колыхнулись от сладкого бальзама и треснули. Картинка с Толстым стала напоминать мозаику, пока окончательно не развалилась. Флеминг решительно отодвинулся подальше, случайно встряхнув мартини, отчего поморщился.
— Что за мистический поворот? — возмутился англичанин.
— Вышла небольшая накладка, — пытаясь вернуть беседу в нужное русло, ответила ведущая. — Предлагаю продолжить. Скажите, Ян, вы знаете о популярности ваших книг после смерти?
— А они действительно популярны? При моей жизни больше гремели киноленты. Людям нравилось смотреть на Шона Коннери. Мои же книги похоже и не читали совсем.
Флеминг начал скисать. Студию друг за другом покинули сотрудники, зажав нос. Акунин с ведущей держались. Никто не хотел выглядеть плохо перед камерами. У Акунина поплыл грим. Решено сделать перерыв. Совсем скисшего Флеминга убрали, осколки Толстого подмели. Ведущая сняла бейджик с именем Мэри Шелли. Акунин вышел на улицу подышать свежим воздухом.
— Всё это интересно, — вслух проронил Акунин и проснулся.

Проснулся Акунин знаменитым. После такого сна к нему пришла идея о Фандорине. Может и не после этого сна. Однако позвольте мне пофантазировать. Надо же хоть что-то полезное извлечь из прочитанной книги. Не зря ведь читал, не зря ведь собираюсь читать серию дальше. Персонаж Акунина — супергерой. Иначе и не скажешь. Джеймс Бонд при императоре. Интересы страны выше личных. Или мне показалось? Пользуется техническими новинками, увлекается азартными играми, хорошо стреляет. И зовут его не абы как, а Эраст Петрович. Именно Эраст Петрович. Почему же не Петрович… Эраст Петрович? Здорово было бы тогда называть цикл о его похождения Фандорианой.

Мне не очень понравился стиль изложения. Сюжет возникает сам по себе. Выливается в события мирового масштаба. Фандорин ездит по всему миру. Так и напрашиваются аналогии с героем Флеминга. Да и Толстой не зря вспомнился. Что-то всех их объединяет. Все персонажи сильные, везучие, независимые, стремящиеся сделать мир лучше, смело принимая твёрдые решения и не боятся брать всю ответственность на себя. Пускай им грозит гибель. Где уж там… умереть им автор не позволит. Они ему ещё нужны.

Три вещи не могу простить Акунину:
1. Бесполезное расписывание вещей никому не интересных. Например, игра в карты.
2. Предрекание будущего. Будто читатель сам не знает, что будет. Глаза, можно сказать, открыл.
3. Создание Франкенштейна.

Умолкаю.

» Read more