Павел Мельников-Печерский “Гриша” (1860)

Мельников-Печерский Том 2

Православное ли православие? Оно – цепочка установлений, измысленных кем-то на протяжении двух тысячелетий. Теперь принят определённый вид, имеющий мало общего с первоначальным замыслом деятелей во имя христианства. То – тяжёлая тема для обсуждений, имеющая один схожий момент. Согласно ему возникает единственно возможное суждение – нет истинной правды, а есть люди, желающие нечто принимать за должное быть. Чем не примечателен раскол, случившийся при Никоне? Группа радетелей за веру не нашла общего языка, уничтожив прежде существовавшие порядки. Многие не согласились с переменами, предпочтя прозываться старообрядцами и выполнять обряды на угодный им лад. И ведь не получится переубедить, будто новые требования соответствуют действительности. Проще сказать, что противоположное твоему мнение исходит от дьявола.

Христианская заповедь призывает любить врагов. Но какой христианин ей следует? Церковь, возглавляющая православие, стремится бороться за право на личное представление, осуждая прочие взгляды. Она не любит врагов и не прощает их. Но вот появился человек, не согласный с тем, будто следует кого-то любить, кроме идущих с ним, имеющих схожие представления о вере. Он считает себя истово верным религии, не соглашаясь принять иное мнение. Он такой же православный, но оным не считающийся. Его назовут сектантом и призовут с ним бороться, вместо того, чтобы постараться понять и принять без возражений.

Тем человеком был мельниковский Гриша, выросший без родителей парень, живший в уединении с Богом в душе, борясь с искушениями. Он страстно желал найти похожих на него людей. Словно отрок времён крещения Руси, он желал уйти в пустынные места, вырыть пещеру и жить во славу божественного промысла, принимая страдания. Гриша найдёт живущих в уединении людей, примет их аскетичный образ жизни и подивиться силе духа, когда в день съедается хлебный сухарик, укрепляющий тело для ежедневных и еженощных молитв. Быть Грише счастливым, не разойдись он во мнении о понимании религии.

Всякая вера обречена постоянно изменяться. Рождаются подобные Грише, берущиеся сказать другим, как необходимо относиться к устоявшимся представлениям. Не следует любить врагов, нельзя креститься щепоткой, допускается думать о зле и приносить страдание людям. Православие вырождалось, покуда расходились пути до того придерживавшихся единой веры. Установившаяся после форма вызывала недоумение, но не настолько, чтобы мыслить подобно Грише, не признававшего чужое мнение и жившего собственными представлениями.

Читатель задумается, каким желал показать Гришу Мельников. Неужели человеком, склонным к саморазрушению, готовым причинять боль? Из Гриши можно создать инструмент с определёнными свойствами, закладывая в его голову любые мысли, направляя к уничтожению кому-то неугодных явлений. Разве это не прямое подтверждение начинавшихся в России процессов, порождавших молодых людей, шедших на смерть, воплощая идеалы сомнительной полезности? Они не обязательно исповедовали православие, зато их представления позволяли совершаться безумствам, ставившим российское государство перед угрозой уничтожения.

Не о религии писал Павел Мельников повесть. Пусть в центре повествования старовер Гриша, это отвлечение от внимания к более грозным процессам, набиравшим силу. Повесть рассказывает о готовых на безумства людях, не желающих принимать настоящее, живущих иллюзиями. Каким бы образом не обстояло дело сейчас, таковы заслуги предыдущих поколений, стремившихся именно к такому варианту существования. Жить бы в мире и покое, согласившись отказаться от перемен, но не бывать такому в обществе людей, склонных показывать деятельность, будто бы улучшая имеющееся. В итоге проливается кровь, разрушаются установления и вновь появляются недовольные.

Дополнительные метки: мельников печерский гриша критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, Pavel Melnikov-Pechersky Grisha analysis, review, book, content

Данное произведение вы можете приобрести в следующих интернет-магазинах:

Ozon

Это тоже может вас заинтересовать:
Красильниковы
Старые годы
Дедушка Поликарп. Поярков
Медвежий угол. Непременный
Именинный пирог. Бабушкины россказни
На станции. В Чудове

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *