Роберт Чарльз Уилсон «Спин» (2005)
Дело писателя — писать. Хорошо или плохо — это зависит от убеждений человека, решившего писать книги. А как пишет Уилсон? Не в духе американской фантастической литературы, да и не в духе американской литературы вообще, или в духе, но сообразно свершившемуся отказу от соблюдения хорошего вкуса, разошедшегося с пониманием о том, каким ему следует быть. Или всё дело во внутренних ощущениях автора, решившего считать себя за канадца. Ведь как-то так получается, литературная традиция исходит из определённых убеждений, словно окружённых оболочкой извне, не позволяя становиться частью общего. Таким образом можно сказать и про главную идею Уилсона для произведения, где Земля окружена некой оболочкой, благодаря чему на планете затормаживаются все процессы, толком более не воспринимаемая обитателями других миров. Но Уилсон успокоил читателя: когда-нибудь объединение обязательно произойдёт. Только это случится в плане возможности участвовать в происходящих во Вселенной процессах сообща, тогда как литературные расхождения всё равно никуда не денутся.
В «Спине» есть твёрдые рассуждения, способные приковать читательский интерес. Можно убрать дополнительные напластования, в книге останется нужный к усвоению объём информации, если бы не желание писателя ответственно подходить к своему делу, наполняя страницы значительным количеством текста. Может от этого увеличивается стоимость книги, учитывая количество страниц, и автор зарабатывает больше? Или может Уилсон писал, не желая сокращать и убирать, считая всё им измышленное за неимоверно важное? Как бы оно не было на самом деле, хорошо бы подчеркнуть важные к усвоению места, дабы прочее читали те, кому на самом деле интересно следить за событиями, не имеющими отношения к фантастической составляющей.
У читателя обязательно будут вопросы. Как человек может выходить за пределы Земли, окружённой непроницаемой оболочкой? И многие прочие. Эрудированный читатель даже сошлётся на давно им прочитанный рассказ, как всё видимое нами на небе — это купол, на котором горят лампочки. Дабы такого не допустить, Уилсон придумал колонизацию Марса, поскольку заторможенное в развитии человечество буквально за считанные дни способно увидеть заселение любой планеты микроорганизмами, стремительную эволюцию, зарождение человекоподобной цивилизации. Перенеся интерес к этому, Уилсон рассказал о марсианском обществе, даже прислав марсианина на Землю. Наигравшись же с ним, банально убил. Читатель остался с прежде его одолевавшим ощущением: и зачем тогда это всё так подробно рассказывалось, если не имело никакой существенной цели?
Но цель у повествования всё же была. Уилсон предложил вариант, когда все обитаемые объекты во Вселенной затормаживались на некоем этапе развития, после подводимые к определённому моменту, когда они смогут жить в чём-то схожем на единое пространство. Читателю так и не будет объяснено, зачем это понадобилась неизвестным могущественным существам. Зато Уилсон уже имел представление, куда он поведёт повествование, задумав продолжение для «Спина», рассказывая о событиях, должных пониматься за своеобразную интерпретацию апокалипсиса, от которого человечество уберегли. Тут бы впору внести пояснение в стиле Станислава Лема или Герберта Уэллса. Почему это коснётся именно людей? Так как на Земле есть другие обитатели, вполне вероятно гораздо более приспособленные к выживанию. Такова уж авторская воля.
Как же относиться к «Спину»? Нам мало известно о свойствах времени, мы им ещё не научились управлять. И эта материя, назовём время именно данным словом, когда-нибудь станет подвластна человеческому разуму. Будем считать, Уилсон ещё раз позволил задуматься, к каким открытиям нужно стремиться. Прочее в произведении стало тем раствором, на котором обычно в художественной литературе и держатся крупицы смысла.
Автор: Константин Трунин