Метка: байетт

Почему была сожжена Александрийская библиотека? Не по причине, будто пришли варвары, и решили совершить преступление против культурных достижений римской цивилизации. Как раз наоборот! Римская цивилизация ввергла себя в варварство, созидая литературу, должную быть уничтоженной любым разумным человеком. Так уж получается, западная литература, пройдя путь от своего величия, пошла по дороге всё той же деградации. Даже немудрено, как однажды будет испепелён любой архив, где она будет обнаружена. Пока же имеют место быть запреты в некоторых странах. Вполне оправданные. Зачем внимать всему этому ужасу? Ладно бы, разговор касался подлинно прекрасных творений рук человеческих, описывающих негативные особенности человеческого социума. Но нет же! Пестуется деградация мысли. Антония Байетт ещё лишь робко ступала, не успев втянуться в литературную трясину. Получив одобрение за роман «Обладать», после впадёт в совсем уж несуразное восприятие реальности.

Как Антония сплетала «Обладать»? Проявив интерес к греческой мифологии, делая удивительные для себя открытия, измученная невероятным количеством сопутствующих сюжетов, переходя с одного мифического персонажа на следующего, оформляла мысли в виде текста, не думая наперёд, каким манером всё по итогу оформит. Может на страницах попавшихся ей книг были записи на полях, или действительно между страниц ей встретилась записка, а может закладка с любовным посланием, которую мог найти человек, должный прочитать книгу. Родился у Антонии в голове замысел развить тему встреченных записей. Так появились люди, живущие в разные времена, друг с другом не связанные, имеющие теперь общую линию интереса. Читатель может подумать — сколь же примечательной должна выйти такая история. Но нет же!

Антония продолжает читать другие книги. О чём читает, то попадает в текст. Потом возвращается к истории придуманных ею людей. Поясняет сказанное до того, и сообщаемое затем. Уходит мыслями куда-то далеко, возвращается с переосмыслением, вновь нагружая текст. Потому «Обладать» — это не ровное повествование. Скорее нужно говорить о напластовании всего имевшегося в голове писательницы. Особо усидчивый читатель разберёт такой текст на составляющие, вычленит цельное зерно. Выяснит, что вот есть поэт и поэтесса, между ними есть отношения, и есть действующие лица, которые разбираются с дошедшими до них письмами тех поэтов. И даже этот читатель вникнет в суть всего ему рассказываемого. Но нет же! — возразит обыкновенный читатель. — Нет в повествовании ничего, требующего пристального внимания. Такое содержание вовсе не требуется держать в голове. Для того нет никакой необходимости.

Но нет же! — возразит усидчивый читатель. — Антония Байетт — мастер слова, тонкий знаток души и человек больших знаний. В её книге есть элемент загадочности, запутанные любовные отношения, допустимость множественных интерпретаций. Не текст, а наслаждение для эстета. Не говоря уже о напитанном метафорами тексте. То есть Антония Байетт не пишет в удобной для чтения манере? — спросит обыкновенный читатель читателя усидчивого… Но какой толк о том рассуждать? — скажет сторонний наблюдатель. — Проще вовсе не читать, если книга не создаётся для удобства читателя.

Как с этим быть? Для того и существуют литературные премии, создающие имена. Порою те имена создают произведения, становящиеся достоянием человечества. А порою создают нечто невообразимое, предлагаемое под прикрытием якобы литературы высокого стиля. Но выбор всё равно остаётся за читателем. Достаточно один раз ознакомиться с трудами заинтересовавшего писателя, чтобы к его работам никогда не возвращаться, либо всё-таки вернуться, когда эстет в читателе настолько глубок, отчего он готов окунуться в литературную трясину с головой.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее

Отчего представители цивилизации Запада так любят тему половой распущенности и однополой любви, считая обязательным об этом говорить, допуская прямую речь о жестоком обращении с людьми и насилии над ними? Для них это считается нормальным явлением, о котором нужно сообщать с максимально возможным количеством отвратительных подробностей. Допустим, у Антонии Байетт в «Детской книге» всё начинается с невинных оттенков человеческих взаимоотношений, вырождающихся к заключительным страницам в педерастию. Возносить подобное литературное творение на Олимп читательского почёта — минимум звоночек о неполадках в некогда датском государстве. Если бы автор старался не просто выудить информацию из прошлого, а сопровождал повествование нравственными муками действующих лиц или сообщая, что подобное отношение к людям ныне искоренено, то было бы понятно. Однако, славные западные ценности произрастают из клоачных глубин, требующих адекватного с ними обращения в последующем. Вместо осуждения — пестование.

Байетт строит повествование, опираясь на историческую хронику. Проще говоря, читатель знакомится с историческими выкладками, на фоне которых происходят описываемые Антонией события. Если есть стремление узнать историю Великобритании лучше, то «Детская книга» в этом будет хорошим помощником, ведь где ещё узнаешь о царствовавших в обществе того времени порядках. Дамы и джентльмены? Куда уж там. С рождения над людьми издевались, закладывая извращённые традиции у подрастающего поколения, обязанного после становления готовить для себя смену. Не стоит исключать, что Байетт лишь очерняет действительность, опираясь на доступные ей труды знакомых с данной проблематикой историков, специализирующихся на неординарных человеческих поступках. В книгах Чарльза Диккенса ничего подобного не происходило, хотя порядки в его время были далеки от гуманности, но явных перегибов он не описывал, хотя известен своим скрупулёзным подходом ко всему, до чего дотягивалось его любопытство.

Интерес Антонии произрастает из жадных до крови сказок немецких земель, собранных братьями Гримм, чья интерпретация многими осуждается и переиначивается в более мягкий вид, где к людям могут относиться несправедливо, заставлять поступать против воли, при этом не допуская проявлений садистских наклонностей. Байетт ориентируется на жестокость, доводя до читателя истинную суть историй, во всех подробностях излагая их собственными словами прямо на страницах «Детской книги». Кроме того, сказки оказывают негативное влияние на тех персонажей, в отношении к кому их одно из действующих лиц старается применить, — повествование наполняется дополнительными шокирующими происшествиями. Испытывал ли автор от этого моральное удовлетворение или всего лишь использовал приём привлечения к книге читательского внимания, чтобы быть в тренде и не отступать от коллег по цеху, упивающихся описанием сексуальных сцен без особой надобности и прочих нестандартных особенностей, будто извращённое человеческое естество настолько порочно, что для отображения этого нужно изыскать из недр фантазии тонны нездоровых впечатлений, никакого отношения к реальности не имеющих: вопрос!

В «Детской книге» много любопытных фактов, напоминающих круговорот бесполезной информации, которой и без того читателю хватает в повседневной жизни, вынужденному фильтровать личные новостные ленты, забиваемые умничающими друзьями, якобы это интересно и об этом нужно было обязательно сказать. Байетт, предварительно пересказав такие факты, пристраивает их в сюжет, сообразно соотнося. Например, особенность поведения кукушки по откладыванию яиц в чужие гнёзда, Антония легко может увязать с судьбой определённой группы действующих лиц.

Мучительно трудно жить в мире, где со страниц беллетристики и экранов телевизоров на тебя льётся поток негатива, якобы происходящего. Если выглянуть в окно или выйти на улицу, то ничего этого не увидишь. Страна живёт спокойно, изредка испытывая всплески агрессии склонных к ней людей. И склонных прежде всего вследствие банального объяснения — часть людей думает, начитавшись и насмотревшись, что такое поведение является нормой для общества. Также складывается впечатление, что общество никак с этим не борется. Вот и Антония Байетт щекочет нервы, с упоением позволяя действующим лицам пребывать в неге сексуального возбуждения и дозволяя выйти наружу всему тому, от чего следует воздерживаться. Похоже, человек никогда не изменится.

Автор: Константин Трунин

» Читать далее