Tag Archives: харуки мураками

Харуки Мураками «О чём я говорю, когда говорю о беге» (2007)

Мураками О чём я говорю, когда говорю о беге

О чём мы говорим, когда говорим о книгах? Чаще ничего не можем связно сказать, потому как не ставим перед собой такой цели. Есть желание прочитать, перейти к следующей книге и всё на этом. Одно произведение сменяет другое, не давая в итоге ничего, даже не изменяя понимание картины мира. Мало читать — нужно анализировать прочитанный текст. Неважно, если это получается плохо или не можешь найти нужных слов — это отговорки. Никто не требует гениального творения — нужно лишь выразить собственную точку зрения, сформированную благодаря многим факторам, в том числе и списку ранее прочитанной литературы. Любое дело требует к себе внимания, а значит нужно менять приоритеты, выделяя время на осмысление прочитанного. Главное осознать — моё мнение только для меня; не имеет значения, что на этот счёт думают остальные: у каждого должно быть своё личное мнение.

Проза Харуки Мураками специфична. В ней присутствуют не самые приятные для чтения моменты, связанные с авторской особенностью восприятия действительности. Может в них и стоит искать причину, побуждающую многих людей отдавать предпочтение его книгам. Неважно, о чём именно пишет Мураками, если перед читателем лежит книга «О чём я говорю, когда говорю о беге» — дневниковые записи Харуки, в которых он размышляет о главном увлечении, уделяя место и другим фактам своей биографии: как открыл первый бизнес, когда пришёл к мысли о писательстве, каким образом собирает пластинки, чем ещё разбавляет спортивные будни. Знакомясь со столь подробными мемуарами, начинаешь лучше понимать личность Мураками, хотя и продолжаешь гадать касательно наполнения его художественных книг.

Может Харуки притворяется? Он постоянно говорит во флегматичном духе — ему безразлична внешняя жизнь, когда что-то из неё пытаются применить относительно к нему. Мураками не обращает внимания на недовольных его творчеством людей, оставаясь спокойным к негативной критике. Также он не придаёт значения восприятию его личности со стороны, чётко выполняя поставленные задачи. Ему может быть неприятно, когда на него смотрят или толкают в бок при большом скоплении людей, отчего он приходит в недоумение, но старается сохранить невозмутимость. Когда от него отводят глаза, тогда он наконец-то может вернуться назад и разобраться в причинах своих неудач. Пусть все уплыли вперёд, он же вернётся на начало триатлонной дистанции и, будучи дисквалифицированным, спокойно пройдёт её заново. Для Мураками не имеет значения успех — он сам для себя. Если же кому-то нравятся его поступки — значит у людей для этого есть побуждающие к тому причины.

Харуки не просто бегал каждый день, он основательно готовил себя к крупным международным соревнованиям по марафонскому бегу в Греции и США, а также к ультрамарафону на острове Хоккайдо, дистанция которого составляет сто километров. Бегал ли читатель на такое расстояние в течение одного дня?

У читателя может сложиться мнение, будто Мураками действительно нравится бег, раз он им так упорно занимается. Отнюдь, Харуки всегда это делает, превозмогая нежелание и боль на первых километрах пути. Ведь не так важно, бегает ли человек или занимается чем-то другим — нужно совершить первый шаг, пока не наступит смирение от происходящих с тобой процессов. Нет нужды бегать — книга Мураками может научить вставать по утрам. Конечно, Мураками об этом не пишет, но ощутимый заряд мотивации он передаёт.

В любом случае Харуки будет прав, упредив, написанием подобной книги, потуги будущих биографов, способных внести сумятицу в понимание фигуры Мураками для мировой литературы. Да и требуется ли биография вообще? Если сам человек так подробно о себе написал, рассказав о самом основном, что происходило с ним и как он на это реагировал.

» Read more

Харуки Мураками «Кафка на пляже» (2002)

Связано ли отсутствие детей у автора с его стремлением подвергать окружающую действительность флюидами бесконечного полового возбуждения? Пещеристые тела постоянно наполняются кровью, толкая героев Мураками к рукоблудию и плотоядным взглядам на ближайшие объекты, годные для удовлетворения возникшей необходимости. Всё остальное на этом фоне кажется незначительным — взятым с потолка. Присутствует линейное движение вперёд и множество размышлений о постороннем, что могло бы также стать основной сюжетной линией, но в силу отсутствия стремления у Мураками доводить дело до конца — этого не происходит.

Главный герой не имеет значения. Пусть им будет хоть озабоченный девяностолетний, продолжающий сохранять былой задор. Так или иначе, центральная фигура повествования обязательно подвержена разрушительному влиянию естественных процессов, обязательно приходящих по мере старения. У Мураками данное явление происходит мгновенно. Его герои уже с рождения замкнуты на себе и взрослея всё более отстают от сверстников в развитии. Когда приходит пора осознать себя взрослым, то каждый раз перед читателем возникает портрет человека, так и оставшемся в пубертате. Касательно Кафки у Мураками получилось почти реалистично — он возникает на страницах четырнадцатилетним.

Если действующее лицо у Мураками должно куда-то идти, то оно так и делает. Главному герою рано думать о заграничных поездках, поэтому он ограничится передвижениями по родной стране. Приключений на его голову свалится достаточное количество. Побывает он и на пляже, в честь чего у данного произведения и появилось соответствующее название. Собственно, о каждом поступке, совершённом героями, можно говорить простыми предложениями, вроде Кафка на пляже, Военные и НЛО, Музыка Шуберта. Ни к чему в итоге читатель всё равно не придёт, но будет стараться понять к чему автор хотел подвести тот или иной сюжет, и почему в итоге те не соприкоснулись.

Конкретных выводов из «Кафки на пляже» сделать нельзя. Произведение наполнено потоком сознания с использованием приёмов сюрреалистического искажения реальности. Происходящее ломает понимание действительности, представая перед читателем в образе иллюзий. Верить в подобное не получается. В этом и нет никакой необходимости. Нужно внимать предлагаемой истории, принимая её за лоскутное одеяло, где один лоскут краше другого, но не имея связки — будоражит воображение должным получиться итогом. Итога же нет, как нет и объективного понимания происходящего.

Иногда писатели стремятся отразить в своих произведениях нарождающиеся тенденции смены представлений поколений о понимании жизни. Делает ли что-нибудь подобное Мураками? Его поколение оказалось таким же потерянным, как и поколение до него. Жизнь понимается сугубо с позиции прожить её без лишних мучений, постаравшись избежать любых проявлений конфронтации. Может поэтому герои Мураками не стремятся влиять на происходящее, продолжая дышать и удовлетворять все возникающие для существования потребности. Прожить ещё один день — и более ничего не требуется. Амбиции признаются крахогенным фактором — лучше быть рыбой и слыть обтекаемым.

«Кафка на пляже» — произведение Мураками, продолжающее раскрывать понимание необходимости смотреть на мир сквозь сам мир. Словно песок сквозь пальцы, так и отпущенное человеку время тает без остатка. Всегда можно оглянуться и пересчитать оставшиеся на ладонях песчинки, а можно вспомнить о безвозвратно ушедших днях. Кафка жил на страницах книги, но исчез, стоило её закрыть.

Всё с нами происходящее — не имеет значения. Происходящее с героями Мураками — также не имеет значения. Правда, это важно именно сейчас. Вернее, имело значение минуту назад.

» Read more

Харуки Мураками «Хроники Заводной Птицы» (1995)

Вы варите макароны, у вас пропал кот, вам звонит озабоченная или вы не знаете о вкусовых пристрастиях жены, бродите по окрестностям, вспоминаете события Второй Мировой войны — это и есть «Хроники Заводной Птицы». Доподлинно точно удаётся установить жанровую принадлежность произведения — поток сознания. В остальном же Харуки Мураками на новый лад заводит сказ о своих любимых сюжетах. Вот и вышли у него хроники Заводной Птицы. Почему именно Птицы? Так это прозвище главного героя, постоянно представляющего пружину внутри механизма, случайно обнаруженного во дворе. И ведь завод не кончается. Мураками подходит к истории с разных сторон, будто планировал написать о чём-то определённом, да каждый раз так и не заканчивал начатое. В итоге получился набор завязанных на авторе историй, ничего определённого не рассказывающие.

В очередной раз не можешь понять озабоченность Мураками. Отчего героини его произведений такие падкие на сексуальные действия? Когда в повествовании появляется женский персонаж, то он обречён вскоре начать ублажать главного героя, причём оральным способом. Это наиважнейший элемент в творчестве Мураками, без которого Харуки не обходится. Соответственно, секс превалирует во всём. Можно включить внутренний фильтр и игнорировать подобное в сюжете, но зачем молчать о том, что волнует автора на самом деле. Поэтому стоит ли удивляться, когда главный герой остаётся наедине со своими проблемами.

Допустим, у главного героя пропал кот. Ладно бы пропал, но кто бы его при этом искал. Вместо кота Мураками находит ещё один женский персонаж, также повёрнутый на ранее обозначенной теме. Дальше кот забывается напрочь, изредка проскальзывая в сюжете. Кота всё нет и нет. И Мураками решает разбавить поток сознания деталями из агрессии японцев на Китай, Монголию и Советский Союз. Между делом, просто для того, чтобы это было. Может Мураками задумывал нечто историческое, но предпочёл всё слить в кучу в одной из своих книг. Почему бы и нет.

Весьма доходчиво Мураками повествует о конфликте главного героя с женой — они прожили шесть лет, так и не узнав друг друга. Для чего это было нужно? Ровно в той же степени, дабы просветить читателя касательно проблематики нарушения менструального цикла. Тоже между делом и для почему бы и нет. Мураками многословен, но всё сводится к пустоте. Нет в тексте ничего кроме слов. Если случается возможность поведать истории от левых персонажей, то Мураками этим не побрезгует. Почему бы не рассказать о Мальте, Крите и Корсике? Пусть читатель думает, что читает интеллектуальную литературу.

Если быть честным, то поток сознания жанр настолько специфический, что и отзывов он заслуживает точно таких же, как и само произведение. Нужно писать о ерунде, для чего можно смотреть в окно, открывать книги на случайной странице и заполнять пространство чем угодно, лишь бы было. Может у вас действительно пропал кот и вам после этого позвонила озабоченная незнакомка, а тут ещё жена недовольна цветом купленной туалетной бумаги? Остаётся пойти варить макароны, да посетовать на проблемы с работой, прогуляться по улице и увидеть магическое в обыденном. А если ещё и представить себя на дне колодца, да прыщ на лице принять за катастрофу, то можно написать произведение и посильнее «Хроник Заводной Птицы». Получится у вас не так как у Мураками, ведь не будет же вам каждая встречная снимать штаны и пищать от накатывающего желания.

» Read more

Харуки Мураками «Мой любимый sputnik» (1999)

Сгорела Лайка
в космическом пространстве:
грусть Мураками

Получит ли Харуки Мураками Нобелевскую премию по литературе или так и останется знаменитым писателем без достойных своего творчества наград? Конечно, суждение одного человека всегда выглядит однобоко. Если задуматься, какой формулировки могут удостоиться словесные опыты японского беллетриста, в произведениях которого тонкой линией проходит одиночество с еле уловимыми нотками отдалённого понимания необходимости быть полезным обществу? Харуки к рассмотрению любой проблемы подходит со стороны собственного мироощущения, не давая себе шансов взглянуть на ситуацию иначе. Там, где Кобо Абэ взялся бы отразить чувства растоптанной фиалки, Мураками исходит из радостных моментов, когда цветок не готов быть уничтоженным, а при неблагоприятном моменте он с успехом возрождается к жизни снова, даже при наличии его мистической злобной сущности, выраженной через отторжение себя в страстной любви к некоей субстанции, являющейся им самим.

Японец любил
японку-лесбиянку:
цветёт фиалка

Мураками ныне играет со словами. Допустим, сладкое и благозвучное для японского уха сочетание букв «спутник» приводит главную героиню повествования в чувство глубочайшего восторга. Ей так нравится его смаковать, что Харуки невольно подчиняет текст объяснению его значения. Он вспоминает историю Спутника-1 и Спутника-2, собаку Лайку и всё связанное с русской культурой, подвергая содержание вторжению фамилий известных представителей языка, на котором сочетание букв «спутник» существовало, кажется, всегда: Пушкин, Ленин, Сталин. Эти вкрапления не являются мимолётными, поскольку Мураками пользуется удобным моментом, погружая читателя в таинственную историю, используя в качестве отправного момента судьбу отправленной в космос первой собаки, ставшей жертвой человеческой любознательности. Красок данной истории добавляет европейский фольклор, откуда Харуки выудил понимание естества допельгангера, внедрив его в повествование, создав из ещё одной истории про однолюбов и гомосексуалистов нечто такое, что не поддаётся разумному объяснению.

Допельгангера
сущность раскрыть под Луной:
утешение

Про главного героя Мураками говорить лишний раз нет необходимости. Это всё тот же лоботряс, живущий одним днём, влюблённый в недосягаемый идеал и ведущий распущенный образ жизни. За какие проступки Харуки его решил на этот раз наказать? Сказать затруднительно. Просто главный герой должен страдать и искать ответ на этот вопрос, покуда всё само собой не станет ясным. Загадка следует за загадкой, пока на читателя не сваливается ошарашивающая правда, за отгадкой на которую вновь предстоит лететь в далёкие от Японии земли. В «Моём любимом спутнике» — это Греция. Вернее, один маленький греческий остров, где разыгрывается основное трагическое действие, должное сломать дальнейшее существование главного героя.

Одиночество:
крепнет с каждым днём
духовная связь

Читатель может верить, а может и нет, но он никогда не узнает, является ли главная героиня единой сущностью и пропадала ли она вообще. Любила ли эта девушка другую девушку и не страдала ли она от какого-либо психического расстройства, вследствие которого её личность могла приобретать иные свойства. Мураками не прибегает к синдрому множественной личности, создавая отвлекающий антураж, наполняя декорации правдивым искажением реальности. Кажется, главного героя одолевают галлюцинации, либо он действительно верит, что в его жизни произошла катастрофа, тогда как перед ним находится совершенно другой человек, а не тот идеал, в который он всегда был страстно влюблён. Такая трактовка повествования может вызвать у читателя недоумение, если он не склонен к размышлениям и скорее поверит в прямолинейность предлагаемого автором текста. Всё не так просто на самом деле — магического реализма нет, есть выход той самой злой сущности, в описании которой запутался и сам Мураками.

Жди, жди, жди, жди, жди
телефонного звонка:
спутника сигнал

В полутонах и полунамёках классическая история о фиалке предстаёт перед читателем в новом виде. Зная о своей судьбе наперёд, она старается избежать нелепой смерти, давая выход необъяснимому феномену, преображая себя в другую сущность, воспаряя к небесам и замечая искажения реальности. Теперь в её руках возможность направить развитие событий по своему усмотрению. Может быть она пропала на самом деле, либо допельгангер закрыл собой её страхи. Понять практически невозможно — проще спросить Харуки.

Сочетание
кратких всплесков мгновений:
слова не нужны

» Read more

Харуки Мураками «Норвежский лес» (1987)

Больная девушка, пансион, наивность главного героя, всепоглощающая влюблённость. Именно об этом писал классик немецкой литературы XX века Эрих Мария Ремарк. В очень схожей манере пишет и японец Харуки Мураками. Только его герои не надломлены утратами бессмысленной человеческой жестокости. Потерянное поколение возможно и без войны. Ремарк жалел о войне, а Мураками жалеет о мире. Люди теряют себя всегда — им для этого не надо искать причину. Иллюзии утрачены, впереди зрелость и осознание прожитых лет. Идеального общества никогда не будет — человек всегда будет себя есть. Мураками не пытается понять и переосмыслить, предлагая читателю присоединиться к тем метаниям души, которые доступны ему самому. И печаль ситуации заключается в том, что сочувствовать описываемым событиям невозможно.

Что делать? Как разнообразить пребывание в этом мире, чтобы не задохнуться от скуки? Дни тянутся бесконечно, а ты можешь безучастно созерцать происходящие события. Чаще они тебя не касаются. Ты тонешь в суете очередного дня. Друзья не выдерживают, исчезая: кто-то сводит счёты с жизнью, кто-то растворяется в безвестности. И вот ты стоишь на краю пропасти, думая раньше срока прекратить дышать: всё обрыдло. Осталось подстроиться под течение, безропотно принимая удары судьбы. Задохнуться или дать возможность облегчить муки другим? Повернуться к людям лицом или подставить спину? Охладеть или гореть ярко? Жизнь пройдёт — уйдут в прошлое и твое поступки. Какие бы меры не принимал, что-то изменить не в твоих силах. Надо помнить — ты нужен другим. Они не мыслят себя без тебя.

Появляется ощущение аморфности: онемение стягивается голову обручем, взгляд стекленеет, руки тебе не принадлежат, тело тяжелеет. Можно послушать совет знакомого, взбудоражив душу нетипичными для тебя поступками. Броситься в жерло страстей, не придавая им никакого значения. Где черпал Мураками вдохновение для подобных сюжетов? Почему главный герой любит одну единственную, изменяя ей едва ли не с каждой встречной, пока окончательно не запутывается в чувствах? Он чуть ли не покрывает всех действующих лиц противоположного пола, не делая между ними различий. В его силах покрыть и мужчин, благо Мураками не настолько был раскрепощён в начале творческого пути. Но подобное просматривается между строк. Аморфность довлеет всё сильнее. При нарастающей драматичности сюжета сохраняется отрешенность главного героя. Ему безразличен даже он сам. Его ублажают, а он смотрит сквозь партнёров, будто он и не рождался, являясь при этом призрачной сущностью.

В «Норвежском лесу» легко заблудиться. Мураками не предлагает проторенных дорог. Читателю нужно самостоятельно прокладывать путь. Одно событие порождает другое, пока главный герой пытается вспомнить что-то ещё из когда-то с ним произошедшего. Он ничего не переосмысливает, предлагая таким, каким оно некогда было. Рассказчик без меры откровенен. Мельчайшие детали крепко засели в его памяти, но преимущественно это касается интимных сцен: отчего приоритет отдавался рукам и рту, почему девушки жаловались на сухость слизистой там. Если на глазах главного героя не погибали люди от пуль на войне, то не его в этом вина. Он сталкивался только с самоубийствами друзей и старался жить так, как жили остальные люди. Дитя своего времени — не более того. Он тоже часть потерянного поколения, но того, что оказалось потерянным от бесцельности прожитых лет.

Каждому отпущено своё. И жить нужно с осознанием себя здесь и сейчас. Остальное не имеет значения.

» Read more

Харуки Мураками «Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий» (2013)

Откройте ящик Пандоры.

Харуки Мураками предлагает совершить погружение в состояние вечной печали одного человека, заманив читателя в водоворот сдержанных страстей: пропустить мимо себя трагическую цепочку событий никак не получится. Странствия Цкуру Тадзаки — добротное детективное расследование ошибок прошлого, получившее неожиданный ход спустя 16 лет после разрыва с друзьями детства. В один момент они перестали отвечать на телефонные звонки, оборвав контакты без объяснения причин. Что могло побудить самых близких по духу людей так поступить? Именно об этом задумается главный герой в 36 лет, анализируя накопившийся груз прожитых дней. И начинает Мураками со сцены попытки самоубийства, ставя Цкуру перед самым важным шагом в жизни, которым, иной раз, японцы решают собственные проблемы, не считаясь с чужим мнением. Друзей больше нет, а значит Тадзаки потерял лицо, и он уже никогда не сможет с прежней уверенностью отдавать поклоны тем, кому обязан счастливым становлением и самоопределением. Читателю предстоит понять — есть ли мистический элемент в этой истории, будет ли в итоге выявлен допельгангер? А может просто стоит лучше разобраться в самом себе, вспомнив обиды далёкого детства и переосмыслить старые отношения при изменившихся обстоятельствах.

Для жителей Востока важное значение имеют многие детали, никак не воспринимаемые жителями Запада. Трудно уловить в чём смысл расстановки предметов в квартире согласно определённым правилам, не несущим никакой логической связи с достижением желаемого результата благополучия. Разлад может произойти в любом случае, и тогда уже неважно на какую сторону выходят окна твоей комнаты. Сложная система письма также несёт в себе ряд дополнительных проблем. В Японии не один алфавит, а несколько. В числе которых не только несколько иероглифических, но и латинизированный. Главному герою досталось не просто имя, означающее создание чего-либо, но ещё и основанное на разных системах написания. Проблема проистекает из пустоты, но для японцев это имеет большее значение. Неудивительно, что имя и фамилия что-то означают, причём обязательно понятное каждому жителю страны. Если при этом можно провести дополнительные связи между другими элементами, то японцы это обязательно сделают. Так поступил и Мураками, дав главному герою в друзья людей с фамилиями, в состав которых входит цвет. Благодаря этому возникла ничем не примечательная внутренняя философия и бесплотный поиск общих черт, наполняющий книгу своеобразным колоритом.

На первых порах главного героя не сильно беспокоит его имя. Он просто живёт в своё удовольствие, получая весь радужный спектр эмоций от общения. На него влияют Красный, Синий, Белая и Чёрная, а позже будут влиять другие цвета, но он сам навсегда останется холодным флегматичным человеком, чья грусть за попранную верную дружбу будет его беспокоить полтора десятилетия. Есть о чём задуматься, когда возраст плавно подходит к сорока годам, у тебя нет жены и детей, а работа приносит не то удовольствие, которое бы хотелось получать. Отчасти жизнь удалась, но имея трещину в основании, она никак не налаживается. Мураками не стал помогать Цкуру уходить из жизни, благодаря чему можно было построить историю под углом чувства вины его друзей, у которых не получилось переступить через себя, чтобы честно обсудить друг с другом возникшее недопонимание. Проблема была настолько критичной, что трещина осталась не только на Цкуру, но и на каждом из друзей. Вместе им легко было выбить страйк в боулинге, а порознь не получилось даже оторвать шар от земли. При всей бесцветности Цкуру обладает даром связывать людей между собой. Если Красный держал всех вместе, Синий давал повод для разговоров, Белая обеспечивала лёгкость общения, Чёрная не позволяла допускать перегибов, то Цкуру создавал дружескую атмосферу.

Книга наполнена множеством историй, как имеющих отношение к основному расследованию главного героя, так и посторонними. Возможно, Мураками рассчитывал задействовать максимальное количество оттенков печальных эмоций, наполняя повествование не только отвратительными элементами, но и отчасти воспроизводя обыденные для жизни явления, на которые уже нельзя закрывать глаза. Кому-то из читателей понравится история о шести пальцах на конечностях, кто-то возрадуется эротическим снам главного героя и его гомосексуальным фантазиям, иные найдут радостными сведения об японской автомобильной промышленности и особенностях профессиональных тренингов; не обойдёт Мураками стороной даже восприятие японцами иностранцев, в их сохранившемся до наших дней желании не поддаваться чужому влиянию в меру своих сил.

От одной сцены до другой ведёт Мураками читателя, основательно останавливаясь на каждой. Главному герою нужно выяснить все обстоятельства произошедшего. Автору для этого надо было вывернуться наизнанку и выжать всего себя на страницы, чтобы книга получилась наиболее похожей на реальность. У Мураками это действительно получилось. Если не обращать внимания на вольные отступления, разбавляющие грустное настроение другими эмоциями, то всё смотрится на своих местах. Нарекания всё равно останутся — их невозможно убрать.

Когда Цкуру выяснит причину, он не сможет придти к окончательному равновесию. Трещина склеена прочным клеем откровений, но попавший внутрь воздух уже не вытравить обратно. Жизнь не может иметь правильных решений, поэтому счастливый конец противен человеческой природе. Затронув все эмоции, Мураками в конце добавит последнюю. Ту самую, которая осталась на дне ящика Пандоры.

» Read more