Tag Archives: хаггард

Райдер Хаггард «Барбара вернулась» (1913), «Цветочек» (1920)

Haggard Smith and the Pharaohs

«Барбара вернулась» и «Цветочек» — рассказы, расширенные до размера повести. Общее между ними одно — они стали частью сборника «Суд фараонов». Смысловое наполнение разнится. В рассказе «Барбара вернулась» читатель видит элементы мистики, напоминающие о другом произведении — «Всего лишь сон». Предстоит гадать, насколько Хаггард вкладывал идею при создании повествования. Читателю может показаться, будто некая Барбара вернулась к жизни, будучи смертельно больной, чтобы исцелять других. Оставим это для понимания въедливого читателя, готового разобраться до конца с тем, о чём ему так настойчиво желал сообщить Хаггард.

Иным воспринимается повествование «Цветочек», имеющее другое название — «Миссионер и колдун». Согласно содержания, читатель знакомился с историей миссионера, отправившегося приобщать к христианству африканские племена. Миссия считалась трудной, так как миссионеров постоянно убивали. Что сможет противопоставить главный герой повествования? Ему предстоит доказывать веру во Христа необходимой, тогда как поклонение идолам следует опровергнуть. Проблема заключалась в местных верованиях, основанных на вере в могущество жрецов. Если колдун способен помочь действием, не призывая уповать в надежде на Бога, при этом действительно помогает избавиться от напасти, то на чью сторону продолжат склоняться африканцы?

Однажды миссионер окажется поставлен перед обстоятельством непреодолимой силы. Родного ему человека укусит змея. Как помочь? Миссионер не отличался приспособленностью к жизни, не умел пользоваться травами и ничего не понимал в лекарском искусстве. Его сила — вера в божественный промысел. Выходило, человеку предстоит умереть, ведь сколько не молись, спастись не сможешь. А колдун предложил настоящую помощь, вполне способный спасти человека, устранив действие яда. Возникала проблематика: согласишься — твоё миссионерство будет признано никчёмным, откажешься — потеряешь родного тебе человека. В любом случае, Бог не поможет, будет доказана слабость христианства.

Из других проблем, казавшихся неправильными, следует признать многожёнство. Может потому часть Африки так и не склонилась к христианской вере, предпочтя кресту символ полумесяца. Миссионер в рассказе не сможет повлиять на африканцев, не имевших склонности обходиться одной женой. На уровне племени такая организация ведения совместного хозяйства может скорее восприниматься за благо, поскольку облегчает быт. И на этом уровне миссионер продолжит бороться за превосходство христианской морали над тем, что воспринимал за проявление еретических измышлений.

На этом можно заканчивать обсуждение сборника «Суд фараонов». Остаётся выразить общее мнение, как о нём, так и о краткой форме Хаггарда.

Известно не так много рассказов за авторством Райдера, повестей им сложено не намного больше. Основной интерес возникал к написанию крупных произведений, должных публиковаться частями в составе периодических изданий, после чего они выходили в виде отдельно изданных книг. В свою очередь, это усложняет знакомство с литературным наследием Хаггарда, требуя приложения значительных сил, в том числе и временных затрат. Но, если читателю приятно знакомиться с продолжительными приключениями, то он сочтёт за благостное соизволение со стороны писателя.

Публицистическая деятельность Райдера — разговор о другом, должный интересовать читателя отдельно. Да и в рамках коротких историй Хаггард мог хорошо себя зарекомендовать, к чему решил обращаться в редко. В любом случае, наследия им оставлено достаточно, отчего рассказы и повести пребывают без читательского внимания. Имелась бы к тому склонность — читатель обязательно ознакомится. Не станем сетовать, всё равно мир литературных произведений огромен — хорошо, если с автором проводится хотя бы шапочное знакомство. Отметим тут с сожалением, Райдер писал более для увеселения публики, чем поднимая в своих работах нечто такое, отчего приходилось бы задумываться.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Суд фараонов» (1913)

Haggard Smith and the Pharaohs

До чего только не додумается человек увлекающийся. Ему будет мниться реальным абсолютно всё, к чему он имеет склонность. Возможно и присутствие фантастических допущений. Давайте представим, мумии фараонов способны оживать. Теперь обратимся к главному герою произведения, где об этом рассказано. Райдер взялся сообщить историю египтолога, раскопавшего гробницу, куда не ступала нога грабителя, а если и ступала — покинуть стены усыпальницы не смогла. Но целью Хаггард поставил другое — он имел желание сообщить о недопустимости тревожить покой древних. Собственно, о том и будет провозглашён суд.

Раскопки проводились на территории Египта на протяжении сотни лет, начатые во время экспедиции Наполеона. Впоследствии это приняло вид пожирающего увлечения археологов всего мира, получивших возможность прикоснуться к событиями, о которых они до того не имели представления. Таким же увлечённым человеком является главный герой, готовый отпуск проводить не отдыхая, в деятельных раскопках. Вполне очевидно, ему не из простых побуждений то будет желаться. Нечто в нём сидело, чему он не находил объяснения. Следует напомнить про переселение душ, поскольку если кем и был главный герой в прошлой жизни, то лицом, приближенным к фараонам.

Главный герой сможет раскопать гробницу, обнаружит мумию женщины фараона, найдёт недалеко от тела оторванную руку с драгоценными кольцами на пальцах. К этой руке он воспылает нежностью, будет её целовать. Дабы не растерять найденное, самое ценное он спрячет, но от начальства ничего скрывать не станет.

Оставалось понять, каким будет продолжение повествования. Хаггард поступил твёрдо, заперев стены музея древностей, откуда главный герой не успел уйти. Выйти теперь он не сможет. Должен найти удобное место, ожидая открытия. Где таковое сыскать? Можно лечь в саркофаг, поскольку иного удобного пристанища найти не сможет. После долгих поисков, главный герой вынужден лечь на холодный пол, промучиться и заснуть. Вот во время сна его разбудят фараоны, решившие вести разговор между собой и с ним. Фантазия это или реальность? Читатель волен решать самостоятельно.

Фараоны осуждали людей за осквернение могил. Разве для того фараонами строились гробницы, чтобы быть извлечёнными по смерти? Нет, пребывать в саркофаге полагалось до последнего дня, пока мёртвые не получат право ожить. Получалось, фараоны оживали сразу после извлечения. Был даже случай: один из правителей Древнего Египта не выдержал, подняв указующий перст на музейных работников, вызвав трепет и недоумение. Этому придали значение обыденности, сославшись на воздействие солнечного света. После фараоны при людях не показывали активности, дозволяя разговаривать между собой, когда музей закрывался. И теперь участником беседы становился главный герой повествования.

Раз живой человек стал участником разговора, ему полагается принять гнев фараонов, послужить предметом, над которым они учинят расправу. Что ему останется делать? Он осознает вину — не должны люди тревожить покой умерших. Но ведь из-за чего-то возникает желание раскапывать и заполнять белые пятна. Какое получится найти объяснение? Самое очевидное и менее вероятное — человека тянет к прошлому, так как он сам некогда являлся частью тех дней, теперь лишённый лицезрения былого великолепия. Благодаря такому ответу главный герой спасётся. Более он никогда не вернётся к раскопкам, навсегда покинув Египет.

Рассказ «Суд фараонов», он же «Среди фараонов», он же «Смит и фараоны», публиковался Райдером отдельно, после стал основой для сборника «Суд фараонов». Другие рассказы того сборника: «Голубая портьера», «Всего лишь сон», «Магепа по прозвищу Антилопа», «Барбара вернулась», «Цветочек».

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Магепа по прозвищу Антилопа» (1912)

Haggard Smith and the Pharaohs

Среди историй, касающихся приключений Аллана Квотермейна, имеется одна, имеющая малое сходство с остальными. Причина в том, что основное внимание уделяется не Аллану, а другому лицу, которым является зулус Магепа, тот, что прозван Антилопой. Читателю будет рассказана короткая история, каким образом Магепа отличился в одном из боёв, благодаря чему подтвердит прозвание быстрейшего из людей, отчего и сравнивали его с таким животным, каковым являлась антилопа. Касательно привязки к циклу, это излишне условно. Скорее следует говорить об общем для всех африканских приключений за авторством Райдера, такому же условному циклу, про зулусов.

В те времена, когда зулусским правителем был Кечвайо, юг Африки подвергался интенсивному заселению белыми людьми. Незадолго до того агрессивную политику в данному регионе проводили зулусы, уничтожая племена других народов, создавая воинственную организацию практически на костях (если верить Хаггарду). Особенно прославился правитель Чека. И быть зулусам процветающим народом в качестве гегемона африканского юга, не приди люди из-за моря, посчитавшие допустимым силой уже своего оружия доказывать право на доминирование над зулусами.

И вот, в одном из боёв, такого же неудачного для зулусов, какими становилось большинство из них, участие Магепы омрачилось оглушением. Получив удар по голове, он потерял сознание, успев очнуться перед гибелью. Его хотели добить, видя в нём остатки жизни. Придя в себя, Магепа вскочил и побежал, петляя и уворачиваясь от посыпавшихся в спину снарядов. Чем этот Магепа не антилопа? К тому же, с ним теперь имел знакомство Квотермейн. Так всё и связалось в единую линию.

Рассказ «Магепа по прозвищу Антилопа» не включался в сборники об Аллане. Да и являл он собой нечто странное, ни к чему не привязываемое. Подобное Хаггард мог воплотить на страницах любого из произведений, чьё содержание не ограничивается коротким размером. Но Магепа так и остался в стороне, связанный благодаря упоминанию Квотермейна. Вполне вероятно, сделал Райдер это специально. Ведь логично, если упоминаются Кечвайо и Аллан, значит все они должны друг друга знать, в том числе и Магепа причислен к кругу знакомых.

Ежели в чём и нужно разобраться, почему о Магепе не написано подробнее, вроде прочих историй зулусского цикла. Хаггард и прежде прекрасно раскрывал быт народов юга Африки, отражая бытовавшие нравы. Остаётся думать, Райдер таковое желание имел, сделав набросок истории о храбром воине, о чьих поступках ходят легенды. Создав повествование о случайности, оглушившей главного героя, Хаггард мог продолжить наполнять содержание схожими по духу событиями, позволяя Магепе постоянно одерживать верх над обстоятельствами.

Начинал Хаггард с для него привычного — найден потёртый дневник, где рассказана история про Магепу. Райдер словно переписал её себе в тетрадку, ничего не добавляя и не убавляя. А раз так, говорить сверх сказанного бесполезно. Будем считать именно таким образом — сообщено ровно столько, сколько сумел поведать рассказчик истории. Посетуем на скупость, понимая, ценители приключений Квотермейна остались без увлекательной истории, где и сам Квотермейн должен был проявить более активное участие.

Рассказ включён Хаггардом в сборник «Суд фараонов», будучи в оном опубликованным через девять лет, став частью прочих коротких произведений Райдера, так или иначе связанных с Африкой. Порядковый номер по хронологии написания — третий. Он непосредственно предваряет рассказ, чьё название вынесено на обложку сборника.

В очередной раз усвоив частичное изложение короткой истории от Хаггарда, можно переходить к следующему произведению.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Всего лишь сон» (1905)

Haggard Smith and the Pharaohs

Одно дело — рассказывать о вечной жизни или о переселении душ. Другое — про умертвий, приходящих к человеку по ночам. Райдер Хаггард решил попробовать силы в сложении подобных историй. Его желание ограничилось формой короткого рассказа. Читателю давалось слабое представление о происходящем, результатом чего станет мысль главного героя, вынесенная в название — «Всего лишь сон». У рассказа имеется и иное название, в той же мере отражающее суть, — «Свадебный подарок». Рассмотрим повествование пристально, поскольку событийность сведена к минимуму.

У главного героя умерла жена. Годы шли, жизнь менялась и теперь появилась новая возлюбленная. Но муки совести не позволяют расстаться с прошлым. Он словно преследуется древнегреческими богинями мести — эриниями. Пусть за главным героем не имелось прегрешений, вёл он доброжелательное существование и чтил память жены, только внутреннее ощущения непозволительности отношений с женщинами терзало мысли. Он вдовец, имеет право заново жениться: так полагалось ему в оправдание. Если бы не терзание от ожидания должной вскоре последовать свадьбы.

Метания главного героя самим Хаггардом не обосновываются. Наоборот, умирая, жена наставляла мужа, чтобы не жил жизнью овдовевшего мужчины, так как это противно человеческому естеству. Он должен найти девушку и жениться. Более того, жена сама выбрала на ком. Она считала правильным, разрешить проблему одиночества мужа, пока имела к тому возможность. И вот теперь, когда читатель знакомится с рассказом, становится известно о свадьбе вдовца как раз с той самой девушкой. Так в чём суть душевных терзаний?

Хаггард отразил ощущение гнетущего ожидания. Человеку всегда неприятно совершать то, к чему он прежде не имел склонности. Поэтому главный герой переживает, мучимый предположениями, в том числе и о допустимости заведения серьёзных отношений. Истерзанный думами, он наконец-то засыпает, либо продолжает дремать, уже не различая связи между реальностью и иллюзорностью. Тогда-то и происходит в рассказе пугающее — в окно стучится маленькое существо.

У неподготовленного читателя появится чувство ползания мурашек по коже. Хаггард ясно давал понять — посетить главного героя решила сама жена, пускай и умершая. Не так легко понять, кто именно предстал в образе пугающего создания. Мёртвые не встают из могил, понятие существования души под большим сомнением: как попытка найти объяснение. Райдер не стал отрицать для читателя очевидного — в окно стучалась жена. Вернее, нечто в образе жены, поскольку узнать её было практически невозможно.

Ничего пугающего не произойдёт. Жена пришла развеять опасения мужа. Не должен он терзаться сомнениями, делаемое им — не является осуждающим. После жена удалится, ничего по себе не оставив. Муж проснётся или перестанет дремать, уже успокоенный касательно женитьбы, но продолжающий оставаться взбудораженным от случившегося.

Как трактовать историю читателю? Лучше буквально — человеку приснился сон, обоснованно сформированный за счёт переживаний. Потребовалось самоуспокоение, чему способствовала мыслительная способность его самого. Можно увидеть в повествовании и оттенки мрачности, вроде принятия на веру, будто всё произошло в действительности — к главному герою приходила жена в образе некоего существа. Потому допускается различное толкование, как в качестве умения адекватно мыслить, так и придать происходящему налёт мистики.

Рассказ «Всего лишь сон» будет включён Райдером Хаггардом в сборник «Суд фараонов», став вторым по времени написания. Первым — является история «Голубая портьера», третьим — «Магепа по прозвищу Антилопа». Публикация сборника состоится в 1921 году. Рассказ окажется самым коротким из всех, но по смысловому наполнению превосходящий некоторые прочие.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Голубая портьера» (1886)

Haggard Smith and the Pharaohs

Хаггард не придерживался необходимости составлять короткие истории. Что с ними делать? Прибыли от публикации рассказа не будет, да и пригоден он сугубо в качестве разового размещения в периодическом издании, либо когда-нибудь потом, став составляющей частью сборника. В любом случае, «Голубая портьера» — проба Райдера в составлении как раз коротких историй. И надо сказать — у него получилось. Повествование вышло лаконичным, предоставляя читателю право задуматься о действительности. В самом деле, что делать молодому человеку, проходящему службу в Африке, когда от него уходит невеста? Вполне очевидно, повесить нос и хандрить остаток жизни. Но возможны и другие варианты.

Остановимся на мнении, Хаггард задумывал нечто большее. Перед читателем юный годами парень, славный храбростью, удручённый бедностью, отдушиной являлась невеста, чьи письма доходили редко. Теперь невеста уходила к состоятельному человеку. Парню пришлось думать о суровой доле, он даже собирался уйти из армии, навсегда оставшись в Африке в качестве фермера. Планы Райдера менялись по ходу изложения повествования. Нет, уволиться парень не пожелает, будет продолжать служить, даже отличится в боях и переговорах с местными племенами, прослыв за твёрдого характером человека.

Куда двигать историю дальше? Хаггард позволил парню вернуться в Англию. Но это был уже не парень, а закалённый в боях мужчина. К слову, после разрыва отношений с невестой минуло двенадцать лет. Возвращался не по воле, а по настоянию брата, поскольку тот не имел иных наследников, кому сможет передать права на имущество и статус в обществе. Помимо прочего, вспыхнул интерес к бывшей невесте. Как она поживает? Говорят, овдовела, проживает наследство мужа. Может получится осуществить мечты юной поры? Неважно, что у неё дети. Теперь ничего не должно мешать. Замыслив подобное, Райдер намеревался показать самый больной для читателя урок.

Права женщины в Англии были ущемлены, если смотреть с определённых позиций. Так, став вдовой, женщина имеет право на имущество мужа, но до той поры, пока снова не выйдет замуж. В таком случае её могут лишить абсолютно всего. Впрочем, английские законы имеют множество особенностей. Хаггард рассматривал лишь определённый вариант. Райдер предпочёл показать женщину, должную решить — любить и обеднеть, либо сохранить текущее положение, продолжая жить на имеющееся. Существовал и третий вариант — обзавестись более выгодной партией.

Да, Хаггард собирался жестоко обойтись с главным героем повествования. Он оказался обижен в юности, теперь подобное состояние переживёт и в зрелости. Для того будет сообщён случай с голубой портьерой, за которую главный герой спрячется. Брат предложил вывести невесту на чистую воду, показав свойственное ей коварство. Будучи богат и влиятелен, брат главного героя станет набиваться в женихи. Вполне очевидно, несостоявшаяся невеста с лёгкостью согласится, поскольку любовь для неё не имеет значения, когда есть возможность поправить положение в обществе.

На этом поучение Райдера Хаггарда можно признать состоявшимся. Главный герой опечалится, молча удалится, а читателю останется гадать, чем повествование могло закончиться. Следует подумать и над моральной составляющей. Никого из действующих лиц осуждать не стоит — все они особенные, хотели от жизни различного, добивались того по мере способностей. Лучше «Голубую портьеру» читать в разном возрасте, тогда содержание будет восприниматься иначе, благодаря жизненному опыту, заставляющему другими глазами смотреть на действительность в юношестве, зрелости и в пору седин.

Рассказ «Голубая портьера» в 1920 году войдёт в сборник «Суд фараонов».

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «When the World Shook» (1919)

Haggard When the World Shook

Хаггард предложил читателю невероятное исследование — не разбираться с древнеегипетской цивилизацией, примечательной благодаря сохранившейся культуре, а обратиться к временам более давним. Например, что происходило двести пятьдесят тысяч лет назад? Сложно представить. А какие события имели место быть после? Вероятно, человеческие цивилизации появлялись и сходили на нет, сменяя друг друга, пока среди прочих не появилась Атлантида, в той же мере канувшая в небытие. Теперь человечество живёт в качестве нового витка цивилизации. И вот случается небывалое — обнаружен саркофаг с людьми, жившими двести пятьдесят тысяч лет назад… Самое невероятное — они оживают!

Конечно, Хаггард утрирует. Сколь не будь великими возможности человека, он сам из себя ничего не представляет. При этом, чем значительнее технологии, тем слабее человек. Но для развития повествования такое понимание не подходит. Наоборот, требовались индивидуумы, способные обладать навыками управления окружающим пространством: вызывать сотрясение земли, перемещаться по воздуху, находиться под водой и далее в подобном духе. Райдер посчитал за необходимое добавить элемент переселения душ. Как бы о том не хотелось говорить, но Хаггард чрезмерно часто стал использовать однотипные сюжеты, благодаря чему умел склеивать повествовательные моменты, должные оказаться тупиковыми.

А начиналась история о том, как мир содрогнулся, с отдалённых эпизодов роста потенциала одного взятого человека. Может не понимал Райдер, к чему подведёт повествование. Подобные отступления должны приниматься за право писателя определиться с должным последовать повествованием. Хаггард измыслил кораблекрушение, таинственный остров, где обитали странные туземцы, считавшие, что их предки вечно жили на данной земле. Последует диалог, где важную роль возьмут на себя жрецы, такие же невежественные, каковыми являются едва ли не все служители религиозных культов. Они начнут препятствовать проведению раскопок, считая то недопустимым, ибо их божества тому противятся.

Читатель продолжает ожидать невероятного. Представители какой культуры перед ним предстанут? Неужели Хаггард взялся всерьёз писать про Атлантиду? Пусть Райдер и прежде создавал истории о народах, в которых не составит труда сомневаться, и всё-таки повествуя вполне правдиво. Теперь он предложил совсем странный сюжет, менее правдоподобный, нежели уверенность в существовании системы перерождения душ. Вместе с тем ясно, раскопать гробницу древнейших существ — это одно, а пробудить к жизни — чистый вымысел. Следует оставить в стороне сомнения насчёт правдивости, поскольку если Хаггард и ставил какую-либо цель, то скорее отразить глупость Мировой войны, способной погубить человечество.

Всё прочее в произведении — авторское право на личное мнение. Раз Райдер пожелал представить развитие в угодном ему антураже, никто не посмеет возразить. Не надо забывать про скудные познания о мире, продолжающие оставаться неразрешимыми. Ведь всё может оказаться правдой, в том числе и существование древнейших цивилизаций, самих себя низводивших политикой самоуничтожения в пучину. Если не Первая Мировая война в очередной раз похоронит человечество, тогда Вторая или Третья — в зависимости от военного потенциала государств. Именно на это Хаггард желал указать читателю.

Что до перерождения душ, Райдер не умел вовремя остановиться. Не стоит исключать вариант с личной заинтересованностью Хаггарда, считавшего такое за вполне допустимое. Не будем с автором спорить, он про иное словно не думал писать, в очередной раз показывая сюжет, продолжаемый использоваться. Радует другое, на общем фоне повествования не получится придать значение обстоятельствам допустимости перерождения. Просто Райдер не мог придумать способ, как суметь остановить намерение человека из древнейших времён, собравшегося уничтожить значительную часть населения планеты.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Love Eternal» (1918)

Haggard Love Eternal

Говоря о «Вечной любви», обязуешься говорить про периодически возникающие у Хаггарда мысли о существовании системы перерождений. Читателю известна история Айеши, жившей и перерождавшейся, ожидающей воссоединения с некогда утраченным человеком, чьего возвращения к жизни она готова ждать бесконечно долго. Почему бы не написать повествование на схожую тему, мельком задействовав оттенки мистики? О таком обязательно следовало рассказать. И Райдер принялся за работу. Насколько качественным вышел результат? Достаточно мнения, что произведение несколько лет ожидало публикации. Всё-таки, Хаггард понимал, от него требуют книги про Аллана Квотермейна, чему не воспротивишься даже работами в соавторстве с именитыми писателями.

Разбирать «Вечную любовь» — не суть важное занятие. Скорее следует говорить про необходимость черпать вдохновение из разных источников. Одним из которых, к которым раз в пять лет обращался Хаггард, была современная ему Англия. А что происходило в мире? Две вещи — разразилась Мировая война, проснулся интерес к оккультным знаниям. Всё это наложится на повествование. Читатель встретит и отголоски кризиса человеческого общества, что переплетается с верой в существование потусторонних сил. В пору думать, будто Хаггард поведёт действующих лиц по системе перерождений, не позволяя цепочке оборваться. Собственно, так оно практически и обстоит.

Читатель успеет побывать с действующими лицами в разных местах планеты, избороздит моря, пронесётся по континентам, чтобы снова вернуться в Англию. И этому внимать — не суть важное занятие. Постоянно возникают мысли о способности человека перерождаться, каждый раз возвращаясь к прежде свойственным стремлениям. Иначе не сможешь объяснить тягу писателей, в том числе и Хаггарда, к романтизации представления о возможности существования вечного. Уже не о произведении Райдера желается говорить, а про само понимание вечности, чего нет более противного.

Читатель должен согласиться, придуманная в Индии система перерождений — удобный инструмент для управления обществом. Ведь это нравится правящей касте, когда никто не поднимет руку из нижних сословий. Главное, убедить всех, будто править могут одни, тогда как другие обязуются выполнять узкий круг возложенных на них задач. Тогда, каким образом, появилась необходимость идеи, будто две души способны умирать, рождаться и находить друг друга, вне зависимости от прочих обстоятельств. В той же Индии невозможен брак между представителями разных каст, но никто не гарантирует, будто перерождение коснётся двух душ в одинаковой степени. Получается, система продумана не до конца. Впрочем, удерживать власть важнее — с прочим тогда смириться окажется проще. И, опять же, причём тут любовь, продолжающая следовать за душой из перерождения в перерождение?

Читатель скажет про души, способные возвращаться к жизни в разное время, из-за чего создаются условия, редко приемлемые обществом — разновозврастные отношения. Но тут ответ всегда прост, поскольку в литературе обязательно должен быть конфликт среди действующих лиц, иначе произведение не напишешь. Если, разумеется, это не позже установившийся сталинский мотив — ставить лучшее над хорошим. Но у Хаггарда всё не настолько запутано. Отнюдь, прозаические рельсы его повествования ведут по им же установленным правилам. Поэтому не так важно, к чему и о чём Райдер решит повествовать — это позволит продолжить искать отличные сюжеты, один из них обязательно придётся по нраву читателю.

Отставим «Вечную любовь» в сторону. Райдер изыскал достаточно слов, создав ещё одно художественное произведение. Будем считать, Хаггард отдыхал от описания похождений Аллана, уживаясь с необходимостью к ним возвратиться. Читатель может в той же мере отдохнуть, ознакомившись с ещё одной историей на тему не до конца понятных человеку материй.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Rural Denmark and Its Lessons» (1911)

Haggard Rural Denmark and Its Lessons

Какие уроки может усвоить английское сельское хозяйство на примере датского? У датчан есть чему поучиться. Хаггард предпринял визит в страну, почитаемую им за прародительницу его рода. И увидел он поистине обескураживающее. Невзирая на островное положение Великобритании, учитывая Данию в качестве государства, расположенного на полуострове, Райдер постарался взять в расчёт многое. Особенно его удивил подход датчан к контролю за качеством производимой продукции. Например, каждое куриное яйцо маркировалось, вследствие чего легко было выяснить, какая именно курица его снесла. Молоко обязательно обрабатывалось, чтобы не допустить распространение болезней. Да и мясо коров и свиней проходило тщательную проверку, исключающую заражение людей тем же трихинеллёзом. За всякую информацию, способствующую выявить больных животных, полагалось вознаграждение.

Датский фермер считал: мало обеспечить скот местом для выгула, необходимо удобрять и проявлять заботу. Оград не требовалось, а случись дождь — каждую корову укроют от непогоды. Доение происходит прежде всего автоматическим, после ручным способом.

Из других тем. Расположение Дании позволяло добывать дешёвую электроэнергию с помощью ветряков. На особый случай существовала возможность топиться углём. Местные перевозки не считались дорогими, вследствие чего фермер не терял наличные средства на доставке продукции к потребителю. Особая тема — финансовое обеспечение сельского хозяйства, осуществляемое через кооперативные организации, чья деятельность постоянно проверяется государством.

Хаггард посчитал нужным рассказать про образование. Учатся все дети поголовно, вплоть до четырнадцати лет. И девочки проходят обучение в той же мере — на этом обязательно нужно сделать акцент. Дальнейшее образование доступно не всем, государство оплачивает четверть студенческих мест.

Райдер постоянно возвращается к содержанию животных. Ему хотелось видеть в англичанах подобное отношение к сельскому хозяйству. Не просто корова на поле или в хлеву, а вымытая корова на удобренном поле, обязательно пребывающая долгое время на чистом воздухе. Не просто подходить к корове, выполняя процедуры, а быть едва ли не стерильным — с чистыми руками, в опрятной одежде, с хорошим настроением. И так во всём, чего не коснётся дело датчан — во всём они проявляют заботу о других, надеясь получить такое же отношение к самим себе.

А как в Англии? Придётся вспомнить «Сельскую Англию», где особой радужности не наблюдалось. Той сельской Англии обязательно требуются благотворительные организации, вроде Армии Спасения, без чьей помощи английский фермер не справится с обязательствами. Где до чистоты коровьего вымени или куриного яйца — не до того! Нужно суметь доставить продукцию до потребителя, тогда как транспорт стоит очень дорого. Уже хорошо, если английский фермер продолжает держаться и не растрачивает имеющегося. Так сложилось исторически, что государство не проявляет интереса к производителям сельскохозяйственной продукции, словно забывая — не будь еды, население поднимет власть имущих на вилы. Но для понимания этого нужен соответствующий менталитет, в англичанах отсутствующий.

Допустимо сделать экскурс в историю завоевания Англии, когда на остров совершали набеги даны. И если всё соотнести с ныне имеющимся, не понимаешь, откуда такая разница в представлении о должном быть среди родственных народов. Подход к ведению сельского хозяйства различен практически полностью. Видимо, недаром бекон, которым так славится английская кухня, поставляется как раз датскими фермерами. Можно сказать и так: ознакомившись с сим трудом Хаггарда, житель Англии должен возненавидеть сельское хозяйство собственной страны, не притрагиваясь к продукции местного производства. Такое мнение оправдано! Куда приятнее питаться продуктами, выращенными с заботой о потребителе.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «Red Eve» (1911)

Haggard Red Eve

Не будь на свете женщин, чем тогда могли заниматься мужчины? Или… о чём тогда писать Райдеру Хаггарду? На страницах очередного произведения описывались приключения, связанные с необходимостью разрубить узел злосчастного брака. Некогда произошло неприятное — без приличествующих ухаживаний и подвигов — было пленено сердце прекрасной Евы, чьё лицо часто пылало алым жаром. Не по своей воле, а по причине одурманивания, Ева связала судьбу с неприятным человеком, с которым обязана жить до старости или пока не вмешается смерть. Ежели она желает найти спасение — потребуется позволение папы римского. Дабы совершить требуемое, придётся объехать половину Европы, столкнувшись с самыми примечательными событиями своего времени.

Судьба действующих лиц напрямую связана с проводимой Эдуардом III политикой. Тут речь о событии, ныне именуемое Столетней войной. Как не описать битву при Креси? И пока запад Европы продолжит выяснять отношения, определяя превосходство в вооружении, с востока подойдёт более страшная беда — чума, прозванная Чёрной смертью. Будет и ещё важное событие — землетрясение. Окажется описан момент авиньонского пленения пап, не столько именно демонстрации власти французских королей, сколько преимущественное назначение папами французов.

Произведение написано за несколько лет до публикации. Может, по причине наполнения, не совсем способное заинтересовать читателя. Писал Хаггард без азарта, скорее ориентируясь на события, должные быть привязанными к повествованию. Поэтому у читателя не получалось проникнуться поступками действующих лиц. Оставалась безликой и алая Ева, чей красотой не получится прельстится. Не находится в повествовании возвышенных чувств. Да и сам Райдер создавал полотно, пропитанное ядом Чёрной смерти, им же персонифицированной во вполне человеческом существе, бравшемся разрушать людские судьбы.

Поступь действующих лиц начнётся в Англии, проложенная через поля сражений до Венеции, где предстоит столкнуться с чумой. Дальнейший путь приведёт к ряду смертей. Хаггард показывал происходившие в европейском обществе перемены. Продолжающееся соперничество не способствовало возможности сплотиться перед неведомой людям опасностью. В каждом государстве будет собственное страдание от пришедшего до головы жителей мора. И, почему бы нет, нести смерть способны даже действующие лица произведения, за которыми Чёрная смерть следовала буквально. Они сами пронесут чуму через Европу, обязательно донеся до Англии.

Толком сказать про «Алую Еву» не получается. Хаггард писал быстро, за полгода сформировав окончательный вариант. Затрагиваемые Райдером проблемы понятны без дополнительных разъяснений. Да и затрагивание темы эпидемий — во все века особенная тема, беспокоящая людей. Тем более, Хаггард и прежде писал про случающиеся в современности случаи борьбы с инфекционными заболеваниями, взять для примера хотя бы произведение «Доктор Терн». Теперь интерес вспыхнул вновь, предположим, с целью побудить людей помнить о недавно имевшем место быть, поскольку никто всерьёз эпидемии не воспринимает, какими они не будь жестокими. Не будет сомнений, скажи, будто Чёрная чума современниками не бралась в расчёт, если и воспринимаемая как-то, лишь сугубо за кару божью, ниспосланную в качестве наказания за грехи.

Стоит ещё раз напомнить, Хаггард вёл читателя по короткому промежутку исторических событий, имевших огромное значение для человечества, ныне практически забытые. Значит, не зря Райдер взялся описывать битву при Креси, Чёрную смерть и авиньонское пленение пап. Редкий читатель сможет ознакомиться с представленным вариантом истории, несмотря на допускаемые в повествовании вольности. Нужно учесть и присутствие в сюжете одного из венецианских дожей, относившегося к семейству Дандоло.

У опытного писателя любой рассказ складывается в полотно. «Алая Ева» не стала исключением.

Автор: Константин Трунин

» Read more

Райдер Хаггард «The Mahatma and the Hare» (1911)

Haggard The Mahatma and the Hare

В цепочке перерождений случается и такое — встретились двое, не раз имевшие знакомство прежде. Они помнят, что с ними происходило в прошлых жизнях. Как теперь иметь отношение друг с другом, вести философские беседы? Особенно зная, по чьей вине приходилось умирать. Райдер Хаггард решил поднять важную тему, касающуюся необходимости понимать суть происходящих на планете процессов. Человечеству нужно отказаться от немотивированной агрессии, выражающейся в качестве охоты, не связанной с необходимостью добычи пропитания. Следует исключить из допустимого спортивную охоту, нисколько не оправдываемую, как к ней не относись и какие свидетельства для оправдания не приводи.

Итак, главный рассказчик тот, кому довелось побывать зайцем. Надо сказать, судьба заячьего рода особенно тяжела — опасности подстерегают повсюду. Убить могут хищники, с чем приходится мириться — им требуется жить, для чего они должны питаться. Но как отнестись к человеческой забаве убивать из спортивного интереса? На глазах читателя развернётся трагедия семейства, оказавшегося поставленным перед осознанием скорого уничтожения. Рассказчик потеряет всех родственников, погибших лютой смертью. И ему самому предстоит погибнуть, прожив достаточную по длительности жизнь, постоянно находя ухищрения для спасения. За свою жизнь он станет причиной смерти неосторожных животных, за ним же гнавшихся, в чём его вины быть не может.

Зайцу придётся страдать на протяжении отпущенной ему жизни, постоянно теряя всех, кого он любил. Будут убиты жёны, может дети. Всюду до зайцев проявляют интерес охотники, устраивающие травлю. Впору задуматься, зачем? Рассказчик разумно размышляет — в неволе специально выращиваются животные, в том числе и подобные зайцам, которых с избытком хватает на прилавках, причём стоимостью гораздо ниже, нежели в связи с затратами на охоту. Почему бы не охотиться за ними? Зачем беспокоить животных, чья жизнь не должна зависеть от спортивного развлечения. Так размышляет рассказчик, с тяжёлым сердцем вспоминающий страдания, перенесённые им в заячьем обличье.

Подспудно поднимется Хаггардом и другая тема для обсуждения. Касается она того самого перерождения душ. Какое моральное право имеет человек убивать ради удовольствия, если он сам некогда был животным, либо ему и вовсе предстоит стать тем же зайцем после смерти. Зачем? Действительно, одно дело, если человек убивает по причине добычи пропитания, из-за чего нисколько не осуждается принцип убийства: согласно ему — дабы жить, нужно питаться. Конечно, найдутся возражения. Однако, Райдер не стал углубляться в тему. Но и он мог дойти до мысли, что всякий живой организм вполне способен обладать душой. Следовательно, растительность имеет право быть задействованной в системе перерождений. Этого утверждения никак оспорить нельзя.

Хаггард не выражал однозначного мнения. В повествовании представлены двое. Один — жертва обстоятельств. Другой — предпочитает говорить с позиции силы. Действительно, как не рассуждай, всё равно суждено переродиться. Ежели так, то насколько важно — придётся принять смерть сейчас или позже, во имя нужды или по чьей-то прихоти. Опять же, думая наперёд, не знаешь, существует ли система перерождений, ведь не приходит заново в мир схожее число душ, поскольку из-за деятельности человека количество живого на планете постоянно сокращается. Хотя, доподлинно неизвестно, каким образом существуют микроорганизмы — настоящие цари природы.

Обязательно нужно пояснить, «Махатма и заяц» — скорее повесть, либо рассказ. Ознакомиться с ним можно довольно быстро, а задуматься всерьёз и надолго. Жизнь не становится понятнее. Причина ясна — не существует единственного решения! Ответов много, все они в равной степени верны.

Автор: Константин Трунин

» Read more

1 2 3 8