Tag Archives: уоллес

Льюис Уоллес «Падение Царьграда», Леонард Грен «Последние дни Иерусалима» (1893, XIX век)

Автор волен пользоваться историческими декорациями по собственному усмотрению. Ему необязательно оставаться при этом достоверным, хватит нескольких определяющих элементов для антуража. Для писателей XIX века это было само собой разумеющимся. На страницах их произведений персонажи жили, влюблялись, боролись и умирали, оказывая влияние на устройство государственных дел. Ведь не мог человек прожить и не стать причиной для каких-либо подвижек в обществе. Иначе зачем об этом рассказывать? Вот и Уоллес с Греном взялись за казалось бы знаковые темы для некоторых государств, надолго или вовсе исчезнувших из дальнейшей истории.

Рассуждать о происходящем в литературных произведениях, относящихся к романтизму, пустое дело. События происходят и иногда привлекают внимание, но сути в них нет. Автор тешит самолюбие, водружая на себя ответственность за происходящее. Захочется ему сделать главным героем еврея — сделает, даст ему прозвище принц Индии и погрузит читателя в теологические споры, где все друг другу улыбаются, а разрушительный в решительном порыве штурм города превращается в определяющий, но не имеющий никакого значения эпизод.

Можно перенести действие в дни, когда происходит разрушение древнего города. Опять же неважно, что приведёт к его уничтожению. На данном фоне строится история о чём-то, что также проходит мимо пристального внимания. Автор старается рассказывать — читатель его не слышит. Автор подводит к осознанию важности финальных моментов — читатель же устал до такой степени, что не находит сил продолжать внимать ещё и маловыразительному описанию столь грандиозных эпизодов из истории.

Можно представить, как в будущем появится нечто, ознаменованное Последними днями Литературы. Это обязательно произойдёт, поскольку в своём развитии литература обязательно упрётся в глухую стену непонимания, когда сама литература станет выполнять настолько малозначительную роль в жизни людей, что ознакомиться с очередными прозаическими виршами современных писателей станет подобием хождения в туалет, где туалетная бумага явится средством погружения в мир чужих грёз, так как иначе бумага нигде больше использоваться не будет.

Пессимистические мысли возникают каждый раз, стоит начать чтение повествования ради повествования. Может и желал автор донести до читателя определённую информацию, отталкиваясь от окружающей его обстановки, но время неумолимо бежит вперёд, заставляя читателя из последующих поколений недоумевать — ему не хватает нужной осведомлённости, чтобы разгадать все авторские замыслы. Литература требует особого к себе подхода — нужно искать возможности для её понимания.

К сожалению, писатель работает на читателя, редко создавая для своего удовольствия. Возможно и нравится писателю творить в заданных рамках, производя однотипные истории, беря на вооружение хорошо зарекомендовавшие себя приёмы изложения и построения сюжета. Только нет развития — есть трата читательского времени.

Царьград действительно пал под ударами мусульман, как пал и Иерусалим под нажимом римлян — это исторически достоверная информация, нанизать на которую позволительно любой сюжет. Сделать это можно умело, заворожив читателя, а можно и без особого умения, понадеявшись на того единственного человека, что будет бесконечно хвалить автора. Как сказано выше, литература трактуется по разному, исходя из предпочтений ознакомившихся с произведением людей. Если читатель негативно относится к романтизму, то будет скрежетать зубами или не станет читать вообще. Подростки же могут воспринять такие сюжеты с воодушевлением, навсегда сохранив тёплые о них воспоминания, если, конечно, не совершат ошибку перечитав, достигнув зрелости.

Достоин ли романтизм уважения? Или всё-таки надо принимать его в качестве сугубо развлекательного чтения для пубертатного периода развития?

» Read more

Эдгар Уоллес «Замок ужаса» (1927)

Можно быть бесконечно популярным писателем, одаривая мир потугами мыслительного процесса, но когда-нибудь вся твоя жизнь станет мифом, пустой легендой. О тебе будут говорить положительно, никогда не вспоминая почему так стоит говорить. Ты будешь числиться зачинателем жанров и литературных традиций, а твоё творчество всё равно будет пылиться на полках. Да и само твоё имя забудется, как и все твои деяния. Хорошо, когда читатель будет с гордостью смотреть на корешки твоих книг, чаще не осмеливаясь ознакомиться с содержанием оных. А если издатель осмелится заново напечатать некогда популярные творения, то скорее прогорит, дав пример другим более к твоим книгам не возвращаться. Останется любопытным находить раритетные образцы твоего творчество в пыльных углах, да внимать завлекающим аннотациям, чтобы решиться открыть и прочитать. К сожалению, мир меняется… и надо быть чем-то большим, дабы не раствориться в потоке аналогичных тебе писателей одного-двух поколений.

Начиная читать, всегда желаешь прикоснуться к интересному сюжету, забывая себя и откладывая на потом важные дела. Чаще огорчаешься, понимая, что достойное произведение создать трудно, а профессия писателя всегда отнимает у человека много сил, если тот желает не просто переносить мысли на бумагу, а создать именно нетленное творение. И как быть, когда большая часть писателей не желает напрягать извилины, выдавая в свет очередную проходную книгу, от которой ничем не веет, кроме парой потраченных на неё дней. И ничего с этим не поделаешь. Нужно грамотно настроить фильтр, отсеивая лишнее. Если из раза в раз не можешь настроиться на какого-либо писателя, значит — он писал для других людей. Разумеется, если писал для кого-то конкретно, а не просто так. Не зря считается, что хорошая книга создаётся годами. Это кропотливый процесс. И в ней должен присутствовать не набор диалогов, а что-то более весомое.

Впрочем, у любой книги всегда найдётся читатель. Найдётся он у тех, суть которых сводится к каким-либо движениям действующих лиц. Причём неважно, чем именно они будут заниматься. Это может быть расследование убийства, поиски преступника, разгадывание тайн, либо разговоры ради заполнения страниц каким угодно текстом, только бы он был доведён до нужно объёма. У таких книг всегда есть поклонники. Причём их довольно много. Беда в том, что поклонники не живут вечно, значит и интерес к книгам автора сойдёт в могилу вместе с ними. Как бы ты не пытался рассуждать о важности создания весомой литературы, всё равно твой голос утонет в океане радостных воплей по поводу пустой книги, к тому же неизвестно как получившей ряд престижных премий. В это время действительно достойный труд останется без внимания.

Творчество Эдгара Уоллеса является ярким примером сказанного выше. Некогда популярный автор, зачинатель триллера и просто плодовитый писатель. Ныне… Стоит ли говорить, кем он является ныне? Его имя не стоит в одном ряду с классиками, его произведения воспринимаются излишне лёгкими, не способными серьёзно увлечь и хоть как-то активизировать читательский мозг. Да, Уолллес старался держать читателя в напряжении. Только получается так, что напряжением пропитана каждая строчка, тогда как кроме этого ничего в сюжете больше нет. Следователь может пытаться найти гениального злодея. Но надо ли ему его действительно искать? Надо ли читателю знакомиться с подобной историей? Может и надо. Но от подобной литературы быстро устаёшь. Напрягает автор читателя до напряжения.

» Read more

Эдгар Уоллес «Лицо во мраке» (1924)

Эдгара Уоллеса принято считать родоначальником произведений-триллеров. Этому писателю удавалось держать в напряжении читателей до последних страниц. Он не заботился об объёме, более наполняя книги действием. Иногда это получалось у Уоллеса выше всяких похвал, но, гораздо чаще, действие начинало провисать, а наполнение страдать от лишних деталей. «Лицо во мраке» не отличается от таких произведений автора. Читателя ждёт полицейское расследование, в котором стражи порядка будут опасаться за собственную жизнь, поскольку никто не даст им проводить расследование в спокойной обстановке. От одной ловушки до другой читатель будет следить за следственными мероприятиями, считая пострадавших преследователей.

Уоллес не акцентирует внимание на самих преступлениях, сообщая о них опосредованно. Где-то там кто-то что-то увидел. Будь добр теперь следователь найти преступника. И было бы всё просто, да Уоллес не любит лёгких решений, предпочитая изобретать различные ситуации, вполне имеющие право на существование. Допустим, полицейские заметили, как некто сбросил тело с моста в реку. Теперь они теряются в догадках, так как упустили сбросивших и теперь не могут найти само тело. Было тут преступление или полицейским всё померещилось? Ломать голову есть над чем. Уоллес разворачивает клубок в своей манере, описывая вне понимания возможной логики развития событий, давая действующим лицам порцию стрессовых ситуаций, чем позволяя последовательно выполнить план розыскных мероприятий.

Изложение отчасти сумбурное. Читателю будет трудно следить за перемещениями действующих лиц. Увязать происходящее в единую линию затруднительно. Она не имеет никакого значения, ведь автор держит читателя в напряжении, стараясь действиями персонажей перекрыть все остальные моменты. Дров в огонь будет подбрасывать сам преступник, активно препятствующий своему обнаружению. Ему не составляет труда удушить полицейского, дабы отбить желание у других идти по его следам. Впрочем, личность преступника также не имеет никакого значения. Кем бы в итоге он не оказался — Уоллес не ставил себе целью показать чью-либо находчивость.

Нет у Уоллеса лишних слов для пустого топтания на месте. Все куда-то постоянно перемещаются, редко включая мыслительный аппарат, совершая шаги скорее инстинктивно, нежели руководствуясь доводами адекватного восприятия реальности. Бег по извилистому пути без возвращения обратно — таким предстаёт «Лицо во мраке». Перевёрнутая страница может быть забыта в угоду следующей, сообщающей читателю очередную порцию сведений о продвижении дела. В постоянной погоне теряется интерес к самому расследованию. Начинает складываться впечатление, что к упавшему с моста телу привязали тяжёлый предмет, и искать его надо было не по берегам, а отправить водолазов на дно, где они найдут не тело, а нечто другое, просто захороненное на время.

Само преступление не кажется важным для повествования. Скорее оно лишь мотив для начала книги, сюжет которой никем не контролируется, а автор просто пишет, не имея никаких определённых целей. Действующие лица обрастают подробностями; изначально второстепенные персонажи захватывают всё большее пространства, вытесняя основных героев. Уоллес всё чаще делает отступления, рисуя уже не действие, а портреты людей, вдыхая в них жизнь. И они действительно уже не воспринимаются выдуманными персонажами. Кажется, перед читателем описание реального человека. Есть к этому талант у Уоллеса. Хорошо бы подобных лиц увязать с сюжетом книг, где подобные описания являются лишь частью повествования, наполненного множеством других деталей. Всему Уоллес уделяется внимание, умудряясь двигать сюжет семимильными шагами вперёд.

Много писать — хорошо. Но хотелось бы более сбалансированного произведения.

» Read more

Эдгар Уоллес — сборник (1915-27)

Каждый писатель желает быть читаемым, но не каждый писатель готов писать для нужд читателей. Этот каторжный и трудоёмкий процесс, требующий перестройки собственного стиля и авторских задумок в нечто среднее, что заслужит после издания гордый ярлык бестселлера, не всем приходится по душе. Массовая литература всегда представляет из себя печальное зрелище, которым обычно принято восхищаться, оставляя негативное мнение при себе. Не помогут никакие увещевания о низкой художественной ценности, авторской неграмотности и переливании из пустого в порожнее. Только время расставит всё по своим местам, воздав одним писателям почёт на века вперёд, а миллионы книг других постепенно придут в негодный вид. Для человека современного не существует завтрашнего дня, а значит никогда не стоит заглядывать слишком далеко вперёд, когда совершенно неважно какое место твои произведения займут в мире литературы. В конце концов, когда-нибудь книги действительно начнут сжигать, тогда нет смысла рассуждать об их дальнейшей судьбе. А если и не сожгут, то они превратятся в пыль.

Эдгар Уоллес для 20-30-ых годов XX века был успешным писателем. Его книги расходились ощутимыми тиражами, а сценарии приносили дополнительный доход. Именно Уоллесу приписывают создание первых триллеров. Однако, в историю он вошёл благодаря кинематографу, написав сценарий к «Кинг-Конгу». Знаменитая история о большой обезьяне будет экранизироваться бессчётное количество раз, только про Уоллеса уже никто не вспомнит. Самого писателя это нисколько не беспокоит, ведь свой след он оставил, а при жизни имел заслуженную популярность. Теперь же никто не будет утверждать, что ослабление интереса к его творчеству вовсе сойдёт на нет. Ещё не всё потеряно. Тем более, в произведениях Уоллеса всегда присутствует интересное развитие событий, что всегда будет актуально, надо лишь провести очередную грамотную рекламную компанию.

Ошибочно думать, якобы хорошее произведение в рекламе не нуждается. Человеческий мир издавна устроен таким образом, что всегда нужно о себе напоминать. Гениальный ты человек или посредственность, но именно грамотная раскрутка поможет тебе заслужить требуемое внимание. Иначе легко затеряться в толпе тебе подобных, настроенных более серьёзно на борьбу за людской интерес. Практика показывает, раскрутить можно любую посредственность, способную держаться на плаву даже благодаря отрицательным мнениям, поскольку чёрный пиар действует даже лучше, так как каждый потянется прикоснуться, да выразить свой аналогичный негативный взгляд. Издателю и писателю становится хорошо — деньги лежат в кармане, книги разошлись по магазинам, а значит можно продолжать наполнять полки новой порцией низкокачественной продукции.

Уделить внимание Эдгару Уоллесу следует обязательно. Такие его произведения, как «Мёртвые глаза Лондона», «Жена бродяги», «Люди в крови» и «Мелодия смерти» можно смело отнести к триллерам, либо к детективам. Подойдут и оба определения одновременно. Читателя ждут загадки, над которыми надо подумать, помогая в этом главным героям. Автор не ходит кругами, а лаконично продвигает повествование вперёд. В сюжетах задействованы силы полиции и преступного мира: Уоллес уделяет вниманием всем участникам событий. Следы убийц могут вести к дому слепых, а при ограблении среди воров оказывается посторонний — Уоллес создаёт действительно интересные ситуации, не имеющие на первый взгляд разумного объяснения. В итоге всё оказывается весьма обыденным, но не лишённым при этом веры в возможность именно такого положения дел.

Произведения Эдгара Уоллеса не теряют своей актуальности. При малейшей обработке им можно придать современный вид, добавив лишь несколько штрихов. Главное в сюжете не время и место, а само его развитие, где главный акцент делается на действующих лицах, их мотивах и поступках, и только потом имеет значение, где и когда это произошло.

» Read more